Текст книги "Генеральный Попаданец 8 (СИ)"

Автор книги: Ал Коруд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

– Не побоюсь утверждения, что именно учение о расах шведских учёных стало одним из столпов гитлеровской идеологии. Оно же стало основой стерилизации неарийцев в самой Швеции, которая продолжалась значительно дольше, чем в остальных странах, – как сказано выше, вплоть до второй половины 70-х годов. Уничтожение народов, концентрационные лагеря, жестокие эксперименты на людях – всё это использовалось и до гитлеровского режима и стало результатом идей, существовавших в течение уже нескольких столетий. Но они получили научное обоснование в шведском научном центре, в университетском городе Уппсала, в 1922 году. А фашистский режим ввёл в систему то, что уже применялось и до него и оправдывалось этими научными шведскими изысканиями. Как ни странно, но именно социал-демократическое правительство Швеции, правившее в стране между первой и второй мировыми войнами, законодательно разрешило стерилизацию людей без их согласия. И шведские власти так официально и не признали до сих пор, что насильственная стерилизация в стране действительно проводилась вплоть до 1976 года.

В общей сложности с 1934 по 1975 годы в Швеции подвергли добровольно-принудительной стерилизации около 62 тысяч человек. А в 30-х годах шведы готовы пойти дальше и принять закон об обязательной стерилизации проституток, бродяг и всех тех, кто, по мнению правящей элиты, предрасположен к антисоциальному поведению. Стерилизация стала частью программы всеобщего благоденствия в Швеции, когда государство напрямую вмешивалось в семейную жизнь граждан. И потому такое поведение вызывает множество вопросов: что есть морально и гуманно? Коллеги, по этому поводу встретимся на послеобеденной встрече.

Участники не торопились расходиться, брали со столов распечатанные для них материалы. Они выпускались на трёх языках: английском, русском и испанском. Второй давно вошёл в число международных языков – на нём говорили от Берлина до Ханоя, от Турку до Солсбери. Но Машерова уже ждали в другом месте. Пользуясь площадкой конференции, здесь запланировали переговоры. Они прошли к лифтам. Здание отлично охранялось, потому Генсека сопровождали лишь два личника.

Они поднялись на последний этаж огромного комплекса, в котором располагались службы Движения неприсоединения. Организация в последнее десятилетие здорово выросла. Да и влиянием уже соперничала с ООН. А уж по возможностям – тем более. На Совете Безопасности зачастую не могут прийти к консенсусу, да и средств давления у Организации Объединённых Наций не так много. Движению неприсоединения ничего не стоило, кроме экономического эмбарго, послать и войска. Принудить некоторых нерадивых политиков к миру силовым путём.

Потому к ДН всё чаще обращались лидеры развивающихся стран как к международному арбитру. Ведь в нём присутствовали как социалистические страны вроде Югославии, Кубы и Никарагуа, так и исповедующие капитализм мощные державы вроде Индии, Ирана и Египта. Лидеры нескольких континентов являлись членами ДН. Недавно в движение приняли Родезийский Союз. Международной комиссией это государство признали лишённым элементов расизма и апартеида. Всеобщие выборы, возможность бесплатного начального образования, один из лучших в Африке индексов жизни. На эту страну можно равняться. Даже в ЮАР шли отчаянные споры по родезийской модели. И, как ни странно, больше всего этому мешали местные чёрные радикалы-активисты.

Машеров размышлял о предстоящих переговорах. Недавний ракетно-авиационный удар по базам Туниса, а затем масштабный десант опрокинули весы политики в Северной Африке. К вторжению немедленно присоединились силы Египта и Марокко. Они создали мнимую легитимность операции. Мубарак хотел расширить сферы влияния и вставить палки набирающему очки лидеру Ливии. Марокканский король по просьбе арабских монархических режимов пожелал уравновесить растущее влияние Египта. Алжир немедленно объявил о нейтралитете и предложил убраться из страны всем чужим военным. Это, конечно же, касалось французов.

