Текст книги "Приезжайте: у нас смертельно опасно"
Автор книги: Ада Уинтерс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)
Сэр Уильям в молодости много играл в теннис и прекрасно знал, что физическая нагрузка помогает облегчить умственное и душевное напряжение. А главное, он очень любил свою племянницу и не мог спокойно смотреть, как она с самого утра не находит себе места, переживая из-за вчерашних событий. Поэтому он попросил ее съездить на велосипеде на вокзал: якобы в гостинице не оказалось той газеты, которая была ему нужна.
На обратном пути Патрисия проезжала по небольшой площади и увидела мальчишек лет десяти-двенадцати, которые играли в рыцарей. Вместо мечей у них были обыкновенные палки – у всех, кроме одного.
– А у меня щит! – азартно крикнул этот мальчик, провел рукой по своему оружию – и его противник гулко заколотил палкой по раскрывшемуся куполу зонта.
Девушка круто повернула и подъехала к месту сражения.
– Отличное оружие! – сказала она мальчику с зонтом. – Можно посмотреть?
Тот неохотно подошел. Патрисия пригляделась: темно-синяя ткань, костяная ручка в виде головы льва, монограмма «ТХ»…
– Где ты взял этот зонтик? – строго спросила она.
– Нашел.
– Где именно?
– Он был ничей, а я его нашел, – ответил мальчик. – Значит, теперь он мой.
– Я тебе верю, – сказала Патрисия. – Как тебя зовут?
– Тим.
– Послушай, Тим, мы с тобой сейчас же должны пойти в полицию. Они ищут этот зонтик.
– Нет, – твердо сказал мальчик. – Я не пойду в полицию! Я его не украл!
– Тебя никто не обвиняет!
– Я не какой-нибудь! Я честный! Мой отец работает машинистом на паровозе.
– Это прекрасно, просто замечательно. Идем со мной, пожалуйста.
– Никуда я не пойду! – нахмурился Тим. – Я ничего не сделал!
– Хорошо, – Патрисия начала терять терпение. – Сколько ты хочешь за этот зонтик?
Мальчишка оценивающе оглядел ее велосипед и заявил:
– Десять шиллингов.
– С ума сошел! Вон, он уже порвался. Пять.
– Девять.
– Шесть.
– Восемь шиллингов и шесть пенсов.
– Шесть шиллингов и шесть пенсов. И ты идешь со мной в полицию.
– Хорошо, – согласился Тим.
Патрисия порылась в карманах и с огорчением сказала:
– У меня только два шиллинга и три пенса.
Мальчишка не расстроился:
– Два шиллинга и три пенса – и прокатиться на вашем велосипеде.
Патрисия сунула ему деньги, забрала зонтик и уступила велосипед.
– Смотри, – крикнула она вслед Тиму, который, вцепившись в руль, начал описывать извилистую линию вокруг площади, – если удерешь, я найду твоего отца-машиниста!
– Я же сказал, что я честный! – отозвался мальчишка.
Тим не обманул, и вскоре Патрисия, потрясая своим трофеем, уже входила вместе с мальчиком в здание полицейского участка Борнмута. К счастью, инспектор Найт оказался там.
– Да вы просто чудо, мисс Кроуфорд! – обрадовался Найт. – Так это ты нашел зонт, Тим?
Тот кивнул, глядя на него настороженно.
– Я инспектор Найт из Скотланд-Ярда.
– Вот это да! – восхитился мальчик. – Вы расследуете ту убитую женщину из «Головы оленя»?
– Н-да, слухи здесь разлетаются быстро, – заметил Найт.
– Говорят, ее зарезали! Прямо полоснули ножом от уха до уха – чуть всю голову не отрезали!
– Не верь.
– Так она выжила? – спросил Тим, как показалось Патрисии, с некоторым разочарованием.
– Нет, она умерла. Я расследую это преступление, Тим. И хочу тебе сказать: ты нам очень помог.
– Правда?
– Ты правильно сделал, что отдал зонт этой леди. Хочешь помочь еще?
– Что нужно сделать, сэр? – с готовностью спросил мальчик, как бы совершенно не замечая, что слово «отдал» не совсем соответствует действительности.
– Нужно вспомнить, где ты нашел этот зонт.
– На вокзале, в мусорной урне рядом с входом. Странно, что его выбросили: зонт ведь почти новый.
