Текст книги "Я возьму тебя на руки (СИ)"

Автор книги: Альбина Яблонская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

У меня такой был соблазн отплатить пацану его же монетой. Мне так хотелось повернуться и сказать, что это "похоже на детскую лажу". Ведь оно и правда звучало, словно играют бомжи на мусорных ведрах. Пока ветка акации царапает рекламный щит возле жд-вокзала.

Черт. Но я же не могу так опуститься. Рома ребенок. Но сам я давно не маленький. Язвить не буду. Сделаю вид, что мне нравится. Ведь это его чувства. Его выбор. К тому же, сейчас небось все подряд такое слушают. Может, для них это как рэп в мои годы.

– Да… – кивал я головой, посматривая в стороны на перекрестке. – Ага. Хорошая музыка. Веселенькая.

– Ага. Вообще ништях. Это вы еще припев не слышали. Сейчас… – Рома промотал немного вперед, и я застыл в ожидании припева. – Ну как вам, круто ведь?

Я посмотрел на пацана. И просто не понял прикола.

– В смысле? Это уже припев?

– Ага.

– Хм… – задумался я об очевидном. – Но он же без слов. Просто какие-то звуки. Будто хрипит старый бульдог. Знаешь, когда бешеных мопсов тащат в упряжках, они тоже что-то похожее издают своей пастью.

– Ну вот такой припев.

– Без слов? – возмутился я нелепости.

– Да. Припев без слов. Ну и что? Разве припев не может быть без слов?

После некоторых раздумий я сдался окончательно. И просто махнул головой в знак признания.

– Хороший припев. Думаю, что будь я на твоем месте – тоже бы такое слушал. Очень даже ничего.

– Обычно взрослым такое не нравится, – опустил Рома глаза и спрятал телефон. – Мама говорит, что это вообще не музыка. Что они просто кривляются, и все такое.

До меня вдруг стало доходить, что история с пропастью между вкусами поколений – она циклична. И повторяется с завидным постоянством. Разве моя мать не говорила, что я слушаю фигню? Разве она не жалела, что позволила мне потратить все заработанные деньги на музыкальный центр и "сатанинские вопли наркоманов".

– Ох… – вздохнул я, глядя на грустинку в детских глазах. – Знаешь, по мне так ничего – зачетная музыка. Да, – похлопал я Рому по ноге. – Зачетная. Знаешь, а давай мы ее поставим на большие колонки, а?

– В смысле?

– Подключай телефон по блютузу к моей магнитоле – и я врублю твои бессловесные припевы на центральном устройстве. Басов тут будет побольше.

Я позволил "этому" заполнить все пространство салона. Музыка бацала так, что обшивка дрожала. Я старался не морщить нос и все смотрел, как радуется Рома. Ему эта затея пришлась по душе. Мы ехали по городу и качали головами в такт музыке. Было тепло и по-семейному уютно. У нас там была настоящая пацанская атмосфера. Я – за рулем, а мой важный и крутой пассажир – просто наслаждается своей крутизной. И еще бы не быть ему крутым – он ведь избил сегодня двоих старшеклассников.

Кстати. А вот и они. Опять бушуют, черти.

– Дядь Руслан, смотри – это те засранцы, которые меня мудохали сегодня.

– Нет, Рома. Это те засранцы, которых ТЫ мудохал сегодня.

Мы переглянулись и довольно улыбнулись на все зубы.

Вот только вблизи мы увидели, что те придурки снова взялись за свое – они выбрали жертву и обижали ребенка. Причем это даже не мальчик. Не равный противник – девочка. Она просто шла из школы, а они бросались в нее снежками. Целились в шапку, портфель. Фигачили по ногам. А она шла, вся съежившись. Было ее жалко.

Но как только мы подъехали вплотную, все резко изменилось.

– Дядь Руслан, я знаю эту девочку. Она из параллельного класса. Это Лиза. Дочка дяди Жоры.

– О. Дядя Жора. Мама говорила мне о нем. Так, значит, вы с ней дружите?

– Ну… – пожал он плечами. И я понял, что тут есть кое-что посерьезнее.

– Она тебе нравится?

Рома деловито прокашлялся, глядя в окно.

И ответил:

– Надо ее защитить от тех долбодятлов. Можно, я выйду и разберусь с ними?