Они и так понесли прямые потери. Военные советники, а также рота парашютистов, обнулённая советскими морпехами. Такое сложно забыть. Но скандал во французских СМИ на эту тему не раздували. Тогда пришлось бы пояснять, что там вообще делали французские солдаты. Для такого обычно использовали Иностранный легион. Но тот сейчас отступает в южном Конго. Родезия с Африканским корпусом ведут войну за полное освобождение Катанги деловито и успешно. И вот сейчас север Африки, который французы до сих пор привыкли считать своим, начинает у них уходить. Так что стоит ждать ответных шагов.

Но кто мог подумать, что они будут так скоро и в таком месте. Делегация уже повернула к нужному залу, когда впереди внезапно показались трое в рабочих комбинезонах, которые быстро выхватили оружие. Генерального как главную цель они увидели сразу. Машеров был высоким человеком, но его личники среагировали профессионально. Стоящий справа выскочил вперёд, выхватывая из-под полы компактный пистолет-пулемёт. Именно его плотный огонь сбил прицел террористам. Но и сам Генсек не оплошал – тут же нырнул вниз. Второй личник за одно мгновение открыл «дипломат», который превратился в крепкий щит, прикрывший Генерального. Но сам в следующее мгновение вскрикнул от попаданий пуль.

Всё решилось за несколько секунд. Первый личник успел феерически быстро перезарядиться и начал стрелять прицельно. Следом подоспела охрана, стоявшая у входа в зал переговоров, загудел ревун тревоги. За пару секунд они вместе добили террористов. Те находились в бронежилетах, но охранники целились в головы и довольно метко. Затем все кинулись к Машерову. Тот лежал на полу, ничего не понимая. Щит упал на него, едко пахло порохом и… кровью. Этот запах он помнил ещё с войны.

– Я в порядке!

– У вас кровь, Пётр Миронович.

– Ерунда, царапина. Что с ним?

Он указал на спасшего его личника. Прибежавший на шум глава охраны уже осматривал того.

– Ранен. Пули, видимо, непростые – броник пробили. – он уже кричал в рацию. – Реанимацию сюда быстро. Тут есть врачи?

Югослав из местной охраны отодвинул его и достал медицинскую сумку.

– У нас дежурят врачи – сейчас будут. Есть хороший медпункт. Так, вроде жизненно важные органы не задеты. Вы пока посадите Генерального секретаря к стенке – у него рана в плече. Сейчас вколю вам обезболивающее и закрою рану.

Только сейчас Машеров почувствовал боль. Сначала на адреналине вовсе не ощутил её. Его закрыли со всех сторон, но он успел увидеть страшную картину. В луже крови лежали два тела. Он знал этих людей – переговорщиков от разведки и МИДа. Чуть в стороне скорчился личник, что спас их всех. Одна из пуль попала ему в ногу. Да и в бронежилет наверняка прилетело. К ним бежали люди, мелькали чёрными костюмами охранники.

– Медика к Генеральному!

– Вы сначала Анатолия спасите, и Николай ранен.

– Пётр Миронович, ими уже занимаются. Толика сейчас повезут вниз, в медсанчасть. Каталку сюда! Вертолёт вызвали?

– Он зачем?

– Доставим вас в посольство. Здесь небезопасно.

Машеров выдохнул. Не так он планировал своё присутствие в дружественном Белграде. Хотел повидаться с Тито. И насколько сложно будет его преемнику после такого нападения в центре столицы?

– Садитесь на каталку, Петр Миронович. Держать лифт! Всех посторонних убрать, местную охрану также. Чего? Морду набей, но убери. Потом извинимся!

– Зачем уж так?

– У нас своя задача, а у них своя. И они с ней не справились. Так что, Пётр Миронович, от лица службы безопасности требую прекратить на время зарубежные встречи.

Генсек поморщился:

– Хорошо, я подумаю.

