Текст книги "Мама для наследника альфы (СИ)"

Автор книги: Алекса Никос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)

Глава 15

– Мы идём? Я уже хочу увидеть садик с волчатами! – нетерпеливо подпрыгивает на месте Николас. Мы стоим около дома втроем и ждём Лесли.

– Сынок, сейчас мы дождёмся тетю Лесли и пойдём, – отвечаю ему.

– А зачем нам тетя Лесли? Она что, тоже в детский сад идёт? – спрашивает ребёнок.

– Она хочет с нами прогуляться, посмотреть на твой детский сад, – объясняю ему. Мне уже, если честно, тоже надоело её ждать. Мы стоим здесь уже минут пятнадцать, – Брендон, может ты поторопишь свою пассию? Как можно, так долго собираться?

– Это ты её пригласила, ты иди и торопи, – равнодушно отвечает Брендон.

– А кто такая “пассия”? – вклинивается в наш спор Ник, услышавший незнакомое слово.

– Но это ты с ней живёшь! Я всего лишь проявила вежливость.

– Не я с ней живу, а она живёт у меня, – раздраженно поправляет меня мужчина.

Ну да, ну да. Слышала я, как она "просто живёт у него". Вчера ночью. Когда сдуру пошла воды попить. Привыкла я, что на тумбочке, возле кровати, всегда стоит бутылка с водой. А со всеми событиями, переездом, совершенно забыла с вечера её поставить. Вот и шла, крадучись, в два часа ночи на кухню. Стоны и крики Лесли было слышно, мне кажется, почти на весь дом. Я даже про воду забыла, развернулась и ушла обратно в наше крыло.

– Послушай, не придирайся к словам. Ты с ней спишь, это твоя самочка, вот и поторопи её, – шиплю ему на ухо.

– Да с чего ты взяла, что я вообще с ней сплю? – возмущается Брендон.

– Звукоизоляцию сделай нормальную! А то на весь дом слышно, как она просит тебя не останавливаться, – говорю я, глядя на раздраженного мужчину.

– Я не понимаю, ты что, завидуешь? "Дядя Игорь" не заставлял тебя стонать? – ехидно спрашивает он.

– Какой дядя Игорь? – переспрашиваю, уже забыв о том, что вчера сын упоминал моего брата, что как-то ночевал у нас.

– А у тебя их много? Или ты имён не запоминаешь? Зато Николас прекрасно помнит, как ты мужиков к себе в кровать таскаешь.

– Послушай, Брендон, – вкрадчиво начинаю я, – Ты мне не муж, чтобы моей кроватью интересоваться и теми, кто в ней ночует. Своей постелью занимайся. О, ну наконец-то! Лесли, доброе утро! Мы заждались.

– Доброе утро! Если бы я знала, что вы так рано соберетесь идти, я бы не пошла с вами, – зевая во весь рот, здоровается волчица, – Я заснула только в пять, а в семь уже служанка разбудила.

– Мама, когда мы уже пойдем? – ноет Ник, подбегая ко мне, – О, тётя Лесли, привет. Ты причесаться забыла? Тебя с нами в сад не пустят!

Только теперь обращаю внимание на, правда, странную причёску девушки. Отворачиваюсь, скрывая улыбку. Ник смеётся

– Это модный начёс! Я его полчаса делала! – возмущается она, покрываясь красными пятнами. Если этот дом на голове – модный начес, то либо у них тут странная мода, либо он у неё не получился. Выглядит, будто она с самосвала свалилась, – Брендон, скажи своему сыну, что это не смешно!

– Лесли, он просто ребёнок, не обращай внимания...

– Да пойдёмте уже! Мы долго будем тут стоять? – хнычет сын

– Я не пойду, пока он не извинится, – топает ногой Лесли, показывая пальцем на ребёнка, – Сразу видно, что он в варварском мире вырос. Никакого воспитания и уважения к старшим!

Эк её понесло. Беру Ника за руку и веду к выходу, пусть сами разбираются. Потому что если я услышу еще что-то плохое о моём ребёнке, я ей вмажу. А это пошатнёт наши, и без того, не слишком хорошие отношения.

– Ма, а почему тётя Лесли так злится? Потому что причесаться забыла?

– Нет, дорогой. Просто тётя Лесли не выспалась.

