355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Александр Ефремов » Там алеет заря (СИ) » Текст книги (страница 19)
Там алеет заря (СИ)
  • Текст добавлен: 6 сентября 2017, 13:30

Текст книги "Там алеет заря (СИ)"


Автор книги: Александр Ефремов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 27 страниц)

– М-да, чудеса в решете! – покачал головой Михаил.

– Они самые. Я потому и говорю, что по-хорошему, нужно на некоторое время приравнять в правовом отношении всю Сибирь к кабинетным землям. По типу Алтая. Иначе эти «иностранные инвестиции» нас закабалят очень быстро. Да, если мы пускаем иностранцев с их дешевыми деньгами в Сибирь, то вывоз продукции оттуда будет идти быстрее. И казна даже что-то получит с этого в виде всякого рода налогов. Но совсем немного. А главные прибыли получит не казна, а эти якобы благодетели. И никаким манером потом их оттуда уже не выставишь. Свои предложения я тебе уже подавал. И сейчас ещё готовлю. В конце концов вполне достаточно того, что Правительство и ты сам будешь определять, кого и с чем туда пускать, а кого нет. Это не запрет на инвестиции, а ограничение бесконтрольного грабежа. И так уже более трети акционерного капитала Империи принадлежит иностранным компаниям. А по черному металлу дело еще хуже. Более половины выделки чугуна и стали уже под французами, бельгийцами и немцами. Мало того, казна их еще в трудные периоды вынуждена поддерживать за наш счет просто потому, что вроде бы как считается, что это русские заводы. Эдак не успеем оглянуться, страна в колонию для иностранного капитала превратится.

Михаил долго смотрел на князя, а потом тяжело вздохнул.

– Умеешь ты приободрить… Знал бы, что будет так тяжело, ещё б десять раз подумал, принимать ли мне престол или нет. Ладно, иди. Я подумаю.

Март 1903 года

Князь отложил в сторону газету и задумался. Случилось то, что должно было случиться. Михаил устал бороться с Витте за расходы и отправил того в отставку. Правда Александр полагал, что данное событие случится несколько позже. Но Витте, как нашептали придворные доброхоты, попался на очередной интриге и оправдаться сразу и полностью не смог. Ну да и ладно. У России появился новый Министр финансов – Коковцев, бывший у Сергея Юльевича товарищем, то есть заместителем. Надо сказать, что интриганом Витте был первостатейным. Если б все его интриги шли на пользу Империи, то бывшему министру финансов уже можно было бы поставить памятник при жизни. Может даже золотой. Но Сергей Юльевич слишком любил себя во власти. И верховную власть без себя любимого он не представлял совсем никак. При этом ухитрился ещё излишне спутаться с французскими банкирами, отчего вынужден оказывать французским банкам и компаниям особое благоволение. Иногда заслуженное, но чаще всего нет. Александр помнил и слова Витте о том, что не стоит никак препятствовать иностранным инвестициям до 1904 года. Откуда взялась эта дата, князь не знал, но вот в том, что препятствий притоку иностранного капитала в Россию до сих пор не было, он не сомневался ни секунды. Особо вопиющем обстояло дело с чёрной металлургией. С одной стороны теперь рельсы, паровозы, вагоны и прочее покупалось в России за рубли, а не так, как раньше – за золото за границей. И польза от развития железнодорожной сети была очевидной. Вот только с другой стороны больше половины металла в стране теперь выпускалось на заводах иностранцев, построивших эти заводы в России. Причем эти цены были выше мировых, поскольку казне таким образом приходилось дотировать таким образом не только старые и новые отечественные заводы, но и теперь новые заводы иностранцев. И если от иностранной продукции после постройки какой-то железной дороги можно было отказаться, то как откажешься от продукции заводов, построенных в России? Французы с бельгийцами теперь так и будут продолжать стричь российский бюджет и население, при постройках дорог и прочего на русские деньги, часть из которых являлась иностранными кредитами. Причём и французы и бельгийцы отнюдь не старались построить нечто новое и передовое, а зачастую перевозили в Россию оборудование со своих старых заводов, вполне обосновано рассчитывая, что русским и так сойдёт. И проводником данной политики был именно Витте.

