Текст книги "Генеральный Попаданец 8 (СИ)"

Автор книги: Ал Коруд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Annotation

Генеральному секретарю Машерову приходится в одиночку решать судьбы мира и СССР. Станет ли он достойной сменой Ильичу?

Генеральный Попаданец 8

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Генеральный Попаданец 8

Глава 1

20 февраля 1984 года. Кремль

Генеральный секретарь ЦК КПСС Петр Миронович Машеров пристально глянул на знаменитые «Рогатые» часы. Это он принял решение взять их к себе в кабинет, как память о безвременно ушедшем легендарном Генсеке. Остальная обстановка в бывшем кабинете Леонида Ильича сохранялась там же. Он вскоре по решению ЦК будет превращен в музей. Что еще они могли сделать для увековечения памяти великого человека? Он был бы точно против переименования в его честь какого-нибудь города. Правда, космонавты во главе с Гагариным предложили следующую серию орбитальных станций назвать именем Председателя. И это было бы правильно! Никто не сделал после Королева для космоса больше, чем Ильич. Это была его идея фикс. Полеты к звездами и новый человек.

Сам Машеров переехал на третий этаж еще пять лет назад. Второй полностью отдан под АПешку. Так это название и осталось, хотя официально имеет совсем другое именование. Но традиции крайне живучи и стоит ли их отвергать? Не он начал, не ему изменять! Дел и так по горло. Кроме обычной текучки добавились острые стратегические проблемы.

Последние несколько дней были невероятно тяжелыми. Сначала Машеров не осознавал произошедшую трагедию в полном масштабе. Не так часто случаются подобные происшествия. Потом его затянул неминуемый ворох текучки, что готовился неумолимо погрести его под собой. Заседание Политбюро, затем расширенное собрание с заинтересованными лицами из различных министерств, армии и разведки. Внезапная гибель Председателя подняла кучу сложно разрешимых вопросов.

Во-первых, сбитый «борт номер один» упал в море, не так далеко от берегов Италии. Брежнев принял решение лететь в Москву через Афины, где готовились к подписи важные документы о сотрудничестве. Итальянцы довольно быстро обнаружили место падения самолета и передали координаты напрямую советским морякам. Первым там оказался идущий в Алжир тральщик, через пару дней подтянулась Средиземноморская 5-я эскадра. Водолазы исследовали обломки самолета и подтвердили, что он был сбит ракетой. Но для подъема останков бывшего Генсека и экипажа требовалось время и специализированное оборудование. А его пришлось тащить аж с Северного флота. Пока же в том районе были запрещённы полеты и прохождение кораблей. Американцы, понятное дело, болтались неподалеку. Но не борзели. Смерть Брежнева вызвала в их политических кругах не меньший шок.

Отсюда возникала вторая проблема – похороны бывшего Генсека сдвигались. Виктория Петровна и Галина Леонидовна категорически потребовали достать тело. Поэтому в стране был объявлен траур, но сами церемонии отодвинули на потом. Было бы точно сказать, что весь Советский Союз пребывал в шоке. Именно с Ильичом были связаны все колоссальные успехи последних лет. Именно Брежнев вернул веру в социализм и заявил, что построение коммунизма возможно.

Машеров в горечью понимал, что и он сам доселе всегда был уверен в том, что за его спиной стоит доброжелательный и мудрый руководитель. Нет, Брежнев в последние годы работал мало, но зато всегда был готов дать совет. И судя по ним, внимательно следил за обстановкой в стране и мире. С одной стороны, это успокаивало, но и временами расслабляло. И в данный момент он остался перед всем враждебным миром один, нести ответственность не только за великую державу. Но и за будущее всего человечества. Такая нагрузка поистине оглушала. Потому что смерть старшего товарища явственно показала, что враг не дремлет. И они совершили ошибку. Или даже некую цепь ошибок. И сейчас с именно ему их разгребать. Потому хватит киснуть, нужно действовать!