– А она – сестра папы? – наивно спрашивает ребёнок, – Если дядя Алекс мой дядя и брат папы, значит тётя Лесли моя тётя и сестра папы, да?

– О чем разговор? – догоняет нас Брендон, которого под руку держит Лесли.

– Тётя Лесли – твоя сестра, да? – второй раз спрашивает Ник, снова рассказывая свои умозаключения, – Если дядя Алекс мой дядя и твой брат, значит тётя Лесли моя тётя и твоя сестра, да?

– Нет, тётя Лесли – не моя сестра, – неуверенно отвечает Брендон, смотря на меня в поисках поддержки.

А я не собираюсь ему помогать, пусть сам объясняет,

– Тётя Лесли моя… подруга, – выдаёт Брендон. Слышу возмущенный шумный вдох Лесли, которая, явно, надеялась услышать что-то другое.

– А мама не против, что ты дружишь с другими девочками? – подозрительно спрашивает сын.

– Не против, Ник, папа может дружить, с кем пожелает.

Дальше идём в тишине. Ребенок о чем-то задумывается, вышагивает, крепко держа меня за руку. Лесли дуется на Брендона, демонстративно отцепившись от него, идёт на пару шагов впереди, гордо задрав голову. Я размышляю, что надо подробнее рассказать ребёнку про родственные связи, а Брендон... Не знаю, о чем он думает, но лицо у него тоже недовольное. Около садика, который разместился в оригинального вида коттедже, за внушительным забором, Николас отмирает и выдаёт:

– А я, когда вырасту, у меня тоже будет жена. Но с другими девочками я дружить не буду. И тебе, папа, не советую.

– Почему? – ошалело спрашивает Брендон.

– Потому что жена может и сковородкой по голове ударить. Больно будет.

Довольный собой Ник бежит к ребятам, которые играют на улице, знакомиться. Я, недоумевающая, откуда он взял эту мысль про жену и сковородку, иду за ним.

– Рина, – хватает меня за руку Брендон, задерживая, – Как ему объяснить?

– Я объясню, не волнуйся, – грустно улыбаюсь в ответ.

– Может быть не надо пока? Вдруг...

– Нет, Брендон, ничего не поменяется, ты же понимаешь. Лесли занимает особое место в твоей жизни, хорошо будет, если она постарается подружиться с Ником. Тебе надо с ней это обсудить.

– Наверное, – неуверенно отвечает мужчина.

– Пойдёмте знакомиться с воспитателями, – преувеличенно бодро говорю я, – Мне не терпится увидеть, отличаются ли наш детский сад и ваш.

Так будет правильно. Нужно всё же объяснить ребёнку, что мама и папа – не муж и жена, поэтому могут дружить, с кем хотят.

Глава 16

Прошел месяц, в течение которого мы осваивались на новом месте, знакомились с местными порядками, привыкали к тому, что теперь вокруг нас не обычные люди, а оборотни, каждый из которых в любой момент может обернуться зверем. Сыну понравилось в саду, он сразу нашёл себе несколько друзей и девочку, в которую тут же влюбился. Воспитатели его хвалят, говорят, что он делает большие успехи в контакте со своим внутренним волком, даже почти догнал по развитию детей, которые выросли здесь. Вот только обращаться по своему желанию, ему пока не удаётся. Всё же, всему своё время.

Через несколько дней после того, как мы переехали в этот мир, Алекс попросил меня отдать ему кулон, чтобы он мог подробнее его изучить. Не даёт ему покоя моё украшение со знаком первородной, он продолжает искать подтверждения тому, что старая легенда – не вымысел. С опаской, но всё же вручила ему кулон. Боялась, что Брендон снова на меня накинется, как было тогда, на кухне, ведь он тогда смог с собой совладать только благодаря тому, что я снова надела медальон. А я до сих пор не знаю, почему он так ярко реагирует на мой запах, что в нём такого? Как бы там ни было, Брендон только шумно вдохнул и скрипнул зубами, когда я впервые появилась без украшения в столовой. А после ужина, быстренько отволок свою пассию на третий этаж, с понятной целью. Звукоизоляцию, кстати, он сделал. Не знаю, как ему это удалось провернуть настолько быстро, но стонов и криков из его комнат по ночам больше не было слышно. Хотя, возможно он просто приказал Лесли молчать, во время любовных игр, у них странные, в моем понимании, отношения, в которых он приказывает всё, что ему вздумается, а она молча подчиняется. Хотя, временами, заметно, насколько ей не нравятся его решения. Но видимо, с альфой не принято спорить в этом мире, тем более его любовницам.

