Текст книги "Новый порядок 2 (СИ)"

Автор книги: Александр Dьюк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 28 страниц)

***

– Дети мои, я ценю ваше усердие, – дослушав рапорт, сказал Паук механическим голосом вокса, – но это последний раз, когда я терплю вашу самодеятельность. Я плачу вам за то, чтобы вы следовали указаниям, а не принимали решения самостоятельно. Для самостоятельности вам, мягко скажем, не хватает интеллекта. В кои-то веки вам довелось работать со всем комфортом и удобствами. От вас требовалось только не навредить и своевременно отчитываться – и вот, пожалуйте, два дня от вас ни слуху, ни духу, а как только удалось с вами связаться, ты, Аврора, измята, как портовая проститутка, ты, Ярвис, побит, как шелудивый пес, а Гаспар… – проекция безнадежно махнула рукой. – Земля ему прахом.

– Он выберется! – упрямо возразила Даниэль и стушевалась, едва Паук перевел на нее взгляд.

– Тем хуже для него, – проговорил он с неприятной ухмылкой на полупрозрачном лице. – Из вашей троицы только у него комплексы на почве профессиональной деформации, которые постоянно толкают его на подвиги, о которых никто не просил.

– Нет, мы вписались все втроем.

Даниэль дрогнула, обернувшись на Эндерна, который стоял возле одного из верстаков мастерской Механика. Оборотень был напряжен, но говорил уверенно и твердо.

– Ах да, – со звонким эхом цокнул языком Паук, – я совсем забыл – у вас же коллективная ответственность. Как мило. Ну что ж, – сложил он руки на животе, – начинайте оправдываться – я безумно обожаю, когда вы это делаете.

Даниэль и Эндерн переглянулись. Полиморф нетерпеливо кивнул, и чародейка поняла, что ей снова придется прикрывать всех своей грудью. Она стиснула бедра и напрягла спину, захотелось сесть или обо что-нибудь опереться, лишь бы не упасть.

– Мы, – Даниэль робко кашлянула в кулак, – не могли с вами связаться… Магограф… дал сбой, – неуверенно сказала она. – Механик до сих пор не починил его.

– Чтобы у Механика что-то дало сбой? – поморщился Паук. – Прошу, придумай отговорку поубедительнее.

– Тха! – едко усмехнулся Эндерн. – Оно так и есть: этот мудак захотел поковыряться в херовых браслетах, ну оно и пиздануло так, что мое почтение…

– А теперь по-человечески, Ярвис, – сварливо потребовал Паук, – и без экспрессии.

– Механик увидел обструкторы и загорелся желанием выяснить, как они работают, – перевела Даниэль, поглаживая шею. – Вот и начал выяснять прямо здесь, в мастерской. Магограф не выдержал их подавляющего поля и…

– Так, стоп, – поднял руку Паук. – Стоп-стоп. Стоп! В том, что этот гений мог нечто подобное выкинуть, даже не сомневаюсь. Но где он раздобыл обструкторы?

– Забрал у Гаспара, – пожала плечами Даниэль. – А Гаспар с Ярвисом нашли в пригороде, недалеко от места, где мне довелось… плотно пообщаться с агентами ван Бледа. Мы решили, что обструкторы окажутся хорошим подспорьем, – она брезгливо скривила губы, – на тот случай, если появится сам ван Блед или кто-то из его подручных…

Паук вздохнул. Потер призрачной рукой переносицу и вздохнул еще раз.

– В Ложе осталось хоть какое-нибудь казенное имущество, которое еще не гуляет по чужим рукам без моего ведома? – проворчал он, упершись в бока. – Я уже даже не удивлюсь, если завтра на сторону продадут золотое лоно госпожи консилиатора или мои дряхлые тестикулы. Спросить ван Бледа, откуда у него еще имущество Ложи, – Паук взглянул на Даниэль, – вы, конечно, не смогли, потому что ван Блед в очередной раз от вас сбежал, да?

– Зато мы повязали того говнюка, который нам постоянно мешал, – с вызовом бросил Эндерн.

– Ну да, это достижение, – кивнул Паук, и по его тону было сложно понять: издевка это или констатация факта. – Хоть с чем-то вы справились. Полагаю, это он так обработал вас троих? Один?