– Действительно, странно. А ты видел того, кто его выбросил?
– Нет, сэр. Я только заметил, что ручка красивая торчит из урны, и вытащил.
– Зонт был сухой?
– Нет, мокрый, прямо вода с него текла. Дождь тогда был сильный, только-только перестал.
Найт спросил без всякой надежды:
– Когда именно ты нашел этот зонт, ты, наверно, вряд ли помнишь?
– В прошлый четверг, в одиннадцать двадцать пять вечера, – неожиданно твердо ответил Тим.
Инспектор и Патрисия переглянулись: именно в прошлый четверг незадолго до этого времени напали на сэра Тобиаса и убили миссис Барнетт.
– Не может быть, чтобы ты так точно запомнил, Тим, – недоверчиво сказал Найт.
– А вот и да! Мой отец – машинист. Его поезд в Эксетер отходил в одиннадцать тридцать, а я нес ему еду в дорогу. Чуть не опоздал!
– Ты очень важный свидетель, Тим.
– Моя фамилия Робинсон.
– Ты молодец, Тим Робинсон. К сожалению, я не могу вернуть тебе зонт – это очень важная улика. Я был бы рад тебя как-то отблагодарить, но, боюсь, – инспектор усмехнулся, – в суде это могут расценить как подкуп свидетеля.
Тим и Патрисия выразительно посмотрели друг на друга. Мальчик вдруг насупился и смущенно произнес:
– Мне нужно поговорить с мисс. Наедине.
Инспектор приподнял бровь, но вышел из кабинета.
– Мисс, – взволнованно зашептал мальчишка, – я же не знал, что вы из-за убийства! Я бы даже хотел вернуть вам деньги, честное слово… только я уже обещал купить всем конфет и бумажных змеев.
– Так и быть, – сказала Патрисия, с трудом сохраняя серьезную мину, – считай, что это тебе награда за помощь полиции. Я частое лицо и могу себе это позволить. Ну что ж, беги теперь.
Мальчик кивнул и умчался.
Инспектор Найт вернулся в кабинет.
– Можно узнать, о чем вы шептались с Тимом, мисс Кроуфорд? – полюбопытствовал он.
– Это наш секрет, – улыбнулась та.
– Мисс Кроуфорд, если это имеет отношение к расследованию…
– Нет-нет, ничего особенного, уверяю вас!
– … то я должен знать, – твердо закончил фразу Найт. – Расследуется убийство, не забывайте.
Патрисии пришлось изложить ему подробности своей сделки с Тимом Робинсоном. Ее задели назидательные нотки в голосе инспектора, и, окончив рассказ, она язвительно осведомилась:
– Надеюсь, я не скрыла ничего важного?
– Нет, но я прошу вас впредь не утаивать ничего, когда я вас спрашиваю.
– Не могу поручиться, что не ошиблась в цифрах, – добавила девушка тем же тоном.
– Это не существенно. Не обижайтесь, мисс Кроуфорд, – неожиданно улыбнулся Найт. – Не хватало мне подозревать еще и вас.
– Ах, вот как?! И вы это говорите после того, как я раздобыла для вас важную улику?!
– Я вам безмерно признателен за это. А в знак полного доверия провожу вас до гостиницы.
– О, в этом нет совершенно никакой…
В этот момент в кабинет вошел сержант Бейли.
– Пришел ответ из Скотланд-Ярда, сэр, – он протянул инспектору телеграмму.
Тот взял ее, прочел и сказал:
– Это ответ на наш запрос. Джозеф Гилберт – сын фабриканта из Бирмингема. Он страдает душевным расстройством, несколько раз лечился в Бедламе12. Месяц назад он сбежал из-под домашнего присмотра, и все это время родители его разыскивают.
– Что ж, теперь можно сообщить фабриканту о его местонахождении, – гордо произнес Бейли и мрачно добавил: – Только вряд ли он обрадуется, узнав, что его сын – убийца.
– Вижу, вы уверены в виновности Джозефа Гилберта.
– А вы сомневаетесь, сэр?
– Я с самого начала сомневался, – кивнул Найт. – А теперь сомневаюсь еще больше: благодаря мисс Кроуфорд у нас наконец-то появился зонт сэра Тобиаса. Некий малолетний местный житель обнаружил его в урне на вокзале примерно через час после убийства.
