Текст книги "Мама для наследника альфы (СИ)"

Автор книги: Алекса Никос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)

– Мам, пап, я вас потерял – раздаётся детский голос от двери.

Замираем, взволнованно глядя друг на друга.

Это – провал.

Глава 27

– Родной, тебе снова приснился страшный сон? – переводя дыхание, напряженным голосом спрашиваю я, пока Брендон невзначай поправляет резинку моих штанов и застёгивает свои джинсы.

– Да, а что вы делаете? – с любопытством интересуется Ник, видимо, уже позабывший о кошмаре.

– Я рассказывал маме, как кататься на Курмине, – хриплым голосом выдаёт Брендон, перевожу на него недоумённый взгляд. – Это такое животное, я вам покажу, когда мы будем в городе.

– Да, мне захотелось узнать, получится ли у меня, – подтверждаю его слова и скатываюсь на диван. – Никки, рассказывай, что тебя напугало?

Раскрываю объятья, сын подбегает и прижимается ко мне, приподнимаю и усаживаю его на свои колени.

– Мне приснилась женщина, у которой светились глаза, она выглядела такой страшной, – вздрагивает Николас от воспоминаний и надувает губы.

Обнимаю его за плечи и целую в макушку.

– Она что-нибудь говорила? – спрашивает Брендон с тревогой, поднимаю на него взгляд и вижу серьёзное, задумчивое лицо.

– Да, – кивает сын. – Постоянно повторяла, что мне следует быть осторожным, они скоро придут за мной. Кто это “они”, папа?

Наблюдаю за реакцией мужчины, вижу, что он стиснул зубы и шумно выдохнул. Неужели он думает, что этот сон – предупреждение? Неужели Николасу может что-то угрожать? Сильнее прижимаю к себе сына, будто в попытке уберечь его  от всего мира, мне становится страшно, по телу пробегает дрожь. Брендон, замечая это, двигается ближе и обхватывает руками нас обоих, даря такие нужные сейчас ощущения тепла и защиты, оставляет лёгкий поцелуй на моих губах и, глядя в глаза, произносит:

– Всё будет хорошо, не придавай значение, это – всего лишь кошмар.

Медленно киваю, делая вид, что поверила, но подозрения внутри меня уже зародились, на этот раз оборотню не удастся уйти от ответов на мои вопросы. Но не сейчас, допрос с пристрастием его ждёт, когда останемся наедине, не стоит ещё больше пугать сына.

– Полежите со мной, мне одному страшно, – просит ребёнок, а мы переглядываемся.

– Конечно, дорогой, – с улыбкой отвечаю сыну, гладя его по голове.

Брендон поднимается на ноги и подхватывает Ника на руки, тот доверчиво прижимается к отцу, обхватывает ладошками его шею и кладёт голову на плечо. Умиляясь этой картине, тоже встаю и следую за моими мужчинами.

– Мам, а ты расскажешь сказку? – интересуется Николас, пока мы спускаемся на второй этаж, в его комнату.

Взлохмачиваю рукой его волосы на макушке и отвечаю:

– Конечно, какую?

– Про кота в сапогах, – зевает ребёнок.

Мы втроём укладываемся на кровати в комнате сына: я с одной стороны от ребёнка, обняв его рукой, Брендон – с другой, на боку, положив руку мне на талию. Николас уютно лежит посредине, укрытый одеялом.

– Давным давно, один мельник, умирая, оставил трём своим сыновьям мельницу, осла да кота… – завожу я рассказ.

… Открываю глаза, несколько секунд пытаясь сообразить, где нахожусь: шоколадного цвета стены, мягкое кресло у окна, полка заполненная разными безделушками – спальня Брендона, как я здесь очутилась? Вечером, под мое плавное повествование, первым, как ни странно, заснул альфа, следом за ним задремал и сын. Я лежала в тишине, рассматривая своих мужчин, одинаково посапывающих во сне и хмурящих брови, в моей душе растекались тепло и нежность от этой картины. Сама не заметила, как тоже уснула, хотя, казалось бы, за день должна была выспаться.