Все, кроме меня, оказались при деле: сын в саду, под присмотром опытных оборотней-воспитателей, Алекс обложился какими-то книгами, ища информацию о кулоне, Брендон откровенно избегал меня, ссылаясь на занятость вожака стаи. Я оставалась одна в большом доме, где мне абсолютно нечего было делать, слонялась из угла в угол, пыталась помочь слугам, отбирая у горничных постельное бельё, чтобы самой перестелить. Приходила на кухню и предлагала помощь повару, который почему-то посчитал, что он плохо готовит, раз хозяйка пришла его учить. Я ему объясняла, что не хозяйка и пришла помочь, а не учить. Пожилой оборотень только качал головой, продолжая упорно называть меня хозяйкой. Впрочем, остальные мои попытки тоже закончились провалом: с одной горничной мы чуть не подрались, за стопку чистого постельного белья, другая схватилась за сердце, обнаружив, как я мою полы, и отобрала у меня швабру. Спасибо, хоть не пнула напоследок той самой шваброй. А третья горничная только укоризненно качала головой, смотря на мои попытки красиво сервировать стол. В то время, когда я металась между домом и работой, молилась о дополнительный часах в сутках, чтобы всё успеть, я мечтала о целом штате прислуги, которая бы разгрузила меня от домашних забот, оставив время для работы и общения с ребёнком. И вот, моя мечта сбылась, правда, в несколько извращённой форме, ведь ребёнку было не до меня, а работать в другом мире дизайнером интерьеров было невозможно. Да ещё и некомфортно себя чувствую, понимая, что чужие руки занимаются домом, в котором я живу. Слуги, видимо, пожаловались Брендону на мое странное поведение, тот приказал мне отстать от его сотрудников, а найти себе другое занятие, раз уж я не умею наслаждаться комфортной жизнью. Мы снова поругались.

Оставив слуг в покое, села, размышляя, чем могу заняться. Решила, что для начала, неплохо бы погулять, разведать обстановку. Экскурсию по поселению мне так никто и не устроил, но пара мамочек приглашали меня в гости на чашку чая, попутно объясняя, где живут, и как опознать их дома. Пришла пора воспользоваться предложением, а заодно, выяснить, чем тут вообще женщины занимаются. Не поверю, что только детей воспитывают. Должна же быть какая-то женская работа! А то я свихнусь от скуки.

Иду, глубоко вдыхаю, наслаждаясь природой, вокруг меня. Здесь вообще всё не так, как в нашем мире. У нас уже середина сентября, а здесь, будто, лето не собирается заканчиваться. А воздух какой? Чистый, свежий, без следа выхлопных газов от автомобилей или заводов, такой пьянящий, с ароматом леса и луговых трав. Не замечаю, как выхожу из поселения и двигаюсь в лес. Надеюсь, что в этот раз, не заблужусь. Алекс говорил, что территория стаи тянется на много километров, вокруг коттеджного посёлка. Поэтому, гулять здесь вполне безопасно, на чужаков наткнуться практически невозможно, границы патрулируются.

Помимо фешенебельного поселения, где живёт альфа и другие, наиболее состоятельные оборотни, есть посёлки, где селятся обычные, не приближенными к вожаку члены стаи. А еще есть несколько деревень, где живут волки, что хотят быть ближе к природе, считая, что необходимо возвращаться к истоками, жить так, как жили в древности, сокрушаясь о том, что оборотни забыли свои истоки, уподобившись магам, демонам, что не гнушались приносить из других миров идеи, облегчающие и улучшающие жизнь. Эти «староверы» не пользуются вообще никакими благами цивилизации, предпочитая реки водопроводу, костёр плите.  Живут в деревянных избушках, построенных собственными руками, разводят скот, охотятся в лесу, чтобы прокормиться. В общем-то, именно деревни выглядят так, как я представляла себе жизнь стаи в целом, пока не попала сюда. Всего в клане, под руководством Брендона, насчитывается несколько тысяч оборотней. Его стая, которую он активно расширял последние несколько лет, привлекая мелкие кланы, предлагая им защиту – одна из крупнейших в мире. Система управления стаей, чем-то напоминает нашу парламентарную монархию: помимо альфы, существует совет клана, состоящий из ученых, влиятельных личностей, мудрых оборотней. Совет может влиять на решения вожака, советовать ему разные пути выхода из ситуации. Вот только последнее слово, всё равно, остаётся за альфой стаи. Это закон, который здесь неукоснительно соблюдается.