Даниэль и Эндерн виновато склонили головы, как дети, которым уже нечем оправдаться. Чародейка вновь почувствовала необходимость опереться обо что-нибудь или сесть. Ей хотелось верить, что это все усталость и истощение. Очень.

– Вы что-нибудь из него вытянули? – Паук задумчиво подкрутил кончик бороды.

– Ничего, – виновато развела руками Даниэль. – Пока что. Но я выбью из него все. Если понадобится, буду резать его на кусочки!

– Ой-ей-ей! Милая моя, это что с тобой такое? – изумился Паук. – Откуда столько кровожадности? Неужто ты опустилась до пошлой мести за твоего драгоценного Гаспара?

Чародейка смущенно отвела глаза.

– Не надо из него ничего выбивать, – распорядился Паук. Просто замотайте понадежнее и везите его в столицу. Я сам с ним побеседую, когда найду время.

У Даниэль появилось нехорошее предчувствие.

– Не смотри на меня так. Все верно, вам пора домой, – подтвердил ее догадку Паук.

Чародейка украдкой покосилась на Эндерна. По лицу полиморфа было сложно понять, что он думает.

– А как же переговоры с Кабиром в Люмском дворце?

– А это уже не ваша забота. И не наша. Подготовка и проведение встречи с кабирским посольством – это ответственность имперской жандармерии. В Анрии уже погиб один агент Ложи, я не хочу потерять еще… двух с половиной своих. Вы слишком дороги, чтобы разбрасываться вами с сомнительными целями.

– Но…

– Никаких «но», Аврора, – властно произнес Паук. – Я хочу видеть в столице вас и нашего неуловимого вигиланта. Это ваша новая задача: доставьте его мне, не потеряв по дороге. Вам все ясно?

– Да, – хором отозвались Даниэль и Эндерн.

– Замечательно, – сухо прокомментировала проекция. – Когда… если Гаспар придет в чувство, передайте ему привет от меня. И скажите, что в следующий раз за самодеятельность я лично убью его окончательно и сделаю это самым долгим и болезненным способом из всех, что зна

Паук исчез, не сочтя нужным заканчивать фразу.

– Sacrebleu, – выдохнула Даниэль, зашатавшись на нетвердых ногах. – Кажется, пронесло…

– Это, сука, мягко сказано, – пробормотал Эндерн и привалился к верстаку. – Пойду портки сменю, как трясти перестанет.

– Не смешно.

– Зато правда, – проворчал полиморф. – Я ж, сука, говорил, я ж, сука, предупреждал: подведет когда-нибудь твой хахаль нас под монастырь! Сам помрет да нас за собой потянет.

– Ярвис, – устало сказала Даниэль, рассматривая дрожащие пальцы, – закрой, пожалуйста, рот.

Эндерн упрямо помотал лохматой головой:

– Ты сама все видела и слышала – начальник в бешенстве! Мы, сука, живы только потому, что он еще не научился через свою эту пробегцию дотягиваться до нас руками, чтоб шеи сворачивать. Но свернет, как в столицу приедем.

– А что ты предлагаешь? В Салиду сбежать?

Эндерн сверкнул хищными птичьими глазами, злобно скривился, но не ответил и оттолкнулся от верстака.

– Ты куда? – спросила чародейка, когда полиморф направился к двери.

– Проверю, как там сыроед. Зря, что ли, жопу за него подставил? – небрежно пожал плечами он. – Идешь?

– Иду. А потом… сделаешь одно одолжение?

– Какое? – недовольно протянул Эндерн.

– Проведаешь со мной нашего дьявола? Хочу еще разок с ним побеседовать.

Эндерн резко обернулся на пятках.

– Сдурела? – рявкнул он. – Сама сказала, что на него не работают эти твои кандалы!

– Вот именно, – спокойно согласилась Даниэль, сложив руки на груди.

Эндерн взъерошил волосы.

– Графиня, последнее, чего я хочу, так видеть его гнусную рожу. Пусть сидит, пока жрать не попросит.

– Ну и ладно, – небрежно пожала плечами Даниэль, копируя движения Эндерна, – пойду одна. Если он меня убьет, ты же все равно не расстроишься.

Полиморф нахмурил густые брови и хищно вонзился в чародейку птичьими глазами. Молча отступил, пропуская ее мимо.

– Графиня? – услышала Даниэль, шагнув за порог мастерской.

– А? – отозвалась она.

