Текст книги "Ученик Волхва (СИ)"
Автор книги: Александр Блэк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 21 страниц)
Меньше чем за трое суток отряд потерял почти четверть состава, и даже лейтенанту не удалось сохранить невозмутимость.
Всадников всё не было, и Розген приказал сворачиваться. Едва развед-отряд спустился со своего холма, как на вершину следующего взобрался человек. Он был весь покрыт какой-то странной серой одеждой, покрывающей его тело словно лоскутами каких-то изображений. Он стоял так далеко, что невозможно было разглядеть черты лица.
Лейтенант жестом приказал остановиться.
Несколько секунд отряд солдат и человек молча наблюдали друг за другом, а затем на холм вышел ещё один.
И ещё один.
Вскоре следующий холм был полностью покрыт людьми. Их было не меньше двух сотен, и все были в одинаковых одеяниях, не развевающихся на ветру.
Они разом потянулись за спины, и вытащили…
– Луки! У них луки! – со страхом произнёс один из солдат.
Тем временем люди натянули тетиву.
– Отступаем в лагерь! – прокричал лейтенант, и никто не замешкался с выполнением приказа.
Хэл и Барти, шедшие одними из первых, бежали за остальными, когда в небо поднялась туча стрел.
Глава 30
Отряд проделал большую часть пути, разделяющего их с лагерем, когда первые стрелы со свистом начали их догонять.
Несколько стрел воткнулись в землю у ног бегущих, а одна прошла насквозь горло одного из солдат, который по инерции пробежал ещё несколько шагов, а затем завалился вперёд и застыл.
Хэл, не разворачиваясь, сконцентрировал энергию и выпустил её из меча, отмахнувшись им в сторону летящих стрел.
Серебристый полумесяц превратил в щепки около полсотни стрел, но этого было недостаточно, и вскоре ещё несколько солдат лежали на земле.
Хэл собирался ещё раз использовать эту технику и на миг оглянулся, намереваясь прицелиться точнее, что стало роковой ошибкой.
Один из солдат, бегущих перед ним, принял сразу три стрелы в спину и бездыханный распростёрся на земле. Хэл, не видя этого, со всего маху налетел на его тело, и, сделав далеко не изящный кувырок, едва смог сохранить равновесие. В следующий миг он неудачно увернулся от одной из стрел – та воткнулась в ногу, чуть выше колена, вновь выбивая землю из-под ног Хэла. Тот сразу же вскочил, не обращая внимания на боль
Драгоценные мгновения были потеряны. Несколько десятков стрел летели прямо на него.
Он не успевал перегнать энергию в меч и использовать первую изученную технику. Не успевал он и загнать ки в ноги и уйти мягким шагом, и лишь покрепче перехватил меч, собираясь умереть, смотря в лицо смерти.
Но ни одной из стрел не было суждено встретиться с его плотью.
Перед самым столкновением перед лицом Хэла мелькнул короткий «ёжик», а вслед за этим раскрылся двухметровый щит, светящийся оранжевой энергией.
Струйка пота скатилась по виску Барти – тому пришлось поддерживать защитную технику не меньше десяти секунд, прежде чем дождь из стрел, наконец, прекратился.
Тяжело дыша, они подошли к солдатам, стоящим на вершине холма.
Хэл, шипя от боли, выдернул стрелу из раны в ноге и сразу сверился с интерфейсом – ему ничего не угрожало, на стреле не было яда. Что впоследствии подтвердил и Розген, исследовав стрелу.
В живых остались не больше трёх десятков человек, активно спорящих друг с другом. Страх витал над ними.
– Прекратить, – вдруг спокойно сказал лейтенант.
Солдаты мгновенно затихли.
Розген повернулся к полю перед ними. Тела солдат, лежащих на нём, были утыканы стрелами.
Люди же на другом холме медленно уходили в противоположную сторону.
– Нам ясно дали понять, что не выпустят с этого холма, – нахмурившись, произнёс Розген.
– Но здесь нас всех перебьют по очереди, – вдруг завопил какой-то солдат, впрочем, тут же замолкнув, наткнувшись на строгий взгляд лейтенанта.
Розген принялся ходить взад и вперёд, потирая лысину.
