332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Аделина Камински » Красавчики из френдзоны (СИ) » Текст книги (страница 10)
Красавчики из френдзоны (СИ)
  • Текст добавлен: 9 июня 2021, 09:01

Текст книги "Красавчики из френдзоны (СИ)"


Автор книги: Аделина Камински






сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Зажала рану рукой, но лужа крови медленно расползалась подо мной, смешиваясь с дождевой водой, впадая в ручейки, бегущие по асфальту, и окрашивая их в красный.

– Дельфина!

Рин… он шел за мной? Но опоздал. Как Ойя. Как глупо. Что может быть глупее смерти от ножа посреди улицы при выполнении «дела господнего»?

Я медленно проваливалась в небытие, когда волны, сотворимые разъяренным Рином, смели с ног пытавшегося ускользнуть Сириуса. Последнее, что я увидела – лицо Мори, склонившееся над моим. По-детски обеспокоенное, банальное и такое простое лицо Мори Альтенайра.

Часть 3. Созидательная сила Земель

Опять я здесь. В полной темноте, освещаемой лишь коричневатым светом последнего огонька. Сомнений не оставалось – это Миши. Вернее, его сила, собранная и сжатая в один плотный клубок.

По характеру его концентрированная сила оказалась такой же, как и сам стихийник. Первая не приближалась, а стоило протянуть к огоньку руку, так увильнул от нее в сторону, замер на месте в ожидании моих дальнейших действий.

– Всё хорошо, – успокаивала я его и вновь попыталась дотянуться.

Тщетно. Сила не дала дотронуться до себя, в отличие от красного и синего светлячков Ойи и Рина, ведущих себя так же дерзко, как в жизни.

– Я тебя не обижу, – заверила светящуюся субстанцию. – Давай просто снова запустим круг. Но в этот раз сделаем всё правильно. Лучше некуда.

– Правильно? – громогласный мужской голос, раздавшийся отовсюду и ниоткуда, заставил меня напряженно осмотреться по сторонам.

Вспышка света. Яркая. Глаза пришлось зажмурить, чтобы не ослепнуть.

Когда распахнула их, самым чудесным образом обнаружила себя посреди зеленой лужайки. Чистое голубое небо окружало ее, будто кусочек земли завис в воздухе. Но что поразило еще больше – огромное дерево неестественного вида. Почему неестественного? Да потому, что оно не соответствовало ни одному времени года в целом. Часть ветвей покрыта сочной зеленой листвой, с другой части плавно опадают желтеющие листья, третья – абсолютно гола, на четвертой из побегов пробиваются маленькие листики.

Так увлеклась необычным древом, что только сейчас заметила фигуру у его корней. Широкоплечую, мужскую. Разноцветные волосы, белый балахон.

Сезон. Это был Сезон.

Он обернулся ко мне. Прекрасные глаза сканировали мою душу вдоль и поперек, но я свои глаза не опустила. Довольно с меня загадок.

– Что-то вы к нам зачастили, – вот так, без ахов, охов и пустых молитв начала я. – Объяснитесь. Пожалуйста, – добавила чуть более миролюбиво. Божество, как никак. Хоть и не мое.

– Отвечу на твои вопросы я, – медленным речитативом произнес Сезон.

Листья на древе зашелестели в такт его речи, по траве волны разошлись. Он однозначно тот, за кого себя выдает, но легче ли мне от этого?

– Чего вы от меня хотите?

– Холодает нынче. – Начал мужчина издалека. – Лета, вёсны, осени всё реже подчиняются силам моим. Зимы же, напротив, набирают власть. Допустить нельзя того. Тянуть чем дольше, тем ближе гибель мира – то истина.

– А… дальше? – намекнула я на продолжение, когда Сезон замолчал.

– Нужна мне смена. Стихии, что в одном объединятся и коим вновь природа подчинится с новой силой.

– Тогда вы обратились не по адресу. Я нейтрал. Во мне нет стихийных сил.

– Стихии все одной тебе подчинены. Их три. Сезоном новым стать способны, коли дорогу верную покажешь им.

– Не поняла, – прищурилась я.

– Поймешь, когда настанет время. Они сильны, сомнений в этом нет, но ты сильнее в своей власти притяженья. Тростинки по одной хрупки. Ломаем пальцами. Но если взять их воедино – не разрушить.

– При чем здесь Сириус? И его манипуляции с кровью.

