Текст книги "Тени Арго (СИ)"

Автор книги: Александр Баженов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

– Вот. Сектор R-17, – наконец, произнёс он. – Два «Дрона» копошатся возле крупного астероида. Остальные слишком далеко, чтобы быстро среагировать. Оптимальный баланс дистанции и изоляции.

Я приблизил изображение. Астероид был испещрён кратерами и выглядел безжизненным. Идеальный нейтральный фон для грядущего циркового представления.

– На поверхности точно чисто? Никаких сюрпризов? – уточнил я, понимая, насколько «сюрпризы» Умга могут быть фатальными.

– Ни одного энергетического следа, кроме этих, – он указал на два корабля, танцующих вокруг астероида. – Просто кусок скалы.

– Отлично, – кивнул я. – Вот и давай туда. По краешку, аккуратненько... Остановимся в секторе F-15. Оттуда запустим Фиво. Он подлетит поближе, через него откроем канал связи. А сами пока подождём в сторонке. Вне досягаемости их сенсоров.

***

Медленно, почти стелясь по вакууму, «Арго» начал свой крадущийся путь. Мы были не охотниками, а дичью. Маленькой рыбкой, заплывшей в аквариум к пираньям.

– Фиво, это капитан. Слушай внимательно. Сейчас мы тебя катапультируем...

Из динамиков донеслось лишь тихое сопение.

– Двигайся в сектор R-16. Рядом с тобой в секторе R-17 будут два «Дрона». Как только мы свяжемся с ними через твой канал связи, они сразу отреагируют. Скорее всего, после окончания беседы – придётся с ними э-э-э... разобраться. Так что будь наготове.

– Я... я понял, – его голос был несколько твёрже, чем я ожидал.

– Тогда слушай дальше: первый «Дрон» намного ближе к тебе. Расчёты показывают, что к моменту прибытия второго противника ты уже будешь завершать разборки с первым. В любом случае ты с ними легко справишься. Главное, не паникуй. Ты делал это тысячи раз на симуляторе. Доверься рефлексам. Сделай всё, как Лиза учила.

– «Вираж девяносто... ракеты... не жди», – пробормотал он, и это прозвучало почти как заклинание.

– Именно. А потом – сразу к нам. Мы тебя подбираем и уносим ноги из этой перенаселённой системы.

– Понял... Хоть бы их шутки были смешными.

В его голосе не было надежды. Была лишь горькая, усталая ирония того, кто знает свою участь и ещё не смирился с ней, но всё равно собирается выполнить свой долг до конца.

– Тогда вперёд!

Раздался короткий сухой щелчок катапульты. А мы с Басовым молча смотрели, как наш «Зайчик», воплощающий все наши надежды, поскакал навстречу веселью. Обычный рабочий день: отправляешь одного «бравого» Спасси разбираться с двумя безумными клоунами. Ничего необычного.

Мы замерли, ожидая, когда «Заяц» займёт указанную позицию, в то время как два корабля Умга продолжали свой хаотичный патруль, не подозревая о скором представлении.

Я перевёл взгляд на Басова. Он сидел неподвижно, его лицо было суровым и сосредоточенным, словно высеченным из гранита. Пришло время.

– Ну что, Алекс, – тяжело выдохнул я, чувствуя, как сердце начинает отбивать дробь. – Включай цирк. Давай посмотрим на лицо клоуна.

Басов кивнул и с видом сапёра, перерезающего провод, нажал клавишу, активируя протокол связи через ретранслятор «Зайца».

Внезапно экран просто погас. Наступившая тишина была настолько гулкой, что в ушах начало звенеть. В этой тишине, словно из самой глубины космической бездны, послышались тихие, едва различимые шорохи. Они быстро набирали силу, превращаясь в навязчивый давящий гул. А затем, пройдя через стадию угрожающего шипения, донёсся нарастающий, многослойный, безумный смех. Десятки, сотни голосов, слившихся в жутковатый хор, заполнили мостик. Переборки затрепетали, заставляя инструменты на панелях звенеть в такт этой леденящей душу какофонии.

И в этот момент на чёрном экране возник Умга.