– Спасибо, Барти, – поблагодарил Хэл.
– Да не за что, – тот широко улыбнулся. – Если ты умрёшь – с кем я буду тренироваться? Не с этими же хлюпиками!
В лагере царила мрачная атмосфера.
К вечеру разожгли костры, и лица смертников, наполненные страхом, смотрелись особенно жутко при таком освещении. Кроме того, при дневной жаре трупы, лежащие неподалёку, начали разлагаться и вскоре до них дошёл отвратительный сладковатый запах. Ни один не решился убрать бездыханные тела.
Вскоре к Хэлу и Барти, сидящим в отдалении, направилась группа людей. Во главе шёл беззубый, и Хэл угрожающе схватился за рукоять меча.
Увидев это, беззубый поднял руки.
– Я прифёл не дратьфя.
– И почему мы должны тебе верить?
Тот вздохнул и опустился на землю рядом с ними. Трое, идущих с ним, последовали его примеру.
– Мы не ф того нафали знакомфтво…
– Это ты верно подметил, – усмехнулся Хэл. – Не стоит пытаться убить того, с кем хочешь «познакомиться».
– Я дейфтвительно не фотел этого, – сказал беззубый. – Тех дфух, фто пыталифь тебя убить, мы ифгнали.
– Изгнали? – переспросил Хэл, лишь сейчас обратив внимание на его спутников. Они выглядели примерно одинаково – потрёпанные жизни мужчины средних лет. – И как это должно изменить моё о тебе мнение?
– А я и не профу этого, – сказал беззубый. – Но меня бефит, фто вы фмотрите на наф с выфока. Как будто фы лучше наф…
– Так и есть, отродье, – с отвращением сказал Барти. – Мы ни разу в жизни никого не грабили, не насиловали, не убивали… без лишней необходимости.
– Так и мы тоже, – подал голос один из спутников беззубого.
Хэл посмотрел на него с иронией. Ну да, конечно, среди преступников нет виновных, всех подставили…
– Вернее, мы действительно совершали преступления, но не такие, о которых вы говорите, – сообщил другой человек.
– Меня фюда отфравили за то, фто я был против прифоединения к Империи нафего королевфтва, – сообщил беззубый.
– Я на самом деле не воин, а кузнец, – сказал один из них. К слову, он был самый мускулистый, что отчасти подтверждало его слова. – И отказался возглавить рейд, который должен был отобрать у нищих все металлические вещи, что у них имелись, для выплавки оружия для Империи.
В душу Хэла закралось сомнение. Нет, не может быть…
– Я жил в городе под названием Бертимор, что расположен близ восточной границы королевства, – заявил ещё один человек. Хэл лишь сейчас заметил, что на нём были очки, которые он постоянно поправлял заученным движением. – Смею вас заверить, молодой человек, я не имею ни малейшего отношения к изложенным ранее жестоким деяниям. Я лишь простой смотритель тамошнего музея искусств.
– И почему же простого смотрителя отправили в смертники? – насмешливо спросил Барти.
Тот медленно снял очки, протёр их и надел обратно, и лишь затем ответил:
– За отказ устроить поджёг в величайшей библиотеке Даррана, в которой содержатся тысячи знаний всех поколений, начиная со дня зарождения королевства.
Это он произнёс с гордостью и одновременно каким-то вызовом, словно говоря «ну давайте, смейтесь».
– Но зачем Империи сжигать книги? – удивился Хэл.
– Знания, молодой человек, знания… Краеугольный камень всей силы нашего мира – в знаниях. Обладающий знаниями человек никогда не пропадёт, а перо писателя может ранить сильнее вашего меча, – ответил он.
– Жаль, вам эти знания не помогли, – саркастически заметил Барти.
Хэл отметил, что его товарищ дерзит по привычке, без прежнего запала.
– А вы? – обратился Хэл к последнему, чьё лицо было скрыто капюшоном. – Что вы сделали такого, за что вас отправили сюда?
Тот… вернее, та скинула капюшон, выпустив на свободу копну чёрных волос. Это была миловидная девушка, не старше самого Хэла, с чувственными губами и пронзительными голубыми глазами.