Иду, не замечая, как всё сильнее углубляюсь в лес. Здесь даже лес другой, более мрачный, что ли, холодный и древний. Кажется, что земля пропитана историей этих мест, часто попадаются незнакомые растения и цветы, которые я, с любопытством, рассматриваю. Хотя, встречаются и вполне известные мне ромашка, подорожник, зверобой, крапива, даже пустырник. Интересно было бы узнать о растениях этого мира, есть ли животные, отличающиеся от наших, насекомые? А то скоро Ник, которого в садике учат не только общаться с волчьей сущностью, но и рассказывают о мире, скоро станет образованнее меня. Может у Алекса учебники какие-нибудь попросить? Я так поняла, что за библиотеку в доме отвечает он, как самый большой любитель читать и изучать что-то новое.

– Какая красивая девушка гуляет одна в лесу, – доносится до меня приятный мужской голос. Вздрагиваю от неожиданности и оборачиваюсь. Вижу симпатичного высокого мужчину лет 35. У него карие глаза и шоколадного цвета волосы, нос, с небольшой горбинкой, мужественный подбородок. Губы растянуты в приветливой улыбке. Мужчина производит неоднозначное впечатление, вроде улыбается, а взгляд какой-то холодный, пустой.

– Добрый день, – отвечаю ему, – Не ожидала здесь кого-то встретить. Вы из пограничников?

Вижу, что принюхивается, машинально опускаю руку на то место, где должен быть медальон, но вспоминаю, что он у Алекса. Теперь каждый волк может учуять мой запах, понять, что перед ним обычная смертная девушку, которую неведомым образом занесло в этот мир.

– Не может быть… – потрясенно говорит он, – Ты кто? Откуда здесь появилась?

Еще один наглец на мою голову. Ну почему, все красивые мужики, такие самоуверенные? Считают, что на их бестактные вопросы все обязаны отвечать.

– Почему я должна удовлетворять ваше любопытство? – с вызовом в голосе спрашиваю его, – Вы даже не представились. И на мой вопрос не ответили.

– Ох, мадам, извините, – обескураживающе улыбается он, демонстрируя белые ровные зубы, – Меня зовут Марк, я не из патруля. Просто прогуливаюсь здесь. Как любой оборотень, люблю лес.

– Мадмуазель, если уж на то пошло, – вздыхаю я, – Меня зовут Арина, я здесь недавно. Тоже вышла прогуляться и забрела в лес, рассматривая травы.

– Наверное, это судьба свела нас, мадмуазель. Предлагаю прогуляться вместе и пообщаться.

– Я не против, – улыбаюсь ему. Надо же мне заводить новые знакомства. Вдруг, этот оборотень – моя судьба. Он выглядит приятным, вежливо разговаривает, у него красивая улыбка. Глядишь, что-то у нас с ним выйдет. Не всё же Брендону самочек трахать.

– Может быть перейдём на "ты"? – предлагает Марк.

– Конечно, расскажи о себе немного, – прошу его, мне интересно, как живется оборотням внутри стаи.

– Даже не знаю, с чего начать, – улыбается мужчина, – Родился и вырос здесь, на этой земле. Мои родители – простые оборотни, папа работал в городе, мама воспитывала детей, которых, помимо меня, в семье было еще трое. Родители умерли, когда мне было 16, пришлось взять заботу о братьях на себя. Было трудно, но я справился. Сейчас держу в городе пару питейных заведений, которые дают, пусть не очень большой, но стабильный доход. Мечтаю найти истинную и завести семью, но это сложно.

Надо же, второй раз слышу про каких-то "истинных", но так и не знаю, в чём эта истинность выражается. А ведь Брендон тоже говорил, что хочет найти истинную. И почему я тогда у него не спросила?

– Почему сложно? – уточняю я, не желая выдавать свою неосведомленность о том, о чем тут знает, похоже, каждый ребёнок.

