Текст книги "Тени Арго (СИ)"

Автор книги: Александр Баженов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

– Есть, капитан! – в очередной раз отрапортовал Басов, и его пальцы вновь залетали над пультом управления.

«Арго», тяжело гудя двигателями, начал набирать скорость, устремляясь к спасительному алому свечению гиперпространства, унося нас прочь от этой враждебной звезды.

Глава двенадцатая. Коэффициент сплочённости

Алое марево гиперпространства за иллюминаторами казалось гуще и тяжелее обычного. «Арго» шёл через него с трудом, как раненый кит, пробивающийся сквозь густой ил. Его могучий корпус отзывался на каждую микровибрацию глухим стоном. В ушах всё ещё стоял вой сирен, а ноздри щипало от запаха гари.

Тишина после боя оказалась обманчивой. Она не принесла покоя, а лишь сменила грохот сражения на грохот отчаянного восстановления. По всему кораблю эхом разносилась симфония аврального ремонта: приглушённый стук кувалд, выравнивающих погнутые шпангоуты; резкое шипение сварочных аппаратов, штопающих крейсера; сдавленные крики и отрывистые команды, сливающиеся в единый гул напряжённой работы.

Вся жизнь корабля сейчас была подчинена одной цели – выжить. Карма Сингх, невозмутимый, как скала, стал душой и мозгом этого хаоса. Он распределял скудные ресурсы с ювелирной точностью: вот – хладагент для пострадавшего реактора «Сокрушительного»; вот – лист композитной брони для «Зайца»; а вот – термосы с крепким чаем и сухофрукты для техников, работающих без сна третью смену подряд. Каждая деталь, каждый миллиметр проводки, каждый грамм реактива находили своё место в этой головоломке под названием «остаться на плаву».

Я находился на мостике, изучая сводки о повреждениях, когда с мягким шипением открылись двери лифта. На пороге стоял Малинин. Безупречный, выглаженный, с выражением служебного рвения на лице и планшетом в руках.

– Капитан. Разрешите доложить.

– Да, Александр. Что у тебя?

Он прошёл ровно три шага и замер, положив планшет на стол передо мной.

– Рапорт о чрезвычайном происшествии.

Басов, не отрываясь от мониторов, замер, и едва слышный шелест его пальцев по клавишам прекратился.

– Опять? – я чуть приподнял бровь. – А это, я так понимаю, расстрельные списки?

– Мне кажется, вы недооцениваете серьёзность проблемы, – начал Малинин, ничуть не смутившись. – В ходе недавнего боестолкновения командиры крейсеров «Дымящийся» и «Сокрушительный», лейтенанты Чен и Волков, совершили грубейшее нарушение устава. Пункты 7.4, 8.1, 11.3... – он сделал театральную паузу, – и, по сути, всех основополагающих принципов субординации и следования приказам. Они самовольно покинули док и вступили в бой без вашей санкции, создав реальную угрозу гибели корабля и всего экипажа.

– Да, да, угрозу гибели корабля, всего экипажа, Земли и человечества как вида... Я помню.

Я молча смотрел на него, давая понять, что ирония была намеренной. Воздух на мостике стал густым, как сироп.

Малинин побледнел. Его пальцы судорожно сжались, глаза слегка сощурились, а уголок рта дёрнулся – единственные признаки злости и раздражения, которые смогли прорваться сквозь маску невозмутимости.

– На основании вышеизложенного, – его голос стал ещё холоднее, – требую немедленного отстранения лейтенантов Чен и Волкова от командования с заключением под стражу до проведения полного разбирательства и военного трибунала.

Повисла тишина. Я взял планшет, пробежался глазами по тексту. Потом взял стилус и на чистом поле вывел крупными буквами: «ВЕТО. Оставить в должностях. Вопрос будет решён по возвращении на базу».

И протянул планшет обратно.

Малинин прочитал. Его лицо побелело окончательно, словно его посыпали инеем.

– Капитан... это... беспрецедентно. Это прямое попустительство...

– У нас тут много чего беспрецедентно, старпом, – спокойным тоном прервал я. – Мы партизаны в логове хищника и живы только потому, что у этого хищника внезапно возникли проблемы. Как только он с ними разберётся, нас прихлопнут, как назойливую муху, если мы, конечно, не успеем к тому времени собрать достаточную силу, которая сможет ему противостоять.

Я посмотрел ему прямо в глаза в последней попытке найти там хотя бы искру благоразумия.

– Не время для уставного буквоедства. Они спасали своего товарища.

– Они подорвали основу дисциплины! – в его голосе впервые прозвучали нотки чего-то, похожего на живую эмоцию. Почти страсть.

– Они продемонстрировали, что экипаж – это не просто список личного состава, – ответил я, вставая. – Рапорт принят к сведению. Вы свободны.

Он замер на секунду, потом резко развернулся и стремительно двинулся к дверям. Лифт закрылся за ним с тихим, многозначительным щелчком, который растворился в нарастающем гуле ремонта.

Я встретился взглядом с Басовым. Тот едва заметно мотнул головой в вопросительном жесте, в котором безошибочно читалась фраза: «И что будем делать?»

– Алекс, не сообщай пока нашим «преступникам» об инциденте. Сначала я хочу с ними сам поговорить... Надо было, конечно, обсудить этот инцидент по горячим следам, но... – я махнул рукой в сторону, откуда доносился грохот ремонта, – ты сам знаешь, сколько неотложных дел было после того побоища.

– Хорошо, капитан. Нет проблем, – кивнул Басов, и его пальцы снова заскользили по клавиатуре.

***

Ремонтные бригады под началом Сильвестра фон дер Кампфа творили чудеса. И именно он появился на мостике с итоговым докладом, будто только что сошёл с парада. Его мундир был безупречен, без единой складки или пылинки, и резко контрастировал с окружающей его суетой и копотью.

– Господин капитан, – начал он с лёгким поклоном, – разрешите представить отчёт о проведённых восстановительных работах.

– Да, Сильвестр. Докладывайте.

– С гордостью могу сообщить, что мы, невзирая на обстоятельства, совершили, пожалуй, всё, что было в человеческих и отчасти даже в нечеловеческих силах, – начал он. Его речь, как всегда, была многословной и отточенной. – И позволю себе заметить, даже чуть больше.

«Сокрушительный» сможет двигаться и стрелять, но немного пострадала скорость и манёвренность. «Ногу» мы ему пришили, но, увы, несколько ускорителей и маневровых блоков всё же вышли из строя безвозвратно. Новых у нас, к моему великому сожалению, в наличии нет, так что установить мы их сможем только на базе. Возможно, в будущем нам, господин капитан, необходимо создание некоего стратегического запаса подобных запчастей. Рассмотрите такую возможность.

Я кивнул, понимая, что это не упрёк в непредусмотрительности, а констатация печального факта. Мы не брали таких запчастей не из-за глупости, а потому что все наши скудные ресурсы уходили на производство самого необходимого. О том, чтобы производить что-то про запас, речи пока не шло.

– «Дымящемуся» повезло несколько больше, – продолжил Сильвестр. – Мы починили «главный калибр». Повреждена, по удачному стечению обстоятельств, была лишь пусковая шахта. Мы её, что называется, подлатали, но на базе, разумеется, потребуется куда более основательный ремонт. Системы жизнеобеспечения и маневровые двигатели, к счастью, остались в целости.

Что касается «Зайца»... – сохраняя безупречную осанку и невозмутимость, добавил Сильвестр, – то он, если можно так выразиться, отделался царапинами. Разумеется, под «царапинами» я подразумеваю несколько сквозных проплешин в броне, которые, впрочем, не задели жизненно важных систем. Их мы тоже успешно залатали. Но вы должны прекрасно понимать, господин капитан, что всё это – временные латки. Привести всё в эталонное состояние мы сможем только на станции.

И ключевая проблема, – он сделал многозначительную паузу, – это состояние «Арго». Пока мы в гипере, мы физически не можем разблокировать разгерметизированные отсеки D-4 и D-5 и залатать обшивку корабля. Доступ к ним для восстановления целостности корпуса возможен только в нормальном пространстве.

Он демонстративно развёл руки в стороны.

– Для серьёзного ремонта: замены силовых элементов каркаса, починки корпуса и переборки двигателей – нам нужна стоянка. Настоящая. Иначе следующий же бой станет для нас последним.

Я смотрел на него, на этого аристократа, чья безупречность в адской круговерти ремонта казалась почти сверхъестественной, и видел в его глазах всего лишь холодную констатацию фактов.

– Алекс, – повернулся я к Басову, – где у нас рядом с Бетой Геркулеса можно припарковаться, чтобы заклеить эти пробоины?

Басов, не поднимая глаз от карт, ответил ровным, как линия горизонта, голосом:

– Альфа Геркулеса. Единственная система прямо по курсу, в непосредственной близости от Беты Геркулеса. Оттуда до Беты рукой подать. Не больше трёх дней пути. И... – он сделал небольшую паузу, – все косвенные признаки указывают на аномально высокую концентрацию редких минералов в системе. Мы могли бы не только починиться, но и возместить наши недавние... тактические пожертвования.

– Думаю, это наш вариант, – кивнул я и снова повернулся к Сильвестру, который стоял, словно мраморное изваяние: – Спасибо, Сильвестр. Вы отлично потрудились. И передайте благодарность всем, кто участвовал в ремонте – от главного инженера до последнего сварщика. Будем считать, что Альфа Геркулеса сейчас – наш главный кандидат для стоянки и ремонта. Как только решение будет принято, я сразу же дам вам знать.

Сильвестр кивнул с почти незаметным намёком на поклон и удалился так же бесшумно и безупречно, как и появился.

Когда лифт закрылся, я повернулся к Басову.

– Интересно, Алекс, кто-нибудь видел его в рабочем комбинезоне, с запачканными руками и гаечным ключом в руках?

Басов фыркнул, не отрывая глаз от мониторов.

– Сильвестра? Капитан, вы шутите? Этого принца всей вселенной и её окрестностей? Да он, поди, родился в парадном мундире!

– Нет, я прекрасно понимаю, что сила руководителя не в том, чтобы самому крутить гайки, а в том, чтобы грамотно организовать вверенных людей. Чтобы эти люди работали слаженно и эффективно. А с этим у Сильвестра, надо отдать ему должное, проблем никогда не было. Он у нас как дирижёр в опере разрухи и созидания.

– Дирижёр в белых перчатках, – уточнил Басов. – Но оркестр у него играет слаженно. Что, собственно, нам и нужно.

– Что ж, Альфу пока берём на заметку... И пойдём... Там, кажется, уже весь экипаж собрался.

В этот момент с нижних палуб донёсся сдержанный, но радостный гул. Симфония ремонта сменилась музыкой жизни.

– Да, похоже, веселье в самом разгаре. Не хватает только нас.

***

Комната отдыха была битком набита людьми. Воздух гудел от сдержанного возбуждения. На стене висело самодельное знамя – на куске брезента кто-то маркером нарисовал «Зайца», выходящего из огненного шторма. Получилось криво, но до невозможности душевно.

В центре комнаты соорудили сцену. Пара десятков пустых ящиков, накрытых куском старой обшивки корабля, пробитой в нескольких местах. На этом импровизированном постаменте стоял рядовой Гомес – тот самый, что когда-то оглушил Фиво стан-пушкой. Он с энтузиазмом размахивал распечаткой, а его лицо светилось улыбкой.

– Друзья! Братья и сёстры по оружию! – радостно выкрикнул он.

И толпа тут же отозвалась одобрительным гулом.

– Ремонт окончен, «Дроны» повержены, а значит, время для творчества! Посвящается всем нам!

– Эй, Гомес, так это ты, что ли, стихи пишешь? – раздался чей-то голос с дальних рядов.

– Да, признавайся, ты и есть Зелёный маркер?! – подхватили другие.

И по залу прокатился одобрительный смех.

– Друзья, друзья! – Гомес поднял руки, умиротворяя толпу, но улыбка не сходила с его лица. – Мне эти строки передали инкогнито! Но внизу, – он сделал театральную паузу, – действительно стоит подпись: «Зелёный маркер»!

Он сделал паузу, чтобы собраться с духом, и начал читать с таким воодушевлением, будто это был не текст на бумаге, а гимн их общему успеху.

Это была поэма. Чувственная, напыщенная, полная высоких слов о «реках огня» и «дрогнувших клоунах». Но на пике высокопарности её вдруг обрывала простая и безжалостно точная концовка, выхваченная прямо из гущи боя:

... Наш капитан им с размаху влепил,

Все камни, что Билли так долго копил!

Без страха на вас на «Арго» мы несёмся.

Держите, шуты! Что ж теперь не смеёмся?!

Комната взорвалась смехом и аплодисментами. Атмосфера была наэлектризована всеобщим чувством братства, прошедшего сквозь огонь.

– Знаешь, Алекс, – дождавшись небольшого затишья, повернулся я к Басову, – а ведь нашу атаку драгоценными полезными ископаемыми можно внести в учебники. Я прямо вижу заголовок параграфа: «Тактика золотого града» или «Обеспечение превосходства путём контролируемого обогащения противника!»

– Насчёт учебников не скажу, – невозмутимо отозвался Басов, – но в судовой журнал тактический манёвр «Барсик-3» уже внесён. С формулировкой: «Вынужденное применение нетрадиционных средств поражения в условиях превосходства противника». Билли уже требует оформить акт списания минералов по статье «Боеприпасы».

– Алекс, – перешёл я на шёпот, чтобы не перебивать начавшееся веселье, – узнай уже наконец, кто этот таинственный Зелёный маркер.

– Будет сделано, капитан, – так же тихо ответил Басов, не отрывая глаз от толпы. – Вычислим этого Бэтмена. Но, возможно, его сила именно в его таинственности?

И в этот момент на импровизированную сцену вышел Билли. В его руках сияла «Медаль». Дживо Кумар, золотые руки корабля, взяв небольшой обломок корпуса «Дрона», отполировал его до зеркального блеска, оплёл тончайшими разноцветными проводами, словно создавая произведение искусства, и в центр вмонтировал зелёный светодиод, который мягко светился. Медаль была маленькой, изящной и больше походила на работу ювелира, а не техника.

– А теперь... главный виновник нашего торжества! – крикнул Билли. – Барсик, выходи!

– Давай, Фиво, иди, иди!.. Поднимайся, не робей! – послышались ободряющие выкрики. – Ты с четырьмя «Дронами» один разобрался! Столько же, сколько наши крейсера на пару!

Фиво вытолкнули вперёд. Он робко озирался своим единственным глазом, его щупальца нервно подрагивали. Не от паники, а скорее от неловкости и смущения. И если приглядеться – крошечная и совершенно непривычная искорка гордости. Под всеобщее одобрительное улюлюканье он поднялся на импровизированную сцену.

Билли с торжественным видом прикрепил медаль к его униформе, рядом со стандартной именной планкой, где было выгравировано: «Фиво», и зелёный огонёк тут же замигал в такт всеобщему ликованию.

Позывной Барсик не требовал гравировки – он был выжжен в сердцах всего экипажа.

Фиво посмотрел на медаль, на улыбающиеся лица и прошептал так тихо, что его едва расслышали:

– Я... я просто зажмурился...

И этот наивный, абсолютно искренний ответ вызвал не взрыв смеха, а новую, уже громоподобную овацию. В этом был весь он. Не герой, не легенда. Просто Барсик. Их Барсик.

– Слышал? – тихо шепнул я Басову. – Готовая цитата для наших мемуаров. «Они просто зажмурились и нажали на газ». Выбьем на корпусе нашего флагмана.

– Боюсь, эффект неожиданности будет утерян, – так же негромко парировал Басов. – Если противник прочтёт это до боя, наша главная тактика будет раскрыта. Предлагаю ограничиться гравировкой на внутренней стороне двери санузла... Для служебного пользования.

И тут кто-то крикнул: «Качать Барсика!»

Толпа пришла в движение, и десятки рук бережно подхватили Фиво. Он взмыл вверх, инстинктивно хватая щупальцами воздух. А команда продолжала подбрасывать его, сопровождая каждый взлёт радостными возгласами.

– Бар-сик! Бар-сик! – гремело под потолком, а зелёный огонёк медали яростно мигал в такт этому дружному скандированию.