А подумать было над чем. Кто атаковал и с какой целью? И как теперь лучше ответить? Они и так уже активизировали резервы и ведут наступление по многим фронтам. Или это и есть ответ мировой закулисы? Или у неких спецслужб сдали нервы? Есть над чем работать.

– Сюда. Едем на крышу – вертолёт прибыл.

– Вадим Петрович, после оказания мне медицинской помощи вызовете все заинтересованные лица в посольство.

– Может, потом, Пётр Миронович.

– Время дорого, – в голосе Генсека появилась сталь. Он снова был на войне. Выполнять!

– Есть!

Информация к размышлению:

Но мало кто знает, что в 1920-е годы эта наука (а её тогда называли именно наукой) переживала настоящий бум в молодой Советской России. Над улучшением человеческой породы работали лучшие умы страны – биологи, антропологи, психиатры, генетики. И методы они предлагали… необычные. От поддержки талантливых производителей до запрета алкоголя. И почти никто – до поры до времени – не говорил о насильственной стерилизации. В 1920 году в Москве, в Институте экспериментальной биологии на Сивцевом Вражке, появился Отдел евгеники. А следом – Русское евгеническое общество. Отцом-основателем стал директор института, человек с необычной биографией: сын бухгалтера меховых королей Сорокоумовских, выходец из старообрядческой среды. Николай Кольцов. Биолог, каких поискать. Коллеги писали о нём: первым разработал гипотезу молекулярного строения и матричной репродукции хромосом (тех самых «наследственных молекул»), предвосхитив главнейшие положения современной молекулярной биологии. И первым из русских учёных привнёс физико-химический метод в биологию. В 1922 году под редакцией Кольцова вышел «Русский евгенический журнал». В Петрограде тем временем заработало Бюро по евгенике при Комиссии по изучению естественных производительных сил СССР. Оно занялось тем, что сегодня назвали бы обычной генетической работой: анкеты, обследования, экспедиции, популярные брошюры, публичные лекции и даже консультации для желающих вступить в брак.

рограммный труд Кольцова назывался смело – «Улучшение человеческой породы» (1923). Главная идея: надо создавать новый тип человека – HomoCreator, человека созидающего. И вот тут – внимание. Кольцов не предлагает ни стерилизовать «неудачников», ни помещать их в концентрационные лагеря, ни отстреливать. Он ратует за поддержку самых талантливых: создавать для них благоприятную среду, поощрять многодетность, помогать с жильём и работой. А главной опасностью для развития добрых генов русский учёный считал… ограничение рождаемости. «Этот новый человек – сверхчеловек, „Homo creator“ – должен стать действительно царём природы и подчинить её себе силою своего разума и своей воли. И если при этом он не всегда будет чувствовать себя счастливым, будет порою страдать ненасытимой жаждой всё новых и новых достижений, всё же, я полагаю, эти страдания святого недовольства – невысокая цена за ту мощь и за кипучую работу, которые выпадут на его долю». Кольцов писал: ни война, ни революция не имеют такого пагубного значения для евгеники, как сознательное ограничение потомства. Именно эта «скрытая бескровная» угроза подтачивает здоровье нации. Не отбор слабых, а отсутствие поощрения сильных – вот что ведёт к вырождению

Коллега Кольцова, биолог и генетик Юрий Филипченко, смотрел на вещи жёстче. Он считал: естественный отбор в человеческом обществе больше не работает. Его нужно заменить искусственным. В этом и есть задача евгеники. Филипченко разделял евгенику на поощрительную (поддержка лучших) и отрицательную (запрет на размножение неудачных особей). И если первая особых споров не вызывала, то вторая… «Отрицательный подбор применить к человеку в конце концов не так уже трудно, если прибегнуть для этой цели к тому достаточно мощному принудительному аппарату, которым располагает всегда государственная власть, и удержать от размножения нежелательные элементы общества при помощи известных законов или иным более действительным путём». Филипченко прямо указывал на американский опыт. В США в нескольких штатах уже тогда применялась стерилизация преступников, слабоумных и идиотов. И это, по его мнению, была эффективная мера. «Каждое человеческое существо имеет право на свою долю личного счастья, но не каждый имеет право быть отцом или матерью. Эта точка зрения иногда вызывает сильный протест, но это объясняется только нашим недостаточным знакомством с законами наследственности». Филипченко был убеждён: дело в невежестве масс. Просветишь людей – и они сами поймут, что стерилизация – благо.