– И что меняет этот зонт? – саркастически поинтересовался Бейли.
– Он сбивает меня с толку, вызывает вопросы. Например, как он очутился на вокзале?
– Наверняка сам Гилберт его туда и притащил!
– Но зачем он его взял?
– Так ведь тем вечером шел дождь, – вставила Патрисия.
Оба полицейских посмотрели на нее странно, вроде как с жалостью. Девушка решила помалкивать. Найт продолжил:
– Если зонт сэра Тобиаса взял Гилберт, для чего он отнес его на вокзал? Почему вернулся после этого?
– Так он же сумасшедший, сэр! – торжествующе воскликнул Бейли. – Вот вам и ответ на все ваши вопросы!
– Если бы все было так просто, – вздохнул инспектор. – Я чувствую, что зонт является важной уликой, но пока не могу связать ее с тем, что нам известно. Смотрите: зонт словно завершает некую линию с тремя точками: сад – павильон – вокзал. Создается впечатление, что эта линия – путь, который проделал убийца. В саду он убил миссис Барнетт и оглушил сэра Тобиаса. Тело жертвы преступник перенес в павильон и там же спрятал первую улику – деревянный кол. Затем отправился на вокзал и избавился от второй улики – зонта.
– Если конечная точка – вокзал, – задумался сержант, – тогда что же получается?.. Преступник сел в поезд и уехал?
Найт неопределенно шевельнул бровями.
– Подождите-ка, сэр! – удивленно воскликнул Бейли. – Но ведь мы считаем, что преступник – мужчина из «Головы оленя»! А никто из мужчин из гостиницы не уезжал, все на месте!
– Вот именно.
– А все этот зонт! Из-за него вся путаница!
Сержант с осуждением воззрился на Патрисию, как если бы это она была виновата в том, что следствие зашло в тупик. Девушка ответила ему негодующим взглядом. Бейли вдруг расширил глаза и открыл рот, сделал глубокий вдох, а потом выпалил:
– Путаница, сэр! А что, если Гилберт нарочно подкинул зонт на вокзал, чтобы нас запутать? Ложная улика! Чтобы мы подумали, будто преступник уехал!
– Хорошая догадка, сержант, – похвалил Найт. – Однако такая затея предполагает наличие изощренного ума и логики. А это не соотносится с личностью мистера Гилберта, вам не кажется?
– Хм, правда…
– Да и сама подобная ложная улика весьма ненадежна: мы ведь могли и не найти этот зонт…
Инспектор придвинул к себе отчет сержанта и раскрыл, словно надеясь найти в изученном им вдоль и поперек тексте нечто, что он упустил.
– У всех мужчин в гостинице, вы говорите, алиби на тот вечер…
– Хм…
Неожиданно Бейли смущенно закашлялся.
– В чем дело? – немедленно насторожился Найт.
– Адам Таннер, сэр. Его алиби я не проверял.
– Почему?
– Так ведь он же нашел старичка! Я решил: незачем. Я только снял с него показания об обнаружении тру… пострадавшего.
Сержант съежился под ледяным взглядом инспектора, но тот сдержался и спокойно сказал:
– Я поговорю с ним сам сегодня же.
– А что делать мне, сэр?
– Отправляйтесь на вокзал и узнайте: не видели ли там подозрительного пассажира. Укрывая тело жертвы, преступник мог испачкаться. Кроме того, мы полагаем, что он мог порвать одежду и пораниться. Если действительно был некто, о ком мы пока не знаем, его мог запомнить кондуктор или кто-то еще.
– Вряд ли кондуктор запоминает лица, сэр, – усомнился Бейли, – он смотрит в основном на билеты.
– И тем не менее поспрашивайте. Вряд ли в такое позднее время на вокзале были толпы народа, так что вероятность есть. Заодно узнайте, какие поезда уходили из Борнмута, начиная с одиннадцати вечера прошлого четверга и до следующего утра. Нужно выяснить, была ли у преступника возможность быстро уехать из города.
– Можно прямо сейчас посмотреть в железнодорожном справочнике, – предложил Бейли.
– Нет, лучше спросите на вокзале: вдруг были какие-то изменения в расписании или нарушения в отправлении поездов.
– Хорошо, сэр, сделаю, – пообещал сержант и поинтересовался: – А про убитую в телеграмме ничего не говорится?
