Текст книги "Необыкновенные приключения капитана Шпарина (СИ)"

Автор книги: Александр Карпов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

– Редкое и прекрасное животное припрыгало, – спускаясь вниз, сказала девушка и забрала у Шпарина пустой бокал. – Сейчас я буду просить прощения.

– У меня принципы, я гордый и неприступный, – сказал Шпарин, отступая назад.

– Пр-ринципы. Посмотр-р-рим! Рр-р-р... – бросая бокал на ковер и сдирая со Шпарина халат, проурчала девушка.

– Ты хотя бы представилось, говорящее животное.

– А ты догадайся, но тебе сейчас должно быть все равно, как меня зовут.

Халат полетел на ковер.

– Женщины всегда добиваются своего. Почти всегда. И ты, Миша, в исключения не входишь.

– Мне, кажется, тебе недостаёт искренности, – Шпарин повернул девушку спиной. – Вот тут должен быть маленький шрамчик... А он вот тут.

– А он вот тут, – девушка рассмеялась и потянулась к халату лежащему на полу. – Чем ты набил карманы? Грохнулся так, будто в нем пару килограмм железа.

– Всякие мелочи, – сказал Шпарин, поднял пояс от халата и подтащил девушку к камину. – На колени. Так и стой.

Шпарин привязал руки девушки к решётке камина.

– Сейчас будет допрос с пристрастием. Говори своё имя, кто тебя послал и, как ты меня нашла?

– Дурак несчастный! Прекрати!.. Я сама тебя нашла!

На лестнице раздался шум. По по ступенькам катился Маралов.

– Ничего не сломал? – спросил Шпарин, останавливая экстрасенса ногой. – Стучишь костями, летишь, как на пожар.

– Миша, ты – садист! Что ты делаешь?! – запричитал Маралов.

– Такая вот жестокая любовь, – Шпарин одел халат, потом снял, выложил пистолет, телефон, диск на стол и набросил халат на девушку.

– Мне надо выпить, – Маралов бросился к столу. – Иначе я сойду с ума. С кем я связался? Палач, – Маралов булькнул бутылкой. – Что у тебя за пятно на лбу?

– Видел бы ты, что они вытворяли со мной? – сказал Шпарин, развязывая девушку. – Гедонистки, с примесью садомазо. Утоплю в бассейне, если ничего не расскажет. Налью воду в бассейн, привяжу решётку от ка-мина и утоплю. Она по наши души заявилась. Скоро мы услышим вой сирен и сюда вломится спецназ. Франта не спасет. Я удивляюсь почему до сих пор никого нет? Давай собираться. Иди, одевайся, и мою форму

прихвати. Ботинки не забудь, наручники. Я её посторожу.

Девушка пошевелилась под халатом и зарыдала.

– Утопи!.. Я поверила, нашла, приехала, хотела всё объяснить... Я постоянно думала о тебе! А ты... ты вообще кто?

– Я? – удивленно спросил Шпарин. – Я?.. Она ещё спрашивает! Я теперь негражданин не пойми какого мира, космополит без роду и племени. Тебе бы в мою шкуру. Таким меня сделал ваш мир. И лично ты

приложила к этому руки и ноги. Потерял голову от тебя, от вас... влюбился впервые в жизни, по-настоящему, с первого взгляда, а вы издевались...

– Вызови мне такси, Шпарин! Я тебя больше не хочу видеть и слышать. Вызывай!.. – девушка закуталась в халат и забралась в кресло.

– Сама вызывай. Со своего. У тебя он есть. Я не знаю, как это у вас делается. Ещё один стоит у зеркала. Позвони папе. Пусть приедет. Или другой красавице.

– Он не работает.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю. Это дом... – девушка потупилась. – ... дом моего отца.

– А лейтенант здесь с какого бока?

– Ляхов мой сводный брат.

– Слышал, Николаич, куда мы попали? Отлично отдохнули! Просто здорово!

– Кто отдохнул, так это ты, очень активно. Неправильно всё это. Нехорошо! – сказал Маралов. – Но я, пожалуй, пойду собираться, если вы не против и ты обещаешь её больше не обижать.

– Обещаю и торжественно клянусь! – Шпарин поднял руку над головой. – Никогда, по мере сил и возможностей, если останусь в живых... А вы, редкое прекрасное животное, простите меня. Перестарался. Увлёкся. Вел себя, как последняя скотина. Слишком много на меня навалилось... Теперь вы простите меня. Мы сейчас уйдем. Вы нас никогда больше не увидите, надеюсь. Простите, халатик позвольте, как-то неловко голышом

ходить. Я не буду смотреть...