– Не стоит. В этот раз все будет проще, Рома. Ведь они уже знают твою силу.

Я сделал музыку погромче. И опустил все стекла в машине. Мы подъехали к тем детям и замерли напротив девочки. И пары хулиганов со снежками в руках.

Просто стояли и смотрели друг на друга. Играли в гляделки. Я и Рома – пялились на старшеклассников. А они – с опаской растирали в ладонях снег, выбрасывали снаряды. Понимали, что ничего уже не выйдет.

Рома открыл заднюю дверь. И пригласил к нам Лизу.

– Лиза, привет. Хочешь, я тебя подвезу?

Девчушка была настолько рада, насколько и удивлена. Ведь Рому в такой ипостаси она еще не видела. Ее друг был спасителем. Был крутецким мальчиком. Был на машине. А еще рядом с ним был я…

– У вас тут так круто, – восхищалась Лиза. – Так тепло и красиво вообще. И музыка прикольная. Мне нравится. Я тоже такую слушаю.

Рома был доволен. Он чувствовал себя хозяином положения. Ведь смог мокнуть других парней настолько, насколько это было возможно в принципе. Он показал, кто тут главный. И точка.

– Теперь ты можешь не бояться тех козлов, – отчеканил мой скромный падаван. – Я лично с ними разберусь. А если увидишь – так и говори им. Что ты расскажешь мне. Они у меня этот снег, – говорил Рома каждое слово с особой экспрессией, – без хлеба будут есть. Я их накормлю мороженым.

Лиза рассмеялась. Рома умеет кадрить девчонок. У него талант.

– А это твой папа?

Рома опустил глаза и не нашел, что ответить. Ему так сильно не хотелось открывать ту черствую правду – что я просто посторонний человек. И все. Ведь отца у него нет и не было. Как и у меня самого в его годы.

И именно поэтому я сделал шаг навстречу.

– Приятно познакомиться, – протянул я руку этой смазливой девчушке. – Можешь называть меня дядя Руслан.

19

Тома

Я была приятно удивлена, когда Руслан привез домой не только сына, но и эту девочку – Жорину Лизку. Я давно уже знала, что она нравится Роме. Хотя он и не рассказывал об этом прямо, я все это видела по поведению мальчика. Которому хочется понравиться девочке. Конечно, это дочка моего старого друга, и я часто виделась с ним, даже могла спросить что-то о Лизе. Но на этом все. Дети не ходили друг к другу в гости. Разве что пару раз за все время бывало такое. Словом, мне бы хотелось, чтобы они дружили. Чтобы Лиза у нас бывала. И я бы точно не была против отпускать Ромку в гости к Жоре. Главное, чтобы Руслан не ревновал. Потому что он у меня оказался ужас каким ревнивым. И смех, и грех. Но ревностью было пропитано каждое слово, сказанное моим ухажером в адрес Жорика, Дениса. Хотя оба остались в прошлом. Шансов на реванш не было ни у первого, ни тем более у второго.

И все же Руслан сотворил чудо. Он привез домой Ромку и Лизу. Дети держали по коробке с пиццей. И Рома хозяйски провел гостью в свою комнату. Там они ели, пили колу, дурачились, естественно. Я слышала, как сын играет на гитаре. Как показывает приемы с характерным звуком. Разбитой тарелки. Но все это время я была признательна другому человеку – Руслану. Ведь это он все организовал. Он их свел, он привез детей домой. И вот они вместе. Сын такой счастливый. И вообще он стал немного другим. Более уверенным, что ли. Было очевидно, что дядя Руслан оказывает на него положительное влияние.

Мой сын стал более дисциплинированным. Я заметила, как он возмужал. По утрам всегда делал зарядку, а Руслан все контролировал. Он перестал бояться сверстников. У него появились друзья. Ведь когда ты успешен и уважаем в школе, вокруг тебя сразу появляется толпа фанатов. Это грело мое сердце. Сын теперь уж точно не будет изгоем. Осталось только уладить вопросы с трудами. Раз уж физкультура стала любимым уроком Ромы – чего не было, наверное, никогда. А вот полено…

– Слушай, Руслан, – решила я поговорить о реально важных вещах, от которых зависело наше общее будущее. – А ты умеешь строгать?

– Строгать? – удивился он, поворачивая руль машины. Когда мы отвозили Лизу к ней домой. Поздним вечером. После того как дети вдоволь наигрались и что-то вяло обсуждали на заднем диване. – Умею ли я "строгать"? Смотря что тебе нужно построгать.

– Ну, например – бревно.

– Хм. Бревно, – чесал он подбородок. – Могу ли я строгать бревно… Это такой прикол, анекдот, что ли? Типа юмор? А то я пока не понял, в чем суть этого пранка.

– Да нет, я серьезно. Говорю об обычном бревне. Или полене. Деревянное такое. Знаешь… Тяжелое. Твердое. С сучками и занозами. Его пилят, сверлят, полируют.

– Шлифуют, ты хотела сказать, наверное.

– Ну вот видишь, ты в этом точно разбираешься лучше, чем я.

– И это не странно. Ведь ты не плотница – швея.

– Это нужно в школу Роме, – внесла я наконец-то ясность. – Нужно сдать до конца месяца, а то ему две двойки влепят.

– А почему сразу две? За несчастное полено одной, что ли, мало? Что за странная система у них в школе?

– Там просто два полена надо обработать. Одно он должен дома сделать с… – не получилось у меня сказать это с первого раза. Ведь если я скажу это, Руслан может разозлиться. Ему эта фраза может не понравиться.

– С… – повторил он мое последнее слово. – С чем?

– Не с чем, а с кем. С отцом. Ему задали обстрогать полено дома – со своим… Отцом.

Руслан опустил глаза на капот и какое-то время не подавал эмоций. Мы ехали так около минуты. Он смотрел то на дорогу, то на время. То на показания приборов. Я пожалела, что сказала. Уверена, что подай я это как-нибудь иначе – он бы не замкнулся, не стал бы ограждаться, как сейчас.

Но затем Руслан ответил. И ответ его был прост.

– Да, конечно. Запросто. Легко… Мы сможем сделать это завтра.

– Завтра? – была я поражена скоростью решения вопроса. – Что, вот прям реально завтра можно будет обстрогать?

– Да, конечно. Почему же тянуть, если две двойки светят. Кстати, а за что же вторая обещана?

– По условиям проекта, Ромин папа должен… То есть, ну, так задумано составителями школьной программы, что каждый мальчик, видимо, должен иметь отца…

– Ну… – перебил меня Руслан. – Ты не договорила. Ромин папа должен… Что он там должен? Я подменю его папу. Не вопрос.

Он это сказал, и я сразу же расцвела. Руслан сказал это в своем репертуаре. Без лишних танцев с бубнов. Просто бац – и он "подменит его папу". Как же это приятно слышать. Именно такого я ждала. Именно такого ответа.

– Руслан. Ты просто золото.

Я наклонилась и чмокнула его возле губ. Не в самые губы, но довольно близко. После этого дети немного притихли. Поглядывали то на нас, то друг на друга. Но не думаю, что я перешла здесь черту. Ничего особенного. Просто я его поцеловала. В щеку. Почти.

– Да ладно тебе. Золото… – хмыкнул Руслан, вытирая помаду на лице. – Такое уж золото прям… Если надо научить Ромку работе по дереву, чтобы он потом второе бревно сам уже в школе обстругал и отшлифовал, то так и скажи. Это несложно. Конечно, я не плотник и редко работаю с древесиной. У нас ведь, все таки, не мебельная фабрика и даже не склад пиломатериалов. Но отвезти пацана в хорошую мастерскую, где пахнет опилками и воет циркулярная пила – это пожалуйста. Завтра сделаю. Не переживай.

– Золото, – повторила я утвердительно. – Даже не спорь.

– Ну ладно, – сияли его зубы в полумраке салона. – Как скажешь, киса. Золото так золото. Тебе виднее… Кстати, а ты любишь золото вообще?

Руслан внезапно перешел к вопросам, которые никак не касались начала нашего разговора. И касались эти вопросы меня. Моих желаний и вкусов. Неожиданно.

– Золото? Ты имеешь в виду ювелирку, что ли?

– Ага, – ответил Руслан, подъезжая к дому Жорика. – Как ты относишься к золотым украшениям? Они тебе приятны? Или ты любишь что-то другое?

– Например?

– Ну, не знаю… Платину. Белое золото. Розовое золото.

– Пф… – не выдержала я и засмеялась. – Руслан, скажи мне честно. Ты много видел у меня на пальцах платины и белого золота?

– Ну… На самом деле потому я и спрашиваю – потому что не замечал, чтобы ты хоть что-то носила на пальцах.

– Это потому что я шью. Все эти коронки и камешки – они будут цепляться за ткань и рвать мне нитки. Потому и не ношу.

– Угу, – только и буркнул Руслан. Затем разблокировал замки, чтобы дети могли выйти на улицу. Рома пошел провожать свою девочку. А мы остались в машине.

Я какое-то время сидела молча, обдумывала слова о золоте. Вспоминала, что последнее мое золотое кольцо – это тонкая обручалка от Дениса. Она была не самой качественной, гнулась от обычной работы руками. А когда мы развелись, то я ее вообще отдала в лом. Тех денег, что я выторговала за колечко, хватило аккурат на коммуналку за два месяца. Хоть какая-то была польза от нашей женитьбы.

И тут до меня вдруг дошло…

– Черт, Руслан – ты ведь не купил мне какое-то дорогущее кольцо из белой платины и камнем сверху?!

Только этого не хватало. Ведь я тут сижу и отталкиваю любые попытки угодить мне с подарком, а тем временем Руслан просто прощупывает почву перед его вручением. Постфактум. После покупки колечка.

Но, слава богу, он этого не сделал. Ситуация не зашла так далеко. Повезло.

– Э… Нет, – ответил Руслан. – Нет. Я не покупал тебе колец. Ни золотых, ни платиновых. Пока.

– Пока? – я отвернулась к окну и тихо улыбалась. Это, конечно, приятно, но я не хочу, чтобы он тратил деньги на такие глупости. Приятные. Но все же глупости. Потому что кольцо станет только помехой в работе. Не имеет значения, из чего оно сделано и какой там камень. Если оно будет мешать мне работать…

Лучше бы он мне машинку швейную смазал. А то я все забываю сказать. Она давно уже просится в ремонт. И заедает. Режимы некоторые не работают с полгода как. Трещина на корпусе ползет. Так, глядишь, и расколется однажды во время работы. Какой-нибудь авральной ночью, когда будут сроки полыхать.

А эти кольца – к черту их. Не символизируют они любви. Они вообще ничего не символизируют, кроме потраченных денег.

– Не хочешь говорить об украшениях? – подвел черту Руслан.

– Нет, не хочу. Какой в этом смысл?

– Ну. Может, я думаю о том, какой тебе сделать подарок на новый год.

– Не нужен мне подарок. Ты и так уже сделал мне подарок. Очень много прекрасных подарков.

Я опять склонилась и поцеловала его, пока дети на улице. Пока Ромка все никак не попрощается с Лизой. И они стоят на холоде, укутавшись в шарфы. О чем-то болтают. А я сижу в теплой машине и целую мужские губы. Нагло и без маскировки.

– Мне нравится вкус твоих губ. Какой-то новый блеск?

– Ага, – облизывалась я после приятного контакта. – Ты угадал.

– Это же вишня, правильно?

– Точно – вишня…

– Вот и пообщались, – иронизировал Руслан над темами наших разговоров.

– Расскажи мне, как прошла неделя. Хочу послушать.

– Как прошла неделя? – выдохнул Руслан и облокотился на большой, обшитый кожей руль. – Неделя прошла считай что в мыле. Очень много дел. Хлопот… Был инцидент с одним махинатором.

– Махинатором?

– Ага. Заказ поступил на ухудшение качества нефти.

– А в чем же смысл? Кому надо ухудшать качество нефти? Она ведь и так сперва грязная идет. Ее потом чистить ведь надо. Ты сам мне это рассказывал.

– Ну да, все верно. Но есть ведь такие кадры, которые жить не могут без фальсификата. Их вон хлебом не корми – дай только бабла срубить на тендерах. Короче, заставляли меня чуть ли не за маму родную снизить качество топлива, не выходя за рамки стандарта. Чтобы я через центрифугу добавил в мазут обычной воды.

– Воды?

– Да. Такое возможно сделать. Ведь изначально вся нефть и мазут – они уже имеют примесь воды. Только есть ограничение. Верхний порог, сколько ее может быть в одной тонне жидкого вещества.

– И что?

– Ну, ребята хотели сделать так – чтобы я взял свою нефть, а она у меня качественная, почти что без водных примесей, сухая, короче – и чтобы нефтебаза довела уровень влаги до верхнего порога. То есть, мы искусственно увеличиваем вес поставки, берем бабло как за качественную нефть. А затем это бабло мы пилим. Часть я забираю себе, а часть отдаю им.

– Вот это схема, слушай. Даже не подумала бы, что такое бывает.

– Ага, – кивал Руслан. – Бывает. Еще как бывает. Но я отказался. А то ведь те ребята мошенники.

– И я с тобой согласна. Ты все правильно сделал. Молодец. Не надо впутываться в эти игры. А то они тебя подставить могут. Репутацию угробят.

– Точно, малая. Ты права, – погладил меня Руслан по ладони. – Мне нравится, что ты мыслишь в правильном направлении. А то ведь гнаться за каждой копейкой… Те пацаны весь бизнес построили на госзакупках и тендерах. Зарабатывают на откатах. Мутное болото, в общем. Это не для меня. Не люблю такого. Не люблю мутить.

– Они ведь наживутся, а тебя еще крайним сделают. Все на тебя спихнут. Сами же сухими из воды выйдут.

– Конечно. Там же мафия. Все друг друга покрывают. Поэтому и ищут новых людей, чтобы систему заполнить новыми козлами отпущения. Вместо себя… – Я сидела и слушала. Люблю, когда он такой – весь в своем стиле. Настоящий серьезный директор нефтебазы. А я лишь поддакиваю и соглашаюсь. Приятно находиться рядом, но знать, что он делает все правильно. А не ведет себя словно большой ребенок. И ищет совета у мамки. Не хочу быть мамкой. – Да и бизнес ведь так не построишь. Надо смотреть в будущее. У меня ж не компания-однодневка, елы-палы. Сегодня одному так сделал, а завтра еще один придет, начнет тебе угрожать уже, пушкой в лицо тыкать. – Руслан посмотрел на меня и решил, что говорит излишне много. – Ладно, уморил я тебя своими разговорами. Понимаю, что тебе неинтересно. Все эти штуки про бизнес и технические подробности. Извини.

– Да нет. Ты неправ. Зря ты так говоришь. Потому что мне приятно тебя слушать. Знаешь, – признавалась я в сокровенном, – мне абсолютно все равно, что ты будешь мне рассказывать. Мне просто приятно слушать тембр голоса. Твоего голоса, Руслан. Обычно мне только Ромка что-то рассказывал раньше. Но в последнее время мне с ним стало сложно. Он растет. Становится мужчиной. Вон, смотри, уже минут двадцать стоит на морозе и никак не может расстаться со своей Лизой. Это же надо такое – как она ему нравится…

– Ладно. Включу-ка магнитолу.

Руслан решил разбавить атмосферу и включил немного музыки. Это была песня, которую я слышала раньше. И она у меня вызвала яркие эмоции.

– О боже! – подскочила я в кресле. – Это что, рэп нулевых?!

Но Руслан растолковал по-своему. Сразу же выключил. Но почему?

– Все понятно… – вздохнул он тяжело. – Вот уж семейка. Яблоко от яблони.

Но я вот этого прикола не поняла.

– Почему ты вырубил? Включи. Я так давно подобного не слушала.

Руслан неохотно нажал на кнопку. Начал понемногу выкручивать громкость на плюсик.

– Тебе нравится?

Я рассмеялась. Честно.

– Шутишь? Да я в старших классах была помешана на таком. Я была одна из тех девчонок, которые ходили в безразмерных худи, белых кроссовках и танцевали верхний брейк на переменах. Как раз вот под такие треки.

Руслана эта информация порадовала. Он мечтательно откинулся на спинку кресла и осмотрел меня с ног до головы. Как будто представляя это тело в юности. Когда оно еще могло передвигаться без колес.

– Хм… Мне бы такая девчонка точно понравилась. Уверен, что учись я с тобой в одной школе – я бы к тебе обязательно подкатил.

– Звучит романтично, – призналась я и тоже окунулась в грезы. Думалось о том, как бы все могло сложиться, если бы мы встретились раньше. Намного раньше. Еще до того, как я сошлась с Денисом.

Но затем мечты разрезали слова Руслана.

– А вот малому твоему эта песня не понравилась. От слова совсем.

– Не понравилась? Вы с ним музыку обсуждали?

– Ага. Рома сказал, что это лажа.

– Боже… – смеялась я от души, представляя их дискуссию.

– Заявил, что рэп – он для старперов. Вроде меня.

– Господи, Руслан. Это так мило… Могу себе только представить, как вы об этом беседовали. – Я была готова благодарить его за общение с сыном до конца своих дней. Просто лучший подарок для матери-одиночки вроде меня. – Знаешь, ты вот меня спрашивал, чего бы мне хотелось. Ну… если не золота и сережек.

– Ну…

– Ты можешь, конечно, смеяться, – сделала я паузу, наблюдая, как Рома целует Лизу в щечку. На прощание. И она отвечает ему тем же. – Порой мне не хватает экстрима.

– Экстрима? – удивился Руслан не на шутку.

– Ага, – посмотрела я на него. – Чего-то бешеного.

– Например…

– Вроде прыжка с парашютом. – Я это сказала, и самой сразу стало стыдно. И смешно. – Ладно. Извини. Я просто глупости говорю. Это нелепо.

Попыталась выбить это из головы и сделать вид, будто ничего такого не говорила. Рома сейчас сядет в машину, и я не хочу в его присутствии говорить такие детские вещи.

Но Руслану эти вещи не показались глупыми.

– Знаю, я тебе не говорил. Но я ведь прыгал с парашютом.

Я вытерла слезинку, скатившуюся по щеке от напряжения. И с удивлением переспросила:

– Что? Ты это серьезно? Ты прыгал с парашютом?

– Да. Я ведь был в десанте. ВДВ. Ну, когда в армии служил. Ты поняла… Короче, в плане прыжков с парашютом у меня полный порядок. Я в этом опытен. Много налетал. Много раз спускался под куполом. Так что… Знаем – летали.

– О боже… – смеялась я нервным смехом. – Господи, Руслан Николаевич. Вы меня по-прежнему поражаете. Как вам это удается?

– Ну… – пожал он плечами. – Наверное, Тома, вы просто слишком впечатлительная дама. Или же просто льстите мне. А я не понимаю лести.

– Нет, я серьезно. Какие это ощущения? Расскажи мне, пожалуйста. Мне очень интересно. Ведь я понимаю, что никогда этого не почувствую. Для таких, как я, это уже закрытый вопрос. На борт меня не пустят. Это уже не выйдет никогда. А жаль. Мне бы хотелось. Я всегда мечтала, что вырасту, стану совершеннолетней – и тогда как надену парашют. И как прыгну… – задумалась я о детских мечтах. – Прямо в свадебном платье.

– Что?

Я поняла, что сказала лишнее.

– Да так. Ничего.

– Ты хотела прыгнуть в свадебном платье?

– Э… Ладно, проехали. Это просто шалость. Я была наивна и глупа.

– Хотела так отпраздновать замужество?

– Да, – призналась я и посмеялась над своими тараканами в голове. – У меня была картинка в голове – что мы с Денисом прыгнем вместе с парашютами. И пока будем лететь навстречу смерти. Мчаться навстречу твердой земле… Он сделает мне предложение. Мы поцелуемся в полете… А затем я уже мечтала хоть о том, что мы сделаем это на свадьбу. В день бракосочетания. Одевшись в костюмы жениха и невесты, ведь… – перекладывала я пыльные слайды у себя в архивах памяти. – Ведь ответить ему "да" в процессе свободного падения уже не вышло.

– Как же он сделал тебе предложение? Если не в небе?

– Ну, он… – рассмеялась я с иронией. – Этот разговор звучал примерно так: "Дорогой, мне кажется, я залетела". А он мне ответил – "Черт… Придется теперь жениться".

– Ого.

– Да. Вот такая вот романтика. Не совсем то, о чем я мечтала. Не о таком предложении руки и сердца.

– Ну а почему-же не прыгнули на свадьбу? Из-за беременности, что ли? Ты побоялась, что можешь нарушить беременность? Опасно для ребенка, наверное.

– Нет, Руслан. Нет. Твоя логика – она правильна. Ты меня приятно удивляешь. Но… На самом деле мой Денис – он струсил. Он сказал, что до чертиков боится высоты. И никогда не сядет в самолет. Тем более для прыжка с парашютом. Вот такое он ссыкло… А вот ты не ссыкло. Ни разу. И потому я от тебя балдею.

Руслан отвез нас с Ромой домой, а сам отправился к себе. В свой красивый загородный дом, который я видела только на фото. Он сам мне показывал. И иногда, перед сном, поздно ночью я думала о том, что могла бы там жить. Что я и сын – мы могли бы там зажить совершенно новой жизнью. А многие вещи, к которым мы привыкли, окажутся не более чем пережитком не самых лучших обстоятельств. Нищета. Нехватка денег. Привычка экономить и откладывать на черный день. Привычка жить чувством страха, что будущего нет. И все может провалиться к чертям уже завтра.

Но все это было до Руслана. С тех пор как мы с ним познакомились, я начала мыслить иначе. Это он меня заставил измениться. Он уверил меня, что есть и другая жизнь. С другим человеком. И он не будет мне делать больно, как делал Денис. Не бросит, не обидит. Не станет думать только о себе. И это окрыляло.

– Ну как там подготовка к новогоднему балу? – ущипнула я Рому за бок, когда он проходил мимо меня с румянцем на щеках. Все не мог развидеть свою Лизу. – Уже решил, кого пригласишь на вечеринку в честь нового года? У вас ведь будет в школе дискотека?

Я схватила Рому и повалила к себе на колени. Как часто делала в детстве – когда он был еще совсем ребенком. Валила на каталку и щекотала сына до слез. И хотя он отбивался в этот раз, так просто я его не отпущу. Пускай рассказывает, колется для мамы.

– Ну мам! Отпусти!

– Нет! Колись давай – уже уговорил самую красивую девочку в школе пойти с тобой на бал?!

– Да ладно тебе – это фантастика. Ты правда думаешь, что Лиза согласится? Мне кажется, что это будет просто чудо тогда. У нее ведь такой огромный выбор. Есть куча пацанов покруче. Тем более мы в разных классах.

– Ничего, Роман. Под новый год случаются чудеса. Бывает и такое.

– Ну… – пожал он плечами, – тогда возможно.

– Что возможно? – допрашивала я пленного мальчика, щекоча его пальцами под шею.

– Мам, мне щекотно!

– Говори…

– Возможно, что я приглашу на вечеринку Лизу. И мы с ней будем танцевать.

– А ты умеешь танцевать?

– Нет, не особо. Если честно.

– Разве дядя Руслан тебя не научил, как танцевать классический вальс?

– Нет, дядя Руслан не по этой части. Он меня приемам научил. И как использовать их против гопников на улице. А вот по танцам он не очень. Говорит, что деревянный.

– Кстати, про дерево, – вспомнила я вдруг о том дурацком бревне, – завтра дядя Руслан поможет тебе обработать полено и сделает заготовку в школу.

– О, класс! Это круто, а то трудовик уже достал меня напоминаниями.

– Как будто уже все остальные сдали свои заготовки.

– Ну, уже многие сдали. А половине класса Пашка сделал за блок сникерсов.

– Ничего, Рома, – гладила я сына по влажному лбу. – Я уверена, что твоя заготовка будет лучше, чем у Пашки.

– У него же папа плотник. Ты забыла, мам.

– Я ничего не забыла, сын. Может, у него и папа плотник. Но зато у тебя – дядя Руслан. А он намного лучше любого плотника. Он лучше всех плотников вместе взятых. Я уверена. У вас с ним завтра все получится. Хотя бы сделаешь для мамы фото той коряги – посмотрю, как она должна потом выглядеть для школы.

– Хорошо.

– Ну, – подняла я Рому на ноги и взяла его за ладони, – а теперь давай мы потанцуем с тобой!

– Что?! – удивился Рома. – Зачем?! Нет!

– Да! – прижимала я сына к себе и делала вид, будто он ведет, а я кружу с ним под музыку вальса. – Тебе нужно привыкнуть к тому, что ты ведешь – я должна чувствовать уверенность в твоих движениях!

Я была в ударе.

После еще одного вечера в компании Руслана я была готова плясать и кружить, как будто ноги – они здесь вовсе ни при чем. И вообще я без них могу порхать, как бабочка. Были бы рядом правильные руки…

– Мам, ну что ты делаешь?! – смеялся Рома. – Тебе же сложно вращать колеса одной рукой!