– Это моя дофь, Карен, – произнёс беззубый. – Когда фолдаты прифли за мной, её попыталифь… она фумела пофтоять за фебя, и отправила к лекарю троих фолдат. А одного – убила. У меня ефё остались жена и фын, но их не тронули… пока.
Она была… красива? Да, но не в общепринятом смысле. У неё было лицо уверенной в себе девушки, что обычно несвойственно в этом возрасте. Длинные ресницы не делали её взгляд наивным – наоборот, подчёркивали словно бросающие вызов глаза. Это и была её красота. Красота воительницы.
Лишь розовые полные губы выдавали её нежный возраст. К слову, края этих губ разошлись в довольной улыбке, когда Хэл задержал на ней взгляд дольше дозволенного правилами приличия.
– Но… в этом нет смысла, – наконец оторвался от неё Хэл. – Зачем Империи делать из таких людей – смертников?
Слово взял смотритель:
– Молодой человек, вы либо родом из другого мира (Хэл вздрогнул), либо, прошу прощения за выражение, неотёсанный болван. Империя Гроксов использует захваченные земли, отправляет всех, способных нести оружие, в качестве пушечного мяса на передовую, захватывая ещё большую территорию. А затем и вновь захваченную использует так же.
– Я действительно из другого мира, – улыбнулся Хэл, говоря эту фразу. – Я родом из безымянной деревушки на окраине Запретного леса. И ничего не знаю ни об Империи, ни о войне. Не могли бы вы рассказать подробнее об этой Империи?
Смотритель поправил очки, и начал рассказ.
– Ещё несколько десятилетий назад… – оглядевшись, он продолжил, – мало кто из присутствующих помнит то время… Расы жили в мире и согласии. Эльфы и люди совершенно спокойно уживались в больших городах. Но вскоре политика многих стран резко изменилась. Это явление по сей день невозможно объяснить… Они объединились в Империю, что ныне носит имя Гроксов, и принялись изводить всех, кроме людей. Противников же этого режима так же постигала суровая кара…
Он закашлялся, достал из складок одежд флягу, отпил из неё, и продолжил.
– Королевство Дарран присоединилась к ним одним из последних на изведанных землях. Королева Элайза вышла замуж за одного из наследников Империи, а затем чем-то сильно заболела, и власть перешла в руки Роя Грокса. Тогда же из королевства изгнали всех эльфов, а затем и вовсе объявили им войну… С этой целью Империя и расширяет свои границы. Убийство. Истребление других рас, и всех людей, стоящих у них на пути…
Слушатели, когда библиотекарь смолк, одновременно вздрогнули. Так сильно увлёк их рассказ.
Ещё несколько секунд Хэл размышлял, а затем поднялся на ноги и протянул руку библиотекарю.
– Хэл Мельдорф, к вашим услугам.
Вскоре все они обменялись именами и условились держаться вместе. Хэл и Барти перенесли палатки поближе к их новой группе.
Лейтенант по обыкновению стоял в стороне и крутил в руках стрелу, которую вытащили из ноги Хэла. Хэл вновь подошёл к нему.
– Не планируете обучить солдат хоть чему-то? – спросил ученик волхва, не забыв добавить в голос ироничных интонаций. – Судя по всему, мы не продержимся и недели.
Хэл действительно так считал. Он думал, что отправляется на войну, но то, что происходило в последние несколько дней, не было войной. Это было уничтожение. Враги нападали ночью, невесть как скрываясь и от Хэла, отлично чувствовавшего чужую энергию, и от самого Розгена, стоящего на ступень выше него.
Лейтенант впервые за все дни знакомства выказал какие-то чувства. На его лице выступило выражение крайней усталости, и он словно постарел на несколько десятков лет за мгновение.
– Я – лейтенант этого отряда уже второй год. Первое время я действительно старался чему-то их научить, даже дружил… Но в этом нет смысла. Они все умрут. Так какой мне смысл знать их имена и пытаться сделать из трупов людей? – на последних словах голос лейтенанта слегка дрогнул.
Хэл сначала был поражён этим откровением. Но затем сморщился, точно стоял не с лейтенантом своего отряда, а с кучей дерьма.
