Текст книги "Мертвый и живой (СИ)"

Автор книги: Александр Башибузук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Ваня побаивался, что таким незатейливым образом оберштурмбанфюрер собрался отправить и его на тот свет и решил предпринять все предосторожности.

Диверсантам раздали документы, вкратце объяснили задачу: совершать диверсии против швейцарцев, после чего они вместе с Иваном без проблем перешли границу. Шли в лыжных костюмах, оружие и взрывчатку, советские пистолеты-пулеметы ППС и наганы с «Брамитами», несли в рюкзаках.

Личный состав группы по дороге слушался Ваню беспрекословно, физическая подготовка тоже вызывала уважение, чувствовалось, что в спецшколе их тренировали не на шутку.

Машина, потрепанный грузовичок «Форд», оказался на месте, возле заброшенной фермы. По пути в Шафхаузен не встретилось ни одного полицейского, военные попадались, но они не обращали на грузовик никакого внимания.

К маленькому шале возле озера добрались глубокой ночью, но вовремя. Иван приказал группе заселяться, а сам под предлогом рекогносцировки отошел вместе с Сидоровым, чтобы поговорить.

– Ванька... – Сашка помотал головой. – Черт, как же так? Я думал, ты тоже через плен, а фамилия-то, немецкая! И держат тебя за немца. Значит, что? Заслали тебя наши? Теперь ты со мной плотно повязан!

– Меньше будешь знать, дольше проживешь, – буркнул Ваня. – Потом пообщаемся, а теперь слушай план. Всех остальных надо убить. И сделаешь это ты!

– Почему я? – окрысился Сашка.

– Ты же хочешь на свободу с чистой совестью? – Ваня несильно ткнул Сидорова под дых. – Не слышу?

Сидоров упал на колени и натужно прохрипел:

– Хочу...

– Вот. Как заснут, активируешь взрыватель, у тебя будет пять минут, чтобы выти из дома. Я буду ждать. Понял? Дальше – весь мир перед тобой.

– Я сделаю!!! – горячо пообещал Сидоров. – Я же не хотел к немцам, так получилось. А дальше... сам знаешь, уже не выпутаешься...

– Держи на всякий случай, – Ваня сунул ему ТТ. – Все, пошли назад...

Оставался большой шанс на то, что друг детства выпалит ему в спину, но Иван решил рискнуть. Заряженный пистолет поднимал взаимное доверие. Что делать дальше с Сашкой, после уничтожения группы, Иван пока не решил.

Шале промерзло насквозь, диверсанты сгрудились возле разожженного камина. Ваня заметил, что один отсутствует и поинтересовался:

– А где Василец?

И в тот же момент, ему в затылок воткнулся ствол.

– Руки, сука!

Иван попытался сопротивляться, но ничего не получилось, его мгновенно разоружили и со связанными руками уложили под стенку – диверсанты явно не прогуливали занятия в спецшколе.

– Что и требовалось доказать, – радостно ощерился Микола Василец, крепко сложенный коротышка с рябой мордой. – Что теперь?

– А теперь сдадим его швейцарцам, – сухо заметил Глеб Морозов, бывший комвзвода из Москвы. – Авось и нам послабление выйдет.

– Зачем? – хмыкнул Равиль Хусаинов, татарин из Поволжья. – Документы при нас, деньги тоже. Кто куда, а я в Америку, а этого под лед.

– Идиот! – презрительно процедил Будрайтис, литовец из Вильнюса. – И далеко ты уйдешь? С твоей рожей тебя повяжут уже в первом городе. Надо сдаваться. А этого... – он покосился на Ивана. – Да, ты прав, завалим, чтобы не болтал. А ты что скажешь? – он посмотрел на Сашку.

– Скажу, валить его надо, – ухмыльнулся Сидоров, а потом неожиданно вырвал ТТ из кармана и начал стрелять.

Комната наполнилась грохотов выстрелов, Будрайтис метнулся к Сашке и всем телом снес его с ног. Они забарахтались на полу, стеганул еще один приглушенный выстрел, после чего Сидоров, взвыв от боли скинул с себя литовца и, надрывно постанывая, пополз к Ване.

На полу за ним оставалась широкая полоса кровь.

– Ваньша, слышь, Ваньша... – он привалился к стене рядом с Ваней. – Слышь... я тут подумал... а нахрена мне такая жизнь? Жил как сука... так хоть подохну как человек. Помнишь, как мы в детстве по двору гоняли...

В его груди торчала засаженная по самую гарду рукоятка ножа, изо рта бежала алая струйка, а глаза уже начали стекленеть.