В общем, Сергей Юльевич слетел со своего поста и это было с одной стороны хорошо, а с другой – не очень. И это «не очень» заключалось еще и в том, что Витте считался реформатором и либералом. А такие интриганы в отставке не удаляются на покой. Учитывая предстоящую войну и сопутствующие вполне возможные волнения в стране, Витте вполне может, да что там может, просто должен попытаться вернуться во власть. Связи у него ого-го какие, так что эдак вполне можно получить очень влиятельного политика, который попытается стать лидером либеральной оппозиции. А поскольку он ещё и завзятый интриган, то постарается стать нужным и царю, и консерваторам, и либералам, представив себя при первом удобном случае спасителем Отечества. И вот это уже крайне опасно, поскольку он не будет гнушаться вообще никакими способами, ибо на пути к власти все средства хороши. Более того, поскольку Витте теперь не у власти, то теперь он как бы и не ответственен за те неудачи в будущей войне с Японией, которые случатся как минимум на первом этапе войны с Японией. А вот такого допускать никак нельзя!

Александр взял блокнот и начал набрасывать, что необходимо сделать для того, чтоб такого не случилось. Придётся с началом войны подпортить Витте карму в подконтрольной князю части прессы за систематическое недофинансирование обороны на Дальнем Востоке. А то и вообще выставить главным виновником неудач. Но это в зависимости от ситуации. Выставлять бывшего министра финансов как казнокрада не очень хочется, хотя и тут есть возможности. Однако выносить такое на страницы газет может получиться себе дороже. В данном случае по Витте давно плачет одиночка в Петропавловской крепости. Но вот что он может на говорить на допросах… Тут больше подойдёт вариант, в котором Россия потеряет очередного верного сына Отчизны от рук накачанного наркотой бомбиста… М-да!

Правда и польза от Витте напоследок была. Сергей Юльевич наконец одобрил схему закупки драг и сдачи их в лизинг сторонним золотодобытчикам. Причём именно в варианте лизинга, который не давал возможностей особо хитрозадым личностям завладеть оборудованием путем различных махинаций с фиктивным банкротством или слияниями/поглощениями до окончания оплаты лизинговых платежей. Витте не только одобрил схему, но и выделил финансирование для частной лизинговой компании, поскольку казна сама подобные операции производить не могла. А вот кредитовать русскую промышленность и золотодобычу могла и не отказывалась. Ещё бы она отказывалась, если оплата шла фактически в виде золота, так нужного русской казне. Вообще с золотодобычей в Империи становилось весьма неплохо. В этой отрасли произошла долгожданная либерализация. А вот свободное обращение добытого золота, на чем настаивал Сергей Юльевич, не было допущено. Император с данной новацией соглашаться категорически отказался. Как и отказался допускать в русскую золотодобычу иностранный капитал в излишнем количестве. С добычей золота у иностранцев в России пока не ладилось. Даже у тех, которые были уже допущены. Местные особенности пока не позволяли. И коль скоро у них не ладится, а в стране появилось передовое отечественное оборудование и химикаты, то зачем эти иностранцы вообще нужны? Так рассуждал Михаил 2. И Агренев в этом ему только поспособствовал передачей информации, которой «забыл» поделиться с Императором Витте. Предлагавшийся Сергеем Юльевичем свободный рынок золота, конечно, выводил из тени определённую часть золотодобычи и позволял взымать с неё налоги, но вот возможности утечки золота за границу также серьёзно повышались. И еще неизвестно, что из этого было лучше. Так что либерализация полной не получилась, что по мнению князя на сегодняшний момент было благом.

Министр финансов, конечно, теперь новый, но и Коковцев, насколько Александру было известно, отнюдь не против лизингового финансирования крупных предприятий золотодобычи. В общем, все должны быть довольны. У его челябинского завода появятся новые заказы, у золотопромышленников новое производительные оборудование, а у казны со временем дополнительное золото без особого риска потери выделяемых кредитных средств.

Александр поднялся из кресла и подошёл к окну, входящему на Дон. Великая русская река пока пока была скована льдом, но уже скоро по свидетельству местных жителей должен начаться ледоход в нижнем течении. В Ростов-на-Дону Агренева привел вызов его доверенных юристов. Хозяева крупного по российским меркам завода сельскохозяйственных орудий дали согласие на вхождение князя с крупными инвестициями в число акционеров. Хотя, как докладывали юристы, торговались акционеры за каждый рубль и каждую акцию очень серьёзно. Александр входил в состав акционеров с деньгами, новым оборудованием, собственной системой сбыта, связями и поставками металла. Да и по-хорошему он теперь царский фаворит, при этом особо не замеченный обществом в нечестных отношениях с компаньонами. Все это повлияло на положительный ответ. В итоге в окрестностях Ростова должен со временем образоваться крупнейший завод сельскохозяйственной техники на минимум юга страны, если не вообще всей Империи. А для Агренева подобный исход дела позволял не заниматься постройкой завода с нуля, что точно затянуло и осложнило бы новое дело. Так что на этой неделе остаётся утрясти отдельные вопросы и взаимные гарантии, подписать соответствующие документы, и можно передавать дело развития завода техническим специалистам. Если все пойдёт, как намечено, то, глядишь, лет через пять здесь можно будет организовать выпуск нефтяных тракторов, которые сейчас в ограниченных количествах выпускают в Челябинске и скоро начнут делать в Коломне. Притом местное производство вполне можно ориентировать и на экспорт, благо порт вот он рядом. Да и вообще Ростов расположен в очень удачном месте. Все тут относительно рядом, – и хлебные Дон, Малороссия с Кубанью, и торговые пути, и доступные для производства и эксплуатации ресурсы. Да и народ здесь побогаче будет, чем в средней полосе России.