Ни черта не ясно, однако при нынешних обстоятельствах и отсутствии информации собрать пачку загадок и ребусов – лучше, чем ничего.

– Баланс священен. Его не дай нарушить. Расчищен будет путь Сезону, что грядет.

– Снимите тогда хоть магию замалчивания. Я сразу же пойду в полицию и…

– То чары не мои, а времени. Ведь рассказать о том, чего не знаю в настоящем, не в силах даже я.

– Значит, я правильно поняла? То, что происходит в другие сезоны – остается в тех же сезонах?

Картинка с лужайкой, древом и бесконечным небом искажалась прямо на глазах. Беспомощно протянула руку, открыла рот, и тьма застелила пространство окончательно.

Верны или мои выводы? Ребята… новый Сезон? Как такое возможно? Их же трое и они совершенно разные…

Коричневый огонек заплясал передо мной и, усыпив на время его бдительность, я резко подалась вперед и накрыла его ладонями.

Глава 1. Новые краски парада красоты

Лежа на кровати, не открыла глаза, пока не услышала характерный звон разбитого оконного стекла.

Тук.

Камень с известной мне запиской плюхнулся на пол.

Нет, в третий раз торопиться не буду. Обдумаю хорошенько то, что узнала, и только после тщательной подготовки приступлю к действиям.

Выходит по сему, что задачи у меня две. Первая – каким-то фигом объединить моих непохожих друг на друга ребят и заставить их действовать сообща. Вторая – помешать Сириусу и его экспериментам во имя баланса и мира во всем мире. Можно или связать две этих вещи воедино? Можно, почему нет? Объединить парней против Сириуса. Убить, как говорится, двух зайцев одним выстрелом. Только вот по факту заяц у нас один, а выстрелов – целых три. Облегчает ли это задачу?

– Грх, дует…

Сейчас теплолюбивая Асфальдефия скроется под одеялом, и примерно в это же время я собираюсь и отправляюсь в учебный корпус. Успею на парад красоты в третий раз или…

Или же у меня есть идея получше.

Коснулась пола босыми ногами, потянулась и засекла примерное время. У меня было минут пятнадцать в запасе, чтобы пойти на опережение.

Пару минут потратила на то, чтобы замести осколки стекла под кровать, а камень вместе с запиской швырнуть обратно отправителям. Навряд ли они получат им по башке, но в кусты приземлился успешно.

Теперь умываемся, приводим себя в порядок и отправляемся в…

С зубной щеткой во рту выглянула из миниатюрной кухни и взглянула на календарь.

…седьмое июня. Лето. Время терреров. Время Миши.

Если так подумать, для многих Миши до сих пор оставался темной лошадкой. Даже для нас – самых близких и, похоже, единственных его друзей. Общение с кем-то другим он не жаловал, а от девушек и вовсе бежал, как от огня. Связано ли это с особенностями его характера или какими-то личными закидонами – неизвестно. Скромный, милый мальчик, любитель селекции растений и веган. Вот уж кому и быть божественным Сезоном – так это ему, несомненно. Но у Сезона три стихии. Три! Предлагаете Ойю с Рином к нему суперклеем приклеивать? Степлером прибивать?

В любом случае, пора открывать новую страницу истории. Истории, в которой мои звездюки объединятся против общего врага под моим чутким руководством!

Звучит, как бред сивой кобылы. Ну, я пошла.

Переоделась в форму с гербом Нейтрального факультета на груди, губы накрасила. Соседки уже начинали подавать первые признаки жизни, когда скользнула за дверь.

Начнем мы великое объединение с активного участия в жизни красавчиков. Чувствую, ненависть студентов ко мне возрастет от этого стократ, но я уже научилась не обращать внимание на их закидоны. Пусть себе ревнуют. Я-то знаю, что мое дело – правое. А еще Сезон лично благословил меня сблизиться с ребятами. Вас он об этом просил? Нет. Какая жалость. Так что не мешайте.

Сейчас, когда я хотя бы частично понимала в каком направлении мне двигаться, дышать было легче. Деревья приоделись густой листвой, крупная пчела жужжала над распустившимися цветами, солнце светило в глаз. Лето. Половина года минула с зимы, которую я так и не увидела.

Тепло, буйство красок природы, кристально-чистое небо – это хорошо. Однако считайте меня кем угодно, если я скажу, что ощущение бессилия стихийников и выход с ними на равные – лучше.