– И вы даже не даёте им шанса на то, чтобы выжить, просто потому, что боитесь узнать их поближе и испытать боль потери? – с нескрываемым презрением произнёс он. – Вы, имперцы, все одинаковые.
Розген горько усмехнулся, приподнимая край своей формы. Так вот, почему Хэл не разглядел на нём браслет в первую встречу – в отличие от остальных, он у него был не на запястье, а на бицепсе.
– Но… как? – недоумевал Хэл. – Смертников ведь отпускают спустя несколько сражений?
– Кто-то же должен командовать этим сбродом, – пояснил лейтенант. – У империи есть свои методы воздействия на таких, как я.
– Мы всё равно должны что-то сделать, иначе так и подохнем здесь, – неожиданно резко сказал Хэл.
Лейтенант вновь оглядел холмы, положив руку на бритую голову.
– Есть один вариант. Но это очень опасно, и вероятность провала слишком велика…
– Что за вариант? – тут же зажёгся Хэл.
– Отряд из нескольких десятков людей слишком заметен, и даже со слабыми воинами в целом излучает довольно сильную энергию. Нас легко засечь. – Розген сел на землю, и стрелой, которую крутил в руке, принялся чертить.
Вскоре на земле была изображена довольно подробная карта местности. Они находились в центре вереницы холмов, отмеченные жирным кругом. Вторым жирным кругом Розген отметил армию.
– От армии мы отрезаны кочевниками, – лейтенант прочертил полосу между двумя жирными кругами. – До них идти минимум два дня. Но это при условии, что идёт весь отряд. Группе из трёх-четырёх человек будет достаточно и суток.
– Можно использовать холм как прикрытие, – тут же подхватил Хэл. – Они должны отправиться в противоположную сторону, а затем попытаться обогнуть кочевников.
– При этом выйти лучше днём, – продолжил умозаключения Розген. – В отличие от кочевников, мы привыкли к освещению, и ночью они видят лучше нас.
– Ночью все равны, – возразил ему Хэл. – В детстве я довольно много времени провёл в лесу один, и отлично ориентируюсь без света.
Лейтенант с сомнением посмотрел на него, но спорить не стал. Без обсуждений было ясно, что ни у кого из других солдат не будет и шанса справиться. Лейтенант не мог покинуть свой отряд, а кроме него в отряде было лишь двое мужчин относительно высокой стадии на Пути Воина.
Розген видел перед собой беловолосого юношу, лишь недавно преступившего порог совершеннолетия, в котором при этом было больше отваги и силы, чем во всех остальных солдатах, вместе взятых.
– Ты должен сообщить армии, где мы и что с нами. И всех судей мне в свидетели – если ты не успеешь, надежды у нас не будет. Мы все отправимся на Небесный суд. Возьми с собой двух-трёх человек и отправляйся.
– Мне будет достаточно и одного, – твёрдо сказал Хэл, и отвернулся, не дожидаясь ответа.
Как он и предполагал, Барти с восторгом отреагировал на эту затею.
– А пофему они уфодят? – спросил беззубый, когда они засобирались в путь.
Хэл усмехнулся. В голосе беззубого он услышал страх. Ещё бы, два сильнейших воина отряда, не считая лейтенанта, оставляют остальных на произвол судьбы. Конечно, беззубый никогда бы не признался в этом, но он хотел, чтобы они остались.
– Есть шанс, что они успеют добраться до армии с вестью, прежде чем… – Розген не стал договаривать фразу, но каждый продолжил за него: «прежде чем мы все умрём».
– Но фто, ефли кофевники нападут на наф, пока их нет? – настаивал беззубый.
– Значит, встретим смерть, как настоящие мужчины, – ответил Розген, и тихо добавил: – По крайней мере некоторые из нас…
Тем временем Хэл тушил костёр, топча его ногами. Вода была слишком ценна, чтобы тратить её на такие вещи.
– Зачем ты это делаешь? – изумился Барти, глядя на беловолосого, как на сумасшедшего.
– Угли, – буркнул Хэл, не прерываясь.
Барти мгновенно всё понял – чёрные одеяния Имперской армии были достойной маскировкой в ночи, но светлая кожа обоих делала из них живые мишени.
