Текст книги "Однажды на реалити-шоу (СИ)"

Автор книги: Алайна Салах

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

42

То, что финал шоу близок, чувствуется во всем: в чересчур перегретом воздухе, который не способны охладить работающие кондиционеры, в нервной беготне Инги, в усталых лицах съемочной бригады, следующих за нами по пятам в лучших традициях сталкеров.

За это утро Егор-Игорь уже несколько раз сорвался на операторов, заставив троих из них с вожделением коситься на входную дверь. Инга мечется по дому, шипя, как перегретый чайник, и сыпля язвительными замечаниями, от которых даже Кристина – ее любимое детище – закатывает глаза.

– Ты что, в ночной клуб собралась? – цедит она, осуждающе оглядев ее декольте. – Собери грудь, ты не на конкурсе мокрых маек.

Лике достается за слишком тихий голос и отсутствие экспрессии.

– Ты здесь полы моешь или участвуешь в шоу?

И только мне не перепадает никакой критики. Потому что я, очевидно, нахожусь за гранью исправления. Лишь время от времени Инга смеривает меня холодным взглядом, как будто ждет, что я заледенею. Зря трудится, потому что у меня к ее презрению иммунитет.

На часах десять утра. Мы стоим в гостиной, выстроившись как выставочные экспонаты. Камеры на месте, свет выверен до миллиметра. Полтора часа назад нам объявили, что Артем великодушно выкроил место в своем плотном тренировочном графике, чтобы заехать в особняк и запечатлеть свое триумфальное появление.

Глядя на себя в отражении окон, я с трудом сдерживаю смех. Моя прическа – осиное гнездо, сдобренное таким количеством лака, что при желании ею можно пробить стену, губы с пятью слоями помады напоминают кровавые вареники.

– Готовы? – энергично рявкает Егор-Игорь.

Наше трио грызунов послушно кивает. Дверь открывается и на пороге появляется названный король реалити-шоу. Я отвожу глаза в сторону. На Артеме те же шорты и футболка, в которых был в день нашей последней встречи наедине.

– Доброе утро, девушки.

– Доброе утро, Артем! – Подобострастные голоса Кристины и Лики звучат в унисон.

– Наконец-то ты прибыл, – брякаю я.

Его взгляд сосредотачивается на мне.

– А ты сильно скучала?

– Ну конечно, – гримасничаю я. – Все утро жила надеждой, что ты появишься и сделаешь его ярче.

Кристина фыркает, Лика смотрит в пол.

– Рад это слышать.

Решив не разбираться, иронизирует Артем или нет, я отвожу взгляд в сторону.

– Вы трое – финалистки и впереди нас ждут финальные дни…

Да ты просто капитан Очевидность, – беззвучно бормочу я.

– … сегодня я хочу провести день с одной из вас, – продолжает Артем, заставляя температуру в воздухе подскочить на несколько градусов вверх.

– И кто же это будет? – голос Кристины кокетливый, но в нем чувствуется скрытое напряжение.

– Последние дни многое изменили. В какой-то момент мне казалось, что я уверен в своих чувствах. В следующий – осознавал, что ошибался.

Артем подходит чуть ближе, сокращая расстояние между нами до шага.

– Я хочу получить ответы на вопросы, которые пока остаются открытыми.

Его взгляд останавливается на мне, заставляя увериться, что что сейчас прозвучит мое имя.

Но Артем вдруг поворачивается к Лике.

– Я хочу провести сегодняшний день с тобой.

Лика моргает, будто не верит своим ушам. Кристина удивленно вскидывает брови, но быстро берет себя в руке, скрывая недовольство за непринужденной улыбкой.

Я же учусь заново дышать.

– Со мной? – робко переспрашивает Лика.

– Да, – Артем с улыбкой кивает. – Хочу узнать тебя лучше.

Я сжимаю и разжимаю кулаки. Конечно, я не должна была ожидать, что он выберет меня. Но я ожидала, и от этого становится больнее вдвойне.