Патрисия вздрогнула. Не стало человека, и имя свое он тоже потерял. Полицейские говорят о нем: убитый, жертва…
– Сообщается, что об ее исчезновении никто не заявлял. А поиски женщины с такими приметами в полицейской картотеке еще не закончены. Когда управитесь на вокзале, приходите в «Голову оленя».
Сержант Бейли кивнул и торопливо покинул кабинет. Инспектор обратился к Патрисии, притихшей в уголке:
– Простите, что задержал вас, мисс Кроуфорд. Идемте.
Инспектор Найт с Патрисией вышли из полицейского участка и зашагали по улице. Между ними катился велосипед, который они придерживали с обеих сторон за руль. Некоторое время оба шли молча, а потом одновременно заговорили:
– Наверное…
– Я никогда…
– Простите, – улыбнулся Найт. – Говорите вы.
– Нет, вы.
– Хорошо. Наверно, ваш дядя уже волнуется.
– Ой! – спохватилась Патрисия. – Он просил меня купить газету!
– Эту? – инспектор указал на газету, прикрепленную к багажнику.
– Уфф! Значит, все-таки купила!
– Для меня большая честь познакомиться с сэром Уильямом, – сказал Найт.
– Спасибо, мне приятно это слышать.
– И большая удача – с вами, мисс Кроуфорд.
– Что вы, какая же это удача! – махнула рукой девушка. – Дядя называет меня – «десять казней египетских».
– Неужели все десять сразу?
– На мелочи он не разменивается.
– А ваши родители?
– Я их почти не помню. Они погибли в железнодорожной аварии. Мне было тогда три года. Дядя сразу взял меня к себе, и с тех пор, – она улыбнулась, – мы воспитываем друг друга.
– Простите… А вы что хотели сказать?
– Я никогда не думала, что сыщик – это такая трудная профессия. Знаете, когда вы с сержантом рассуждали, что преступник уехал и в то же время не уехал, я перестала что-либо понимать. И мне вспомнилась одна фраза из «Трех мушкетеров». Она очень точно описывала мое состояние в тот момент.
– «Д’Артаньян почувствовал, что тупеет?» – с улыбкой предположил инспектор.
– Верно! – засмеялась девушка. – Как вы догадались?
– Я и сам чувствовал то же самое в тот момент.
– А как вы стали сыщиком?
– Предполагалось, что я стану священником, – признался Найт.
– Правда?
– Мои родители этого хотели. Но мне с детства нравились книги, где была какая-либо загадка, которую герой непременно должен разгадать. Подростком я увлекся детективными романами. Ну, а в результате пошел служить в полицию. И теперь, – он усмехнулся: – вместо того, чтобы спасать души, я их ловлю.
– Всех спасти невозможно, – убежденно сказала Патрисия. – И потом, когда вы ловите одних, вы тем самым спасаете других.
– Хм, мне нравится эта жизнеутверждающая мысль! Пожалуй, я срочно начну гордиться собой.
Завидев свою племянницу в сопровождении инспектора Найта, сэр Уильям, который сидел на террасе, поднялся им навстречу:
– Пат, почти всякий раз, когда ты катаешься на велосипеде, тебя приводит обратно полиция! Это заставляет задуматься. Добрый вечер, инспектор.
– Добрый вечер, сэр Уильям.
– Почему у вас такой невеселый вид? Как я понял вчера, вас можно поздравить.
– Я так не думаю, сэр.
– Вот как? – поднял брови сэр Уильям. – Тогда, может быть, вы расскажете, что вы думаете? Если, конечно, это не секрет.
– У меня нет секретов, сэр, от таких активных участников расследования, как вы и ваша племянница.
Найт пересказал сэру Уильяму, о чем шел разговор в участке.
– И все этот зонт, сэр, он не дает мне покоя! – сказал он в заключение. – Не мог же Гилберт, в самом деле, отнести его на вокзал, выбросить и вернуться туда, где спрятал тело!
Сэр Уильям, внимательно выслушав инспектора, подумал и предположил:
– Возможно, сержант Бейли прав: трудно искать логику в поступках человека, психически не вполне здорового. Вы сами видите: очень многое свидетельствует против него. Однако если его признают виновным, то едва ли повесят – скорее, отправят в Бродмур13.
Он испытующе взглянул на инспектора, ожидая его реакции.