– Истинные пары – очень редкое явление. Говорят, что раньше, волкам чаще удавалось встретить ту, что предназначена самой Луной. Но с годами, всё меньше и меньше пар находили друг друга в большом мире, поэтому, были вынуждены сочетаться брачным ритуалом с теми, к кому испытывали симпатию и влюблённость. Наверное, так случается, из-за того, что оборотней становится всё больше с каждым годом, они расселяются по миру и предназначенные могут жить на разных концах Олленда и никогда не встретиться, – грустно улыбается Марк, рассказывая.

А до меня, наконец, доходит, что они подразумевают под "истинными". Истинная любовь, пара. Предназначенные друг другу мужчина и женщина. Они правда в подобное верят? Не бывает никакой любви свыше, есть химическая реакция, играющие гормоны и отношения, основанные на взаимном уважении. Вот и всё, последнее, кстати, выстраивается годами. А первое – довольно часто встречается. Но на одной страсти далеко не уедешь, в семье, прежде всего, важно доверять партнёру и уважать его. А не ждать милости небес, одну-единственную женщину, что предназначена судьбой.

Свои мысли вслух я высказывать не стала, ведь  волков с детства учат, что истинные пары существуют. Зачем же своими умозаключениями пытаться переубедить? Тем более, что я так мало знаю об этом мире, возможно, что здесь имеются отличия от нашего и в отношениях полов, вдруг и правда, здесь есть предназначенные пары?

Совсем запутавшись в своих мыслях, спрашиваю:

– А как ты узнаешь, что это именно твоя истинная пара? Ведь женщин вокруг полно, с любой можно построить семью, если постараться.

– По запаху. Запах истинной для оборотня, как особый вид наркотика, – он снова глубоко вдыхает, выражение лица становится блаженным, – Его ни с чем не перепутаешь. Этот запах, как афродизиак и успокоительное в одном флаконе. Так для меня пахнешь ты.

Вот это поворот. Смотрю на него ошалелым взглядом. Он сейчас намекнул, что я – его истинная? Мы же только что познакомились!

– Марк, подожди, – решаю прояснить ситуацию, – Я правильно понимаю? Ты считаешь, что я – твоя истинная пара?

– Именно так, ты так сладко пахнешь, – снова глубоко вдыхает, зрачок его расширяется, – Я мог бы часами наслаждаться твоим ароматом.

Качаю головой. Не верю я во всё это.

– Я понимаю, ты не веришь. Но я чувствую, что ты – не оборотень. А значит не можешь ощутить того, что чувствую я и мой волк. Он сейчас виляет хвостом и говорит, что ты – его самка. И я с ним согласен, – делает пару шагов ко мне, я пячусь назад.

– Марк, извини, но я, правда, человек. Я не готова сейчас тебе поверить и побежать за тобой на край света. Мне нужно время, чтобы подумать, понять, нравишься ли ты мне, готова ли я начать с тобой отношения, – перечисляю я все пункты. Я очень основательно обычно подхожу к выбору партнёра, потому что один раз уже ввязалась в нездоровые отношения, мне таких больше не надо.

– Прости, ты права, – грустно улыбается мужчина, в глазах мелькает разочарование, – Я обещаю, больше не говорить об этом. Давай просто прогуляемся? Узнаем друг друга?

– Спасибо за понимание, – благодарно улыбаюсь ему.

Я не замечаю, как пролетает несколько часов. Мне очень понравился Марк, он рассказывал мне о растениях, которые меня заинтересовали, о животных этого мира. Много шутил, вспоминал случаи из детства и юности. Мы просто гуляли вместе, не поднимая больше тему истинных пар, я иногда только замечала, что он задерживает на мне взгляд, дольше, чем необходимо, или сильнее вдыхает, будто наслаждаясь моим ароматом.

– Ничего себе, уже темнеет. Мне надо вернуться домой, – бросаю взгляд на небо.

– Подожди, мы встретимся еще? – с надеждой спрашивает мужчина.

Я слегка колеблюсь. Безусловно, он мне понравился внешне, да и собеседником оказался интересным и умным. Но не уверена, что буду готова идти дальше, стоит ли давать мужчине надежду? Хотя, с другой стороны, возможно просто прошло слишком мало времени, ведь чувства приходят постепенно.

– Да, давай встретимся завтра, – решительно отвечаю ему, – Где и во сколько?