Петр Миронович встал с места и подошел к окну. На улице мело. Серое, нахмуренное небо точно соответствовало его настроению. Пора взять себя в руки. Он же старый партизан! Умеет держать удар и нести ответственность. Так что поплакали и хватит! Ильич бы этого точно это не одобрил. А ведь в какой-то момент была мысль уйти с поста добровольно. Это же его прямая вина! Отказался от наказания одной известной семейки. В итоге от кого-то ушла информация туда и с той стороны нанесли жестокий и циничный удар.

Все, поиграли в добрячков и хватит! Его задача – думать в первую очередь о советских людях. Их благополучии и здоровье. Защищать их покой и мирное небо над головой. И если для этого потребуется кого-то убить, то он должен действовать без жалости. Все белорусские привычки руководства виноваты. Спокойный, незлобивый народ. Доброжелательные и послушные руководители. Разве что поначалу ему пришлось пободаться с литовской фрондой. Но это было еще в шестидесятых.

Он уверенным шагом подошел к пульту:

– Выдвигаемся в Ситуационный!

В коридоре его сопровождали личники, они были вооружены пистолет-пулеметами и щитами, взяв Генсека сразу в окружение. Вскоре присоединились помощники из АП, но дисциплинированно топали сзади. Они прошли к лифту и спустились глубоко вниз к линии так называемого Метро 2. Его достроили полностью и даже успели усовершенствовать. Вагоны напоминали внешним видом внутренность некоего транспортного средства из фантастических фильмов. Петр Миронович вздохнул. К просмотру фантастики его приучил Леонид Ильич. У того было какое-то по-детски восторженное отношение к таким картинам. Наивная мечта о лучшем будущем. Наивная? Да нет. Никто так не приблизил человечество туда, как Ильич. Так что точно не стоит киснуть, а постараться не уронить честь державы и достойно ответить.

Они уже подъезжали, так что из вагона на перрон вышел совсем другой человек. Решительный и целеустремленный. Он кивнул стоящим навытяжку офицерам и устремился в совещательную комнату. Вот она точно была похожа на рубку фантастического звездолета. Огромные экраны на стенах, компьютерные мониторы нового поколения на столах. На них неустанно текла бегущая строка с последними новостями. Хром, пластик, самая передовая эргономичная мебель. Все для удобства работы. И заодно подчеркивает мощь и продвинутость державы. Экономить на элементарном и важном для работы – крайне неудачное решение. Брежнев от такого крохоборства впадал в бешенство. Постепенно приучил всех. Особенно военных с их вечным желанием сэкономить на солдатах. Много генералов тогда лишилось своих должностей. Вот они и сейчас сидят напряженные. Гнев нового Генсека понятен и обоснован. Не уберегли!

– Добрый день, товарищи. Хотя он совсем недобрый. Но это не повод отпускать руки, – Машеров пристально оглядел собравшихся. Карт-бланш от Политбюро и правительства получен. Пора действовать! – Товарищ Чебриков, начнем с вас.

Руководитель Комитета внешней разведки прочистил горло:

– Точно установлено, что истребитель Dassault Mirage 5 вылетел с тунисского аэродрома Бизерта. Полет значится у них учебным. Но на самолете почему-то оказались подвешены дальнобойные ракеты. И летчик улетел совсем не тот, что значился в расписании.

– Что говорят власти? – спросил Генсек. Все обратили внимание на его жёсткий тон.

– Честно, у меня сложилось такое впечатление, что они сами толком не знают. Мы каждый день требуем от них новой информации. Но расследование идет крайне медленно.

– Это не ответ, Виктор Михайлович, – Машеров повернулся к министру иностранных дел. – Олег Александрович, вызовите немедленно их посла и потребуйте нашего обязательного участия в расследовании. Если они откажутся, то предупредите, что мы расценим это как объявление войны. Товарищ маршал, продолжайте стягивать туда силы флота. Нам будет остро необходима там вторая авианосная группа.

Министр обороны Маслюков кивнул:

– «Нахимов» сейчас на плановом ремонты. Мы перебросим «Ушакова» из Атлантики. Но тогда возникнет вопрос у американцев. По негласному соглашению в Средиземном море может быть лишь одна АУГ.

– Пусть идут к черту! У нас чрезвычайная ситуация.

– Хорошо. Вдобавок мы сможем задействовать аэродромы Ливии и Египта.

– Тут точно французы замешаны, – поделился сомнениями неизменный начальник ГРУ Ивашутин.

– Есть какие-то зацепки?

– Разумеется. Эта эскадрилья новая, идет переобучение летчиков, и там много французов. И несколько недель назад мы обнаружили в том районе необычную активность французской разведки SDECE. Сам Александр де Маранш участвовал в открытии станции этой разведки в Тунисе

– Любопытно.

Машеров внезапно вспомнил, что Брежнев этого Маранща упоминал в крайне плохом качестве, как искреннего врага Советского Союза. Он сделал себе пометку в блокнот. Надо сегодня же узнать у Информбюро что это за тип, и кто за ним стоит. Вполне возможно, что он и станет целью номер один. Для острастки.

Руководитель МИДа неожиданно не согласился с мнением Генсека:

– Вот так нагло им заявить? Извините, но без доказательств не принимается. Мы нарушим международные договоры.

Машеров остро глянул на министра.

– Плевать на договоры. Мы их подписали, мы их и разорвем. Самолет нашли?

– После ракетной атаки он снизился и оказался вне зоны действия радаров. Но садится там почти некуда.

– Почему? Есть аэродром на итальянском острове Лампедуза. Оттуда он ночью мог вылететь в другое место, поменяв позывные.

– Есть у нас там люди?

Оба руководителя разведок покачали головами. Остров был в отдалении даже от Сицилии.

– Точно рассчитали, субчики!

– Я говорю, подготовка была тщательной.

Машеров сжал губы:

– То есть они с самого начала планировали убийство?

Министр обороны задумчиво протянул:

– Кто мог дать санкцию на такое? Леонид Ильич непосредственно уже не был государственным деятелем, но как бывший лидер все равно имел политический вес. На что они рассчитывали?

Чебриков рассуждал вслух:

– Вряд ли это политическое решение, больше смахивает на некий внутренний мятеж в политикуме.

– У французов как раз большой опыт в таком деле. Упомянутый де Маранш уже был замечен в тайной дипломатии и прямом вмешательстве в делах Африки. В частности, его служба активно мешала нам на юге Заира. «Операция Катанга» в какой-то момент даже забуксовала по причине прямого вмешательства французов и бельгийцев. Как помните, там они кроме Иностранного легиона впервые задействовали регулярные части.

Руководитель КВР пожал плечами:

– Только зачем им это?

Машеров тяжело уставился на Ивашутина. Тот был в курсе закулисной политики.

Начальник ГРУ тут же засуетился:

– Будем разрабатывать. Собираюсь наведаться на тот остров и поискать следы самолета.

– Они могли его и утопить.

– Тоже как вариант.

– Продолжайте поиск и увязку теракта с французами. Товарищ Огарков, готовьте масштабные манёвры в ГДР, Чехословакии и Венгрии с привлечением войск союзников. Пусть там знают, что мы просто так покушение не оставим. Министру иностранных дел – готовить дипломатический демарш. Как только мы узнаем, что замешаны французы, тут же отозвать нашего посла из Парижа. И выгнать из Москвы французских дипломатов. Всех до единого! Желательно понизить их статус и в странах социалистического содружества.

– Но… Петр Миронович, это же неслыханно!

– Вот пусть удивляются. Мы будем предельно жесткими.

Трояновский покачал головой:

– Столько лет выстраивать отношения…

– Не в коня корм! Капиталисты пошли ва-банк, вот пусть сейчас несут убытки. Готовьте также экономические санкции и, товарищ Ивашутин, расширяйте наши операции во французской Африке. Наши негласные договоренности закончились. Упали с бортом номер один в море. Африканскому корпусу быть готовым к передислокации. Подумайте, кем мы можем их усилить.

– Мы настроим против себя многих.

– Вот пусть наши друзья коммунисты Франции сейчас и поработают. Не они ли постоянно просят от нас помощь? Но это я уже в Центральном комитете поговорю. Всем, все ясно?

Сидящие за овальным столом переглянулись. Никто не ожидал от Генерального такой жесткости и стремительности в принятии решений. Но, наверное, так сейчас и следовало действовать. Военные точно поддерживали Генсека.

Машеров же решительно двинулся к выходу. Сегодня у него еще одна важная встреча. С теми, о ком знать большинству не положено. И туда можно было сейчас попасть из Метро 2. Информбюро руководил бывший разведчик Новик Николай Петрович, начинавший еще в МГБ. Также выходец из «глубинников». Служба переехала из старого особняка в комплекс современных зданий на Ленинградском проспекте. Прикрытием служил расположенный здесь офис «Внешнеэкономической службы СЭВ». Хотя по ряду причин эта же служба являлась частью отдела «Э» Информбюро. Уже при Машерове Леонид Ильич постарался внедрить его собственную спецслужбу в разветвленную сеть официальных структур.

Помнится, Петр Миронович был здорово удивлен, когда Брежнев познакомил его с фактом существования отдельной спецслужбы. Поначалу было даже неприятно узнать, что внутри страны кто-то следил за партийными работниками. Но затем Машеров вспомнил каковые были обстоятельства «восхождения на трон», что творилось при Хрущеве, да и еще ранее. Но к его правлению эта ипостась работы Информбюро почти осталась в прошлом. Перетрясли всю колоду старых интриганов. Наверх потянулись новые лица, со скрипом, но заработала Академия управления и прочие винтики и шпунтики создаваемой системы обновления кадров.

Ильич говорил, что до конца этой работы еще далеко. Начинать нужно с детских садов. Отличное подспорье замена официозного комсомола «коммунарами». Туда шли незаурядные личности, что обычно пропадали в обществе втуне. Но в этом и проблема. Ершистые, малоуправляемые выходца из молодежных комунн не особо горели желанием впрягаться в общую телегу. Они не любили, когда ими командовали, да и сами оставались в душе анархистами. Зато в общественной жизни оставались незаменимыми. Брежнев поговаривал, что из симбиоза используемых нынче технократов и еще растущего движения «коммунаров», а также иных общественных движений должен был со временем сложиться новый самоуправляемый социум. Только вот когда это будет. Машеров с усмешкой посмотрел в окно, за которым неслась мимо стена метротоннеля. Сильно боялся он, что это дело не ближнего будущего. Хоть Ильич и торопил всех, но жизнь не обманешь. Не созрели они еще.

За круглым столом в таком же круглом кабинете оказалось неожиданно уютно. Часть стены выходила наружу и в ней находились огромные окна. Помещение было светлым, мебель серебристого оттенка, все выдержано в стиле «Хай тек». Петр Миронович подстроил под себя кресло и взял со стола чашку кофе. На него коротко глянул новый глава службы и по ответному кивку понял, что пора.

– Ну что же, товарищи. Первые результаты расследования до вас доведены. Слушаю ваши предложения.

Первым по праву откликнулся первый руководитель Информбюро Питовранов:

– Ответ может быть только один – тотальная зачистка виновных.

– Мнение принято. Будем решать.

Глава отдела стратегического планирования Шубников обрисовал картину со своей точки зрения.

– Наш противник решил одним махом снести шахматные фигуры с доски.

– Не слишком рискованно для них? – поинтересовался Генсек.

– Мы немного расслабились в последние годы и не упредили врага. Между тем в тех краях шла подспудная работа. Правая Европа объединилась с Соединенными Штатами. Старая аристократия пошла навстречу новым политикам следующего поколения.

– У вас есть доказательства?

– Разумеется, – Шубников нажал на кнопку пульта и на окна стали наезжать темные шторы, загорелся экран, куда проецировались фотографии. – Вот здесь запечатлена встреча французских Ротшильдов с Рокфеллерами. Последние понесли за прошлое десятилетие серьезные потери на Ближнем Востоке. Они здорово вложились в монархии Залива, а преференциями воспользовались мы и Иран. Ставка на Ирак не сработала, он был разбит физически. Но похоже, сионисты с обоих сторон Атлантики готовят новую провокацию. Вот встреча лидера партии «Ликуд» и главы американской администрации Киссинджера.

– Да, его назначение стало для нас неприятным сюрпризом. Мы же столько сделали, чтобы его опорочить.

– И это на самом деле знаковое событие. Американский истеблишмент за последнее десятилетие сделал очень много для того, что зажать «свободную прессу». Вкладывались сотни миллионов долларов, скупались газеты, телеканалы, радиостанции. Все это совершалось через подставные фирмы. На виду разнообразие собственников, но по сути их всего несколько. Мы также потеряли несколько важных каналов воздействия. К сожалению, многие общественные движения за последние годы маргинализировались и отошли от дел.

Питовранов хмуро прокомментировал:

– Нужно усилить работу в направлении электронных СМИ. За этим будущее. И там много молодежи.

Машеров тут же среагировал на умную подсказку:

– Отличная идея! Это работа в долгую. То чем любит заниматься англичане. Чую, что и они в теме.

Новик согласно кивнул:

– Мы уже отметили некоторые контакты между Ми-6 и SDECE. Будем разрабатывать. Но сейчас там стало сложно работать. Французы всех подозревают. Старые агенты раскрыты, новые пока не внедрены.

– Работайте с тем, что есть.

– Не использовать ли нам, товарищи, Ливанскую тактику?

Машеров невольно содрогнулся. В конце шестидесятых и в начале семидесятых в Ливане произошла самая настоящая война между спецслужбами. Бейрут до поры являлся неким нейтральным анклавом на Ближнем Востоке. В итоге советские выжили оттуда всех. Даже Моссад. Не гнушались ничем и серьезно испугали своими зверствами все спецслужбы мира. Советская разведка с тех пор стала считаться отмороженной.

– Как вы себе это представляете?

– Основной список руководства у нас руках. Активизируем кого-нибудь из прокси. Немцев или итальянцев. Красные бригады или Ротен Армию. Тем более, что у многих там зуб на SDECE и другие спецслужбы Европы. Люди подготовлены и заряжены.

– Французов среди них нет?

– Нет, но они и так не годятся. Против леваков спецслужбы Франции развернули настоящий террор.

Машеров изумился:

– Это в стране, где парламент под социалистами?

Глава Информбюро пожал плечами.

– Именно так обстоят дела. Политические репрессии идут несколько последних лет.

Питовранов кисло заметил:

– Как будто они что-то готовят.

Генсек посмотрел еще раз на экран и задумался, затем нажал на пульт, открывая окна. Он не любил потемки.

– Жду на этой неделе ваши конкретные и обоснованные предложения. И эту сволочь Маранша записать в цель номер один! Они должны понять, что мы ничего не забыли и не простили! Средства на операции будут, экономить не следует.

Машеров перед тем как уйти, успел заметить одобрительные взгляды старых разведчиков. И правильно. Врага надо бить в его логове!

В кабинете начальника отдела «Д» Симонова было тесно и накурено. На самом кабинете не было никаких табличек. Впрочем, на этом верхнем этаже не находилось никаких сторонних организаций. Для всех тут располагались технические службы. И в самом деле, компьютеров тут было полно. И потому мало кто знал, что отдел занимался диверсионными и подрывными операциями зарубежом. Необязательно в них участвовали сотрудники Информбюро. Могли быть парни из Африканского корпуса, разнообразные прокси и просто представители «прогрессивных» движений, что использовались втемную. Да и не всегда в ход идет оружие. Зачастую слово или вброшенная вовремя информация – значит не меньше.

– Здесь наши подлодки хотят довльно часто, – офицер из разведки ВМФ указал на карте означенный квадрат. – Любая яхта сможет забрать оружие ночью. Патрули находятся далеко.

– Они не смогут определить по оружию, что оно наше?

– ПТУРС чехословацкого производства. Не самый новый. Поставляется по всей Африке и Ближнему Востоку. Никто не заметит несколько внесенных изменений.

– Я бы не был так категоричен, – пожилой человек, что уходил за линию фронта еще в ту войну, докурил папиросу и раздавил ее в пепельнице.

– Даже если захватят, то ничего не поймут. Чехи постоянно что-то меняют. Маркетинг!

– Ну да, в этом они доки. Столько оружия продают!

– Ну ты же знаешь категорическое нежелание Генерального продавать кому попало советское вооружение. В чем-то он прав. Его получают только близкие союзники.

– Китайцы нам тогда кто? – ухмыльнулся молодой офицер из ГРУ. Группа была межведомственная. Потому что задание правительственное.

– Вероятный союзник.

Товарищи диверсанты дружно рассмеялись.

Информация к сведению

Сафари-клуб был создан шефом французской разведки SDECE (в наст. время DGSE) Александром де Мараншем, чтобы восполнить пустоту, образовавшуюся после паралича ЦРУ в результате Уотергейтского дела. Уотергейтский скандал возник тоже не на ровном месте, а в рамках смены политической парадигмы со старого брутального антикоммунистического стиля на более гибкий, предполагавший поддержку стремления СССР и КНР к рыночным реформам… Но по отдельности, сперва Китай и сильно позднее Россия (чтобы разделить и противопоставить). Старое руководство ЦРУ понимало, что капиталистические Россия и Китай могут стать намного опасней, однако ставка была сделана на ослабление этих стран в процессе перехода. Так, в Китае условием инвестиций, передачи технологий и открытия рынков Pax Americana стало, помимо прочего, ограничение рождаемости, приведшее к нашим дням не только к провалу возрастов 1970−90х гг рождения, но и сильному уменьшению среди них доли женщин, что гарантирует сокращение населения Китая ещё на десятилетия вперёд.

Идеологом новой линии стал бывш. резидент ЦРУ на Тайване и личный друг президента Цзян Цзинго Рэй Клайн, глубоко замешанный как в операции ЦРУ в Золотом Треугольнике, так и в налаживании сотрудничества США и КНР в нач. 1970х, когда он возглавлял Бюро разведки и исследований (INR) Госдепа (в 1969−73 гг). Клайн написал несколько книг и широко известен разработкой формулы «оценки национальной мощи» государства, учитывающей не только военные, но и экономические, демографические и психологические факторы.

В Сафари-клуб вошли разведки ряда исламских стран, вкл. Иран. За финансы отвечал знаменитый впоследствии международный авантюрист и нелегальный торговец оружием Аднан Хашогги, дядя Доди аль-Файеда, за которого позднее собиралась выйти замуж принцесса Диана, мать нынешнего наследника британского престола. Финансовое сопровождение осуществлялось через лондонский банк BCCI. Банк занимался отмыванием денег Медельинского картеля, а после того, как де Маранш организовал Зелёную революцию в Иране, приведя к власти Рухоллу Хомейни, BCCI стал основным организатором Золотого Полумесяца, где уже в 1979 году начали выращиваться нелегальные опиаты, в течение трёх лет превратившие регион в серьёзного конкурента Золотому треугольнику, откуда ранее французов вышвырнули китайцы и американцы.

Внутри банка BCCI существовала закрытая структура – Black Network, по сути, частная спецслужба и подразделение по «особым операциям», которое сделало банк главным финансовым хабом для диктаторов, террористов и наркоторговцев в 1980-х годах. В ней работало ок. 1500 человек, которые подчинялись напрямую высшему руководству в Лондоне и Карачи, занимаясь в интересах клиентов коррумпированием чиновников, шантажом, шпионажем и заказными убийствами. В 1988 году началось расследование деятельности банка, а в 1993 он был принудительно закрыт. В ходе расследования нередко фигурировала и фамилия «консультанта» банка Рэя Клайна.

BCCI работал с саудовскими капиталами и был тесно связан с саудовской и пакистанской разведками. Среди клиентов сети были Абу Нидаль (террорист №1 того времени), Саддам Хусейн, Мануэль Норьега (панамский диктатор, связанный с медельинским картелем) и даже ЦРУ (для секретных операций, включая «Иран-контрас»). Ткж банк помогал Пакистану в обходить санкции для закупки западных технологий для создания «исламской атомной бомбы». И хотя официально считается, что Сафари-клуб примерно в 1980-е прекратил свою деятельность (или сменил название), но операции продолжались, в частности, с приходом в ЦРУ ирландского католика Уильяма Кейси, ЦРУ было плотно втянуто во все операции Сафари-клуба, организовавшего ряд войн в Тропической и Южной Африке и войну между Сомали и Эфиопией, превратившую Сомали в законченный failed state (сравним с украинскими событиями… лет через 10).

В ходе Зелёной (Исламской) революции в Иране, де Маранш убеждал шаха и его личного друга, главу САВАКа и члена Сафари-клуба Нематоллу Нассири проявить максимальную жестокость в отношении врагов режима. Но уже с момента появления Хомейни во Франции де Маранш организовал ряд встреч Хомейни с президентом Франции Жискаром де Эстеном и переписку с американским президентом Джимми Картером, давшими согласие на замену шаха аятоллой Хомейни. После этого как де Марраншем, так и американцами по многим каналам (вкл. международные правозащитные организации) на шаха и генералитет было оказано давление с целью минимизации жестокости против врагов режима. То есть оппозицию сперва раздразнили, а потом разгуливали.

Ряд высокопоставленных генералов поддержали Исламскую революцию, хотя некоторые из них всё равно вскоре были казнены. Главным изменником был Хоссейн Фардуст, когда-то личный друг шаха, возглавлявший странную организацию с названием типа «генеральной инспекции». По сути, это был аналог советского Отдела административных органов ЦК КПСС, курировавшего силовиков. Фардуст был агентом Ми-6 и КГБ, а возможно, и SDECE. Его личный выдвиженец Аббас Карабаги во время Зелёной революции был министром внутренних дел, а в самом конце шахского режима возглавил Генеральный штаб Ирана. В кач. начальника ГШ, он собрал Высший Военный совет, который постановил, что армия будет придерживаться нейтралитета в гражданском конфликте. Ещё одним видным изменником был Нассер Могадам, сменивший Нассери на посту главы САВАК под западным давлением, как человек с хорошими связями в оппозиции. Судьба троих изменников сложилась по-разному: Могадам был расстрелян через два месяца после смены режима, Карабаги стал тайным советником Хомейни, а Фардуст официально занялся реформированием САВАКа, ставшего САВАМА, с прежними, по сути, функциями, но с исламистской идеологией.

Окончательно судьбу шаха решили лидеры США, Великобритании, Франции и Германии во время конференции на острове Гваделупа (заморский департамент Франции) 4–7 января 1979 года, организованной де Мараншем. Картер ещё ранее поставил Хомейни два условия: продолжение торговли нефтью на мировом рынке и антисоветский внешнеполитический курс, которые были приняты. Жискар де Эстен ознакомил остальных лидеров с подготовленным де Мараншем докладом, суть которого была в неспособности шаха сохранить власть. Все четыре лидера согласились с кандидатурой Рухоллы Хомейни в кач. нового лидера Ирана, на основе согласованных тем с Картером условий. На той же встрече было одобрено восстановление США дипотношений с КНР (за три дня до начала конференции) и был взят курс на укрепление отношений с этой страной (в частности, британский премьер предложил поставить Китаю современные на тот момент истребители Харриер). Вскоре против Афганистана было развёрнуто движение моджахедов, базы которых были развёрнуты в Иране и Пакистане, а военных инструкторов в Пакистан прислали саудиты и китайцы. Причём, началась американская поддержка моджахедам ДО штурма дворца Амина и вторжения советских войск.

