Текст книги "Иннокентий (СИ)"

Автор книги: Ал Коруд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

– Так вы говорите, что издательство будет в Подмосковье?

– Но работать мы будем в Москве. Там она буквально через дорогу.

– Понял.

Москва будущего давно перешагнула все границы, став городом-монстром.

– Жилья у тебя своего нет?

– Нет, – вздохнул Васечкин.

– Сообразим что-нибудь. Ведь главное в нашем деле– прописка! Она у тебя точно будет. А с ней ты король! – Семен Семенович наклонился ближе. – Ты главное – меня держись.

Он похлопал Кешу по плечу и вышел, оставив того наедине с мыслями.

А как ловко партиец завербовал его в свою команду! Понятно, что в столице партийному боссу нужны люди, которые ему должны. И в которых он уверен. Ну а что? Васечкин и сам собирался покорять столицу. Зато сейчас будет сделать это проще. И Светлана будет там. Ага, разбежался! Шпакин берет её не только за красивые глазки. Но и за красивые ножки и сиськи. Вот и сейчас наверняка поехал к ней. Будет пользоваться комиссарским телом.

Отчего-то Кеше стало тошно. Делиться женщиной ему остро не хотелось. Но таковые правила игры. Так что придется со Светой завязать. Некрасиво, говорите? Так он не просил его сюда в махровый Союз закидывать. Так что ничего и никому Иннокентий Петров-Васечкин в этом мире не должен! Ему надо о будущем думать и решать собственные проблемы. Прорвемся!

На улице его ожидал неприятный сюрприз. От стоящей у лестницы черной «Волги» отделились три фигуры. Впереди вышагивал коренастый крепыш в кожанке, видимо, водитель. За ним виднелся тот самый «грузин». Хотя точно грузин, вон какой «аэродром» на голове! Как в старом кино с дурацкой песней. Отчего его так любили его родители? Только вот Кеша сейчас не в кино и может получить по морде совсем нефигурально. Васечкин передвинул кофр назад и подобрался, встав в боковую стойку.

– Слышь, парень, ты зачем уважаемого человека обидел?

Васечкин отвечать не торопился, оценивая ситуацию. На криминал непохоже. Скорее всего подельники «базарного» бизнеса гостя с юга. Кеша уже был в курсе, что горячие кавказские парни в семидесятые подвизались на почве продажи фруктов, зелени, мандаринов и особенно цветов. Рассказывали, что в солнечной республике под последние были отданы тысячи теплиц. Которых как бы не существовало на бумаге. Как и доходов с них. Вот откуда корни невиданной коррупции!

– Эй, оглох, что ли?

Третий из подошедших, худощавый, молодой мужик с прыщавой мордой был самым наглым. «Кожаный» с недовольным видом зыркнул в его сторону, тот сразу отступил назад. Зато понятно, кого надо бить первым. В принципе, если «кожаный» не КМС какой, то Кеша со всеми тремя справится.

«Во дурак!»

Иннокентий криво усмехнулся и показательно размял шею и руки. «Кожаный» внимательно наблюдал за ним и наверняка заметил сбитые костяшки. Это были следы тренировок. Васечкин усмехнулся:

– Этот уважаемый в курсе к кому он в ресторане подкатывал?

Грузин пылко ответил:

– Что ты такое говоришь! К женщине, да? А ты влез в наши отношения. Нехорошо, слушай!'

Иннокентий сплюнул сквозь зубы. Вот это привычка была не Петрова, а чисто Васечкина.

– Не по рангу тебе эта дама, клоп базарный.

– Слюшай, ты видишь, что он меня совсем не уважает? Да?

«Кожаный» поморщился. Видимо, разговор ему не нравился. Но то ли должен был грузину или мутил с ним что-то.

– А вот это ты зря парень. Не тебе такое решать. А за неуважение у нас наказывают.

– Кто? Ты что ли? Со своими шмякодявками. Сначала позырь сюда и хорошенько подумай.

Корочки ДНД у Кеши всегда были с собой. Такой он был предусмотрительный человек. «Кожаный», заметив красную книжицу, разом сник. Одно дело подраться с обычным посетителем ресторана, другое с дружинником. Это верная статья. Менты такое точно не любили.

Но больше всех удивил «прыщавый».