– Да, Шпарин, у меня нет слов. Голышом... Застеснялся, мальчик невинный. Смотреть не будет...

– Сама напросилась! Быстро меняешь решения! А что мне делать, как не уносить ноги? Ждать полицию или твоих друзей из Департамента, кто там сейчас приедет?

– Никто не приедет, ─ помедлив, сказала девушка, накручивая локон на указательный палец. – Оставайся.

– Да? – сказал Шпарин.

– Да! – сказала девушка.

– И давно передумала?

– Давно, поэтому и приехала одна.

– Ну и как ты меня нашла?

– "Маячок" в твоей форме. В воротнике. Налей выпить.

Спустился Маралов.

– На, одевай, вонючая, нос воротит, – Маралов положил форму на стул и бросил ботинки. – Что стоишь?

– Отнесите в ванную. Я постираю, – сказала девушка.

– Скорую вызовите, побыстрее, мне сейчас с сердцем плохо станет, – Маралов схватился за грудь. – Быстрее...

– Лекарство вон там, – Шпарин показал на буфет. – Мы остаемся.

– Да? Ну и ладненько, – обрадовался Маралов. – Очень хорошо, только зачем было так изгаляться. Консенсус-с. Всё залезло на свои места. Я полагаю, в произошедшем виноват не один Миша? Да, дамочка?

Сознайтесь!

– Ну, может быть, – девушка, сверкнув глазами, отвернулась. – Признаю, я его спровоцировала.

– Немудрено! Такая киса, сногсшибательная! Я вами любуюсь! Что нужно ответить?

– Я знаю, что бы ответила одна из нас, но вы меня не поймаете, – девушка попыталась улыбнуться.

– Улыбается, – сказал Маралов. – Сердце моё успокоилось и я вас покидаю. Пойду досыпать, если получиться. Только не кричите слишком громко. Возьму снотворное.

Маралов залез в бар, вытащил бутылку коньяка и исчез наверху.

– Поговорим? – Шпарин проводил взглядом Маралова. – Сначала про любовь.

– Поговорим, – сказала девушка, темнея глазами. – Пора. Закройся, а то твоя гордость разыграется снова. Возьми с дивана плед.

– Мне кажется, что вы здесь все свихнулись на почве беспорядочных половых связей, – Шпарин поднял с дивана синий плед и обернул вокруг бедер.

– Налей ещё.

Шпарин подал бокал.

– Про любовь, – напомнил он. – Как мы теперь будем? Если будем.

Девушка подняла опустевший бокал к глазам.

– Я вижу двоих. А так нет, – бокал опустился вниз. – А что видишь ты?

– Вы обе сумашедшие. Кто ты?

– Не скажу. Мы с ней договорились. Решать тебе. Она тебя тоже будет искать. Налей, – сказала девушка. Язык её начал заплетаться.

– Быстро ты поплыла. Вас пить не учили, в вашей школе имени маркиза де Сада? Даже не в школе, скорее в одноимённом университете.

– Какого Сада? Я закончила спецшколу в Боровске.

– Третий, – Шпарин подал бокал. – Ладно, начнем сначала. Зачем ты меня искала? Киса из рода Инеевых. Охоту открыли?

– Что-то вроде того. Древака тебе не верит. Не то чтобы не верит, сомневается, тот ты Шпарин или не тот. С самого начала, когда появился. Но ты ему нужен. Говорит, что если даже и не тот, всё равно очень

перспективный кадр, тем более сходство поразительное и мозги на месте. Думаешь он бы тебя не раскрутил? Раскрутил бы по полной, но он тебя пожалел или решил не ломать до конца и посмотреть, как будешь себя вести дальше. У него на тебя какие-то планы. Приказал воткнуть маячок и отследить, если свинтишь с Базы. Правда до тебя ни одному "биобу" уйти с Базы ни разу не удалось. Предусмотрел и такой вариант. Как ты выбрался? Был в доме у Миазмова и вдруг пропал, вместе с другом.

– Что на Базе?

– Разведцентр замаскированный под госпиталь. Кстати, Древака не очень расстроился, когда ты исчез, только сказал: "Кто бы он ни был, но этот парень наш. Исключительные способности! Найдите его!".

– И пустил тебя по следу. Почему ты?