Дорога моя лежала к мужскому общежитию. Точнее, к перекрестку между моим общежитием, мужским и учебным корпусом. Мы должны встретиться как бы невзначай и продолжить путь вместе.

Успела! Можно считать это первой маленькой победой в новой реальности, ведь так?

Широко улыбнулась мальчишкам, надвигавшимся на меня своей могучей и красивой бандой.

– Дельфина! – неизменно поднял руку Рин.

– Ой, какая… неожиданная встреча, – мастер притворства и импровизации в студии. Да, никто не идеален, вот что я скажу в свое оправдание.

Припомним детали из «прошлой жизни», если можно так выразиться. С тех пор, как я поступила в академию, встречи наши стали крайне редки. Добавим щепотку моего прежнего страха перед неприязнью студентов и, вуаля, в период с первого по седьмое сентября мы с друзьями провели вместе в стенах академии от силы несколько минут. И то, на протяжении этого времени мне жутко хотелось удрать.

Неужели, требовалось вмешательство Сезона для того, чтобы осознать, насколько сильно мы отдалились друг от друга? Из-за меня. Три признания в любви, кстати, тоже сыграли свою роль, но речь сейчас не о них. Речь о моих косяках. Как часто мы признаем собственные косяки?

– Раз уж встретились, пойдем вместе? – перешла я в наступление.

– Парада не боишься? – спросил Миши таким тоном, словно меня казнят четвертованием за то, что я пройду вместе с красавчиками по коридору в минуту их церемониального восхваления.

– Нет. Не боюсь.

А сама задержала на террере взгляд.

С виду, парень как парень. Я вам его уже описывала, но повторюсь – с первого взгляда даже не подумаешь, что Миши от своих друзей отличается кардинально.

Интересно, если нынешняя реальность строится под него, каким образом ей удастся свести нас? После его признания и моментального отказа, разве, способен Миши попытаться еще раз? Маловероятно…

Мой пристальный взгляд был расценен неверно.

– У меня что-то на лице? – встрепенулся террер и принялся оттирать со щек невидимую грязь.

– Нет, всё отлично. Задумалась. Немного.

– А не опоздать ли нам? – внезапно предложил Ойя.

– И пропустить парад? – в голосе Рина засквозила обида.

– Мне твой парад идиотский не сдался.

– Они ждут, готовятся, а ты запросто готов похерить их труды?

– Их проблема, что ждут.

– Мы Красавчики. Это статус.

– Плевал я на статусы.

Щенячьи глазки Миши бегали от одного стихийника к другому, дополняя картину.

Эх, работы предстоит много, но почему теперь я о подобном испытании не жалею?

Рассмеялась и привлекла к себе в объятья всю троицу. Никакие вы не красавчики с силой, льющейся через край, а такие же капризные мальчишки, как в детстве. Как четырнадцать лет назад. Мальчишки, с которыми я выросла.

За разговорами о моей первой неделе учебы и успеваемости мы достигли порога учебного корпуса. В груди разливалось тепло, ноги стали ватными. Нет, не от страха. От предвкушения занимательного зрелища. Как отреагируют студенты на мое появление во время парада красоты? Не прервут ли церемонию? Не могу не заметить, что с каждым скачком по сезонам я становлюсь всё смелее и решительнее. Будто преображается и расцветает не только природа вокруг, но и я сама.

С замиранием сердца отворила двери. И мы пошли. Позвольте вновь представить всех по порядку убывания сил, но не по важности.

Ойя Горьску. Да, тот самый дьяволенок с рубиновыми волосами и карими глазами. Сколько всего мы пережили в детстве, живя под одной крышей, одному только Сезону известно. Ссоры, драки, неоднозначные примирения. Тот, кому я подарила свой первый поцелуй и тот, кто об этом даже не догадывается. Опасный файер, готовый испепелить всё на своем пути.

Рин Вальери. Ага, парень с сапфировыми волосами и глубокими глазами-океанами. Стервец. Ни перед чем не остановится, чтобы забраться под мою юбку, но между тем романтичный, внимательный и честный джентльмен. Остроумный аквер, предпочитающий мудрость силе.

Миши Кивья. Мальчишка с густой каштановой шевелюрой и глазами цвета яркой зелени. Самое невинное, пугливое и осторожное существо, которое я знаю. Замкнутый в себе террер, мир и покой для которого священны.