– Ты – сучка, знаешь об этом?

– Конечно, – улыбнулась чародейка себе. – За то меня и любишь.

– Угу, – буркнул Эндерн, – как чирьяк на хую.

Глава 34

– Ну что ж, мы друг дружку отлюбили: я повелась на твою кирпичную физиономию, но и ты прокололся. Так что не надейся, фокусы тебе больше не помогут. Не смей поворачиваться, если хочешь жить. Только я замечу, только мне покажется, только почувствую или подумаю, что ты хочешь посмотреть в мою сторону, – сразу получишь пулю в затылок! Кем бы ты ни был, ты не быстрее пули. Ты хорошо меня понял?

– Да.

Даниэль гневно засопела – она старалась быть предельно грозной и убедительной, однако «дьявол» не выглядел напуганным, хоть и послушно смотрел в стену прямо перед собой. Эндерн держал взведенный пистолет в нескольких дюймах от его затылка, но и это, кажется, «дьявола» волновало не особо сильно. Он как будто просто не знал, что такое страх, и это пугало Даниэль, как неопределенность рядом с бочкой пороха, фитилем и блуждающим вокруг огнем.

Чародейка вздохнула, прогоняя вдруг охватившую ее нервную дрожь, а вместе с ней ненужные мысли.

– Итак, – вернув себе уверенность, сказала она. – Если я начну задавать те же вопросы, ты даже под дулом пистолета ответишь на них точно так же?

– Да, – ответил «дьявол».

Эндерн криво усмехнулся. Пистолет в его руке уверенно смотрел в затылок пленника, палец лежал на спусковом крючке.

– Я так и думала, – Даниэль обняла себя за плечи. – Тогда другой вопрос: обструкторы на тебя не действуют, у тебя была возможность освободиться, но ты предпочел говорить. Почему?

– Нужно было выяснить, кто убил Франца Ротерблица и где Машиах.

– И ты мне поверил?

– Нет. Увидел, что ты не лжешь.

– И все равно ты не напал на меня, – заметила чародейка, накручивая прядь волос на палец.

– Ты не представляешь угрозы, – сказал «дьявол».

Даниэль возмущенно фыркнула, до боли дернув за прядь.

– Я отлупила тебя по наглой роже! – возмутилась она.

– У тебя стрессовое состояние, в котором люди не склонны к конструктивному диалогу.

– А! Это, значит, у нас был конструктивный диалог? – выдавила из себя чародейка сквозь зубы.

«Дьявол» немного помолчал. Когда заговорил вновь, в его механически-безразличном голосе как будто проявилось что-то похожее то ли на усталость, то ли на раздражение:

– Если бы у вас была цель убить… меня, вы бы не тащили меня сюда и не держали в подвале дома, пропитанного защитной магией.

Внутри чародейки заклокотало, плечи передернуло от злости.

– Ты жив только потому, что мне не дали порвать тебя на куски, когда мы наконец-то вышибли из тебя дух!

– Вам тоже требуются ответы. Но не могу дать ответов больше, чем уже дал. Дальнейший допрос не приведет к иному результату. У тебя есть выбор: принять те ответы или продолжить впустую тратить время.

Лицо Эндерна исказила гримаса с трудом сдержанного смеха. Он опустил пистолет и хрюкнул.

– Вот как? – многозначительно улыбнулась Даниэль, прикрыв глаза и запустив руку в карман жакета. – Ну что ж… Раз у меня даже есть выбор… предлагаю сделку: ты расскажешь мне все еще раз, с самого начала, а взамен… – она посмотрела на прислушавшегося Эндерна. Ему не понравится, Даниэль не сомневалась. – А взамен мы снимем с тебя обструкторы. Если обещаешь быть паинькой.

Эндерн повернул к ней голову, зло сверкнул птичьими глазами. Даниэль приложила палец к губам, косясь на затылок неподвижного «дьявола».

– Это поможет выйти отсюда? – спустя минуту раздумий спросил он.

– Твое дело – говорить, – Даниэль улыбнулась еще шире и достала ключ из кармана, – а там посмотрим.

«Дьявол» сжал скованные обструкторами руки в кулаки и покрутил кистями.

– С чего начинать? – спросил он.

– Я же сказала: с самого начала.