Это было нечто, превосходящее любые архивные описания. Розовато-фиолетовое студенистое существо, больше похожее на амёбу, чем на что-то разумное. И со всех сторон его покрывали десятки глаз разного размера, которые беспорядочно вращались и моргали с разной скоростью, создавая жутковатое ощущение разобщённости. В центре этой мешанины зиял огромный рот, полный мелких зубов, из которого то выпадал, то втягивался обратно длинный розовый язык. Со всех сторон беспокойно извивались короткие цепкие щупальца. А на макушке красовалась маленькая, криво сидящая кепочка с пропеллером, который бешено вращался, разбрасывая во все стороны разноцветные искры.

– Хар! Хар! Хар! Напугал тебя?! – проорал Умга, и его голос буквально ударил по барабанным перепонкам.

Умга замер, а его глаза, как по команде, синхронно остановились и уставились прямо на нас. Рот растянулся в широкой безумной ухмылке.

«Ну, началось», – с горькой иронией подумал я.

– Привет, весёлые комочки! – бодро поприветствовал я... ЭТО.

– Ну, разорвись моё брюхо! Это же человек-Землянин! Хар! Хар! Хар! Знаешь, я как раз думал, что моему дню не хватает острой приправы вроде вида зашоренного примата, а тут – бац! – и ты! Я не видел человека-Землянина с... с... ДА Я В ЖИЗНИ НЕ ВИДЕЛ ЧЕЛОВЕКА-ЗЕМЛЯНИНА! Какое дикое, невероятное, потрясающее совпадение!

Я не стал уточнять, что там у него с чем совпало, резонно рассудив, что лучше потратить время на более актуальные вопросы.

– А вы что тут делаете? Ваша сфера влияния же не распространяется дальше созвездия Ориона.

– Это когда было?! – подпрыгнул Умга, и один из его глаз выкатился из орбиты. – Ты совсем отстал от жизни, дружок-пирожок! Мы немного... расширились. Свободного места в галактике много, а хозяев мало, – он подмигнул всеми глазами сразу. – Вот мы и прибрали ничейное.

– А мы вот как раз мимо пролетали, решили спросить, как у вас дела?

– Дела? – он радостно заколыхался. – Дела – это когда у тебя есть лаборатория, море времени и вселенная, полная существ, которые так и просят, чтобы их «усовершенствовали»! Хар! Хар! Ладно, раз уж ты так вежливо, почти что по-рабски просишь, расскажу тебе кое-что восхитительно мрачное. Например, знаешь ли ты, что прямо сейчас, пока мы тут болтаем, наши лучшие генетики делают операцию на мозге одной Говорящей Зверушки? Да-да! Арилу подобрали её, такую одинокую и умирающую, на месте крушения Дредноута Ур-Куанов. О, это было такое милое место, усыпанное обломками! Они не смогли её вылечить, потому что у них с биологией отношения, как у ВУКСов с хорошими манерами, поэтому притащили это сокровище к нам! И знаешь что? Мы обнаружили, что у этого животного просто ОГРОМНЫЙ потенциал к интеллекту! Нужно лишь сделать парочку незначительных генетических изменений... Ну, мы их поблагодарили, а потом здорово повеселились. Короче, счёт 7:3 в нашу пользу! Хар! Хар! Хар!

– Ну, зверушки меня не особо интересуют, а вот про Арилу и Дредноуты я бы послушал! Так где, ты говоришь, живут Арилу? И... э-э-э... Нас, если что, благодарить не надо.

– Ну как это не надо!? – торжественно возмутился Умга. – Мы не можем быть неблагодарными с нашими гостями! Хар! Хар! Хар!.. А про Арилу, – это же ваши союзники, вам лучше знать, где они живут. Но, если уж на то пошло, к нам они обычно подваливают со стороны созвездий Голубя, Циркуля и того типа – Чандрасекара... который, если верить слухам, был настолько плотным, что провалился сквозь собственную шутку! Хар!

Да вот в том-то и дело, что мы не знали, где они живут. И никто не знал.

Когда началась война с Ур-Куанами, эти полутораметровые зелёные человечки с большими глазами и головами внезапно появились из ниоткуда и вступили в Альянс. И это всё, что мы о них знали. А откуда они прилетают и кто вообще такие, тогда Альянс волновало меньше всего. Главное, что они исправно поставляли корабли, которые благодаря возможности телепортироваться на небольшие расстояния всегда закрывали самые слабые бреши в любом сражении.

– Ну что ж, и на том спасибо, – кивнул я. – Как-нибудь заглянем к ним на чай.