Влияние на русских евгенистов оказал и английский математик Карл Пирсон – основатель биометрики, человек, который пытался применить статистику к эволюции. Он писал: «Интеллигентный средний класс есть позвоночный столб нации; из него выходят мыслители, вожди, организаторы последней. Члены этого класса не растут, как грибы, но представляют собой продукт длинного процесса подбора». Проблема, по Пирсону, в том, что именно интеллигентный класс сознательно ограничивает рождаемость. А значит, нация сама себя лишает будущих лидеров. «Воздержание и ограничение могли бы быть в высшей степени положительным социальным фактором, если бы они в первую голову уменьшали плодовитость неприспособленных; но если они начинаются с противоположного конца, они более чем бесполезны, они национально разрушительны по своим последствиям». Его цитировали, переводили, обсуждали. Идея о том, что «средний класс» – это элита, которую нужно беречь, легла на благодатную почву.

Самые радикальные предложения звучали из уст Михаила Волоцкого. Он открыто ратовал за легализацию стерилизации в СССР и внимательно изучал опыт американского штата Индиана. Волоцкой цитировал индианский закон: комиссия из врачей могла признать «недопустимым, чтобы заключённый (закоренелый преступник, идиот, насилователь, слабоумный) имел потомство». И тогда врачам предписывалось «совершить для предотвращения деторождения такую операцию, какая будет признана наиболее безопасной и действительной». Волоцкой защищал эту практику с удивительной страстью: «При оценке метода половой стерилизации будем прежде всего иметь в виду, что производство операций никоим образом не должно и не может преследовать какие-либо карательные цели. В самом деле, кому может придти в голову за что-то карать таким странным образом тех несчастных…» По его логике, стерилизация – это помощь и несчастным, и обществу. Одним – избавиться от бремени родительства (которое они всё равно не потянут), другому – от размножения биологического балласта.

Это главный вопрос, который задаёт себе любой историк, знакомящийся с материалами «Русского евгенического журнала». В СССР 1920-х годов всерьёз обсуждали стерилизацию, «нежелательные элементы», «вырождение расы». Звучит как прелюдия к нацизму. Но есть три важных отличия. Первое. Русские евгенисты почти никогда не связывали «плохую наследственность» с национальностью или расой. Для них «нежелательные элементы» – это душевнобольные, эпилептики, хронические алкоголики. Но не евреи, не цыгане, не славяне. Классовый подход марксизма (в 1920-е ещё относительно мягкий) не давал скатиться в расовую теорию. Второе. Споры были ожесточёнными. Кольцов против Филипченко. Сторонники «позитивной» евгеники против поборников «негативной». Не было единой доктрины – была научная дискуссия. Пусть жёсткая, пусть циничная, но дискуссия. Третье. И самое важное. В СССР не успели ничего реализовать. В 1930-е годы генетика была объявлена «продажной девкой империализма», институты закрыли, учёных репрессировали. Сам Кольцов подвергся жестокой критике. Евгеника в СССР пала не от того, что была бесчеловечной. Она пала от того, что была немарксистской.

Глава 8

30 апреля 1984 года. Доминикана – ответный удар

По экрану шли кадры из передачи испанского телевидения.