И я – Дельфина Людьи. Нейтралка и проклятье для своей аристократичной приемной семьи. А также для всех поклонников, боготворящих Красавчиков, в стенах стихийной академии и не только. Кроме того, избранная самим Сезоном, пусть этот факт приносит мне в основном только проблемы.

Мы вместе. Мы наконец-то вместе так, как и должно быть. Если нам наша дружба приносит удовольствие, то какое может быть дело до предрассудков? До пересудов за спиной, до попыток нас разлучить? Всё это не имеет никакого значения и важности, пока мы дороги друг другу. Возможно, даже стены френдзоны когда-нибудь разрушатся и позволят нам большее.

Позволив себе некоторую вольность, Рин приобнял меня за талию. Ойя, заметив это и не растерявшись – за плечи.

Ловля на себе недовольные взгляды студентов, испытывала истинное удовлетворение от своего нынешнего выбора. Таким он и должен был быть изначально, а не мышью прятаться по углам. Надо же, даже в вентиляцию однажды забралась, лишь бы с ребятами не пересекаться. Глупая. Напротив, в их лицах я могу обрести настоящую защиту.

Вот так парад красоты прошел с моим участием. Мы подошли к моему шкафчику. Разумеется, я знала, что найду там этим утром. И своей находкой готова была поделиться с друзьями. Если всё сделаю правильно хотя бы раз, то Чейн не должен отхватить от Ойи и унижаться перед Рином тоже не будет. Я не позволю этому случиться.

Открыла шкафчик. Да, записка с угрозой оказалась на том же месте.

– Что это? – поочередно взглянула на каждого из парней, достала бумажку и развернула перед ними.

Пустышкам здесь не место!

Чейн, ты, как всегда, оригинален.

– Пустышкам? – Ойя бесцеремонно вырвал записку из моих рук. – Какое отвратительное прозвище…

– А помнишь, ты как-то сам называл меня так? – напомнила я ему.

– Я был маленьким и глупым когда-то.

– И часто ты получаешь подобные… послания? – перекочевал листочек в руки Рина. Он осмотрел его со всех сторон на наличие других угроз.

– С тех пор, как нас впервые увидели вместе – ежедневно, – пожала плечами.

– Тогда… почему ты ничего нам не сказала? – Миши взглянул на записку, оставшуюся в руках аквера.

– Предпочитала просто избегать вас, – призналась без запинки. – Нет встреч с вами – нет проблем.

– Я бы так не сказал, – потряс аквер бумажкой в воздухе. – Проблемы-то есть. Вот они. Думаешь, мы так и оставим?

– Набить морду тому, кто это написал…

– …не лучший выход из ситуации! – завершила за Ойей, щелкнув пальцами.

– Бить морду – это слишком, согласен, – подхватил Рин. – Вот если поговорить и вкрадчиво объяснить ситуацию…

– …но при этом ни к чему не принуждать! – снова щелкнула пальцами я, припоминая Чейна в роли вечернего уборщика.

– Я вообще не вижу смысла в каких-либо действиях с нашей стороны, – высказался Миши, и парни скептически обернулись к нему. – Они не привыкли к тому, что мы уделяем пристальное внимание кому-то. Их это злит. Но если наше общение станет для них обыденностью, они успокоятся. Сами. Если мы попытаемся решить это, станет только хуже. Не для нас. Для тебя, – наши взгляды встретились, и я поняла, что Миши прав. Единственный из ребят, чье мнение совпало с моим – он.

– Предлагаешь оставаться в стороне? – файера явно не устроило его решение.

Что сказал мне Сезон? Я имею власть над всеми стихиями. Если быть точнее – над Ойей, Рином и Миши. Значит, и слово мое должно стать последним и решающим. Именно от него будет зависеть участь Чейна.

– Почему нет? Мы дружим много лет, с самого детства. Между нами за столько времени стерлись эти тупые предрассудки о нейтралах. Но у остальных они в голове до сих пор. Давайте покажем им правильный пример. Вот и всё. Или я для вас до сих пор принцесса, которую нужно от змей защищать? Если и так, то может, змея – это всего лишь шланг?

Миши отвел взгляд. Кажись, задела парня за живое.

– Нет-нет, я не имела ввиду именно тот случай, – поспешила я оправдаться. – Это только сравнение.

