Текст книги "Приезжайте: у нас смертельно опасно"

Автор книги: Ада Уинтерс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

Поплутав еще немного, инспектор признал свое поражение и обратился за помощью к пробегавшему мимо оборванному мальчишке. Тот быстро привел его на Ропери-стрит, получил свои два фартинга и исчез.

Найт огляделся: эта улица была застроена простыми, однообразными домами высотой в два этажа и шириной в два окна, тесно лепившимися друг к другу. Кирпичные стены, когда-то светлые, теперь основательно закоптились – совсем рядом над крышами возвышались огромные резервуары газового завода Боу-Коммон. Еще одним малоприятным соседством улица была обязана кладбищу Тауэр-Хамлетс, одному из «Великолепной семерки»¹⁶ Лондона. И все же Ропери-стрит выглядела почище и повеселее, чем те мрачные, замусоренные переулки и проходные дворы, через которые Найт только что пробирался со своим проводником.

Дом Барнеттов имел эркер и даже собственный крошечный – не более пяти-шести квадратных ярдов – дворик перед входом, огороженный низкой кирпичной стенкой. Инспектор не рассчитывал застать хозяина дома – скорее всего, сейчас он находился на службе, – но надеялся расспросить о нем кого-нибудь из соседей. Он постучал дверным молотком и замер, прислушиваясь: изнутри не доносилось ни звука. Через минуту дверь открылась – но только другая, соседняя, расположенная почти вплотную. На крыльце появилась женщина средних лет, в рабочем фартуке поверх шерстяного платья; в руках она держала коробку, из которой торчали зеленые листочки рассады. Метнув полный любопытства взгляд в сторону незнакомца, она тут же приняла сосредоточенный вид, показывая, что намеревается заняться своим крохотным садиком, а что именно сейчас – так это чистая случайность.

Найт посмотрел на дворик Барнеттов: там вдоль ограды тоже стояли длинные узкие ящики с землей, но цветов в них не было – лишь засохшие стебли, явно прошлогодние. Он постучал снова – ответа не было.

Женщина, сидя на низенькой скамеечке, один за другим пристраивала ростки в ящики с грунтом, усердно делая вид, будто полностью поглощена этим занятием. Инспектор решил ей подыграть: сделал растерянное лицо и в очередной раз протянул руку к дверному молотку.

– Напрасно стучите, – не выдержала женщина, – хозяев нет дома.

– Какая досада! – сказал Найт. – Мне очень нужно поговорить с мистером Барнеттом.

– Зачем он вам нужен? Вы кто?

Инспектор предъявил свое удостоверение.

– Ну и ну! – удивилась женщина. – Скотланд-Ярд! Неужели мистером Барнеттом интересуется полиция? А ведь такой порядочный джентльмен!

– Простите, мэм, а вы…

– Я их соседка, миссис Патридж.

– Так вы говорите, мистер Барнетт – порядочный джентльмен?

– Да, сэр, и очень занятой. Он агент страховой компании «Эбенезер Уилкс и сыновья», это в Сити. А жена его – учительница в школе для оборванцев.

– Вы хорошо знали обоих?

Соседка немедленно уцепилась за слово «знали»:

– А что – с ними что-то случилось? Я только час назад видела мистера Барнетта. Он был живой и здоровый.

– Я объясню, мэм, только позже. Сначала ответьте, пожалуйста, на мой вопрос.

Вопрос пришлось повторить.

– Конечно, я их хорошо знала! – воскликнула миссис Патридж. – Как-никак, десять лет живем бок о бок! Мой Джек и мистер Барнетт раньше работали вместе на газовом заводе. Мистер Барнетт – инженером, а мой – старшим мастером цеха. Мистер Барнетт потом перешел работать в школу, там и встретил свою будущую жену.

– Они были дружной парой?

– По-моему, они хорошо подходили друг другу. Он не слишком улыбчивый, сразу видно – человек серьезный, обстоятельный. А она – общительная, приветливая. Хорошие соседи. Не то, что те, с другой стороны от меня. Там каждый вечер пьянки, драки… А уж в воскресенье прямо с утра как нальют глаза…

– А Барнетты не ссорились?

