Текст книги "Мама для наследника альфы (СИ)"

Автор книги: Алекса Никос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 21 страниц)

Глава 20

На несколько следующих дней, буквально, выпадаю из реальности. Ежедневные рутинные действия совершаю на автопилоте: отвожу утром сына в сад, вечером забираю,  слушаю его, не вникая в повествование, ем, моюсь. Но в это  время в моей голове идёт война, тысячи мыслей сменяют друг друга, мне никак не удаётся расставить всё по местам. Я не знаю, как действовать дальше, не решаюсь попробовать призвать силы, если они у меня имеются.

Из книг о ведьмах я узнала, что доподлинно неясно, почему на свет появилась первая ведьма. Известно лишь её имя – Лаурелла. Она родилась в семье оборотня Арима и девушки-мага Кассандры. Такой союз в то время считался аморальным, от влюблённых отвернулись не только их семьи, но и всё магическое общество, ведь совершать брачные ритуалы считалось возможным, лишь с представителем собственной расы. Паре, не желавшей расставаться, пришлось бежать в земли, которые не принадлежали ни одному из королевств. Эта местность получила название "Земли отвергнутых", здесь не было почвы, пригодной для выращивания растений, не было воды, которую можно было бы пить,, здесь были лишь непроходимые леса и топи, с редкими участками суши. Именно в этих землях скрывались преступники, бежавшие от правосудия, и другие существа, отвергнутые обществом по каким-то причинам. Оказавшись вдали от дома, привычного уклада, посреди болот и лесов, влюблённые не утратили надежды. Они спали прямо на голой земле, греясь о тела друг друга, ели ягоды и грибы, что удавалось найти, занимались сооружением временного жилища из подручных материалов, планируя свыкнуться с новым местом обитания, обосноваться. Но запас воды подходил к концу, а источника, в котором удалось бы его пополнить, так и не находилось. Арим отдавал последние глотки своей возлюбленной, постепенно слабея. Понимая, что через несколько дней он умрёт от жажды, а следом за ним отправится и она, Кассандра, в отчаянии, упала на колени и, подняв руки к небу, взмолилась о спасении. Природа, кроме которой не было никого на многие километры вокруг, её услышала. Болота, словно, расступились, из под земли выбился небольшой фонтан с чистой родниковой водой. Девушка была благодарна за столь ценный дар, она изо дня в день разговаривала с окружающими деревьями, болотами, обращалась к природе, а та, казалось, отвечала ей шелестом листьев, касаниями ветра, поляной сочных, спелых ягод, неожиданно появившейся там, где еще вчера была непроходимая топь. Со временем, влюблённые заметили, что болот в лесах становится меньше, появляются небольшие ручьи, которые в будущем могут превратиться в полноводные реки. Ягоды и грибы становятся разнообразнее, появляется дичь. Они построили крепкий дом, начали вести хозяйство, стараясь не тревожить природу вокруг, а только помогать ей. Делали кормушки для птиц и мелких животных, использовали только деревья, что падали от старости или из-за обрушившейся на них стихии, помогали раненому зверью, что приходило на порог дома.

В том самом доме и родилась первая ведьма, их дочь – Лаурелла. Две её младшие сестры тоже оказались ведьмами, но менее сильными, а брат пошёл в отца, родился оборотнем. Лаурелла же слышала и чувствовала мир вокруг, умела общаться и договариваться с природой, будь то растение, животное или камень, разрезать пространство, создавая двери в другие миры, предсказывать будущее и видеть прошлое, зрить в душу существа, видеть его истинную суть, умела исцелять, управлять стихиями. Она была практически всемогуща, но ей пришлось долго учиться контролировать свой дар, который мог не только помогать, но и вредить. А навредить она не желала ни одному живому существу, потому что по натуре была доброй и сострадательной.

