Текст книги "Я возьму тебя на руки (СИ)"
Автор книги: Альбина Яблонская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)
3
Тома
Когда он за мной погнался – этот бешеный тип на внедорожнике – я уже думала "все", мне конец. Такой как захватит, начнет звонить всем подряд, начиная полицейскими, прокурорами и заканчивая мэром вместе с губернатором в толпе журналистов. Но с годами я привыкла держать удар. Будь то долги по коммуналке и попытки контролера зайти в квартиру для отрезания газа, света, воды (нужное подчеркнуть). Или же бесконечные просьбы родительского комитета купить в школу шторы (очень много штор), потом учебники, форму, планшеты, ноутбуки, самокаты, летающие ранцы и еще черт знает какой ерунды.
Словом, когда он загородил выезд своей машиной и направился ко мне, то я сразу же включила дуру. Мне было все равно, что он там себе надумал, что он будет говорить или орать, как истеричная баба. У меня и так в этой жизни хватает поводов понервничать.
Да, мне было стыдно за свою выходку – что я задела чужой автомобиль. Но что я могла сделать с баранкой в кармане? Остановиться посреди дороги, опустить стекло и сказать банальное "извините"? Я не могу платить за ремонт. Не могу ждать патруль для составления протокола. Не могу платить штрафы. Я просто…
Иногда мне кажется, что я ничего не могу уже поделать. Что просто плыву по течению, а оно меня предательски уносит. Как я ни пытаюсь грести руками. Как я ни барахтаюсь. Как будто пловчиха с судорогой в ноге.
Руки опускаются. Затем я их снова поднимаю. И пытаюсь выехать по адскому пандусу в направлении больницы. Ну почему они такие неудобные и крутые – эти "пологие спуски" для инвалидов?!
Я пыталась выехать снова и снова, но все было тщетно. В какой-то момент приложила максимум усилий, чтобы передние колеса все же выехали хоть немного – осилила метр скользкого подъема. Но в ту же секунду поняла, что падаю на спину. Не удержала равновесие, пальцы соскользнули, не успела ничего сделать и с размаху грохнулась затылком о бетон.
Вернее… (На этом месте я мысленно улыбаюсь, потому что сжалась и готовилась к удару, а его не случилось – меня подхватили чужие руки.) Я уже думала, что покалечусь по пути в поликлинику. Но в последний момент меня спасли от падения.
– Оп-па… – выдохнул тот самый незнакомец, которому я нагрубила еще пять минут назад. – Чуть не упала.
– Боже, – схватилась я за сердце. – Фух…
– Не ушиблась часом? Все нормально?
Он вернулся. Странно. Я же четко видела и слышала, как он уехал. Как с визгом шин отправился куда-то по своим делам. И тут вдруг снова он. Подхватил меня под спинку складного кресла и реально спас от ушиба.
– Спасибо.
В ту секунду я была ему благодарна. Хотя и помнила, кто именно пытался меня угробить по пути сюда – на скользкой дороге. Это был он. Водитель наглого большого джипа. Я в него чуть не врезалась. Так что те царапины на кузове – это была его плата за беспечность. Меня он, значит, ругает за опасное вождение, а как сам тормозит у меня под носом, чтобы наказать…
– Вы, я вижу, рисковый человек, – предположил мужчина в приталенном сером пиджаке, выглаженных брюках, с дорогими часами на запястье.
Белая рубаха. Без галстука, но воротник безупречно скроен. Я как швея оценила по достоинству. Да и манжеты хороши. Подогнаны так четко. Запонки с аквамарином. Как будто голубым свечением играют. Красивый мужчина, ничего не могу добавить. Наверное, это было видно по моим глазам. Ведь он меня держал в полулежачем положении, а я – смотрела на его ухоженное лицо. И молчала, как девчонка. Давно у меня такого не было.
– С чего вы взяли? Я не азартна. И рисковать не люблю. Оно просто само получается. Выходит так, что для выживания приходится идти на риск. Выбора тут нет особо. Или выживаешь. Или тебя…
– Или тебя затопчут, – продолжил он мою любимую фразу. Как будто знал мои мысли и привычки. Хм. Это было странно. Еще странее, чем до этого. – Да, мне это знакомо. Понимаю. Сам точно так же живу. По такому принципу… Но все равно так гонять в гололед – это опасно. Вы могли втянуть нас обоих в серьезную аварию. Могли пострадать сами и…
– Вообще-то, это вы передо мной тормознули. И я в вас чудом не врезалась. Вы хоть понимаете, как это трудно – переключать все одними руками? У меня тормоз за рулем. А еще за рулем у меня рычаги сцепления, газа, поворотов и стеклоочистителей. Вы, может, случайно педальку ногой задели, когда тормознули перед бабой за рулем, а мне пришлось чуть ли не зубами палку тормоза хватать.
– О… – задумался мой спаситель. Который, видимо, забыл уже, как подрезал и прижимал меня к отбойнику. – Это я не специально. Просто…
– Ну естественно. Не может же такого быть, чтобы водитель крутой тачки решил наказать владельца обычной машины. Такого не бывает. Нет. Где это такое случается? У нас? В нашей стране водители крутых машин ведут себя подобным образом? – изображала я недоумение. – Конечно нет. Наверняка у вас была причина, почему вы ТОРМОЗНУЛИ У МЕНЯ ПОД НОСОМ.
– Знаете, я вижу, что вы не особо настроены на диалог. Сегодня такая мерзкая погода. И вокруг все злые… Я вот и сам с утра злой, у меня на базе аврал, все идет через пень-колоду. А когда я вас нечаянно подрезал…
– Ах, это было нечаянно?
– Хотите верьте, хотите нет, но мне просто инженер позвонил и сказал, что… – Он понял, что мне неинтересно все это слушать. И умолк. – Ладно. Давайте я вам помогу. Вам ведь наверх?
– У меня назначена встреча у специалиста. Ровно на три часа.
– На три часа? – повторил здоровяк, стоя надо мной как будто большое высокое дерево. А я покорно смотрела на него снизу вверх. Ведь он стоит в полный рост, а я сижу, как будто школьница за партой. Наверное, он чувствовал себя на коне. Буквально. Настолько большой была разница между его ростом и моим положением глаз. – Черт, а ведь уже начало четвертого. И мне самому надо было на три быть в банке. Блин… – натирал он в руке смартфон. Собирался куда-то звонить, набирал номер. А я тем временем развернулась к лестнице и со скрипом зубов стала снова подниматься по пандусу.
– Уезжайте по своим делам. Моя проблема – не ваша проблема.
Но он меня удивил. Мужчина спрятал телефон в карман и стал толкать мою коляску наверх.
– Что вы делаете?! Я и сама бы справилась!
– Ага. Справилась бы она сама. Конечно.
– К чему все эти смешки? Я всегда все сама делаю. Уже множество лет. И никто мне не… – Из-за льда колесики соскальзывали с дорожки, и я чуть не грохнулась на лестницу. – А! Господи…
– Тихо-тихо-тихо…
Он бережно взял меня снизу под колени. Обнял спину в области лопаток. Мне казалось, что происходит что-то страшное, пугающее. Как будто жуткий аттракцион, где я ничего не контролирую. Хотелось визжать и отбиваться.
– Что ты делаешь?! Отпусти! Сейчас же верни меня на место!
– Все нормально. Я возьму тебя на руки.
– Что?
Он с легкостью поднял меня над землей. И моя голова оказалась на мужской груди.
– Все обледенело, очень скользко. И опасно. Можно загреметь так, что придется не к специалисту идти, а сразу в реанимацию. Так и черепно-мозговую схлопотать недолго. Или ногу сломать.
– Я уже разницы не почувствую.
– Серьезно? Ты что, и правда не чувствуешь все, что ниже пояса?
Он поднимался по ступенькам, тяжело дыша. И задавал мне глупые вопросы.
– Давай я не буду отвечать на такое? Хорошо? Я просто не могу ходить. И точка. Этого достаточно. Остальные подробности знаю я сама и мой лечащий врач. А рассказывать об этом незнакомым людям, имени которых не знаю, я не собираюсь.
– Понял, – кивнул он и плотнее прижал меня к себе. – Меня Русланом зовут. Просто Руслан. А тебя?
Руслан. Красивое имя. Мне сразу понравилось.
– А меня Тамилой.
– Тамила, – выдохнул он, преодолевая середину затяжного подъема. – Красивое имя. Редкое. Очень красиво… Это тебя мама так назвала?
Но я ему не ответила. Просто закрыла глаза и начала слушать дыхание. Как стучит его сердце. Как пульсирует в жилах кровь. Как воздух входит, наполняя легкие. А затем выдыхается мощным импульсом. Чтобы освободить место новой порции уличного холода. Грелась и я сама.
Обняла его за толстую шею. Согревала ледяные ладошки. Может, это было эгоистично – морозить его задубевшими пальцами. Но я понимала, что другой такой возможности не будет. Я ловила момент – запоминала, как чувствуется мужчина. Как он звучит. Как он движется. Как приятно пахнет хорошими духами. И теплом сильного тела.
Он меня нес, а я молчала, будто погрузилась в сон. И только звук упавшего пластика внезапно вырвал меня из рая – я отчетливо услышала, как выпала карта.
– Ой, остановись! У меня что-то выпало из кармана!
– Что там уже? Что случилось? Мы уже почти дошли, совсем чуть-чуть…
– Да нет же, – вертела я головой в поисках пестрого прямоугольника. – Это звук моей банковской карты. Я на нее получаю выплаты по инвалидности. Вон она! – показала я рукой на искомый предмет примерно в трех ступеньках ниже. – Вон она лежит – надо вернуться и взять, а то…
– Все нормально. Я поднял.
Руслан аккуратно склонился и взял мою карту. Он меня реально спас. Потому что потеря карты и потом беготня по банкам, где точно таких же социальников целое море – это просто адский ад.
– Спасибо, – затрясла я подбородком и наконец-то улыбнулась.
Было приятно получить эту помощь. Хоть я вначале и отбрыкивалась. Язвила, ругалась, даже ударило его по руке при попытке подтолкнуть коляску. Все же в душе я была рада, что кто-то мне помог. Особенно такой солидный мужчина.
Мечтать уж слишком глубоко я не стала – все же не девочка уже – надеяться на свадьбу и фанфары с белым конем под импозантным принцем было глупо. На моем месте – сто процентов. Так что я поблагодарила Руслана за оказанную помощь и продолжила свой путь ползучего самурая.
– Куда тебя посадить?
– Тут должны быть места… – Но при бдительном осмотре никаких скамеек или прочих удобств возле входа в поликлинику я не обнаружила. – Были раньше, во всяком случае. Странно. Где же они делись?
– И я вот думаю. Даже вон арматура из бетона торчит – были, значит, скамейки. Кому они мешали? Твою ж дивизию…
– Прости, я не знала, что так будет.
Становилось стыдно, что он нес меня столько ступенек, а теперь даже не может посадить и принести каталку. Она одиноко ютилась внизу. Мы же оборачивались по сторонам, как будто молодожены на свадьбе. Жених и невеста. Только он выглядел по случаю – в нарядном костюме. А я вот на фею совсем не тянула. Стыд. Кошмар какой-то в кубе.
– Что ж, – вздохнул Руслан. – На грязный пол я тебя не посажу, на улице мерзнуть не оставлю. Но и коляску надо как-то принести…
– Просто опусти меня здесь, я попрошу кого-то…
– Кого ты попросишь, Тома? Кого? Кто тебе поможет – тут все копошатся со своими проблемами.
И то правда. Просто я не хотела его задерживать. Он ведь спешил на какую-то встречу. А тут я – как чемодан без ручки. Да еще и чужой чемодан. Зачем я ему сдалась вообще? Наверняка сейчас жалеет, что вернулся.
– Но ведь ты опаздываешь…
– Ты тоже опаздываешь. Еще глядишь специалист твой закроет прием и уйдет домой пораньше. Сейчас я тебя занесу в здание, найдем твой кабинет.
Когда мы вошли в холл, то там нас встретила большая очередь. Просто огромная.
– Ого, – была я озадачена. – Сколько же людей.
– Сейчас спрошу, на какое они время и в какой кабинет…
Но оказалось, что почти вся эта толпа – туда же, что и я. В тот самый кабинет, к тому же специалисту. Придется ждать. И долго.
– Руслан, тут вон банкетка. Я пока на ней посижу, а ты принеси мне, пожалуйста, коляску. Это последнее, что я тебя попрошу. Хорошо?
– Хорошо. А ты занимай тогда очередь. Будем надеяться, что она быстро пройдет. И ты попадешь на прием к своему врачу.
Он улыбнулся, будто было не все равно. Словно он переживал. Желал мне добра. Чтобы у меня все срослось. Пускай не буквально, но хотя бы на прием попала. И хотелось верить, что выйдет. А то сегодня последний день месяца, когда я еще попадаю в график. Надо обязательно пройти обследование – получить заключение для дальнейших выплат пенсии.
Не прошло и десяти минут, как Руслан вернулся. Он сложил коляску, взяв ее под мышку.
А я лишь пожала плечами:
– Оказалось, что были еще вон люди. Они занимали еще утром.
– Утром занимали? А разве запись не ведется удаленно?
– Говорят, что не работает. В порядке живой очереди.
Руслана это разозлило. Было неожиданно видеть такую реакцию, но он пошел к окну регистратуры и начал спорить в моих интересах.
– Почему такая большая очередь?! Вы что, издеваетесь над людьми?! Вы же понимаете, что они не смогут все пройти сегодня обследование?!
– Это их проблемы, – ответила тетка в регистратуре.
– Что значит – "их проблемы"?! Вон девушка парализована – она вообще стоять не может, не то что торчать в этой очереди смерти! Что ей делать?!
– Пускай сидит и ждет, как все остальные.
– Руслан, не надо… – решила я пресечь этот скандал на корню, но мой новый друг оказался ярым борцом за справедливость. В некотором роде я была обескуражена его напором. Пробивным желанием решить все вопросы сейчас и навсегда.
– ДА ОНА И ТАК ВСЮ СВОЮ ЖИЗНЬ СИДИТ! СДЕЛАЙТЕ ИСКЛЮЧЕНИЕ!
– Мужчина, чего вы от меня хотите?!
Из дверей кабинета вышла медсестра и сообщила, что прием окончен:
– Это последний пациент! Врач уезжает на срочную операцию!
Это всколыхнуло очередь как море. Но больше всего кипятился Руслан. Казалось, он сейчас залезет рукой в окошко регистратуры и вытащит ту злую тетку наружу. Чтобы встряхнуть ею, как куклой.
– Что это все означает? Это важно – прием того специалиста важен для этой девушки?
– Без него она не пройдет комиссию.
– То есть? – не понял Руслан. И это хорошо. Женщине в регистратуре просто повезло, что до моего защитника не сразу дошла суть проблемы.
Но я решила все объяснить.
– Мне откажут в выплатах. – Было трудно говорить без слез. Я расстроилась. Так спешила, нервничала, выгадывала день. А в итоге все упустила. Все подчистую. Теперь как минимум месяц буду без денег. Сидеть на бобах. – Я должна регулярно проходить комиссию. Прием у разных специалистов и затем заключение коллегии, что я…
– Что ты "что"? Вдруг начала опять ходить?
– Да, – подтвердила женщина в регистратуре. – Все надо заново обследовать, чтобы подтвердился прежний диагноз.
– Это шутка такая? – закипал Руслан все больше и больше. – Вы над ней издеваетесь, что ли?!
– Не надо, пожалуйста, – просила я не заступаться, хотя и понимала, как это неприятно. Остаться без средств существования. Когда и так доедаешь последнюю булку хлеба. И на всем подряд экономишь. – Запишите меня на другой день. На следующую неделю.
– Простите, но не могу, – звучал ответ как приговор. – Специалиста переводят в другой город, а наш штатный невролог выйдет из декрета только весной. Могу записать на весну…
У Руслана на лице читался предел человеческого терпения.
– То есть, у вас сейчас нет невролога?! Вообще?!
– Тот, который есть – у него нет такой квалификации, чтобы поставить подпись в составе врачебной коллегии.
– Класс! – хлопнул он в ладоши и начал тереть глаза, пытаясь избавиться от бреда вокруг. – Хорошо, а можно пройти все это в другой больнице? В частной клинике, например?
– Руслан, у меня нет на такое денег…
Но он меня не слушал. Он проверял любые варианты, не сбавляя ходу. Вот только бюрократия была стальной. Никаких подвижек. Точка.
– Нет, – ответили в регистратуре. – Ваша жена зарегистрирована в этом районе. Значит, и проходить обследование должна тоже по месту жительства. Частная клиника не подходит. У нее ведь заключен договор с семейным врачом. И если комиссия установит, что ноги правда парализованы, то будет перерасчет за предыдущие месяцы. И все выплатят. Не переживайте…
На окне регистратуры опустились жалюзи. И это означало финал моей бесславной истории.
– Черт! – бахнул Руслан ладонью по стеклу. Но оно как будто было создано для таких ситуаций – когда люди сходят с ума от непродуманности нашей медицины. – Блин, твою ж дивизию! Капец… – выдохнул он и посмотрел на меня.
Сидящую в каталке женщину. Уставшую, расстроенную. Не понимающую, где теперь брать деньги, чтобы зимовать. Как теперь платить за газ, за свет, за отопление и горячую воду. Это фиаско. Полное фиаско, Тома.
Но ничего. Как-нибудь выберусь. Мы с Ромкой обязательно прорвемся. Все будет хорошо. По-другому быть не может.
4
Тома
Руслан отказался меня бросать, пока не убедился, что сделал все возможное. Только когда все шансы на решение проблемы растворились, он меня снова вынес из здания. Я обняла руками раскладушку, а он просто взял нас обеих и бережно отнес в самый низ. На парковку, где меня ждала машинка. Пускай она и не такая красивая, не такая новая и комфортабельная, как у мужчины рядом, но она мне служила верой и правдой вот уже лет семь. Я возила на ней ребенка, возила на ней ткани и готовый товар, посылки и все такое.
Без нее я как без ног. Пусть как бы иронично это ни звучало.
– Ну вот и все, – сидела я уже в каталке. А Руслан потирал ладони. То ли от усталости, физической нагрузки, ведь он таскал меня и кресло туда-обратно на морозе. То ли от неловкости прощания. Ведь он мне так и не смог ничем помочь. Хотя его попытки были приятны. Это определенно сделало мой день, я ему была благодарна. – Будем прощаться. Ты ведь так и не позвонил управляющему банка. Там тебя заждались уже все, наверное.
– Ничего смертельного. Я у них важный клиент. Так что перенесут эту встречу, как только позвоню. Скажу им, что технические проблемы на работе. Собственно, так оно и есть – я сейчас должен ехать на базу и менять с инженером компрессор. Такую, знаешь, большую шумную штуковину…
– Ха-ха-ха… – начала я смеяться от его объяснений.
– Почему ты смеешься? – улыбался он в ответ.
– Потому что я знаю, как выглядят и работают компрессоры. Я училась на инженера.
– Серьезно? Ого. Это круто. Впечатляет.
– Ничего крутого.
– Ну вот я на инженера не учился, например.
– Посмотри, где я, а где ты. Этим все сказано. Хорошее образование не даст тебе гарантий. Не обеспечит защиту от проблем и невзгод.
– А что обеспечит? – задал он закономерный вопрос. – Что, по твоему, может обеспечить эту самую защиту от проблем и невзгод? Думаешь, это деньги? Дело просто в деньгах?
– Думаю, дело не в деньгах.
– А в чем же тогда? Если не в деньгах…
– Дело в людях. – Руслан с интересом прищурился, чтобы услышать продолжение мысли. – Правильные люди рядом. Вот это и есть защита от проблем и невзгод. Если эти люди есть, то ты защищен. Что бы ни случилось – они всегда будут рядом. И помогут. Помогут тебе справиться с проблемами. И ради них ты становишься сильнее. Лучше. Выносливее… Тебе звонят.
Руслан зачарованно слушал мой монолог, как будто я не говорила обычной банальщины. Избитые истины. Все это знают, понимают – кивают солидарно головой. А затем уходят. Так было раньше. Так будет всегда. Так случится и сейчас.
– Точно, – достал он телефон, взглянул на экран. Тяжело вздохнул. – Опять Петрович. Боюсь, мне надо ехать. А то…
– Да, конечно. Само собой. Поезжай. Спасибо, что пытался мне помочь. И… Ей богу, прости за те царапины.
– Царапины? А… – Как будто он забыл, что я притерлась к его джипу. – Точно. Да ничего. Бывает. Главное, что ты сама не пострадала. Ведь машина у тебя старенькая. Резина лысая. Надо бы сменить.
– Новые покрышки обойдутся мне как половина машины.
– И то правда, – кивнул Руслан. – Вообще, конечно, по-хорошему…
– Я люблю свою машину. И менять ее не собираюсь. Она будет ездить еще долго. О-очень долго. – Я по-хозяйски улыбнулась и хотел бросить взгляд на свою рабочую лошадку, но… Была удивлена. И пришла в растерянность. – А где она вообще?
– Что?
Руслан обернулся и тоже стал искать мою машину беглым взглядом.
– Где моя машина? Куда она подевалась?!
– Странно. Стояла ведь под знаком.
На проспекте в это время как раз закончили грузить чью-то машину. На эвакуатор. И издалека я поняла – моя. Мою машину сперли. Причем не просто сперли, а забрали за долги.
– О нет! Только не это! Ее забирают на штрафплощадку! – Я вращала колеса в направлении происходящего, но было слишком поздно. Все крепления затянуты, машина была на платформе, обмотана ремнями. А на дверях и стеклах – акты опечатки со штампом судебных приставов. – Руслан, сделай что-нибудь, пожалуйста!
Я не хотела его ввязывать в это, но банально не понимала, что еще могу предпринять. Меня они не послушают, а вот Руслан – он совсем другое дело. Вполне возможно, он сможет их припугнуть. Хотя бы на этот раз.
Боже! Что же это творится в самом деле?!
– ЭЙ! – крикнул им Руслан. – СТОП! ВЫ КУДА ЭТО СОБРАЛИСЬ ЕХАТЬ?! – Он побежал к эвакуатору, пока в него не сели люди в синей форме. Хотел хотя бы выяснить, за что у меня конфискуют машину. – Что это за дела вообще?! На каком основании вы отбираете у этой девушки автомобиль, а?!
Парень опешил и стал смотреть в свои документы. Он достал из кармана корочку и показал ее злому мужчине перед собой.
– Я судебный пристав, и вот мое удостоверение.
– А ну-ка, дай сюда! – Руслан попытался вырвать документ из рук, но парень вовремя отпрыгнул в сторону эвакуатора. – Сейчас же сняли пломбы и вернули машину владелице! Живо! Давай-давай, пока я в суд на вас не подал за нарушение имущественных прав социально незащищенных граждан нашей суверенной страны! – вложил он в свои слова всю экспрессию и уверенность, дабы убедить молодого парня поддаться.
Я бы на его месте быстро подчинилась. Звучало все очень серьезно. Как будто Руслан сейчас возьмет и достанет из кармана пиджака удостоверение секретного агента.
Но пристав на это не купился. Он вытащил из папки несколько бумаг и потряс ими перед лицом у противника.
– Это транспортное средство числится за Тамилой Ахтырской. Она проходит как должник по пяти взысканиям, включая штрафы и банковский кредит.
– У тебя есть кредит?! – оглянулся на меня Руслан, чтобы хоть приблизительно понять глубину проблемы.
И я не стала юлить. Честно кивнула.
– Да. И не один. Жить на что-то надо было.
– Вот же блин… – выдохнул Руслан.
А пристав цинично вручил мне копию акта об аресте. Там была указана общая сумма долга. И она превышала рыночную стоимость машины в десять раз. Так что это только начало. А машины больше нет.
– Мальчики, ну пожалуйста, – упрашивала я, била на жалость. – Ну как же мне без машины-то? Я ведь инвалид.
– Да, грамотеи! – поддерживал Руслан, только у него подход иной. Более жесткий. Требовательный. Может, что-то и выгорит из этого. Сейчас посмотрим. – Как, по-вашему, она должна передвигаться по городу?! А если ей надо будет в больницу поехать?!
– Кресло-каталку мы не забираем. Закон это делать запрещает, – был аргументированный ответ буквоеда. – А вот машину – пожалуйста.
Руслан не хотел так быстро сдаваться и снова принялся доказывать ошибку.
– Но ведь вы за нее ничего толком не выторгуете, парни! Это рухлядь просто!
– Закон нас обязывает это сделать, несмотря на очевидную стоимость имущества – даже если мы получим от аукциона всего пару тысяч. Раз машина числится – мы ее арестовываем и доставляем на штрафплощадку. Долг есть долг. Гражданка Ахтырская официально не работает, а обращать взыскание на социальные выплаты мы не можем. А вот машину продать можно.
– Но ведь это специальная машина для инвалидов, идиоты! Кому она понадобится вообще?! – переходил Руслан на крайности, чем обижал и меня, и мою надежную старушку. Не надо было так – звучало обидно. – Да она и яйца выеденного не стоит, блин! Это ведь кусок металлолома просто, ребята! Будьте людьми, в самом деле!
– Руслан, не надо так говорить о моей машине – она не так плоха, как ты рассказываешь!
– Да я же их пытаюсь уболтать, Тома, – шипел Руслан на взводе. – Если мы ничего не сделаем, они ее сейчас увезут на свалку просто!
– Они уже ее увозят, – прикусила я губу, чтобы не плакать при виде этого ужасного зрелища. – Они сели в машину и едут, Руслан. Я не могу на это смотреть.
– Эй! – стал он кричать и бежать вслед за эвакуатором, пока тот только тронулся с обочины. – Эй, а ну-ка вернись, молокосос! Верни машину!
На что пристав высунулся в окно и крикнул на прощание:
– Скажите спасибо, что мы вам кресло-каталку оставили! Катайтесь на здоровье!
Звучало очень некрасиво. Хамство высшей марки. И Руслану это тоже не понравилось.
– Чего?! Ах ты… – Он начал догонять эвакуатор и вот-вот, казалось, выпрыгнет на платформу и доберется до кабины, чтобы навалять тем наглецам. Ну или как минимум попытается отстегнуть мою старушку и спустить на землю. Но водитель поддал газу и выехал на оживленную дорогу. А все, что смог поделать сердитый мужик позади – это взять на обочине мокрого снега и как следует влепить по окну снежком. Смачным таким. Здоровенным. И я уверена, что часть этой грязной каши попало и в салон. Прямо в морду тому приставу. – МЕРЗАВЦЫ! Я ДО ВАС ДОБЕРУСЬ! Я ЗАПОМНИЛ ВАШ НОМЕР! Я СФОТОГРАФИРОВАЛ ЕГО НА ТЕЛЕФОН!
Руслан стоял у дороги, тяжело дыша. Он был разъярен, как бык. Вот уж не думала, что встречу человека, которому не плевать на чужие проблемы. Это впечатляло. И постепенно я привыкала к тому, что он рядом и готов помочь. Готов заступиться за меня. И мне хотелось верить, что это только потому, что это я, а не кто-то другой. Впрочем… зачем я обманываюсь? Он просто добрый.
Но машину эта доброта мне не вернет. Ее забрали. И это уже с концами.
– Спасибо, что пытался помешать им это сделать.
Я подъехала к нему вплотную и дружественно погладила ладонью по руке. Не по самой руке, конечно – легонько провела по пиджаку. По рукаву, внутри которого была крепкая мужская кисть. Но мой жест был понятен – я благодарна.
Руслан опустил глаза, посмотрел на меня внизу. Еще раз бросил взгляд в ту сторону, где был недавно эвакуатор. Но теперь его уже и след простыл. Моей машины нет. Я осталась брошена далеко от дома. Может, он даст мне денег на такси – хотя бы одолжит пару сотен? Я потом верну. Перекину ему на карту или на счет телефона.
Хотя навряд ли я узнаю его номер. Он мне его не даст. С какой это вдруг стати? Тоже себе придумала. Что нас могло связывать в этой жизни? Кроме нескольких часов потерянного времени…
– О нет, опять Петрович, – сказал Руслан, когда смартфон стал издавать гудок входящего звонка. – Черт, я совсем забыл про компрессор. Я же должен был приехать на базу… – Он ответил и стал предельно серьезен. Как реальный бизнесмен. – Да, Петрович… Да, я помню о нашей проблеме, не нервничай. Сейчас приеду… Сейчас я приеду, и мы вместе снимем этот чертов компрессор. Произведем демонтаж, снимем автоматику, поставим заглушки, все закольцуем пока. И я отвезу его в ремонт. Ага… Ну а что еще делать? Какие у тебя варианты? …Нет, это будет слишком долго. Они приедут только завтра. Лучше давай мы вместе его снимем, позови ребят – и операторов, и простых заправщиков, водителей. Пускай помогают. Нам надо решить эту проблему до утра. Ты меня понял? Давай. Скоро буду.
Он завершил беседу и какое-то время смотрел на экран, как будто там написано сообщение. Предсказание о том, что со мной случится, если оставить меня одну. Но на самом деле, думаю, он просто размышлял, что мне сказать – как сделать так, чтобы не выглядело, будто он бросает меня в трудную минуту. И я решила облегчить ему задачу.
– Тебе нужно ехать. Я понимаю. Надо заниматься делами, решать вопросы. Ты там нужнее, чем здесь, со мной. Мне ты уже никак не поможешь, Руслан. Ты и так очень много для меня сегодня сделал.
– Садись в машину.
Это все, что он ответил. Просто пригласил меня в машину. Открыл блестящую дверь, из салона повеяло теплом и уютом. Играла тихо музыка. Вся эта идиллия немного пугала. Казалось, что она не для меня. А Руслан тем временем отодвинул пассажирское сиденье подальше, чтобы я могла спокойно разместить ноги, ни во что не упершись. Вернее, он не сдвинул кресло, а оно само плавно отъехало. Было достаточно просто нажать на кнопку.
– Мне… мне садиться спереди?
– Извини, я должен ехать на объект. Там полный аншлаг сегодня, без меня не справятся. И тут мало просто нагоняя и контроля – мне придется вспомнить старые времена, засучить рукава и немного покопаться в мазуте. Может, буду плохо пахнуть после этого, но…
– Хах… – вырвалось у меня. – Ты хорошо пахнешь.
– Правда?
– Мне твой запах нравится. Твой одеколон мне по душе. Хороший выбор.
– Ну, – взял он меня аккуратно под коленями, под лопатки, чтобы пересадить в роскошное кожаное кресло, – может, одеколон и хороший, но запах нефти он не перебьет. У тебя, надеюсь, нет аллергии на нефтепродукты?
– Не знаю, я их на вкус никогда не пробовала.
– А-хах… – усмехнулся Руслан и нажал на кнопку запуска мотора. Тут все было так удобно и просто. Коробка-автомат, машина тебя слушается, очень приятно и комфортно. – Это хорошо. Это радует. – Мы выезжали с больничной парковки в одной машине. Как будто так сюда и приехали. Было странно. Очень странно. – Я не могу тебя тут бросить одну, уже темнеет, холодно. Автобусы тут ходят редко, да и забитыми уже приезжают. Тебя просто не пустят… Впрочем, может, ты хотела на такси?
– Н-нет, – вырвалось у меня. Внезапно. Я не специально. Просто так получилось. Я почему-то сказала твердое "нет". Как будто испугалась, что он меня выбросит из своей роскошной машины. И придется вылезать. – Извини. Я хотела сказать, что…
– Я в смысле, что придется подождать, пока я разберусь на нефтебазе.
– Да, я понимаю.
– Ага. Это займет где-то час или два. Потом ты скажешь адрес – я отвезу тебя прямо домой. Чтобы ты не мерзла, не ждала общественный транспорт. Тем более что ты и не привыкла на нем ездить, как я понял.
– Ну да. К своей машине быстро привыкаешь.
– Ты без нее, наверное, вообще никуда не выходишь из дома? Она для тебя как… – думал Руслан, как бы поудачней выразиться, – как твое продолжение типа. Ну вот как каталка. Только большая и… – Он глянул на меня и понял, что говорит странные вещи. – Блин, прости. Я несу чепуху. Сам уже не знаю, что хотел этим сказать. Прости. Я лучше помолчу, наверное.
– Нет, ничего. Говори. Мне интересно тебя послушать. Продолжай.
– Да, в общем-то, мне и нечего особо говорить, наверное. Ехал сегодня по делам в одну сторону. Не доехал. Застрял на полпути. Встретил тебя. Теперь вот еду обратно. Ничего не порешал. С твоей проблемой тоже не помог. А там, где еще утром было все пучком – теперь там полный бардак. Какой-то странный день, скажи.
– Ага. Это точно. Лучше и не скажешь. Очень странный.
– Так ты точно не в обиде на меня, что я такси не вызвал? Просто я подумал, что у меня машина будет всяко лучше любого такси.
– Хотел похвастаться машиной? Думал, что раз я девушка на жигулях, то меня такая тачка впечатлит?
– Ну… – поглаживал он равномерно стриженую щетину на лице. – Не знаю, если честно. Ты меня прям пристыдила, как юнца.