Почему снесли шаха? Потому, что он был главной движущей силой повышенияч цен на нефть. В декабре 1973 года на конференции ОПЕК в Тегеране именно шах настоял на удвоении мировых цен на нефть (с 5,11 до 11,65 доллара за баррель). К тому же, Иран был самой мощной в военном отношении страной-членом ОПЕК. И при шахе усиленно реинвестировал петродоллары в индустриализацию и развитие, подавая дурной пример другим опековцам. Через 20 лет такой политики ОПЕК превратился бы в могущественный военно-политический блок, куда там НАТО или современному БРИКС! Не дали. Хотя многое таки случилось даже по инерции, уже без шаха. В какой-то степени, режим аятолл продолжил политику шахского Ирана.

Во времена шаха начал впервые складываться ядерный пул, который уже в 2000-е позволил тогдашним его членам (Саудовская Аравия, Иран, Пакистан и Сев. Корея) обзавестись ядерным оружием. Эксперты до сих пор спорят, есть ли ЯО у Ирана, или только готовность к его созданию. Дипломаты уклончиво говорят, что Иран стал «пороговым государством». Это дипломатический эвфемизм, означающий, что политическое решение о создании бомбы важнее технической возможности. Технически всё уже готово. Ещё говорят, что «Бомба находится на расстоянии одного поворота отвертки». Это значит, что все компоненты (физический пакет, система детонации, электроника) произведены и хранятся отдельно. Сборка – вопрос технического регламента, рутины, а не НИОКР. Важно, что прорыву «ядерного пула» именно в 2000е содействовала помощь бандеровцев из ГУР. Так что неслучайно Ахмадинежад страстно поддержал борьбу Украины с тем, что он называл «сатанинским заговором» (Россия и США договорились якобы о военном разгроме Украины и Ирана соответственно). Хотя официально ксировский режим (уже после ухода Ахмадинежада) помогал России.

Если смотреть на совсем уже широкий контекст, то на рубеже 1960х – 1970х (и ещё шире, с 1960го по 1980й) была сломана старая парадигма глобального управления и инсталлирована новая. Карибский кризис, убийство братьев Кеннеди; десегрегация; Первая зима Искусственного интеллекта; реформа ARPA/ DARPA; отмена золотодолларового стандарта (Бреттон-Вудской системы); нефтяной кризис; начало массового завоза мусульман в Европу; слом в США старых политических машин и замена их новыми, негритянскими; Уотергейтское дело (расследование всей деятельности ЦРУ, с разгоном всей «старой гвардии»); сближение США с коммунистическим Китаем; создание Римского клуба, с его неомальтузианскими лжеидеями, вкл. фейковое «глобальное потепление»; разворот тренда на секуляризацию и массовый атеизм до массового религиозного фундаментализма; сексуальная революция и рок-н-ролл; «свинцовые 1970-е» в Италии и (в меньшей степени) Германии; появление международного терроризма (РАФ в Германии, «Красные бригады» в Италии, ИРА в Британии, ЭТА в Испании – марксистские группы, проходившие подготовку в лагерях ООП в Ливане и Йемене и проводившие совместные операции) и многое другое.

Тогда произошло разрушение гражданского общества в США и Европе. Были проведены атаки на семью, местные общины (например, этнические кварталы ирландцев, итальянцев и т.д. в американских городах), церкви и профсоюзы. Следует понимать, что профсоюз 1960х и ранее – это квазимафиозная группировка, сотрудничающая с мафиями, но круче любых мафий. Как правило, этнический, или с сильным этнорелигиозным ядром. Профсоюз вставал на защиту любого своего члена, причём, не только в трудовых спорах. Введение программ по борьбе с расизмом не только размыло этническую солидарность внутри профсоюзов, но и заставило рабочих конкурировать за квоты и судиться друг с другом. Цеховой характер профсоюзов был разрушен. Одновременно религиозные группы прониклись фундаментализмом и начали ставить безумные глобальные задачи вместо защиты и поддержки своих членов. Общество атомизировалось, личность осталась беззащитной перед госбюрократией. Усилились спецслужбы (которые и послужили драйверами этих перемен).