На “Земли отвергнутых”, по-прежнему, стекались все, кто был отвержен обществом из-за необычной болезни, странного дара или любви, что вспыхнула между представителями разных рас. Но теперь все шли уже целенаправленно в общину, что организовали Арим и Кассандра. Они принимали всех, кроме убийц и насильников. Их поселение росло и здравствовало, здесь не было расовых, бытовых или каких-то других предрассудков. Все уживались в мире и согласии. Постепенно, “земли отвергнутых”, что раньше считались бесполезными и ненужными, стали процветать. Правители других земель, видя, какой плодотворной, ухоженной и богатой стала та местность, посовещавшись, решили пойти войной на поселение, чтобы получить её в своё владение. Они планировали разделить между собой отвоеванные территории.

Но будто природа и сама земля взбунтовались, стоило только армиям переступить её границы. Сильнейшие ураганы, землетрясения, град и ливень обрушились на незадачливых нападавших, из-за чего армии терпели колоссальные потери в войне, которая еще даже не началась. Им не по силам было тягаться со стихией, а потому, пришлось уйти ни с чем. Больше не смели другие правители нападать на “Земли отвергнутых”, прошли слухи, что за Аримом и Кассандрой стоит сама мать-природа, которую гневить никто не хотел.

Шли годы, десятилетия, столетия. Ведьминский род множился. Теперь, земли, что когда-то носили название "Отвергнутые", стали называться "Мирными". Здесь по-прежнему уживались разные расы, процветали хозяйства. Каждый раз, когда на свет приходила новая ведьма, небо озарялось тысячами разноцветных светящихся огней. Будто небо и весь мир радовались вместе со счастливыми родителями.

Какое-то время, ведьмы купались во всеобщем обожании. Они с радостью откликались, если какому-то королевству требовалась помощь, принимали страждущих в своих домах, оказывали помощь больным, проклятым, которые съезжались в “Мирные земли” со всего света.

Но потом случился тот самый раскол, о котором мне уже рассказывал Марк. Точкой невозврата, оказался момент, когда ведьма умышленно прокляла своего возлюбленного, который женился на другой. Это был первый в истории случай, когда ведьма применила свою силу во зло. А дальше пошло-поехало, как по накатанной. Тёмные ведьмы чувствовали себя безнаказанными, светлые не могли их одолеть.

Первые инквизиторы состояли из родственников тех, кого ведьмы убили без причины, затем, к нам присоединились те, кому ведьмы причинили зло, а следом, и другие граждане подтянулись, те, что ведьм не любили за их силу, завидовали могуществу. Инквизиторы были ослеплены жаждой мести, с каждым злодеянием тёмных, их становилось больше, мощь объединения крепла, сметая на своём пути всех, кто попадался им и подозревался в пособничестве прокаженным. В то время, как сила ведьм менялась и ослабевала. Природа больше не благоволила им. Они больше не несли свет.

Грустный исход, который мне уже был известен: всех ведьм, не разделяя их на тёмных и светлых, сожгли на кострах, рассеяв их силу. Но как тогда получилось, что я подхожу под описание ведьмы из пророчества Рхоны? Ведь сжигали не только самих ведьм, с их семьями тоже безжалостно расправлялись, искореняя зло.

После прочтения истории, я изучила классификацию сил, которыми владели ведьмы, оказалось, что не все из них были могущественными, некоторые могли, разве что, создать мини-торнадо в чашке с чаем. Кто-то только лечил, кто-то мог управлять огнём или водой, ветром. Некоторые были травницами, которые могли сварить настой или зелье от любой хвори. Рхона, например, была первородной и могущественной, но и ей не было подвластно всё, чем когда-то владела Лаурелла.

Дневник Рхоны повествовал о буднях светлой ведьмы, которая, несмотря на гонения и войну, продолжала оказывать помощь страждущим, спрятавшись в глухом лесу, вместе с еще несколькими светлыми. Они надеялись, что инквизиторы одумаются, оценят благие дела, что ведьмы совершали и продолжают совершать. Но надежды оказались бессмысленными. Первой пропала светлая, что ушла за травами на заре, но не вернулась к положенному времени. Её так и не смогли найти. Потом вторая, следом третья. Рхона смирилась со своей участью и приняла судьбу, поняв, что сбежать не удастся. Поэтому продолжала помогать тому, кто просил о помощи, пока её силы не иссякали. После сложных и истощающих её силы ритуалов, Рхона брела к своему озеру, иногда проводя там по несколько часов, восстанавливаясь, чтобы утром вновь вернуться к страждущим..

Несколько ритуалов, рецепты, что были записаны в дневнике, в основном, были призваны облегчить боль, помочь ранам срастись, вправить кости, остановить кровотечения. Мне эти знания вряд ли пригодятся, но лишними точно не будут. Кто знает, что мне может понадобиться в этом мире, который всё еще чужд мне.

Еще одна книга, которая, по словам Алекса, была написана ведьмой, и вовсе содержала в себе описания артефактов, амулетов и прочих атрибутов, которыми пользовались ведьмы. Описания, безусловно, интересные. Некоторые возможности, которыми эти вещи обладали, были бы очень полезны. Но только, где их взять? Координат хранилища, где эти самые артефакты лежат, конечно, ведьмы в своих записях не оставили. А жаль, мне бы пригодился, например, артефакт, что может скрывать истинную сущность. Алекс предупредил, что если во мне проснутся магические способности, то мой запах может измениться. Боюсь, что это может насторожить окружающих, учитывая, что я живу в поселении оборотней, у которых идеально тонкий нюх. Я пока не готова разглашать информацию о том, что могу быть ведьмой.

Из потока мыслей меня вывели громкие многочисленные шаги, где-то внизу, и мужские голоса. Странно, обычно у нас тихо, гости не заглядывают.

Заинтригованная, я вышла из комнаты и спустилась вниз. В тот самый момент, когда входила в гостиную, я увидела, как двое мужчин вносят в дом окровавленного Брендона в мятой, грязной одежде.

– Что случилось? – спросила у пожилого мужчины, который руководил процессом.

– Потом, – отмахнулся он от меня, словно от назойливой мухи, – Брук, подготовь воду для отваров. Я осмотрю и спущусь.

Он скомандовал управляющей, а та, ни слова не возразив, кинулась выполнять приказ. Да кто же он?

– Ты его истинная? Пойдём с нами, – это уже мне. Наблюдаю, как Брендона тащат по лестнице, капли крови капают на чисто вымытые полы, зажимаю рот рукой. Мне страшно.

– Да что произошло? – кричу на мужчину, – Объясните?

– На альфу напали дикие. Ты идёшь? – коротко отвечает мужчина, не дожидаясь меня, поднимается по лестнице вслед за удалившейся процессией.

Помедлив пару мгновений, иду следом.

Глава 21

Впервые попадаю в спальню Брендона, она строгая, но в то же время уютная. Оформлена в тёмно-коричневых, шоколадных, тонах и буквально пропитана его ароматом, напоминающим хвойный лес после дождя летним утром. Жадно втягиваю, понимая, что соскучилась по этому аромату. Казалось бы, альфы не было всего несколько дней, а мне так не хватало наших совместных завтраков и ужинов, споров и пререканий, его запаха, пронизывающего серого взгляда, низкого бархатистого голоса.

Стою в дверях и чувствую себя лишней тут, наблюдая, как служанки суетятся, расстилая широкую постель, мужчины аккуратно укладывают и раздевают Брендона. Мне очень хочется помочь, больно видеть эти рваные раны по всему его телу, но я не знаю, чем могу быть полезна.

Пожилой мужчина, как я поняла, местный лекарь, склоняется и рассматривает израненное тело, качая головой.

– Надо омыть, мне не нравится несколько ранений – слишком глубокие. Думаю, что регенерация займёт несколько дней. Надеюсь, что дикие не использовали яды, иначе, может быть сложно.

– Петро, у вас есть с собой артефакты, выявляющие яд? – спрашивает один из мужчин, высокий мощный блондин с карими глазами.

– Нет, они дома. Только вечером смогу доставить, – качает головой лекарь, – Адриан, вы видели, как произошло нападение? Или, может быть, вы, Чарли?

– Нет, мы нашли его уже в таком состоянии. Судя по всему, это случилось ночью, диких было много. Мы выставили двух патрульных, но они мертвы. Похоже, что что-то спугнуло нападавших, они не завершили дело до конца, – отвечает второй мужчина, тоже высокий, но не такой мощный, как блондин.

– Но потрепали его знатно, – снова качает головой лекарь, бросая взгляд на Брендона, – Адриан, управление стаей пока на вас?

– Да, – кивает блондин, – Когда вы предоставите более точный прогноз, Петро?

– Когда проведу проверку артефактами, если в организме есть яды, то выздоровление может затянуться. Извините, мне нужно приготовить отвары, – лекарь выходит из комнаты. Привлекаю к себе внимание, когда отхожу, чтобы его выпустить.

– А вы? – вопросительно смотрит блондин.

– Арина. Меня зовут Арина. Я – мама Николаса.

– А, истинная. Будет лучше, если вы будете рядом с альфой. Считается, что близкое присутствие истиннной, может ускорить регенерацию.

– А вы кто? – наконец решаюсь спросить, – Почему вы все называете меня истинной?

– Но как же... – растерянно возражает мне второй мужчина, но первый его перебивает.

– Моё имя – Адриан. Я бета, то есть второй волк по значимости в стае, после Брендона. Это Чарли, он – гама. Третий волк.

– Понятно, – киваю ему, – Но вы не ответили на вопрос. Почему вы считаете меня истинной?

– Брендон сказал, – нехотя отвечает Адриан, – Он говорил, что нашел истинную, её запах – самый прекрасный на свете. Но она – человек, к тому же, из другого мира. А потому, Брендон сомневался, стоит ли вам рассказывать.

– Погодите, – выставляю руку ладонью вперёд, и качаю головой, – Может ли быть одна истинная у двух оборотней?

– Нет, мисс, – вежливо отвечает Чарли, – Хотя... Истинные пары настолько редки, что никто точно уже не может рассказать о них. Слухи, домыслы, но факты стёрлись из памяти. Но, насколько знаю, случаев, чтобы одна волчица была истинной для двух оборотней не бывало.

В голове снова сумбур. Если Брендон считает, что я – его истинная пара, то как быть с Марком? Он ведь тоже признал во мне ту, что дарована луной. Кто из них ошибается? Наверное, Брендон. Может быть, он просто так сказал членам стаи, что я – его истинная? Чтобы оправдать моё пребывание в этом мире и в его доме? Ведь альфа не делал никаких попыток к сближению. Мы общаемся исключительно из-за ребёнка, которого оба любим.

– Вы уверены, что альфа говорил обо мне? Насколько мне известно, он встречается с волчицей по имени Лесли.

– Уверены, мисс, – тут же отвечает Чарли, – А с Лесли он разорвал все отношения пару дней назад.

– Но ведь в то время его не было в поселении, – качаю головой, отказываясь верить услышанному.

– Лесли была с нами в поездке, – мягко улыбается Адриан, – Ей необходимо было купить что-то в городе, она попросилась с нами, чтобы не путешествовать одной. Так вы побудете с ним?

– Да, – обреченно выдыхаю я.

Истинная я или нет, с этим разберусь позже. Сейчас же, когда Брендон истекает кровью, это не столь важно. Если моё присутствие хоть как-то способно помочь, я буду рядом. – Что я должна делать?

– Кажется, нужен тактильный контакт, – неуверенно говорит Чарли, – Возьмите его за руку.

– Извините, мисс, мы должны идти. Необходимо провести расследование. Когда альфа очнётся, он захочет покарать виновных, – учтиво кланяется Адриан.

Они с Чарли выходят из комнаты, о чем-то тихо переговариваясь. Я остаюсь наедине с еле дышащим мужчиной.

Сажусь рядом с кроватью, беру Брендона за холодную ладонь и рассматриваю его бледное лицо, обескровленные губы, черные тени, залегшие под глазами. Он выглядит таким слабым, хочется погладить его по голове, обнять и просить скорее выздоравливать. Закусываю губу, сдерживая рвущиеся наружу слёзы.

– Я принёс отвары, – тихо говорит лекарь, приход которого я не заметила, – В синей чашке – укрепляющий, в зелёной – кровоостанавливающий. Мисс, я бы хотел омыть раны и наложить повязки.

Непонимающе смотрю на него. Мне уйти? Или можно остаться? Только теперь замечаю, что вслед за лекарем, в комнату вошла служанка, держащая в руках таз, от которого поднимается густой пар.

– Я сама, – хрипло отвечаю я, отбирая таз у служанки, – Что здесь?

– Это выжимка из коры дерева демор, она помогает регенерации.

– Идите. Вы, кажется, собирались принести артефакты, которые распознают яды? Вот и несите поскорее, – грубо говорю лекарю, не понимая, почему он не торопится.

Сама, тем временем, скрываюсь в ванной, наполняя еще один таз чистой водой. Когда возвращаюсь в комнату – она уже пуста.

– Ох, Брендон, как же ты так, – даю волю чувствам, ощущая, как слезы катятся по щекам.

Окунаю в воду чистую тряпку и аккуратно омываю тело от грязи и крови, бережно промокаю и обрабатываю каждую ссадину и рану на рельефном теле. Следом накладываю повязки, пропитанные выжимкой, из неизвестного мне дерева, надеюсь, что она и правда помогает. Стираю слёзы ладонями, осматривая проделанную работу, удовлетворённо киваю.

Убираю всё, снова сажусь рядом с кроватью и беру мужчину за руку. День обещает быть очень долгим, наполненным неизвестностью и отчаянием. Видеть, как отец твоего ребёнка мучается – невыносимо, ловить каждый его вдох и стук сердца, надеясь, что он очнётся – больно. Но я переживу это и Брендону не дам умереть.

Глава 22

– Как он? – врывается в комнату Алекс, уже вечером, – Я только недавно узнал.

– Хуже, – обреченно отвечаю ему.

Я провела здесь весь день, наблюдая за медленно угасающим мужчиной. Его кожа посерела, лоб горячий, дыхание поверхностное и частое. Несмотря на утренние заверения лекаря о том, что раны не опасны для оборотня, быстро регенерируют, состояние альфы только ухудшается. А я в смятении, потому что совершенно не понимаю, чем я могу ему помочь, мне кажется, что моё присутствие ему совершенно не помогает, не смотря на уверения оборотней, что контакт с истинной ускоряет регенерацию. Внутри меня медленно поднимается какое-то странное, незнакомое мне чувство, которое я не могу объяснить..

– Его проверили на яды? – Алекс присаживается рядом со мной, берёт меня за руку.

– Жду лекаря, он отправился за какими-то артефактами. Ника забрали, ты не знаешь?

– Да, Брук кормит его ужином, потом он собирается пойти в игровую.

Улыбаюсь. Николасу выделили целую комнату для игр, помимо обычных игрушек, которые я привезла из нашего мира, в комнате много спортивных снарядов, чтобы он развивался физически, для оборотней это очень важно, тем более, что Брендон считает, что в будущем Ник станет вожаком.

– Арина, ты сама сегодня ела? Выглядишь так, будто сейчас сознания лишишься, – внимательно вглядывается в мои глаза Алекс.

– Да, я вроде перекусила, – рассеянно отвечаю я, потому что в этот момент снова раздаётся стон Брендона.

Вскакиваю, меняю холодное полотенце на его лбу, проверяю пульс. Вроде, нормально, без резких ухудшений.

– Давай я с ним останусь, а ты спустишься и поешь? – мягко предлагает Алекс.

– Я жду лекаря с артефактами, – упрямо поджимаю губы.

– Вот ты поешь, и лекарь явится. Точно тебе говорю. Давай, – с силой отцепляет меня от руки альфы, которую я держу с самого утра, и подталкивает к выходу из комнаты, – Спустись, поешь, тебе нужны силы.

– Точно ничего не случится? – неуверенно мнусь в дверях, наблюдая за Брендоном.

– Точно.