Они подождали ещё несколько минут, прежде чем угли достигли приемлемой температуры, и принялись с усилием растирать открытые участки кожи. Хэлу пришлось таким же образом замаскировать волосы.
Наконец подняв лица, они переглянулись и одновременно рассмеялись.
– Ты выглядишь так, точно побывал в заднице у…
– Кто бы говорил, – прервал его Хэл. Меньше всего ему хотелось сейчас слушать, в чьей заднице он там побывал.
Их дружный хохот вызвал очередную волну недовольства со стороны солдат. Те увидели двух безумцев, измазанных углём, которые смеялись так, словно не отправлялись на верную смерть, а веселились на чьей-то свадьбе.
– Ждите нас, не отчаивайтесь. Мы обязательно справимся, – напоследок бросил Хэл.
Он не знал, откуда взялся этот порыв, но посмотрев на лица солдат в последний раз, он понял, что хоть как-то должен их успокоить. Дать им хоть крохотную искорку надежды. Ведь большинство из них, даже если Хэл справится, попросту не доживут до прибытия всей армии.
Не дожидаясь ответа, Хэл и Барти стали спускаться с противоположного склона холма.
– И что это было? – насмешливо спросил Барти, когда они удалились достаточно, чтобы их не слышали. – Решил податься в святые?
– Кто-то же должен, – пожал плечами Хэл. – Ты сейчас слишком похож на задницу какого-нибудь демона, вот мне и пришлось…
Так, подначивая друг друга и беззлобно посмеиваясь, они и спустились со склона. Хэл мысленно поблагодарил лейтенанта за то, что тот выбрал действительно самый высокий холм. Им пришлось пройти ещё два, прежде чем они оба согласились с тем, что можно начинать обходить кочевников.
Ночь была лунной, и Хэл с Барти пытались держаться в низинах. Они обошли свой лагерь по широкой дуге. Звенящая тишина действовала на нервы, но они не решались заговорить. На кону стояли не только их жизни, но и жизни всего отряда.
Когда они решили обойти очередной холм, Хэл хлопнул себя по лбу, разумеется, беззвучно, а затем жестом сказал Барти ждать.
Ученик волхва сконцентрировал энергию и мысленно попытался дотянуться до холмов. Получилось же у него несколько раз заметить людей, которых обычным взглядом видно не было – ту же Ивейн в Зачарованном лесу и Барти на тренировке у Хирама.
Несколько секунд ничего не выходило, но затем он почувствовал энергию. Много и отовсюду.
Кочевники не заграждали им путь к армии.
Они их окружили.
Глава 31
– И что нам теперь делать? – шёпотом спросил Барти, когда Хэл рассказал ему о том, что увидел.
– Не знаю… За каждым из холмов скрывается по меньшей мере сотня воинов.
Барти почесал свой «ёжик».
– Можешь определить их уровень?
– Нет. Я чувствую лишь отголоски их энергии, но мы слишком далеко. Надо подобраться ближе.
– Посмотри ещё раз, – попросил Барти. – На сей раз приглядись внимательнее, может, есть какие-то лазейки…
Спустя несколько минут Хэл тихо произнёс:
– Есть.
– Что там? – мгновенно встрепенулся Барти. – Есть пустые места?
– Нет. Но в двух холмах справа от нас самый малочисленный отряд. Энергия спокойная, вроде, они спят. На холме три или четыре человека – видимо, дежурят…
Барти нахмурился. Как и раньше, он понял Хэла с полуслова. Если они хотят добраться до армии, им придётся бесшумно «убрать» этих четверых.
Максимально скрыв свою энергию, они отправились к выбранному холму. Ещё за полсотни метров до него, они, не сговариваясь, упали на землю и ползли, когда взгляд часовых, прочёсывающих округу, устремлялся в другую сторону.
Когда они были у подножья холма, Хэл вновь сконцентрировался на энергии.
Как и остальные холмы в округе, этот был не совсем обычный – до вершины было около семидесяти метров, а сама вершина была скорее открытым пространством метров пятьдесят в диаметре. И вот на этом пространстве часовые выставлены в противоположных друг от друга точках.