– Недалеко от поселения стаи есть озеро, я хочу тебе его показать, там удивительно красивая природа, – улыбается Марк, – Давай встретимся на краю леса, а потом вместе доберёмся до озера?

– Давай, – вспыхиваю предвкушением, очень люблю красивые места, – Утром? Часов в одиннадцать?

– Договорились, я буду ждать, – мужчина галантно целует мою руку, – Тебя проводить?

– Нет, спасибо. Я знаю это место, минут через десять уже буду дома, – улыбаюсь ему. Не хватало только, чтобы сын или Брендон увидели меня в компании Марка. Если пойму, что у нас развиваются отношения – познакомлю. Но пока это ни к чему, – До завтра.

Быстрым шагом отправляюсь в сторону дома.

Глава 17

Успеваю вернуться в посёлок, как раз ко времени, когда Ника надо забирать из сада.

– Привет, родной, как прошел твой день? – спрашиваю у радостно прыгающего, вокруг меня,  сына.

– Привет, ма. Супер-пупер, мы сегодня сказки читали. И еще я со своим волком говорил, он извиняется, что укусил тебя. Больше так не будет, – рассказывает сын.

– Хорошо, на первый раз прощаю. Но если это повторится, ух! – вместе смеёмся, – Пойдём, там наверное Лео твое любимое мясо приготовил, самое время подкрепиться.

Пока идём за руку домой, сын продолжает рассказывать о садике, о ребятах в группе. Делаю вид, что внимательно слушаю его, но не могу сосредоточиться на повествовании, я мыслями далеко, в лесу, где Марк рассказывает мне очередную легенду их мира.

– Ма, от тебя сегодня странно пахнет, – слышу голос сына, словно сквозь вату.

– Что? – изумлённо выдыхаю, нюхаю одежду, что на мне. Вроде, ничего необычного.

– Ну, не так, как обычно. Какой-то другой запах, – продолжает настаивать сын.

Чёрт, вот и проснулся его внутренний волк. Теперь он чувствует запахи гораздо лучше, чем я.

– Я в лесу гуляла, может из-за этого? – неуверенно спрашиваю у него. Не понимаю, что за запах он учуял на мне. Возможно… Нет, надеюсь, что это – не запах другого оборотня. Если так, то мои планам, повременить со знакомством Ника и Марка – конец.

– Может, – пожимает плечами Николас, – Я еще не очень понимаю, где какой запах. Твой и папин хорошо чувствую, они приятные. А вот у Лесли – противный. Она из дома уехала, а всё равно ею пахнет. И от папы часто ею пахнет.

– Ты поэтому просишь его помыться, перед тем, как он придёт укладывать тебя спать? – осеняет меня.

– Ну да, – пожимает плечами, – Этот ужасный, противный запах Лесли пропадает, если он вымылся.

Размышляю. Лесли, и правда, пришлось переехать из особняка в другой дом. Поначалу, в первые неделю-две, мы более-менее уживались все вместе. Я старалась быть с ней милой, несмотря на то, что внутри меня закипала злость, когда я видела, как она виснет на Брендоне. Думаю, что так злюсь, из-за того что мне кажется, что Брендон уделяет слишком много внимания ей и слишком мало ребёнку. Других причин для того раздражения, что вызывает во мне Лесли, я не нахожу. Ник просто не обращал на неё внимания, даже если она к нему обращалась. Когда я пыталась с ним поговорить на эту тему, он сказал, что с девочками, которые не умеют причесываться и дружат с чужими мужьями, он общаться не хочет. По правде говоря, Лесли сама не сильно стремилась подружиться с сыном своего мужчины. Так и уживались.

Но, в одну из ночей, Ник проснулся из-за кошмара и пошёл к папе. Тот же показал ему свою комнату, разрешил приходить к нему в любое время. Вот ребёнок и пошел, здраво рассудив, что если страшно, папа вероятней спасёт от опасности, чем мама, потому что, папа сильнее. Брендон, как оказалось, двери к себе в комнату запирать не привык, а потому, картина, что увидел Николас, была весьма интересной: на спящем папе, обняв его, лежала голая Лесли. Ребёнок просто ушел, но насколько ему не понравилось увиденное, мы поняли в следующие дни, когда он начал активно протестовать против присутствия девушки.