– Обязательно! – ещё больше оживился Умга. – Только предупреди заранее, мы им передадим самонаводящиеся торты! Хар-Хар!

Я глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.

– А вы, совершенно случайно, не слышали что-нибудь о Чёрном Эскадроне Спасси?

– Что? Не слышу! – Умга приставил щупальце к тому, что можно было считать ухом. – Говори громче! Эй! В чём проблема? Человек-Землянин насмехается надо мной? ЭТО КАКОЙ-ТО ДУРАЦКИЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ТРЮК? ПОТОМУ ЧТО, ЕСЛИ ЭТО...

Я тут же посмотрел на Басова, глазами показывая: «Что случилось?!»

Басов недоумённо развёл руками и слегка приподнял плечи, всем своим видом изображая: «Понятия не имею!» На его обычно невозмутимом лице читалась искренняя растерянность.

– ...Хар! Хар! Хар!.. Обманул тебя, да?! – рассмеялся Умга, и все его глаза снова забегали. – Ну надо же было посмотреть на твою растерянную рожу! Просто шедевр! Хар! Хар! Хар!

«М-да! Опять эти шутники! – пронеслось у меня в голове. – Опять их дурацкие шуточки!»

– Так что там с Чёрным Эскадроном? – повторил я, стараясь сохранять спокойствие.

– А-а-а... Хар-хар-хар! Это те самые истеричные маньяки, что спёрли нашу любимую игрушку, наш гиперволновой передатчик? – жизнерадостно затараторил Умга, и его щупальца затрепетали в возбуждении.

– Думаю, да, – кивнул я.

– Те самые нервные мешочки с костями, что носятся по галактике и творят такую дичь, что даже Мировое Древо Шрем скукожилось бы от стыда?

– Э-э-э... Вообще не исключаю!

– Те, от кого сами Спасси, эти мастера по закапыванию головы в песок, открещиваются, как от прокажённого астероида?

– Точно!

– Не-а, никогда о них не слышали. Хар! Хар! Хар! – он так развеселился от своей шутки, что едва не рухнул на пол, сдерживая довольный смех.

Я вздохнул, чувствуя, как начинает подёргиваться глаз.

– А можно поточнее? ЧТО ИМЕННО вы о них не слышали?

– Ох, с чего же начать... – Умга приложил щупальца к «вискам», изображая глубокомыслие. – Ну, мы, например, совершенно СЛУЧАЙНО не слышали, как они однажды подарили Ильрафам бомбу замедленного действия, преподнеся её как «Священное Яйцо Паучихи-Матери, которое нужно греть в самом жарком месте их паучьего гнёздышка»! Хар! Хар! Хар! Представляешь? Греют они его, греют, напевая молитвы, а оно – БА-БАХ! Это же чистейший экспрессионизм! И вместо священного благословения – глобальная перепланировка пещеры! Мы бы и сами так пошутили, честное слово!

Что же ещё?.. Ах да, мы ТОЧНО не слышали, как они озлобились на Ммрнмхрм и провели тщательно спланированную операцию по устранению угрозы в их лице. Был шум, гам, пальба... Ой что творилось! Вытащили какой-то там штепсель из их материнского ковчега, и тот – тю-тю. То есть кирдык. Другими словами – каюк... Они даже целую базу построили для этой спецоперации на Бете Геркулеса. Но мы СОВЕРШЕННО ТОЧНО, я бы даже сказал ГАРАНТИРОВАННО ничего такого не слышали.

Не сказать, что информация была прямо-таки бесценной, да и подана в привычном для Умга дурашливом стиле, но теперь мы хотя бы знаем, что они продолжают где-то носиться по галактике и устранять все реальные и мнимые угрозы. Да и про Бету Геркулеса – полезно. Значит база там всё-таки есть!

– Понятно, – кивнул я, мысленно отмечая новые данные. – А вы, случайно, не знаете, что случилось с Ур-Куанами в последнее время? Как-то тихо стало в галактике.

– Так к ним же БРАТАН ПРИЕХАЛ! Хар! – радостно сообщил Умга, и его пропеллер завертелся с такой скоростью, что искры посыпались настоящим фейерверком.

– Что ещё за братан? Откуда? – не понял я.

– Понятно откуда, ИЗ АФРИКИ! Хар!