Артем бросает на меня беглый вопросительный взгляд, наслаждаясь произведенным впечатлением.

Моя ответная улыбка холоднее, чем жидкий азот. Если бы на лице Артема имелись бородавки – они бы валялись на полу.

– Хорошего свидания, – чеканю я. – Не забудь отпустить комплимент платью.

43

– Инга сказала, что интервью вот-вот начнутся, – робко напоминает Лика, появившись в дверях. – Ты собираешься спускаться?

– Собираюсь, конечно, – буркаю я, нехотя отрывая взгляд от страниц очередного паршивого детектива. – Не зря же на мне тонна косметики.

Второй день я старательно делаю вид, что выбор Артема не причинил мне боль, и второй день безбожно лажаю.

Мне трудно смотреть в глаза Лики, видя, как они светятся после их свидания, трудно разговаривать с ней как раньше, трудно держаться непринужденно. И дело вовсе не в том, что я на нее злюсь. Совсем наоборот. Мне стыдно за то, что я не нахожу сил искренне за нее порадоваться. За то, что волевым решением не могу избавиться от своего увлечения Артемом ради нашей с ней дружбы.

Такой слабой и беспомощной я не ощущала себя, даже будучи прикованной к больничной койке.

– Тебя подождать? – Лика мнется в дверях, будто не зная, как повести себя, чтобы не накликать мой гнев.

Со вздохом захлопнув книгу, я встаю. Эти взаимные мучения пора прекратить.

– Слушай, у нас с тобой все в порядке. То, что Артем выбрал свидание не со мной, не делает тебя виноватой. Я просто пока не знаю, как себя вести, потому что… – поморщившись, я тру грудь, – потому что напридумывала себе того, чего не стоило.

– Я понимаю…

– Со временем я это переживу, – продолжаю я. – Думаю, к моменту, когда ты станешь победительницей, я смогу по-настоящему за тебя порадоваться.

– Да не стану я победительницей, – возражает Лика. – С самого начала известно, что это будет Кристина.

– Продюсеры могут все переиграть. Я должна была вылететь в первом туре, а в итоге проторчала тут до финала.

Натянуто улыбнувшись, я киваю на дверь.

– А теперь пойдем, пока злая ведьма не психанула.

По правилам шоу индивидуальные интервью с участницами проводятся в отдельной комнате, и сейчас эту комнату оккупировала Кристина.

– Я успела бы книгу дочитать, – ворчу я, бросая взгляд на настенные часы. – Что она там делает так долго? Поет свои дурацкие песни?

– Просто Кристина умеет развернуто отвечать на вопросы, – доносится ледяной голос Инги. – Тебе бы не мешало поучиться.

Она вихрем проносится мимо, заставляя уставиться ей вслед.

– Психует, потому что нечего нарезать их моих слов и переврать их суть, – ворчу я. – Грымза старая.

В этот момент дверь распахивается, являя взбудораженную Кристину.

– Я запарилась на вопросы отвечать, – устало сетует она, плюхаясь рядом и кажется, забыв, что не ладит со мной. – Они будто решили выжать из нас все соки перед финалом.

– Это потому, что нас осталось всего трое, а эфирного времени не убавилось, – напоминает Лика. – Что-то ведь нужно показывать.

– Сегодня мое свидание с Артемом, завтра – у Есении, – задумчиво тянет Кристина, будто ее не слыша. – Потом финальный отбор. Скорее бы уже. Домой так сильно хочется.

Мое сердце неприятно сжимается. Мысль о свидании с Артемом не вызывает радостного предвкушения – лишь болезненное нытье. Ему необходимо со мной увидеться в рамках сценария и не более того. Обычная обязаловка.

– Есения, чего застыла истуканом? – это снова Инга. – Живо марш на интервью.

На ватных ногах я поднимаюсь и захожу в кабинет. Знакомое кресло, приглушенный свет, две камеры, нетерпение на лице ведущего.