Ведущий аналога советской «Международной панорамы» с серьёзным видом транслировал:

«Карибские 'карманные сателлиты» США предприняли очередную провокацию. В начале апреля 1984 года патрульные катера береговой охраны Доминиканской Республики задержали и отбуксировали в порт Пуэрто-Плата кубинское судно «Капитан Лео». По одним данным, это оказалось рыболовецкое судно, по другим – сухогруз, шедший порожняком в порт приписки после доставки предметов снабжения для частей кубинской армии в Мозамбике. Кстати, если верна вторая версия, то налицо явная несостыковка. Поскольку, по логике, для должного международного резонанса судно надо задерживать по пути в Мозамбик, когда на его борту могли находиться, к примеру, оружие и боеприпасы, а не оттуда. Тем не менее кубинское судно задержали, а его экипаж арестовали. При этом президент Доминиканской Республики публично объявил, что «кубинское судно находилось в территориальных водах Доминиканской Республики» с некими «шпионскими целями».

По кубинской же версии, «Капитан Лео» находился в нейтральных водах. Хотя в некоторых публикациях по данной теме навигационная ошибка капитана кубинского судна всё-таки не исключается. Он вынужденно изменил курс под давлением доминиканских сторожевых катеров, которые даже открывали предупредительную стрельбу по курсу судна. При этом катера поддерживала ещё и пара истребителей F-51D ВВС Доминиканской Республики. Они ходили на бреющем над палубой «Капитана Лео» и выполняли угрожающие манёвры, готовые открыть огонь в любой момент.

Так или иначе, с самого начала понятна откровенная «топорность» этой провокации. Как и то, что никаких явных доказательств шпионской деятельности кубинских моряков у доминиканских властей не имелось. А за фасадом всей этой акции слишком явно «торчали уши» ЦРУ и Госдепартамента США. В очередной раз (а это случилось уже даже не десятая подобная попытка) официальные лица Соединённых Штатов пытались руками своих марионеток устроить международный скандал вокруг доставки кубинских войск, боевой техники и предметов военно-экономической помощи из СССР и Кубы в Анголу.

На прямые предложения Ф. Кастро «уладить инцидент дипломатическим путём и в кратчайшие сроки» доминиканское правительство не ответило. Заявив, что оно пока «не готово что-либо предпринимать в этом вопросе».

Проявленные доминиканцами высокомерие и неуступчивость лишний раз доказывали, что они получили от США явные гарантии поддержки и чёткие указания раздувать международный скандал.

– О последующих событиях нам расскажет Хуан Родригес – человек, который много лет провёл рука об руку с кубинскими революционерами и является самым известным военным экспертом по Латинской Америке. Он утверждает, что по своим каналам получил невероятную по деталям информацию о проведенной недавно беспрецедентной военной операции вооруженных сил республики Куба.

Крепкий, загорелый дочерна мужчина, одетый в милитаризованном стиле «а-ля Фидель», тут же перехватил повествование.

– По слухам, уже 20 апреля в Министерстве обороны Республики Куба состоялось совещание с участием самого Фиделя, Главкома FAR, командующего Революционными ВВС Кубы генерала Франсиско Кабреа, командира истребительной авиабригады FAR (базировавшейся на аэродроме Сан-Антонио-де-Лос-Баньос) подполковника Рубена Мартинеса Пуэнте, заместителя главкома FAR полковника Рафаэля дель Пино Диаса и ряда других высших офицеров Революционных Вооружённых Сил. Разумеется, о посылке для освобождения команды «Капитана Лео» воздушного либо морского десанта или, к примеру, диверсионных групп речь пока идти не могла. Поэтому кубинское командование решило для начала применить для разрешения возникшего кризиса военную авиацию, а далее действовать по обстановке.

