Текст книги "Прелюдия беды. Мрак под солнцем. Четвертая и пятая книги (СИ)"
Автор книги: Александр Афанасьев (Маркьянов)
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 42 страниц) [доступный отрывок для чтения: 18 страниц]
– Кто говорит по-испански?! Убью!
Арабы, которые творили террор, но впервые столкнулись с террором по отношению к ним – видимо решили что достаточно.
– Эй, мистер, я говорю по-английски – сказал один из них, самый молодой по виду – меня Ахмад зовут…
Виктор снова выстрелил – но пуля ударила в стену. Араб вздрогнул.
– Ты, урод! Если мне нужно будет твое имя, я из тебя его выбью! Что ты, к дьяволу делаешь!? Что ты здесь делал?
– Я… мы ничего не делали, мистер. Ничего!
– Врешь!
– Клянусь Аллахом мы…
Виктор снова выстрелил одиночным. Выстрелы Калашникова в помещении били и по ушам и по нервам.
– Еще раз скажешь про Аллаха, будешь собирать свои кишки по полу! Мне насрать на твоего Аллаха, понял?! Что ты тут делал, говори!
Он услышал шаги и понял, что опоздал.
– Виктор!
Он не оборачивался – знал, что дрянь дело. Только бы Хулио…
– Синьор Гонсало, они врут нам! – попытался оправдаться Хулио – они хотят торговать газом с гринго!
– Что за бред!? Положи автомат!
– Это не бред! – Виктор решил повернуться, чтобы объясниться – и сделал ошибку.
Один из арабов – с криком «Аллах Акбар!» бросился к пульту и ударил по какой-то кнопке прежде, чем пули из трех автоматов остановили его…
– Что за…
Рядом что-то хлопнуло, глухо и мощно…
– Дева Мария…
Последний оставшийся в живых боевик с вызовом смотрел на них.
– Подыхайте, неверные! – с вызовом сказал он.
– Подыхай ты!
Огонь автоматов пригвоздил бородача к стене – и в этот момент поднявшаяся огненная стена смела здание управления заводом и всех, кто был там…
Виктор не ошибался. Один из боевиков – действительно работал на точно таком же заводе в Катаре – а научили его американцы, которые и строили такие заводы по всему миру. От взрыва топливно-воздушной смеси погибли все, кто находился в радиусе полутора миль от завода, больше пяти тысяч человек в течение секунды. Среди них – генерал Питер Дирк и большинство офицеров, которые могли организовать оборону в этом штате…
Мексика. Сьюдад-Хуарес
Аделина дель Эскобар
29 июля 2015 года
– Пять минут, джентльмены! Заряжайте ваше оружие!
Набившиеся в Ястреб спецназовцы флота, морские пехотинцы, десантники – почти синхронно дослали патроны в патронники. Вертолеты немного покачивало – шли над горами. Скорее даже над холмами, еще над техасской территорией – но по местным меркам это горы.
– Снижаемся! Будет небольшая болтанка!
– Йех-ху, твою мать! – от избытка чувств выразился один флотский, но его никто не поддержал. Все молча, сосредоточенно готовились к жестокому бою.
Фрипорт все изменил…
Их формация состояла из четырех вертолетов Блэк Хок национальной гвардии и шести вертолетов AH-6, на которых летела штурмовая группа, которой предстояло высадиться на крыше здания и войти в него. Сейчас – к цели направлялись еще две такие группы…
Черт… а ведь этот город уже брал Першинг. Мать твою, считай, сто лет прошло [68]…
Во втором вертолете – сосредоточенно проверял свой пулемет сержант Грегори Нолан. За спиной – вместо короткого дробовика висел трофейный автомат Калашникова, которым можно было воспользоваться, если дело пойдет совсем хреново.
– Три минуты! Городская черта!
– Твою мать!
Пилот идущего первым вертолета едва увернулся от летящей на него ракеты РПГ, через долю секунды – лопасти перерубили оставшийся за ней серый дымный хвост.
– Ракетные установки! У них ракетные установки!
По ним открыли огонь из пулемета, одна из пуль залетела в десантный отсек. Командир их группы, капитан морской пехоты Томас Уиндроу из флотской антитеррористической группы безопасности выругался.