– И снова здравствуйте, – я отвешиваю шутливый поклон. – Знаю, вы очень по мне соскучились, но давайте обойдемся без обнимашек.

– Присаживайтесь, Есения, – чеканит поставленный мужской голос. – Я задам несколько вопросов и было бы хорошо ответить на них развернуто и честно. Напомню, что дело близится к финалу и сказанное тобой сейчас особенно важно.

– Даже если я заявлю, что ночами разгружаю вагоны, а все заработанные деньги перечисляю детским домам, это вряд ли на что-то повлияет, – хмыкаю я, устраиваясь в кресле. – Финалисткой мне не стать.

– Ты уже финалистка, – напоминает голос. – Так что давай начнем.

Смахнув мурашки с предплечий, я согласно киваю. Уже месяц торчу на этом шоу, а к камерам так и не привыкну.

– В начале шоу ты будто бы не слишком хотела находиться здесь? Что-нибудь изменилось сейчас?

Я смотрю себе на руки. Первая мысль – съязвить, сказав, что не изменилось ровным счетом ничего и если бы рядом была автобусная остановка – я бы уже катила домой в маршрутке.

Но сейчас что-то внутри меня протестует тому, чтобы вести себя, как всегда. За эти несколько дней я слишком много сил отдала, чтобы выглядеть бодрой и непробиваемой, и слишком выдохлась. Кресло участницы реалити-шоу не лучшее место для откровений, но врать я больше не могу.

– Да, изменилось. – Я заставляю себя поднять глаза и посмотреть в камеру. – Как вы, наверное, заметили, я не самая милая и покладистая. Я давно приняла тот факт, что большинству людей не нравлюсь и долгое время меня это устраивало. Наверное, мне даже нравилось быть не такой, как все, и не реагировать на то, на что обычно реагируют другие. Нравилось ощущать себя умнее и не увлекаться тем, что приводит в восторг большинство. Думаю, так проявлялась моя обида на мир из-за того, что не сбылась мечта детства.

– Тебе ведь всего двадцать два, – встревает голос. – Может, она еще…

– Этой мечте не сбыться, – перебиваю я. – Точка. Так вот, когда я прошла первый отбор, то испытала неверие и раздражение. Мне казалось, что люди видят меня не такой, какая я есть, и это бесило. Но постепенно я стала понимать, что у меня самой имеется ложное о себе представление… И если я нравлюсь зрителям, то они, возможно, видят гораздо больше, чем вижу я. Что я могу нравится не только уровнем своего айкью и достижениям в учебе или спорте. Мир открылся мне с другой стороны, которую я привыкла отрицать и которая оказалась не так уж и плоха.

– Это как-то связано с Артемом?

– С ним тоже, да. А еще с Ликой. – Я улыбаюсь. – Мы с ней по-настоящему подружились. – То есть теперь у тебя есть намерение стать победительницей?

Я задумываюсь. А хотела ли я в действительности стать победительницей этого шоу?

– Если быть совсем честной, то, наверное, хотела бы. Я слишком много времени провела в принятии роли неудачницы, и эта победа могла бы помочь мне поверить…

Опустив глаза, я сражаюсь с комом в горле.

– …поверить, что со мной все в порядке, и пара жизненных провалов не означает, что мне больше никогда не удастся стать первой.

– Спасибо большое за честные ответы, Есения, – голосу ведущего с трудом удается продраться сквозь гул в ушах. – На этом интервью окончено. Ты можешь идти.

Поднявшись, я на автомате подхожу к двери.

При виде меня Лика вопросительно вскидывает глаза: мол, ну как прошло? Мотнув головой, я быстро иду к лестнице. С тех пор как наш бельчатник поредел, есть хорошие шансы побыть в спальне одной.

– Есения!

Обреченно возведя глаза к потолку, я останавливаюсь. Ну почему именно сейчас я понадобилась этой грымзе? Или ей просто нравится, как звучит мое имя, чтобы так часто его повторять?