– Ежмень меть, Сидор! Да это ведь тот пацан, что Галку из-под маньяка вытащил. То-то думаю рожа знакомая. Не, я на такое не подписывался. С Галкой я с детства знаком, а этого генацвале второй раз вижу. Пацан правильный, не зассал против маньяка идти.

По лицу Сидора заходили желваки, это он так думал. Ситуация поменялась кардинально. Бить героя точно не по понятиям.

– Тогда проехали. Я не могу тронуть человека, что нашей девчонке жизнь спас. Так что извини, Гиви, но разбирайся сам. Из-за баб с законом ссориться не буду. Расходимся.

Грузин еще постоял некоторое время с раскрытым ртом, но заметив выражение на лице Иннокентия смирно потрусил за остальными.

«Вот он момент славы!»

Около подъезда, где жила Светлана, остановилась «Волга» Семен Семеныча. Номера были горкомовские. Васечкин сбавил шаг и со злостью наблюдал, как партиец зашагал к двери. Затем на втором этаже зажегся свет. Затем погас. Все ясно. Вопрос закрыт навсегда.

– Сука!

Сразу захотелось накатить, но Иннокентий быстро отбросил эту мысль. К черту, он им ничего не должен! Пусть сначала вытащат отсюда и дадут заработать. Нечего расслабляться! А то напридумывал себе всякое. Парень, ты не в том месте и времени. Но зато знаешь, что предстоит вынести этой стране.

Глава 24

Хамство мажора реально достало? Бей нарушителю прямо в хлебало!

Мороз и солнце, день чудесный! Вот любил Иннокентий такую погоду! После осенней хмари выпадает первый снежок, следом приударяет морозец, а солнце розовыми лучами раскрашивает заиндевелый мир в изумительную праздничную картину. И ты забываешь о стуже, радостно изучая окружающее великолепие по дороге в школу или по другим своим делам. Как все-таки чудесно жить в детстве в небольшом городке, замечая все мелочи!

В Москве все по-иному. Она постоянно довлеет над тобой серой громадой, грязью зимних улиц, постоянным суетливым течением, не оставляя времени на то, чтобы оглядеться и передохнуть. В редкие зимние дни удавалось с друзьями выбраться за город. Да и то по причине молодечества Иннокентий зачастую менял лыжные прогулки на баню, пиво и девок. Да и сейчас на аллее около универмага он вовсе не просто так, а по делу. Петр Нечаев из Народной дружины категорически потребовал от него помощи в большом рейде против спекулянтов. Кто-то накатал в ЦК кляузу и теперь власти Заволжска кипятком писали, борясь с буржуазной «заразой».

Иннокентий неторопливо оглянулся. Милиция должна начать работать с направления проспекта Коммунаров, а дружинники со стороны аллеи вылавливать бегущую мелкую рыбешку. Для крупной существует ОБХСС и КГБ. Опаньки! А что за знакомая фигура стремительно кидает шмотки в огромные сумки и начинает движение в ближайшую подворотню?

– Стоять, бояться! Работает ОМОН!

Шутку Васечкина не оценили. Вован поначалу сыкливо дернулся, затем недоуменно обернулся на парня.

– Ты?!!

Иннокентий продолжал глумиться?

– Как ты угадал? Даже не представляю!

Глаза у мажора гневно сверкнули:

– И чего тебе надо?

– Шоколада!

Васечкин быстро соображал, как использовать их неожиданную встречу. Сдать ментам? А что он с этого получит? Случайная поимка кровожадного придурка в принципе ничего ему не дала, кроме подарочных часов, что вручили ему без еще в сентябре всякого пафоса и шума в СМИ. Начальство решило замять неприятный для них инцидент. Кешу не то чтобы сделали популярным, а наоборот, посоветовали ему лишний раз помалкивать. До свободы соцсетей и движения блогеров было еще далеко. Никому он, как настоящий герой не нужен оказался.

Так что пошли они на фиг! Это знакомство Кеша использует для собственной выгоды. И ему жутко интересно узнать, что находится в поклаже Вована. Не просто же так тот оказался на аллее, где обычно спекулировали товаром. Как Петя назвал их? Фарца! Знакомое словечко.

– Кеша, валил бы ты отсюда по-хорошему.

– Да ладно? А вот это видел?