– Сама предложила. Самый удачный для тебя охотник. Иначе давно бы оказался на Базе. Другие церемониться не будут. Ну и кроме тебя у него сейчас масса других проблем, таких, что твой поиск не стоит на

первом месте.

– Есть и другие охотники?

– Пока нет.

– Когда воткнула "маяк"?

– Когда спал.

– Значит, ту незабываемую ночку вы устроили по приказу Древаки.

– И да, и нет. Скорее инициатива исходила от нас. Он попросил повнимательней присмотреться. И самим было интересно. Существовал только один способ убедиться.

– Убедились? Постарались на славу! Как вам после всего верить?

– Я же здесь и одна. Мы обещание выполнили. Доложили: ты настоящий Шпарин.

– Что дальше?

– Вернусь, скажу, что потеряла тебя. Обнаружил "маячок" и исчез. А что будешь делать ты?

– У меня тоже кое-какие планы.

– Хочешь вернуться туда, откуда прибыл?

– Домой, – сказал Шпарин. – Домой. Так называется то место.

– Невозможно, – девушка испытывающее посмотрела на Шпарина и снова протянула бокал. – Ёщё.

– Напьешься и выболтаешь свои секреты.

– У меня их почти не осталось. Совсем немного, чуть-чуть. Такой маленький, маленький секретик... Ну два секретика. Я их не выдам. Имею я право на маленькие секретики и побыть, хоть иногда, сама собой?..

– Имеешь... – Шпарин успел подхватить падающий бокал. – Вы всё имеете и у вас всё хорошо. Может и у меня будет, когда-нибудь.

– Не у всех всё хорошо... Поухаживай, Шпарин, отнеси в мою комнату, по коридору налево... направо... направо... последняя дверь...

"Теперь это называется поухаживать. Тяжеленькая, длинненькая, красивенькая. Только хотел начать новую жизнь и тут снова ты. Скоро ещё одна заявится... Я в этом не сомневаюсь. "Неизвестные законы

природы". Франта... Неужели возможно любить сразу всех? Воздух у них что ли такой? Или это заслуга эскулапа третьего ранга Евпахова с его формулой? А по всем известным законам природы, я давно должен от усталости протянуть ноги, храпеть, как Маралов и видеть сто первый сон".

Шпарин дотянул с тяжелой ношей до середины лестницы и перевел дух. Заглянул девушке в лицо. Глаза она не закрыла.

– Любуешься, – в темно-синих омутах бегали бесенята. – На руках носишь. То ли ещё будет!

– Притворяешься!? Сейчас брошу.

– Не-ка... – она обхватила его за шею. – Р-рр. Р... Вперёд. Тащи добычу.

Тяжело дыша, Шпарин донес "редкое животное" до комнаты и осторожно положил на кровать.

– Не усну, надо помыться, – девушка сползла с кровати и скрылась в ванной.

Шпарин бросил плед на стул. На спинке висела сумочка.

"Одно движение и одна из твоих маленьких тайн будет раскрыта".

– Не стоит, – произнесла девушка, выходя из ванной. – Кто не пришёл, тот сам виноват.

– Возможно ты права.

Они легли в постель. Девушка обняла его и положила голову на грудь.

– Не делай со мной сегодня ничего, ладно?

Шпарин поцеловал её плечо.

– До завтра, милый, – прошептала девушка. – Кто такая Франта?

"Я тащусь... Не люблю это слово, но иначе не скажешь".

– Не бросай меня, Шпарин...

Девушка повозилась, устраиваясь поудобнее, и затихла.

Шпарин смотрел в потолок.

"Если появится другая, мне долго не выдержать. Об этом я не думал... Запах. Запах женщины. Он разный. Не могут две женщины пахнуть одинаково. А второе "редкое животное" когда-нибудь появится".

Солнечное утро.

Холодный ветерок влетал в приоткрытое окно и колыхал шторы.

Шпарин проснулся в одиночестве. Напротив кровати на стуле выстиранная и выглаженная капитанская форма. На сиденье стула "маячок", рядом часы с браслетом. Ценности современных часов Шпарин не

понимал, перестал носить, когда появились мобильники, обходился ими и "брегетом" деда. Часы на стуле были явно не из дешевых. К чему подарок он понял сразу.

"Новый "маяк". Пуговицу где-то нашла и пришила. А! Мы же военные. Когда успела?".

Шпарин нехотя вылез из-под одеяла, потянулся, посмотрел из окна на серую машину и пошел умываться.

Помада на зеркале. Крупные буквы с наклоном влево.