– Из Африки? – я нервно улыбнулся. Это был какой-то новый уровень абсурда.

– Ну а откуда же ещё? – Умга подмигнул всеми своими левыми глазами. – Такой же большой, злой, глазастый, только ЧЁРНЕНЬКИЙ! Хар! Хар! Хар!

– Про Африку – это шутка такая? – уточнил я.

– БИНГО! Поздравляю, человек, ты только что достиг уровня нашего юмора, обычно доступного лишь амёбам на третий день брожения! Хар-хар-хар! А если серьёзно... – он вдруг сделал серьёзное лицо, что выглядело ещё смешнее. – Хотя кто мы такие, чтобы быть серьёзными? Вот если бы ты прилетел на два часа раньше, когда дежурил наш медик-биолог Флагго, он бы сказал, что братан чёрненький, потому что у него гангрена на всё лицо! А я ксеноисторик, изучаю историю других видов. Ну ты понял... Хар! Хар! Хар!

«Ксеноисторик с пропеллером на макушке, – я с трудом удержался от саркастического комментария. – Солидней только доктор философских наук с клоунским носом».

– Ну и? Что братан?

– А братан... о, это гениально! – Умга снова пришёл в восторг. – Он прилетел на корабле, выточенном из чистого мрака и тишины, представился «Двоюродным Хранителем Бесконечного Цикла», – это мы добавили от себя. Звучит солиднее, правда? И заявил, что у них запланирована ВСЕГАЛАКТИЧЕСКАЯ ВНЕПЛАНОВАЯ ПРОВЕРКА СОБЛЮДЕНИЯ ПРОТОКОЛА ТОТАЛЬНОГО УГНЕТЕНИЯ! Хар! Хар! Хар! И теперь наши дорогие хозяева мечутся, как ошпаренные... Видать, на стол накрывают! Хар! Хар! Хар! По-братски же!

– А если поточнее? – попытался я докопаться до сути.

– А поточнее мы не знаем, – замахал во все стороны щупальцами Умга. – Просто им несколько лет назад резко стало ни до чего. Ни до патрулей, ни до проверок... Вот и к нам совсем не заглядывают. Не сказать, что мы расстроены. Меньше контроля – больше веселья! Вот недавно тюкнули одного Майкона по голове.

«Несколько лет назад... – мысленно прикинул я. – Хейс говорил, что как раз в то время станцию перестали снабжать всем необходимым. Поэтому при нашей первой встрече мы и застали их в таком плачевном состоянии, когда у них уже всё позаканчивалось. Ещё бы несколько месяцев – и все бы вымерли на станции... Значит, не только у нас проблемы. Это хорошо!»

– А зачем вы Майкона-то тюкнули? Я не понял.

– А вот затем! Они – единственная раса с биотехническими знаниями примерно нашего уровня. Но фишка в том, что они всё делают своими телами, без инструментов! Они просто ДУМАЮТ о генетической модификации, и она происходит! Мы сочли это вызовом! Так что, пока никто не видел, оглушили одного и доставили на изучение. И знаешь, что я тебе скажу? Эти ребята – не продукт эволюции. Они роботы! Сложнейший биологический инструмент. Мы не знаем, кто их создал и зачем, но это нечто... запредельное.

– Очень интересно, но ничего не понятно, – честно признался я. – А может, ну их, этих Ур-Куанов? Зачем вам это невольничество? – вкрадчиво начал я, прощупывая почву.

– Хар! Хар! Хар! Да! Свобода – отличная штука! – пропел Умга, и его глаза засияли. – Гораздо легче выдумывать хорошие шутки без скучных невольничьих законов Ур-Куанов! Мы давно хотим провернуть одну действительно грандиозную шутку с теми глупыми провокаторами в созвездии Дракона, но так как они тоже воины-невольники Ур-Куанов, нам не разрешается делать им даже маленькие пакости, как, скажем... сбросить астероид в их океан. Большие волны! Большие волны! Хар! Хар! Хар!

– Так, может, мы сможем договориться? Стать друзьями? Может, даже помогать друг другу? – осторожно предложил я.

– Конечно! Конечно! Конечно, друзья! – заверещал Умга, подпрыгивая на экране. – Кому есть дело до старых скучных Ур-Куанов и их рабских законов? Хар! Хар! Хар! Вот и мы идём сказать привет нашим новым друзьям!

«Эх... А я уже почти поверил...»

На тактическом экране в этот самый момент оба «Дрона» уже разворачивались в сторону «Зайца»...

«Всё. Шутки кончились.»

– Я так понимаю, о союзе не может быть и речи? – спросил я в последний раз, уже зная ответ.

– Хар-хар-хар, человек! Мне нравится твоё чувство юмора!!! – он расплылся в улыбке, а один глаз бодро мне подмигнул. – А теперь... ПОТАНЦУЕМ?!

Связь прервалась. Экран погас. А два красных значка устремились к одинокой зелёной точке.

Глава одиннадцатая. Один за всех...

Первый «Дрон» стал для Фиво проверкой тех навыков, что были доведены до автоматизма долгими, изматывающими часами на симуляторе.

Юркий «Заяц» начал свой неумолимый танец манёвров и уклонений. Потребовалось какое-то время, но в конце концов Фиво провёл молниеносную контратаку, и корабль Умга, прошитый насквозь, умолк навсегда, превратившись в безжизненный памятник беспричинной агрессии.

Едва Фиво успел перевести дух, как на смену одному павшему противнику пришёл следующий. И танец уже было завертелся с новой силой, когда из-за тёмного изгиба астероида, словно разъярённый рой, один за другим начали выползать новые «Дроны»!

Сначала один. Потом второй. Третий... Пятый... Как тени, отрывающиеся от стены и обретающие форму.

Глаза у нас стали округляться, а челюсти отвисать.

– Алекс, как?! Откуда? – мой голос сорвался. – Ты же сказал, что на поверхности никого нет?!

– А на поверхности никого и не было! Они откуда-то из недр вылезли. Там наши сканеры их не видели. Видать, шахтёрили. А дупло на той стороне, нам его и не видно было.

Десять!

Я насчитал десять алых значков на тактическом экране. Десять кораблей медленно, но неумолимо разворачивались в боевой порядок. Десять алых глаз, зажжённых в темноте, уставились на одинокого «Зайца», превращая тактическую стычку в предрешённую бойню.

– Капитан, он не справится! Их слишком много! – голос Басова звучал как приговор.

– Вижу, Алекс.

Я отчаянно пытался найти решение для этой, прямо скажем, непредвиденной нами ситуации.

Выводить крейсера?

Они успеют сделать несколько залпов, прежде чем Умга сообразят, что происходит. Если повезёт, кого-то уничтожим... или хотя бы отвлечём от Фиво.

Но не успели идеи оформиться в приказы, как судорожный бег моих мыслей прервал голос Басова.

– Капитан, «Дымящийся»! Самовольно выходит из дока!

– Лиза, что ты делаешь?! – прошептал я.

Я, конечно, понимал, что это единственное, чем сейчас можно помочь Фиво, но надо было всё же запросить разрешение! Или... она боялась, что я его не дам?

– Алекс, открой канал связи с «Дымящимся»!

– Капитан, канал связи заблокирован с той стороны. Кажется, она не собирается ничего слышать. Не хочет, чтобы вы ей помешали.

Да я и не собирался мешать. Похоже, в данной ситуации это единственно верное решение.

– Свяжи меня с Волк...

Не успел я договорить, как в динамике раздался взволнованный голос Волкова:

– Капитан! Мы что, вступаем в бой?

– Нет, Игорь. Лиза самовольно покинула док.

Я уже собирался отдать приказ «Сокрушительному» поддержать Лизу, как связь с Волковым внезапно прервалась.

– Алекс, что случилось? Соедини с Волковым!

– Канал связи заблокирован. Да и поздно уже... – Басов кивнул на экран, где второй крейсер уже выходил из дока.

– Да что же это такое?! – я вскинул руки. – Меня сегодня вообще никто ни о чём спрашивать не собирается?

Я не знал, огорчаться мне или радоваться. С одной стороны – это откровенное нарушение субординации... С другой – это был именно тот уровень братства и взаимовыручки, который я всегда хотел создать на корабле.

«Дроны» уже начали разворачиваться к «Зайцу» кормой, чтобы воспользоваться реверсом. Я живо представил, что будет, если они все разом набросятся на Фиво...