Александр потер отбитую правую руку. Вчера он наведался с визитом вежливости к местным казацким старшинам. Слово за слово казачки организовали круг и померялись силой богатырской и удалью. Князь тоже не отказался от такой забавы. И если в рукопашной он двух серьёзных бойцов смог повалять, то вот с шашкой ему преподали урок. Впрочем, если вспомнить, что казак якобы рождается с шашкой в руках, то в том, что его неплохо погоняли и наставили синяков, нет ничего удивительного. Но и отношение после круга к нему стало не только как к дорогому гостю и аристократу, но и как к равному в боевом искусстве, что казаками весьма ценилось. Да и без стола хлебосольные хозяева не обошлись, но тут Александр не слишком налегал на напитки. В общем расстались лучшими друзьями. Так то если заочно казаки уважали князя за производимое им отличное огнестрельное оружие, то тут ещё и наяву убедились, что он и сам боец очень серьёзный. Разве что почетным казацким старшиной не избрали. А ведь некоторые уже высказывали такие мысли.

Апрель 1903 года

Князь Агренев вышел на балкон второго этажа дома. Под ним колыхалась огромная агрессивно настроенная толпа рабочих. От самого здания толпу ограждала цепь солдат, за которой напряженно переминались с ноги на ногу несколько офицеров. А в проулках конными стояла сотня терских казаков. На балконе Александра сразу обступили четверо экспедиторов и прикрыли его двумя бронещитами. Перед таким количеством народа и столь недружелюбно настроенного Агреневу ещё не приходилось выступать. Более того, сейчас ему предстояло как-то сбить эту агрессивность, принудить толпу разойтись и вернуться к работе.

Высочайший вызов застал Александра в Новороссии на химическом заводе. Михаил приказывал срочно бросить все дела и мчаться в Баку, где стачка, начатая на нескольких нефтяных участках, грозила перерасти во всеобщую бакинскую. А что делать? Сам вызвался в доверенные порученцы. Когда Александр наконец добрался поездом до Баку, забастовка местами переросла даже в столкновения с полицией и казаками. Бастовало уже две трети всего города и окрестностей. Причём в числе бастующих, как ему сообщили на месте, было весьма немало и рабочих Манташева. Впрочем, тут же выяснилось, что часть бастующих бросила работу не сама, а под давлением агрессивно настроенных групп, которые врывались на заводы и места добычи. И останавливали работу принудительно. Где-то местной охране удалось отстоять порядок, но часто толпа просто не пускала идущих на работу и заставляла присоединиться к себе.

Александр поднял руку. Шум на площади стал постепенно стихать. Он взял в руки поданный ему рупор.

– Я – князь Агренев. Некоторые из вас меня знают. Наш Государь Михаил Александрович послал меня к вам прекратить смуту и узнать ваши нужды, дабы впредь не происходило подобного. Мне известны ваши просьбы, которые изложены вот тут, – он махнул перед собой отпечатанным на желтоватом листке тексте.

– Мне также известно, что среди вас находятся те, кто подбивал вас к этой смуте. И среди вас есть те, которые не прочь устроить бойню. Провокаторы, которые готовы к сопротивлению законным властям. У них есть оружие, которое они не прочь пустить в ход.

На балкон два казака вытолкнули связанного человека с бланшем под правым глазом.

– Вот это один из них. У него был найден револьвер и антигосударственные листовки. Он призывал вас идти до конца и умереть, но не отступить ни шагу от своих требований. Он готов был из толпы стрелять в полицию и солдат. Которые в ответ стреляли бы в вас. Он называл вас товарищами. Но собирался подставить вас под пули. Все как во время смуты, случившейся на Обуховском заводе в позапрошлом году. Нужны ли вам такие «товарищи», которые поставят вас под пули, а сами спрячутся за ваши спины?

Толпа заволновалась и зашумела. По ней пошли различные нелицеприятные выкрики.

– Я здесь для того, чтобы постараться решить ваши проблемы, – ещё более возвысил голос Агренев, – но договориться с таким количеством народа можно, только пообещав исполнить все, а потом обмануть. Поэтому!

Он передохнул и продолжил.

– Поэтому я сейчас прошу вас разойтись и выбрать среди вас 6–7 человек из тех, которых вы хорошо и давно знаете. Тех, которым вы полностью доверяете. Тех, с которыми я буду обсуждать и решать ваши проблемы. Я также настаиваю, чтобы вы вернулись на работу. От того, что вы продолжите бастовать, ничего хорошего ни для вас, ни для ваших хозяев не выйдет.

Из толпы понеслись выкрики:

– Да щас! Держи карман шире.

– Мы сейчас разойдемся, а назавтра аресты пойдут.

– Будем стоять до конца!

– Анамана! Сыктым курдюк!

– Оплату давай увеличивай!

– Деньга давай! Талона сам кушай…

– Выходной давай! Восьмичасовой рабочий день!

И так далее. Агренев опять поднял руку. Только минут через пять стало немного потише.

– Я обещаю, что арестам могут подвергнуться только те зачинщики, которые подстрекали вас к прямому неповиновению властям. Вот как этот, – Александр указал на все ещё стоящего на балконе связанного человека. – И те, которые активно участвовали в беспорядках у здания полиции. Закон новый вы знаете. Он един для всех. Для того, чтобы вам подняли зарплату и уменьшили рабочий день, совершенно не обязательно громить отделение полиции. Этот опасный путь ведёт прямиком в тюрьму.

Домой в Москву он вернулся только через три недели. Ему удалось таки уговорить толпу, и люди через два дня вернулись к работе. Не все правда сразу, но вернулись. А через три дня после первого разговора с толпой он сел за стол переговоров с семью их представителями. Некоторые вопросы удалось согласовать на месте. Некоторые он обещал доложить Императору и ждать, когда последует Высочайшее решение. Пришлось пообещать и кое-что из того, что выполнить он уже не мог. Но обещал это он уже не от своего имени. И не от имени Императора. Он уговаривал, убеждал, согласовывал, разбирался с хозяевами нефтяных компаний, опять убеждал. Некоторым даже пришлось пригрозить. Как хозяевам, так и паре переговорщиков от рабочих. Но ему в конце концов удалось и погасить стачку, и договориться с обеими сторонами. А уж как они будут соблюдать взятые на себя обязательства, должна была следить специальная рабочая комиссия. Его партнёр Манташев тоже многое понял. И кое-что начал делать из того, что даже не было согласовано с рабочими. Все-таки съездил в прошлом году в Сулин он не напрасно. Манташев просто не успел сделать того, что запланировал. А ещё вмешалась толпа, насильно прекратившая работу некоторых его предприятий. К сожалению, уезжая, Александр уже понимал, что не все согласованное нефтепромышленники будут выполнять. Это сейчас они были напуганы массовой стачкой. Но пройдёт время и испуг забудется. А потому требовалось назначить кого-то кроме рабочей комиссии с правом штрафовать особо жадных хозяев прямо на месте. Но это уже удел Императора. И это только в его власти.

За время нахождения в Баку было отловлено с три десятка подстрекателей и особо буйных, участвовавших в нападении на полицейский участок. Их просто вывезли в Тифлис, чтобы судить уже там. И процесс этот пока продолжался. Причем четверо из них оказались не местными, а приезжими. А двое из них вообще находилось в розыске. И Александру очень хотелось бы знать, откуда пожаловали эти господа-товарищи. И по чьему заданию. Или даже прямому заказу. Поэтому двоих своих экспедиторов он отправил в Тифлис вместе с арестованными. Пусть поспрашивают этих господ вдумчиво и с расстановкой. А там, глядишь, появится работа для других его парней, которые сейчас находились в Европе. Да и подпольную типографию группы социалистов, на которой печатались воззвания к рабочим Баку, удалось накрыть вместе с одним из её хозяев.

Удалось также договориться с главой города, чтобы полиция не особо усердствовала. А брала в оборот только явных смутьянов и агитаторов. Впрочем после завершения забастовки в Баку стало относительно спокойно. Особо активные личности либо были отловлены, либо разбежались, либо притаились до следующего подходящего случая. А вот после выезда из города верст через сто поезд обстреляли какие-то местные абреки. Сделав несколько выстрелов по составу, они пришпорили своих коней и умчались прочь куда-то в сторону гор.

Начало мая 1903 года

Надежда Николаевна Агренева полистала ежедневник.

Так, Саша должен приехать через шесть дней. Но это если он опять не задержится. Что очень даже может быть. Если отложить дела с журналом, то вполне можно успеть на фабрику в подмосковный Клин.

Она повертела пальцами локон. Да, так и сделаю, – решила она. – Завтра с утра можно выехать, два дня там, и вернусь как раз перед приездом мужа.

Деятельная натура Надежды не терпела обычного женского времяпрепровождения. Нет, конечно, если надо, то любой приём будет организован на высшем уровне, но сидеть дома и просто встречать гостей ей не слишком нравилось еще в родительском доме. После свадьбы в декабре 1899 года её милый Саша дома долго не усидел. Вечно у него дела. Сначала она ездила с ним по городам и весям и быстро осознала, какое у мужа огромное и беспокойное хозяйство, требующее обязательного пригляда. Не все, к сожалению, на месте могли решить его управляющие. А ещё стройки, стройки, стройки… Но достаточно скоро она поняла, что хоть раньше и интересовалась всякими техническими новинками, но вот сидеть на совещаниях вместе с мужем или разбираться с новыми строками ей совсем не нравится. А ждать мужа в гостиницах или прогуливался по улочками больших и малых городов в ожидании возвращения Саши ей как-то не слишком подходит. Как и просто сидеть дома и вести с такими же замужними и незамужними дамами бесконечные разговоры. Как-то она сказала об этом мужу, и он предложил ей просто взять в управление какую-то часть его промышленной империи. Причём предложил заняться женской модой. Благо кое-что в этой сфере у него было. Пара небольших, но достаточно престижных салонов одежды, фабрика тканей, пара пошивочных цехов и химический заводик под Санкт-Петербургом. А к этому он предложил организовать ещё модный журнал, чего его компаньон Сытин ещё пока не сделал. Перспектива, нарисованная супругом, Наде весьма понравилась. И в самом деле, почему это Вена и Париж являются признанными центрами моды, а Москва или Санкт-Петербург являются только их бледными тенями, во всем следуя им по пятам? Да, у нас много чего не производится, но талантами страна обделена никогда не была. А когда он рассказал про норму прибыли, которую обычно получают модные дома, Наде стало даже обидно. Это, конечно, не игра «Монополия», но почему бы и не попробовать? А потом Саша провез её по ателье и заводам, и она загорелась. Ведь шикарные вещи делают его мастера. Как оказалось, некоторые она даже видела у своих подруг. Но у мужа и его управляющих просто не доходили руки до того, чтоб поставить дело на широкую ногу. Если сытинские журналы рекламировали разные хитрые механизмы мужниных заводов, то почему не сделать это и с модными вещами? Да, имеющиеся ателье нужно расширять и ставить новые, потому как рекламировать сейчас то, что есть, особого смысла нет. Слишком мал выпуск. Все раскупается и так. Ну так и что с того? Значит расширим и поставим. Ко всему Саша сразу подкинул ей еще несколько новых идей. Некоторые правда выглядели даже несколько вульгарно, но в целом свежесть в них определенно была. В конце концов, кто как не женщина может определить ту грань, которую не следует переходить?

С той поры в обоих столицах были открыты два дома моды. И сейчас ещё один достраивался в Крыму в игровой зоне. Дом моды Алиса, салон красоты, небольшое уютное кафе. И все под одной крышей. А два месяца назад вышел первый модный журнал, который уже имел успех.

Химический завод выпускал различную парфюмерию. Ничего особо сложного, но через год после того, как она взяла его в свои руки, и запустила на нем производство лаков для ногтей и ещё некоторых женских нужностей, завод перестал справляться со спросом. А идея красного лака для ногтей различных оттенков с блестками вообще взорвала салоны мод Вены и обеих столиц. Завод сразу начали расширять. И строить ещё один в подмосковном Клину.

На звон колокольчика явился пожилой управляющий.

– Семен, завтра с утра едем в Клин на завод. Автомобиль подать к десяти утра.

– Ваше сиятельство, в охрану двоих брать?

– Да, одним авто поедем. И дай телеграмму на завод.

– Слушаюсь! Что-нибудь ещё, Ваше сиятельство?

– Нет. Пожалуй нет.

Семен поклонился и вышел.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю