Текст книги "Я возьму тебя на руки (СИ)"

Автор книги: Альбина Яблонская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

20

Тома

Руслан обещал решить проблему с теми дурацкими бревнами – и он ее решил. Причем сделал это даже лучше, чем я могла себе представить. Он не просто отдал две кривые коряги в мастерскую, где из них сделали пару аккуратных поленьев. Нет. Наш чудесный друг семьи взял с собой Рому, и они поехали в ту самую мастерскую вместе. Взяли с собой и меня, но я возле мальчиков была лишь в качестве наблюдателя. Это они там все решали, Руслан показывал Роме инструменты, они переоделись – надели на себя халаты, примерили защитные очки, натянули на руки крепкие перчатки. Я же осталась в зоне ожидания и с наслаждением смотрела, как мой ребенок очень быстро взрослеет. Как он уверенно становится мужчиной, а опытный наставник рядом – дарит мне такие ценные, такие долгожданные минуты покоя. Когда все идет своим чередом, а я не виню себя, что не могу дать сыну частичку мужества, частичку грубой физической работы, частичку отцовства. А вот Руслан эту частичку обеспечивал с лихвой.

– А мы тут никому не будем мешать? – решила я выяснить права, на которых мы здесь находимся. Особенно я. – Может, мне лучше снаружи подождать?

– Тома, это коворкинг. То есть мастерская под аренду. Я арендовал этот зал на час – нам этого времени должно хватить, чтобы превратить эту тыкву в ровненькую карету. А если времени не хватит и нам захочется обработать еще пару-тройку поленьев – я продолжу аренду еще на несколько часов. Хоть и на целый рабочий день. Владелец коворкинга – мой старый друг. Так что никаких ограничений, – успокоил меня Руслан и надежно закрепил бревно в зажимах станка. – Вот видишь, Рома. Эти коронки врезаются в древесину и предотвращают ее прокручивание. Сейчас мы запустим барабан – и ты сможешь выбрать лезвие, подставить его сюда и снять немного рыхлой коры. А затем мы выберем что-то другое и уже начнем снимать более плотные слои…

– Угу, – кивал мой сын. – Понятно. Я возьму вот это лезвие? Подходит?

– Да, хороший выбор. Оно тебе как раз по размеру будет.

– Ну хорошо, включайте. Я попробую.

Я переживала, чтобы Рома случаем не покалечился. Было так страшно, что он порежет палец или просто испугается. Переживала, что Руслан будет излишне требователен, груб. Что он не станет цацкаться с ребенком. Ведь командовать он умеет. Это факт. Раздавать указания, следить за их неукоснительным выполнением. Вот только у него в подчинении – взрослые и опытные люди, которые являются наемными работниками. Там другие навыки, другие требования.

Но очень скоро я поняла, насколько сильно ошибалась. Все мои опасения были напрасны.

– Молодец, пацан. У тебя отлично получается.

– Круто… – радовался Рома своим маленьким успехам. – Лезвие такое острое, кору так легко снимать. У нас в школе все такое тупое. С зазубринами. Такое чувство, что их специально тупят, чтобы мы побольше мучились.

– Тут все заточено. Сервис совершенно другой… Хорошо, а теперь мы берем вот эту стамеску и начинаем брать немного фаски с этой стороны.

– А почему именно с этой?

– Потому что здесь сплошное полотно, а с этой стороны – сучок. Этот сучок растет в эту сторону, значит, подбираться к нему надо с противоположной. Вот так…

Руслан показал, как надо снимать лишнее дерево. И передал инструмент своему ученику. И Рома сразу же поймал волну.

– О, по ходу, получается… Крутяк. Я теперь буду самым опытным из класса.

– В школе ты легко все сможешь повторить, даже на старом станке. Там будет все то же самое. Только коронка, может, тупее. Ну и само лезвие для обработки не забудь на перемене хорошенько наточить. Используй для этого широкий напильник. И не забудь надеть рукавицы, чтобы защитить ладони… Я тебе куплю сегодня две пары. А то вдруг порвутся.

Как же приятно было смотреть на их спины. Спина побольше, с широкими плечами, толстой шеей, сильными руками. И спина поменьше – совсем еще худенькая, низкорослая. Но моя, родная. Впрочем, мне уже казалось, что они оба для меня родные. И Рома, и Руслан. Только сейчас отметила, что у них даже имена начинаются на одну и ту же букву. Порой начинало казаться, что они даже сами между собой похожи. Какие-то повадки, отдельные слова и мимика, жесты.

То ли я сама себе придумала, самонавеивание. То ли это естественно, ведь они оба мужики. И с возрастом такие сходства все чаще выходят наружу. А может, Рома просто перенимал модель поведения у Руслана. Если все же последнее, то я этому сказочно рада. Сама я подать ему хороший пример не могу, я не тот человек, который может заменить отца. А Денис – его вообще нет. Его не существует. Он уже давно нереален. Как будто привидение из прошлой жизни. Мы с ним уже никогда не увидимся, это очевидно. Никогда и ни при каких обстоятельствах.

– Мальчики, а можно я немного прогуляюсь?! А то здесь шумно, да и пыль стоит в воздухе!

Руслан снял с лица респиратор – точно такой же был на Роме.

– Да, конечно. Я увлекся, извини. Ты можешь заглянуть в соседний зал. Тут, мне кажется, есть и швейный цех.

– Серьезно?

– Да, конечно. Любой желающий может прийти со своей тканью, выкройками и воспользоваться техникой коворкинга. За вменяемые деньги. Можешь глянуть, вдруг тебе понравится. Будем сюда приезжать по необходимости… – Он опять вернулся к дереву и стал показывать Роме, как надо дальше поступать с упрямым пеньком. – Раз уж это лезвие сломалось, нам надо что-то посерьезнее. Порода дерева оказалась не из мягких.

– А мне теперь за это ничего не будет?

– Не переживай. Я оплачу… Вот это давай попробуем.

Оставив мальчиков одних, я стала изучать коворкинг. Заглядывала то в один зал, то в другой. В первом была мастерская для работы со сталью, как я поняла. Потому что здесь стучали молотки, выла пила по металлу, трещала сварка. Дальше было помещение с запасами материалов. Тут было холодно, стояли платформы с досками, металлопрокатом, какими-то станками, обмотанными толстым слоем полиэтилена.

А вот когда я открыла третью дверь, то увидела там швейный цех. Он был пустой. То ли не пользовался спросом, то ли время неподходящее просто. Ну или так совпало, что никого не было. Я заехала в помещение, окинула взглядом знакомые вещи. Раскройный стол. Такой же, как у меня дома, только побольше. Впрочем, какие "побольше" – он огромен. Удобно, когда у тебя такая площадь для раскройки… Хорошие ножницы, целый набор всевозможных размеров. Стеллаж с нитками, пряжей. Много качественных иголок. Все брендовое. Сложено по размерам. Кругом чистота и порядок. Видать, сегодня тут еще никто не мусорил.

Дальше я оценила рабочие столы с машинками. Оверлоки есть. Была даже примерочная. Можно пошить себе одежду и сразу примерить, пока еще только наживлено. Подправить размеры. Классно, в общем. Манекены есть.

Все прекрасно продумано. Видно, что опытный человек планировал рабочую зону. Что ж, пока никто не видит, я могу хоть пальцем потрогать их оборудование.

Я подкатила к столу, отодвинула стул на колесиках. Включила питание кнопкой. На машинке засветился экран. Какая же она крутая – эта моделька. Я таких еще не видела в живую. Самое последнее поколение, судя по всему. Свежайшая модель. Белая. Дизайн прогрессивный, лаконичный. Можно зайти в меню и видеть все режимы. А их ведь так много, оказывается… Ничего себе.

Убедившись, что я одна в помещении – включила самый простецкий режим и решила послушать, как она работает. Взяла кусочек ткани, сложила вдвое и прострочила для галочки. Выполнила чисто символически пару задач, чтобы убедиться – разница есть. Если уж говорить начистоту. Если сравнивать мою домашнюю старушку и это чудо техники, то…

– Как тебе условия? – окликнул Руслан, стоя в дверях швейного цеха. – Посмотрела на машинки? Хорошие? Лучше, чем твоя домашняя?

– Словно небо и земля, – ответила я в растерянности. – Конечно, я не жалуюсь, но разница огромна. Должна признаться, что оснащение в этом центре очень приличное.

– Да, Семен хорошенько вложился в оборудование. Сделал капитальный ремонт здания. Раньше это была фабрика. Типичная советская заброшка, которую хотели снести. Но он тут все поставил на ноги, закупил оснащение.

– Огромные деньги, наверное.

– Немалые. Не спорю. Но это же лизинг. Пройдет каких-то лет пять – и все это спишется на амортизацию. Надо постоянно обновлять свой парк оборудования. Не понаслышке знаю. Тоже постоянно инвестирую в железо.

– А я свое железо уже давно не меняла.

– Насколько давно?

– Ну… – стала я вспоминать, каких усилий мне стоило купить мою электрическую машинку. Привезенную контрабандой из Японии. Почти новую. Вернее, продавец из интернета уверял, что ею не пользовались – только на витрине стояла. Правда, оригинальной коробки не было. "Куда-то подевалась". – Ромке тогда еще и года не было. Как я взяла себя за одно место и начала шить. Нужны были деньги.

– Это ж десять лет уже прошло.

– Десять лет, – повторила я, как будто во сне. – Сейчас вот оглядываюсь и даже не верится. Как быстро время летит. Хотя… – стала я трясти головой, чтобы выбросить из головы дурные воспоминания. – На самом деле я не жалею, что все осталось в прошлом. Мы тогда очень сильно бедовали. А шить я так умела, как летать на вертолете. Просто посмотрела пару роликов в интернете, как ты – перед тем как делать мне массаж парализованных ног.

– Но ведь массаж получился хороший? – подошел он ко мне и наклонился, чтобы поцеловать за ушком. – Тебе ведь понравилось?

– Что ты делаешь? – уворачивалась я от острых ощущений. – Мне щекотно, ты заставляешь меня извиваться…

– А потом были еще массажи. Другие. Более умелые. С углубленным воздействием на мышцы бедер. И таза.

– Хватит говорить такое – пошляк!

В дверном проеме возник сияющий Рома. У него в руках была полностью обструганная заготовка – теперь это дерево выглядело благородно.

– Смотри, мам – круто же?!

– Не может быть. Вы шутите – это и есть та самая коряга?

Руслан подошел к моему сынишке и обнял его за плечо. Прижал к себе, как будто это кровь. А не чужой ребенок.

– Рома молодец. Он очень старался. Снял много коры и сучков. Хорошенько центрировал. Убрал фаску. И вообще…

– Сломал всего одну стамеску, – добавил сын. – Но дядя Руслан сказал, что это не страшно. И он все оплатит.

– Конечно, Рома. Можешь ни в чем себе не отказывать. Ломай – я плачу. Главное, в школе не повторяй этой ошибки. А то ведь трудовик не такой хороший педагог, как я. Наверняка у вас там одно лезвие на три класса.

После коворкинга мы отправились отметить победу в кафе. Там приятно пахло, все было стилизовано под Дикий Запад. Ковбойские штуки – седла и шляпы. Муляжи револьверов, с которыми можно сфотографироваться для аватарки. Роме там очень понравилось. Они созвонились с Лизой, поели блинчиков с салатом и вскоре покинули нас с Русланом.

– Как же быстро он взрослеет, – проводила я сына жалобным взглядом. – Вроде этого и хотела, но так непривычно смотреть, как он становится самостоятельным.

– Но ведь это хорошо, – перекладывал Руслан кусочек пиццы мне на тарелку. Ухаживал как мог. Даже в таких мелочах. Хоть я и не просила. – Ты ведь не хочешь, чтобы он держался за мамину юбку, принимая важные решения?

– Нет, конечно. Нет. Что ты. Я рада. Просто… Непривычно. Знаешь, мне кажется, что это ты на него так повлиял. Рядом с тобой мой сын ощущает себя более взрослым. Он чувствует уверенность. Потому что знает – если что, дядя Руслан ему подскажет, поправит. Даст совет.

– А мне вот кажется, что это ты его таким воспитала.

– Думаешь, что это все моя заслуга? – удивлялась я, откусывая от горячей пиццы. Она так чудесно пахла дровяной печью, свежезапеченным грибами и… Сыр. Он был горячий и тянулся над тарелкой. – Ха-ха-ха… – смеялась я, пережевывая пищу. – Я просто свинья.

– Ты не свинья. – Руслан взял белоснежную салфетку и вытер мой испачканный подбородок. – Ты прекрасная мать. Ты верная, хотя и не совсем состоявшаяся жена, – говорил он так легко и непринужденно, что я забыла есть. Перестала чавкать и просто слушала. Ловила каждое сказанное слово. – А еще ты очень красивая и сексуальная женщина.

На какое-то мгновение я погрузилась в себя. Молчала, вяло пережевывая пиццу. Но потом решила задать этот дурацкий риторический вопрос:

– Ты правда так считаешь?

Руслан взял меня за подбородок. Немного повертел им, как будто осматривая.

И ответил в собственном стиле:

– У тебя немного соуса осталось.

– Где?

– На лице.

– Вот тут? Под носом?

– Нет, – ответил он, склонился ко мне и уточнил: – Вот здесь, возле губ.

Мы поцеловались.

Он держал меня за подбородок и целовал на людях. Но я не сопротивлялась. Даже и не думала. Это было лучше всех массажей вместе взятых. Было лучше тех денег, которые решили мои материальные проблемы. Было лучше тех мгновений, когда он брал меня на руки и нес куда-то вдаль. Пока я безвольно вишу, обняв его за плечи.

Впрочем – нет. На руках я тоже очень любила. Было в этом нечто особенное. Чего не повторить. Не перебить. Не превзойти. Его руки – это отдельно. Нечто особенное. Быть у него на руках – словно быть на небесах. И я никогда не забуду, как это случилось в первый раз. Когда он взял меня на руки против моей воли. И поднял по ступенькам, чтобы я не замерзла промозглым ноябрьским днем.

Похоже, я его люблю. По-настоящему.

21

Руслан

Я заметил, как сильно Томе хотелось новую швейную машинку. Как у нее горели глаза и дрожали руки при контакте с нормальным современным оборудованием в коворкинге. Ну а когда стало известно, что домашней технике уже сто лет в обед исполнится, я четко осознал – надо решить проблему. Поэтому узнал у Семена модель, выяснил, по каким каналам он покупает эти машинки для шитья. И просто заказал одну из них – с доставкой на дом.

Сам я в них не разбираюсь. Поэтому участвовать в установке и настройке не стал. Да и доставить такую махину на пятый этаж – пускай и на лифте – это не каждые руки сумеют. Еще ударю ее где-то ненароком, гарантия слетит.

– Алло, – поднял я трубку, когда позвонила Тома. – Да, малыш. Как ты там?

– Руслан! Мне только что доставили швейный комбайн!

Она это не сказала. Не произнесла нормальным тоном. Она это сообщение просто прокричала – проорала в трубку. И я засиял. Потому что по голосу было понятно – угодил с подарком.

– Ты довольна, киса? Все подходит?

– Ты сумасшедший, Когут, что ли?! Да тут ведь все, о чем только можно мечтать – и скрытая строчка, зигзаги, оверлок, эластичная для трикотажа! Все автоматизировано! Есть для пуговиц, а есть для змеек! Тут целых четыреста швейных операций! Такие машины поставляют на швейные фабрики для профессионального использования!

– Но ты ведь у меня профессионал. Я знаю, – нахваливал я свою девочку, рассекая по городу на машине. – Сразу и подумал, что если уж обновляться, то под завязку. Ты точно заценишь.

– Я заценила! – визжала Тома, потому что все никак не могла отойти от шока. – Руслан, эта система стоит огромных денег!

– Мне их не жалко. Для тебя – не жалко. Главное, чтобы техника радовала. И чтобы твои руки меньше уставали… Любишь шить, не можешь сидеть без дела – хорошо. Я это уважаю. Но не вижу смысла использовать рухлядь, которой столько лет, сколько твоему сыну. Выброси старую машинку, окажи мне одолжение.

– Нет, ну что ты…

– Вы-брось, – повторил я по слогам. – Поставь ее на балкон. Скажи Роме, чтобы вынес – она не тяжелая. Он с этим справится. А я приеду и заберу этот мусор. Не хочу, чтобы это захламляло дом. Хорошо?

– Хорошо.

– Ну так как – отпразднуем пополнение в парке? Может, мне что-то купить нам на ужин?

– Отличная идея – давай я приготовлю что-то особенное!

– Например?

– Мясной пирог.

– О, мне нравится. Мясной пирог. Шикарно звучит. Отлично. А с меня тогда выпивка. Что-то такое, что идеально подойдет к мясному пирогу. А Роме – колу?

– Можно сока взять.

– Ему взять как обычно – апельсиновый?

– Он больше любит мультифрукт.

– Да, – согласился я с ходу, – я его и имею в виду. Мультифрукт. Он просто похож на апельсиновый. Приеду в пять. Пораньше не получится – сегодня надо принять партию дизеля, они задерживаются. На таможне что-то накосячили. Долго не могли проехать. Теперь все стало впритык. До завтра не дотянет.

– Ничего, я подгадаю так, чтобы пирог был как раз к твоему приезду. И салат приготовлю. Хочешь оливье?

– О… – стал я представлять свой любимейший оливье. – А разве так можно? Я думал, что оливье – он только на новый год.

– Ну так ведь скоро новый год. Разве не ты сам подарил мне новогодний подарок раньше времени?

– О, малышка. Это еще не главный подарок. Это только разминочка.

– Господи, Руслан Николаевич. Вы меня нешуточно пугаете. Очень интригует. Я просто вся изнемогаю от любопытства.

– Очень-очень? – фантазировал я. – Насколько сильно?

– Настолько сильно, что не могу дождаться, пока вы сделаете мне массаж коленей.

– О… – Ее слова пробудили во мне зверя. – Да. Это как раз то, что я хотел услышать. Шикарно. Вечером будет пирог. Будет к пирогу. И будет массаж. Я буду с нетерпением ждать. Хоть бы дожить до ужина.

Мы попрощались, послав друг другу поцелуи. Я занялся делами, половину дня провел на выезде из города, чтобы проверить цистерны до того, как они заедут к нам на нефтебазу. Затем еще полдня возился с документами, потому что в этот раз наш поставщик не соизволил нормально оформить накладные. Да и технические документы были не в порядке. Короче, денек был не из легких. Я устал, прилично вымотался. Забыл пообедать. И в итоге не успел все уладить к четырем часам – оставил разгребать Петровича, а сам уехал к Томе.

Наконец-то.

Должен сказать, это странные ощущения – когда ты спешишь куда-то после работы. Обычно я жил этой работой. Я находился на объекте до самой ночи. Уезжал уже тогда, когда обычные операторы и даже дворники ужинали с женами и детьми у себя дома. Мне казалось, что я делаю все правильно. Что именно так и должен себя вести настоящий директор. Настоящий руководитель компании. Посвящать все свои силы и время бизнесу.

Теперь я понимаю, что был неправ. И был неправ даже тогда, когда не понял поступка бывшего владельца. Ведь учредитель фирмы продал мне вполне успешную точку, хотя мог жить ее оборотом долгие годы. Как и я впоследствии. Я тогда еще подумал – насколько же мне повезло, что человеку "безразличен" успех. Поступок показался странным. Нелогичным. Нелепым. Глупым. А теперь я понимаю, что глупым и нелогичным был я сам. Когда смыслом существования сделал работу.

По иронии судьбы, я виделся на днях с тем самым бывшим владельцем. Мы с ним встретились краем глаза, даже не пожали рук – просто подмигнули друг другу. Он был в окружении семьи. Под руку с женой. А рядом – двое сыновей. Им ровно столько, сколько и моему пути начальника нефтебазы. Другими словами, человек отошел от дел и зажил нормальной человеческой жизнью. Завел семью, стал уделять свободное время детям, супруге. Самой жизни. Просто кайфовал.

Думаю, именно поэтому он одобрительно улыбнулся, когда увидел возле меня Рому. Он выразил солидарность при виде атрибутов настоящего успеха мужчины. Не дорогой машины, не золотых часов и даже не высокого финансового рейтинга компании. Он просто заметил, как я треплю детские волосы и обнимаю Рому за плечо. Этого полностью хватило, чтобы мой предшественник поднял большой палец вверх и мысленно произнес: "Уважаю, мужик. Вот это реальный успех. Так держать".

Поставив себе цель не опаздывать на семейный праздник, я поспешил на ужин. Заехал по пути в супермаркет. Купил там симпатичный тортик, выбрал новый вид чая, прихватил любимых Томиных конфет. Она любит шоколадные. Хорошие такие, из дорогих. Роме взял сока две пачки. Несколько питательных батончиков. Словом, налегке скупился и отправился домой. Приехал вовремя, еще даже не было пяти.

На радостях заехал во двор и собирался сразу с корабля на бал – поставить машину напротив подъезда и с парковкой сильно не морочиться. Уже ведь все привыкли, что это "мое" место. Никто не рисковал тут ставить свои драндулеты. Большая черная машина – лучше тут не парковаться. Приятно, когда действует негласная субординация. И я был благодарен людям, которые не мешали мне часто навещать Тамилу и Ромку. Вот только…

Сегодня система дала сбой. Я подъехал и понял, что мое место занято. Карман возле подъезда занят чьей-то тачкой. Машина далеко не новая, ей годков будет больше, чем мальчику, с которым мы вчера поленья шлифовали в мастерской. И кто же это у нас такой умный нашелся? Судя по номерам, это приезжий. Неместный водитель. Машина из другого региона. Наверное, кто-то в гости заглянул к соседям. Не знал, что тут я обычно паркуюсь. Черт, твою ж дивизию. Не делать же мне из этого проблему? Ладно, я не гордый и сучить ногами не стану. Просто объеду дом и поставлю свой внедорожник сзади, там еще есть места. Хотя и не так удобно, машину из окна не видно.

Надеюсь, что не сопрут теперь колеса.

Черт, уже начало шестого. Пока я тут рассматривал чужие машины и петлял по жилому массиву, там уже заждались меня все. Ну, то есть – Тома и Рома. Для меня они все. Больше никого нам не нужно. Разве что маму надо познакомить с моим выбором. Я обязательно организую общий вечер. Но только не сегодня. Не все так сразу. Сегодня будем только мы втроем. Не будет ни девочки Лизы, ни моей матери. Ни Петровича. Ни баристы Жорика. Никого. Только Рома. Я. И Тома.

Вот только на пороге квартиры я учуял запах сигарет. В общем тамбуре. Это было непривычно. Сам я не курю. И за соседями такого не замечал. Но воняет дымом. Ненавижу сигаретный дым. У меня на базе никто не курит. Это большое табу. Потому что не дай бог хоть кто-то чиркнет зажигалкой – вырву из рук и засуну в самую глотку. Пусть только попробуют такое выкинуть.

– Тома, Рома! – подал я клич приветствия в прихожей. – Я уже приехал! Помогите мне с покупками! Ромка, возьми у меня пакет!

Но ко мне никто не вышел. Странно.

Впрочем, не это было самым странным. Были вещи постраннее.

Прямо у меня под носом была пара мужской обуви. Чьи-то полноразмерные кроссовки. Четкие адидасы. Хотя и поддельные, китайские. Но точно не Ромины. Его размер я знаю.

Чужая мужская обувь, чтоб ее. Мне это не нравится. Совсем не нравится.

Набравшись внутреннего спокойствия, я разулся. Снял пальто, повесил его на крючок рядом с красной курткой нежданного гостя. И прошел на свет – прямиком на кухню. Где за столом сидел какой-то парень. С профилированной бородкой, выбритыми висками, массивной бандитской цепочкой, выполненной под золото. Хотя при таких кроссовках и такой машине… Я не верю, что это золото.

Встреча была не из самых приятных. В доме был посторонний. Причем не просто посторонний человек, а другой мужчина. Я такого не мог стерпеть. Это моя территория, моя парковка, моя сфера влияния. Моя семья.

– Оп-па-па… – изрек мужик и поднялся на ноги, чтобы поприветствовать меня рукопожатием. – Здарова, браток. Здарова. Как же хорошо, что ты на огонек заглянул. Я погляжу – и тортика купил. Вот и ладненько, выпьем чайку. Или чего покрепче.

Я окинул взглядом обстановку.

Ромы рядом не было. Тома была молчалива и что-то готовила. Ну или просто делала у плиты. Может, раскладывала по тарелкам ужин. Или просто боялась чужака. Не хотела его провоцировать.

Кто же ты такой, мудила?

Конечно, я мог бы решить, что это Жорик. Просто друг. И по совместительству отец той самой Лизочки, в которую влюблен Роман. Но вот тут была загвоздка – я виделся с ним. И мы с ним беседовали. Он оказался нормальным парнем. В целом он мне даже понравился. Ничего плохого сказать не могу. А машины у него вообще нет. И он не выглядит так, словно корчит из себя рецидивиста, только что откинувшегося с зоны. А вот этого выпендрежника я вижу впервые.

Что ж. Вариантов оставалось мало. Это мудозвон, оставивший свою жену после рождения ребенка. Без средств к существованию. Парализованной.

Тварь.

– Ты Денис? – спросил я с ходу. Ставя на стол аккуратно запакованный торт из магазина.

Мне бы не хотелось ужинать с таким отбросом. Вообще я очень удивлен, что он посмел сюда явиться. После стольких лет – вдруг приехать?

– А ты у нас… Руслан, я так полагаю?

Откуда ему известно мое имя? Неужели навел справки? Пробивал по мне информацию, что ли?

– Руслан, прости. Я говорила ему, что ты скоро приедешь. Но Денис хотел…

– Я хотел повидаться с тобой лично, – продолжил этот дурачок.

В спортивном костюме. Со щегольской татуировкой на шее. Какие-то тузы или вроде того. Короче, фартовая карта. Фартовый он у нас, оказывается. Что ж, Денис. Сейчас мы посмотрим, насколько ты фартовый. Потому что мне ну очень хочется узнать, сколько в этом доме ступенек. А лучшего счетчика, чем зубы негодяя, я не знаю.

– Ну и зачем же я тебе нужен? Ты хотел у меня что-то спросить? Или… – отодвигал я табуретку, чтобы сесть напротив своего соперника, – может, ты просто хотел заплатить в моем присутствии алименты на ребенка?

Мы сидели и играли в гляделки. Я смотрел на него, а он на меня. Безмолвно. Только у меня выражение лица было серьезным, а Денис по-идиотски корчил рожи. С ехидным прищуром улыбался, словно хитрый лис. Вот только лис еще не понял, что напротив него сидит овчарка. Сдержанная, тихая. И смертоносная собака. Пускай только попробует выкинуть мне фокус.

– Ты мне будешь говорить, что я должен делать, а что нет? – Денис достал из внутреннего кармана пачку сигарет, сверху положил зажигалку. – Ты мне указывать решил, брателло? – Он покачал неодобрительно башкой. И дал понять, что этот номер не прокатит. – Не советую борзеть в моем доме, Русланчик. Ох не советую. А то я быстро обломаю твои зубы.

Он достал сигарету и чиркнул зажигалкой. Только я не дал ему сделать эту глупость.

– В помещении не курят.

Я вытащил из пальцев сигарету, открыл окно и выбросил ее на улицу. Думаю, этого было достаточно, чтобы не повторять своих ошибок.

– Ого. А ты у нас рисковый перец, да? Так, может, выйдем-ка на улицу? На перекур. И там уже побазарим, как жиган с петухом?

– Я не петух, братуха. Ни разу. И откуда ты набрался это лабуды вообще? Сидел, что ли?

– А ты давай со мною выйдешь в подъезд – и я тебе расскажу.

При этих словах он чем-то щелкал в кармане. Чем-то металлическим. Неприятный лязгающий звук. То ли кастетом, то ли складным ножом. Такой подонок может вполне иметь финку за пазухой. Вот же урод. Занесло же его сюда.

– Денис, пожалуйста! – встряла Тамила. – Не надо никуда выходить! Руслан не сделал ничего плохого – он нам не раз помогал, он дал нам денег!

– И что с того?

– А вот ты за все эти годы даже ломаного гроша мне не прислал! Где ты был все это время и почему ты нас оставил, когда я так нуждалась в тебе?! А теперь ты вот заявляешься без предупреждения – ведешь себя так, словно я ждала тебя все это время!

– Я тебе не помогал, потому что сам еще на ноги не встал. Мне было рано тогда жениться. И сосунков заводить было тоже рано. Я тогда еще не нагулялся просто, – выложил Денис все карты и снова сел за обеденный столик. Он спрятал сигареты и с немалым трудом добавил: – Извини. Был неправ.

Тамила застыла в недоумении. Ее как будто по лицу наотмашь ударили.

– Что?! Вот просто "извини, я был неправ"?! Это все, что ты хотел сказать?!

– Хватит истерить, – отрезал Денис, хозяйничая на столе. Он открыл наш торт. Взял наш нож, разрезал торт на куски. Взял одну из наших тарелок и положил туда кусок побольше. Для себя, разумеется. – Налей-ка лучше кофейку. А еще лучше – чего покрепче. Нам с Русланом надо обсудить, как мы поступим дальше. Потому что мне так не подходит. Я не позволю, чтобы моего родного сына навещал какой-то мужик. Ты ведь понимаешь меня, Русик?

– Не называй меня так. Последний человек, который назвал меня Русиком, получил в лобешник так, что ему потом нос вправляли зубочистками.

Эти игры меня выбешивали. Не будь здесь рядом Тамилы и не будь это ее квартира – я бы разнес тут все к чертям. И сделал бы все его мордой. Этой наглой, фигурно выбритой мордой. Не знаю, может, на зеленых шалав этот образ и оказывает впечатление, но мне это кажется натуральным ребячеством. Это не мужик, а чмо. Настоящий мужик никогда бы не бросил семью.

– Да ладно тебе, брат. Давай мы лучше выпьем… – Денис прищелкнул пальцами и отдал Тамиле приказ. – Тома, налей-ка нам для храбрости. Нам с Русиком придется обсудить причину, почему он больше не сможет к вам наведываться, – сказал Денис и наклонился над столом, чтобы заговорщицки добавить: – И оставлять свою машину у подъезда. На целую ночь. – Идиот выпрямил спину и хлопнул в ладоши, будто он сидит в ресторане, а не дома у той, которую выбросил из своей жизни. Той, от которой сбежал. Которую бросил и растоптал. Хотя был виновником всех дальнейших событий. Зачал ребенка – будь добр, воспитай его потом. Но нет. Теперь он вернулся и качает отцовские права. – Тома – рюмки! Быстро! Налей мне два по пятьдесят, а Руслану – сразу двести. Потому что ему на холод идти – на улице мороз, замерзнет, бедолага…

Денису было смешно. Он самодовольно хихикал, ухмылялся. Как бы эти ухмылочки не кончились для него плачевно.

– У меня нет выпивки, – ответила Тома, нервно дыша. – И лучше бы тебе не пить в присутствии Ромы. Зачем ты вообще приехал?

– Я приехал к сыну, – отчеканил ее бывший муж. – Я не к тебе приехал, дура. Я приехал, – говорил он по словам, чтобы все прекрасно поняли цель его визита, – к своему… родному… сыну. Рома!

– Руслан, – обратилась ко мне Тамила, – ты ведь был в магазине – что-то купил налить?

– Это для своих. Не для Дениса. Поставь, пожалуйста, в шкаф. Откроем, когда этой вони сигарет здесь уже не будет.

Денис мотал недовольно головой и хищно щурился.

– Нет, братан. Ты все еще не понял, что произошло.

– И что же произошло?

– Произошло то, что я вернулся. Все эти годы я был маленько занят. Я работал. Зарабатывал. Меня не было в стране. Я ездил на заработки, чтобы обеспечить малого хорошим будущим.

– Я и сам теперь обеспечу ему это будущее.

– Серьезно? – сверкнул он золотой коронкой на зубах. – Ты? Обеспечишь моего сына?

– А ты в этом сомневался?

– Да кто ты такой? Ты же никто. И звать тебя никак.

– Я бизнесмен. Владелец компании. А кто такой ты, Денис? Ты просто неудачник.

Он вскочил из-за стола и хотел меня схватить за шиворот. Но в тот момент к нам вышел Рома.

У него на плече была отцовская гитара. Он неуверенно теребил поясок, который держал музыкальный инструмент на весу. И боялся говорить с отцом. Для него этот человек был абсолютно чужим.

– П… папа?

– Ну Рома, наконец. Как же давно я ее не видел…

– Ты хотел сказать "его".

Денис посмотрел на меня и не понял.

– Чего? О чем ты говоришь, Русик?

– Ты сказал, что давно ее не видел. Но ведь Рома – парень. Может, ты и забыл, но у тебя родился сын, а не дочь. Еще десять лет назад. Забыл?