И в этот момент «Дымящийся» открыл огонь, а через мгновение к нему подключился «Сокрушительный». Ракеты прочертили космос, и от двойного попадания один из «Дронов» дрогнул, осыпавшись снопом искр. Ещё одно попадание... ещё... и наконец, «Дрон», пойманный в перекрёстный огонь, разорвало пополам, осыпав соседей обломками. Почти одновременно полыхнул ещё один – это Фиво метким выстрелом добил своего противника.

«Осталось девять!» – мелькнуло у меня в голове.

Остальные «Дроны» засуетились, как осы в потревоженном гнезде.

– Алекс, они же не справятся? – сердце сжалось, а шесть из них уже начали перестраиваться, нацеливаясь на крейсера.

– Не справятся. Потери неизбежны, – голос Басова был безжалостно логичен. – Ну, один раз они смогут разорвать дистанцию после реверса Умга, ну, два... Это максимум. Вы же сами знаете.

Мысли пронеслись вихрем.

Что делать?!

Решение пришло внезапное и безумное.

– Алекс, давай полный газ и туда, в кучу.

– Капитан, – Басов посмотрел на меня так, будто я предложил выйти в открытый космос без скафандра, – у нас нет орудий.

– Но они же этого не знают? – Я улыбнулся. – Пронесёмся мимо тех трёх «Дронов». Отвлечём на себя. У нас корпус крепкий, несколько попаданий выдержим. Это даст время нашей зондер-команде справиться с оставшимися. Ну а потом... уж как-нибудь отобьют нас от неприятеля.

– Понял!

Лицо Басова оставалось каменным, но в глазах вспыхнула та самая искра, которую я видел во время операции «Барсик-2».

– Алекс! И оповести экипаж, что возможны «осадки»... – добавил я, чувствуя, как адреналин наполняет кровь, и не смог сдержать кривой улыбки, – местами даже «град».

– Есть, капитан! – Басов без лишних слов открыл общий корабельный канал, и его ровный, спокойный голос зазвучал на всех палубах: – Всему личному составу! Готовиться к манёвру уклонения и возможному столкновению с мелким метеоритным роем.

– Мы пройдём к «Дронам» правым бортом, пусть по возможности экипаж покинет эти отсеки.

– Есть, капитан! Срочно всем переместиться к левому борту! Повторяю, нахождение у правого борта может быть смертельно опасно!

По кораблю пронеслась лёгкая паника, быстро сменившаяся слаженной работой. Где-то гудели приводы автоматических дверей, где-то спешно крепили оборудование. Экипаж работал как единое целое – чётко и эффективно.

– Алекс, предупреди Сильвестра, пусть срочно мобилизует ремонтные бригады. Скоро работы у них будет невпроворот.

Последовал короткий, деловой обмен репликами.

Сильвестр, к его чести, ответил с привычной аристократичной чёткостью:

– Будет исполнено, господа офицеры. Команды уже готовы.

– И ещё, Алекс... – я повернулся к нему, когда «Арго» уже начал свой разбег.

– Да, капитан?

– Ты был хорошим другом! – я подмигнул ему.

Кажется, он даже слегка смутился, не ожидав от меня такого проявления сентиментальности.

– А теперь – полный вперёд!

Мощный гул двигателей перешёл в оглушительный рёв. «Арго» – этот гигантский, беззубый левиафан, ринулся в самое пекло, дабы внести ещё большую сумятицу в ряды врагов.

И кажется, это сработало.

Три ближайших корабля, увидев, что мы несёмся прямо к ним, развернулись, чтобы встретить новую угрозу. А остальные, используя свои чудовищные реверсивные двигатели, как из пушки начали выстреливать в сторону крейсеров...

Один из них, едва успев дёрнуться, вспыхнул от очередного двойного попадания.

«Молодцы, – порадовался я, – координируют действия. Хорошо, что только я у них в список бойкотируемых попал».

Однако два других уже достигли цели. Волков первый попал под удар. Я видел, как луч дезинтегратора, яркий и безжалостный, срезал один из четырёх пилонов с ускорителями и маневровыми двигателями, а затем прошёлся по правому борту, оставив длинную обугленную рану.

«Дымящийся» Лизы Чен, ведомый её стальной рукой, действовал немного иначе. Сказывалось понимание логики врага и его возможностей. Всё-таки они с Фиво две недели не вылазили из симулятора. Сначала Лиза провела идеальную атаку – один точный выстрел, от которого противник содрогнулся. А затем сразу же начала манёвр уклонения, не дожидаясь подлёта «Дрона».