Рассмотрев книжицу, Вован моментально потух. Одно дело бодаться с шапочным знакомым, другое – с представителем власти. Дунет в свисток и финита ля комедия!

– Твоя взяла!

Иннокентий огляделся. Никто их не видел. Прохожим до двух стоящих в подворотне молодых людей дела нет. Холодно, все спешат.

– И что делать с тобой будем?

– Веди, давай уж!

Вован зло пнул сумки и засунул озябшие руки в карман. Да и у Кеши ноги замерзли. Эти боты совершенно не годились для зимы. Не валенки же одевать модному парню? В той будущей жизни у него было несколько пар обуви на все случаи. На обычную сырую зиму непромокаемые высокие ботинки, боты с толстой подошвой на морозец и отдельно самые теплые для выезда на покатушки в лес. Общество потребления, мать его за ногу!

– Сумки хватай и пошли.

Мажора уговаривать было не надо. Уловив что-то в Кешином взгляде, парень живо подхватил тару и потрусил за ним вслед. Для начала надо отойти подальше, чтобы не замели.

– Короче, разойдемся так. Мне шмотки нужны. Куртка, штаны, блузон или что там нынче в моде. Обувь хорошая также не помешала бы.

– Фирма? Джинсы?

Как ни странно, но правила новой игры Вован воспринял моментально. То ли так был уверен в том, что дефицит нужен всем. То ли верил в свою звезду и не считал Кешу правильным по жизни комсомольцем. Жить ведь хорошо и приятно хотят все?

– Джинсы однозначно нет. Слишком вызывающе. Я же в прессе нынче околачиваюсь. Партия, Комсомол, – Вован осклабился, а Иннокентий размышлял. – Можно и братьев по соцлагерю.

– Короче, шмот идеологически выдержанный?

– Типа того.

– По обуви лучше финские.

– Это уж как, ты знаешь. Но все исключительно по госцене.

Мажор вскинулся. Жадный все-таки фрайер.

– Кеша, ты не охренел часом?

– Вова, может, пройдем до участка? У тебя там всего на цельную статью в сумках завалялось. Да не боись. Это разовая акция. Ты же мне должен? Не я бы, тебя другие схватили. Но уже не отпустили просто так.

Вован соображал быстро. Дураком он точно не был. Лучше поделиться, чем потерять все.

– Заметано.

– Товар понравится, покупателем постоянным стану. Деньги у меня сейчас есть.

Вован задумался, затем согласился:

– Пошли.

– Куда?

– Здесь, – спекулянт кивнул в сторону сумок, – не тот товар. Все на хазе. Проверенная. Туда менты точно не сунутся!

Иннокентий оценивающе оглядел мажора. Какой же тот все-таки наглый тип! Только что был на грани истерики, а уже начинает понтоваться. Эх, ничему таких обормотов жизнь не учит! Видал он и в будущем подобных субчиков. Мама-папа присели на бюджетные денюжки, или сколотили базарный бизнес в мутные времена. А их золотые юнцы затем радостно просирают семейный капитал. И обычно из потомства ничего хорошего в итоге не выходит.

Но хуже все, если подобных оболтусов родители сажают в руководство компанией. Такой «эффективный менегер» начинает здорово доставать подчиненных, незаслуженно третирует их, принимает дебильные решения, а затем обычно успешно разваливает мамкин' бизнес. Работники бегут, клиенты уходят, прибыль исчезает, но виноваты все, кроме них.

Так что не следует особо уповать на Вована. Он на свободе ненадолго и чисто случайно. А вот познакомится с его окружением, пожалуй, стоит. И потому Васечкин послушно заструсил за мажором следом. Ему бы еще на глаза кого-то из своих позже показаться. Мол, догонял, да поскользнулся. Упал, упустил ворога. Всякое бывает.

Идти оказалось недалеко, буквально в соседний квартал. Центр города был застроен зданиями, которых в народе прозывали «сталинками». В престижных домах типа таких обычно проживали не самые простые люди города. Это Кеша еще с детства помнил. Были у него тут знакомые. Ба, и в доме этом он бывал во времена своего отрочества. Да быть этого не может! Третий этаж и двенадцатая квартира! Вован нажал на звонок три раза и вскоре обитая кожей дерматина дверь распахнулась. Кешу живо утянули внутрь в просторную и хорошо освещенную прихожую.