– И моя совесть будет чиста, дело можно будет закрывать, – саркастически заметил тот и добавил серьезно: – Только я не верю в виновность Гилберта.
Пожилой джентльмен одобрительно кивнул, а Патрисия облегченно вздохнула, вспомнив, с каким отчаянием несчастный Гилберт цеплялся за ее руку.
– Таким образом, у меня остался последний подозреваемый – Адам Таннер. – Найт мрачно добавил: – Если окажется, что и он непричастен, то дело выглядит безнадежным.
– Таким ли уж безнадежным? – усомнился сэр Уильям, но только чтобы поддержать моральный дух инспектора.
– Судите сами, сэр. Вы согласны, что преступник – не случайный грабитель?
– Абсолютно, – кивнул пожилой джентльмен.
– И что им мог быть тот, с кем миссис Барнетт встречалась в тот роковой вечер?
– С большой вероятностью это так.
– Но если это не Таннер, то, значит, это некто, нам не известный, и тогда вероятность найти его очень мала. Есть, правда, надежда – совсем крохотная, – что сержант Бейли принесет какие-то полезные сведения с вокзала.
Инспектор встал.
– Спасибо, что выслушали меня. Пойду спрошу хозяина, где можно найти Адама Таннера.
– Не торопитесь, – удержал его сэр Уильям и с заговорщицкой улыбкой кивнул в сторону открывающейся входной двери. – Предлагаю сначала обратиться к местному источнику знаний.
На террасу неторопливо вступила леди Кларк с терьером на руках. Она, конечно, сразу заметила инспектора, однако показывать свой интерес к полиции, видимо, сочла неприличным и поэтому сделала вид, будто смотрит вдаль и раздумывает, в какую сторону ей направиться.
– Миледи! – окликнул ее Найт.
– Инспектор! – дама очень натуралистично притворилась, будто только что его увидела.
– Нам как никогда необходима потрясающая осведомленность.
– Это очень срочно? – недовольно спросила леди Кларк. – Я собралась немного пройтись перед сном.
– Пожалуйста, я отниму у вас всего пару минут, – Найт отодвинул для нее стул.
Леди Кларк поколебалась, но ее любопытство, а также приятное обхождение инспектора взяли верх, и она уселась на предложенный стул. Терьер сразу перебрался на колени Найту, и дама окончательно растаяла.
– Что вы можете сказать о мистере Адаме Таннере? – спросил Найт.
– Он служит в Шотландском банке, в Лондоне, – не задумываясь ответила дама. – Сомневаюсь, что он занимает там высокую должность, – скорее, какой-нибудь мелкий клерк. Намекал, что не женат, но я видела у него на пальце след от обручального кольца. Значит, приехал развлекаться. И я не удивлюсь, если выяснится, что у него был тайный роман с этой Барнетт. А зачем вам понадобился мистер Таннер?
Ее маленькие глазки впились в лицо инспектора, но тот ответил ей безмятежным взглядом:
– Я хотел уточнить у него одну незначительную деталь, но не уверен, здесь ли он.
– Он ушел обедать. Каждый день он в одно и то же время обедает в одной и той же дешевой таверне на пляже. Очевидно, он обладает отменным здоровьем, потому что я лично не рискнула бы туда даже войти, не говоря уже о том, чтобы там что-нибудь съесть. Вы, кстати, можете не искать Таннера: он всегда возвращается оттуда в половине девятого.
– Миледи, вы просто кладезь необходимых сведений! – искренне восхитился Найт. – Золотой рудник!
Сэр Уильям вытащил из жилетного кармана часы, щелкнул крышкой и негромко произнес:
– Десять минут девятого.
Дама подумала и заявила, что ей, право же, не хочется беспокоить Реджи: ведь он так уютно устроился на коленях инспектора!
Чтобы скоротать время, инспектор Найт принялся расспрашивать леди Кларк о достоинствах йоркширской породы терьеров. Дама с удовольствием поделилась с ним своими обширными знаниями в этой области, а затем перешла к описанию милых проделок своего питомца.
Ее красочное повествование было прервано появлением сержанта Бейли. Он опасливо покосился на терьера, но тот, разомлев от поглаживаний и почесываний, не обратил на него внимания.
– Сведения, которые вы просили, сэр! – объявил Бейли, протягивая инспектору исписанный листок бумаги. – Всем добрый вечер!