Несмотря на это, луч дезинтегратора всё же задел нос корабля, и на несколько секунд на «Дымящемся» погасли все бортовые огни. Видимых разрушений не было, но скоро стало ясно – попадание вывело из строя пусковую шахту главного калибра. Впрочем, на такой дистанции им всё равно невозможно было пользоваться, и «Дымящийся» перешёл на использование «незадокументированного вооружения».

Все земные крейсера снабжались маломощными лазерами ближнего радиуса действия для защиты от метеоритов, и Лиза резонно рассудила, что сейчас защититься от «метеоритов» самое время!

А тем временем к «Зайцу» подоспела новая партия кораблей. Он метался между тремя «Дронами», как молния между грозовыми тучами – ослепительная, неуловимая, смертоносная...

Очередная ракета, выпущенная «Зайцем», попала точно в цель, и один из противников, угас и унёсся по инерции куда-то в глубины космоса безжизненной болванкой.

«Вот и славненько, – удовлетворённо кивнул я. – Сейчас ему станет полегче».

– Алекс, открой створки грузового отсека с минералами справа по борту!

Басов посмотрел на меня с немым вопросом, но недоумение мгновенно сменилось озарением.

– Есть, капитан!!!

– Как только НАШИ «Дроны» врубят реверс, закладывай максимально возможный левый вираж.

– Да я понял, понял, капитан!

И в этот момент «Дроны» рванули к нам. Словно метроном отсчитал – раз, два, три... Три рывка один за другим.

Басов поднял взгляд на меня.

– Держитесь, капитан!

И заложил вираж.

Всё наше добро, которое Билли и его команда так долго собирали, а Карма Сингх так тщательно складировал, вылетело в космос навстречу врагам.

– А ты говорил, мы безоружные! – крикнул я.

– Откуда я мог знать, что плюшевый Винни-Пух в ваших руках – это тоже оружие?!

Целый грузовой трюм, который должен был стать новым орудием для флагмана, мы за пару секунд превратили в самый дорогой заградительный залп в истории человечества.

Дорого?

Бесспорно. Но плата за право жить иногда бывает очень кусачей.

– Влетит нам от Билли...

– Это точно! – кивнул Басов.

В этот момент наша импровизированная шрапнель залпом окатила врагов.

Тот, что шёл ТРЕТЬИМ, вдруг засветился всеми огнями и взорвался ослепительной вспышкой. Кажется, его одновременно прошило в нескольких местах, и попало куда-то туда, куда кидать камушки со сверхзвуковой скоростью категорически запрещено.

ВТОРОЙ резко потерял скорость и заложил дугу. Вероятно, мы повредили ему стабилизатор.

А ПЕРВЫЙ... первый не получил видимых повреждений, и через несколько секунд ослепительный разноцветный луч ударил в наш правый борт.

Корабль содрогнулся, будто его пнул великан. Свет на мостике погас, и даже на мгновение перешёл на аварийное красное освещение. Завыли сирены, а по всему корпусу прошла вибрация.

– Прямое попадание в правый борт! – доложил Басов, его голос едва пробивался сквозь грохот. – Гермозатворы сработали, отсеки D-4 и D-5 изолированы. Разгерметизация, но, как и планировалось, там никого нет.

Немного потеряв скорость на вираже, мы всё же быстро вышли из зоны поражения.

Картина, открывшаяся нам, была одновременно и обнадёживающей, и тревожной. Лиза, словно разъярённый шершень, продолжала «долбить» своего противника лазерами, и из его корпуса уже валил густой дым.

Волков, оторвавшись от своего преследователя, разворачивался для атаки главным калибром. А Фиво мастерски маневрировал, как тореадор в окружении быков, и методично изводил их меткими попаданиями своих маломощных ракет... Хотя и он уже получил пару скользящих попаданий, а на корпусе «Зайца» виднелись почерневшие полосы.

Но главная опасность была тут. НАШ ВТОРОЙ «Дрон», тот, что бешено крутился, вдруг замер, погасил все огни и, словно перезагрузился, а после опять начал разворачиваться к нам кормой для реверса.

– Нет, вы посмотрите на него! – не выдержал Басов. – Нормальные люди лицом к лицу нападают, а этот – ЗАДОМ!

