Текст книги "Приезжайте: у нас смертельно опасно"
Автор книги: Ада Уинтерс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)
– По-моему, вы говорили, что в гостиничном саду бывают только свои.
– Говорил. Но все же какой-нибудь бродяга или жулик мог туда забрести. Только что ему там было делать в такое время? Карманников исключаем: они обычно работают днем и там, где побольше публики. А грабитель вряд ли мог надеяться, что кто-то с толстым кошельком вдруг выйдет прогуляться.
– Кажется, вы тоже не любите неясности, – усмехнулся Найт.
– Конечно! – воскликнул Бейли. – На моем участке такое впервые! Я хочу скорее разобраться!
– Я тоже. Мне не нравится, что мы уже довольно много узнали о потерпевшем, но пока еще ни не имеем ни единого намека на то, почему на него напали.
– А цветы, что вы нашли, сэр? – напомнил сержант. – Ну, фиалки эти, «Леди Хьюм Кэмпбелл». А вдруг в этом и в самом деле замешана женщина?
– Не исключено. Хотя на этих фиалках основательно потоптались, мне все же кажется: вряд ли они находятся там давно. Я прошу вас найти садовника и узнать, как часто он приходит работать в гостиничном саду.
– Сделаю, сэр.
Некоторое время они шли по улице молча. Внезапно Бейли шумно вздохнул, словно его осенила какая-то гениальная идея. Он даже остановился.
– Послушайте, сэр, – вдохновенно заговорил он, – а что, если все дело в наследстве? Старичок ведь наверняка богат. Что, если у него есть какой-нибудь разорившийся родственник? Он ждет не дождется, когда тот опрокинется. Приехал, выследил его и решил, ну, так сказать, ускорить процесс.
– Вынужден вас разочаровать, сержант, – улыбнулся Найт, – но от этой гипотезы вам придется отказаться. Перед отъездом мне предоставили некоторые сведения о сэре Тобиасе: он холост, и его единственный родственник – двоюродный племянник, тот самый член палаты лордов, и это весьма обеспеченный человек.
– А может, он уже давно проигрался в карты!
– К вашему огорчению: нет. Извините, что не сказал вам этого раньше.
– Да что уж там… Значит, это все-таки кто-то из здешних…
– Я прошу вас продолжать искать улики, а главное – орудие, которым ударили сэра Тобиаса. Нужно расширить зону поиска: осмотрите всю территорию гостиницы, загляните в парк, который к ней примыкает. И не забывайте про зонт.
– Слушаюсь, сэр, – кивнул Бейли. – Кстати, я так и не понял, почему вас так интересует этот зонт. Старичка же вовсе не им ударили, а чем-то деревянным.
– Исчезновение зонта – тоже один из неясных моментов.
– Дядя, – сказала Патрисия, – ты в своей жизни видел тысячи полицейских. Как ты думаешь, инспектор Найт способен раскрыть это дело?
– Ммм, – туманно протянул сэр Уильям. – На первый взгляд он производит впечатление компетентного человека.
– Тогда почему он так внимательно прислушивается к леди Кларк?
– Я не знаком со стилем его работы, дорогая. Возможно, он сначала собирает как можно больше сведений от разных людей, а затем просеивает их. К тебе он тоже прислушался.
– Я бы так хотела помочь сэру Тобиасу!
– Мы с тобой обязательно навестим его, как только врачи разрешат, – пообещал пожилой джентльмен. – А сейчас почему бы тебе не пойти и не порисовать?
– У кого же поднялась на него рука? – задумчиво произнесла девушка, не слыша его. – Ой, дядя! А вдруг это мистер Уолтон? Вдруг он за что-то возненавидел сэра Тобиаса?
– А когда вернешься, сходим пообедать где-нибудь в городе.
– Или нет – это мистер Таннер! Вдруг он лишь сделал вид, будто только что обнаружил сэра Тобиаса? А на самом деле просто пришел проверить, умер он или нет.
– Я приметил на площади симпатичный рыбный ресторанчик.
– Или мистер Гилберт! Он приревновал сэра Тобиаса к миссис Барнетт!
– Совсем недалеко отсюда.
– Ты не хочешь обсуждать со мной это дело, – с горечью отметила Патрисия.
– Я на пенсии, – напомнил сэр Уильям.
– Неужели тебе не хочется понять, что случилось с сэром Тобиасом?
– Хочется. Но мы пока еще почти ничего знаем и не можем строить предположения.
– Но если мы узнаем все, тогда и предположения строить не понадобится, – возразила девушка.
– Что-то мне захотелось какой-нибудь простой морской пищи, – мечтательно произнес пожилой джентльмен. – Интересно, в том ресторанчике готовят мидии?
– Ты можешь думать только о еде! – упрекнула его племянница.
– А кто радовался, что я наконец-то начну хорошо питаться? – парировал сэр Уильям.
– Я.
– Тогда иди и рисуй, пока не стемнело.
– А как же ты? Чем ты займешься?
– О, не волнуйся! Чем-нибудь скучным…
Патрисия взяла альбом и карандаши и отправилась в городской парк. Ее дядя уселся за письменный стол; заботами хозяина постояльцы были обеспечены всеми необходимыми письменными принадлежностями. Сэр Уильям положил перед собой чистый лист, подумал минуту, обмакнул перьевую ручку в чернильницу и, не останавливаясь, написал короткий текст. Перечитал его, положил в конверт и надписал: «Суперинтенданту Джеймсу Марлоу. Центральное управление Столичной полиции, 4, Уайтхолл-плейс, Лондон».
В участке Бейли прихватил двух констеблей и отправился вместе с ними выполнять задание инспектора Найта. Сам инспектор, заняв стол сержанта, принялся просматривать подготовленный им отчет и свои собственные записи. Через некоторое время он признался себе, что узнать удалось немного, а точнее – почти ничего. На вопрос о возможном свидании в саду все служащие гостиницы категорически отвечали «нет», а одна из горничных, наиболее бойкая, заявила: если бы ей захотелось встретиться со своим кавалером, то она уж точно не позвала бы его под окна гостиницы, где работает! Никто из опрошенных не видел посторонних в гостиничном саду в тот вечер, равно как и не слышал каких-либо подозрительных звуков или шума борьбы. Никакой зацепки, чтобы понять причину происшествия. Правда, оставалась надежда, что сам пострадавший что-нибудь вспомнит…
В кабинет заглянул дежурный констебль:
– К вам пришел джентльмен из «Головы оленя», сэр. Мистер Адам Таннер.
– Пригласите его, пожалуйста.
Через минуту в кабинет вступил мужчина. Он был настолько хорош собой, что напоминал картинку из модного журнала: высокий сероглазый блондин в превосходно сшитом костюме, подчеркивающем его широкие плечи и узкую талию. Неидеальной чертой в его внешности была только заметная настороженность на тщательно выбритом лице.
– Инспектор Найт? – спросил он мягким приятным голосом. – В гостинице мне сказали, что вы хотели меня видеть.
– Да. Пожалуйста, проходите, присаживайтесь.
Таннер сделал несколько шагов вперед, и тут за его спиной хлопнула дверь. Мужчина резко и как-то затравленно оглянулся, а затем неловко рассмеялся.
– Никогда еще не бывал в полицейском участке, – пояснил он, садясь на предложенный ему стул. – Странно, как действует здешняя обстановка: сразу начинает казаться, будто ты в чем-то виноват.
– А вы в чем-то виноваты? – подыграл ему Найт.
– Надеюсь, что нет. Я провожу в Борнмуте отпуск и, по-моему, еще не успел ничего натворить.– Мужчина перестал улыбаться и вытащил из бумажника маленький прямоугольник из плотной бумаги: – Вот моя визитная карточка.
Сильные кисти, ухоженные ногти – машинально отметил инспектор и прочел: «Королевский банк Шотландии. Лондонское отделение. Фондовый отдел. Секретарь».
– Что вам известно о происшествии в гостинице, мистер Таннер?
– Ничего, кроме того, что я уже рассказал сержанту.
– Будьте добры повторить для меня.
– Пожалуйста. Вчера после завтрака я вышел погулять в гостиничный сад и обнаружил там сэра Тобиаса. Он лежал на траве среди роз. Я подумал, что с ним случился сердечный приступ или что-то в этом роде, ведь он уже стар. А потом увидел рану у него на голове. Почти сразу появилась молодая леди, мисс Кроуфорд. Я попросил ее сообщить мистеру Уолтону – нужно было вызвать полицию. Сам остался на месте.
– Зачем?
– Зачем остался? – мужчина растерялся. – Не знаю… Просто в тот момент мне казалось, что так нужно.
– Вы правильно поступили, – похвалил его Найт. – Вы, конечно, попытались оказать помощь сэру Тобиасу?
– Нет! – вздрогнув, быстро ответил Таннер и признался со смущением: – Я к нему даже не прикасался. Честно говоря, я… боюсь мертвецов. Понимаете, я ведь был уверен, что он умер! К счастью, один из постояльцев оказался врачом и определил, что сэр Тобиас жив. Его тут же увезли в больницу.
Найт отметил про себя, что рассказ Таннера полностью совпадает с тем, что он прочел в отчете сержанта. Инспектор сменил тему:
– Вам известно, что в гостинице с того самого вечера отсутствуют два постояльца – миссис Барнетт и мистер Гилберт?
– Да, мне сказали.
– Нет ли у вас предположений, где они могут находиться? Может быть, они поделились с вами своими планами?
– У меня нет никаких предположений,– покачал головой Таннер. – Миссис Барнетт и мистер Гилберт ничем со мной не делились, я даже ни разу не разговаривал с ними. Я вообще не стремился сближаться здесь с кем-либо. Я приехал сюда в первую очередь для того, чтобы отдохнуть от общения. Видите ли, при моей должности мне ежедневно приходится соприкасаться с самыми разными людьми, и нередко это бывает, признаться, весьма утомительно. Порой смертельно хочется очутиться на необитаемом острове, как Робинзон Крузо, в тишине и одиночестве. Вы, возможно, тоже испытываете такое желание время от времени?
– О да! – усмехнулся Найт.
– Рад, что вы меня понимаете. – Мужчина подумал и добавил: – Надеюсь, мистер Гилберт и миссис Барнетт скоро объявятся и с ними не случилось ничего плохого.
– Благодарю, мистер Таннер, это все. Я признателен вам за то, что вы пришли.
Персонажей для набросков в парке было предостаточно: полный джентльмен с бульдогом на поводке, степенно прогуливающиеся пары, старушки-сплетницы на скамейке, няни с колясками, дающие друг другу советы, мальчишки, запускающие кораблики в ручье… На другом берегу ручья вполоборота к Патрисии сидел на траве, скрестив ноги, молодой человек. Время от времени он всматривался куда-то вдаль, а потом принимался что-то писать в тетради, которую держал на коленях. «Наверное, тоже студент, задали сочинение на каникулы», – посочувствовала ему девушка и принялась его рисовать: его фигура была наименее подвижной, что облегчало задачу. Как назло, студент через минуту повернулся и потянулся к армейскому ранцу, стоявшему на траве рядом с ним. «Это же Генри Тонкс!» – узнала Патрисия и помахала ему. Тонкс почему-то смутился, но собрал свои пожитки и, перейдя ручей по каменному мостику, подошел к девушке.
– Вот где вы пропадаете! – весело сказала она.
– Да, я… гулял, – неопределенно отозвался молодой человек.
– Можно узнать, что вы писали? Какую-нибудь статью в медицинский журнал?
– Не совсем…
Тонкс посмотрел на девушку, словно на что-то решаясь, а потом вытащил из ранца альбом. Патрисия с удивлением обнаружила внутри довольно уверенные карандашные наброски, а также чудесные, легкие акварели – развалины замка, пляж, скалы, фигурки людей…
– Не ожидали? – спросил молодой человек, глядя на нее испытующе.
– Нет.
– Скажите, только честно: что вы думаете о моем хобби?
– Мистер Тонкс, мое мнение мало что значит! – запротестовала девушка. – Я всего лишь учусь на первом курсе!
– Всего лишь! Чтобы поступить в школу Слейда, вам ведь пришлось выдержать экзамен?
– Ну… да.
– Так я вас слушаю.
– Хорошо. Вот мое очень скромное, но зато искреннее мнение: вы прирожденный художник. Я думаю, вам нужно заняться живописью всерьез. Вы не хотели бы пойти поучиться?
– Мне очень нравится это занятие, – признался Тонкс. – Только, к сожалению, работа в госпитале оставляет мало свободного времени.
– В Лондоне можно записаться на вечерние курсы, – посоветовала Патрисия, – и в нашей Школе, и в Вестминстерском училище, есть и другие… Честное слово, вы пожалеете, если не попробуете! Пожалуйста, обещайте хотя бы подумать об этом!
Молодой человек улыбнулся своей грустной улыбкой и обещал10. Девушка перевернула страницу и воскликнула:
– О, да это же две бодрые старые девы из нашей гостиницы!
– В самом деле? – удивился Тонкс. – Я не знал. Я увидел их в Крайстчерче, возле развалин замка, когда они боролись со своим фотоаппаратом и штативом.
– У вас еще и несомненный талант карикатуриста!
Оба рассмеялись.
– Вы их узнали – значит, у меня получилось передать сходство? – с надеждой спросил молодой человек.
– Конечно! А мне, – Патрисия вздохнула, – это не слишком хорошо удается, когда дело касается живых людей. Только один портрет начал получаться, но…
Тонкс попросил посмотреть ее собственный альбом, и пока он его листал, девушка рассказала, как начала писать портрет, а ее модель внезапно пропала.
– Я почему-то беспокоюсь за миссис Барнетт, – призналась Патрисия. – Она не похожа на тех, кто легко нарушает обещание.
– Зато явно из тех, кто быстро меняет решения на противоположные, – заметил молодой человек. – Вы сами сказали, что при вашей первой встрече она согласилась вам позировать, но уже через полчаса объявила, что уезжает.
– Этому были причины, я ее не виню. Но ведь на следующий день миссис Барнетт передумала уезжать. Она сказала об этом перед самым сеансом!
Тонкс посмотрел на девушку, как бы говоря: «И это лишний раз подтверждает мое мнение», и пожал плечами:
– Значит, позже снова передумала. Может быть, она получила неожиданное известие и была вынуждена срочно уехать.
– Да, это бы объяснило, почему она никого не предупредила, – неуверенно кивнула Патрисия.
– По-моему, вам не стоит беспокоиться, мисс Кроуфорд.
– Как вы думаете: нужно ли сообщить обо всем этом инспектору Найту?
– Сомневаюсь, что это важно. Если эта миссис Барнетт не сделала ничего плохого, ее никто не ищет и с ней ничего не случилось, то все эти перемены ее планов не имеют значения.
– Спасибо, мистер Тонкс, – Патрисия вздохнула с облегчением. – В самом деле: мало ли почему человек вдруг решил уехать!
17 апреля 1887 года, воскресенье. День, насыщенный событиями
Когда утром сэр Уильям с племянницей вышли на террасу, то увидели леди Кларк: она быстро расхаживала там взад-вперед. В развевающейся индийской шали, с трепещущими перьями на шляпке, она напоминала сейчас готовящуюся к взлету крупную валькирию. Реджи уютно дремал в плетеном кресле.
– Я послала за инспектором Найтом, – возбужденно сообщила дама. – Он должен быть здесь с минуты на минуту.
– Вы что-то вспомнили? – поинтересовался сэр Уильям. – Или обнаружили?
– Гораздо лучше! У меня появилась гениальная версия! Она все объясняет!
– Неужели, миледи?
Дама нерешительно покосилась на него: видно было, что ее прямо-таки распирает от желания поделиться. Однако она все-таки удержалась:
– Я подожду инспектора.
– Как вам будет угодно.
Инспектор Найт действительно появился очень скоро, а с ним и сержант Бейли. Терьер сразу проснулся и бросился им навстречу. Поприветствовав инспектора радостным тявканьем, он тут же попытался вцепиться в штанину сержанта, так что тот еле успел увернуться.
– Как видите, мой Реджи умеет расставлять приоритеты, – наставительно произнесла дама.
Поздоровавшись со всеми, Найт обратился к ней:
– Мне передали, что вы хотите сообщить мне нечто чрезвычайно важное, миледи. Я вас слушаю.
Дама выдержала театральную паузу и объявила:
– Я знаю, кто напал на сэра Тобиаса!
– И кто же это?
– Прежде вы мне ответьте: вы, конечно, думаете, что это был мужчина?
– Скорее всего, так.
– О, тогда вы не знаете, на что способна женщина, объятая гневом! – провозгласила дама.
– Глядя на леди Кларк, это страшно представить, – шепнул сэр Уильям своей племяннице.
– Назовите же нам имя преступника, миледи, – попросил Найт.
– Это миссис Барнетт!
После такого заявления все остальные тоже впали в театральную паузу.
– Да, это она, – леди Кларк для убедительности несколько раз кивнула головой. – Объясню, как все произошло.
– Будьте так любезны, – с трудом выговорил инспектор.
– Сэр Тобиас был околдован прелестями Барнетт. Она, естественно, искала кого-нибудь посвежее, а его придерживала возле себя на всякий случай, про запас – это обычная тактика подобных особ. Она его завлекала, дразнила, и старик распалялся все больше и больше. В тот вечер он пригласил Барнетт на свидание и… ммм… повел себя непристойно. Она рассердилась, оттолкнула его, между ними завязалась борьба. Эта женщина ударила его палкой по голове, и он упал. Испугавшись, что убила его, она скрылась.
Дама перевела дух и победоносно оглядела присутствующих. Первой очнулась Патрисия. Исполненная возмущением, она открыла было рот, но инспектор взглядом попросил ее промолчать – и она подчинилась, к собственному удивлению.
– Ваша гипотеза, бесспорно, заслуживает внимания, миледи, – вежливо произнес Найт. – Однако мы с сержантом Бейли только что побывали в больнице, и сэр Тобиас рассказал нам нечто иное.
– Он вспомнил, что с ним случилось? – обрадовалась Патрисия.
– Не до конца, мисс Кроуфорд, но память уже начала к нему возвращаться. Тем злополучным вечером он никак не мог заснуть – бессонница, как вы и говорили ранее, миледи. Примерно в половине одиннадцатого сэр Тобиас накинул пальто и вышел прогуляться в сад. Внезапно ему послышался шум и сдавленный женский крик: «Помогите!» Звуки доносились из розария, и сэр Тобиас поспешил туда. Внезапно на дорожку выскочила женщина, но тут же исчезла, словно ее втянули обратно. Когда сэр Тобиас подошел, то снова увидел эту женщину: она лежала на земле. Женщина приподнялась и протянула к нему руку. Сэр Тобиас шагнул к ней – и тут получил сзади удар по голове. Кто на него напал, он не видел.
– А женщину сэр Тобиас разглядел? – спросил сэр Уильям.
– Да. Как раз в том месте из окна гостиницы падал свет.
– Он ее узнал?
– Определенно. К сожалению, он не смог вспомнить имени, но уверен, что не раз видел ее раньше, и не исключено, что в гостинице. Женщина, по его словам, очень красивая. Возможно ли, что это была пропавшая миссис Барнетт?
– Надеюсь, что нет! – вздрогнула Патрисия. – Надеюсь, она просто уехала тем вечером куда-нибудь!
– Инспектор, сэр Тобиас смог описать ту женщину более подробно? – спросил сэр Уильям.
– Он попытался. Но ему сейчас трудно много разговаривать. После своего рассказа он так сильно утомился, что врач нас выпроводил.
Возникла пауза, во время которой терьер леди Кларк начал снова потихоньку подбираться к брюкам сержанта. Его хозяйка выглядела обескураженной тем, что ее теория оказалась несостоятельной. Однако сдаваться она явно не собиралась и выдвинула новое предположение:
– Сэр Тобиас все это выдумал! Просто ему стыдно было признаться, что он получил по заслугам за свое поведение!
– При всем уважении к вашей проницательности, миледи, – сказал Найт, приложив руку к сердцу, – я сильно сомневаюсь, что сэр Тобиас в его теперешнем состоянии смог бы придумать такую складную историю.
Патрисии пришла в голову шальная мысль: что, если той женщиной в розарии была сама леди Кларк? Она тут же отогнала эту мысль, сказав себе: даже куртуазнейший сэр Тобиас никогда бы не назвал эту даму очень красивой.
– Как же проверить? – задумчиво произнес инспектор. – Вот если бы мы могли показать ему…
В этот момент из двери, заметив полицейских, выглянул хозяин гостиницы.
– Мистер Уолтон! – позвал его Найт. – Понимаю, что надежда ничтожна, но нет ли у вас случайно фотокарточки миссис Барнетт?
– Нет, к сожалению, – хозяин развел руками. – Откуда бы?
– Может быть, она говорила, что сделала снимок на память? Я видел на пляже фотографа.
– Если и так, то мне об этом неизвестно.
– Жаль…
– Есть портрет, – краснея, проговорила Патрисия. – Я писала ее портрет.
– Моя племянница – студентка школы изящных искусств, – пояснил сэр Уильям.
– Да мне просто феерически повезло! – обрадовался инспектор. – Вы одолжите мне его, мисс Кроуфорд?
– Конечно. Только он еще не окончен.
Патрисия сбегала к себе в комнату и принесла картон с начатым портретом. Найт показал его сэру Уильяму и мистеру Уолтону, и оба подтвердили, что на нем изображена именно миссис Барнетт. После придирчивого осмотра с ними согласилась и леди Кларк. Патрисия подумала, стоит ли ей обижаться на то, что инспектор сомневается в ее умении нарисовать человека так, чтобы он был похож на себя. Она не успела ничего решить – тот ее опередил, мягко заметив:
– Извините, мисс Кроуфорд, я должен был удостовериться. Обещаю: вы будете первой, кому я скажу, опознал ли сэр Тобиас ваш портрет.
Инспектор попросил у хозяина гостиницы газету, аккуратно завернул в нее картон и повернулся к сержанту Бейли:
– Продолжайте поиски, как мы с вами договорились. А я еду в больницу.
– Я с вами, – сказала Патрисия, неожиданно даже для самой себя.
Сэр Уильям издал удивленный возглас.
– Хорошо, – согласился Найт, подумав. – Возможно, если сэр Тобиас увидит знакомое лицо, это пойдет на пользу и ему самому, и следствию. Вы не возражаете, сэр?
– Разумеется, нет, если это может как-то помочь.
На казенной койке, с перевязанной головой, сэр Тобиас казался совсем маленьким и очень жалким. Увидев Патрисию, он обрадовался:
– Как мило, что вы пришли, мисс…
– Патрисия Кроуфорд, – напомнила девушка, присела на край кровати и взяла его за руку.
– А как поживает ваш дядя, сэр…
– Уильям. Ждет, когда вы снова сразитесь с ним в шахматы.
– О, боюсь, нескоро, – вздохнул старичок.
– У вас одна минута, – тихо напомнил инспектору стоявший рядом врач.
– Простите, сэр Тобиас, что я снова задаю вам этот вопрос, – обратился к нему Найт: – вы уверены, что хорошо разглядели женщину, которая звала на помощь?
– Да, – устало ответил тот. – Я же говорил: свет из окна упал прямо на ее лицо. И потом я увидел ее близко, когда она уже лежала на земле.
– Взгляните, пожалуйста: это она?
Инспектор показал старичку портрет.
– Да! Да! – заволновался тот. – Это точно она! Ее зовут… не помню… С ней что-то случилось?
Его лицо исказилось страданием.
– Мы пока так не думаем, – уклончиво ответил Найт. – Скажите, пожалуйста, сэр: в тот вечер вы взяли с собой на прогулку ваш зонт?
– Конечно, а как же иначе? Вы же знаете нашу английскую погоду: дождь начинается, когда его меньше всего ожидаешь. Особенно здесь, у моря… Я вам… советую… тоже… всегда…
– Уходим, – тихо сказал врач.
Патрисия наклонилась и поцеловала старичка в щеку:
– Поправляйтесь. Мы с дядей еще обязательно вас навестим.
Сэр Тобиас слабо улыбнулся и закрыл глаза. Посетители вышли в коридор.
– Он забыл наши имена! – с тихим отчаянием произнесла Патрисия.
– Травма серьезная, – развел руками врач. – Удивительно, что он вообще выжил.
Инспектор Найт и Патрисия сели в полицейский экипаж и покатили обратно в гостиницу. Почти всю дорогу девушка молчала, подавленная. Инспектор же, напротив, рассуждал вслух:
– Итак, со слов сэра Уильяма мы знаем, что в четверг вечером у миссис Барнетт была назначена встреча. Очевидно, эта встреча была тайной, возможно, романтической – иначе бы она не состоялась в удаленном уголке сада, где обычно никто из постояльцев не гуляет. Посторонних в этом месте, тем более в столь позднее время, там не бывает. Значит, на миссис Барнетт определенно напал человек, с которым она встретилась; кто он и по какой причине он это сделал, нам неизвестно. Сэр Тобиас, как доблестный рыцарь, поспешил на помощь. Тот человек, очевидно, заметил старика, спрятался и оглушил его ударом по голове… А что случилось с миссис Барнетт? Совершенно необязательно предполагать худшее – мы не нашли этому никакого подтверждения. Так что вполне возможно, когда преступник – мы уже можем его так называть – отвлекся на сэра Тобиаса, ей удалось убежать, и теперь она где-нибудь прячется… Знаете, мисс Кроуфорд, вы очень добрая девушка.
– Что? – очнулась Патрисия. – Почему вы решили, что я добрая?
– Хотел проверить, слушаете вы меня или нет, – засмеялся инспектор и тут же спросил, уже серьезно: – Вы хорошо знали эту женщину?
– Почти совсем не знала. Мы познакомились за день до ее исчезновения.
– И тем не менее она согласилась вам позировать?
– Думаю, она просто надо мной сжалилась. Я так ее упрашивала, что теперь даже стыдно.
– Вам очень хотелось написать ее портрет? – сочувственно спросил Найт.
– Да, – Патрисия заколебалась: – Не знаю, сможете ли вы меня понять…
– Я постараюсь.
– Миссис Барнетт похожа на греческую богиню, ее красота идеальна. Но дело не только в ее внешности. Не знаю, как объяснить… Было впечатление, что ей никто не нужен. И в то же время если бы кому-то было плохо, она бы пришла на помощь не задумываясь.
– Независимая и отзывчивая? – подсказал инспектор.
– Да, наверное… Я кое-что вспомнила, – встрепенулась девушка: – во время сеанса миссис Барнетт нервничала, все время оглядывалась по сторонам. Словно боялась чего-то. Или кого-то.
Найт посмотрел на нее недоверчиво, явно полагая, что все это ей кажется только теперь, однако ничего не сказал.
В гостинице инспектора Найта и Патрисию поджидали сэр Уильям и сержант Бейли. Сержант отрапортовал, что орудие преступления пока не найдено, но два констебля продолжают прочесывать окрестности.
– Хорошо, – кивнул инспектор.
Он рассказал о визите в больницу и заключил:
– Теперь мы можем с уверенностью утверждать: на сэра Тобиаса и на миссис Барнетт напал один и тот же человек. Вряд ли, совершив почти одновременно два преступления, он не оставил никаких следов. – Он распорядился: – Займитесь поисками сами, сержант, и пусть вам помогает один из констеблей. Что касается миссис Барнетт: не исключено, что ей удалось убежать. Поэтому второго констебля отправьте на вокзал, на станцию дилижансов и вообще всюду, где можно нанять хоть какое-то транспортное средство. Пусть разузнает: может быть, кто-то запомнил пассажирку без багажа. А я обойду ближайшие гостиницы.
Полицейские ушли, и тогда Патрисия, волнуясь, рассказала дяде, как жалобно выглядел сэр Тобиас, и даже немного всплакнула.
– Ты умница, – сказал сэр Уильям. – Больше мы пока помочь ничем не можем. Поэтому я настаиваю, что ты должна отвлечься. Займись чем-нибудь. Пойди порисуй, я могу пойти с тобой.
– Не хочется, – поморщилась девушка. – Да и освещение сегодня не подходящее.
– Тогда прокатись на велосипеде. Только аккуратно.
– Ох, дядя!
Сэр Уильям сделал страшные глаза:
– Ступай, или я лишу тебя наследства!
Патрисия невольно рассмеялась и подчинилась.
Выехав из гостиничного сада, Патрисия медленно покатила по аллее парка. Отъехав немного, она увидела в стороне какую-то небольшую постройку, которую раньше не замечала. Девушке стало любопытно, и она направилась туда.
Заросшая травой тропинка привела ее к заброшенному павильону – одноэтажному деревянному строению, наполовину разрушенному, с выбитыми стеклами в окнах и зияющим дверным проемом. Патрисия прислонила велосипед к стене, подошла к входу и осторожно заглянула внутрь. Оттуда доносились странные тоненькие звуки – то ли писк, то ли плач. Строение выглядело таким ненадежным, что девушке стало страшновато входить внутрь. Однако в следующую минуту она упрекнула себя за трусость: а вдруг это котенок или щенок застрял там где-нибудь и не может выбраться? Она потопталась еще немного на пороге и все-таки вошла. Внутри царила полутьма и стоял запах отсыревшей древесины. Чтобы не напугать предполагаемое маленькое беспомощное существо, Патрисия старалась ступать бесшумно. Однако это у нее плохо получалось: под ноги все время попадался какой-нибудь мусор – щепки, куски извести, осколки стекла. Тем временем звуки становились все громче и превратились в монотонное завывание: «Ооуу, ооуу, ооуу!», а потом: «Аааа, аааа, аааах!» И это было уже совсем не похоже на мяуканье или поскуливание.
Девушка остановилась, кляня себя за излишнюю смелость. И вдруг в нескольких шагах от нее из-за перегородки медленно выступила огромная фигура, поросшая темной шерстью. Патрисия взвизгнула и кинулась обратно, к выходу. На пороге она зацепилась ногой за перекосившуюся ступеньку и вылетела наружу.
Полет был недолгим: девушка почти сразу же уперлась во что-то жесткое с пуговицами. Чьи-то руки обхватили ее и привели в вертикальное положение.
– Мисс Кроуфорд? Что с вами? – спросили ее.
Это был сержант Бейли, и он тоже казался напуганным.
– Там… там… чудовище! – истерически выкрикнула Патрисия.
– Чудовищ не бывает, – неуверенно сказал сержант.
– Пойдите сами и посмотрите, – проговорила девушка, стуча зубами.
– Да, сейчас пойду и посмотрю. А вы оставайтесь здесь.
Он вошел внутрь, и девушке было слышно, как он там ходит, топая тяжелыми ботинками. Через некоторое время сержант вернулся, но не один: приобняв за плечи, он вел с собой взлохмаченного человека, завернутого в мохнатое шерстяное одеяло. Ноги человека были босыми.
– Вот, – сказал Бейли, – полюбуйтесь на ваше чудовище, мисс. Вот чудак: сидел там на приступочке, раскачивался и завывал.
Патрисия вгляделась в бледное измученное лицо и ахнула:
– Да это же мистер Гилберт!
– Вот так находка! – удивился сержант. – Тот самый, что пропадает уже третьи сутки?
– Что с ним?
– Не знаю. Мне говорили, что он странный, но чтобы такое!
– Мистер Гилберт, что с вами? – участливо спросила Патрисия.
Молодой человек вздрогнул, потом вдруг выпростал из-под своей накидки руку и крепко ухватил девушку повыше локтя.
– Полегче, полегче! – прикрикнул сержант, пытаясь его отцепить. – Похоже, он не в себе!
– Теперь меня упрячут! – жалобно проскулил Гилберт. – Опять упрячут! Из-за нее!
– Так-так, – напрягся Бейли, оторвал-таки его от Патрисии, вытащил свисток и засвистел.
Пока они ждали, девушка спросила сержанта:
– Как вы здесь оказались?
– Прочесывал местность и увидел ваш велосипед.
– Я вам так благодарна! Вы появились очень вовремя.
– Похоже на то, – согласился Бейли и хмуро посмотрел на притихшего молодого человека.
Вскоре прибежал констебль, и сержант велел ему присмотреть за Гилбертом. Тот словно впал в апатию: безвольно опустился на ступени и уронил голову на руки.
Сержант снова вошел в павильон. Патрисия, уже гораздо более храбрая, чем четверть часа назад, последовала за ним. Вдвоем они обошли весь павильон, но больше никого не обнаружили.
У стены напротив выхода была свалена груда деревянных обломков и обрывков обоев. Проходя мимо, Бейли задел ногой торчавшую из нее доску и, чертыхнувшись, от души ее пнул. Груда дрогнула, и часть ее сползла в сторону.
– А это что такое? – вдруг спросил сержант, останавливаясь и указывая куда-то вниз.
Патрисия посмотрела. Из-под мусора высовывалась – девушка не сразу поверила своим глазам – человеческая кисть. Сержант начал решительно разбрасывать кучу. Вскоре стало видно скрюченное тело женщины. Патрисия ахнула и прижала руки ко рту.
– Это миссис Барнетт? – спросил сержант.
Девушка кивнула.
Бейли тщательно осмотрел тело и уверенно произнес:
– Ну, эта-то точно мертва.
Он присмотрелся, наклонился и поднял то, что лежало рядом с телом. Это оказался деревянный кол длиной около четырех футов. На его тупом конце темнело пятно, к которому прилипла прядь седых волос. Патрисию замутило, и она бросилась наружу. Через минуту вышел сержант Бейли с колом в руке.