– Что это? – полюбопытствовала леди Кларк, заглядывая в листок. – Расписание поездов? Вы собираетесь нас покинуть, инспектор?
– Пока нет, миледи… Мне нужно выбрать…
– В это время суток поездов, как видите, немного, – прокомментировал сержант.
– В одиннадцать тридцать на Эксетер, как и говорил Тим Робинсон…
– Затем в одиннадцать пятьдесят до Лондона…
– Я никогда не езжу на ночных поездах, – поджала губы леди Кларк.
– Извините, миледи, одну минуту… В ноль двадцать на Саутгемптон …
– Рекомендую дневной, двухчасовой. Я всегда езжу на нем. Во-первых, не нужно рано вставать утром. А во-вторых, он прибывает в Лондон в такое время, что можно успеть добраться до дома и переодеться к обеду.
– Еще один до Лондона, в половине первого…
– Ночные, конечно, идут быстрее, – сообщила дама, – но они приходят в Лондон в такое неудобное время!
Сэр Уильям и его племянница переглядывались, с трудом сдерживаясь, чтобы не захихикать.
– Затем, как видите, сэр, был перерыв до половины восьмого утра. Дежурный сказал, что после этого лондонского, – сержант ткнул пальцем в строчку, – и до семи в зале ожидания было пусто.
– И выспаться в них совершенно невозможно!
– Зато до этого пассажиры, – начал Бейли, но, верно истолковав предостерегающий взгляд инспектора, брошенный им в сторону леди Кларк, закончил фразу коротко: – были.
– О да, – подхватила дама, – попутчики – это отдельная тема! Я всегда путешествую первым классом, но даже там попадаются совершенно несносные личности! Советую брать в дорогу книгу или журнал, если хотите укрыться от назойливых расспросов.
– Значит, возможно, один из этих четырех, – заключил инспектор: – Эксетер, Саутгемптон и два поезда на Лондон.
– Вы планируете путешествие! – догадалась леди Кларк.
Патрисия тихо застонала и уткнулась головой в плечо своего дяди.
– Почти, миледи, – улыбнулся Найт. – Так где, вы сказали, Реджи закопал вашу перчатку?..
Как и предсказывала леди Кларк, Адам Таннер появился на террасе ровно в половине девятого. Пятеро сидевших за столом дружно воззрились на него, и мужчина заметно смутился.
– Мистер Таннер, прошу присесть, – обратился к нему инспектор Найт официальным полицейским голосом.
Таннер повиновался и сел рядом со всеми; поза его была напряженной. Найт с минуту без всякого выражения смотрел ему прямо в лицо, а затем вдруг резко подался вперед, сверкнул глазами и рявкнул:
– Вашей жене известно, что вы завели на курорте роман с другой женщиной?
Такая неожиданная перемена в поведении вежливого инспектора заставила Патрисию подскочить на стуле, а терьера – проснуться и залаять. Таннер же быстро, растерянно возразил:
– Нет, она ничего не зна…
Он запнулся, густо покраснел и заговорил задиристо, с высокими нотками в голосе:
– Что это значит?! Я солидный человек! Что за оскорбительный вопрос?!
– Я сформулирую по-другому, – сказал инспектор, сбавляя грозный тон до требовательного: – в каких отношениях вы были с миссис Барнетт?
– О чем вы говорите?! Я счастливо женат!
Леди Кларк издала короткий издевательский смешок. Адам Таннер бросил на нее злобный взгляд и добавил:
– У меня не было никаких отношений с этой женщиной.
– Неправда! – вмешалась дама. – Я сама видела, как вы флиртовали с ней в кафе!
– Что?! Бог мой… это была совершенно случайная встреча! Я… сидел в кафе, когда туда зашла миссис Барнетт. Там не оказалось свободных мест и, естественно, я пригласил ее за свой столик. Конечно, если кто-то принимает простую вежливость за флирт…
– Постыдились бы! – прогрохотала леди Кларк. – Женатый человек, а бегали за ней, как собачонка!
Реджи вновь залился лаем, и хозяйка перетащила его к себе и закутала в свою шаль. Тот, очевидно, мгновенно уснул.
– Где вы были во время убийства? – строго спросил инспектор.
– Я даже не знаю, когда именно оно…
– Лжете! – припечатала леди Кларк. – Это все знают!