– Нет, что вы! То есть он порой повышал голос, так что мне было слышно. Но это только потому, что голос у него громкий – на заводе ведь шумно, вот он, видно, и привык. А так он любил ее очень, оберегал – не дай бог, кто-то на нее взглянет! Грейс ведь такая красавица – прямо картинка! Он, даже когда уже стал работать в страховой конторе, старался жену забрать из школы. Так вместе и приходили домой. Так что с ними случилось-то?

– К сожалению, миссис Барнетт умерла.

– Вот как! Надо же! – огорченно воскликнула женщина. – Не помогло, значит, лечение!

– Миссис Барнетт была больна? – насторожился Найт; в отчете полицейского врача не было ни слова о признаках каких-то заболеваний.

– Мистер Барнетт сказал, у нее нашли чахотку, – с грустью сообщила соседка. – Он отправил ее в Бат – не одну, конечно, а со своей старшей незамужней сестрой. Уж, наверно, с полгода назад. В Бате ей вроде стало лучше от тамошних вод, и врачи посоветовали морской воздух, для окончательного выздоровления. А мистер Барнетт все для нее делал, вот и устроил ей отдых в Борнмуте, на море. Гостиницу там нашел, «Голова оленя» называется.

– Не знаете ли вы, мистер Барнетт навещал жену в Бате или в Борнмуте?

– Нет, то есть не навещал. У него не получалось из-за работы.

– В таком случае я, наверное, смогу застать его в конторе.

– Вряд ли, – поджала губы миссис Патридж. – Я видела его сегодня рано утром в окно: он шел очень быстро, а в руке саквояж. Значит, опять поехал куда-то по заданию компании. У него часто такие поездки случаются.

– Он не сказал, куда направляется?

– Я не успела спросить: пока открывала окно, он уж далеко ушел. Ох! – женщина прижала руку к сердцу. – Так он, наверное, ничего не знает?! Вот бедняга! Когда она умерла?

– У вас очень милый садик, мэм. Что это будет? Крокусы?

– Нет, тюльпаны.

Думая о своем, инспектор выслушал краткую лекцию об ухаживании за садом в сложных городских условиях. Затем поинтересовался, где находится ближайшее почтовое отделение, поблагодарил, попрощался и ушел.

На почте он попросил посмотреть справочник Келли¹⁷, где выяснил адрес страховой компании «Эбенезер Уилкс и сыновья».

Патрисия вышла на террасу. Ее дядюшка с обычным своим невозмутимо-благожелательным видом сидел в плетеном кресле и разгадывал кроссворд. Девушка подсела к нему. Сэр Уильям аккуратно сложил газету, вытащил карманные часы, посмотрел и сказал:

– Ровно полдень. Я организовал нам с тобой ланч здесь, в гостинице. Надеюсь, ты не возражаешь?

– Нет, конечно, – откликнулась Патрисия. – Что ты заказал?

– Салат, брюссельскую капусту в сливочном соусе и чай с бисквитами.

– Не люблю брюссельскую…

– Она очень полезна.

– Я бы лучше прямо сейчас съела бисквит.

– Не стоит – испортишь аппетит. Потерпи.

– Так и быть…

– Кроме этого, ожидаются леди Кларк и мистер Таннер – мне сказал мистер Уолтон.

– Какое совпадение! – удивилась девушка.

– Это не совпадение. Я, собственно, и попросил мистера Уолтона приготовить нам ланч здесь, после того как он сказал, что леди Кларк и Таннер уже сделали то же самое.

– Странно… Они же обычно ходят на ланч в город.

– Прошло уже почти полдня, а в гостинице до сих пор не появилось ни одного полицейского! – усмехнулся сэр Уильям. – Думаю, всем здешним обитателям хочется узнать друг у друга, есть ли какие-нибудь новости.

– А есть новости? – жадно спросила Патрисия. – Инспектор Найт вернулся? Он что-то узнал в Лондоне? Я все пропустила?

– Нет, инспектор не возвращался.

– Значит, неизвестно, нашел он там убийцу или нет?

– Нет, дорогая, неизвестно.

Девушка разочарованно отвернулась.

– Как ты думаешь, дядя, – проговорила она через минуту, рассеянно глядя на море поверх балюстрады, – если нашел, он нам сообщит?

– Сержанту Бейли – обязательно. А нам – не уверен. Он ведь не обязан.

– Как же не обязан? Ведь я нашла зонт бедного сэра Тобиаса! – недовольно сказала Патрисия. – И не только зонт… А ты? Ты тоже столько ему помогал!