– Да, мэм, – шаркнув кроссовкой о пол, я разворачиваюсь.

Ее лицо с неизменным сучьим выражением оказывается рядом с моим.

– Завтра у тебя свидание с Артемом, а через три дня – финал. Постарайся обойтись без идиотских выходок. Вы оба – участники.

Я притворно округляю глаза.

– Я и идиотские выходки в одном предложении? Как можно?

Инга раздраженно поджимает свои кровавые губы.

– Ты слышала меня, номер три. Не налажай.

44

Стоя у зеркала, я безучастно рассматриваю свое отражение.

На финальное свидание с Артемом стилисты подготовили для меня особое платье: из тончайшего кремового шелка, длиной достигающее щиколоток. Более романтичного образа для ужина сложно и придумать. Это впервые, когда и макияж, и прическа и наряд мне по-настоящему на себе нравятся. В них я похожа на лучшую версию себя, а не разукрашенную куклу.

– Есения, выходи, машина ждет, – окликает кто-то из ассистентов.

Глубоко вздохнув, я расправляю плечи.

Пара шагов за порог, и вот я уже сижу на сидении очередного лимузина, мчащегося в очередной роскошный ресторан.

«Заказывай самое дорогое и наедайся как следует, – по-хозяйски говорит внутренний голос. – Неизвестно, когда еще попадешь в такое место».

Несмотря на мои потуги вернуть себе боевой настрой, сердце тревожно стучит. Это наше с ним последнее свидание.

Артем уже ждет к входа.

Сегодня он в белом костюме, оттеняющий его загар. Я всегда думала, что белые пиджаки носят либо стареющие эстрадные певцы, либо сутенеры, но ему, как не прискорбно признавать, этот цвет очень идет.

Его взгляд мечется по мне вверх и вниз ровно до того момента, пока расстояние между нами не сокращается до полуметра. Сфокусировавшись на моем лице, Артем чуть склоняет голову:

– Выглядишь потрясающе. Я пытался подобрать другие слова, чтобы не быть уличенным в повторении, но у меня слишком бедный словарный запас.

– Спасибо, – сдержанно благодарю я. – Ты тоже хорошо выглядишь.

С этими словами я, проигнорировав предложенную им руку, иду к ресторанному входу. Мегера может мной гордиться. Теперь я веду себя как заправская участница шоу: вежливо и предсказуемо.

Мы подходим к столу. Сцена номер два начинается.

– Как проходит твоя последняя неделя в особняке? – интересуется Артемом голосом ведущего ток-шоу.

– М-м-м… Утром я встаю, принимаю душ, завтракаю, затем, если нет съемок, читаю книгу, – монотонно отчитываюсь я. – Затем делаю йогу, снова ем и ложусь спать.

Он натянуто улыбается.

– Занимательные будни.

– Ага, – подтверждаю я, подтягивая к себе меню, услужливо подсунутое официантом.

Я стараюсь держаться бодро и сдержанно, но внутри противно ноет. Даже наше первое свидание было куда живее и правдивее, чем это бессмысленное диалог за столом. Куда делся тот Артем, который смотрел так, словно знает и понимает меня лучше всех остальных в этом мире? Неужели я была настолько ослеплена его улыбкой и непринужденной болтовней, чтобы не почувствовать неискренность в его поведении? А тот вечер в доме у озера? Неужели все это…

– Что-нибудь выбрала? – доносится его до приторности вежливый голос. – Если хочешь, я могу что-нибудь…

– Выбрала, – перебиваю я. – Я буду крем-суп из порея, салат с гребешками, стейк-миньон с гарниром из цветной капусты, яблочный смузи и фирменный десерт от шефа.

Выпалив все это на одном дыхании, я захлопываю меню. На деле я просто зачитывала первое попавшееся названия из каждой колонки блюд, решив, что вкусная еда должна стать компенсацией этому лжесвиданию.

– Твой аппетит впечатляет, – удивленно замечает Артем. – Я, пожалуй, буду тоже самое. Голоден после тренировки.

Промычав незаинтересованное «угу», я кладу локти на стол и выжидающе вонзаюсь взглядом ему в переносицу. Мол, как дальше будешь развлекать?

– Как твое настроение? – в его голосе слышна настороженность. Видимо, пресловутая интуиция присуща не только женщинам.

– Великолепное, – нараспев отвечаю я. – Скоро финал, а это значит, что мы все скоро вернемся домой.

– Соскучилась по родным? – его глаза теплеют.

– Разумеется.

Мои односложные ответы не дают простора для фантазии, и лицо Артема становится озадаченным. Видимо, самые оригинальные свои вопросы он уже задал.

– Какие планы после шоу? – наконец выдает он после паузы.

– Жить свою жизнь. – Вопреки желанию сохранять спокойствие и не вступать в словесные перепалки, в моем голосе слышен вызов. – Нормальную жизнь без необходимость играть не свои роли.

Глаза Артема сужаются.

– А здесь ты играешь не свою роль?

– Да. Порой приходится.

– А сейчас ты такая как есть или играешь?

Становится сложнее дышать. Какого черта он об этом спрашивает? Уж лучше пусть продолжает корчить из себя вылизанного манекена, чем пытаться снова пролезть мне в душу.

Взяв стакан с водой, я выпиваю его залпом и смотрю ему в глаза:

– Следующий вопрос.

45

Если бы меня спросили о худшем свидании в жизни, я бы без раздумий назвала это. Каждое блюдо на вкус ощущается как вымоченная бумага, от направленного света слезятся глаза, а Артем, сидящий напротив, неимоверно бесит.

Нет, он больше не пытается задавать провокационные вопросы или смотреть так, словно задался целью определить вес моего мозжечка.

Он ведет себя подчеркнуто вежливо и пресно, услужливо подливая воды в стакан и интересуясь, нравится ли мне салат/второе/суп, и спрашивая, что я думаю о местном интерьере.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не метнуть столовый нож ему в лоб и, взмахнув подолом, не умчаться в закат. Я ехала сюда, полагая, что приняла поражение, но, как выясняется, так и не сумела этого сделать. То, что Артем потерял ко мне интерес, очевидно даже официанту.

– От десерта откажусь, – я отодвигаю тарелку с куском торта и вопросительно смотрю на старшего оператора. – Если материала снято достаточно, может мы наконец разойдемся?

Поднеся ко рту гарнитуру, Саша спрашивает разрешение у невидимого собеседника, после чего поднимает руку:

– Съемка закончена!

Меня пружиной выбивает из кресла. Наплевав на содранную на пятках кожу, я быстро семеню к выходу. Еще один день, и я вернусь домой. Там меня ждет мамина лазанья, наши с папой дебаты о творчестве Пелевина, любимый коврик в студии йоги и полная свобода. Никаких макияжа и укладок, одежда удобная, обувь по размеру и без каблуков, и ноль встреч с людьми, которых я не желаю видеть.

– Есения!

С шумом втянув воздух, я продолжаю идти к лимузину. Хочет расспросить меня о вкусе каперсов? Каперсы – редкое говно.

– Номер три!

Резко развернувшись, я жду, когда Артем подойдет достаточно близко, чтобы заглянуть в его лживые глаза.

– Ты еще наговорился?

– Да что с тобой происходит, блядь? – рявкает он. – Я, что, терпила из подворотни, обязанный постоянно тебя догонять?

– Так не догоняй, – холодно чеканю я. – Побереги энергию для мячика.

– На хера ты так себя ведешь, а? – Его ноздри гневно раздуваются. – Ну это же просто шоу, блядь.

Меня раздваивает. Одной части хочется закрыть лицо руками и по-девичьи разреветься, второй – снять эту гребанную лилипутскую туфлю и с криком «Предатель!» настучать ему по голове.