"1. Подарок. 2. Видеокамер нет. 3. Тебе лучше вернуться. 4. Иначе – игра без правил. 5. Они все равно тебя найдут ... Кто такая Франта?".

Шпарин оперся руками о раковину.

"С часами лопухнулась, даже вскрывать не стану и так ясно. После "найдут" скорее всего написала имя и затерла. Ни здрасте, ни до свидания. Зачем приезжала? Но она знает, что делает, определенно знает.

Последовательно, лаконично и по существу. По пунктам: не вернусь; будем играть; сразу не найдут; кто такая Франта? Франта – не твоё дело. Некоторая фора по времени, если она говорит то, что есть на самом деле.

Посмотрим... Игры с именами? Загадка. Не издеваются же они надо мной? Дело в чём-то другом".

Шпарин почистил зубы, умылся, побрился, и снова всмотрелся в зеркало.

"Объективности ради...Симпатяга. Брюнет, серые яркие глаза. Седеем. На висках белые волоски. Недавно их не было. Поседеешь... Странно, "редкое животное" не обратило внимание. При моей теперешней

захватывающей жизни недалеко и до инфаркта. Волевой подбородок. Высок, статен. Мышцы. Довольно молод. Веселый. В меру умен. Всегда готов поддержать друга. Характер хороший, но стал портиться... Таких

хватает. Стоит из-за такого парня терять голову? Не знаю... Если сделать поправку на двойника, то может быть. Вот только мне лично совсем не нравится замещать другого. Хочу быть самим собой и точка".

Шпарин подмигнул зеркалу и мокрым полотенцем стер послание. Отражение в зеркале насмешливо смотрело на него. Шпарин дотронулся до холодного стекла. Ему стало не по себе, он поторопился одеть форму, взял часы и спустился вниз.

– О! – воскликнул, вскакивая с кресла, белобрысый синеглазый Ляхов, одетый в синий, под цвет глаз, спортивный костюм с лошадиной мордой на спине. Впереди на животе – цифра 111. Повыше две маленьких

гривастых лошадки. – Капитан! Выглядите отлично! Как отдохнули?

– Замечательно он отдохнул, – раздраженно сказал Маралов. – Активно, продуктивно, с выдумкой. Затейник!

Экстрасенс явно пребывал не в самом хорошем настроении.

Шпарин выглянул из окна. Серая легковушка находилась на том же месте, где он видел её в последний раз. Собака сидела на цепи и злобно смотрела на Шпарина.

– Голое животное кормили?

– Забыл! – сконфузился Ляхов.

– Очень плохо, – громко сказал Шпарин. – Животных, особенно редких, нужно беречь и подкармливать, а то они начинают беситься от невнимательного отношения или совсем... без отношений.

Шпарин сходил на кухню, вернулся, взял со стола тарелку с колбасой, добавил несколько бутербродов с сыром и вышел во двор.

Собака, натянув цепь, сделала стойку.

Шпарин вывалил угощение в собачью миску и достал из кармана рулончик лейкопластыря.

"Гордись, Тинька, не каждая псина имеет такие роскошные часы".

Шпарин погладил собаку и примотал лейкопластырем браслет часов к собачьему ошейнику.

– Завтрак, – лейтенант поднял крышку с глубокого белого блюда. – Яичница с ветчиной и помидорами. Сергей Николаевич давно хотели приступить, но я не разрешил. Субординацию необходимо соблюдать везде, даже на отдыхе.

Шпарин уселся за стол.

– Совершенно верно. Кто готовил?

– Лёша готовил, – Маралов нетерпеливо вертел вилку. – Лёша у нас на все руки мастер – завтраки готовить, уличных кидал избивать и официантов душить.

– А где наша подруга? – спросил Шпарин, откусывая угол горбушки у темного кирпичика хлеба. – Простите, не удержался... пахнет... душераздирающе.

– Ваша подруга, ваша, – с упором на "ваша" сказал Ляхов. – Никак не могу найти общий язык. Пронеслась по лестнице, наорала, чмокнула и умчалась. Я же говорю: тигра, зубки разве поменьше.

– С другой тоже не можешь?

– С другой? Сестра у меня одна, сводная, – грустно произнес лейтенант. – Постоянно терроризирует. Издевается, надсмехается. Раньше было по-другому. Жили дружно. Делились всем.

Шпарин прекратил жевать.

"Та-ак... Час от часу не легче. Всего одна? Куда подевалась вторая?".