Рассмотрим соотношение сторон в конфликте. В шестидесятых, когда в Доминиканской Республике вспыхнула продолжавшаяся около трёх лет гражданская война, вызванная попыткой переворота, местные ВВС имели всего две боеспособные эскадрильи: одну на «Мустангах» и вторую, куда входили остававшиеся в лётном состоянии «Вампиры» и Т-33А. При этом «реактивная» эскадрилья, что называется, «хромала на обе ноги» и почти не летала из-за постоянных отказов матчасти и отсутствия запчастей. Её пилоты участвовали в основном в военных парадах. Доминиканские генералы тогда удержались у власти только благодаря интервенции, осуществлённой в их страну силами корпуса морской пехоты и воздушно-десантных войск США. В ходе данной операции ВВС США использовали только военно-транспортные самолёты и вертолёты.

Впрочем, это не помешало местным повстанцам и кубинским диверсантам сбить ружейно-пулемётным огнём три доминиканских F-51D, действовавших совместно с американцами. Повстанцы утверждают также, что сбили несколько вертолётов и транспортных самолётов ВВС США, но те не захотели этого подтвердить. Хотя снимки одного вертолёта обошли все мировые СМИ.

На 1984 год ВВС Доминиканской Республики насчитывали около 80 самолётов и действовали с авиабазы Сан-Исидро в Санто-Доминго. Основные силы организовали в пять оперативных эскадрилий, включавших как боевые, так и транспортные, а также учебные и вспомогательные самолёты. Большая часть техники – американского производства, поставлялась по программам военной помощи и включала в себя:

– лёгкие штурмовики A-37B Dragonfly;

– учебно-тренировочные самолёты: T-34, T-41;

– транспортные самолёты: C-47, Cessna 207, Piper PA-31;

– вертолёты: UH-1H Iroquois, OH-6, Bell 206.

Боевого опыта у большей части пилотов не имелось. Как, впрочем, и лётного налета было немного.

А вот ВВС Кубы получили за последние два десятка лет огромнейший боевой опыт. Это один из самых подготовленных авиационных корпусов в Латинской Америке. Война в Никарагуа и Сальвадоре. Столкновения с армиями Гватемалы и Гондураса, а также с силами ВВС Мексики, в которых, по слухам, сражалось немало пилотов из Штатов. Миротворческие мероприятия в Африке. В начале 1980-х на вооружении у них ещё оставались МиГ-17 и МиГ-21, которые составляли основу истребительной авиации. Но уже имелось достаточно МиГ-23 различных модификаций. Куба – одна из немногих стран, куда Советский Союз поставлял самые современные самолёты и вертолёты. Лётчики на них в основном имели боевой опыт и большой налёт. Так что именно передовой полк на МиГ-23 и решили использовать в «Operacion Pico».

Начало операции назначили на 10 часов утра 22 апреля 1984 года – в знаменательный для всех коммунистов мира день. То есть на её подготовку отводилось менее 48 часов. Одновременно в Революционных вооружённых силах Кубы провели обширный комплекс мероприятий по прикрытию предстоящей акции. Командование Восточной зоны ПВО FAR привело в готовность истребительные эскадрильи, оснащённые различными моделями МиГ-21, базировавшиеся в Моа, Сантьяго-де-Куба, Баракоа и Гуантанамо. Это кубинский передовой аэродром по соседству с одноимённой американской военно-морской базой, расположенной на Кубе. В момент проведения операции и накануне они должны имитировать повышенную активность FAR в других районах, в частности над Флоридским проливом.

Одновременно Восточная армия РВС Кубы получила фальшивый приказ о проведении масштабных тактических учений.

Выделенная для проведения операции эскадрилья МиГ-23 ТП (тактический многоцелевой вариант) должна соблюдать полное радиомолчание на протяжении всего полёта и не выдавать себя решительно ничем вплоть до возвращения на аэродром базирования. На стратегических высотах в восточных точках Кубы, в частности в районе Пунта-де-Майси, скрытно развернули дополнительные РЛС П-15 и П-25 для слежения за воздушным движением вокруг Доминиканской Республики. Поскольку операцию должны проводить даже в том случае, если последует вмешательство ВВС или морской авиации США.