– Вы, конечно, не правы, – после недолгого молчания вновь заговорил Ойя. – Но если Дельфина категорически против…

Сезон оказался прав. Неожиданно, но факт. Ребята прислушиваются к моему мнению, вероятно, даже лучше, чем к словам друг друга. Не знаю, когда приобрела в их глазах столь сильный статус, однако могу только поблагодарить. За внимание, доверие и верность. Эх, мужчин таких найти сложно и при этом, шутка судьбы, они все принадлежат мне? А не подскажешь ли, могущественная судьба, что мне с ними теперь делать? Френдзона, того и гляди, лопнет, как мыльный пузырь.

Пузырь. Жвачка. Карамелита! Всё вновь вернулось на круги своя, а значит, подруга сейчас в аудитории. Мне нужно немедленно с ней увидеться!

– Встретимся на обеде? – взяв нужные учебники на сегодня, захлопнула дверцу шкафчика и закинула сумку на плечо. – Мой столик – в углу у окна.

– Встретимся.

– Да!

– Будем ждать.

Жаль, мы не смогли вместе пережить осень и весну. Немного обидно, что мои воспоминания хранятся до сих пор, а ваши стерты. Или же их просто нет. Но лето станет другим. Совершенно другим. Я уже чувствую это.

Пройдя несколько шагов по коридору, не удержалась и обернулась. Надо же, толпа студентов обступила своих Красавчиков со всех сторон, не давая пройти. Нет, моих Красавчиков. Хорошо, что они учатся в выпускном классе и терпеть надоедливых фанатов осталось недолго.

Этой троице в наследство перейдет целый завод по обработке стихийной энергии. И они справятся со своими новыми должностями и полномочиями. Уверена. Более необычных и классных стихийников в Элементарии просто напросто не существует.

В этот раз в аудиторию я не летела, сломя голову, как раньше, пусть Карамелита и ожидала меня за партой. Мне нужно было определить стратегию поведения с Сириусом, опираясь на завуалированные подсказки Сезона. Исподтишка действовать – себе во вред, а вот если втереться в доверие, ложно обозначить ему свою сторону… Кто знает? Может, Сириус сам впустит меня в лабораторию. Не как пленницу, не как жертву. Как равную. Лишь при таких условиях я сумею указать ребятам на преступника, не ставя себя в рамки магии безмолвия. Что ж, начнем нашу игру? В третий и последний раз.

В аудиторию всё равно вошла с ударами ксилофона. Непроизвольно окинула взглядом всех, кто так или иначе участвовал в реальностях прошлого. Все здесь. Сириус, Фабричио, Ка-ра-ме-ли-та!

За парту уселась непринужденно, не выказывая бурных эмоций. Но стоило девушке протянуть мне пресловутую полоску жвачки, и я скинула маску равнодушия. Жвачка выпала из ее руки, сама сладкоежка замерла, предоставляя мне возможность вдоволь наобниматься.

Как же я соскучилась! Будто вечность минула с тех пор, когда мы виделись в последний раз. Наша бытность соседками по комнате, объедание сладостями, совместная деятельность фан-клуба красавчиков и роковая вылазка в мужское общежитие вовсе остались в осени. Осень… давно она была.

Когда отстранилась, Карамелита уставилась на меня, как на пожар, часто моргая и не понимая, что, собственно, происходит с этой странной, доселе слова не вымолвившей, Дельфиной.

– Я просто очень рада тебя видеть, – расплылись мои губы в лучезарной улыбке, и принялась готовить стол к сегодняшним лекциям.

Постараюсь больше не вмешивать подругу в наши с Сириусом разборки. Кого бы я ни спасла из его хитрых рук, этот нейтрал всё равно окажется заменен другим. Сорняк следует выдирать с корнем.

Улыбнулась старосте, пока он спускался на выполнение ежедневного ритуала по пробудке профессора Лангью. Парень улыбнулся в ответ, и я сразу перевела взгляд в тетрадку перед собой.

Если бы нейтралам разрешалось играть в кино, я стала бы неплохой актрисой. В который раз уже убеждаюсь в этом. Так. Меньше самолюбования, больше очков прогресса.

Однако я и так знала, какой ход предстоит сделать следующим. Дождаться, пока Сириус подсядет ко мне во время обеденного перерыва и вести разговор более смело. Теперь я это могу.

Ох, времена, когда я была безнадежно влюблена в Сириуса Альтенайра, кажутся доисторическими.

