Текст книги "Однажды на реалити-шоу (СИ)"

Автор книги: Алайна Салах

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

34

Церемония отбора, как всегда, проходит в атмосфере гнетущего напряжения. Мы стоим в гостиной, выстроенные в ряд, словно на военном параде. Камеры сосредоточенно движутся по периметру в попытке запечатлеть каждую эмоцию.

Артем появляется в дверях, одетый в безупречный костюм и белоснежную сорочку. На его лице играет вежливая улыбка, однако взгляд остается серьезным и сосредоточенным. Если бы мы находились одни, я бы непременно пошутила, что он похож на пингвина-конферансье.

Я стою ближе к концу ряда, спрятав руки за спиной. На губах по-прежнему играет идиотская улыбка: она не проходит с тех пор, как я покинула импровизированную комнату свиданий.

– Через несколько минут Артем сделает очередной шаг к выбору претендентки на свое сердце, – по-сучьи чеканит Инга, обводя каждую из нас взглядом. – Тюльпан из его рук получат каждая из вас, кто продолжит участие в проекте. Если вы не получите цветок —значит, что ваш путь здесь завершается.

– Неужели обязательно каждый раз повторять одно и то же? – шепчу я, наклонившись к Лике. – Или она думает, что память зрителей обнуляется к каждому выпуску. Примерно как у рыбки Дори.

Ее щеки раздуваются от сдерживаемого смеха.

– Я тебя убью, – бубнит она, не разжимая губ. – Хватит меня смешить.

Кристина, согласно статусу королевы, получает цветок первой. С высоко поднятой головой она подходит к Артему, и смущенно опустив глаза, принимает тюльпан. Правда, когда она поворачивается к остальным участницам, вместо выражения «о, боже, я до конца в это не верила» на ее лице появляется «ну а кто, если не я».

Второй цветок достается Лике. Её волнение заметно: щеки розовеют, ладони теребят подол платья. Она улыбается Артему с обаянием, свойственному только ей.

– Умница, – я сжимаю ее запястье в знак того, что рада ее победе.

– Спасибо, – шепчет она. – Теперь твоя очередь.

В корзине остается последний цветок, и сохранять равнодушие становится все сложнее. Воздух буквально пропитан им. Изабелла, стоящая справа от меня, часто и шумно дышит, словно ей вот-вот потребуется кислородная маска, блондинка, чье имя я до сих пор не могу запомнить, тихо скулит. Сегодняшний отбор должен отсеять двоих, оставив на шоу пятерых участниц.

Нервозность заражает и меня. Ноги налились тяжестью, во рту сухо.

Кристина, почуяв кровь, как истинная пиранья, поворачивается ко мне и шепчет:

– Ну что, готова домой?

Я меряю ее снисходительным взглядом, хотя внутри грызет сомнение: может, она права? Кажется, я пока не готова покинуть шоу.

Итак, на кону последний тюльпан. Сделав до тошноты драматичное лицо, Артем выдергивает его из корзины и выразительно оглядывает нашу стройную шеренгу. Я машинально закатываю глаза. Да говори уже. Стив Джобс айфон презентовал с меньшим пафосом.

– Этот цветок я хочу отдать Есении.

Моё имя звучит в воздухе, как гром. Ну или так мне кажется из-за волнения и устремленных на меня взглядов.

Идя к Артему, я мысленно подначиваю себя: «Выкидывай посох крысиного старейшины. Ты теперь самая настоящая белка, разводящая кипиш по пустякам».

Артем протягивает мне цветок, наши взгляды встречаются.

– Примешь? —спрашивает он почти беззвучно, так, чтобы слышала только я.

Памятуя о его просьбе изобразить радость, я с улыбкой киваю. На деле я рада настолько, что прямо сейчас готова станцевать краковяк. Наш секрет по-настоящему меня будоражит.

Атмосфера в комнате, ожидаемо, поменялась. Изабелла и та блондинка, оставшиеся без тюльпанов, ревут, Кристина выглядит так, словно выпила сырое яйцо и ее вот-вот стошнит. Только Лика ободряюще улыбается, напоминая, что этот момент – по праву мой.