– Потом она повзрослела, появились женские взрослые секреты, а ты стал пить. Может в этом дело? – Шпарин по инерции продолжил разговор и, видя, что Маралов открыл рот, собираясь возразить, приставил палец ко рту.

– Может, – Ляхов раскладывал завтрак по тарелкам и выглядел несчастным. – Никак не могу смириться, что она меня игнорирует.

"Позавчера обе были на месте. На Базе".

– Надо самому сделать первый шаг. Подарить что-нибудь. Безделушку со смыслом. Девушки любят подарки. Любые. Ей будет приятно. Как давно её радовал? Наверно и о дне рождения забывал? Было?

"Обе были в наличии. Я ещё с ума не сошел...".

– Было! – удрученно подтвердил Ляхов. – Мудрый вы человек, капитан!

– Коньячку бы, – с надеждой сказал Маралов и со значением посмотрел на Шпарина. – Привести, так сказать, головку в порядок. Очень помогает.

– Бассейн! Холодная вода. Головой вниз, очень помогает.

– Тогда дайте новые носки, я босой, – пожаловался Маралов. – Ноги мерзнут. Мои поизодрались от скитаний по...

Шпарин ударил экстрасенса под столом ногой.

– Да, насчет одежды. Как вы просили, привез спортивные костюмы, кроссовки, бельё там, носки тоже. Только зачем, почему не поехать в форме? – Ляхов с удивлением помотрел на Маралова, закатившего глаза от боли.

– Конспирация, лейтенант. Наверняка нас будут искать. Я же говорил. Переполох случится неимоверный, когда мы оставим "Клуб" без наличности.

– Ясно, капитан!

– Заканчиваем завтрак и приступаем к совещанию. Маралов, приберите со стола! Посуду помойте. Распустились. Выходите к завтраку одетый не по форме, в халате, без носков. Побыстрее, мы вас ждем.

Экстрасенс хотел взбрыкнуть, но посмотрев на Шпарина, предпочел подчиниться.

– Есть! – проворчал экстрасенс и нехотя собрал посуду со стола. – Что одевать? Форму или носки?

– Пойду наполнять бассейн, – сказал Шпарин. – Совсем от рук отбился.

Маралов поторопился скрыться на кухне. Зашипела вода.

– Надоело! Загонял напрочь, дрессирует, рефлексы прививает, – послышался недовольный голос экстрасенса, прерываемый звоном тарелок. – Осталось провода подсоединить и током жалить, как собаку Павлова. Не пойму – чем он дыру просверлил в стекле и для чего?

– Капитан!.. – Ляхов помолчал, собираясь с духом. – Давайте в открытую. Я думал, думал... насчет вас. Думал...

– Что именно?

– Предполагаете заполучить крупную сумму. Зачем столько денег? Зарабатываете хорошо. Награды имеете. Новые документы? Зачем?

– Собрался начать новую жизнь, лейтенант. Обижен. Рискуешь, понимаешь, жизнью, а получаешь шиш с небольшим кусочком масла.

– Грабёж! Все равно это грабёж, – присаживаясь за стол, сказал Маралов. Экстрасенс переоделся в зелёный спортивный костюм с лошадками на спине и груди. – В другом виде, а мы устойчивая преступная группа.

– А как иначе? – Шпарин ударил кулаком по столу, изображая ярость и искреннее негодование. – Попросить у Генерал-Губернатора пару миллионов за заслуги перед отечеством? Ты сам видишь, лейтенант, что творится кругом. Воруют, воруют, никак не нахапают. Мы где сидим? В чьём доме? Откуда твой папа взял деньги? Дворцы вокруг. Каждому владельцу таких хором лет по пятьсот работать надо, без отпусков и кушать перловку в завтрак, обед и ужин.

– Правда ваша, капитан, – пригорюнился Ляхов. – Справедливый вы человек. Я, можно сказать, горжусь знакомством с вами. Мне бы такого старшего друга. Вы плохому не научите.

– Научит! – Маралов криво усмехнулся. – Ты капитана плохо знаешь.

– Нам предстоит чистка игорного заведения от неправедно нажитых денег. Изъятие денег...

– Грабёж! – сказал Маралов. – Грабёж!

– Сергей Николаевич! Я бы попросил не употреблять всуе подобные термины. Отсыплем немного денежек из большого мешка, куда эти ребята складывают их ежедневным обманом желающих поправить

материальное положение. Откусим кусочек от большого сладкого торта, которым они перемазались с ног до головы, как и все наши славные вожди.