– Володь, а ты кого с собой привел?

Иннокентий чуть не впал в ступор. Голос был таким до боли знакомым и незнакомым одновременно. Да быть такого не может! Он во все глаза уставился на молодую хозяйку престижной квартиры. Классическая блондинка в стиле Барби. Джинсы в обтяжку лишь подчеркивали стройность фигуры и невероятно длинные ноги девушки. Светлые волосы роскошной волной падали на красивые плечи. Голубые глаза с интересом рассматривали Иннокентия. И тот отлично знал, что под сиреневой блузкой аккуратно расположились симпатичные титечки второго размера с розовыми сосочками. Плотоядный взгляд гостя не скользнул от внимания девушки.

Она фыркнула и показательно повернулась к Вовану, встав к Кеше в профиль. Вылитая Алиса, мечта всей его пубертатной юности! Он все-таки её добился и даже пребывал несколько месяцев в суматошной близости. Им было по семнадцать, в крови как в бульоне на плите яростно кипели гормоны, а впереди ждало счастье. Затем их пути дорожки разбежались. Кешу забрали в армию, они потеряли связь. Алиса по совету мамы уехала в Питер, а затем в Европу, где выгодно вышла замуж. Ну, так яблоко от яблоньки. Но надо же, как Алиса похожа на маму! Почти один в один.

– Анжела, это мой старый знакомый Иннокентий. У него ко мне дело.

– Иннокентий, значит?

Девушка снова фыркнула и неспешно удалилась. Кеша лишь взглотнул, разглядывая обтянутую джинсой попку. Он же отчетливо помнил без одежды и в разных пикантных позициях. Эй, кто там наверху над ним издевается? Вован развел руками и показал в сторону ближайшей комнаты. Кеша поспешил за ним, попутно рассматривая квартиру. И в семидесятые эта семейка жила на широкую ногу. Богатым и успешным быть хорошо в любую эпоху! Стало обидно. Почему же его самого занесло в тело неудачника? Чем он такое заслужил?

Ого! Отдать целую комнату под кладовку! Вован поставил сумки в угол и начал копаться в тюках и коробках с товаром. Минут через десять он выставил перед Кешей несколько вещей на выбор. Васечкин оценил польские клетчатые брюки из плотного материала и вдобавок себе отобрал вторые – коричневый вельвет в рубчик.

– Слушай, может, тебе дубленку предложить? Но она финская, а это и так дорого. Извини, подвинутся не могу.

Иннокентий с удивлением посмотрел на обычный на его взгляд невзрачный тулупчик и отказался. Тяжело и неудобно.

– Тогда пальто из лакированной кожи. Стильно и броско.

– Вот броско мне как раз не нужно, – хотя Кеше блестящее, черное кожаное пальто на самом деле дико понравилось. К нему еще форсистую шляпу, длинный шарф и все девки твои!

– Володь, ты лучше ему югославское пальто предложи. Не видишь, товарищу нужен выдержанный стиль. И я вам тут кофе принесла.

Анжела деловито закатила в комнату сервисный столик с дымящимися чашками, блюдцами и розетками.

– Очень кстати, Анжелочка. Спасибо, я немного задубел, – вежливо поблагодарил Васечкин и широко улыбнулся девушке. А по лицу Вован, наоборот, прошла тень неудовольствия. Видимо, он имел на эту смазливую девицу виды. Хотя непохоже, что она его девушка. Френдзона?

Пальто Кеше понравилось. Темно-коричневое из драпа в крупную клетку и с капюшоном. Оно скорее смахивало на шинель, модные во времена его юности. Васечкин покрасовался в нем перед высоким зеркалом, как будто случайно стоящим у двери и заметил оценивающий взгляд Анжелы. Ну да, в этой семье любили крупных и крепких мужчин. Он приценился к светлой водолазке «лапша», но та была откровенно мала, на дрища.

– Извини, обуви на твой размер сейчас нет. Я поспрашаю у народа. Батники возьмешь?

Иннокентий некоторое время соображал, что это такое. Потом вспомнил, что так в эти годы называли модные рубахи под стиль «диско».

– Давай, только не самые яркие.

– Да я уж понял, комсомолец, – съехидничал мажор, залезая в большую коробку.

Анжела также взглянула на Кешу с потаенной подколкой, и тот насупился.

– В прессе я работаю. А там официальные мероприятия со всеми вытекающими. Так что цветастым хиппи бегать мне не резон.

– Ну, вы гляньте, какие слова он знает! Давно ли лапоть из ПТУ вышел?

Анжела не обратил внимания на подколку кореша:

– Иннокентий, ты журналист?

– Бери выше. Фотокорреспондент!

Кеша кокетничать и скромничать не стал, скинул с себя свитер с рубашкой и примерял батники прямо на майку. Рубашки в облипку с остроконечными воротниками. Ему понравилась одна бело-синяя клетчатая и желтая в рубчик, с расписными карманами. К тому же он заметил явный интерес к нему девушки, которая вовсе не собиралась отворачиваться. Так было на что посмотреть! Полгода физических упражнений и природные данные Васечкина сделали его торс поистине атлетичным.

«Как у этой потаскухи глазки загорелись!»

Со Светланой с того проклятого ноябрьского вечера не заладилось. Качать права и изображать ревность Иннокентий не хотел. Кто он такой? Но чувства и страсть сам собой испарились. Да и Света себя странно вела. Видимо, Семен Семенович также сделал ей предложение и окучивал молодую пассию по полной программе в виде щедрого аванса. Видимо, сексуальный голод во взгляде Иннокентия хозяйка квартиры четко уловила, потому что характер её поведения изменился. Спина выпрямилась, выкатив вперед бюст, руки то и дело поправляли локоны. К кофе внезапно нашлась плитка шоколада. Вован эти сигналы также приметил и заметно нервничал. Хотя не похоже, что они были парой. Все-таки френдзона. Знакомое явление. Иннокентий и сам несколько лет проходил в подобной у смазливой соседки. Правда, после армии он её все-таки поимел. Дура залетела «по большой любви» и искали отца для маленького сынули. Но поезд ушел, как и Кеша, свалил в столицу. И почему-то ему не было стыдно.

– Держи общую сумму, – Вован победно глянул на Кешу, сунув тому в лицо листочек с цифрой. – Все по закупу, можешь проверить. Но они и так дорогие. Особенно пальто. Потянешь?

Васечкин чуть не присвистнул, не обращая внимания на ехидный взгляд мажорчика. Нет, деньги у него имелись, но выглядеть хорошо в этой эпохе довольно затратно. Хотя и двадцать первом веке вещи из бутиков стоят немало. Он достал бумажник и отсчитал оттуда несколько сиреневых и красных купюр, оставив пару рублевок.

– Пока есть с собой лишь половина. Как разойдемся?

Ухмылка сползла с лица Вована. Вот так просто этот увалень расстался с полуторной зарплатой советского трудящегося. В глазах вместо иронии появилась спекулянтская корысть. Хм, а Кеша внезапно стал ему интересен, как потенциальный покупатель. Это же минимум риска и хорошие деньги.

– Позже занесешь. Ты ведь тут живешь?

Вмешалась, заграбастав деньги Анжела, показав, кто в доме хозяин.

– Доверяешь?

Девушка усмехнулась:

– А куда ты денешься? Расписку пиши и проваливай. А к тебе, Володя, – Анжела указала пальчиком на мажора, – есть вопросы.

Васечкин быстро чиркнул оставшуюся сумму, поставил подпись, допил кофе и был невежливо выпровожен Вованом из квартиры.

«Черт, куда эти свертки девать? Надо было сумку попросить!»

Его, как всегда, выручила смекалка. Рядом вокзал, а в нем автоматические камеры хранения. Все это обойдется ему в пятнадцать копеек. Заодно забежит в универмаг и купит себе сумку. Еще надо засветится перед дружинниками и что-то придумать.

«Но Анжела. До чего хороша чертовка! Она будет обязательно моей!»

Мысль о том, что он поимеет, помимо дочери и ее молодую мамочку, прибавила хорошего настроения. Жизнь понемногу налаживалась. Но сколько же для этого надо потрудиться!

Глава 25

А ты записался добровольцем?

Васечкин не был бы Петровым, если не поставил в казалось потерянный для общества день жирную галочку. Какая-то наглая спекулянтская морда выждала, когда основная облава уйдет, и развесила на скамейке цветастые «вырвиглаз» платки. Васечкин оглядел картинное нарушение мирного великолепия, непринужденно хмыкнул, натянул на рукав красную повязку и неспешным шагом подошел к хозяйке безобразия.

– Гражданочка, а вы не оборзели часом? Ай-ай-ай! Посреди белого дня занимаемся спекуляцией.

– А? Что? Да я…

Вскинувшиеся было в гневе черные глаза наглой тетки тут же потухли под напором холодного взгляда человека из будущего. Москва слезам не верит, а Кеша и подавно! Видал он таких прошаренных в столице светлого капиталистического будущего. Я не я и хата не моя!

– Собирайтесь, гражданочка, пройдемте.

– Да что же это люди добрые творится! Невинного человека…

– Тебе что, дура набитая – пендаля дать? – грубым образом оборвал тетку Иннокентий. Подобный типаж спекулянток ему был хорошо известен. Золотая фикса да фирменная одежа говорили о многом. Не просто так от безысходности мадам здесь на аллее устроилась. Постоянная точка у нее. Вон и упаковки колготок из сумки торчат. – Сейчас ментов вызову и еще за сопротивление властям ответишь.

Васечкин аккуратно, но крепко прихватил чернявую спекулянтку за локоток и двинул в сторону проспекта. Там должен был находиться «штаб» облавы. Народ, шедший по аллее, замечал крепкого парня с красной повязкой, тащившего тетку с баулами, но помалкивал. Лишь один старичок крикнул ему вслед:

– Вот так вот! Правильно их. При Сталине такого не было!

Тетка уже потекла и срывающимся голосом упрашивала:

– Касатик, отпусти, дорогой. Дети малые дома. Ну что тебе стоит? Я тебе весь товар отдам.

«Ага, и сама ментам и настучит. Я эту породу знаю. Брата родного за гроши продадут!»

Со стороны проспекта как раз вырулил Петр Нечаев с двумя архаровцами, и заметив Кешу с товаркой, присвистнул:

– Вот он где прохлаждается!

Иннокентий лениво процедил в ответ:

– Пакуйте, товарищи добровольцы. Клиент с полным фаршем.

Нечаев заглянул в увесистый баул спекулянтки и присвистнул:

– Порядок! Митька, зови понятых и капитана.

Они подошли к неприметному зеленому «Москвичу», стоящему на углу. Оттуда выкатился знакомый уже Кеше по делу с маньяком следователь.

– Что у нас тут? О, привет, Васечкин. Какими судьбами?

– Он вам клиента доставил, товарищ капитан.

– Манана, ты опять за свое? Ну пойдем, милая, оформляться будем. Ребята, тащите баулы.

Спекулянтка надулась, но напоследок метнула в сторону Кеши гневный взгляд. Он спокойно его выдержал. Не на того нарвалась, морда спекулянтская!

Минут через пять Нечаев и следователь подошли к Васечкину.

– Нормально ты отстрелялся, Васечкин. Будет, что в отчёте написать. Сегодня в целом как-то дохленько вышло. Предупредили их, что ли?

«Так сами вы, как слоны в посудной лавке. А нам втирали, что в СССР органы работать умели. Значит, не все и не везде!»

– Так стараемся, Петр. Просто иногда потихоньку можно сделать больше, чем громко.

Дружинник засмеялся, а капитан трезво заметил:

– В прошлый раз у тебя также вышло потихоньку?

Кеша зло зыркнул:

– А вам не все равно, товарищ капитан? Официально этого как бы и ни было.

Следователь надулся:

– Ну, ты это – не обобщай. Тебя же наградили за героический поступок, Именными часами, между прочим. Кому положено, все знают и уважают. Нам, знаешь, тоже сверху припекло.

«Ага, не мы такие, время такое. Слышали, плавали!»

Но ссорится ему сейчас со старыми товарищами не резон, потому Иннокентий улыбнулся:

– Проехали! Сегодня, братцы, у меня дембельский аккорд. Так что не серчайте.

Петр, нахмурился:

– Ты что, уходишь от нас?

– Придется, – притворно вздохнул Васечкин. – Я же сейчас вдобавок к основной работе еще и внештатный корреспондент городской газеты. Да комсомольской в придачу. Как видишь, общественной нагрузки и так с лихвой. Придется мотаться по району, а то и области. Когда мне с вами дежурить?