Хэл жестом указал, где стоят часовые, а затем провёл пальцем по горлу. С сомнением взглянув на железный посох Барти, он достал из-за пазухи небольшой кинжал с изогнутым лезвием, одолженный у отряда смертников, и протянул его товарищу. Тот, кивнув, принял его.
– Одна минута, – шепнул Хэл, и они поползли в разные стороны.
Десять.
Приблизившись на расстояние пятнадцати метров, Хэл ощутил исходящее от «своего» часового энергетическое давление. Он стоял лишь на одну ступень ниже Хэла, и встреться они в реальном бою, схватка была бы ожесточённой и кровопролитной.
Но план заключался в другом.
Сорок.
Хэл очень медленно и тихо обнажил клинок, покрепче перехватив его в одной руке.
Пятьдесят.
Ученик волхва мысленно отсчитывал секунды, и когда прошла ровно минута, тенью метнулся к «своему часовому». Он изначально подползал под большим углом, и взор часового, устремлённый в сторону лагеря, не мог заметить его. Хэл с удивлением обнаружил, что серыми одеждами, как показалось ему изначально, оказалось полотно татуировок, покрывающее всё тело кочевника. В руках же у него была изогнутая сабля, больше подходящая для конного, нежели для пешего боя. В остальном же кроме набедренной повязке на нём ничего не было.
Хэл одним движением перерезал горло часовому, свободной рукой закрыв тому рот. Он тихо опустил его на землю, ощущая на руках горячую кровь, и метнул взгляд в другую сторону.
Барти справился быстрее, и уже направлялся в сторону второго «своего» часового, пригнувшись едва ли не до самой земли.
Хэл помчался к другому часовому, развивая максимально доступную себе скорость, при этом не используя внутреннюю энергию и не издавая ни одного звука.
Он бежал, едва касаясь земли.
Часовой начал оборачиваться, словно почувствовал что-то, и Хэл пошёл на крайние меры. Он использовал крупицу энергии и слегка ускорился, на ходу занося меч.
Часовой не успел обернуться, когда Хэл «проплыл» рядом с ним, едва всколыхнув траву у его ног. Остановился он в нескольких метрах впереди, всё так же плавно убирая меч в ножны.
Часовой ещё мгновение беззвучно стоял на месте, после чего голова скатилась по его груди и с тихим стуком упала на землю.
– Идём дальше? – шёпотом спросил Барти, успевший приблизиться к Хэлу.
В ответ ученик волхва покачал головой.
– Меня могли заметить, – едва раскрывая губы, ответил Хэл.
Барти повторил недавний жест Хэла, бесшумно опустив ладонь на лицо.
Так они и стояли, прислушиваясь к окружающему миру.
– Обошлось? – спросил Барти, напряжённо вглядываясь в лицо Хэла.
Тот лишь поднял руку, призывая помолчать, и закрыл глаза.
– Кто-то идёт… Не могу определить силу.
– Как не можешь? – удивился Барти.
– Вот так, не могу, – раздражённо ответил Хэл. – Прячемся.
Они быстро сбежали с вершины и легли на одном из склонов холма.
Вскоре с обратной стороны на холм вышел человек. На нём был тёмный плащ без рукавов, выполненный из шкуры какого-то животного, под которым не было ничего, кроме набедренной повязки. Его исполинское тело было покрыто такими же татуировками, что и у часовых. Да в принципе – все кочевники были как на подбор, покрыты татуировками и огромного роста.
На вопросительный взгляд Барти Хэл молча провёл пальцем по шее. На их стороне был эффект неожиданности, но ещё несколько мгновений, и кочевник разберётся в ситуации.
На максимальной скорости Хэл оттолкнулся от земли и буквально проплыл по воздуху в сторону вышедшего на вершину холма человека. Краем глаза ученик волхва отметил, что и Барти не отстаёт от него.
Кочевник стоял к ним спиной, и Хэл никак не мог ожидать, что через миг оба их клинка обрушатся на длинный узкий меч с изогнутым к концу лезвием. Кочевник при этом даже не обернулся, а затем легонько толкнул своим мечом клинки Хэла и Барти.
Так «легонько», что тех отбросило почти на два метра назад.
Кочевник медленно обернулся. В его глазах не было ничего, кроме усталости и скуки. Казалось, он больше был раздосадован тем, что его разбудили, чем смерти своих соплеменников.
Затем он что-то проговорил на языке, больше похожем на воронье карканье, чем на речь. Ответом ему была очередная атака. Не издавая ни звука, Хэл по дуге обошёл кочевника, и они с Барти атаковали с разных сторон. Кочевник, казалось, наблюдал за их потугами с усмешкой, а когда те атаковали одновременно, развернулся на пятках и пропустил удар Хэла мимо, одновременно принимая на клинок посох Барти.
Хэл попытался изменить траекторию удара, перевести его в рубящий, но тут же получил пинок, усиливший энерцию направляемого тела, и отлетел на несколько метров.
Пока Барти и кочевник обменивались ударами, Хэл судорожно искал выход. Он не мог использовать энергию, опасаясь, что остальные кочевники заметят его, и тогда его отряду, как, впрочем, и им с Барти, несдобровать.
С другой стороны – в искусстве меча кочевник явно им не уступал, а если говорить честно, то даже немного опережал.
Хэл лихорадочно просматривал интерфейс, но бесполезная железяка не обладала разумом и не могла подсказать ничего…
Разве что…
Он ведь так и не выбрал язык, доступный к обучению. Судорожно промотав список, он нашёл строку «Кочевники Даррана» и, не колебаясь ни секунды, выбрал их язык.
Системное уведомление!
Вами изучен новый язык – «Кочевники Даррана»!
Системой будет осуществлён синхронный перевод речи окружающих и носителя. Для перевода собственной речи необходимо зажать кнопку языка перед началом речи.
Функцию можно отключить в любой момент.
Не теряя времени, Хэл тут же зашёл во вкладку «доступные языки», где теперь располагалось две строки – «Империя Гроксов» и «Кочевники Даррана», после чего мысленно зажал строку с последней надписью.
– Остановитесь, – крикнул Хэл. «Крикнул» в их нынешнем положении означало – слегка повысил голос от шёпота.
Кочевник изумлённо застыл, так и не завершив рубящий в голову, который, впрочем, наткнулся бы на железный посох Барти.
– Ты знаешь наш язык? – спросил он, поворачиваясь к Хэлу.
Ощущения были странными. Ученик волхва всё равно слышал каркающие звуки, но буквы складывались в слова на родном языке. Разве что голос кочевника был слегка искажён – видимо, интерфейс, чтобы не путать носителя, озвучивал перевод речи кочевника, подражая его голосу.
– Знаю, – кивнул Хэл, не зная, как продолжать диалог.
В уставших, скучающих глазах кочевника зажёгся интерес.
– Меня зовут Джаг, – представился кочевник.
– Хэл, – ответил взаимностью ученик волхва.
– Ты хорошо орудуешь мечом, – сказал он. – Но почему сдерживаешься?
– Если нас заметят, моему отряду придёт конец.
– А, так ты из этих рексахов…
Интерфейс не смог перевести последнее слово дословно, но всплыла надпись «У кочевого народа рексах – некто, лишённый чести и достоинства». Параллельно Хэл отметил, что Барти стоит с разинутым ртом, впрочем, опустив, как и кочевник, оружие.
– Они не рексахи, – отрезал Хэл. – И я не рексах. Там, – он указал в ту сторону, откуда их отряд пришёл, – находятся десятки тысяч таких же, как мы, и нам надо попасть к ним.
– Вы сражаетесь за своих господ, а значит вы рексахи, – возразил Джаг, с сомнением глядя в ту сторону, куда указал Хэл.
Господ? Видимо, значение слова было ближе всего к «раб».
– Я сражаюсь за себя и за своих друзей, – ответил Хэл. – Их держат в Империи и отпустят, если я послужу ей. Кроме того, кочевой народ ведь и сам формирует племена и отряды, получается, вы тоже рексахи, раз кто-то вами командует?
Язык порой бежал впереди мыслей Хэла, и когда он сказал это, то почти физически ощутил опасность, витающую в воздухе. Кочевник покрепче перехватил меч и посмотрел таким взглядом, что у любого на месте Хэла затряслись бы поджилки. Но только не у него. Ученик волхва спокойно встретил его взгляд и молчал, настаивая на ответе.