– Ты не должна на него сердиться, Пат, – сказал сэр Уильям с мягкой улыбкой. – Когда мужчиной овладевает охотничий инстинкт, ему не до куртуазности.

– Похоже, что так. Вчера, после того письма, он так сорвался с места, словно его выдернули из-за стола!.. Что ж, остается надеяться на сержанта Бейли.

– Сержант обязательно появится, – заверил пожилой джентльмен. – Ведь нас просили не покидать гостиницу до окончания расследования. Так что он непременно должен нам сообщить, когда можно будет уехать.

– И только? Это будет не слишком захватывающая новость!

– У меня есть и другие.

– И ты молчишь? – встрепенулась девушка. – Какие?

Сэр Уильям загадочно улыбнулся и неторопливо заговорил:

– Сегодня я получил письмо от одного знакомого – это суперинтендант Марлоу, он служит в Центральном управлении Столичной полиции. Он написал мне кое-что интересное об инспекторе Найте. Он получил образование в Кембридже. В семье предполагалось, что он, согласно традиции, посвятит себя церкви.

– Что-то подобное он мне говорил, – припомнила Патрисия.

– Вместо этого он окончил специальные курсы, и его взяли в Департамент уголовных расследований. С тех пор он не раз отличался в громких делах, в Скотланд-Ярде у него репутация очень способного сыщика.

– Это вселяет надежду.

– Мой знакомый также по секрету сообщил мне то, что сам инспектор старается не афишировать: он младший сын графа Рэндалла из Йоркшира.

– Вот как! – удивилась девушка.

Она мгновенно представила себе огромный старый замок с готическими окнами, башенками и шпилями, с почтенным семейством внутри и прилагающейся ко всему этому толпе вышколенных слуг в ливреях и напудренных париках; кругом необозримые просторы – поля, холмы, лес, озеро и прочие красоты. Затем воображение перенесло ее в ветхую, продуваемую всеми ветрами деревенскую церковь, и там она увидела преподобного инспектора Найта – в сутане, со скучным лицом, – в муках сочиняющего воскресную проповедь.

Патрисия хмыкнула и спросила:

– А почему твой знакомый вдруг написал тебе об инспекторе Найте?

– Я сам ему написал и спросил, – невинно заморгал ее дядя. – Мне стало любопытно: Найт так молод, а уже инспектор.

– Ну, не так уж и молод – лет тридцать-то ему, наверное, уже есть!

– Двадцать семь.

– Что ж, значит, не так уж и стар.

Сэр Уильям, усмехнувшись с высоты своих шестидесяти пяти, попросил племянницу показать ему новые рисунки, и оба склонились над ее альбомом.

Приближалось время ланча.

На террасе появилась леди Кларк с терьером на руках. Сухо кивнув сэру Уильяму и Патрисии, она прошествовала мимо с безразличным видом и уселась за столик рядом. Вскоре из города вернулся Адам Таннер, пробормотал слова приветствия и тоже сел неподалеку. После памятного разговора с инспектором Найтом он уже не казался Патрисии таким образцовым красавцем, как прежде, и выглядел несколько потерянным.

Хозяин с горничной принесли все, что нужно, и постояльцы молча уткнулись в свои тарелки.

Когда с едой было покончено и все приступили к чаю, напряжение на террасе немного ослабло. И все же никто не решался заговорить о том, что всех волновало больше всего: раскрыто ли преступление и кто убийца. Каждый старательно делал вид, будто увлечен своим занятием: Уолтон, сидя на стуле около двери, шелестел страницами газеты; сэр Уильям и Патрисия, тихо переговариваясь, по третьему разу рассматривали альбом с рисунками; леди Кларк скармливала своему терьеру бисквит, а тот, соответственно, его поедал; Адам Таннер задумчиво размешивал сахар в чае; горничная полировала замшевой тряпочкой ярко блестевшую бронзовую дверную ручку.

Уолтон не выдержал первым.

– Это неопределенность невыносима! – простонал он, с отвращением складывая газету. – Эти писаки строят самые жуткие и нелепые предположения о моей гостинице!

– Меня это ничуть не удивляет, – буркнула леди Кларк.

– Сколько еще это может продолжаться?!

– Думаете, полиция опять примется за нас? – спросил Таннер, содрогнувшись от неприятного воспоминания.