Нечаев покачал головой, а капитан внезапно поддержал новоявленного общественника:

– Молодец, растешь! Хорошее занятие и интересное. Я же знал твоего деда, Иннокентий. То же был ухарь будь здоров! В каждой бочке затычка. Такие дела в районе продвигал. Так что не боись. Со стороны органов заверяю, что поддержим и поможем, чем сможем.

– Спасибо, – растерянно ответил Васечкин.

– И тренировки не забывай. Приходи, когда удобно.

Неожиданное участие полузнакомых ему по существу людей теплом отозвалось в сердце молодого человека. Все-таки в этом времени народ в целом добрее и терпимей. Неужели шмотки и вещи так затмевают разум, что люди позже потеряют душу?

Бросок к вокзалу за купленными у Вована вещами и затем на автобусе в общежитие прошел быстро и без проблем. На вокзале Кеша закупил впрок пирожки, в общаге готовить не хотелось. По причине воскресенья привычные столовые не работали, так что обойдемся чаем. Он поставил чайник на кухне и начал вытаскивать вещи из пакетов. Все разом надевать, пожалуй, не стоит. Иннокентий уже осознал один из императивов советской действительности – Не выделяйся!

При всем общем добродушии местных граждан никто не отменял таких понятий, как зависть и корысть. Откуда у этого парня деньги на импортные шмотки? Не занимается ли он какими-либо незаконными делишками? Не много ли товарищ Васечкин на себя берет? Мало ли у кого на Иннокентия жаба завелась? Всем ведь по нраву не придешься?

Так что сейчас хватит шерстяных штанов, для такой погоды лучше не придумать и батник под джемпер. Пальто можно через недельку с вельветом примерить. Конец года, народу премии выписывают. У Кеши семьи нет, так что никто не удивится, если он деньги на себя потратит. Хотя в одиночестве и бездетности был при Союзе один конкретный овеществленный минус – с него каждый месяц «налог на яйца» вычитывали. Обидно прямо, понимаешь.

Васечкин немного подумал и подошел к шкафу. У того благодаря его очумелым ручкам появилось двойное дно. Там запасы Иннокентия и находились. Вроде как по общагам не воровали, но все бывает в первый раз. А торопиться в сберкассу он не желал. Стоять в очереди, чтобы положить, и чтобы затем снять. Банкинга здесь еще долго не предвиделось, так что все ручками и ножками. Хотя книжку он себе в сберкассе все-таки завел и даже что-то туда положил для порядка. Чтобы не привлекать лишнего внимания. А так все чину по чину.

Достав заветную жестяную коробку, Иннокентий отсчитал сто двадцать шесть рублей, вздохнул и взял со дна еще червонец. Однако, как быстро опустошилась его заначка! Ладно, до весны время есть, он еще заработает. Тем более, мысля появилась, где это сделать проще. Кстати, партия через комсомол отсыпала ему за снимки, снятые 7 ноября изрядно. Семен Семенович, получается, действовал и через прямой подкуп. Просто так за фотографии столько не платят. Чем он, интересно, Светлану взял? Что пообещал?

«К черту эти мысли. Сейчас в душ и собираться!»

Зачем откладывать на завтра ту, что можно поиметь сегодня? Анжела. Вот любители давать дочкам вычурные имена! Воображение уже достаточно распалило Васечкина, подстегивая к более широкому шагу. По пути он забежал в кулинарию, где, к счастью, оказался неплохой выбор пирожных. Однако, почти трешка на них ушла. Ладно, такой стройняшке не помешает немного лишних калорий.

«Надеюсь, что Анжелочке будет, где их с лихвой потратить!»

Знакомый двор, знакомый подъезд. Только в этом времени он новее и чище. Дверь, звонок. Открыли уже не сразу, а чуть спустя.

«Вот будет засада, если Вован еще там!»

Но от сердца отлегло, в проеме возникал удивленная физиономия Анжелы. Девушка уже была в легкой домашней одежде. Приталенные брюки и свободный блузон.

– Пустим?

Ответа он не ждал, нагло отодвинув девушку и внимательно прислушавшись. Нет, никого нет, только тихо бормочет телевизор.

– Ты чего?