В стороне, прислонившись к косяку дверного проёма, стояла Лиза Чен. Она не аплодировала. Но её тонкие губы тронула та самая, редкая, как солнечный свет в глубинах гиперпространства, улыбка. Она просто смотрела, как её маленький друг взмывает в воздух, как радуются люди вокруг, и этого было достаточно, чтобы стереть всю усталость, все тревоги и все тяготы пройденного пути.

Глава тринадцатая. Круг доверия или Шифрование уровня БОГ

Каюта капитана, рассчитанная на одного человека, теперь больше напоминала консервную банку, в которой шестеро взрослых людей и один маленький Спасси разместились с предельно возможным комфортом. Басов расположился за небольшим рабочим столом. Волков пристроился на краю койки. Чен и Сингх стояли, прислонившись к стенам, как две статуи, охраняющие вход. Билли уселся прямо на полу, скрестив ноги, а Фиво скромно приютился в уголке, стараясь занимать как можно меньше места. Я же оккупировал единственное свободное кресло.

– Господа, – начал я, обводя взглядом собравшихся. – Малинина и Сильвестра здесь нет. Первого – потому что его присутствие свело бы нашу дискуссию к перепалке об уставе. Второго... – я слегка поморщился, – мой внутренний параноик не позволил его позвать. Он прекрасно справляется со своими обязанностями, но доверия не вызывает. То, что мы обсудим, должно остаться между нами.

И начнём с главного, – продолжил я, ловя взгляд Лизы, а затем Игоря. – Малинин подал рапорт с требованием отстранить вас обоих от командования, заключить под стражу и по прибытии на Станцию передать военному трибуналу за самовольство и грубейшее нарушение устава.

Волков опустил голову. Чен замерла, её поза стала ещё более выправленной, а лицо идеальной ледяной маской.

– С точки зрения устава, он прав на сто процентов, – сказал я, глядя на них. – Но такие решения требуют одобрения капитана. А я наложил вето.

Игорь резко выдохнул, но его взгляд так и остался прикован к полу. Лиза смотрела на меня всё так же, но в глубине её глаз что-то дрогнуло, а плечи слегка расслабились.

– И в связи с этим у меня к вам вопрос, – я посмотрел сначала на Волкова, потом на Чен. – Как вы могли подумать, что я брошу Фиво на растерзание?!.. Потому что он Спасси?.. Если вы вдруг забыли – он действующий офицер вооружённых сил Нового Альянса Свободных Звёзд. И до тех пор, пока он им остаётся, я буду защищать его точно так же, как любого, находящегося под моим командованием. Или, может, вы думаете, что я могу бросить кого-то из вас?

Волков сгорбился ещё больше, будто вес, которым его придавило, от каждого слова становился всё тяжелее.

– Капитан... Мы... видели, сколько их...

– Ваш порыв – это иллюстрация героизма и взаимовыручки, – я пристально посмотрел на них, – но мой приказ был бы таким же – поддержать Фиво. Но это был бы ПРИКАЗ. Понятно?.. Мы команда, а не стая одиночек, бросающихся в бой по первому зову сердца. Мне нужно, чтобы вы ДОВЕРЯЛИ мне. Даже если кажется, что я медлю. Вето – не оправдание вашего поступка. Это аванс доверия, который я выдаю вашим намерениям. НО ТАК БОЛЬШЕ НЕ ДЕЛАЙТЕ.

Лиза молча кивнула. А Волков поднял голову, и в его глазах читалось облегчение, смешанное с раскаянием.

– Виноват, капитан, – хрипло произнёс он. – Больше не повторится.

– Капитан, – тихо, но настолько проникновенно начала Чен, что все взгляды устремились к ней. – Мы вам доверяем.

Казалось бы, такие простые слова, но сказанные в правильный момент... И этого оказалось достаточно, чтобы по комнате прошла волна единения, нашедшая выражение в улыбках, кивках и взглядах, полных решимости. Мы становились не просто командой... Незаметно для самих себя, мы становились единомышленниками, готовыми шагнуть в пасть любой угрозе.

– Вот и славно! – удовлетворённо кивнул я. – С этим разобрались... И, Карма, если ты вдруг захватил что-нибудь вкусненькое – самое время.

– Разумеется, сэр, – невозмутимо произнёс Сингх.

И, словно фокусник, из складок своего безупречного мундира и небольшой холщовой сумки начал выкладывать на единственный свободный угол стола целый стратегический запас: маленькие пакетики с орешками, аккуратные стопки галет, солидную плитку шоколада и даже термос.

– Мозговая активность требует подпитки глюкозой и липидами. Не стесняйтесь, налетайте... хватит всем.

Он отломил первый квадратик шоколада и передал Волкову, который кивнул с благодарностью и сразу закинул его в рот.

– О, спасибо, мистер Сингх! Вы всегда думаете о таких важных вещах!

– Это моя работа, – с лёгким поклоном ответил сикх. – Систематизировать, обеспечивать и предвидеть потребности. Фиво печеньки передайте, – продолжил Карма, протягивая небольшую упаковку через всю каюту. – Он их любит. Особенно эти, с ванильным вкусом. Учитывая стрессовую нагрузку, углеводы ему сейчас показаны.

Фиво робко взял упаковку, и его единственный глаз засиял.

– А теперь к делу, – я встретился взглядом с Басовым. – Алекс, сведи для нас всё, что мы выжали из того шапито.

Он включил настенный экран. Поверхность панели ожила, отобразив чёткий, структурированный список добытой информации.

– Итак, первое и самое загадочное – Ур-Куаны. У них проблемы. Большие, – я указал на первый пункт. – Прилетел некий «Братан». Неизвестная сила. Некто «Двоюродный Хранитель Бесконечного Цикла». Что именно из себя представляют эти «хранители», мы не знаем, но формулировка «... на корабле, выточенном из чистого мрака и тишины» оптимизма не добавляет.

– Выточен из мрака и тишины... – задумчиво произнёс Волков, проводя перед собой ладонью, изображая таинственность. – Это же чистая поэзия, а не техническая характеристика. Может, они так описали то, что его нельзя просканировать?

– Возможно он поглощает определённый спектр излучения, – подхватил Басов. – Это объяснило бы «мрак и тишину».

– «Двоюродный Хранитель» – это вообще что? – подключился Билли. – У них там семейный подряд по угнетению галактики, что ли?

По комнате прокатилась волна сдержанного смеха...

– Меня больше беспокоит «Бесконечный Цикл», – тихо сказала Чен, отламывая маленький кусочек шоколада.

Все посмотрели на неё.

– Это звучит как что-то глобальное. Цикл чего? Войн? Возрождения? Порабощения?

– Звучит как нечто фундаментальное, – добавил Сингх. – Возможно, это внутренний конфликт в их иерархии. Или появление новой, ещё более могущественной силы.

– Не исключено, – согласился я. – В любом случае, пока они разбираются друг с другом, у нас есть окно возможностей. Но узнать, кто такой этот «Хранитель» и что за «Цикл», сейчас жизненно важно. Это может быть ключом к их слабости. Алекс, занеси в анализ все наши идеи.

В каюте наступила тишина, нарушаемая лишь похрустыванием, почавкиванием и пошвыркиванием.

– Хорошо, – продолжил я. – Оставим пока «братана». Следующие – Арилу. Созвездия Голубя, Циркуля и Чандрасекара. Вероятно, где-то там их дом. И, возможно, это наш потенциальный союзник.

– Это не маленький регион, – сразу же отозвался Басов, выводя на экран звёздную карту. – Всё вместе – четырнадцать систем. Плюс соседнее созвездие Стрелы – ещё три системы. Нужны приоритеты для поиска.

Билли, сидевший на полу, оживился.

– Если они подобрали раненое существо с подбитого дредноута, значит, были недалеко от места боя. Можно искать следы сражения – обломки, аномалии, остаточное излучение. Оттолкнуться от этого!

– Дельное замечание, – я кивнул, отмечая про себя мысль Билли – она была практичной и неочевидной.

Я сделал паузу, давая возможность высказаться остальным, но в тишине было слышно лишь, как Билли постукивает пальцами по коленке.

– Алекс, внеси в план сканирование этих систем на предмет аномалий, характерных для мест сражений. Но если следов боестолкновений обнаружить не удастся, придётся обследовать всё по порядку. Если честно, меня немного пугает тот объём работы и время, которое мы на это затратим. «Бесконечный Цикл» может оказаться очень даже конечным, и тогда Ур-Куаны вновь начнут наводить порядок в галактике и, боюсь, с удвоенной силой.

– Принято, – отозвался Басов, делая несколько пометок на своём планшете.

– Ладно. Следующий пункт – «глупые провокаторы в созвездии Дракона», – продолжил я. – Умга хотели сбросить им на голову астероид, но не смогли из-за законов Ур-Куанов. На старых картах в Драконе обозначена неизвестная сфера влияния. То есть кто-то там есть, и они явно не дружат с Умга. Кто они – загадка.

– Это тоже воины-невольники Ур-Куанов, – напомнил Волков. – Стоит ли туда торопиться? Им по уставу положено встречать нас не горячим чаем...

– А горячей плазмой, – кивнул Билли.

– Не стоит забывать, что Ур-Куанам сейчас дела нет до своих рабов, и они предоставлены сами себе, – спокойно заметила Чен. – Возможно, именно в таких обстоятельствах и можно пробовать договариваться с потенциальными союзниками. Когда хватка Ур-Куанов ослабла.

– Дельная мысль, Лиза. Пока просто занесём в список потенциальных контактов. Теперь – Майконы. Биороботы. Если они действительно созданы, а не родились, то в галактике есть лишь один «кандидат», повсюду оставляющий после себя такие артефакты – это Предтечи.

– Если они созданы, а не эволюционировали, то у них должна быть цель, – рассудительно произнёс Сингх. – Функция. Инструмент без предназначения не имеет смысла.

– Может, они... наблюдатели? – осторожно предположил Билли. – Или садовники? Те, кто поддерживает баланс в экосистеме галактики?

– А мы тогда – сорняки, – с саркастической усмешкой вставил Волков.

– Эти «садовники» воевали на стороне Ур-Куанов против Альянса, – холодно напомнил я. – Вероятно, они тоже воины-невольники. Других Ур-Куаны не держат.

– Или они – оружие, – мрачно констатировал Волков. – Самое совершенное из возможных. Живое, думающее, саморазвивающееся.

– Тем хуже для нас.

Я медленно обвёл взглядом собравшихся.

– Лучше воевать с садовником, чем с десантником.

Видимо, все живо представили разницу, потому что в ответ я увидел лишь серию скупых, понимающих кивков. А Басов сделал запись в своём планшете – вероятно, внёс «Майконов» в список угроз с пометкой «биологическое оружие, высокий приоритет».

– Что ж, – сказал я, переводя взгляд на следующий пункт повестки. – С провокаторами и садовниками разобрались. Теперь последнее, но для нас сейчас самое главное – Чёрный Эскадрон.

Все выпрямились. Даже Фиво в своём углу насторожился, перестав жевать печеньки.

– Умга подтвердили, что это они спёрли их гиперволновой передатчик. И что они проводят какие-то безумные акции по всей галактике. И главное – у них была база на Бете Геркулеса для операции против Мур-муров. Значит, именно там и надо начинать поиски. Есть соображения, где именно?

– Если они параноики, то база будет хорошо спрятана, – сказал Волков. – В атмосфере газового гиганта, на тёмной стороне какой-нибудь луны, в астероидном поясе...

– Фиво, – обратился к нему Басов. – Твои сородичи отговорили Мур-муров от колонизации. Какую именно планету они собирались осваивать?

Фиво заёрзал, все взгляды обратились на него.

– Э-э-э... Кажется, вторую? Я точно не помню, – его щупальца нервно переплелись. – Видите ли, эту историю знает каждый Спасси с детства. Это... как сказка! Но её рассказывают не для передачи информации, а с гордостью! Как о подвиге! Как гимн выдающихся дипломатических навыков Спасси!

– Алекс, а что из себя представляет Бета Геркулеса-2? Есть информация в наших базах? – спросил я.

– Есть кое-что, – он вывел на экран данные.

Бета Геркулеса-2:

Атмосфера: 0.26 ⊕;

Температура: -126° C;

Гравитация: 0.27 G⊕;

Радиус: 0.26 R⊕;

День: 1.06 ⊕;

Наклон: 2°.

– Обобщишь для нас самое главное, что нам нужно знать? – попросил я.