Вертолёты Ми-18Т и Ка-27 СП службы поиска и спасения FAR готовились к проведению возможных спасательных операций в случае потерь самолётов и катапультирования кого-либо из пилотов МиГ-23 над проливом между Кубой и Гаити. В первом, чисто демонстративном вылете каждый из двенадцати МиГ-23 ТП должен нести по одному 800-литровому подвесному топливному баку и четыре управляемые ракеты «воздух-воздух» Х-23. В случае необходимости проведения повторного вылета под «МиГи» предполагалось подвесить авиабомбы ФАБ-250, ФАБ-500 или тяжёлые НАР С-24. Также в операции, по слухам, задействовали два советских самолёта ДРЛО П-42 «Гарпун» с военно-морской базы в Сантьяго-де-Куба. Они летали уже несколько дней, участвуя в учениях, и поэтому по замыслу не должны привлекать лишнего внимания.

В речь эксперта вмешался ведущий передачи, поблёскивая модными тонированными очками:

– То есть русские как бы ни при чём?

Хуан Родригес живо ответил:

– Формально – да. Кубинцы, насколько мы знаем, имеют некоторую автономность в действиях. Но тут, скорее всего, не тот случай. После нападения на Генерального секретаря Машерова Советы могли прибегнуть ко всем известным мерам устрашения. В том числе поддержать законные намерения кубинцев.

Ведущий хмыкнул:

– Они в своём праве! Я нисколько их не осуждаю. Два покушения за три месяца – многовато. Такого инцидента достаточно для начала целой мировой войны. Не зря в Стокгольме на днях открывается международная конференция, посвящённая снижению общей напряжённости.

– И одновременно Израиль атакует Ливан.

Модник отмахнулся:

– Израиль всегда кого-то атакует. Но вернёмся к кубинской операции. О ней мало что известно широкой публике.

– Таким образом, с одной стороны, русские как бы непричастны к предстоящей операции. Но с другой стороны, задействованные в акции кубинские МиГ-23 могли сбросить подвесные топливные баки после выработки топлива как раз где-то у побережья Гаити. А там, кроме Доминиканской Республики и Гаити, в непосредственной близости находятся Пуэрто-Рико (входящее в состав США) и Багамские острова (подконтрольные англичанам). Исходя из этого, легко предположить, что будет, если власти любого из перечисленных государств выловят в море пустой подвесной бак с техническими надписями на русском языке. И кого именно американцы после этого обвинят во «вмешательстве во внутренние дела суверенного государства».

Из-за этого можно только догадываться, сколько кубинским авиатехникам пришлось потратить времени на удаление с подвесных баков всех технических надписей. Для этого использовались все привычные средства – наждачную бумагу, керосин и ацетон.

– Откуда вам известно.

– Фотографии выловленных баков уже обошли местные СМИ. И никаких надписей на них нет.

Присутствующие в студии заржали. Эта передача была известная своим антиамериканизмом.

Между тем, по слухам, в полдень 9 сентября 1977 года полковник Рафаэль дель Пино Диас собрал в штабе авиабазы Сан-Антонио-де-лос-Баньос двенадцать пилотов, отобранных им для участия в операции. Это оказались опытные и профессиональные лётчики, имевшие реальный боевой опыт. В частности, нам известно о капитане Кортесе – командире первой истребительной эскадрильи кубинских МиГ-23, прибывшей в Катангу во время первого обострения конфликта. Поговаривают, что именно он открыл «африканский» боевой счёт FAR, уничтожив на земле заирский транспортный самолёт «Фоккер» F-27, доставлявший оружие и боеприпасы для правительственной группировки. Да и потом многие лётчики из этой элитной эскадрильи побывали в Мозамбике и Конго. Насколько нам известно, независимая провинция Катанга признана официально Кубой, и между ними заключён договор о взаимопомощи.

И поговаривают, что видели подъезжающую к зданию штаба чёрную «Чайку», из которой вышел сам Фидель Кастро. Дальнейший инструктаж проходил за закрытыми дверями в кабинете командира истребительной авиабригады FAR подполковника Мартинеса Пуэнте. Наверное, команданте Фидель лично разъяснил пилотам суть операции.

На рассвете 22 апреля 1984 года три четвёрки кубинских МиГ-23 ТП с небольшими интервалами стартовали с ВПП Сан-Антонио-де-лос-Баньос. Пролетев около 900 километров на высоте 500–1000 метров, самолёты через 50 минут приземлились на кубинском аэродроме в районе Гуантанамо. Там их оперативно дозаправили, и в 10:00 «МиГи» вновь взлетели, направившись к заранее намеченным целям. Кубинские лётчики вели самолёты в плотных боевых порядках и на малой высоте. С одной стороны, это делало их малозаметными для радаров, а с другой – позволяло скрыть их общее число. На экранах РЛС звено идущих вплотную друг к другу МиГ-23 вполне могло выглядеть как один самолёт. На расстоянии примерно 580 километров от «места демонстрации силы» пилоты набрали высоту 6000–8000 метров. Это позволило им пролететь этот участок маршрута на оптимальных оборотах двигателей, сэкономив топливо на случай непредвиденных обстоятельств. В 20 километрах от побережья острова Гаити звенья разделились и, снова снизившись до малой высоты, пошли к своим целям.

Затем началась собственно «атака». «МиГи» на предельно малой высоте выскочили из-за гор и пролетели над Пуэрто-Плата. А чуть позже несколько раз прошли на малой высоте над доминиканской столицей Санта-Доминго, перейдя во время одного из этих пролётов звуковой барьер. В домах посыпались выбитые стёкла, а среди жителей началась паника. Между тем пилоты кубинских МиГ-23 выполнили несколько убедительных имитаций атак наземных целей без применения оружия.

При этом звено, которое возглавлял сам полковник Рафаэль дель Пино Диас, последовательно «атаковало» правительственные здания в центре столицы, резиденцию доминиканского президента Моралеса и столичный аэропорт «Санто-Доминго». Сам Р. дель Пино Диас позднее рассказывал, что у него возникло ощущение, будто во время одной из этих «атак» его МиГ-23 ТП зацепил фюзеляжем телевизионные антенны на крышах городских зданий. Хотя никаких повреждений на его самолёте затем не обнаружили.

Находившиеся в это время в доминиканской столице группы западных туристов (в большинстве американцы) и несколько случайно оказавшихся в Санто-Доминго журналистов из Латинской Америки поначалу приняли «МиГи» за американские самолёты. Высыпав на балконы и крыши, с интересом наблюдали за манёврами пилотов. Но затем кто-то из них всё-таки опознал в носящихся над крышами самолётах МиГ-23, и «курортники» не на шутку встревожились. Многие решили, что только что началась Третья мировая война и только они одни об этом почему-то ещё не в курсе.

Доминиканские самолёты даже не пытались подняться в воздух. Более того, осознав, что над ними действительно летают кубинцы, которые могут запросто и бомбу сбросить, большинство лётного и технического персонала аэродрома Сан-Исидро завладело любым доступным автотранспортом и немедленно разбежалось. Прекрасно понимая, что жилые кварталы столицы кубинцы скорее всего бомбить не будут. Таким образом, гипотетический воздушный бой между устаревшими Beechcraft T-34 Mentor и сверхзвуковыми МиГ-23 так и не состоялся. Наземные средства ПВО доминиканской армии тоже не сделали по кубинским «МиГам» ни единого выстрела.

Все 12 МиГ-23 ТП, выполнив задачу, благополучно вернулись на аэродром в районе Гуантанамо. Там их заправили и, на всякий случай, начали готовить к повторному вылету – уже по-настоящему боевому. Предполагалось нанести удар бомбами ФАБ-500 по казармам доминиканской армии, береговой охраны и полиции в Санто-Доминго.