После насыщенного дня особняк стихает лишь к часу ночи. Устав ворочаться в кровати из-за роя мыслей, я спускаюсь на кухню за стаканом воды и обнаруживаю там Лику, сидящую на краю стола с чашкой чая.

– Тоже не спится? – осведомляюсь я, садясь рядом.

– Интроверту вроде меня нужно изредка бывать в одиночестве, – улыбается она.

– Могу уйти.

– Нет, ты что, – она удерживает меня за колено. – От тебя я не устала.

– А от чего устала?

Лика пожимает плечами.

– Наверное, соскучилась по дому. Чем ближе к концу, тем все больше мое участие, кажется мне бессмысленным. Мне все равно не победить, а экранного времени я получила уже достаточно.

– Ну мы все с самого начала знали, что выиграет Кристина, – усмехаюсь я.

– Я думаю, у тебя тоже есть шанс. Зрители тебя обожает, да и Артем, судя по всему тоже. – Ее губы трогает улыбка. – Мне бы хотелось, чтобы победительницей стала ты. Вы отлично вместе смотритесь.

– Да с чего ты взяла? – мой смех звучит не так естественно, как мне бы хотелось.

– Потому что я умею наблюдать. – Шутливо толкнув меня локтем , Лика понижает голос до едва слышного шепота. – Ты вся светишься, а он постоянно на тебя поглядывает. Я почти уверена, что в день твоего исчезновения, ты была с ним. Можешь ничего не говорить. Просто знай, что я за вас рада.

Опустив глаза, рассматриваю свои босые ступни. Дружба в моем представлении предполагает открытость и честность, и мне очень хочется поделиться с Ликой тем, что творится внутри меня…. Своей сумасшедшей трансформацией и ощущением легкости и счастья, которого у меня не было, пожалуй, никогда. Только немного страшно.

Ткнув палец в ее пижамные штаны, я вырисовываю на них две буквы. «Д» и «А».

Лика смотрит вниз удивленно, затем резко вскидывает голову. Ее глаза сверкают.

– Господи, серьёзно? – восторженно верещит она, сдавливая меня в объятиях. – Это так круто, что не описать. Самая настоящая сказка для золушки!

– Было очень круто, – шепотом подтверждаю я, не в силах перестать улыбаться.

– Только будь осторожна, ладно? Если вас застукают – будет самый настоящий скандал.

– Спасибо.

В левой половине груди разбухает сердце. Кажется, будто только сейчас я начала жить по-настоящему. Целоваться, заниматься сексом, доверять и искренне делиться переживаниями с близкими людьми. Пожалуй, я передумаю отправлять споры сибирской язвы тете и заменю их на ее любимое шампанское.

35

Артем

Рев рок-композиции в наушниках прерывается пиканьем сообщения. Сбавив скорость тренажера, я смотрю в телефон.

Рот непроизвольно расползается в улыбке.

«Как поживает прославленная нога отечественного футбола? Мучает икроножные мышцы или кайфует на массаже?

«Вижу, ты снова с телефоном, – промокнув лицо полотенцем, набираю я. – Не благодари»

«Да:) Инга передала только что. Если уж ты настолько всесилен, может, организуешь стоящий кофе в доме? А то в последние дни он отдает мышиными какашками».

Поприветствовав однокомандника, вошедшего в зал, я со смехом печатаю ответ:

«Откуда тебе известно, какой вкус у мышиного дерьма, стесняюсь спросить?»

«Противный. Об этом несложно догадаться».

«Ты случайно не перепутала мышиный кал с беличьим?»

«О боже!))))))) Думаешь, это Кристина решила так подгадить? А-ха-ха-ха-ха)))))))))»

Мысленно попросив прощения у Крис, я беззвучно ржу. Вообще я попросил вернуть телефон Есении в расчете на романтичную переписку, но обсуждать мышиное дерьмо оказывается тоже вполне увлекательно.

«Как дела в доме терпимости? Чем занимаетесь?»

"Белки шуршат косметичками, крыса читает книжку. Жизнь идет своим чередом»

«А я потею на тренировке – так что ты угадала. Что за книга?»

«Дурацкий детектив. С первых страниц понятно, кто убийца. Дочитываю просто потому, что больше нечем заняться».

«Интеллект часто играет против тебя, ты заметила? Соскучилась?»

«Соскучилась по яичнице в твоем исполнении и твоим философским перлам – это точно», – с небольшой задержкой приходит ответ.

И отдельным сообщением вдогонку:

«А ты?»

«Очень хочется оказаться с тобой рядом», – набираю я и после секундных колебаний жму «отправить».

Слишком прямолинейно? Да и плевать.

Есения молчит дольше, чем обычно, но когда телефон вновь пикает, я получаю желанный ответ:

«И мне бы очень этого хотелось. А пока приходится довольствоваться обществом царицы Грызландии. Она сегодня в сучьем настроении. Как впрочем и всегда».

На мой хохот оборачиваются все присутствующие в зале. Царица Грызландии. Только Есении могло прийти в голову окрестить так Ингу.

«Дождись вечера, окей? Уверен, она сменит гнев на милость».

–

Позже, сидя в машине, я проверяю завтрашнее расписание. Первая половина дня забита интервью и встречами, вторая – тренировками. Небольшое окно есть в середине дня, и именно в это время я собираюсь отпросить Есению у Инги. Мы не виделись два дня, и кажется, мне начинает по-настоящему ее не хватать.

– Можно? – дважды постучавшись, я вхожу в кабинет Инги.

– Здравствуй, Артем. – Она пристально наблюдает за мной сквозь спущенную оправу очков. – Много времени уделить не могу. У нас планерка через полчаса. В чем дело?

Я по привычке занимаю кресло напротив ее стола и вытягиваю ноги, гудящие после двухчасового кардио.

– Я к тебе с еще одной просьбой.

Ее взгляд моментально холодеет. Или: как сказала бы Есения, "сучнеет".

– И о чем пойдет речь на этот раз?

– О Есении, – я улыбаюсь, делая вид, что не заметил ее напряжения. – Хочу забрать ее на пару-тройку часов завтра, и прошу, чтобы ты прикрыла.

– Артем, – чеканит Инга, сверля меня осуждающим взглядом. – Моя задача – довести это шоу до финала без срывов и междуусобных войн. А твои просьбы откровенно мешают мне качественно делать свою работу.

– Я понимаю, что шоу для тебя в приоритете, – миролюбиво соглашаюсь я. – Но ни я, ни Есения не делаем ничего предосудительного. Разве переписка и пара встреч могут кому-то повредить?

– Не держи меня за дуру, Артем. Я прекрасно осознаю, что вы не в нарды играете. Такие истории не заканчиваются ничем хорошим. Неужели тебе мало женщин за пределами этого дома? Ты можешь получить любую – только пальцем помани,

Я усмехаюсь.

– Мы сейчас будем обсуждать мои пристрастия?

– Я знаю, чем она тебя зацепила, – продолжает Инга. – Тем, что не рассыпается в восторгах перед твоей известностью. Такое тебе в новинку, но эта новизна скоро пройдет. Меня мало заботят чувства Есении, но мне не плевать на шоу. Мы и без того переписали сценарий по твоей просьбе…

– И шоу от этого только выиграло, – перебиваю я, устав чувствовать себя пиздюком, которого распекает строгая воспитательница. – Ты сама видишь рейтинги. Всем интересно на нее смотреть.

– Ты прав. И именно потому, что этот сезон пользуется такой популярностью, особенно важно контролировать процесс. У нас не богадельня, Артем, а я не твой агент. На шоу есть правила, которым должны следовать все участники, включая тебя.

– Я тебя понял. – Я стойко встречаю ее взгляд. – Дай нам три часа завтра. Обещаю больше не злоупотреблять твоим расположением.

Вздохнув, Инга барабанит по столу своим кровавым маникюром.

– Хорошо, – наконец произносит она, сдавшись. – Три часа и ни минутой больше. И помни: если о вашей интрижке станет известно, я выжму из этого максимум пользы для шоу и никого прикрывать не стану. Без обид.

Я киваю, поднявшись.

– Спасибо. Билеты в випку на финал с меня.

– Я не смотрю футбол, а вот муж будет в восторге, – сдержанно произносит Инга, возвращая взгляд к ноутбуку. – Благодарю.

36

– А потом меня спрашивают: что вы почувствуете, если не выиграете? – Лика насмешливо кривит идеальные губы. – Почувствую, что те, кто говорят, что в жизни нет стабильности – ошибаются.

– Так и ответила? – уточняю я, захлопывая книгу. Как я и предполагала, убийца – дочь покойной, решившая отомстить злой мамаше за смерть отца.

– Нет, конечно. Мы же на шоу. Сказала, что в случае проигрыша предпочту верить, что у жизни на меня другие планы, и мой час встретить того самого еще не пробил.

– Звучит очень разумно, – одобрительно киваю я. – Скорее всего, так и есть.

– Конечно так и есть, – смеется Лика. – Артем точно не герой моего романа и к тому же он уже выбрал тебя.

– Есения.

Мы поворачиваем головы. В дверях кухни стоит ассистентка Инги – тощая дюймовочка с пирсингом в носу и ярко– зелеными волосами. Даже удивительно, что тиранша из Грызландии позволяет такую либеральность в адрес своих подданых.

– Есения вся во внимании.

– Вас просят выйти во двор.

Мы с Ликой машинально переглядываемся.

– Что-то случилось? – настороженно переспрашиваю я, поднимаясь.

– Я не в курсе, – чеканит девушка, не слишком удачно копируя сучий тон своей начальницы. – Просто передаю то, о чем меня попросили.

–

Тишина во дворе ощущается божьей благостью. Полуденное солнце щекочет щеки, воздух пахнет скошенной травой.

– Что это? – я с недоумением смотрю на протянутый телефон.

– Сказали вернуть вам, – сухо поясняет хиппи-дюймовочка. —Такси за воротами тоже для вас.

Окончательно растерявшись, я перевожу взгляд с незнакомого седана, выглядывающего из-за решетки ворот, на экран своего мобильного. Снимаю блокировку и обнаруживаю одно непрочитанное сообщение.

«Планы немного изменились. Тренировку перенесли, но я всё равно хочу с тобой встретиться. Просто садись в такси и ни о чем не думай».

Губы раздвигаются в улыбке, внутри поднимается восторженный трепет. Вот же изобретательный хромоножка. Никогда не знаешь, чего от него ждать.

–

Спустя полчаса такси останавливается у массивного комплекса с железными воротами и надписью «Тренировочная база сборной». Не веря своим глазам, я выхожу из машины.

Впереди – поле, обнесённое трибунами, справа – здание с зеркальным фасадом. Волнение нарастает. Я никогда не фанатела от футбола, но величие этого места сложно недооценить. Ведь здесь тренируются кумиры миллионов. Папа бы продал и душу, и свои винтажные рокерские брюки, чтобы очутиться здесь.

– Есения! – Голос Артема заставляет меня оторваться от созерцания и обернуться. Он стоит у ворот, одетый в спортивную форму, светясь так, будто участвует в конкурсе на самую ослепительную улыбку.

– Ты серьёзно? —выкрикиваю я вместо приветствия. – Привез меня сюда, чтобы я смотрела, как ты пинаешь мяч?

– Во-первых, я пинаю его профессионально, – весело парирует Артем, подходя ко мне. – Во-вторых, обещаю: скучать не придётся.

Он ведёт меня на трибуну, и усадив на второй ряд, торопливо спускается на поле, где разминаются его однокомандники.

Спортивный дух этого места действует заразительно. Мышцы сразу приходят в тонус, кожа становится чувствительной, взгляд – острым и сфокусированным.

Начинается разминка: лёгкий бег, змейка, упражнения на растяжку – ничего из того, о чем бы я не знала и за чем было бы интересно наблюдать. Однако стоит начаться тренировочному матчу, я снова включаюсь.

Оказывается, следить за игрой по телевизору и вживую – совершенно разные вещи. Ладони потеют, сердце азартно барабанит. Мяч летает так быстро, что взгляд едва успевает за ним следить.

Спустя десять минут я готова забрать назад свои слова о том, что футбол – тупая игра. Напротив, слабакам, эгоистам и тупицам в ней не место. Требуются хорошие мозги, ответственность и коллективный дух, чтобы за долю секунды решить, когда стоит отдавать передачу, а когда стоит взять инициативу удара на себя. Профессиональный футбол похож на парный танец с безупречной хореографией. Один из самых красивых, что я видела.

Артём выделяется даже среди профи. Он двигается с такой грацией, напором и уверенностью, что я начинаю понимать, откуда взялась вся эта шумиха вокруг его имени. Он не просто водит мяч. Он виртуозно управляет им, творя волшебство. Его связь с командой видна невооруженным глазом: партнёр лишь начинает движение, и он уже реагирует.

Прижав ладони к груди, я наблюдаю, как Артем ведёт мяч и, обойдя двух защитников, в одно стремительное движение закручивает его в угол ворот. Гол!

Подпрыгнув, я, как обезумевшая, пританцовываю на месте. Сердце стучит в такт ритму игры, в груди разрастается новое чувство: гордость. Гордость за Артема и за то, каких высот он добился, благодаря своему природному таланту и упорству.

Следом пробуждаются и воспоминания о прошлом. О том, как я когда-то стояла на краю трамплина, ощущая тот самый адреналин, которым сейчас искрит воздух на поле.

Меня накрывает смесью зависти, восхищения и щемящего сожаления. Потому что в реальности такого мне больше не испытать никогда.

После игры Артём подходит ко мне. Его лицо раскраснелось, волосы мокрые от пота.

– Ну, как тебе? – спрашивает он, протягивая бутылку воды, словно почувствовав, что я тоже выдохлась.

– Это было потрясающе, – признаюсь я, дрожа от волнения. На привычную иронию нет ни сил, ни желания. – Не думала, что футбол может быть таким... красивым.

Он улыбается так радостно, что я тоже улыбаюсь в ответ. Если бы это было уместно, я бы прямо сейчас могла его обнять.

– Рад, что тебе понравилось. – Он задерживает взгляд на моих губах, потом резко поворачивается. – У нас мало времени, но я хочу провести его с тобой. Заедем ко мне? Я переоденусь, перекусим, и я отвезу тебя обратно.

Я без раздумий киваю. Конечно, я хочу.

37

Квартира Артема оказывается отражением его самого: яркой, стильной и вольнолюбивой.

Просторная гостиная с панорамными окнами, современная кухня с барной стойкой, мебель, выглядящая так, будто её сделали на заказ, а не выбрали в каталоге. Всё здесь дышит его присутствием: гитара в углу, пара футбольных мячей у двери, старые издания книги Толкиена на полках – точно такие же, как в библиотеке родителей, и целый стеллаж кроссовок, каждая пара из которых подсвечена, словно пирожное в кондитерской витрине.

– Чувствуй себя как дома, – Скинув футболку, Артем подмигивает. – Я приму душ и переоденусь, а ты пока можешь как следует осмотреться.

Вместо того, чтобы осматриваться, я прохожу на кухню и усаживаюсь на стул. Внутри клокочет волнение. Еще месяц назад моим главным интересом были освоение новых поз в йоге и книги Пелевина, а сегодня я сижу на кухне звезды отечественного футбола, ожидая, пока он выйдет из душа и сварит мне кофе. Нехилая такая трансформация.

Проведя ладонью по идеально чистой столешнице, я перевожу взгляд на кухонный гарнитур и натыкаюсь на здоровенную кружку с надписью: «Лучшему сыну». Улыбаюсь. А кто тут у нас мамин сын? Внутри теплеет. С каждой нашей встречей Артем кажется мне все более надежным, простым и понятным.

Он возвращается спустя минут пять в шортах и свободной футболке. Волосы влажные и взъерошенные, ноги – босые. Я невольно ерзаю на стуле. Да что вообще со мной происходит? Еще никогда Артем не казался мне настолько… привлекательным.

– Времени у нас в обрез, так что пришлось торопиться, – замечает он, подходя к кофемашине. – Кофе?

– Мы вроде за ним и приехали, – брякаю я, ни с того ни с сего начиная смущаться.

– Ну да, – подтверждает Артем, ставя кружку в лоток.

Через пару-тройку минут передо мной опускается ароматный капучино и тарелка с бутербродами.

– Мое второе коронное блюдо после яичницы, – смеется Артем, садясь напротив.

Его нога касается моей под столом, заставляя дернуться. Выдерживать его прямой мерцающий взгляд становится все тяжелее. Я выпиваю кофе в два глотка, но вкуса почти не чувствую. Все мое существо сосредоточенно на близости Артема и на исходящем от него запахе шампуня и чистого тела.

– То есть теперь ты изменила мнение о футболе? – спрашивает он, глядя на меня поверх кружки. Взгляд невольно цепляется на его сильные пальцы, испещренные мелкими шрамами, и выступившие на предплечьях вены. Я хмурюсь. Откуда взялось это непреодолимое делание их потрогать?

– Я уже сказала, – бормочу я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Было впечатляюще.

– Еще кофе?

Не дождавшись моего ответа, Артем встает. Его тень нависает надо мной, заставляя поднять голову.

– Многие бы полжизни отдали, чтобы попасть на нашу тренировку, – медленно произносит он, скользя взглядом по моему лицу, плечам, шее. – Не хочешь меня поблагодарить?

Кровь приливает к голове, вызывая шум в ушах. Если до этого момента я плохо соображала, то сейчас и вовсе превращаюсь в глупенькое полено.

– Каким образом? – Губы слушаются с трудом.

Артем касается моей ключицы, и погладив, сдвигает бретельку майки с плеча.

– Как предсказуемо, – сиплю я.

– Разумеется. Я ведь только об этом всю дорогу сюда и думал.

Перехватив мое запястье, он дергает меня вверх. Его тело твердое, горячее, губы настойчивые. Обняв его плечи, я с жадностью отвечаю на поцелуй. Потому что я и сама очень его хотела.

Руки Артем мнут мои бедра, поднимаются к ребрам. Рывок – и я оказываюсь сидеть на столешнице. Мои тело будто знает, что делать: ноги машинально обвивают его талию, руки взывают вверх, помогая избавляться от майки.

Охлажденный кондиционером воздух касается кожи, покрывая ее мурашками. Ненадолго – ладони Артема согревают, скользя по спине, ребрам, груди. Я тихо стону, стоит его пальцам коснуться сосков. Ощущения яркие, как удар током.

– Нравится, да? – шепчет он.

Я могу только кивнуть говорить.

Сейчас все происходит совсем неделикатно и стремительно. Губы Артема опускаются на мою грудь. Охнув, я запрокидываю голову назад. Его язык, вырисовывающие круги на сосках, его зубы, его дыхание буквально сводит с ума.

– Пиздец, как хочу тебя, один-три

Его рука бесстыдно проскользывает между моих ног. Живот наливается тяжестью, голени начинают трястись. Сейчас все по-другому, не так как в первый раз. Острее, понятнее, увереннее, резче.

Мои шорты слетают на пол вместе с бельем, пальцы Артема проникают вглубт. Вскрикнув, я хватаясь за его плечи.

– Ты мокрая, – его голос хриплый и срывающийся. – Хочешь меня?

Я киваю. Нет ни единого шанса произнести это вслух.

Шорты Артема падают на пол следом за моими. Придерживая за бедра, он медленно проталкивается в меня, давая время привыкнуть. Я ерзаю, непроизвольно подаваясь ему навстречу. Хочется еще.

– Ты серьезно? – шепот Артема касается моего виска.

Его движения становятся резче, глубже. Изо рта вылетают сипы и стоны, которые не выходит сдерживать, как не пытаюсь. По кухне разносятся шлепки тел и влажные звуки, заставляющие меня жмурится и кусать губы.

Секс – это очень хорошо, – стучит в голове. – Слишком хорошо, чтобы не забить на чтение и заниматься им каждый день.