***

– Поправь меня, если я где-то ошиблась, – Даниэль потерла пальцами виски пухнущей головы. – Ты был человеком. Ты родился человеком, рос и почти вырос, но вдруг с тобой что-то произошло. Тебя буквально выжгло, стерлось все, чем и кем ты был, не оставив памяти по родным, близким, друзьям, прошлой жизни вообще. Ты стал… чем-то.

– Цариэлеби, – подсказал «дьявол». Даниэль кивнула и продолжила:

– Проще говоря, машиной для убийства, у которой целый ворох умений и способностей, чтобы убивать, и нет ничего, что бы этому помешало: собственных мыслей, чувств, эмоций, желаний, нет ауры, нет всего того, что бы оставило о тебе след. Ты буквально пустое место, не существуешь для большинства людей. И тридцать-сорок лет занимался тем, что беспрекословно убивал всех, кого твои хозяева посчитают демонами Той Стороны, и забирал их… души, верно?

– Нет, – сказал «дьявол».

– Где я ошиблась?

– Тридцать восемь лет назад биртви изменило это тело и подключило этого к себе, полностью стерев его сули́. У меня не было хозяев. Этот был биртви, биртви было этим. Но Машиах исказил биртви, и этот оказался отключен.

– Иными словами, ты осознал, что ты это ты?

– Да.

– Биртви это что-то вроде коллективного разума?

– Биртви не разум, – ответил «дьявол». – Это… – он задумался, подбирая слова, – защитный механизм самкаро, возникший в ответ на угрозу… иного измерения, которое вы называете «Той Стороной». Это база данных, система команд и инструментов, цель которых – находить и обезвреживать эти угрозы, которых вы теперь называете «демонами».

Чародейка поджала губы. Эндерн лишь посмеивался. Он сидел у стены, положив пистолет на колено. Как-то так получилось, что оба смирились с иллюзией безопасности. Даниэль и вовсе убедилась, что «дьявол» говорит с ними не потому, что вынужден, а потому, что просто хочет.

– Знаешь, – вяло улыбнулась Даниэль, – если бы тебя послушал священник, он бы очень сильно удивился. Ведь это именно церковь, если верить ей самой, защищала свою паству последние полторы тысячи лет от чертей всех мастей, демонов и дьяволов Той Стороны и неплохо на этом зарабатывала.

«Дьявол» обдумал услышанное, прикрыв глаза.

– Люди, – сказал он, – за редким исключением, борются не с причиной, а следствием. Демоны, дьяволы и черти всех мастей бесплотны и не могут существовать в самкаро в изначальном виде. Им требуется ларнаки. Но если ларнаки уничтожить, они найдут себе новое. Для этого и требуется цариэлеби. Он способен найти и обезвредить ларнаки, а затем изъять и безопасно изолировать сули, чтобы впоследствии выслать из самкаро.

– Значит, ты – этакая тюрьма для демонов, перевалочный пункт перед их депортацией?

– Можно и так сказать.

– Но ты убивал и чародеев.

– Тех, которые контактировали с Той Стороной и проводили в самкаро ее представителей. Или пытались.

– А когда ты переключился на людей?

«Дьявол», пожалуй, впервые посмотрел на чародейку за последний час, если не больше. Посмотрел так, что Даниэль едва не решила, что тот растерян.

– Защита людей была одной из основных задач, – сказал он. – Исключение составляли лишь те, кто представлял непосредственную угрозу, пока Машиах не исказил биртви и не нарушил его изначальную функциональность. Этот… воспользовался данной ошибкой как вынужденной мерой, чтобы найти Машиаха и устранить его.

Даниэль опустилась рядом с Эндерном, села, скрестив ноги.

– И где же во всей этой истории появляется Машиах? – спросила она. – Семь лет назад?

– Да.

– Значит, в двадцать девятом году ныне покойный твоими стараниями ван Геер и его приятели устроили для Ложи грандиозное представление, подорвав замок Кастельграу, чтобы инсценировать смерть и скрыть какие-то исследования, которые проводил этот Машиах – их учитель, духовный наставник, идейный вдохновитель. – Даниэль помолчала. – Который много лет вынашивал планы по уничтожению твоего… ордена? Секты? Семьи? Я все еще не понимаю, что такое это твое… как ты назвал?

– Биртви.

– Да-да, – вяло покивала она и продолжила, получив немую поддержку от Эндерна: – А после Кастельграу, удачно обманув Ложу, Машиах и компания скрылись в Кабире, набрали там наемников, похитили, уговорили или подкупили лучших кабирских медиков-хирургов, каких только смогли найти, и отправились в пустыню Сель-Джаар, в самые дальние и непроходимые ее районы, где стояла крепость твоего… биртви, так?

– Нет, биртви не требовалась крепость. Но для упрощенного понимания пусть будет так.

– Зачем тогда собираться где-то? – поинтересовалась Даниэль.

«Дьявол» немного помедлил с ответом. То ли подбирал слова, хотя понятнее становилось едва ли, то ли не хотел открывать совсем уж все.

– Раз в год цариэлеби должны проходить процедуру очистки памяти, чтобы продолжать исправно выполнять свои задачи. Для этого они собираются на одной из баз. Эта была последней пригодной. Машиах атаковал во время очистки, когда цариэлеби перезапускались и функционировали не в полную силу. Это обеспечило ему успех. Откуда Машиах узнал об этом – неизвестно. Из воспоминаний Артура ван Геера и остальных могу сделать предположение, что ответы остались в руинах замка Кастельграу.

Эндерн что-то пробормотал себе под нос. Еще недавно Даниэль с трудом поверила бы, что потребовалось около сотни ветеранов кабирских войн и шесть не последних чародеев, чтобы справиться всего с семерыми такими «дьяволами». Сейчас она с трудом верила, что кому-то это вообще удалось.

– Перебили они не всех вас, выживших взяли в плен. С помощью хирургов Машиах провел сложную операцию и… скрестил себя с одним или несколькими из вас, что сделало его чем-то вроде… хм, вампира-мимика, способного поглощать души и полностью изменять свою личность и внешность, сохраняя сознание.

– Это наиболее точное описание, да, – согласился «дьявол», немного подумав.

Даниэль не стала комментировать. У нее больше двадцати пяти лет было особое отношение к любого рода экспериментам по улучшению чародеев и выведению нового вида человечеств и тем, кто их проводит. Особенно к Сибилле ван Хетлевен, которой она так и не сказала «спасибо».

– А ты выжил, потому что во время боя сцепился с активировавшим талисман возврата Адлером, – продолжила Даниэль. – Портал почему-то перенес и тебя, но твое вмешательство исказило точку выхода, и вас вышвырнуло в пустыне. Адлер посчитал тебя мертвым, потому что тебя продырявили и искромсали до состояния окровавленного шмата мяса…

– Нанесли двенадцать пулевых и тридцать семь колотых и резаных ран, если быть точным.

– Ебать тебя неловко! – не выдержал Эндерн. – Тебя вообще завалить-то хоть можно?

– Можно, – спокойно сказал «дьявол», глянув на полиморфа. – Критическое повреждение головного мозга приведет к невозможности контроля кровообращения и регенерации тканей.

– А так, чтоб понятно, а? – фыркнул оборотень.

– Целься в голову, если хочешь вывести меня из строя.

– Тха! Развести тебя оказалось проще, чем думал!

– Даже если ты воспользуешься полученной информацией по назначению, вряд ли успеешь порадоваться достигнутому успеху.

Эндерн хищно оскалился. Пальцы на рукояти пистолета дрогнули и сжались, указательный коснулся спускового крючка. «Дьявол» не шелохнулся. Даниэль не стала ждать, станет ли полиморф проверять сказанное, положила руку на его запястье.

– Эндерн, не отвлекай, – сказала она. Оборотень несколько расслабился, нагло усмехнулся, глядя в равнодушные глаза «дьявола». – Перейдем к главному. Когда ты вышел на ван Геера и остальных?

– Четыре месяца назад стало известно, что в Шамсите проживает чародей, по описанию соответствующий одному из учеников Машиаха. Им оказался Дитер Ашграу. Я выследил его и предложил сделку: он скажет, где Машиах, я оставлю его в покое. Он отказался, и я забрал его сули. Часть памяти Дитера Ашграу была стерта или повреждена, однако удалось выяснить о партии «Новый порядок», ее составе, а также что в Шамсите находится Вернер Зюдвинд. Я пришел к нему с тем же предложением. Он тоже отказался. Его память также была частично стерта, однако имеющие фрагменты позволили установить, что Дитер Ашграу и Вернер Зюдвинд выяснили нечто, что привело их к решению устранить Машиаха.

Даниэль нахмурилась, потирая шею.

– Что именно?

– Не знаю, – ответил «дьявол». – Мне удалось узнать, что Машиах встречался с ними лично за несколько недель до моего вмешательства.

– Это от них ты узнал, что в Анрии намечается съезд партии, и тебе пришла в голову гениальная идея заменить собой Финстера и с комфортом добраться до Ландрии? – догадалась чародейка.

– От них я узнал о Хуго Финстере и о том, что Машиах встречался и с ним, – возразил «дьявол». – Гениальная идея пришла мне в голову после того, как я забрал его сули.

– Хорошо. Значит, ты добрался до Анрии, дождался, когда появится ван Геер и проделал с ним то же самое, что и с тремя предыдущими? Дай-ка угадаю, – невесело усмехнулась Даниэль, – ему тоже стерли память?

– Да, но информации сохранилось значительно больше. Артур ван Геер тоже участвовал в заговоре против Машиаха, был в столице и совершил покушение на него, но неудачное.

– После ван Геера ты добрался до Хесса и Адлера, но они тоже ничего не знали, так?

– Они и не могли ничего знать.

– Но ты все равно их убил.

«Дьявол» снова задумался.

– С их помощью Машиах захватил и повредил биртви, – сказал он наконец. – Задача цариэлеби в числе прочих – защищать биртви и устранять любую угрозу ему. Семь лет назад этот не справился со своей задачей, угроза сохранилась, а ее не должно быть.

– Зюдвинд, Ашграу, ван Геер тоже были угрозой, но с ними ты хотел договориться, – заметила Даниэль.

– Только Артур ван Геер предпринял попытку договориться. Однако он не мог предоставить ценную информацию, поэтому пришлось забрать его сули. Для этого их память и была повреждена, чтобы вести меня от одного ученика Машиаха к другому.

– Погоди, – чародейка выпрямила спину, – ты хочешь сказать, что Машиах все это спланировал? Что он использовал тебя, чтобы избавиться от предавших его учеников твоими руками? Но как?.. Я имею в виду…

– Машиах стал частью биртви, – сказал «дьявол». – Мы чувствуем существование друг друга.

– То есть все эти годы он знал, что ты жив, но не предпринял попытки убить тебя?

– Он не может убить меня.

– А ты его можешь?

– Да. Он – болезнь. Я – лекарство.

Даниэль потерла виски, чтобы унять зуд в мозгу.

– Если вы чувствуете друг друга, почему бы…

– Это сложно объяснить. Знаю, что он в Анрии, но не знаю, где и кто именно.

Чародейка сама не ожидала, что ее вдруг посетит подобная мысль. Особенно сейчас, когда Паук отдал совершенно четкий приказ…

– А как близко тебе нужно оказаться, чтобы знать наверняка? – поинтересовалась она. Эндерн подозрительно покосился на нее. Даниэль подняла палец, пресекая его комментарии.

«Дьявол» окинул взглядом подвал. Поднял голову. Его глаза сверкнули серебром.

– В этом доме узнал бы, – сказал он.

Даниэль провела пальцами по основанию шеи. Нет, определенно, эта мысль не даст теперь покоя. А когда ее услышит Эндерн… и Гаспар, если… когда… когда очнется…

Она кашлянула, прочищая горло, и поерзала на месте.

– Ну и что ты собираешься делать дальше? Пойдешь к этому… как его, Штерку?

«Дьявол» прикрыл глаза и просидел полностью неподвижно больше минуты.

– За неимением иных вариантов да. Как только закончим здесь.

Даниэль глубоко вздохнула, стараясь не выдать нервной дрожи.

– Извини, – твердо сказала она, – но, боюсь, тебе придется отказаться от этой встречи. Мы не можем тебя просто так отпустить.

«Дьявол» перевел на чародейку равнодушный, ничего не выражающий взгляд, и ее прошибло насквозь. Как тогда, когда он посмотрел на нее впервые. Чародейка облизнула губы. Сердце забилось чаще. Эндерн напряг руку с пистолетом, но Даниэль снова прикоснулась к нему, останавливая.

– Это не входило в нашу сделку, – улыбнулась она как можно милее и невиннее. – И ты не сказал еще самого главного: как ты оказался на той улице, где мы должны были встретить Морэ? И что тебя связывало с Ротерблицем?