Не будем же тянуть резину на лекциях профессора и переместимся сразу в столовую. За тот же столик в углу у окна. Издевательства над Фабричио в третий раз… избавьте меня от подробного описания.

– Привет.

Привет, паучок, угодивший в собственную паутину.

– Привет, Сириус.

Он улыбнулся, услышав собственное имя. Знал бы ты, антагонист, как оно меня заколебало.

– Прошу прощения за бесцеремонность, Дельфина…

Просил ли ты прощения, когда затыкал мне лицо тряпкой, пропитанной какой-то усыпляющей дрянью? Или когда к койке лабораторной пристегивал за руки и за ноги? А может, тогда, когда лезвие в живот мне всадил по самую рукоятку, потому что я слишком много знала? Нет. Не просил.

– …но позволь задать личный вопрос?

– Разумеется, задавай.

– Эти стихийники, которых называют Красавчиками. Ты с ними… довольно близка, верно? Гуляли слухи…

– Близка, – оборвала я парня на полуслове. – Мы ведь тянемся к силе. Мы, – с нажимом произнесла я, чуть наклонившись к Сириусу, – ничтожные нейтралы. Извини, что так резко…

Мне показалось, что я перегнула палку, но староста пару разу кивнул и глубоко вздохнул.

– На истину не обижаются. Чем-то мы даже похожи… в своих суждениях.

– Совсем чуть-чуть.

Моя банда нагрянула минута в минуту, и пуганный младший Альтенайр дал стрекоча. Стоит надеяться, что мой шаг навстречу его интересам немного нас сблизил.

Так. Ойя уселся по левую руку от меня, Рин – по правую. На стол не уселся никто. Непорядок. Рин, ты занял не то место.

– А где Миши? – задала логичный вопрос.

– Миши? – аквер глянул по сторонам. – Мы думали, уже здесь.

Если бы реальность, в которой я находилась, была настоящей, вряд ли я тоже обеспокоилась отсутствием Миши. Мало ли, какие дела его могли задержать. Но я понимала, что террер должен здесь быть. Обязан при адекватном стечении вещей. Если же его нет – причина этому мое утреннее вмешательство в события реальности текущей. На кого могло повлиять мое участие в параде красоты? На фанатов Миши. А как этот мальчишка относится к своим фанатам? Правильно. Боится.

– Я сейчас.

Вскочила со стула, оставив на столе стынущий обед, и побежала на поиски. Раз уж я в очередной раз заварила несъедобную кашу, мне ее и расхлебывать.

Сперва следовало проверить учебное крыло терреров. Да, нельзя нам, нейтралам, шататься по чужим территориям, но обстоятельства требовали нарушения правил академии.

Этаж был практически пуст. Часть студентов – в столовой или на пути к ней, часть – на улице греется в лучах полуденного июньского солнца. Террерами в особенности был облюбован задний двор. Некоторые на большой перемене и в соседний лесок успевали заскочить, в магии попрактиковаться, живительной силы из земли подчерпнуть. В любом случае, Миши с однокурсниками отношений не водил и в больших компаниях никогда замечен не был.

– Миши! – я позвала. Мне не ответили. – Миши!

Плюм.

На пол передо мной выкатился камушек. Нагнулась, подняла, осмотрела его. Декоративный. Такие обычно в горшки цветочные насыпают.

Положила обратно, но к нему тут же добавился еще один. Траекторию в этот раз проследить успела. Из приоткрытой двери аудитории бросают.

Следующий камень пролетел мимо меня по скользкому полу, и я рывком дернула дверь аудитории на себя. Чья-то фигура молниеносно юркнула под учительский стол.

– Миши?

Осторожно, на цыпочках подкрадывалась я к импровизированному убежищу. Боялась спугнуть. Но как только в коридоре защебетали женские голоса, террер сам вынырнул из-под стола, схватил меня за руку и утащил за собой.

– Ты…

– Тс-с-с… – приложил он палец к моим губам.

И почти сразу же послышался цокот каблуков.

– Я видела, как сюда кто-то зашел.

– Показалось? Здесь смотрели уже.

– В туалете мужском еще не смотрели, – обладательница третьего голоса дошла до самого преподавательского стола. Заглянула в окно, кажется, но так и не удосужилась нагнуться.

– Ты туда пойдешь? Серьезно?

– Можно парней попросить. Если ошивается там кто…

Голоса удалялись всё сильнее, пока не стихли окончательно.