– Ты был просто рожден для него, – цежу я. – Свидания с разными женщинами тебе удаются просто блестяще. Сегодняшнее, правда, полный отстой.

Я вижу, как вздуваются желваки на его скулах, и как в глазах вспыхивает злость. Однако вместо удовлетворения от того, что мне наконец удалось пошатнуть невозмутимость Артема, становится больно и тоскливо. Наше последнее свидание закончилось даже хуже, чем я предполагала.

Не дожидаясь, пока он лопнет от натуги, я ухожу. Артем больше не пытается ни догнать меня, ни окликнуть.

Плюхнувшись на заднее сиденье лимузина, я прикрываю глаза. Если я оправилась от перелома позвоночника, то от двухнедельной неудавшейся интрижки, разумеется, тоже отойду. Но пока все равно больно.

–

– Ну что-о-о… – упав на диван, Кристина извлекает из кармана толстовки телефон и победно крутит им в воздухе, – время почитать сплетни.

– Сегодня же среда, – Лика смотрит на нее в растерянности. – Откуда у тебя мобильный?

– Я тоже умею договариваться, – самодовольно хмыкает она, снимая блокировку с экрана. – Так-так… Ага, есть голосовалка.

Мои плечи напрягаются. Если это прогноз на финал, я ее уверена, что хочу знать результаты.

– Лик, можно попросить тебя заплести косу? – говорю я в попытке переключить внимание.

– Потом, ладно? – отмахивается она, нависая над Кристиной.

– Хм… примерно поровну, прикиньте? У меня 35 процентов, у Есении 33, у тебя, Лика, 32.

Сейчас зачту комментарии. «Крис такая сучка, но мне она нравится»…

Кристина звонко смеется.

– Вот спасибо! Не зря стараюсь. «А мне кажется, она не подходит Теме. Ему нужна поддержка после проигрышей, а Кристина слишком сконцентрирована на себе. А еще я думаю, что она все еще любит Дамиана».

– Блин, это девочки рассуждают так, будто лично со мной знакомы, – она раздраженно гримасничает. – «Любит Дамиана». Нет уж, спасибо. Бог отвел.

«Я бы проголосовала за Есению, но она в последнее время сдулась. – Кристина мечет в меня ироничный взгляд. – Раньше между ними с Артемом летали искры, а теперь она ведет себя как кукла».

– Напиши им, что я постараюсь исправиться в следующем сезоне, – буркаю я, поднявшись. – Лика, ты пойдешь загорать?

– А про меня что пишут? – лепечет она, будто меня не слыша.

Решив не повторять дважды, я выхожу во двор. Последние два дня Лика сама на себя не похожа: почти не ест, мало говорит и постоянно смотрится в зеркало. Видно, что сильно нервничает.

Финал шоу легко дается только Кристине. Она, напротив, стала спокойнее и расслабленнее, и почти перестала меня кусать.

Улегшись на шезлонг, я надеваю наушники и пытаюсь отключиться от происходящего. Забыть, что грядет финальный отбор, и что даже зрителям очевидно, что искра между мной и Артемом погасла. Через пару дней я вернусь домой и все наладится.

–

– Итак, нам осталось снять финальную сцену отбора и на этом восьмой сезон «Звездного жениха» можно считать оконченным. – Голос Инги звучит торжественно, а обычно холодный взгляд лучится радостью и оптимизмом. Старая карга несказанно рада, что попрощается с нами.

– По традиции эпизод с вручением тюльпанов не будет включен в репетиционный просмотр, и полный смонтированный выпуск вы увидите, уже сидя дома.

– Можно обойтись и без сегодняшнего просмотра, – робко замечает Лика. – Если мы увидим полный выпуск дома.

Я с ней согласна. На черта смотреть один и тот же выпуск дважды?