– Грабёж! – как заведенный повторял Маралов. – Грабёж!

– Иди сюда! – Шпарин выдернул экстрасенса из-за стола, схватил за воротник и потащил к бассейну.

– Что за экзерсцизм? Изгоняем дьявола? Так не по адресу – не одержим, а ты не священник, – Шпарин закрыл дверь, отделяющую бассейн от зала.

– Не желаю в этом участвовать. Надоело всё и ты тоже. Пойду сдаваться.

– Нам нужны эти деньги, чтобы начать сначала. Сколько можно повторять. Мы сюда не просились.

– Не хочу, устал. Хочу домой... на Базу.

– Куда-куда? Вот где теперь твой дом? Не ожидал... Ну и сидел бы на Базе, так нет, увязался за мной. Стой здесь!

Шпарин ушел в зал, вернулся с бутылкой водки и открыл краны. Мощные струи воды быстро наполняли бассейн.

– Держи. Выпей, поплаваешь.

– Озверел совсем? Из-за девок своих?

– Не совсем, осталось немного, до полного озверения. Ты теперь опасен, раз собрался смыться. Тебя нужно нейтрализовать. Больно не будет.

– Миша, отпусти! – Маралов захныкал. – Прости, Миша. Устал. Хочу тишины, покоя. Я такой жизни долго не выдержу.

– Это на Базе покой? Ну да, там можно ничего не делать и спокойно пить. Я тебя понял, – Шпарин заглянул в бассейн. – Потерпи немного, покой ты получишь.

– Миша, ты меня специально пугаешь? – Маралов, видя, что слова не оказывают воздействия на Шпарина, бухнулся на колени. – Миша! Всецело в твоем распоряжении. Минутная слабость. На коленях стою...

Осознал... Сорвался... Больше никогда...

"А-артист... Сломался. Сорвался. Сколько лет здесь торчит".

– Вот, что, волшебник, – Шпарин перекрыл воду. – Веры тебе больше нет, но я тебя отпущу. После дела. Взбрыкнешь, получишь пулю в лоб, не посмотрю, что мы с одной земли. Сделаешь дело, иди сдавайся.

Будешь болтать – я тебя найду. Пошли к лейтенанту!

– Миша, а ты не забудешь своё обещание, не забудешь?

– Не забуду. Не трясись.

– Подавили мятеж, капитан? – спросил Ляхов, держа в руке мобильник. – Это не тебе, Вова... После моста развилка, две дороги, одна в деревню, другая к нам. Указатель "Сонная горка", вьедете в поселок, прямо, до конца улицы. Упретесь в лес. Справа – дом с башенками, номер 69. Ждем.

– Сейчас ребята подъедут, – сообщил бывший лейтенант. – А мне как-то до одного места, как называется мероприятие – грабеж, налет, изъятие. Почему одним можно гадить, сидя на золотом унитазе, а другим

нельзя? А у конфедератов что творится? Кошмары наяву! Сами видели!

– Лейтенант! – укоризненно сказал Шпарин. – Телефон! Конспирация!

– Простите, капитан! Забылся.

– Мафиозники, – Маралов попытался пошутить. – И я, примкнувший к ним, бедный фокусник.

– Заткнись, – Шпарин сверкнул глазами. – Вышел из доверия.

– Молчу, Миша, молчу и повинуюсь. Я исправлюсь.

– Очень на это надеюсь, – Шпарин постучал пальцами по столу.

– Нет, ты меня пугал... Не мог же ты и в самом деле утопить друга? Хотя мог... Очень вы изменились, господин капитан.

– Подумай над этим, – сказал Шпарин.

– Степан, – представился здоровяк с добрым лицом. – Березкин.

– Прошу, – Шпарин указал на стул.

– Владимир, – представился высокий худощавый молодой человек. – Рябинин.

– Прошу.

– Значит решили уйти со службы, капитан, хлопнув, так сказать, на прощанье дверью?

– С деньжатами плоховато. Охранником или вышибалой с души воротит. Степа попробовал в ресторане, чуть не посадили. Не сдержался, избил одного, за приставание к девушке в пьяном виде, а тот оказался сынком Белогорского Губернатора.

– Но то, что вы предлагаете, тоже не самый лучший выбор. Не совсем законно. Если обещаете, что все пройдет без крови и трупов, мы согласны.

– Ты, Стёпа, не прав, – сказал бывший лейтенант Владимир. – Не существует в юриспруденции понятия "не совсем законно". Или законно, или нет. Но это меньшее зло, которое мы можем причинит нашему

несправедливому обществу. А если рассматривать заведение, куда мы нанесем визит, как это самое зло, совесть нас вообще не должна мучить.

– Меня будет, – сказал Маралов.

Шпарин поднял руку. Лейтенанты притихли.

– Для этого мы здесь и собрались, чтобы решить наши проблемы. Проблема – деньги. Их недостаточное количество для достойной жизни, которое ваши... наши правители не дают заработать честным трудом.

Шпарин оглядел "устойчивую преступную группу" и развернул план города.

– Заманчиво, – задумался бывший лейтенант Степан.

– Выйти, мы оттуда выйдем. Непонятно, как можно обыграть "Клуб". Они же профессионалы, – сказал Владимир. – У них там примочки всякие. "Вертушки" с секретами. Костяшки с магнитами. Карты краплёные. На моей памяти никто из "Клуба" с деньгами не выходил. Клиентов выкидывают, выводят, некоторых выносят и увозят на "скорой".

– Я похож на человека, который затевает заведомо провальное мероприятие? – спросил Шпарин, прохаживаясь вдоль стола.

Лейтенанты дружно замотали голововами.

– Видите этого импозантного человека в зелёном спортивном костюме?

Маралов не ожидал комплимента и от неожиданности хрюкнул.

– Простите, – извинился экстрасенс. – Плотно позавтракал.

– Этот человек обладает способностями, которые заставят клубных воротил поделиться отобранными у народа деньгами.

– Подтверждаю, – подтвердил Ляхов. – При мне вытряс кидалу, который стоит рядом с нами.

– Никакой пощады деньгососущему заведению. Потом людям становиться нечего есть. Рушится семейная жизнь. Многие кончают самоубийством. Надзирающим за подобными заведениями органам на эти

печальные события глубоко плевать. Они у них на довольствии! Все знают!

– Все! – сказали хором все лейтенанты.

– Жизнь в стране надо менять, – Шпарин окинул пристальным взглядом оживлённые лица за столом. – Одним всё, другим по минимуму, чтобы не сдохли. Согласны?

– Согласны! – поддержали лейтенанты. – Надо менять! Но как? Восстание? Революция? Что делать?

– Сакраментальный вопрос! Над этим вопросом прогрессивное человечество задумывается веками, некоторые люди даже лысеют от дум и сходят с ума. Потом, когда получают власть в руки, и, как-бы не зная "что делать", начинают "сотоварищи" грабить и обирать простой народ, – Шпарин рассматривал план города. – Но о "что делать" поговорим позже, было бы желание двигаться вперед. В какую-нибудь даль светлую.

– Ловко подвел базу под грабёж, – забываясь, прошептал Маралов. – Ловец душ. Тебе бы в думу или секту какую организовать.

– Не расслышал? – жутким шепотом с жуткой улыбкой спросил Шпарин, склоняясь к экстрасенсу. – Опять начинаешь?

– Правильно... говорю... имеют свой интерес, органы, – плаксиво сказал Маралов. – И не только органы...

– Покажите способности, Сергей Николаевич, разомнитесь, – приказал Шпарин.

– Вольдемар, – сказал Маралов. – Я вижу вы тренируете кисти. Постоянно жмете резиновый кружок в ладонях. Положите его на середину стола.

Резиновый кружок дрогнул и медленно переехал к Маралову.

– Ого! – удивились лейтенанты. – Класс!

– У вас, Степан, в левом верхнем кармане пятерка баксиков, сложенная пополам, – продолжил Маралов. – А у вас, лейтенант Ляхов, в правом, упаковочка презервативчиков фиолетовых. Буквы мелкие не вижу,

вижу крупные: "Изделие N 2".

– Конфедераты делают качественно, лучше наших, – сказал Ляхов, краснея.

– Достаточно! – сказал Шпарин. – Кому нужны деньги?

– Всем! – дружно сказали все лейтенанты.

– Но может лучше банк? – задумчиво произнес Степан.

– Банк? Подумай получше, своей башкой, если тебе её на ваших тренировках в "чугунок" не превратили, – бывший летун Владимир легонько постучал по Степиному "чугунку". – Не гудит, не всё потеряно.

– Чем хуже "Клуба"? В "Клубе" может не получиться. Банк вернее. Ворвемся, хапнем денег и...

– Не, Степа, трудно с тобой. Подумай "чугунком". Возьмем банк – за нами гонятся будет вся полиция и не только полиция. Большие люди в погонах. В банках у них интересы побольше, много больше. А с

"Клубом" попроще, я думаю.