Поворачиваю голову на вторую половину кровати, она примята, ещё хранит тепло и аромат оборотня, наверное, он только недавно покинул спальню. Меня немного пугает скорость, с которой стали развиваться наши отношения, но, почему-то, это кажется само собой разумеющимся, будто теперь всё идёт правильно, появился какой-то смысл в моей жизни, помимо ребёнка. Это чувство верности происходящего приносит внутренние удовлетворение и спокойствие.

Переодевшись в своей комнате, спускаюсь вниз, сияя улыбкой, у меня, отчего-то, прекрасное настроение.

– Доброе утро, Брук! – приветствую домоправительницу, зорко следящую, как горничные убирают со стола. – Все уже позавтракали? Я последняя?

– Доброе утро, мисс, – улыбается мне волчица. – Да, альфа и Никки поели, ушли в детский сад. Альфа просил передать, чтобы вы отдыхали и ни о чем не беспокоились, он вернётся к вечеру.

– Не знаете, куда он отправится? – спрашиваю, присаживаясь за стол.

– У него важная встреча, мисс. Увы, это всё, что мне известно.

Точно, он вчера обсуждал с Адрианом что-то подобное.

– А Алекс?

– Он ещё не спускался, как и Петро. Они практически до утра изучали что-то в библиотеке, вряд ли поднимутся раньше, чем к обеду.

– Спасибо, Брук.

– Желаете кофе? – учтиво спрашивает женщина.

– Да, пожалуйста, – отвечаю ей, отпиваю горячий напиток из тут же поданной мне чашки и задумчиво сообщаю: – пока все заняты своими делами, я, пожалуй, схожу прогуляюсь.

Мне снова нечем заняться, пора бы уже настоять на моем участии в жизни стаи, я хочу тоже делать что-то полезное, хочу быть в курсе событий. Попробую поговорить об этом с Брендоном, когда он вернётся.

Покончив с завтраком, выхожу на улицу, вдыхая свежий утренний воздух, всё же хорошо здесь, только скучно, но ничего, я постараюсь это исправить в ближайшем будущем.

– Арина? – окликает меня знакомый голос.

Оглядываюсь, осознавая, что снова нахожусь на краю поселения, дальше – только лес, куда я не планировала сегодня идти. Но, наверное, ноги сами привели меня сюда, глубоко в подсознании я надеялась, что найду здесь Марка. Нужно объясниться с ним, сказать, что между нами не будет никаких отношений, кроме дружеских.

– Привет, – улыбаюсь мужчине, замечая что он действительно рад меня видеть: его глаза сияют, губы расплылись в счастливой улыбке.

– Привет, я не знал, как тебя найти, поэтому ждал здесь. – заглядывает мне в глаза Марк и проникновенно говорит: – надеялся, что ты придёшь.

– Я… Извини, не могла раньше, – смущенно отвечаю мужчине.

Поверить не могу, неужели, он несколько дней приходил сюда, в надежде на встречу?

– Ничего страшного, ожидание того стоило. Прогуляемся? – предлагает волк.

– С удовольствием, – киваю, соглашаясь.

В компании прогулка всегда приятнее, тем более, что Марк – отличный собеседник, я могу попробовать выяснить, какие взаимоотношения у него с Брендоном и его стаей.

Неспешно ступаем по тропинке, извивающейся между деревьев. Тёплый лёгкий ветерок треплет мои волосы, свежий воздух врывается в лёгкие ароматом трав.

– Как ты провела эти дни? – нарушает затянувшуюся тишину мужчина.

– Сложно, – улыбаюсь в ответ. – А ты?

Не собираюсь ему рассказывать подробностей, совсем не обязательно говорить, что узнала о ведьминских силах, скрытых внутри меня, а тем более, рассказывать о ранениях и чудесном излечении Брендона.

– Решал разные вопросы, – туманно отвечает мужчина.

– Из какой ты стаи? – подбираюсь к интересующей меня теме, хотя, благодаря своему сну, прекрасно знаю ответ на этот вопрос.

Замечаю, что оборотень замешкался, размышляя, что ответить на мой вопрос. Мне не нравится это, если он сейчас соврёт – постараюсь попрощаться с ним и уйти, не терплю лжи.

– Я альфа собственного клана, – наконец, произносит Марк. – Стая Шоу.

Облегчённо выпускаю воздух из лёгких, только теперь поняв, что в ожидании его ответа, задержала дыхание.

– Наверное, сложно руководить целой стаей?

– Иногда нелегко, среди членов клана случаются конфликты, которые может решить только альфа, необходимо тщательно взвешивать каждое решение, всё время заботиться о благополучии других, – рассуждает Марк, а потом горделиво поднимает голову и говорит: – но я справляюсь. Моя стая не бедствует.

– Как здорово, что тебе удаётся руководить таким большим количеством оборотней. А как вы строите отношения между стаями? – спрашиваю его, надеясь, что не вызываю подозрений.

– Со всеми стараемся держать дружеский нейтралитет, – пожимает плечами мужчина. – Обычно, это удаётся.

– Обычно? – переспрашиваю. – То есть иногда вы воюете между собой?

Марк останавливается и пристально смотрит на меня, пытаясь разглядеть что-то в моих глазах. Напускаю на себя отстраненно-любопытный вид, надеясь не выдать, как сильно мне интересно узнать об их взаимоотношениях со стаей Вудворд.

– Тебя интересует мой конфликт с альфой Вудворд? – полуутвердительно спрашивает Марк.

– А у вас с Брендоном конфликт? – поднимаю брови в недоумении.

– Был, – кивает мужчина. – Несколько лет назад, но он в прошлом. Почему ты о нём спрашиваешь?

Теперь моя очередь неопределённо пожимать плечами, возможно, я излишне любопытная, но не понимаю, почему от меня умышленно скрывают всё происходящее.

– Просто, интересно. Что ты тогда делал на территории стаи Вудворд?

– Тебя ждал.

– Нет, я имею в виду тогда, когда мы первый раз встретились

– Ах, это… У меня была назначена встреча с одним из членов стаи, хотел узнать некоторые сельскохозяйственные хитрости, каюсь, выведывал секреты обильных урожаев, – обезоруживающе улыбается Марк.

Улыбаюсь ему в ответ, но, почему-то не верю, возможно, стоит рассказать Брендону о том, что чужак ошивается на его территории? Он же как-то миновал патрульных, возможно, в нашей стае у него тоже есть шпион. Останавливаюсь, потрясённая осознанием, что стала воспринимать стаю Брендона, как “нашу”, даже заговоры какие-то ищу и настороженно отношусь к члену другой стаи. Когда же это случилось? Раньше меня не интересовало, почему Марк здесь, а теперь…

– О чем ты задумалась? – приближается ко мне мужчина.

Слишком близко, вижу каждую ресничку, обрамляющую глаза карего цвета, замечаю, как трепещут крылья его носа, от того, что он жадно и глубоко вдыхает мой запах, его взгляд затуманивается. Хочу сделать пару шагов назад, потому что мне некомфортно, что он вторгся в моё личное пространство, но Марк перехватывает меня за талию и прижимает к своей груди. Совершенно потеряв над собой контроль, он накидывается на мои губы требовательно, жестко, пытаясь сразу же забраться языком в мой рот. Не отвечаю, стараюсь отстраниться, стучу кулаками по его мощным плечам. Если еще несколько дней назад я считала, что с Марком у нас могут сложиться отношения, то теперь понимаю, что нет, этого никогда не произойдёт. Моё тело не отвечает на его ласки, от его страстных поцелуев не испытываю ничего, только желание помыться, чтобы не чувствовать прикосновения его губ, рук на моей коже.

– Марк, пожалуйста, перестань, – уже умоляю его, не в силах вырваться из сильной хватки. – Не нужно. МАРК!

Кричу, взывая к его разуму и, кажется, мне это удаётся, мужчина останавливается, тяжело дыша мне в шею, где только что оставлял влажные поцелуи. Чувствую его член, упирающийся мне в живот, хочу сбежать, смыть с себя его запах, оказаться в других, желанных объятиях.

– Отпусти меня, – тихо прошу, понимая, что по-прежнему прижата к твердому телу. – Марк, отпусти меня пожалуйста, я хочу уйти.

Мужчина, будто осознает, что происходит и резко размыкает руки, отступая от меня на пару шагов, в его глазах мелькает досада и сожаление:

– Арина, прости, я… Я не хотел, – шепчет он, шаря глазами по моему лицу.

Я молча, не поворачиваясь к нему спиной, отступаю назад, в сторону посёлка. Нельзя бежать, нельзя делать резких движений, я могу его спровоцировать, тогда не факт, что он сможет остановиться.

– Арина…

– Марк, пожалуйста. Я вернусь домой, одна – твердо говорю, продолжая отступать. – Нам лучше больше не встречаться.

– Но, Арина, – голос мужчины взволнованный. – А как же истинная пара? Мы должны быть вместе! Я постараюсь дать тебе время, постараюсь дальше держать себя в руках, не срываться.

Качаю головой, по щекам катятся слёзы.

– Я – не твоя истинная пара, извини. Лучше будет, если ты сейчас уйдёшь.

Похоже, что в моей реплике что-то по-настоящему разозлило оборотня, его глаза вспыхнули яростью, я не успела отреагировать, он уже метнулся ко мне и больно сжал пальцами оба запястья, рыча мне в лицо:

– Не моя? А чья ты тогда пара? Брендона Вудворда? – мотаю головой, задыхаясь от страха.

– Нет-нет, Брендон тут не при чем, совершенно. Я… я влюблена в другого, он не оборотень. Прости, Марк, отпусти меня пожалуйста.

– Ты мне лжёшь! От тебя за километр несёт его запахом, – громкий, звериный рык, и я уже лечу, словно стрела, выпущенная из лука.

Ударяюсь спиной о ближайшее дерево, боль пронизывает всё тело, оно дрожит, не могу подняться на ноги, больно пошевелить даже пальцем на руке. С ужасом в глазах, наблюдаю, как оборотень приближается ко мне хищной поступью. Куда пропал тот симпатичный, лёгкий в общении и приятный мужчина, с которым я разговаривала всего полчаса назад? Откуда взялся этот зверь, который способен одним ударом переломать мне все кости или взять силой, совершенно не заботясь о моих чувствах?

– На тебе нет метки, я это исправлю, не повторю ошибки прошлого. Тогда альфа Вудворд не сможет приблизиться к моей паре, – вкрадчиво, сверкая глазами, говорит мне Марк. – Ты – моя истинная, запомни это хорошенько. Потому что, если и дальше будешь сопротивляться, тебе будет еще больнее, чем сейчас

А потом взваливает себе на плечо моё ослабевшее от боли тело и несёт куда-то, вглубь леса.

“Похоже, что я совершенно не умею разбираться в людях. А в лес ходить мне вовсе не стоит” – последние мысли, которые мелькают в моём угасающем сознании.

***

Тем временем:

– Кажется, встреча прошла довольно успешно, альфа, – Адриан похлопал Брендона по плечу. – По крайне мере мы выяснили, что стая Диких не причастна к нападению на тебя.

Брендон поморщился, он не любил встречаться с Кельвином, главой стаи Диких – неухоженным, обрюзгшим мужчиной с вечно зализанными седыми волосами, кривыми желтыми зубами и настороженным взглядом. Его стая, по праву, считалась одной из самых опасных в Олленде, благо, что она была весьма немногочисленна, насчитывала всего около ста членов. Но и они умудрялись причинять много хлопот: нападая на мирных путников и оборотней других стай, с целью разбоя и грабежа, принимая заказы на убийства, обворовывая дома мирных граждан. С ними давно было пора покончить, но Кельвин был хитёр, местоположение его стаи невозможно было отследить, они умели маскировать запахи и сбивать со следа любых оборотней.

На встречи Кельвин соглашался крайне неохотно, в основном, только с Брендоном, у них даже была некая договорённость о неприкосновенности стаи Вудворд, если они не заходят на территорию стаи Диких. Взамен же, Брендон снабжал Диких провизией. Это соглашение было неплохим выходом из ситуации, ведь стая Кельвина не желала самостоятельно заниматься столь неинтересным делом, как выращивание растений, овощей, фруктов и скота, поэтому раньше они просто совершали набеги на деревни, убивая мирных граждан, теперь же, исправно получая всё это, даже с запасом, дикие прекратили свои набеги.

Именно поэтому Брендон был весьма удивлён, когда, очнувшись, узнал от Адриана, что нападение было совершено стаей Кельвина. Он тут же потребовал организовать встречу с вожаком Диких, на которой удалось выяснить, что заказа на жизнь альфы Вудворд Кельвину не поступало, искать нападавших нужно где-то в другом месте.

– Выяснили, только от этого понятнее не стало, – поморщился Брендон.

Он бы с гораздо большим удовольствием провёл это утро по-другому: в постели, со своей истинной, которая, кажется, наконец сменила гнев на милость. Брендон, утром перенёсший спящую девушку к себе в спальню, чтобы не тревожить её сон пробуждением и сборами в садик сына, несколько минут рассматривал её такое красивое и умиротворённое лицо, наслаждаясь запахом и тем, как органично она вписалась в пространство его спальни. Обычно, он не допускал в свою комнату посторонних, Лесли удостоилась чести иногда ночевать в его кровати только через пару лет их связи, Рину же, хотелось запереть в этой спальне, привязать к широкой кровати и никуда не выпускать. Поцеловав спящую девушку, которая чему-то улыбалась во сне, Брендон тихо покинул спальню, решив, что сегодня же вечером расскажет ей тайны прошлого, которые до сих пор стояли между ними.

Теперь же, выйдя из заброшенного старого дома, стоящего посреди леса, Брендон ощутил непонятное тревожное чувство волнения, а затем яркую вспышку боли в груди, что разлилась по всему телу.

– Альфа, с тобой всё в порядке? – спросил Адриан, глядя на побледневшее, напряженное лицо Брендона.

– У тебя с собой переговорный артефакт?

– Да, – кивнул бета, удивлённый вопросом.

– Быстро свяжись с особняком и узнай, как Николас и Рина, – приказал альфа, понимая, что, возможно, уже опоздал.

Ужас, боль, непонимание – чувства, которые, словно цунами обуревали его, вот только принадлежали они совсем другому человеку, и она явно в опасности.

Глава 28

***

Женский крик разрезает тишину. Я снова здесь, среди густого, непроходимого леса, в коридоре лачуги, уже знакомом мне. Бегу на второй этаж, откуда слышатся голоса и стоны, сердце стучит так быстро, внутри меня расползается липкий страх: неужели ведьм нашли инквизиторы? Вдруг их пытают, а я смогу помочь?

– Ванесса, неси чистые полотенца, – слышу командный голос Рхоны, раздающийся из-за двери. – Не стой столбом, Брина, готовь тёплую воду.

Опять женский крик, полный боли, он бьёт в мои барабанные перепонки, узнаю его, Ави. Из комнаты вылетают две девушки, которых я раньше не видела здесь, они, не замечая моего присутствия, сбегают вниз по лестнице. Я же осторожно захожу в комнату: вижу Авалину, лежащую на кровати, её грудь под тонкой белой сорочкой быстро вздымается, на лбу выступил пот, глаза закрыты.

– Она рожает, – не оборачиваясь, сообщает очевидное Рхона, делающаяя какие-то пассы руками над бледной девушкой.

Из горла Ави вырывается громкий стон, её длинные пальцы судорожно сжимают и комкают простыни. Облизав сухие губы, не открывая глаз она почти шепчет, но все равно различаю:

– Медальон… он нужен мне.

– Авалина, он не поможет сейчас, – строго говорит Рхона. – Лучше дыши, как я тебя учила, давай, тебе станет легче.

– Медальон, Рхона… Медальон, – как заведённая повторяет девушка, повышая голос.

Взрослая ведьма сдаётся:

– Где ты его видела в последний раз?

– Там… где-то там… – указывает дрожащей рукой Ави в сторону рассохшегося трюмо, стоящего в углу комнаты.

Рхона кидается к трюмо и перебирает предметы на его поверхности, со скрипом выдвигает ящики, разыскивая требуемое. Хотела бы я помочь, хотела бы принести пользу, но я здесь лишь сторонний наблюдатель, бестелесный дух, что может смотреть на происходящее, но не вмешиваться. Из нижнего ящика Рхона достает деревянную шкатулку, украшенную искусной резьбой. Заглядываю внутрь, когда ведьма открывает её: на дне лежит одно-единственное украшение, оно так знакомо мне… Тот самый амулет, что я носила с детства, не помня, откуда он появился.

Когда Рхона надевает его на шею девушки, та цепляется за кругляшок пальцами, гладит его, подносит к губам, целует и, будто в бреду, бормочет:

– Вилмот… дорогой, любимый… ты обещал быть рядом, когда будет рождаться наша дочь… теперь ты со мной, рядом со мной… уже скоро мы увидим нашу девочку, нашу малютк Ярину… Вилмот…

– Ави… – потрясённо выдыхает Рхона, вижу, что её глаза расширились, в них сквозит ужас и удивление. – Ты не могла...

– Мой дорогой, любимый, – снова целует медальон девушка, будто не обращая внимания на слова Рхоны.

– Ави, – ведьма не выдерживает и встряхивает Авалину за плечи, привлекая внимание.

Та распахивает глаза, вижу в них слёзы и невыносимую боль, душевную, ту, что ни с чем не перепутаешь, если видел хоть раз.

– Ему было так одиноко, Рхона. Как я могла оставить его там, одного? Как могла отпустить? Теперь он рядом, всегда рядом со мной, помогает, оберегает, как и обещал.

– Авалина, его душа страдает, – качает головой поражённая ведьма.

Не понимаю, что происходит, но по недовольному лицу Рхоны и осуждающему голосу, могу догадываться, что Ави сделала что-то, чем не принято гордиться. Только что? При чем здесь душа её мужа, убитого карателями?

– Нет, Рхона, он счастлив, что может остаться со мной, – с трудом выговаривает девушка, кривясь в гримасе боли. – Я ощущаю его, эмоции и чувства, понимаешь? Он защищает меня...

– Авалина, ты заключила душу мага в кусок металла. Он не может помогать, он может лишь маяться, в ожидании спасения, – строго выговаривает ведьма.

Но Ави, кажется, уже не слышит нравоучений. Дыхание девушки учащается, на лбу выступают капли пота, следом снова крик боли вырывается из глубины её горла. Она выгибается на постели, мечется, но не отпускает амулет. А я стою, ошеломлённая открытием: как такое возможно? В обычном украшении чья-то душа? Но зачем? Не понимаю.

– Мы обсудим это потом, – сдаётся Рхона, её взгляд смягчается.

Она гладит Ави по голове, откидывая со лба прилипшие пряди волос.

– Давай проверим, как у нас дела, – ведьма встаёт и начинает задирать сорочку роженицы.

В этот момент отвлекаюсь на входящих в комнату женщин: одна из них несёт таз с водой, от которого поднимается пар, у второй в руках стопка белоснежных полотенец и простыней.

– Ави, пора, совсем скоро ты познакомишься со своей маленькой девочкой… – выносит вердикт Рхона.

Я же снова просто наблюдаю, как три женщины начинают суетиться вокруг девушки, готовя всё для принятия родов.

– Арина, – слышу далёкий мужской голос.

Мотаю головой: нет-нет-нет, я не хочу! Я должна остаться здесь до конца, увидеть рождение ведьмы. Внутри меня нарастает паника,  я пытаюсь уцепиться за окружающие предметы обстановки, но пальцы проходят сквозь них.

– Арина, очнись! – снова слышу приказной тон мужчины.

Изо всех сил стараюсь удержаться в этой старой лачуге, где происходит великое событие. Но чувствую, как появляется и нарастает боль в теле, всё начинает расплываться и кружиться перед глазами, моргаю, чтобы снова сфокусировать взгляд, но ничего не получается, падаю куда-то, лечу сквозь пространство.

***

– Приходит в себя, – слышу незнакомый женский голос, с трудом проникающий в моё сознание.  – Зря вы так с ней, альфа, она всего лишь слабый человек, могли и убить.

– Сама напросилась, – раздаётся бас Марка. – Я, вообще-то, рассчитывал, что моя истинная пара будет ко мне более благосклонна. А ей всё не нравится, при малейшей оплошности бежит к Вудворду. Что вообще все самки в нём находят?

– Мне сие неведомо, альфа.

Приоткрываю глаза, из пересохшего горла вырывается то ли стон, то ли хрип. Всё тело ломит, будто меня пропустили через мясорубку. Оглядываюсь: я лежу на жесткой койке в маленькой слабо освещенной комнате с земляным полом и потолком. Помимо кровати, здесь есть умывальник, стоящий в углу комнаты, стол, на котором расставлены тарелки и большой тёмный шкаф.

– Арина, дорогая, ты узнаёшь меня? – ласково глядя на меня, спрашивает Марк.

Стискиваю зубы от приторной сладости его голоса, больше не верю ему, как я могла быть так слепа? Рядом с оборотнем стоит невысокая женщина средних лет с мальчишечьей фигурой, одетая по-спортивному. Её тёмные, слегка вьющиеся волосы подстрижены коротко, огромные глаза смотрят с сочувствием.

– Меня зовут Марта, я – шаманка стаи и лекарь, – говорит она высоким голосом. – Как вы себя чувствуете?

– Всё болит, – пытаюсь ответить, но из моего горла снова вырывается звук, больше похожий на хрип.

Кашляю, чувствуя тупую пульсацию в затылке и вспышки боли в ребрах, при каждом глубоком вздохе. Неужели Марк сломал мне кости?

– Ничего, Арина, это пройдёт, зато  урок тобой будет усвоен, – улыбаясь, поглаживая меня по волосам, произносит Марк, потом кивает шаманке. – Марта, подлечи мою истинную, хочу представить стае их главную самку и свою будущую жену. Брачный сезон уже не за горами.

Снова прикрываю глаза, по телу пробегает дрожь, зубы стучат друг о друга, здесь гораздо холоднее, чем на улице. Меня пугает какой-то ненормальный, одержимый блеск в глазах Марка, он выглядит словно сумасшедший.

– Как скажете, альфа, – покорно отвечает Марта.

– Выздоравливай, любовь моя, – совсем рядом от моего уха раздаётся голос оборотня, чувствую влажный поцелуй на щеке, который хочется тут же стереть. – Марта, переодень её и помой, чтобы запаха Вудворда на ней не было.

Глухой звук шагов, удаляющихся от меня, хлопок двери. Снова открываю глаза, только когда понимаю, что Марк ушёл, тут же встречаюсь взглядом с голубыми глазами шаманки.

– Вы совсем не можете говорить, мисс?

Снова пытаюсь выдавить из себя хоть слово, но ничего не выходит, только хрипы и кашель.

– Выпейте, станет легче, – с неожиданной силой, которую невозможно заподозрить в этом хрупком теле, Марта приподнимает меня и подносит чашку к губам.

Различаю знакомые запахи разных трав, не знаю как, но сразу понимаю, что это отвар, способный облегчить боль, только для полноценного эффекта в нём не хватает...

– Лист волуна, – шепчу я, сделав глоток.

– Что? – непонимающе смотрит на меня Марта.

– Можете добавить лист волуна? – прошу её, потратив, кажется, все силы на этот короткий вопрос.

– Да, – растерянно отвечает Марта, внимательно глядя мне в глаза. – Только листья волуна совершенно бесполезны, мы не используем их.

– Прошу…

– Если вы так настаиваете, – Марта пожимает плечами, выходит из комнаты, оставляя меня одну.

Не успеваю совершить даже одной попытки подняться на ноги, как шаманка возвращается, сжимая тонкими пальцами несколько листьев. Тяну носом, в попытке уловить запах, замечая это, Марта подносит листья к моему лицу. Удовлетворенно киваю, волун поможет мне быстрее подняться на ноги.

– Арина… – неуверенно начинает шаманка, вопросительно смотрю на неё. – Не злите альфу, иногда он бывает… несдержанный.

Усмехаюсь, очень завуалированно, сказала бы прямо, что он неуравновешенный и агрессивный. Молча допиваю отвар и отдаю пустую кружку Марте, которая всё время, пока я вливаю в себя горячую жидкость, зорко следит за мной. Почти сразу чувствую, как мне становится легче, боль отступает, кажется, что даже слышу хруст сращиваемых костей. Волун – особенная трава, сам по себе может показаться бесполезным, растёт буквально под ногами, но если использовать листы, что только что сорваны и имеют легкий запах бензина, да еще смешать их одновременно с бузиной и  кракасом, то эффект будет просто потрясающий – регенерация ускорится в разы. Это именно то, что мне сейчас нужно, не планирую задерживаться здесь надолго, главное придумать, каким образом сбежать и добраться до моей стаи.

– Давайте я помогу вам встать и отведу вас, вы же слышали приказ альфы, – спустя несколько минут тишины, произносит Марта.

Киваю, мне стало легче, боль отступила, вот только слабость никуда не делась, поэтому почти всем весом опираюсь на неожиданно сильную руку шаманки. То ли цивилизация не добралась до этой стаи, то ли Марк продолжает меня наказывать, лишая элементарных удобств, но мыться мне приходится в большом чане с чуть тёплой водой, поливая тело, покрытое синяками и кровоподтеками из ковша. Марта, вручившая мне серое несуразное платье, терпеливо ждёт меня за ширмой, она собиралась лично устроить мне омовение но, после недолгого спора сдалась, вняв моим просьбам оставить меня одну. Кое-как приведя себя в порядок, натягиваю платье, которое, к тому же, оказывается мне сильно велико, но сейчас мне нет никакого дела до внешней привлекательности, мои мысли хаотично скачут, стараясь найти выход из ситуации.

– Вы готовы? – спрашивает Марта.

Выхожу из-за ширмы, шаманка удовлетворённо кивает, оглядев меня с ног до головы. Следуя молчаливому приказу, иду за ней, поднимаясь по земляным ступеням, только оказавшись на улице понимаю, что без сознания я провела минимум несколько  часов – уже темнеет. Оглядываю место в котором оказалось: оно совершенно не похоже на элитный коттеджный посёлок, в котором живёт Брендон, скорей, напоминает деревеньку в глубинке, всеми забытую, вымирающую. Тёмные деревянные дома, выглядящие обветшалыми, расположены вокруг большой вытоптанной поляны, на которой полыхает огромный, почти с мой рост костёр. Домов, кажется, не слишком много, но часть из них теряется в темноте, лишь ближние освещены пламенем костра. На поляне которой собралось множество мужчин и женщин, она напоминает лобное место, видимо, альфа стаи использует её для оглашения приказов, а может, и для чего-то похуже, вроде публичных казней. Меня передёргивает от этих страшных мыслей, по спине пробегает холодок. Марта поворачивается ко мне и, глядя прямо в глаза, произносит:

– Стойте здесь, молчите, я приведу Альфу. Вы должны во всём соглашаться с ним и беспрекословно подчиняться.

Хочу возразить, но на меня накатывает головокружение, губы отказываются шевелиться, а голубые глаза шаманки, будто, заполняют собой всё пространство вокруг. Пытаюсь сбросить наваждение, догадавшись, что она меня гипнотизирует, но ничего не получается, еще несколько мучительных секунд сопротивляюсь, чувствуя нарастающую пульсирующую боль в висках, и сдаюсь. Марта улыбается и удаляется куда-то в темноту, оставляя меня, совершенно беспомощную, стоять в одиночестве на краю поляны.

Мне не сдвинуться с места, не вымолвить ни слова, не пошевелиться – ощущаю, что тело затекает, но не могу сделать ничего, чтобы прекратить это. Внутренне кричу, бегу, борюсь, но внешне выгляжу словно статуя. Могу лишь молиться, что Брендон вспомнит обо мне, будет искать, потому что, похоже, самой мне не справиться. Может быть я и ведьма, но слишком неопытная, чтобы противостоять в одиночку оборотням и шаманке, явно умеющей не только видеть будущее и давать советы. Наблюдаю, как всё больше оборотней выходит из темноты, собираясь на поляне, похоже, что Марк решил не терять даром времени, прямо сейчас объявить своей стае об обретённой им паре. Он говорил о какой-то метке, которую на мне не оставил Брендон, надо бы узнать об этом подробнее, но как?

– Любовь моя, как прекрасно, что ты меня дождалась, – голос Марка позади меня заставляет моё сердце учащенно биться.

Смотрю в лицо мужчины и хочется плюнуть в него, чтобы стереть эту наглую ухмылку. Дождалась, конечно, будто у меня был выбор. Он подталкивает меня рукой в спину, вынуждая снова двигаться в сторону лобного места, где другие члены стаи покорно ожидают своего вожака. Я не знаю, чего ожидать от него, этот мужчина слишком опасен и силён, а я перед ним совершенно беззащитна. Надеюсь, что он не собирается принудить меня к  близости, потому что этого я точно не вынесу.

– Марта прекрасно выполняет свою работу. Такой покорной и молчаливой ты нравишься мне гораздо больше, наверное, не стоит тебя избавлять от гипноза до тех пор, пока ты не отяжелеешь нашим первенцем, – усмехаясь, говорит Марк и берёт меня за руку.