В столовой быстро запихиваю в себя еду, краем уха слушая сына, который торопится покончить с ужином и побежать в игровую, где его дожидается конструктор. Он обещал принести его в сад, сложив из него автомобиль, который маленькие оборотни никогда не видели. Здесь, в основном, передвигаются на четырёх лапах. Но есть пара экипажей, передвигающиеся, благодаря магии. Экипажи – весьма дорогое удовольствие, закупающееся в Лунном крае, населённом магами, способными заряжать разные артефакты, на землях оборотней только стая Брендона владеет этим средством передвижения, остальные не могут себе этого позволить. Да и используются экипажи редко, только если требуется перевозка чего-то крупногабаритного, либо самки с младенцем на руках, например.  Напоминает экипаж, скорей, старинную карету, только без лошадей, я видела их в гараже особняка, от Алекса и узнала об этих местных магических автомобилях.

– Мам, а папа скоро вернётся? – выводит меня из состояния прострации голос сына. – Мне показалось, что я чувствовал его запах, но с каждым часом он всё слабее. Наверное, просто соскучился по нему.

Сглатываю нервный ком в горле, усилием воли сдерживаю слёзы, готовые политься из глаз. Сын чувствует, что энергия Брендона становится слабее, это значит… он умирает? Нет! Только не это… Лекарь обязательно что-нибудь придумает и спасёт альфу, он же опытный. Только вот задерживается где-то с этими чертовыми артефактами, распознающими яд.

– Милый, папа вернулся, но он очень плохо себя чувствует. К нему пока нельзя, – дрожащим голосом отвечаю Нику, проводя ладонью по его мягким волосам. – Как только он поправится, ты сможешь его навестить, договорились?

– А что с ним? Заболел? – интересуется сын.

– Да, немного заболел. Но всё обязательно будет хорошо, – мягко улыбаюсь ему, стараясь не показывать эмоций, что накрывают меня.

– А ты пойдёшь лечить папу? – продолжает выпытывать Николас.

– Да, родной, обязательно. Сейчас поем и поднимусь.

– Ладно, тогда я пойду поиграю. А ты мне завтра утром обязательно расскажешь, как папа, да?

– Конечно, – с облегчением выдыхаю, вопросы закончились.

Сейчас главное, чтобы Ник не узнал, насколько всё серьезно, не увидел эти жуткие рваные раны на теле Брендона, от вида которых даже у меня пробегает дрожь, чего уж говорить о пятилетнем ребёнке.

– Приехал Петро, – сообщает Брук, заходя в столовую. – Мне проводить его или вы сами?

– Я сама, спасибо, Брук. Проводи пожалуйста Николаса в игровую, когда он закончит есть.

– Конечно, мисс, – склоняет голову волчица и тут же качает головой, глядя на мою тарелку. – Вы совсем ничего не съели, так нельзя.

– Мне не хочется, – растерянно говорю я. Поднимаюсь, не обращая внимания на её причитания, выхожу в холл, чтобы встретить лекаря.

Получасом позже наблюдаю, как Петро с хмурым видом прикладывает к ранам уже пятый артефакт и что-то бормочет, качая головой. Алекс стоит рядом со мной, успокаивающе поглаживая мою руку. Мне страшно, я вижу, что лекарь мрачнеет к каждой минутой осмотра, наблюдаю, как Брендон сереет, буквально на глазах, как некоторые раны продолжают пропитывать бинты алой кровью, несмотря на отвары. Понимаю, что дело – дрянь, но всё же надеюсь, что Петро сможет найти средство, чтобы вылечить мужчину.

– Что я могу сказать… – неуверенно начинает Петро, убрав все инструменты в сумку. – Дикие использовали несколько ядов, добавив какой-то еще, пока мне неизвестный. Эта гремучая смесь убивает альфу.

– Так сделайте что-нибудь, – дрожащим голосом говорю я, не обращая внимания на Алекса, который старается меня успокоить. – Вы же – лекарь, черт бы вас побрал! Почему вы стоите? Готовьте свои мази, отвары, таблетки! Чем вы тут еще лечите? Альфа должен быть здоров.