Истерзанный поклонницами друг сидел напротив меня, уткнувшись в колени подбородком. Истерзанный, кстати, в прямом смысле этого слова. Воротник рубахи перекошен и испещрен жирными следами губной помады. Подкладка пиджака проглядывала сквозь надорванный рукав в области плеча. Обоих плеч. Несколько верхних пуговиц расстегнуты, а оттуда же выглядывает нижний край рубашки.

Да, я изучила парня вдоль и поперек, прежде чем начать расспросы.

– Они, да? – кивнула в сторону двери. Миши судорожно вздохнул. – Маловато будет для таких, э… повреждений.

– Они рассредоточились, – сдвинув брови, террер поднял на меня тяжелый взгляд. – Это только одна из групп.

– А из-за чего? Всё ж нормально было. – Всё, кроме моего утреннего представления. О ребятах тоже подумать стоило тогда, не только о себе.

– Это… девушки из моего клуба.

– Чего-чего?

– Они… немного ревнуют. Но тебя это никак не касается, ты не думай…

– Немного ревнуют? Твой видок больше на попытку изнасилования смахивает.

– Ну…

– В чем дело? Что они сказали?

– Мне… знаешь, Дельфина, – он еще плотнее прижался к противоположной стороне стола, – мне немного неловко обсуждать с тобой это. И сидеть в таком виде… т-тоже.

– Миши…

– Представь, что меня нет. Помнишь, как вы в детстве любили представлять? Что меня нет. Что я наелся каких-то таблеток и стал невидимкой.

Одна из потех Ойи и Рина. Помню, как же. До сих удивляюсь, как Миши терпел всё то, что с ним вытворяли маленькие обормоты. Дома ему жилось намного спокойнее, но каждый раз он возвращался к нам в особняк Горьску и играл не последнюю роль в сомнительных забавах.

– Мне уйти? – спросила я, хоть оставлять друга в таком состоянии не собиралась.

– Нет. Но уходи, если хочешь.

– Я не хочу.

– Тогда не уходи.

Я усмехнулась, по-доброму. Переползла на его сторону, а он уронил голову на мое плечо.

Миши никогда не умел давать сдачи. Не встревал в конфликты, а раз уж встрял, то постарается разрешить его даже с ущербом для себя. Я привыкла к особенностям его характера и привычкам так же быстро, как к остальным мальчишкам нашей компании. Но если Ойя и Рин чаще действовали в собственных интересах, Миши следовал за ними, лишь изредка оглядываясь на желания. Свои желания, право на исполнение которых ему никто не давал.

Когда этот террер признался мне в недружеских чувствах, то пообещал забрать слова назад, если они причинят мне неудобства.

А в детстве он был единственным, с кем можно просто помолчать. Не трещать без умолку, не ругаться, не обсуждать фантастические и смешные истории с участием знакомых стихийников. Лечь на зеленую лужайку голова к голове, прикрыть глаза и не думать ни о чем.

Короче говоря, с какой стороны ни посмотри, а Миши в нашей банде считался скорее четвертым лишним, нежели полноценным участником. Даже славу академического трио идолов шлейфом несли за собой файер и аквер, сражая наповал своей природной харизмой, дерзостью, вседозволенностью. Миши таким не страдал.

– Не расскажешь? – попытала счастья еще раз.

– Эх, – вдохнул парень. – Не расскажу.

– Я опять невидимка, да? Э-э-эй, Ойя? – помахал Миши маленькой загорелой ручкой перед лицом файера.

Тот лишь плечом поводил, посмотрел куда-то сквозь мальчишку, и мы продолжили играть в настольную игру. Дурацкую. Про змей и лестницы.

Фишка террера до сих пор стояла на старте. Рин вернул ее туда, когда игра в невидимку началась, несмотря на слезливые заверения Миши, что вон он, тут. И что он никуда не девался. Честное-пречестное слово.

Я смысла этой игры не понимала. Не понимала, почему не обращать на Миши внимание это смешно. Мальчишка уже спускался с домика на дереве, когда я подняла руку со стаканом лимонада.

– Только что я изобрела лекарство от невидимости!

– Оно исчезнет через пять секунд! – вставил Рин очередную палку в колеса младшему.

Буквально подлетев к стакану, Миши вырвал его из моих рук и едва не захлебнулся, пытаясь осушить содержимое залпом. Сладкая вода стекала по подбородку, капала на пол, пока Ойя с Рином покатывались со смеху.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю