Текст книги "Генеральный Попаданец 8 (СИ)"

Автор книги: Ал Коруд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

– Что делаем мы? – поинтересовался секретарь ЦК Лигачёв. Он впервые на таком знаковом заседании и потому волнуется.

Все повернулись в сторону Шестакова, референта АП. Тот не замедлил с ответом:

– Начинаем свою кампанию. Нам известны корабли, потопленные в Атлантике, состав их экипажей. Так что в ближайшие дни на независимых телевизионных каналах выйдет множество крайне неприятных для властей Великобритании и Франции передач. Там будет кинохроника и фотографии с потопленных и пострадавших кораблей флотилии, интервью захваченных в плен коммандос и моряков. Их у аргентинцев достаточно. Вдобавок журналисты уже посетили семьи погибших и пропавших без вести. Зачастую их военные власти и вовсе не информируют. А на одном «Клемансо» погибло несколько сотен моряков и пилотов.

– Сколько вообще они потеряли?

Вызвался отвечать военный разведчик.

– Один авианосец, три эсминца, четыре фрегата и пять вспомогательных судов, в том числе два корабля-дока. Не считая повреждённых кораблей. Ну и считайте – больше половины самолётов также потеряно. За такой провал никто спасибо не скажет.

– Вроде ещё пропала подводная лодка?

– Нашлась – повредили ракетой с перуанского вертолёта. Британцы не ожидали противодействия и расслабились. Аргентинцы сделали бы больше, но неизвестные подводные лодки (а если быть точнее, то два американских многоцелевых атомохода) не давали им вывести в океан свой флот.

– Помогли союзнику.

– Хотя говорят, что не участвовали.

– Так и Китай не при делах. Их ракетоносцы официально состоят в ВВС Перу.

Машеров выслушал всех и с довольным видом кивнул:

– Пропаганда – дело хорошее. Но Франция пошла не по тому пути. Что у нас ещё есть в загашнике?

Чебриков попросил слова:

– Я хочу попросить вас выслушать довольно интересные факты об исторических предпосылках современной политики Франции в Африке. Речь идёт о так называемой «Франсафрик» – политическом феномене, который с трудом поддаётся определению. Скорее, некая сеть неформальных латентных связей между политическими, финансовыми, дипломатическими и военными деятелями Франции и африканских государств. Скрытый от посторонних глаз механизм реализации французской неоколониальной политики. Этот сложный механизм включает в себя пропаганду, электроманипуляции и фальсификации, экономический контроль, особую монетаристскую политику. В частности: конвертируемость африканского франка позволяла организовывать параллельное движение денег, получать ренту от природных богатств, присваивать гуманитарную помощь.

В довесок следуют поощрение коррупции, тайные сделки, закулисные договорённости, подкуп государственных деятелей, политические убийства, организация военных мятежей и прямое вооружённое вмешательство в дела суверенных государств. Всё это стало привычным инструментарием французской тайной дипломатии на африканском континенте. Система функционирует благодаря использованию самых разных методов. Сексуальные скандалы, используемые как средство шантажа, уголовные преступления: трафик оружия, торговля наркотиками, отмывание денег, захват сырья и гуманитарной помощи. Когда возникает необходимость захвата природных богатств суверенных государств (нефтяных полей, тропических лесов, месторождений урана или иного стратегического сырья), в ход идут политические убийства, разжигание родоплеменных конфликтов, массовые убийства населения. Широко используется военный корпоративизм, кумовство между французской армией и рядом военных руководителей африканских государств, часто приведённых к власти агентами французских спецслужб.

– Используя обширные сети влияния, Париж навязал бывшим колониям целую серию военных соглашений, большей частью секретных. Когда фундаментальные интересы Франции на африканском континенте оказываются под угрозой, эта держава не останавливается перед открытым использованием военной силы. Военное вмешательство – составная часть деятельности «Франсафрик». К нему прибегают тогда, когда агентурные средства, подкуп, политические убийства, репрессии оказываются недостаточными. Восемь африканских стран связаны с Парижем военными соглашениями, которые содержат положения, позволяющие французским военным вмешаться в дела суверенных государств «для поддержания внутреннего порядка». К этим положениям апеллируют обычно французские политики, когда нужно защитить какого-нибудь марионеточного правителя, испытывающего «политические трудности» в собственной стране. Для выполнения жандармских функций в четырёх странах Чёрного континента – Джибути, Сенегале, Чаде и Габоне – размещены крупные французские военные базы. Когда по каким-то причинам Елисейский дворец не хочет использовать армию для решения своих африканских проблем, на помощь приходят наёмники или французский Иностранный легион, за которым тянется шлейф военных преступлений. Всё это и составляет суть понятия «Франсафрик».

У колыбели этого уродливого дитя Пятой республики, как ни прискорбно, стоял тот, кто спас Францию от позора вишистского коллаборационизма: национальный герой и президент Пятой Республики генерал Шарль де Голль. Мы не видим в этом ничего удивительного. Ведь «опасный кризис 13 мая 1958 года, спровоцированный путчем мятежных офицеров в Алжире, привёл к власти генерала Шарля де Голля». Так что именно колониальные войны в Индокитае и Алжире породили Пятую Республику и сделали своим вестником генерала де Голля', который считается эффективным творцом «спокойной» деколонизации территорий Чёрной Африки. Вопрос только в том, насколько «спокойным» оказался процесс деколонизации. Новая форма колониализма представляет собой явление до неприличия лицемерное, поскольку циничная эксплуатация прикрывается здесь насквозь фальшивой словесной эквилибристикой, и опасное – ввиду того, что противники названной системы истребляются безжалостно и без промедления, тогда как страдания эксплуатируемых народов умножаются стократ'.

Де Голль ясно осознавал тот факт, что в послевоенном мире Франция не сможет сохранить свои обширные колониальные владения. Он понял, что его вынудят признать независимость африканцев. Деколонизаторский дискурс американцев и СССР усиливал движение за независимость африканских народов. Действительно, уже в 1941 году Франклин Рузвельт и Уинстон Черчилль подписали Атлантическую хартию, в которой содержалось положение о «восстановлении суверенных прав и самоуправления народов». Хартия эта оказала заметное влияние на политическую ситуацию в африканских колониях Франции. Однако «деколонизаторским дискурсом» дело совсем не ограничивалось: Москва и Вашингтон тайно поддерживали бойцов ФНО Алжира, фактически включившись в борьбу за передел сфер влияния на Чёрном континенте. И понятно, что Франция не сможет противостоять двум супердержавам послевоенного мира. Да и в самой метрополии левые всё настойчивее требовали покончить с колониализмом.

Генерал, будучи блестящим политиком, прекрасно соизмерял желаемое и возможное. Перед ним встала сложнейшая задача: уйти с Чёрного континента таким образом, чтобы Франция могла сохранить в своих бывших колониях эксклюзивные и никем не оспариваемые экономические, политические и стратегические преференции. Скрепя сердце согласился с суверенитетами молодых африканских государств, но согласие это зиждилось на тайных замыслах и секретных действиях. Произнося риторическое заклинание «Франция любит Африку!», Ш. де Голль поручает своему фавориту Жаку Фоккару «создать систему интегральной зависимости». Это означало сохранение кортежа клиентелистских государств, доступ к стратегическим природным ресурсам и контроль над политическими партиями, прокламированная законность таила фактическое беззаконие.

У колыбели «Франсафрик» рядом с Ш. де Голлем стояли две примечательные фигуры. Прежде всего, это Жак Фоккар, «господин Африка», человек, с именем которого связаны все тайные операции французских секретных служб в Африке в период нахождения у власти генерала де Голля и позже Жоржа Помпиду. Вторым по масштабам деятельности и силе влияния был Феликс Уфуэ-Буаньи (будущий президент Кот-д’Ивуара в то время являлся поверенным в иностранных делах генерала). К слову сказать, именно Ф. Уфуэ-Буаньи ещё в 1955 году ввёл в политический лексикон сам термин «Франсафрик». Однако этот идеолог французского неоколониализма вкладывал в него исключительно позитивный смысл: он подразумевал под ним систему отческого патронажа Франции по отношению к новым суверенным государствам.