– Сэр, стреляют! Что делать!? – обернулся бортовой стрелок. Совсем пацан, зеленый…
– И ты стреляй!
– Есть, сэр! – стрелок выпустил очередь из бортового М240.
– Да не сейчас, придурок! Когда увидишь цель!
– Так точно!
Детский сад…
– Две минуты! Прошли границу! Расходимся!
Ястребы начали расходиться в стороны, освобождая дорогу маленьким, вертким птичкам, которые должны были высадить на крышу отеля Люцерн, где по данным разведки находился один из основных штабов боевиков, атакующих Соединенные штаты Америки. Конечно, ко всему этому следовало относиться с поправкой на местный менталитет… даже Зетас представляли собой не иерархическую структуру, а конгломерат банд, у них был координирующий центр – но рядовые бандиты подчинялись ему только до тех пор, пока боялись и получали от него деньги. Однако, у мексиканских наркокартелей было и слабое звено: в отличие от бандформирований радикальных исламистов в их руководстве было больше человеческого фактора. Их главари не хотели жить в пещерах или в тайном доме, подобном тому, что был в Абботабаде, не выходить на улицу, бояться даже тени. Они хотели жить и наслаждаться жизнью, вкладывать кровавые деньги в легальные предприятия, ходить в клубы, вести роскошный образ жизни. Они были столь наглы, что вынесли штаб к самой американской границе и думали, что им ничего не будет. Расправа с несколькими из них – должна была показать, что американцы готовы на все и остудить пыл других. Играть же по правилам Аль-Каиды – по расчетам командования вооруженных сил США мексиканцы были не готовы.
А если и готовы… поиграем…
– Исходная точка! Сто ярдов!
Те, кто говорят, что высаживаться с вертолета не страшно – ерунда все это. Страшно – даже на сотой, на двухсотой высадке. Болтаешься на веревке как хрен… а в тебя пули летят…
– Пятьдесят ярдов!
– Тридцать секунд!
Вниз пошла лебедка – они спускались не по канатам, а по лебедке.
– Тридцать ярдов! Высадка!
– Пошли, пошли, пошли!
Их высадили на рассвете – штурмовая группа на крышу, остальные – на точки, определенные как блокирующие. То есть такие, какие давали морским пехотинцам возможность и блокировать возможные пути побега из отеля – и которые давали возможность простреливать подходящие к отелю крупные магистрали, чтобы не допустить прорыва враждебных сил в зону проведения операции. Мексиканские полицейские и военные были определены как условно враждебные – то есть враждебные после того, как они докажут свою враждебность, например – выстрелят в тебя. В этом случае – предписывалось открывать огонь на поражение. Многим офицерам не понравилось такое определение, и они запросили более четкое разъяснение на счет мексиканских полицейских и военных – любой побывавший в горячей точке офицер знает, как в критической ситуации легко спускается курок и как сложно остановить перестрелку, когда она уже началась…
Они высадились на крышу какого-то хренова здания, которое с одной стороны выходило на пустырь – а через пустырь искомый отель, его западная стена. С этой точки простреливалась дорога Хуарес-Чихуахуа и перекресток с дорожной развязкой с улицей Адольфо Лопес Матеаса, которая в свою очередь выходит на Патриот-стрит, в северную часть города – то есть, это уже США. Это был запасной путь отступления – в случае, если не сработает основной, с вертолетами. Допустить захвата этого перекрестка противником нельзя было ни в коем случае, поэтому у них была винтовка SASR и ракетный гранатомет Serpent 2 с кумулятивными и термобарическими боеприпасами. Они готовы были даже вести бой с бронетехникой.
Высадились нормально. Крыша, как и обещала разведка – оказалась плоской, правда без парапета – при обстреле не за что спрятаться. Основным огневым средством была SASR, которой распоряжался сержант Барри Оливер – отличный парень, которого почему-то все звали бабской кличкой Олли, и он на это не обижался. Он сразу выставил свое чудовищное оружие на сошки, направив в сторону перекрестка. Рядом залег парень, у которого была легкая снайперская винтовка SAM-R.