– Думаешь я не понимаю... – он закашлялся. – Ты бы меня завалил. Как пить дать, завалил. Ну да хрен с ним, заслужил...

Он вцепился обеими руками в рукоятку, хрипло взвыл и вырвал нож из груди. Громко забулькал кровью, завалился на бок, два раза громко вздохнул и умер.

– Бля... – Иван подполз к ножу, перевернулся и перерезал на запястьях веревку. Сразу после этого добил еще подающих признаки жизни Васильца и Морозова, а потом стал на колени возле Сашки и попытался проверить у него пульс.

Но не нашел его.

– Извини, что плохо думал, брат... – Ваня закрыл веки друга пальцами, подождал немного, встал, забрал свои документы, после чего подошел к рюкзаку со взрывчаткой. – Ну что... – немого помедлил и раздавил взрыватель.

Радостно улыбнулся, поняв, что Скорцени не собирался подставлять его и пошел к машине.

Ровно через пятнадцать минут, когда Ваня уже выехал из деревни, за спиной саданул взрыв...

Глава 19

– Вероятность того, что они попытаются сыграть свою игру, была почти стопроцентная. Вы серьезно считаете, что приручили этих русских? Серьезно? Эти твари не приручаются! Никогда! Я же вам говорил!

– Александр... – Скорцени поморщился. – В любой, даже тщательно проработанной операции, могут случится накладки.

– Я выполню любой приказ Рейха! – резко бросил Иван. – Даже самый идиотский. Однако, очень хотелось бы, чтобы таких приказов поступало как можно меньше. Неправильно думать, что я бессмертный.

Ваня не собирался отыгрывать роль исполнительного, но тупого подчиненного и устроил по возвращению настоящую выволочку своему прямому начальнику. Тупых начальство любит, но серьезно относится только к умным.

– Оберштурмфюрер Краузе! – вспылил Скорцени. – Что вы себе позволяете?

– Может лучше сразу застрелить меня, чем придумывать такие замысловатые способы убить? – Иван изобразил на лице туповатую гримассу.

– Черт! – гаркнул оберштурмбанфюрер. – Если бы вы знали, сколько тупых приказов получаю я? Да будь моя воля, я бы сделал все по-другому. Мы с вами только инструменты в чужих руках. Но хватит! – он примиряюще поднял руки. – Признаюсь, я восхищаюсь вами. Черт... вы просто необыкновенный человек.

– Благодарю, оберштурмбанфюрер, – Ваня склонил голову, разлил коньяк по рюмкам и спокойно поинтересовался. – В таком случае, возможно хватит отыгрывать роль инструментов?

Скорцени залпом выпил, пристально посмотрел на Ваню и спокойно приказал:

– Продолжайте.

Иван ругнул себя за несдержанность, но включать заднюю передачу уже было поздно.

– Все достаточно просто, оберштурмбанфюрер...

– В неформальной обстановке можете меня называть по имени, – подсказал Скорцени.

– Благодарю, Отто, – Ваня неспешно закурил. – Я бесконечно предан фюреру и Рейху, но я реалист. Увы, все наши потуги, только могут отсрочить конец. Как бы это прискорбно не звучало, время Третьего Рейха заканчивается. Значит... – он сделал внушительную паузу. – Значит, пришло время закладывать фундамент для Четвертого Рейха. Это будет очень непросто и долго, но чем раньше мы начнем, тем раньше закончим. О себе тоже подумать не мешает.

Скорцени подошел к окну в номере, постоял несколько секунд, потом резко обернулся к Ване и тихо сказал:

– Я вас услышал Александр. Спасибо за откровенность. Не переживайте, разговор останется между нами. В свое время, мы к нему вернемся. А сейчас займемся нашими делам. Увы, блестяще проведенная вами операция пока не дала нужного эффекта. Но работа продолжается. Вы заслужили отдых; я останусь в Берне еще на несколько дней, оставайтесь и вы, отдохните и развейтесь, а потом вместе вернемся в Берлин. К тому же, не исключено, что мне здесь может понадобится ваша помощь. К слову, в Цюрихе, в районе Нидердорф, есть замечательные бордели.

Ваня с благодарностью кивнул. Предложение пришлось как нельзя кстати, наконец, появлялась возможность встретиться со связным и передать донесение в Центр.

Скорцени ушел, Иван принял душ, побрился и отправился купить себе одежду, так как лыжный костюм не особо подходил для променадов по городу.

Уже через полтора часа он совершенно преобразился – к счастью, в Цюрихе нашлось много респектабельных магазинов мужской одежды. Зашел перекусить в ресторанчик, потом поглазел на зверей в зоопарке, посетил церковь Гроссмюнстер, заодно проверился на слежку, а когда уже стемнело, отправился в бордель.