– Конечно. В целом похожа на Марс. Атмосфера и гравитация – около четверти земной. Средняя температура -126°C, но за счёт мизерного наклона оси, экваториальные области значительно теплее, особенно днём. Если обобщить – днём можно работать в лёгких скафандрах. Возможно, даже в дыхательных масках, но тут надо уточнять состав атмосферы. Этих данных в наших базах нет.

– А их родной мир? Эта Волопаса? Для сравнения.

Он вывел новые данные:

Эта Волопаса-2:

Атмосфера: 0.28 ⊕;

Температура: -190° C;

Гравитация: 0.28 G⊕;

Радиус: 0.28 R⊕;

День: 0.85 ⊕;

Наклон: 45°.

На экране рядом возникла вторая колонка данных. Я ожидал отличий, но вместо этого увидел почти зеркальное отражение: те же доли земной атмосферы и гравитации, схожий диапазон температур.

– Погодите... – Волков протянул палец к экрану, водя им туда-сюда между колонками. – Да они же... близнецы!

В каюте воцарилось изумлённое молчание. Все уставились на два почти идентичных набора цифр.

– Если они роботы, – медленно начала Чен, формулируя мысль, витавшую в воздухе, – зачем им планета, пригодная для жизни? Зачем им точная её копия?

– Значит, она пригодна не для них! – выпалил Билли. – Они её нашли для кого-то другого!!!

Две колонки на экране теперь выглядели не просто справочной информацией, а своего рода уликой.

– Совершенно верно, – подтвердил Басов своим ровным, аналитическим голосом. – И намеренно искали не просто пригодный мир, а мир с конкретными параметрами. По точному, заранее известному шаблону.

Его палец провёл по строчкам, подчёркивая совпадения: атмосфера 0.26-0.28, гравитация 0.27-0.28, радиус, температура...

– Это не случайная колонизация ближайшей системы. Это выполнение технического задания на...

– РАЗВЕДКУ! – воскликнул Волков. – Это ж... разведчики! Умные, самостоятельные, но всё равно разведчики! Их кто-то сделал, загрузил в «мамочку-ковчег» нужные цифры и сказал: «Лети, дорогой, ищи нам вот это». Нашли Эту Волопаса – отписались домой, высадились. Потом пошли искать дальше – и наткнулись на Бету Геркулеса.

– А найдя, они не захватывали силой, – спокойно, словно читая следствие из теоремы, добавила Чен. – Спасси сказали, что планета «занята», – и Мур-муры ушли. Их программа не подразумевала агрессию. Только поиск, оценка и... вероятно, отчёт.

Эта простая и абсолютно логичная цепочка рассуждений повисла в наступившей тишине, наполняя её новым смыслом.

На наших глазах Мур-муры превращались из загадочной расы в инструмент. Дорогой, сложный, наделённый сознанием – но инструмент. Их «колонизация» была не расширением границ, а выполнением программы. Установкой флажка на подходящей планете.

– Но Эскадрон, похоже, думал иначе, – добавил я. – Для них не важно, что Мур-муры ушли. Важно, что они могли вернуться. Или их хозяева, получив отчёт об идеальной планете, решат прийти сами. Они увидели не конкретную угрозу, а ПОТЕНЦИАЛЬНУЮ ВОЗМОЖНОСТЬ угрозы. И решили действовать на опережение. Так сказать, ликвидировать угрозу в зародыше. Вырвать этот маяк с корнем до того, как он сможет кого-то привести.

Взгляд Басова, тяжёлый и полный понимания, встретился с моим. Вопрос стоял уже не о Мур-мурах, а о тех, кто их послал. И о том, дошёл ли до них сигнал о провале миссии?.. Или они просто ждут следующего отчёта, который уже никогда не придёт?

– Превентивное уничтожение разведки, – кивнул Басов. – Не война с агрессором, а санация очага потенциальной инфекции. С их точки зрения – безупречная логика.

Волков с грохотом откинулся на спинку койки.

– Блин. То есть они могли быть просто безобидными посланниками. Или те, кто их создал, например, сами, потеряли свою родину – планета погибла или система стала непригодной для жизни... И они отправили Мур-муров искать для них новый дом. Не для войны. Для жизни. А эти чёрно-красные маньяки просто... перестраховались. На всякий случай. Потому что «лучше перебдеть»?