– Так… – Уиндроу привычно распоряжался – Олли, двигай на ту сторону, нахрена ты здесь залег. Давай, давай. Обеспечь внешний периметр. Ты…
– Нолан, сэр.
– Окей, Нолан, займешь место Олли. Брюстер, прикроешь его.
– Есть, сэр.
– Так… Остальные… я хочу, чтобы вы разбились на пары, проверили, что ведет на крышу. Все до последнего – пожарные лестницы, люки, вентиляция. Я не хочу сюрпризов. Все заминировать, поставить датчики движения.
– Так точно, сэр.
– Вопросы? Так, двинулись, двинулись! – сам капитан взялся за терминал связи. Его замысел был прост и коварен – он выставлял только четверых, пулеметчика и снайпера с прикрытием. Остальные не должны быть видны… и если кто подумает, что морпехов на крыше только четверо, он сильно ошибется…
Сержант привычно расставил сошки, утвердил их на крыше, приложился. Он располагал пулеметом М-240В, прошедшим капитальный ремонт – на него поставили более легкий, складной приклад и оптический прицел Elcan, который мог работать и как коллиматор – однократник и как четырехкратный оптический – чертовски удобная штука. Режим работы менялся рычажком сбоку. Он поставил на коллиматор – пока оптика не нужна. Город, не горы…
Вообще, то с пулеметом последний раз он имел дело пару лет назад… изначально он и был пулеметчиком, но в Афганистане перешел в специальную группу и в основном обходился русским автоматом или русским же пулеметом ПКМ, который в полтора раза легче М240 – в горах это немаловажно. Тут получилось, что был пулемет и не было пулеметчика… потому он и взялся за пулемет.
У его напарника была карабин М4SOPMODII с глушителем и прицелом HAMR – он, очевидно, был штатным разведчиком группы.
Его сектор обстрела представлял собой с одной стороны здание – нижние этажи обстреливать было невозможно из-за растительности, с другой стороны – дорогу и перекресток. До перекрестка было ярдов двести – двести пятьдесят, не расстояние для ротного пулемета. По дороге – проносились машины, но признаков агрессии не было, а они еще не совсем сбрендили, чтобы стрелять по машинам с гражданскими. Вообще, все пока было подозрительно тихо…
– Чует моя задница… тянем пустышку – пожаловался его новый напарник – ты, кстати, давно здесь был? Я полгода назад. Девочки… класс.
– Дай подумаю. Месяц еще не прошел… точняк, не прошел.
– И что? Какой твой счет, а?
Нолан хмыкнул.
– Около тридцати.
– Тридцати? – напарник дружески толкнул в бок – да ты гонишь, парень. Ты что, прописался в борделе? Или снимался в горячих фильмах. Тридцать… ничего себе, дал. Я как то заказал двоих…
– А кто сказал, что я про баб?
Напарник недоуменно уставился на него. От того, что он увидел в глазах сержанта Грегори Нолана – ему стало не по себе. Совсем не по себе.
У нормальных людей не может быть такого выражения глаз.
– Ты о чем… постой-ка. Ты что…
– Сержант Грегори Нолан.
– Твою ма-а-ать.
– Нет. Они убили моего брата. Он сделал что-то не так, они его связали, сунули в бочку, подлили солярки и подожгли. Эль-гуисо, слыхал про такое?
– Да, сэр – от испуга сказал Брюстер, хотя он был даже постарше званием.
– Вот тогда то я и решил, что мне совсем не помешает посетить этот город…
Какое-то время они лежали молча – несколько секунд. Потом заговорил Брюстер.
– Думаю, вы не знаете… сэр… мы грохнули тех парней. Ну, которые напали на офис шерифа. Это мы по ним работали… они оказали вооруженное сопротивление, и мы их грохнули. Черт бы все побрал, мы их в кашу превратили.
– Эй… – сказал Нолан – я всего лишь армейский сержант, не больше и не меньше…
Он попытался улыбнуться – но от этого получилось только хуже.
В этот момент – грохнула SASR, выстрел они ощутили даже здесь… сотрясение воздуха. Зверская штука.
– Олли, в чем дело? – вскинулся майор – доклад!
– Сэр, группа машин, по виду армейские. Я засандалил головной в двигатель, колонна встала.