– Тогда за дело. Подготовить машины, форму, средства связи. Изучить маршруты отхода. Представляю кодовые имена в эфире... Ляхов – "Сокол-2"; Степан – "Сокол-3"; Володя – "Сокол-4". Я – "Сокол-1".

Сергей Николаевич обойдется без новой клички, у него их много. Степан, Володя, можете ехать. А мы с лейтенантом Ляховым обсудим детали. Прощаемся до вечера субботы. Никаких телефонных звонков. Если что не так – связь через Ляхова. В выходные наплыв посетителей мечтающих разбогатеть. Соответственно и выручка заведения несравненно больше, чем в будний день. Нас это очень устроит.

– А они и так каждый вечер деньги мешками увозят, – сказал Ляхов. – В любой день можно нагрянуть и не ошибешься. Центр. Богатеев развелось, со всех Губерний едут.

Шпарин проводил гостей. Выглянул из двери, посмотреть на ночной автомобильчик, и ненароком подслушал разговор лейтенантов.

– Знаешь, кто он?

– Ну, кто? Капитан.

– Капитан из ДТО. Работал под прикрытием у конфедератов.

– О!

– Если уж его жизнь заставила взятся за такое дело, что о нас говорить. Допекли видно.

– Лёха говорит – будущий родственник. С сестрой амуры. И порядочный, статьи в газетах писал.

– Что-то припоминаю. Когда-то мелькал в телевизоре. Поносил власти. Потом исчез.

– Надо с ребятами поговорить, прояснить, кто чем дышит.

– Мы, Стёпа, все дышим одним и тем же.

– Позвони... а я сьезжу...

Лейтенанты скрылись за стеной шиповника. Лязгнула калитка. Шпарин аккуратно закрыл дверь и вернулся в дом.

– Что обсуждать будем? – спросил Ляхов. – Может по чуть-чуть, раз мероприятие переносится на субботу.

– Да, – сказал Маралов. – Раз переносится. По чуть-чуть... и обсудим.

– Нет, – отрезал Шпарин. – Едем одеваться, приобретать необходимые принадлежности и инвентарь для успешного набега на ожиревшую деньгобазу. Видели, какие у них львы из красного мрамора перед входом со сверкающими в ночи изумрудными "лупалами"? Не знают, куда деньги девать. Мы им поможем. Лёша, лопата в хозяйстве есть?

– Есть где-то. Садовый инструмент в сарае на дворе.

– Зачем лопата? – испуганно спросил Маралов. – Чтобы, что... закопать?

– Чтобы закопать. Не бойся, не тебя. Но и тебя закопаем, если языком трясти будешь, – Шпарин усмехнулся. – Деньги закопать. Я думаю закопать лучше всего, пока шумиха не утихнет и не здесь в поместье. Да! Есть одно местечко в одной сказочной стране на поле чудес. Не в банк же их везти. Не забудь, Лёша, бросить лопату в багажник. Закопаем, Лёша, у тебя дома, в доме твоего отца.

– А?.. – сказал Лёша.

– Там никто не будет искать, – пояснил Шпарин. – Деньгам необходимо вылежаться, потом поделим.

– А-а... Точно... – согласился Ляхов.

– Теперь пройдемся по списку, который прячется у меня в уме.

Шпарину надоело бродить вокруг стола и он уселся напротив Ляхова.

– Стартовый капитал?

– В чемоданчике у камина. Позаимствовал у папаши из сейфа. Пришлось вернуться домой. Хотел прикинуться послушным сыном, но оказалось не надо. Отец не в себе. Приболел. Сам ключи отдал: "Сынок,

делай, что хочешь. У нас у всех всё будет хорошо!". Прикольный стал папашка.

– Парики, накладные бороды и усы.

– Заедем в театр, у меня там девушка работает гримером. Подберем, что требуется.

– Средства связи?

– Рябята достанут. Всё продается и покупается.

– Документы. Гражданские. Подлинные и чистые.

– Будут стоить денег. Какие желаете вписать данные, я имею в виду новые фамилии и имена?

– Расплатись, позже рассчитаемся. Человек надежный? Волшебнику не надо. Принимает участие в операции из чистого альтруизма, по ее завершении собирается вернуться на основное место работы. На Базу.

– Надо, надо, – просяще сказал Маралов.

– Не прикидывайся дурачком. На твоей физиономии так и написано: я старый хитрый лисяра.