Он разлил сок на её новое платье, которым она хвасталась за завтраком, запустил в неё камнем на прогулке, уверяя, что перепутал её с вороной, измазал её волосы краской, когда она прилегла днём отдохнуть на диване. Вечерами, когда приходило время ложиться спать, Николас устраивал истерики, требуя, чтобы его укладывали папа и мама вместе. Лесли в детскую не допускалась вовсе. Утром, едва на пороге появлялись Брендон и Лесли, Ник кривился, вставал из-за стола, убеждая меня, что наелся.

Я ломала голову, почему его поведение так резко изменилось. На все мои расспросы: зачем он это делает, что случилось, – сын отвечал, что всё это – случайность, он не хотел. Попросила Брендона с ним поговорить, но это тоже оказалось бесполезным. Правду выяснить удалось не сразу, совершенно случайно. Услышала, как Николас делится со своей подругой из детского сада тем, что его папа и мама спят не вместе, а папа спит с Лесли. Поняла, что видимо он, как-то это увидел. Не с потолка же взял идею, что папа спит с другой женщиной. Сначала слегка испугалась, потому что не знала, как много он успел увидеть. После тщательного допроса выяснилась правда, узнала и о наивном плане ребёнка своими действиями выгнать Лесли из дома, чтобы папа с ней не спал.

Пришлось мне всё рассказать Брендону, просить как-то решить проблему. Тот, особо не заморачиваясь, просто перевёз сопротивляющуюся Лесли в другой дом. Она явно не ожидала, что между ею и капризами ребёнка, Брендон выберет Николаса. Потому, закатила грандиозный скандал, с битьём посуды, обвинением меня, что я настроила против неё ребёнка и громкими рыданиями. У меня даже голова заболела от её криков, потому я выдохнула, когда Брендон, взвалив на плечо девушку, вынес её из дома. Так и оказалось в особняке на одного жильца меньше. Правда, ребёнок утверждает, что от папы по-прежнему пахнет Лесли, заставляет его мыться каждый раз, когда тот заходит к нему в комнату. И до сих пор настаивает, чтобы мы укладывали его спать вместе.

– Ма, а мне Робин сказала, что в городе есть такое место, где держат животных. Забыл как называется. Давай съездим туда? Я хочу посмотреть! – спрашивает Ник.

– Зоопарк? – переспрашиваю, удивлённая, что в этом мире тоже существует такое развлечение.

– Да, точно! Зоопарк! Пусть папа нас отвезет? Пожалуйста! – канючит сын.

– Не знаю, дорогой. Давай, ты вечером у папы сам спросишь. Я даже не представляю, как в город добраться.

– А у вас была свадьба?

– Родной, – останавливаю его, присаживаюсь на корточки и заглядываю в глаза, – Я же тебе уже говорила, что мы с твоим папой – не муж и жена. Поэтому, папа может дружить с другими девочками, а я – с другими мальчиками. Понимаешь?

– Понимаю, – серьёзно кивает ребенок, – Но ты же не дружишь с другими мальчиками, значит и папа не должен.

Упрямый. Удивляюсь, вот откуда он это берёт? Может в саду другие дети так говорят?

– А если я с кем-то подружусь, ты его тоже выгонять будешь из дома? – уточняю я.

– А ты перестанешь меня любить? – спрашивает малыш. Обнимаю его, крепко прижимая к себе.

– Николас, запомни: ты – мой сын. Я не перестану любить тебя никогда, ни при каких обстоятельствах, – говорю ему.

– А папа меня любит?

– Конечно, любит, родной. Почему ты спрашиваешь?

– Потому что Лесли сказала, что пока меня не было, им было с папой очень хорошо вдвоём. А потом появились я и ты. А папа стал холодным. Он что, превращается в снеговика? – глаза Ника горят любопытством.

– Нет, пока не превращается, – улыбаясь, отвечаю ему и осторожно интересуюсь, – А кому Лесли это говорила?

– Не знаю, – пожимает плечами сын, – Приходила другая тётя, они пили чай. Папа был на работе, а ты в комнате спала. Я подслушал.

– Подслушивать – нехорошо, – делаю ему замечание, на которое он опускает голову.

– Николас, папа тебя очень любит. А Лесли...Она просто тебя еще не знает, вот и говорит всякие глупости. Пойдём? – снова беру его за руку, – Нас, наверное, уже заждались.

– Кушать! Кушать! Кушать! – скандируя одно слово, вприпрыжку шагает малыш к дому.