– Доложи о наличии противника!
– До пять – ноль единиц, сэр, вооружены автоматическим оружием, похожи на военных. Вперед не продвигаются, занимают блокирующие позиции.
Похоже, мексиканцы тоже не знали, что делать, особенно с учетом последних событий на границе и в приграничье. Государственные служащие, они были обязаны подчиняться правительству, которое давно уже ничего в этих краях не решало, и если и было чем – то, то только посмешищем. Они часто тренировались с американцами, американцы предоставляли им технику и снаряжение – они помнили об этом, помнили они и о том, сколько их друзей погибло от рук киллеров и наркотранзитеров. С другой стороны, они все жили здесь, здесь жили их семьи, дети, у кого они были, все они были смертны и хотели еще пожить. А наркомафия имела дурную привычку расправляться с семьями, если не удалось расправиться с тем, с кем нужно по причине его смерти. При таком раскладе самое лучшее было – вообще ничего не делать, имитировать деятельность – и мексиканцы, судя по их поведению, этим и занимались.
– Окей, дай предупредительный, если они начнут продвижение. Гражданин, я Ястреб – три, Гражданин, ответьте Ястребу – три.
– Ястреб три, это Гражданин, принимаю громко и четко, что там у тебя, докладывай.
– Гражданин, колонна мексиканских военных на транспорте, численностью до пяти ноль единиц, подошла с Запада. Мой снайпер остановил ее продвижение, потерь с обеих сторон нет. Вопрос – как долго мы будет сидеть на этой крыше, мать ее так?
– Глянь! На час! – резко сказал Нолан.
Брюстер навел автомат.
– Вижу… черт, не нравится мне этот урод…
Какой-то бородатый – бежал к машине, брошенной на пустыре. На пустыре было несколько машин, возможно брошенных, возможно, угнанных – а возможно и оставленных здесь специально для обеспечения отхода. Все машины были старыми, неприглядного вида – такими, на которых не цепляется глаз ни угонщика, ни наблюдателя.
Бородатый был примерно в такой одежде, в какой здесь все ходят – но что-то подсказывало, что он здесь неспроста.
– Как этот урод здесь оказался…
Все решилось само собой – бородатый глянул наверх, увидел на крыше людей с оружием – и выстрелил. Из пистолета – ничего другого у него не было. На что он рассчитывал непонятно – но он едва не попал, одна из пуль ударила в бетон совсем рядом почти на стыке.
– Твою мать!
Брюстер выстрелил – боевик упал на враз потерявшую устойчивость раненую ногу и выстрелил еще раз – но эти пули прошли уже много выше. Снайпер выстрелил еще раз – метко пущенная пуля выбила и искорежила пистолет.
Боевик что-то кричал, корчась на разровненной бульдозером, каменистой сухой земле и пытался ползти к машине. Брюстер выстрелил еще раз, положив пулю совсем рядом с его головой, как бы приказывая не двигаться…
– Это урду – спокойно заметил Нолан – он кричит на урду…
– Ястреб три, спокойно. Группа Сокол зачистила верхние этажи отеля, сопротивления нет. Еще максимум полчаса, и вас заберут оттуда. Вертолеты вас прикрывают, держите позицию.
– Гражданин, вас понял…
Майор отключил связь. Ему было не по себе – он чуял, что что-то неладно.
– Брюстер, в кого стреляли?
– Сэр, тут какой-то бородатый урод бежал к машинам, обстрелял нас из пистолета. Я его подранил немного. Сержант говорит, что он орет на урду.
Этого не хватало…
Майор нашел канал, по которому держали связь внутри десантной группы.
– Ястреб три, всем Ястребам – у нас тут боеконтакт боеконтакт! Внимание, внимание! Сокол – один, выйдите на связь, Сокол – один на связь.
Запрашивать Сокол – штурмовую группу рекомендовалось только в экстренной ситуации. Но майор хотел понимать, что нахрен происходит со всей операцией, а не только с его сектором ответственности.
После небольшой заминки рация отозвалась.
– Ястреб три, Сокол – один на связи. Что там у вас?
– Сокол, мы подстрелили бородатого урода, который бежал от отеля, он кричит на урду. Будьте осторожны, повторяю – будьте осторожны…
– Ястреб три, понял вас. У нас пока тихо, одни туристы. Спасибо за информацию, мы уже на третьем этаже… черт!
В рации – отчетливо послышался глухой грохот автоматной очереди…
Маленькие пташки…
Маленькие тихие, смертельно опасные птички, такие как АН-6 предназначены для ювелирного использования силы. Они столь малы, что могут лететь по городским улицам, сворачивая на перекрестках. Они могут доставить к цели группу спецназа и совершить посадку прямо на крышу нужного здания. Наконец, они могут быть вооружены смертельно опасной дрянью – типа двух Миниганов. Они очень тихие и ночью – ты можешь их не услышать до тех пор, пока пилот не нажмет на спуск и не распылит вашу задницу в следующую временную зону. Но сейчас – среди Пташек вооруженных вертолетов не было – все они несли по шесть спецназовцев со снаряжением на боковых скамейках.
Оказавшись на крыше, капитан Первой специальной группы боевого применения ВВС США [69]Джей Смити осмотрелся, затем махнул пилоту рукой с зажатым в ней фонариком. Тот оторвался от крыши… на его место стал приземляться другой вертолет…
– Сверчок, Толстяк – лестница, остальным – периметр!
Зависший в метре от крыши вертолет высадил еще шестерых спецназовцев.
– Сэр, открытый люк, путь свободен!
Рядом, на крышу какого то здания, то ли производственного, то ли складского – Черный ястреб высадил блокирующую группу морских пехотинцев. Он видел это…
– Есть! Двинулись! Всем группам – есть проход! Мы идем! Остальные идут за нами! Стрелять только в ответ!
По технической лестнице – они спустились вниз, на крайний этаж отеля. В коридоре были люди, лучи фонарей осветили их.
– К стене! К стене! Руки на стену!
Капитан Смити сразу понял – переборщили и скорее всего – тут пустышка. Гражданские, мать твою…
Вы пришли нас спасать!? Боже, здесь стреляют по ночам. Нам угрожали…
Капитан должен был испытывать сочувствие к этим людям – но почему-то не испытывал. Ему уже приходилось участвовать в эвакуациях – когда с территории посольства США или с другой подобранной площадки вывозят гражданских, оказавшихся в какой-нибудь злосчастной дикарской скане, которая в очередной раз взбунтовалась. Некоторые как туристы, некоторые как миссионеры, некоторым хватало ума купить в такой стране недвижимость, польстившись на дешевизну – для летнего отдыха, тайм-шера или чего-то в этом роде. Ему всегда не давал покоя один вопрос – какого хрена его сограждан несет в такие страны? Что они там забыли? Что там есть такого, чего нет в самой Америке. Ради чего рисковать жизнями?
– Разбиться на пары, проверить комнаты. Соблюдать дисциплину, на вопросы не отвечать… – приказал сержант в микрофон.
Американцы деловито разошлись по комнатам. Проверяли быстро – тут и ежу понятно, кто есть кто. Открытая дверь. Луч фонаря – спасибо, мэм, извините, мэм… нет, мэм, мы не в курсе, но помощь обязательно будет в самое ближайшее время. Извините, мэм, но я должен идти. Нет, мэм, я не имею права…
Так они дошли до третьего этажа – капитан двигался в лидирующей группе. Командир не должен идти впереди – но это было сознательное решение, чтобы не допустить эксцессом, какие могут быть при зачистке отеля, заселенного гражданскими.
Проблема была только на пятом этаже – какой-то урод схватился за пистолет, выскочил в коридор, его пристрелили и едва не пристрелили его подружку. Просто крутой парень, решивший продемонстрировать свою крутость перед бойцами спецназа ВВС США. На мексиканскую мафию – это никак не тянуло…
Третий этаж выглядел так же, как и остальные… но в то же время, капитан ощутил почему то присутствие опасности. Он отдал бы приказ о повышенной осторожности – но тут прошел вызов по рации…
– …Сокол – один, выйдите на связь, Сокол – один на связь.
– Ястреб три, Сокол – один на связи. Что там у вас? – ответил капитан.
– Сокол, мы подстрелили бородатого урода, который бежал от отеля, он кричит на урду. Будьте осторожны, повторяю – будьте осторожны…
Капитан остановился в начале коридора, досмотровые группы ушли вперед.
– Ястреб три, понял вас. У нас пока тихо, одни туристы. Спасибо за информацию, мы уже на третьем этаже… черт!
Из очередной двери – расслабились! – прогремела автоматная очередь, боец упал у двери, нехорошо упал, «под себя». Живые так не падают. Ублюдок дал вторую очередь, веером…
– Твою мать, контакт! Контакт!
Пулеметчик открыл прикрывающий огонь, под его прикрытием пострадавшего бойца оттащили назад. Они перестроились в штурмовую формацию – как SWAT, только без щита.
– Граната!
Взорвалась граната, они рванулись в помещение, перекрестив его очередями. Еще одна очередь… баррикада! Ответный огонь сразу из нескольких стволов гасит сопротивление.
– Справа чисто!
– Слева чисто!
– Дверь, дверь!
Лучи фонарей пробили дымный сумрак, перекрестились на двери.
– Осторожнее!
Удар по двери… большая комната, в ней что-то белое…
Человек. Бородатый, молодой, с фанатичным блеском в глазах. В высоко поднятой руке что-то есть.
– Бисми Ллаху! [70]
Заработали автоматы – и в этот момент все взорвалось…
Взрыв морские пехотинцы и увидели и услышали – стеклянно-бетонный бок здания вздулся огненным нарывом, который мгновенно затянуло вуалью пыли и дыма от взрыва. Во все стороны полетели стекла, обломки…
– Твою же мать!
– Держать периметр, никого не пропускать! Гражданин, я Ястреб – три, Гражданин, ответьте Ястребу – три!
– Ястреб три, это Гражданин, что там у вас происходит, докладывайте?!
– Гражданин, наблюдаю сильный взрыв, сильный взрыв в западной части отеля, сильный взрыв на нескольких этажах. Все в дыму, ничего не видно!
– Гражданин, это Ястреб четыре, с воздуха наблюдаю сильный дым, сильное задымление и пламя, Сокол попал под удар, мать твою!
– Гражданин, спокойно! Всем группам Ястреба – вышлите мобильный резерв на помощь Соколу, выведите из здания группу Сокол и гражданских. Я посылаю вам вертолеты, мы эвакуируем вас. Сокол, ответьте гражданину, Сокол, если вы слышите…
– Олли, Нолан – остаетесь на крыше, держите периметр и точку эвакуации. Брюстер, Иванич – прикроете их. Остальные – вниз, продвигаемся к отелю. Спасем наших ребят!
Спустившись вниз, морские пехотинцы, прикрывая друг друга, перебежками от машины к машине побежали к отелю. У одной из машин – на животе лежал подстреленный Брюстером бородатый, он слабо шевелился. Рядом, на земле лежал пистолет.
– Николс, тащи его сюда… – распорядился Уиндроу.
– Есть, сэр.
Морпех схватил бородатого и затащил за машину.
– Ы-ы-ы-ы… Аллах… Аллах…
– Тумхара нуам куа кай? Тумне куа кия? [71]– начал задавать вопросы майор.
Бородатый разразился длинной, гортанной, с всхлипами и прикриками фразой, из которой Николс понял только «Аллах» – это повторялось многократно.
– Что он говорит?
– Хрень какую-то. Что сегодня день страшного суда, что Аллах покарает нас огнем и все такая чушь…
– Ястреб три главный, это Ястреб три – четыре, ответьте…
– Ястреб три – четыре, на связи.
– Ястреб три главный, мексиканцы начали движение. Они держал оружие на вытянутых руках, показывают, что они друзья, что делать, сэр…
– Черт… ладно, пропусти их. Но больше никого.
– Есть сэр.
– Так… Николс. Вот что… бери этого урода, свяжи ему руки и перевяжи. И догоняй нас. Он – на тебе, он может что-то знать.
– Есть, сэр.
Как бородатый, говорящий на урду человек мог оказаться в Мексике? Как?!
Майор перебежал вперед, потом – сделал еще одну перебежку – и на полпути вынужден был упасть на землю. За спиной – заработал пулемет, следующее, что он услышал – это звук летящей откуда-то гранаты РПГ-7. От этого звука – у побывавших кровь в жилах стынет…
У отеля – столпотворение, паника, несколько машин. Спецназовцы, которые спустились по тросам с крыши, чтобы блокировать отель и не допустить бегства находящихся в нем бандитов – не знали, что делать. Двое остались внизу, заняв позиции за машинами, остальные – бросились в отель, чтобы вывести тех, кто еще оставался в живых после взрыва…
– Где остальные? – заорал, подбегая, морской пехотинец из группы Ястреба – три.
– Там! В здании!
– Что нахрен произошло!?
– Мы не знаем! Все взорвалось!
Спецназовец из группы Сокол был ранен, скорее всего, падающими осколками…
– У тебя кровь на лице! Вытри!
– Черт…
Из-за угла – показались двое с оружием – они вскинули свое.
– Ястреб два! Ястреб два!
– Не стрелять!
– РПГ на пять!!
Где-то между четвертым и пятым этажом – разорвалась ракета РПГ, полетели обломки….
С Матеас – выскочил пикап, полицейский, с коробкой безопасности, чтобы ехать в нем стоя. Двое в кузове – держали наготове ракетные установки…
– Контакт на два часа! – выкрикнул Нолан.
Пулемет заработал, перерабатывая ленту и выплевывая пулю за пулей, было видно, как пули бьют в асфальт и в саму машину. Один из боевиков упал в кузове, второй успел выстрелить – но ракета пошла выше. Он тоже упал… пикап каким-то чудом тронулся, выходя из зоны пулеметного огня.
– Контакт на два погашен!
– Это только начало… мрачно констатировал Брюстер.
За спиной – выстрелила винтовка SASR и сразу – еще раз.
– Олли, что там?! – крикнул Брюстер.
– У меня проблемы. Движение остановлено, по улице бегут вооруженные люди!
– Иди, помоги… – сказал Нолан своему напарнику.
– Справишься сам?
– Без вопросов. Иди…
Уже на первом этаже ничего не было видно, на втором – были обвалы, большая часть этажа рухнула от взрыва. В любой момент могло рухнуть все здание…
Пробравшись по лестнице на второй этаж – морские пехотинцы увидели людей в военной форме, разгребающих завал. Почти ничего не было видно, искрила проводка – и хорошо, что не пахло газом. Если рванет еще и газ – здание точно не выдержит, нахрен.
Морпех хлопнул одного из солдат по плечу, тот обернулся. Лицо у него было прикрыто носовым платком как у пирата – от пыли.
– Ты из какой группы?
– Ястреб – три! Нас на помощь послали!
Морской пехотинец сказал это громко – и это было ошибкой. Пыль, гарь – мгновенно проникли в нос, в горло – он надсадно закашлялся, горло болело как при ангине, как ножом резало.
– Черт… Начинайте вон там! И прикрой нос, парень, тут дышать невозможно.
Солдат тоже закашлялся и добавил.
– Чувствую… еще немного, и все здание рухнет, нахрен…
Авенида Шестнадцатого сентября уже капитально стояла, боевики прятались за машинами, перебежками продвигались к зданию отеля по улице. Возможности их остановить были ограниченными – по застройке они могли подойти вплотную, где их численность и массированный огонь Калашниковых могли перевесить точность американских винтовок. Гражданские, которым не повезло попасть в переплет – привычно разбегались или ложились на тротуар, закрывая голову руками. Здесь, в Сьюдад-Хуаресе, одном из основных портов наркоконтрабанды – уличные перестрелки были привычным, черт возьми, делом…
Сержант Нолан в одиночку «держал» перекресток. Это было не так просто – очень узкий сектор обстрела, машина выскакивала на перекресток, гранатометчик мог сделать выстрел и смотаться, находясь в зоне обстрела всего несколько секунд. Пока спасала реакция прошедшего Эй-стан Нолана и мощь ротного пулемета, способного за эти несколько секунд выплюнуть в цель два – три десятка пуль. Ему удалось поджечь две машины и остановить движение на дороге… больше повторять не рисковали. Снайперов пока не было – но сержант ждал их в самое ближайшее время. И знал, что, скорее всего, проиграет в этом поединке – бороться со снайперами можно было как минимум вдвоем, при том что напарник – опытный наблюдатель. И еще с огневой группой на подхвате…
Так получилось, что он единственный (на самом деле, еще видели несколько морпехов из группы Ястреб-1) видел пуск. Он произошел где-то в районе самой границы… просто удивительно, что такое происходит на самой границе США. Он видел огонек, взлетевший из развалин, и привычно крикнул РПГ! – но, судя по тому, как этот огонек резко поменял траекторию – это был совсем не РПГ…
Управляемая ракета!