Лицо Джага постепенно смягчилось.
– Ты мало о нас знаешь. У нас нет господ, мы подчиняемся сильнейшему. В моём племени, – кочевник махнул в сторону низины, – сильнейший – я. А до меня был мой отец. А до него мой дед. Если кто-то оспорит мою силу, и сможет убить меня в бою, может смело считать себя новым вождём племени Пустынных Странников. Что до вас… Мы не лезем на вашу территорию, но уже несколько десятков лет вы нападаете на нас, хотите надеть на нас рабские ошейники… не бывать этому! Кроме того, эльфы, бежавшие из этой вашей Империи, всё нам рассказали. Мы их пропустили и пообещали защищать границы, не допустить вашего распространения.
Хэл мысленно обрабатывал каждую крупицу информации. Видимо, за каждым холмом располагалось своё, обособленное племя, на время сплотившиеся против общего врага. Если он говорит правду, тогда все эти россказни об ужасающих кочевников – просто выдумка? И королевство хотело подчинить их по какой-то причине… Звучит логично. Эльфы, бежавшие из Империи – странно, что кочевники их пропустили. Но, видимо, они воюют только с теми, кто сам хочет войны.
Но даже если и так – Хэл должен спасти друзей, и не может позволить этому человеку задержать себя.
– И каково это быть сильнейшим в племени? Развитие невозможно без сражений с равными, а то и более сильными соперниками, – Хэл говорил уверенно, зная, что полностью прав. – Ты ведь застрял на какой-то стадии и не можешь её пройти, ведь так?
Кочевник отвёл взгляд.
– Среди твоих соплеменников нет того, кто может составить тебе конкуренцию и помочь подняться на следующую ступень. Я предлагаю выход из ситуации. Дуэль – один на один, я и ты. Одолеешь меня – сможешь продвинуться дальше, а если выиграю я – отпустишь нас.
Кочевник крепко задумался. Его лицо было невозможно прочесть, но Хэлу и не надо было. Он знал, насколько важно развитие для всех, посвятивших свою жизнь боевым искусствам. Кроме того, несмотря на то, что сейчас кочевники сплочены, много племён означает много проблем друг с другом. И ни один вождь не может позволить себе отставать от остальных.
А ещё он был достаточно молод, Хэл сделал ставку на его амбициозность. И не прогадал.
– Согласен. Идите за мной.
Хэл едва не рассмеялся, когда увидел лицо Барти, беспомощно наблюдавшего за тем, как кочевник спокойно отворачивается и уходит.
– Пойдём за ним, – сказал Хэл, возвращаясь к привычному языку.
– Что это, к демонам, значит?! – спросил Барти, взъерошивая свой «ёжик».
– Потом объясню. Я буду с ним биться, и если выиграю, они пропустят нас дальше.
Барти в ответ просто покачал головой, но всё же пошёл вместе с Хэлом.
Они спустились в низину, где и располагалось племя. Было разбито несколько больших шатров – таких Хэл ещё не видел, и, вероятно, в каждом таком шатре с удобством могло расположиться два десятка человек.
Эти шатры стояли на удивление устойчиво, плотная ткань даже не колыхалась на ветру.
Неподалёку в загоне, состоящем из деревянных палок, обвязанных друг вокруг друга, стояли лошади. Они были разной масти, но преимущество было у серых лошадей с чёрной гривой и хвостом.
Джаг шагал так быстро, что плащ из шкуры животного то и дело взмывался в воздух, и вскоре они подошли к одному из шатров.
Кочевник тут же нырнул внутрь, не беспокоясь, что Хэл и Барти убегут. То, что сказал Хэл касательно развития и необходимости сражений с сильными воинами работало в обе стороны. Ученику волхва эта практика была так же необходима, как и самому Джагу.
Вскоре шатёр распахнулся и из него вышел Джаг в сопровождении двух женщин. Они были полной противоположностью друг друга – одна была того самого возраста, в котором зачастую впервые влюбляются, а её густые чёрные волосы покрывал венок из полевых цветов. Другая же женщина была её полной противоположностью, её седые волосы обрамляли морщинистое лицо с выдающимся носом. Она передвигалась с помощью деревянного посоха, на который опиралась обеими руками.