– Брось, у твоей матери сильные руки! Сейчас все внимание приковано к тебе, не увиливай!

– Ты что, и правда хочешь танцевать?! В такое время?! Прямо сейчас?! Откуда у тебя силы?!

– Хватит того, что мой сын бревна не умеет сверлить, так еще и танцевать на научила! Может, отца у тебя и нет, чтобы скворечники клепать, но мать у тебя еще осталась! По крайней мере, ее верхняя половина! Давай, – подталкивала я Рому, – делай реверанс! Давай-давай-давай!

– Вот так?! – сделал он движение, как будто в настоящем танце.

И мы рассмеялись.

– Молодец!

Мы стали хохотать, как будто не было проблем вокруг. Как будто все эти испытания – их просто не было. Они закончились. И дальше ожидает праздник. Просто красивый, долгожданный финал наших общих страданий. Какая же приятная и сладкая иллюзия. Так хочется уснуть в этом мягком облачке и проспать до самой весны.

– Ха-ха-ха… – сползал мой сын по стенке, вытирая слезы смеха на щеках. Но все равно он возвращался к более серьезному и сдержанному стилю поведения. Который он выработал в последнее время. Особенно с появлением в нашей жизни взрослого мужчины. – Скажи, тебе нравится дядя Руслан?

Его вопрос был неожиданным. Для меня это стало сюрпризом – что Рома думает о таких вещах. С чего это вдруг спрашивать у матери такие вещи? Неужели он видит со стороны то, что я чувствую на самом деле?

– Забавно, что ты спросил, сынок. А почему ты это говоришь?

– Мне кажется, что ты ему небезразлична. И он на тебе женится.

– Хах… – вырвался смешок. Я засмущалась. Опустила взгляд и стала говорить невнятно, словно мысли вслух: – Да брось. Такие, как он, никогда не выберут такую, как я. Такие мужчины не смотрят в мою сторону.

– А дядя Руслан – смотрит. Я видел, как он смотрит на тебя. Может, я еще и недостаточно взрослый, чтобы судить о таком. Но он всегда за тобой наблюдает, когда ты не видишь. Когда ты отвернута, чем-то занята, – говорил мне Рома простые слова, а я едва держалась, чтобы не разреветься. Настолько сильный отклик находили эти замечания ребенка. – Когда ты что-то шьешь или просто говоришь по телефону и не знаешь, что он стоит в дверях и смотрит на тебя… – Рома подошел поближе и взял меня за плечо, как совсем уже большой. – Я ведь тоже так делаю. Я тоже так смотрю – на Лизу. Поэтому и задумался. – Я не удержалась и выронила слезку. Сразу же вытерла, но сын успел ее заметить. – Ладно, извини. Наверное, мне не стоило тебе говорить об этом. Я тебя расстроил. Извини, мам.

Рома приобнял меня и отправился к себе. В свою комнату. Было уже поздно. Ему завтра в школу. Рано вставать. А я тут вовсе разнюнилась. Только смущаю ребенка.

И все же я сказала это вслед. Не смогла удержаться, чтобы не отметить очевидного.

– Знаешь, Рома. Ты прав. – Он остановился и посмотрел на меня. Не понял сразу, о чем я говорю. – Ты еще недостаточно взрослый. И не понимаешь, что одно дело просто смотреть. И совсем другое – жертвовать всем, что у тебя есть. Ради любимого человека… Твой отец на меня тоже смотрел. Но чудес не бывает. – Я вытерла лицо, высморкала нос. И пожелала сыну спокойной ночи. – Ступай. Тебе давно уже пора в кровать.

Но Рома не оставил меня наедине с собой и сказал одну важную, совсем недетскую вещь:

– Но ведь ты сама говорила, что под новый год все возможно. Даже чудо… Если Лиза согласится пойти со мной на танцевальный бал, то и дядя Руслан может сделать кое-что большее, чем просто смотреть и молчать, пока ты не видишь.

Я улыбнулась и подкатила к Роме. Протянула руки, чтобы обнять его еще раз.

– Прости меня. Прости.

– За что?

– Все же ты вырос, Рома. Ты уже взрослый. Это чувствуется. И нам обоим надо быть сильными, чтобы выжить. На чудо надейся, а сам не плошай.