Организм уже давно требовал свое, но в этот раз Ваня преследовал совершенно другую цель.

Публичный дом занимал солидный старинный особняк с колоннами, никаких профильных вывесок на нем не было, о предназначении здания подсказывали только красные фонари над главным входом.

Самое интересное, что Ваня здесь раньше был, но в своей прежней жизни – в современности бордель занимал то же здание, что и сейчас, только сменил название. Тогда он по юношеской дурости приперся сюда с дружками бухой в хлам, а сейчас...

«А сейчас, – весело подумал Иван. – Сейчас привела служебная необходимость. А может действительно оттянуться? Даже суровым разведчикам время от времени не помешает женская ласка. Когда я еще до Варьки доберусь?..»

В шикарно обставленном фойе его встретила элегантная и подтянутая дама возрастом эдак под семьдесят.

Некогда очень красивая, с идеальной прической, очень стильно и модно одетая.

– Я вас приветствую, – женщина вежливо склонила голову. – Вы сделали правильный выбор, молодой человек. Я Кэтрин Хоффмайер, хозяйка этого заведения. Уверяю, мы сможем удовлетворить ваши любые желания.

Ваня чуть рот не раскрыл от удивления. Когда Штирлиц говорил о своей связной Кэт, он представлял ее совсем по-другому. В основном как Кэтрин Зету Джонс или Шарлиз Терон, но реальность оказалась совсем другая. Хотя, если бы скинуть с хозяйки лет эдак сорок, она выглядела бы не хуже, а может даже лучше этих актрис.

И отчего-то сильно смущаясь, пробормотал идиотскую формулу опознавания, придуманную Штирлицем.

– Я люблю пожестче, девушка должна быть рыжая, не меньше ста килограммов веса и вульгарная. Я заплачу любую цену.

И обругал мысленно Жан Жаныча:

«Чтобы тебя самого бесплатно трахал такой монстр, извращенец...»

– Конечно, вы все получите, – хозяйка борделя поклонилась. – Пройдемте со мной, но сначала я приму вашу верхнюю одежду.

Иван отдал пальто и шляпу и поднялся вслед за ней по лестнице на второй этаж. Бордель выглядел совершенно пустынным, в коридорах не было слышно ни звука. В небольшой, пошло обставленной комнате с огромной кроватью, хозяйка объявила:

– Подождите здесь, ваша девушка скоро придет.

Ждать пришлось не меньше получаса, по истечению этого времени девушка не пришла, но вернулась сама хозяйка.

– Слушаю вас, – спокойно сказала она, присев в кресло.

– Мадам Хофф...

– Можете ко мне обращаться просто Кэт, – разрешила женщина. – Не переживайте, здесь вы можете говорить свободно. Но у вас всего десять минут.

В отведенное время уложиться получилось, как оказалось, Кэт уже получила для Ивана указания. Ему предписывалось отслеживать возможные контакты нацистов с союзниками, а также маршруты их возможной эвакуации из Германии.

Иван в свою очередь сообщил о попытке дезинформации американцев и передал данные диверсантов.

В конце встречи, Кэт настоятельно порекомендовала Ване воспользоваться услугой проститутки.

– Отнеситесь к этому моменту серьезно, – с каменным лицом заявила она. – Не исключено, что вас будут проверять. Посетят мое заведение, будут беседовать с девушкой, так что все должно быть по-настоящему. Не переживайте, девушку по вашему вкусу я уже подобрала.

А затем...

Затем Кэт ушла и пришла шлюха, точь-в-точь, как заказывал Ваня. Рыжая, жирная, мордатая, с усиками на верхней губе и вульгарная до невозможности.

– Ну что, малыш... – она хрипло заржала, показывая прокуренные крупные зубы. – Давай для начала, я тебя выпорю. На колени, мать твою!!! Заголяй жопу...

И лихо щелкнула жутковато выглядящей плеткой-семихвосткой.

«Бля, это что, шутка? – ахнул Ваня. – Мамочки. помогите...»

Но отказываться уже было поздно и не конспиративно.

Когда все закончилось, Ваня долго плевался и поклялся набить морду Штирлицу при первой же встрече.

Настроение оказалось испорченным на весь день – Иван забился в номер и принялся ускоренными темпами накачиваться коньяком. Быстро уничтожил все запасы, решил, что мало и поплелся за новой бутылкой в винный магазин.

– Гребанная жизнь, – зло бурчал он по пути. – Все скоты вокруг. В жопу все...

– У вас не найдется прикурить? – из подворотни неожиданно вывернулся непонятный тип.

Ваня машинально нырнул рукой в карман за зажигалкой, как вдруг его кто-то сзади обхватил за туловище, а типок со всей дури въехал ногой в пах.

Но, к счастью, попал в бедро.

Ваня от ярости мгновенно протрезвел, но очень умело сыграл, застонал и обвис в объятиях.

– Живо в машину, – скомандовал тип, почему-то на английском, с явным американским акцентом.

«Какого хера? Американцы? – недоуменно подумал Иван. – А эти как на меня вышли? Неужто прознали про мои похождения в Арденах? Мочить их сейчас?».

Первой мыслью было устроить пендосам кузькину мать прямо на месте, благо они действовали крайне безалаберно, но потом Иван решил рискнуть и посмотреть, чем все закончится.

«Хотели бы убить – уже убили бы, – рассудил он. – Значит что-то хотят от меня. Ну что же, посмотрим. А может это и не американцы, а еще кто-то маскарадом занимается...»

Ване защелкнули на руках наручники, надели на голову мешок, после чего без церемоний засунули в багажник «Форда» модели сорокового года, стоявшего рядом с местом похищения.

А через полчаса тряски извлекли и куда-то потащили под локти.

Когда притащили, почему-то догола раздели, а только потом сняли мешок.

Иван обнаружил себя в небольшой, скупо обставленной комнате на стуле. Напротив, за столом, сидел мордатый, крепкий мужик в штатском костюме, но без пиджака, в жилете поверх рубашки. В одной руке у него дымилась сигара, во второй он вертел карандаш. На столе стояла початая бутылка виски и стакан.

Выглядел мордатый недобро, на морде читалось явное желание переломать пленнику кости, но обратился он к Ивану неожиданно вежливо, причем на неплохом немецком языке.

– Я вас приветствую герр Гоффман, прошу извинить за столь настойчивое приглашение в гости, но тому были важные причины. Чувствуйте себя как дома, вам пока ничего не угрожает.

«Знает меня как Гоффмана... – подумал Ваня. – По дипломатическому паспорту. Узнать фамилию можно было в гостинице, где я зарегистрирован. Ну... либо кто-то из немецкой дипломатической миссии слил. Разведка у американцев тоже работает. Ну что же, это вселяет некоторые надежды...»

И молча покосился на огромного амбала в углу комнаты, небрежно поигрывающего обшитой кожей дубинкой.

– Не переживайте, герр Гоффман, – хохотнул мордатый. – Билли хороший мальчик, да, Билли?

– Я очень хороший, босс! – радостно оскалился Билли. – Мама всегда так говорила.

Ваня иронично усмехнулся:

«Засунуть тебе в задницу твою дубинку, хороший мальчик? Или все-таки погодить?»

– Герр Гоффман, вам не того стоит бояться, – жестко заявил хозяин кабинета, приняв гримассу на лице Ивана за перепуг. – Вернемся к разговору. Можете называть меня Питером Джонсом...

Иван перевел взгляд на мордатого и спокойно сказал.

– Интересно, зачем вы так старательно изображаете американцев?

– В смысле? – слегка растерялся Джонс. – Почему изображаем?

«Они на самом деле пендосы...» – сделал вывод Ваня и поинтересовался у Джонса.

– Неважно. Итак, чем обязан?

– Сразу к делу? – обрадовался хозяин кабинета. – Отлично, люблю деловых людей. Нам известно, что сегодня вы встречались со оберштурмбанфюрером Скорцени. Для начала, нас интересует зачем он заявился в Швейцарию? Что вы обсуждали? Учтите, от этого разговора будет зависеть ваша жизнь.

«Следили за Скорцени и вышли на меня... – догадался Иван – А взяли меня, потому что Отто взять кишка тонка, оберштурмбанфюрер ездит на машине с дипломатическими номерами и с охраной...

И решительно протянул американцу руки:

– Для начала снимите наручники, дальше налейте мне вашего виски и дайте сигару. И только потом мы будем разговаривать. Обещаю, я отвечу на все ваши вопросы. Не переживайте, я не буду совершать глупостей. В конце концов посмотрите на вашего помощника и посмотрите на меня. Он меня просто сломает при желании. Да, хороший мальчик Билли?

После недолгого промедления Джонс кивнул Билли, дождался пока тот снимет наручники, потом плеснул Ване из бутылки в стакан и положил рядом зажигалку с сигаретой.

Иван растер запястья, неспешно раскурил сигарету, подавил желание надрать задницу пендосам, затем отхлебнул из бокала и начал рассказывать.

– Вы, наверное, уже знаете, что я сотрудник немецкого торгпредства в Цюрихе. Скорцени приезжал ко мне, чтобы обсудить срочные поставки определенного перечня товаров – в частности, вычислительных машин и средств связи. А также... – Ваня отсалютовал бокалом американцу. – Он заказал много дефицитных в Германии продуктов питания и дорогую выпивку. Для чего ему деликатесы, я понимаю – для начальников, которые любят вкусно поесть и попить, но про машины и связь – увы, сами понимаете, он мне не докладывал. А я сам не интересовался.

Джонс кивнул и с интересом поинтересовался:

– Вы воевали? У вас специфические шрамы на теле.

Ваня безразлично пожал плечами.

– Да, воевал. Восточный фронт. Но потом моим родственникам удалось перевести меня на теплое местечко в торговое представительство.

Джонс засыпал его вопросами:

– Почему вы живете в гостинице а не на квартире?

– Не успел снять, я прибыл недавно.

– Вы раньше встречались со Скорцени?

– Видел его в Берлине, но не общался.

– Основная цель его прибытия в Цюрих?

– Увы, не знаю. Возможно, это связано с нападением на вашу резидентуру. Он пытается сгладить углы. Или с тем случаем, когда здесь неподалеку обнаружили трупы русских. Не слышали? Все газеты об этом пишут.

– Кто напал на резидентуру? Немцы?

– Исключено. Зачем им это? Хотя... кто его знает. Сейчас в Германии творится черт знает, что.

– У вас есть связи в немецкой разведке?

– У меня нет, у моих знакомых – возможно.

– Кто ваши знакомые?

Допрос продолжался не менее двух часов. Американец только производил впечатление недалекого парня, на самом деле оказался крепким профессионалом, несколько раз пытался ловить на слове, создавал хитрые ловушки и отлично разбирался в своем деле. Но и Ваня красиво провел свое партию, в общем все стороны остались довольными.

По итогу, Ивану, очень ожидаемо предложили сотрудничество. В противном случае, незатейливо пообещали убить. К счастью, про его художества в Арденнах американцы пока не догадывались.

Ваня покочевряжился и согласился. Намерение перебить американцев так и осталось намерением.

– Если вы думаете, что я буду работать на вас из идейных соображений – сильно ошибаетесь. Деньги, меня в первую очередь интересуют деньги. И не рейхсмарки, а доллары. И возможность выехать в Америку после войны. Вы сами понимаете, я могу вам помочь во многом.

– По рукам! – американец очень ожидаемо согласился.

– Деньги, не забыли? Аванс, мистер Джонс. Нет, никаких наличных. Откроете на меня счет в банке. И да, надо позаботится о моем возвращении в гостиницу. Я не исключаю, что за мной наблюдают уже наши. И вот что... есть у меня одна идея, но я не буду разговаривать с вами. Выведите меня на серьезного человека.

– Вы сомневаетесь, что я серьезен? – со скрытой угрозой процедил Джонс.

– Ни в коем случае, – ответил Ваня. – Но речь пойдет о действительно важных вещах, не вашего уровня, мистер Джонс. У меня есть идея свести с вами серьезных шишек из РСХА, а они точно с вами разговаривать не будут. Вы понимаете?

– Мы поговорим еще об этом, – пообещал американец.

Дальше Иван подписал документ о сотрудничестве и тут же получил первое задание – наладить общение со Скорцени и выяснить его точные цели в Швейцарии.

Джонс предложил замаскировать похищение под банальное ограбление, но Ваня уговорил его объяснить отсутствие в гостинице банальной пьянкой, для чего вытребовал еще одну бутыль вискаря.

И через пару часов вернулся в гостиницу, грязный, мокрый и вусмерть пьяный.

«Весь мир бардак... – про себя прокомментировал Иван произошедшее. – Ну и куда меня еще занесет? Завербоваться к японцам?»

С утра пораньше заявился Скорцени и весело поинтересовался.

– Как бордель?

Ваня едва успел добежать до умывальника, куда его бурно вывернуло.

– Да уж... – озадачился оберштурмбанфюрер. – Все так плохо или вы просто перепили?

– Просто перепил, – цинично соврал Иван. – Меня спасет кофе. И коньяк. Много кофе и коньяка! А пока ни слова, я могу умереть...

Разговор на некоторое время отложился. Скорцени отнесся с сочувствием и сам все заказал. А Ваня пока гадал признаваться ли оберштурмбанфюреру в вербовке со стороны американцев или нет.

И решил признаться...