– Вы встречались с миссис Барнетт в тот вечер?
– Я… конечно же, нет! С какой стати?
– Говорите правду, мистер Таннер! – потребовал Найт.
– Я секретарь руководителя фондового отдела Королевского банка Шотландии… Вот моя визитная карточка…
Патрисии стало немного жаль Таннера: его представительная внешность словно поблекла – неужели от страха? Она подумала, что и сама чувствовала бы себя очень неуютно, если бы ее атаковали два таких неумолимых противника. И вдруг поняла: этот красивый мужчина боится потому, что ему есть что скрывать.
Дрожащей рукой Таннер вытащил из кармана бумажник и раскрыл. Инспектор хотел его остановить – у него уже имелась его визитная карточка, но его внимание привлек маленький картонный прямоугольник, высовывающийся из кармашка.
– Что это? – поинтересовался Найт. – Позвольте взглянуть.
Таннер с обреченным видом протянул ему железнодорожный билет.
– Вы собирались уехать, мистер Таннер? Судя по указанному здесь времени, на следующее утро после убийства.
– Нет, я…Да… – забормотал тот. – Я хотел… Но ведь я здесь!.. Я ни в чем не виноват! Но потом я подумал, не стоит… и вот…
– Вы меня совсем запутали, мистер Таннер, – добродушно сказал Найт и добавил почти с нежностью: – По-моему, вам следует рассказать все начистоту.
Широкие плечи красавца поникли, он обхватил голову руками, а потом умоляюще взглянул на инспектора:
– Хорошо… Только, пожалуйста, пусть эта леди уйдет!
– Я не нуждаюсь в ваших постыдных признаниях! – с отвращением проговорила дама, встала и пересела за другой стол, оставшись, впрочем, в пределах слышимости.
– Да, я встречался с миссис Барнетт в тот вечер, – признался Адам Таннер. – Но я ее не убивал! Я расскажу все по порядку. Я действительно работаю в Королевском банке Шотландии, и я женат. Наш брак нельзя назвать счастливым: последние годы мы с женой даже отдыхаем отдельно друг от друга. Как только я увидел миссис Барнетт, то потерял голову: я никогда не встречал такой восхитительной женщины! Однако она держалась так холодно и отчужденно, так резко отвергла мистера Гилберта! Пару раз я пытался с ней заговорить, но все ограничивалось обычными замечаниями о погоде. Я мучился, не зная, как к ней подступиться. И наконец подходящий момент настал – в прошлую среду, когда она объявила, что уезжает. Она была так удручена, что ее броня могла перестать быть такой уж прочной.
Патрисия возмущенно засопела, а Таннер продолжал:
– Наутро, в четверг, миссис Барнетт пошла на вокзал и купила билет. Я незаметно шел за ней и как бы случайно встретил ее на вокзальной площади.
– В котором часу это было? – уточнил Найт.
– В половине десятого.
– Пожалуйста, дальше.
– Миссис Барнетт выглядела расстроенной, чуть ли не плакала, и я подошел к ней. Я сразу честно сказал, что женат и не имею на ее счет никаких намерений. Сказал, что возмущен поведением леди Кларк и хозяина, и считаю, что с ней обошлись несправедливо. Мои искренность и поддержка, видимо, побудили миссис Барнетт проникнуться ко мне доверием. Она пожаловалась, что приехала сюда, чтобы побыть одной, что нарочно выбрала эту маленькую гостиницу, где, как она надеялась, никто ее не потревожит. Я стал убеждать, что она не должна обращать внимания на злобные нападки и глупые притязания, а делать то, что ей самой хочется. В конце концов я уговорил ее сдать билет.
«Вот почему в тот день у миссис Барнетт изменилось настроение!» – подумал инспектор.
– Потом я решился и попросил ее о встрече. Надеялся, что после того, как я ей посочувствовал, ей будет неловко мне отказать. И она согласилась!
– Как это противно! – не выдержала Патрисия.
– Да, мисс, это было не слишком прямодушно, но как еще я мог сблизиться с этой женщиной?
– Что было дальше? – спросил инспектор.
– Мы вернулись в гостиницу, разумеется, порознь. В тот же вечер, в десять часов, мы встретились в розарии.
– О чем вы говорили?
– Да, собственно, мы почти не разговаривали. Это было… очень короткое свидание. Мы встретились, и… и я признался ей в своих чувствах.