Кеша широко улыбнулся. У этого нового тела были отличные деревенские зубы. Даже в темноте сверкали белизной.

– Да вот подумал, что скучаешь. Заодно должок принес. Чего откладывать на потом? Давай, за чаем их посчитаем. Я тут вкусняшек купил.

Анжела кинула взгляд на упаковку, затем глянула в наглые глаза Васечкина, фыркнула и кивнула в сторону кухни.

– Туда. Только руки помой!

– Есть, мэм!

Снова удивленный взгляд. Он точно её заинтересовал.

Деньги были пересчитаны ловкими пальчиками стремительно, как и моментальным образом куда-то исчезли. Анжела у нас, оказывается, деловая дама. Теперь понятно, кто здесь главный. Кто бишь там папой был? То есть дедушкой Алисы. В горисполкоме вроде трудился. Не зря всем детишкам по квартире выделил. И совершенно для них бесплатно. Блатная семейка. Такие и поднимались в более поздние времена. Умели устроиться по жизни.

Анжела многообещающе улыбнулась:

– Наглый ты тип, Иннокентий. Но зато имя редкое и красивое.

– Да и сам, как видишь, неплох.

Вот сейчас глаза у девушки ярко заиграли. Она пантерой метнулась к плите, вовремя сдвинув противень с песком, на которой стояли две маленькие турки. Кофе уже был готов.

– Папа был у арабов в командировке, там научился делать кофе по-турецки.

– Ого!

Вот откуда ноги растут! Папаша попал в струю, заработал валюту и дальше пошел наверх. А может кто оттуда до сих пор и возит шмот для дочки? Связи-то остались. Квартира упакована по самое не балуй. Кухонный гарнитур явно не из обычного магазина. Холодильник и маленький телевизор импортные. В здешних марках Кеша не разбирался, но по дизайну сразу распознал – ненашенские. Советский Союз мог производить качественную технику, но с внешним видом у него никак не получалось.

– Предлагаю по знакомству хлопнуть по рюмашке.

Анжела лихо подмигнула и достала две маленькие рюмочки и пузатую бутылку. К вящему удивлению Васечкина, это был не импорт, а армянский коньяк «Наири». Всплыли слова из какого-то фильма:

– Заметьте, не я это предложил! Но только по рюмочке.

– Не пьешь совсем?

– Завтра на тренировку.

Кеша отставил руку и показал накачанный бицепс.

– Ого, да ты у нас силач!

– Еще какой! И во многих местах.

Иннокентий дождался, когда девушка поставит все на стол и с легкостью подхватил её на руки и поднял к потолку.

– Ты чего? Нахал! Отпусти сейчас же!

Кеша опустил Анжелу пониже, но держал на руках, как малыша.

– Признайся, тебе же нравится?

Хитро смотрел он на девушку, и та не отводила взгляда. Ей определенно льстило, что её так легко подняли.

– Возможно.

– Или тебе по нраву Вован!

Девица фыркнула и безапелляционно приказала:

– Немедленно поставь меня на пол и садись!

«Ого, узнаю маму Анжелу!»

Коньяк оказался лучше опробованных им в будущем сортов французского. Вторым удивлением стало кофе. В задницу кофемашины! Вот он божественный напиток!

– Обалденно, как в сказке. Ты у нас воистину кудесница.

Кухня была освещена по-модному, зонально – торшерами и бра, погружая пространство в полумрак. Девушка смаковала под кофе пирожные, плотоядно поглядывая и на Иннокентия. Видимо, все-таки он её впечатлил.

– Вкусные?

– Да.

– Ты тоже вкусная.

– Ого, а ты у нас ловелас выходит?

– Почему сразу ловелас? Свободный художник.

– Знаем мы вас, художников, – притворно вздохнула Анжела.

– Зато с нами весело! Не то что с некоторыми Вовочками.

– Ты чего к нему прицепился? Парню и так сейчас непросто.

– Ага, ты еще ему нос вытри, мамочка, – Кеша продолжал глумиться и топить соперника. Девушка мудро перевела стрелки:

– А ты и вправду фотокор?

– Пока внештатно, а так я в «Юпитере» работаю.

– Хороший фотосалон, – кивнула девушка и с хитрецой посмотрела на молодого человека. – Снимешь меня?

– Обязательно. Но не сейчас.