После возвращения Ш. де Голля к власти в 1958 году, когда уже шла война в Алжире, Ж. Фоккара назначили генеральным секретарём по африканским и малагасийским делам. Вскоре под его начало передали некоммерческую организацию под названием Служба гражданских действий – СГД (Service d’Action Civique – SAC) и Службу внешней документации и контршпионажа – СВДК (Service de documentation extérieure et de contre-espionnage – SDECE). В орбиту деятельности «Франсафрик» включили и иные французские спецслужбы: Управление военной разведки – УВР (Direction du renseignement militaire – DRM), Управление территориального надзора – УТН (Direction de la surveillance du territoire – DST), Управление защиты и безопасности обороны – УЗБО (Direction de la Protection et de la Sécurité de la Défense – DPSD). Деятельности этих спецслужб в Африке Ф.-К. Вершав посвятил специальное исследование – «Чёрное молчание».

Все внимательно выслушали доклад главы внешней разведки. Он чётко прояснил сложившуюся в Северной Африке ситуацию.

– Спасибо, Виктор Михайлович, за такие подробности. Что мы сможем противопоставить этой «Франсафрик»?

– Свою далеко идущую стратегию. Не на месяц, а на годы. В семидесятые мы как-то забросили Африку.

– Почему же? Родезия?

– И ещё Сомали. Но всё равно мало.

– Существовала позиция ЦК – не вбухивать средства в невыгодные проекты, – пояснил Патоличев. – И, как показали дальнейшие события, совершенно правильная. Вновь созданные государства переживают проблемы роста.

– Но сейчас у нас есть хоть какая-то программа?

– Пока только наметки.

Машеров хмуро поинтересовался:

– Поддерживать бессмысленные революционные движения?

– Кроме коротких мятежей, они мало что могут дать. Местные социумы уже в целом сложились. Клановость, коррупция – с этим сложно бороться винтовкой.

– Тогда будем действовать, как привыкли, постепенно. В первую очередь нам необходимо вытеснить центры силы – французские базы.

Чебриков тут же бросил веское:

– Согласен.

Его тут же поддержал генерал из ГРУ. Патоличев кинул взгляд в сторону разведчиков. Быстро они спелись! Наверняка у них в загашнике есть свой интерес.

– Что-то конкретно предлагаете?

– Начнём с Джибути. Поднять восстание в этой далёкой колонии. Мы, то есть сомалийцы, его поддержим. Затем придёт очередь Чада – ливийцы давно против него зубы точат.

Машеров раздумывал:

– Не слишком ли много насилия на Чёрном континенте?

– Пётр Миронович, мы его отнюдь не множим. Гляньте на Сомали и соседнюю Танзанию. Как благоприятно сомалийцы в последние пять лет на соседей воздействуют! Мы выпихнули оттуда британские компании, дали местным властям кредиты – люди зарабатывают, и уровень жизни повысился. Но всё под нашим обязательным жёстким контролем. Так что понемногу, потихоньку. Действовать нужно поступательно.

Патоличев излучал уверенную энергию. Машерову оставалось лишь ответить:

– Вашими молитвами, Николай Семёнович. Тогда действуйте! Мне нужно готовиться к съезду, и отвлекаться на внешнюю политику не будет времени. Слишком много времени она у меня в последнее время забирает.

Разведчики переглянулись. Они знали больше, чем говорили. Но всем заметно, что Генеральный устал за эти десять лет. Тем более что последние лет пять тянул без Председателя – уверенно и мощно, как и полагается руководителю высокого ранга.

Глава 14

30 сентября 1984 года. Узбекистан

Уже привычные за эти годы звуки торжественного туша, который радостно наяривал оркестр. Поданные ловко помощником первого секретаря Узбекистана ножницы, затем показательное и неспешное (чтобы журналисты успели запечатлеть) перерезание ленточки. Затем позирование первых лиц двух советских республик около лозунга «Даёшь воду!» Генеральный раньше терпеть не мог подобного официоза, но пришлось свыкнуться. На то они и короли, чтобы носить неудобные короны. Наверное, в будущем научатся обходиться без всего этого. Но это уже без него. Чем дальше, тем больше проявлялась накопившаяся за годы усталость. Шутка ли – руководить социалистической сверхдержавой почти десять лет. И ещё несколько учиться этому. А вообще, на руководящей работе Пётр Миронович пребывал так давно, что и забыл, каково это – быть простым гражданином.

– Товарищ Генеральный секретарь, просим вас на трибуну.

Сейчас уже его личный референт ловко протягивает папку с заготовленной речью. Помощники давно привыкли к его манере подачи, и в последние годы Машеров правил лишь самые важные речи. Да и к его краткости местные уже подготовлены предыдущими визитами. Он – не Ильич. На Востоке, конечно, любят велеречивость и угодливость, но ничего, потерпят. Главное – дело! А его претворили в жизнь именно сегодня. Хотя начинали ещё в начале семидесятых, то есть при Леониде Ильиче. Именно при нём начался постепенный отход от монокультуры в виде хлопка. Оказалось, что большую его часть выгоднее закупать за рубежом.

По факту получали сырец и готовый текстиль за счёт поставок оборудования и топлива, то есть продуктов высокого передела. Из Индии, Пакистана, Египта и ряда других стран. Технологический рывок в использовании для производства взрывчатых веществ технической конопли ещё более снял этот некогда острый для страны вопрос. Да и возвращение льна, мода на искусственные волокна также повлияли на запросы для сельского хозяйства этих солнечных регионов. В итоге Туркменская, Таджикская, Киргизская и особенно Узбекская ССР стали главными поставщиками свежих овощей и особенно фруктов в северные регионы Советского Союза. К тому же понемногу развивалось виноделие. Так что страна вскоре обеспечит себя качественными сухими винами, что поможет снизить градус алкоголизма.

– Товарищи, я очень рад, что мы наконец смогли запустить полный цикл трубопроводов с севера на юг и в итоге поставить жирную точку в деле обеспечения наших южных республик водными ресурсами на постоянной основе. А это, в свою очередь, значит, что будет окончательно остановлено высыхание Аральского моря. Будет сохранена экологическая среда региона, и не пострадает сельское хозяйство. И, признаюсь честно, это огромная веха в свершениях всего советского народа!

В специально установленной паузе раздались многочисленные аплодисменты.

И Машеров знал, что они совершенно искренние. Фронт работ оказался поистине гигантским. А с запуском этой насосной станции цикл водоснабжения замкнули. А ведь сколько в начале семидесятых пришлось пройти преград Леониду Ильичу! Сколько острых споров и откровенной ругани случилось на заседаниях Политбюро и в Совете Министров. Ведь ресурсы на это требовались огромнейшие. И это в условиях гигантских трат на современное производство, внедрение ЭВМ и Комсети. Да и космос пожирал бюджетные деньги, как пылесос. Как тогда удалось совместить всё разом, Петру Мироновичу казалось до сих пор непонятно. Да, Ильич позже объяснил ему, откуда взялись внезапные резервы. Но придумать такую тонкую игру с мировыми капиталами ещё нужно суметь. Да и до сих пор «тайная казна» Генсека постоянно выручала. **Хотя такой остроты в ресурсах уже не наблюдалось. СССР стал на порядки богаче, а его ВВП вырос с учётом двадцатипятикратного роста по мировым масштабам.

А ведь имелись большие сомнения в удаче гигантского проекта. Даже учёные не давали шансов на положительный результат. И только авторитет Генсека, а также некоторых научных светил позволил в конце семидесятых сдвинуть проект с мёртвой точки. И ведь как оказался прав Брежнев. Стремительно нарастающие проблемы на Арале уже не застали их врасплох. Переключение сельского хозяйства на парники, капельный и дождевой полив, перевод открытых водоводов в пластиковые и керамические трубы, автоматизация и mechanizatsiya колхозов и совхозов буквально за пару пятилеток помогли сократить потери воды на два порядка. Потому что мысль шла впереди проблем.

И люди, когда видели, что ими занимаются, приходят вовремя на помощь, не опускают руки и загораются энтузиазмом. Это здорово помогло поднять народное хозяйство Средней Азии ближе к уровню европейских республик. И служило ярким примером для того же Закавказья – как следует работать и постоянно учиться. Сколько тогда пришлось вложить в местное образование, чтобы узбеки, туркмены и киргизы самостоятельно сидели за штурвалами современнейших агрегатов и проводили автоматизацию своих хозяйств! Неожиданным приобретателем этих перемен стала Советская армия. Её ряды пополняли уже не безграмотные жители кишлаков и аилов, а вполне подкованные специалисты. Что с учётом особенностей демографии позволяло снизить нагрузку на другие республики.

Ну, и конечно, драйвером шёл Узбекистан – сначала под руководством Рашидова, затем Худайбердыева. Их интерес к водным ресурсам понятен. Орошаемые земли Узбекской ССР обеспечивают получение более 90% валовой продукции сельского хозяйства и почти всей продукции земледелия. Не стоило забывать и об остальных важных аспектах. Требовались удобрения, техника и постоянная поддержка науки. Туркменский газ, который начали добывать в промышленных масштабах, позволил построить в республиках заводы азотных удобрений в необходимом количестве. Ещё в 1966 году в пустыне Каракумы открыли Ачакское месторождение, с которого началась промышленная добыча. Вскоре обнаружили гигантское Шатлыкское месторождение. И постоянно вводятся в строй новые.

Так что проблем в обеспечении среднеазиатских республик топливом и сырьём для химической промышленности не имелось. К тому же здорово уменьшалась цена и шаг логистики. Начатое ещё в конце шестидесятых развитие отдельных отраслей машиностроения позволило массово строить холодильные установки как для железной дороги, так и для автомобилей. Как раз после торжественного открытия насосной станции Машерова повезут на новый завод рефрижераторов, которые собирают на базе тягачей «Онега» (бывшего «Вольво»). Всё это вместе позволяет перевозить свежие фрукты в промышленные регионы РСФСР без лишних потерь. Чем особо гордятся узбекские товарищи. Хотя ещё большая гордость их переполняет тот факт, что объёмы союзных субсидий из Москвы на развитие республики сократились до относительно малых размеров.

Приятно ощущать себя полноценной республикой, которая тащит соседей вперёд. Ещё Леонид Ильич подметил эту черту в характере восточных партийных работников и передал свой наработанный опыт преемнику. Дай человеку реализоваться, и он будет тебе благодарен по гроб жизни. Сейчас никто не упрекнёт первых лиц в нахлебничестве, а ведь такое случалось ранее. Даже в Политбюро тыкали пальцем, забыв о пролетарском интернационализме. Машеров и сам помнил, каких трудов ему стоил рост в Белоруссии. Зато сейчас в России воочию видели на своих столах сезонное азиатское изобилие, на полках магазинов круглый год лежала консервация из фруктов и овощей, постоянно имелись в доступе витаминные соки. Узбекистан же стал зачинателем масштабного внутреннего туризма. Активно реставрировали старинные кварталы Самарканда, Бухары, Ургенча, строили новые гостиницы и развлекательные центры. Советские граждане из европейской части Союза с удовольствием знакомились с местными древностями, которые отлично заходили под сладчайшие дыни и персики. Под местный коньячок.

Нынешний же проект корнями уходил в замыслы товарища Сталина, основывавшиеся на вполне научных планах дореволюционных учёных. Великое преобразование природы – это разработанная в 1947–1948 годах по их следам программа мелиорации сельскохозяйственных земель в степных и лесостепных зонах европейской части СССР. Вопрос перезревший и очень старый. В дореволюционной России засуха являлась регулярным бедствием, определявшим циклы неурожаев и голода. Анализ статистических данных показывает, что в XVIII столетии засушливыми оказались 34 года, а в XIX – 40 лет. То есть один засушливый год приходился на каждые три-четыре обычных. Мелкие крестьянские хозяйства, лишённые технической базы и какой-либо государственной поддержки, оказывались беззащитными перед климатическими аномалиями рубежа XIX–XX веков. Как безжалостно свидетельствуют документы, суховеи, проникавшие из пустынь в лесостепную зону, регулярно захватывали чернозёмные области, Поволжье, юг Украины и Приуралье, оставляя население на грани выживания. Хозяйство помещиков, обладавших большими ресурсами, в теории могло бы лучше противостоять стихии, однако всё, как всегда, упиралось в прибыль.

Уже в сложной обстановке 1918 года СНК ассигновал 50 миллионов рублей на орошение в Советском Туркестане. В. И. Ленин в 1921 году писал, что орошение более всего необходимо для возрождения края и укрепления перехода к социализму. Машеров сейчас лучше понимал тонкий политический ход первого Ильича, который привлекал сельскую бедноту на сторону советской власти. Местные баи ничего подобного предложить никогда не могли.

За период с 1924 по 1942 год на мелиоративные работы израсходовали около 6 миллиардов рублей, тогда как за полвека до революции – лишь 100 миллионов. Создали крупные оросительные системы в Средней Азии, Закавказье, Поволжье и южной Сибири. В 1939 году построили Большой Ферганский канал имени Сталина протяжённостью 370 километров. К 1941 году площадь полезащитных лесонасаждений достигла 850 тысяч гектаров, а валовой сбор зерна в 1950 году составил 7,6 миллиарда пудов против 4–5 миллиардов в дореволюционной России. Эти меры создали материальную базу для последующего осуществления грандиозного плана преобразования природы, основанного на комплексном воздействии на климат и почвы засушливых территорий.

В советской науке первой половины XX века сформировалось довольно точное представление о возможности направленного изменения климата засушливых территорий. Исследователи исходили из того, что климат не является неизменной данностью, а может улучшиться путём преобразования подстилающей поверхности – почвы, растительности, водного режима. То есть учёные не боялись вторгаться в святые чертоги «природы». Это являлась общая тенденция того времени, а не только мечты советских новаторов. Теоретической основой такого подхода стали труды метеорологов, почвоведов и биологов, объединённых задачей преодоления засухи. К примеру, климатолог Воейков обосновал тезис о том, что речная вода не должна бесполезно сбрасываться в океан, а обязана «совершить полезную для человека работу». Шутки шутками, но он вполне здраво настаивал на широком использовании речных вод для орошения и на обсадке водоёмов древесной растительностью.

Он полагал, что вода, испаряясь с поверхности почвы и пройдя через растительный организм, увлажняет воздух и тем самым влияет на режим осадков. Именно он сформулировал принцип климатической роли орошаемого земледелия там, где в будущем поднимут ту самую целину. В пару ему почвовед В. В. Докучаев разработал целостный план преобразования природы степей, направленный на регулирование водного и климатического режимов. План включал регулирование стока малых и больших рек, создание прудов в балках и оврагах с их обязательным облесением, устройство лесных полос на водоразделах, закрепление песков лесонасаждениями. Докучаев рассматривал эти меры не как разрозненные технические приёмы, а как единую систему, призванную изменить гидрологические и климатические условия обширных территорий.

Однако существовали и противники такой стратегии. К примеру, исследования учёного Измаильского подтвердили опасность прогрессирующего иссушения степей при хищническом земледелии. Он доказал, что помещичье хозяйство ведёт к обмелению рек и разрушению почвенной структуры. Для предотвращения превращения степей в пустыню Измаильский предложил общегосударственный комплекс мер: создание искусственных водоёмов, накопление снега, ослабление поверхностного стока, насаждение древесных полос для увеличения запасов грунтовых вод. Наконец, агробиолог В. Р. Вильямс придал этим идеям законченную форму в учении о травопольной системе земледелия. Он доказал, что для сохранения влаги в почвах и грунтах водоразделов необходимо введение правильных севооборотов с многолетними травами. Травы, создавая водопрочную структуру почвы, уменьшают поверхностный сток и увеличивают впитывание осадков. В сочетании с полезащитными лесными полосами и облесением водоёмов эта система, по мысли Вильямса, способна коренным образом улучшить водный режим засушливых областей.

В работах советских учёных также подчёркивалось, что преобразование природы требует комплексного подхода. Ботаники и почвоведы исследовали способы закрепления песков и мелиорации солончаков, разрабатывая приёмы создания устойчивого растительного покрова в пустыне. Мичуринская биология предложила методы выведения засухоустойчивых и солевыносливых сортов растений, способных эффективно использовать орошаемые земли. Сталинский план преобразования природы по итогу синтезировал эти научные разработки в единую программу действий. План предусматривал не только строительство гигантских гидроэлектростанций и каналов, но и создание системы государственных лесных полос протяжённостью более пяти тысяч километров, полезащитных лесонасаждений на миллионах гектаров и закрепление подвижных песков. Лесные полосы должны ослабить силу суховеев, задерживать снег на полях и способствовать накоплению влаги.

Ожидалось, что орошение и обводнение на площади до 28 миллионов гектаров окажут громадное влияние на физико-географические условия Европы и Азии. Учёные прогнозировали, что в результате этих мер на сушу ежегодно будет поступать до 60 миллиардов кубометров поливной воды. Эта влага будет испаряться не бесполезно, как в пустыне, а через растительный покров, образуя огромные массы органического вещества. Процесс испарения через растения должен сменить процесс прямого испарения с поверхности почвы, что качественно меняло характер влагооборота. Изменение режима испарения влекло за собой изменение приземного климата. Предполагалось, что сеть крупных каналов, водохранилищ и лесных полос повысит влажность воздуха, особенно в летний период. Это смягчало бы воздействие максимальных температур на растения. Дополнительная влага, поступающая в атмосферу путём транспирации, могла увеличить количество местных атмосферных осадков за счёт усиления внутреннего влагооборота. Особенно значительных изменений ожидали на востоке европейской части СССР и в прилегающих районах Азии.

Новый растительный покров на обширных территориях должен изменить тепловой режим почвы и воздуха. В прошлом поверхность пустынь нагревалась до 60–70 градусов, что усиливало засушливость. Орошённые земли, покрытые растительностью, нагревались бы значительно слабее. Кроме того, конденсация водяного пара при образовании осадков сопровождалась выделением скрытой теплоты парообразования, что могло привести к частичному потеплению климата в некоторых районах. Учёные рассматривали травопольные севообороты и лесные насаждения как средство управления биологическим круговоротом веществ. Правильная система земледелия сокращала бесполезный смыв и выдувание плодородного слоя, уменьшала вынос минеральных элементов питания за пределы полей. Тем самым не только сохранялось, но и наращивалось почвенное плодородие. Орошаемые массивы, покрытые многолетними травами, должны стать очагами интенсивного биологического круговорота, вовлекающего в оборот колоссальные массы органики.

Советские исследователи тех лет рассматривали проблему изменения климата как часть более широкой задачи управления биосферой. Преобразование природы мыслилось как сознательное и планомерное воздействие на географическую среду с целью ускорения развития производительных сил. Речь шла не о локальных улучшениях, а о создании на огромных пространствах принципиально нового ландшафта,

способного обеспечить всеобщее изобилие сельскохозяйственной продукции. В описаниях ожидаемых результатов фигурировали не только хозяйственные выгоды, но и глобальные геофизические эффекты.

Снижение уровня Каспийского моря вследствие изъятия волжской воды на орошение должно освободить новые площади для сельского хозяйства. В дельтах рек прогнозировалось рассоление почв из-за понижения уровня грунтовых вод. Одновременно создавалась новая, более равномерная сеть малых водоёмов, испаряющих влагу и смягчающих климат. Концепция преобразования климата степей и пустынь органично включала в себя критику капиталистического природопользования. В документах подчёркивалось, что анархия производства и погоня за прибылью делают невозможным проведение подобных планомерных мероприятий в капиталистических странах. Примеры гибели древних оросительных систем и деградации почв в колониальных владениях использовались для обоснования тезиса о том, что только социалистическая организация хозяйства способна реализовать идеи направленного изменения природы в масштабах целых материков.

В 1957–1966 годах разработали проекты создания ГЗЛП и за пределами европейской части СССР – в Новосибирской и Омской областях, Алтайском крае и Башкирской АССР, в союзных республиках – Узбекской, Таджикской, Казахской, Грузинской и Азербайджанской ССР. Эти насаждения, тоже получавшие статус государственных защитных лесных полос, обычно устраивались по водоразделам в виде одной ленты шириной 60–80 метров, приречные – из двух лент шириной 50–60 метров по обеим берегам реки. К 1967 году общая площадь ГЗЛП в СССР достигла 120 тысяч гектаров, протяжённость – 12 тысяч километров.

При Брежневе сталинский план получил второе дыхание и масштабное продолжение. Сельское хозяйство нуждалось в новых землях, повышении урожайности, что решило бы наконец проблему с обеспечением продовольствием советских граждан. Вот уже почти двадцать лет по всей стране проводится гигантская работа, и результаты уже имеются! Сделаны посадки лесонасаждений на территории более 7 миллионов гектаров. Выкопаны десятки тысяч прудов. Лесные полосы позволили снизить воздействие сухих ветров на почву, выступили снегозадержателями. Они сдержали эрозию почвы и предотвратили расползание оврагов. Благодаря этому и переходу на правильную мелиорацию резко поднялась урожайность в степных районах, стали редки степные бури, а также хозяйства стали менее чувствительны к засухам. Это одна из причин того, что СССР в начале восьмидесятых стал экспортировать фуражное зерно, и решили окончательно проблему с мясом и молоком.