– И как миссис Барнетт восприняла ваше признание?
– Она… она велела мне уйти. И… я ушел. Больше я ее не видел. Вот и все, все наши отношения. – Таннер снова с мольбой посмотрел на инспектора: – Вы мне верите?
– Нет, – строго сказал тот. – Один раз вы мне уже солгали: когда сказали, что никогда не разговаривали с миссис Барнетт. Так почему же я должен верить вам теперь?
– Потому что я говорю правду! – воскликнул Таннер. – Да, в прошлый раз я отрицал, что когда-либо разговаривал с миссис Барнетт. Наутро после нашего свидания я случайно услышал, что миссис Барнетт пропала. Я забеспокоился и пошел в розарий. Там я нашел раненного сэра Тобиаса – вы же видели меня, мисс Кроуфорд, помните? Он лежал совсем рядом с тем местом, где накануне я оставил миссис Барнетт. Я был потрясен! Нет, я испугался! Конечно, я решил скрыть, что у нас было свидание. А позже, когда стала известна эта ужасная новость… что миссис Барнетт убита… что сэра Тобиаса тоже чуть не убили… говорить об этом стало и вовсе невозможно! Я боялся, что во всем этом обвинят меня.
– Ваши переживания меня не очень интересуют, – холодно заявил Найт. – Мне и так понятно, почему вы лгали и молчали. Хотите, я расскажу, как все было на самом деле?
Не дожидаясь ответа, он невозмутимо продолжил, глядя Таннеру прямо в глаза:
– Вы действительно увлеклись этой женщиной и жаждали ею обладать. Но вы видели, что если вы станете за ней ухаживать, она отвергнет вас, как отвергла мистера Гилберта. Как человек не уверенный в себе, вы боялись этого. Поэтому решили сделать так, чтобы боялась она. Вы послали миссис Барнетт анонимную записку с угрозой, воспользовались тем, что она испугалась, и вынудили прийти к вам на свидание. В тот вечер вы повели себя очень грубо. Она вас оттолкнула, пригрозила заявить в полицию. Вам не оставалось делать ничего другого, кроме как заставить ее замолчать – навеки. Сэр Тобиас оказался случайным свидетелем вашего преступления, и вы хотели избавиться и от него.
Возникла пауза. Патрисия, ошеломленная, смотрела на инспектора, приоткрыв рот, не замечая, что точно так же на него смотрит Адам Таннер. Сэр Уильям, прищурившись, внимательно разглядывал Таннера. Тот, наконец, очнулся и вскричал:
– Нет! Нет! Неправда! Я бы никогда не причинил ей зла! А сэра Тобиаса я вообще не видел в тот вечер! Все было не так!
– А как? – спросил Найт. – Если хотите, чтобы я вам поверил, расскажите мне о вашем свидании подробно, ничего не упуская.
– Да, да, конечно! – закивал Таннер. – С чего мне начать?
– Так и быть, я вам помогу. Итак, в прошлый четверг, в десять часов вечера, вы встретились в розарии с миссис Барнетт. Как она вела себя? В каком настроении была?
– Она была напряжена, даже испугана. Это меня удивило: ведь после нашей встречи утром она прямо-таки воспрянула духом! Тогда я не понимал, почему она так переменилась, но теперь знаю: это из-за той записки с угрозой. Но это не я ее написал, клянусь! Чтобы миссис Барнетт перестала нервничать, я спросил, знает ли она такую-то песенку, и напел ее. Пою я ужасно фальшиво, и миссис Барнетт рассмеялась и вроде бы немного успокоилась. Тогда я сказал, что люблю ее. Я был не в силах сдерживаться, даже – глупец! – попытался ее обнять. Но она отстранилась – не оттолкнула, а мягко отстранилась! И сказала – я запомнил в точности: «Мне очень жаль, но я не могу ответить на ваши чувства. Иногда прошлое не хочет нас отпускать». Я был раздавлен, мне хотелось исчезнуть. Я ушел, какое-то время бродил по городу. Я не заметил, как ноги сами принесли меня на вокзал. Я был готов уехать немедленно, понимаете? Но потом одумался и понял, что обязан извиниться перед миссис Барнетт. Поэтому я купил билет на утренний поезд. И вернулся в гостиницу.
– В котором часу вы вернулись?