– Это уже не вам решать, – сухо парирует Инга, щелкая пультом. – В любом случае хочу поблагодарить вас всех за участие. Такие высокие рейтинги имел лишь второй сезон и это безусловно приятно.

На экране появляется привычная заставка, звучит закадровый голос: «Их осталось только трое», мелькают видео-спойлеры.

Первым показывают свидание Артема и Кристины. Мне требуется приложить все свои усилия, чтобы не отвести глаза.

Они сидят у кромки воды, под ними клетчатое покрывало, рядом – плетеная корзина для пикника. На Кристине – длинный хлопковый сарафан, смягчающий стервозность ее образа, на Артеме – льняная рубашка и синие шорты. Настоящая картинка с обложки журнала «Романтика».

– Расскажи о своей мечте? – проникновенно просит он.

– Я мечтаю о настоящей любви. Чтобы мужчина, не раздумываясь, мог отдать за меня жизнь.

Я закатываю глаза. Прямо-таки не раздумывая? Отсутствие инстинкта самосохранения – признак расстройства психики.

Свидание перемежается фрагментами из интервью.

– Артем – это тот мужчина, рядом с которым женщина может по-настоящему раскрыться, – глаза Кристины сияют таким восторгом и теплом, что меня впервые посещает мысль о ее влюбленности в него. Уж очень искренней она выглядит. – О звездах спорта ходят разные слухи, но в его случае они не оправданы.

– Ты рассчитываешь, что он выберет тебя в финале?

– Решать в любом случае только Артему. Но я так или иначе рада нашему общению и возможности быть здесь.

Следующий эпизод – свидание с Ликой. Свидание со сдувшейся куклой продюсеры решили оставить на десерт.

Они гуляют по набережной, смеясь, кидают хлеб чайкам. На ее плечах – его пиджак.

– В женщинах меня привлекает легкость и искренность, – откровенничает Артем. – Ты кажешься мне именно такой.

Я пялюсь в колени, как делала в детстве во время кровавых или откровенных сцен. Просто пережидала.

– В финале вас осталось трое, – знакомый закадровый голос сигнализирует о том, что пора поднимать глаза. – Как думаешь, кто твоя главная конкурентка?

– Я думаю, это Кристина, – отвечает Лика после недолгих раздумий. – Есению мне сложно воспринимать, как конкурентку.

– Почему? Потому что вы подружились?

– Дружить в рамках шоу довольно сложно, потому что тебя в любой момент могут предать.

Я чувствую, как Лика нервно ерзает рядом, но оторвать взгляд от экрана выше моих сил.

– Что ты имеешь в виду?

– Я действительно прониклась Есенией, пока не узнала, что она играет грязно.

Сердечный ритм падает до критического. Грязно? Что она имеет в виду?.

– Мне достоверно известно о том, что она организовала встречу с Артемом вне шоу, попытавшись увлечь его… иными женскими методами, – ее голос дрожит так, будто этот факт возмущает ее до глубины души. – Думаю, это непорядочно и аморально…

– Ты имеешь в виду, что она пыталась его соблазнить в обмен на место в финале?

Лика с вызовом смотрит в камеру.

– Мне это достоверно известно.

– Ну ты и сука, – презрительно цедит Кристина.

– Хватит… – Вскочив, я встряхиваю головой, чтобы избавиться от мутной пелены перед глазами. – Выключите, пожалуйста.

– Это финал, – пробивается сквозь гул у ушах взволнованный фальцет Лики. – Здесь каждый сам за себя.

Ни на кого не глядя, я со всех ног бегу к лестнице. Боль от погасшей искры Артема не идет ни в какое сравнение с тем, что я чувствую сейчас. Грудь раздирает на части, из глаз текут слезы. Я думала, мы с ней дружим. По-настоящему.

– Как продюсер этого шоу, ставлю тебе десятку за встряску в финале, – звучит где-то вдалеке сухой голос Инги. – Но как женщина я бы тебе руки не подала.