Он увидел, как она взорвалась в области правого двигателя вертолета, в области выхлопного сопла… правильно, вертолеты национальной гвардии не имеют систем обороны от управляемых ракет, не имеют даже тепловых ловушек. И все, что теперь оставалось – это совершить посадку там, где до пилотов можно было добраться прежде, чем до них доберется разъяренная толпа…
Вертолет шел прямо на них, в области ротора был дым, какие-то искры – турбина разрушала саму себя…
– Твою же мать!
На какой-то момент показалось, что пилот не удержит машину, и она рухнет прямо на крышу здания, на котором они находились и лопастями покромсает всех, нахрен. Но пилот не промахнулся – он почти ювелирно, насколько это было возможно на поврежденной машине – грохнулся как раз на пустырь между отелем и тем зданием, на крыше которого они находились. Морские пехотинцы, держащие периметр у отеля, чтобы обеспечить спасательную операцию – бросились, чтобы вытащить бортстрелков и экипаж…
Из здания – показались первые гражданские пострадавшие с верхних этажей… в пыли, в грязи, с безумными лицами, некоторые с ранами – но не от взрыва, скорее они поранились, когда пробирались через завалы. С ними были и остатки группы Сокол – они были ранены, контужены – но помогали гражданским выбираться из завалов и, направляли туда, где было безопаснее всего. Морские пехотинцы держали периметр…
– Сэр! – к майору, засевшему с рацией и солдатом для прикрытия за одной из машин на стоянке отеля, подбежал морпех из группы Ястреба – три – у нас движение справа, на восемь и на девять часов. Уроды просочились, пока мы их сдерживаем, но нужно убираться нахрен отсюда…
– Держите периметр, используйте вертолет как прикрытие! Он заминирован?!
– Да, сэр!
– Не подрывайте без приказа! Снимите бортовые пулеметы!
– Уже сняли, сэр!
– Вот и отлично! Ястреб – три, как меня слышишь!?
– Сэр, слышу громко и четко. У меня тут боеприпасы заканчиваются и двое раненых.
– Снимайся и уходи землей, на твоей позиции оставаться нельзя! Дойдешь до позиции Ястреба – один у сбитого вертолета. Сам уйти сможешь?
– Да, сэр, смогу.
– Давай! Ястреб – один тебя прикроет!
Сержант уходил с крыши последним. Сначала спустил двоих раненых – ранения получили все, кроме Олли. Потом – морские пехотинцы от вертолета побежали к зданию, чтобы как можно быстрее убраться с этого чертова простреливаемого пространства – но сбоку, слева по ним ударили несколько Калашниковых и они вынуждены были залечь на простреливаемом пространстве, прямо на землю, без укрытий. Сержант перенес огонь и прикрыл их, выбив целую ленту в сторону стрелков. Это дало им возможность добраться до брошенной машины и установить там огневую точку, чтобы прикрыть уже его отход…
Как его не подстрелили, пока он спускался вниз – он и сам не понимает. По нему стреляли со стороны чертова перекрестка, стреляли слева… пули то и дело били в раскрашенный профнастил, по которому он спускался, оставляя рваные дыры. Но он спускался…
– Черт, сэр… я думал, вас там пришибут… – сказал ему прикрывавший его от машины морской пехотинец перед броском обратно, за вертолет…
– Так, парень, выбирай прямо сейчас! – Уиндроу был уже ранен рикошетом и не настроен расшаркиваться – уходишь с нами или остаешься здесь?
Мексиканский морской пехотинец, командовавший своими людьми, совсем молодой – и тридцати нету, долго не раздумывал.