– Полегче, мисс, я – лекарь, а не всесильная мать-природа. Боюсь, что пока я найду противоядие от нового яда, вожак уже истечет кровью. Он тут понимаете ли, какой хитрый, – глаза лекаря загораются азартом, когда он начинает рассказывать про дрянь, которая убивает Брендона. – Он не даёт крови сворачиваться, и разрушает регенерирующие ткани, из-за чего альфа и не может восстановиться. Похоже, что механизм действия этого яда основан на…

– Довольно! – кричу я, закрывая уши руками.

Я не хочу, не готова слышать, что Брендон обречен. Они должны найти способ спасти отца моего ребёнка, Николас не сможет принять без травм эту потерю, он только обрёл папу и поверил, что тот никогда не уйдёт.

– Мне всё равно, какой механизм действия у этого яда, – холодно говорю Петро, сверля его яростным взглядом. – Сейчас вы возьмете пробы, кровь, ткань… не знаю, всё, что нужно, чтобы в кратчайшие сроки создать противоядие. А заодно расскажете, что мы должны сделать, чтобы вожак оставался живым как можно дольше.

– Мисс, вы не понимаете…

– Нет, это вы не понимаете, – вырываю руку из хватки Алекса и вытягиваю вперед, указывая пальцем на лекаря. – Он – отец моего ребёнка, если он умрёт, мой сын будет страдать, чего бы мне очень не хотелось. Вы когда-нибудь имели дело с разъяренной матерью?

Петро судорожно качает головой, отступая от меня на пару шагов назад. Я тем временем, перевожу дыхание и продолжаю:

– Нет? Будете иметь дело со мной! Мне без разницы волк вы, человек, лекарь или шарлатан. Если Брендон умрет, я посчитаю это халатностью и подвешу вас за яйца на ближайшем дереве, коих здесь много. Вы меня поняли? – дожидаюсь кивка от бледного мужчины, который не ожидал такого напора с моей стороны. – Вот и прекрасно. А теперь идите и варите лекарство, раз уж вы зовете себя лекарем.

Обходя меня по кругу, Петро практически выбегает из комнаты, устало плюхаюсь на стул около кровати, стирая пот со лба. Эта речь далась мне нелегко, но я не понимаю, почему Петро медлит, отчего рассуждает, вместо того, чтобы оказывать реальную помощь умирающему человеку.

– Кхм, – слышу покашливание Алекса, о присутствии которого уже успела забыть. – Это было… круто! Только зря ты так, Петро – хороший лекарь.

– Если бы он был хорошим лекарем, он бы лечил, а не разводил руками, рассказывая, что сделать ничего не может, даже не попытавшись, – сквозь зубы говорю я. – Алекс, если ты хочешь что-то мне возразить, давай потом, когда Брендону станет лучше.

– Арина, надо подготовиться к тому, что…

– Нет, Алекс! – перебиваю, прекрасно понимая, как он закончит свою фразу.

Только вот я не хочу слышать о смерти. Если потребуется оттащить Брендона на то озеро, что лечит и возвращает истинную суть, я сделаю это. Кстати, неплохая мысль.

– Алекс, ты помнишь об озере из дневника Рхоны? Оно где-то в лесу, – спрашиваю оборотня, одновременно меняя очередную пропитавшуюся кровью повязку.

– Да, конечно, я знаю, где оно. Только вода в нём умерла, вместе со смертью последней ведьмы, оно не способно исцелять, если ты надеешься…

– Принесите мне воду оттуда, Алекс, – поворачиваю голову и строго смотрю на него, во мне появилась какая-то уверенность в правильности действий.

– Арина, ты сходишь с ума, – мягко говорит шатен, приближаясь ко мне. – Вода не способна помочь Брендону.

– А что способно Алекс? – с горечью в голосе задаю вопрос. – Ты принесешь мне воду?

– Принесу, – с обреченностью в голосе соглашается Алекс, видимо, побоявшись, что я могу отправиться сама искать это озеро.

– Поторопись, Алекс. У нас мало времени, – твердо говорю ему, выпроваживая из комнаты. – Я буду ждать здесь.