Я промолчал... А что тут добавишь?

Рывок ВТОРОГО «Дрона» был коротким и яростным. Нас затрясло, будто мы мчались по гравию. Аварийное освещение, которое в прошлый раз лишь поприветствовало нас и удалилось, на этот раз сказало: «Я поживу тут у вас...», окрасив мостик в зловещие багровые тона.

– Капитан, – Басов посмотрел на меня взглядом, в котором читалась беспомощность и одновременно принятие неминуемого, – ещё одного такого попадания мы, скорее всего, не переживём.

Я горько улыбнулся в ответ, но отвечать не стал.

Из зоны поражения ВТОРОГО «Дрона» мы, наконец, вышли. А ПЕРВОМУ понадобится какое-то время, чтобы накопить энергию для нового рывка. Небольшая передышка есть. А дальше... Переносной ракетницы в кармане у меня не было.

Но в этот момент Лиза наконец дотюкала своего визави. А «Сокрушительный», развернувшись к противнику главным калибром, несколькими точными попаданиями превратил очередного весёлого клоуна в невесёлого. Взрыв осветил космос, и на мгновение стало тихо. Похоже, тот пошутил свою последнюю шутку...

Кажется, только теперь, с уничтожением этой угрозы, они смогли «поднять головы» и оценить бедственное положение «Арго».

– Басов, где капитан?! Вы как? – завопил Волков под действием адреналина.

– Я тут, Игорь, – отозвался я. – В первую очередь бей по тому «Дрону», координаты которого передаёт Басов. Он первый перезарядит реверс.

Читать сейчас нотации о том, что самовольничать нехорошо, а выключать связь и подавно, я не собирался. Не время.

Через несколько мгновений «Дымящийся» и «Сокрушительный», словно два верных пса, уже неслись в сторону «Арго». Раненый Волков, «на трёх ногах», сразу отстал от Лизы, но без остановки палил главным калибром по указанной цели. Тот заметался. Единственное, что он мог, – это развернуться носом к «Сокрушительному» и сжигать конусным лучом дезинтегратора подлетающие ракеты.

Каждый раз взрывная волна от детонации ракеты сотрясала его корпус, но урона не причиняла. Кажется, он и сам уже был не рад, что связался с нами. И как только его реверсивный двигатель перезарядился, не мешкая ни секунды, рванул прочь.

ВТОРОЙ «Дрон», увидев бегство своего собрата, не стал искушать судьбу и тоже поспешил ретироваться.

А Фиво тем временем, описав крутую дугу, меткой очередью превратил ещё одного противника в огненный шар.

Последний оставшийся «Дрон» верно оценил изменившуюся расстановку сил и, видя, как уже два его собрата спасаются бегством, решил, что героизм не его стезя, и благоразумно последовал их примеру.

Тишина, наступившая на мостике, была оглушительной. Её нарушал только гул систем, шипение повреждённых магистралей и прерывистое дыхание. Я откинулся в кресле, позволив себе наконец выдохнуть. Подпёр лоб рукой и взглянул на Басова. Вымотанный, но собранный, он уже отдавал распоряжения аварийным командам. На экране два повреждённых, но непобеждённых крейсера, словно два бойца, опирающихся друг на друга после схватки, медленно плыли в нашу сторону. А три красные точки спешно отступали к ближайшей планете.

– Алекс, собирай побыстрее наших легионеров и уходим... И скажи Волкову, пусть «ногу» свою подберёт, – сказал я, чувствуя, как накатывает свинцовая усталость. – Хватит на сегодня цирка. Ещё одно такое представление мы не переживём.

Я кивнул на тактический экран, где корабли Умга со всей системы уже тянулись в нашу сторону.

– Есть, капитан!

Басов тут же начал разворачивать «Арго» и отдавать по связи распоряжения.

Раненые корабли неторопливо заходили в ангары флагмана. Сегодня досталось всем. Даже «Зайцу». Индикаторы стыковки загорались один за другим. Вот и Волков, доковыляв последним, доложил о возвращении в док.

Мы с Басовым молча посмотрели друг на друга. Тихое, полное понимание двух людей, прошедших через одно пекло. Я видел, как сильно устал он. Он, вероятно, видел то же самое...

– Всё, Алекс. Уводи нас побыстрее из этой негостеприимной системы. Пора уносить ноги и зализывать раны.