– Сэр, – обратился хозяин к пожилому джентльмену, – мне показалось, что этот инспектор из Лондона проникся к вам большим доверием, чем ко всем нам. Нет ли у вас от него известий?

– Увы, мистер Уолтон, я нахожусь в таком же неведении, как и все остальные.

– Дядя, а если убийцу никогда не найдут? – взволнованно спросила Патрисия.

– Такое, безусловно, случается, – невозмутимо ответил пожилой джентльмен. – Но я верю в способности инспектора Найта.

– Остается надеяться только на это, – пробурчала дама. – Местные пинкертоны никуда не годятся!

– А если и Скотланд-Ярд не справится? – с тревогой спросил Таннер.

– Не дай бог! Тогда на моей гостинице навсегда останется пятно нераскрытого преступления! – хозяин обреченно покачал головой. – Это будет непоправимый удар по нашему престижу!

– От вашего престижа уже и так давно ничего не осталось, – безжалостно припечатала леди Кларк.

– Миледи! Будьте милосердны!

– Я говорю то, что есть, – заявила дама и злорадно добавила: – Не удивлюсь, если к вам никто больше не захочет приехать – по крайней мере, в этом сезоне. Такое долго не забывается.

Уолтон опустил голову и забормотал что-то о скором и неизбежном разорении. Горничная перестала надраивать дверную ручку; по ее лицу стало видно, что она задумалась о смене места работы.

– Мне кажется, миледи, вы ошибаетесь, – возразил сэр Уильям и кивнул в сторону дороги. – Вот тот джентльмен явно направляется сюда.

На дороге у лестницы, ведущей к гостинице, остановилась двуколка, и из нее соскочил на землю высокий крепкий мужчина в пальто и фетровой шляпе, с саквояжем в руке. Расплатившись, он стал быстро и решительно подниматься.

Хозяин очнулся от горестных раздумий, вскочил и кликнул мальчишку-коридорного, который в это время бездумно переставлял безделушки на каминной полке в холле. Тот выбежал на террасу и остановился рядом.

– Надеюсь, возчик не ошибся? – спросил мужчина, подойдя к ним. – Это гостиница «Голова оленя»?

– Совершенно верно! – засуетился хозяин, почуяв возможного постояльца. – Прошу! У нас как раз имеются свободные комнаты. Вы сделали правильный выбор! Наша гостиница небольшая – всего десять апартаментов. Все комнаты светлые и очень уютные. В хорошую погоду мы подаем завтрак на открытой террасе, откуда вы сможете любоваться…

– Моя жена сняла комнату в вашей гостинице, – перебил его мужчина. – Я Оливер Барнетт.

Неказистые промышленные предместья Лондона давно остались позади, и теперь поезд пересекал территорию Нью-Фореста, королевского леса, как назвал его Вильгельм Завоеватель. За окном до самого горизонта тянулись бурые пустоши с пятнами свежей травы, пересеченные извилистыми речушками, местами поросшие прозрачным еще подлеском, вдалеке виднелась полоса густого леса с темными силуэтами сосен.

Инспектор Найт оторвался от приятной глазу картины и еще раз повторил в уме текст телеграммы, которую отправил с вокзала Ватерлоо: «Сержанту Бейли, полицейский участок № …, Борнмут. Таннер работал в школе с миссис Б. Присматривайте за ним. Выезжаю поездом в 12:15. Найт». Телеграмма была отправлена два часа назад, так что уже должна быть получена и прочитана. Сам он примерно через полтора часа прибудет в гостиницу. Остается надеяться, что за это время Бейли не успеет наломать дров.

Найт раскрыл свой блокнот и стал просматривать записи, которые он сделал во время визита в страховую компанию «Эбенезер Уилкс и сыновья». Мистер Оливер Барнетт действительно работает в этой компании старшим клерком. У него часто случаются поездки по Англии, так как он занимается страхованием недвижимости. С сегодняшнего дня мистер Барнетт находится в коротком отпуске; коллег в свои планы на этот счет он не посвящал. Его последняя поездка – в Крайстчерч – состоялась на прошлой неделе, четырнадцатого числа. В день убийства. У Барнетта алиби… Крайстчерч… Инспектор задумался: название показалось ему знакомым. Он где-то слышал его раньше? Или видел?.. Так и не вспомнив, он пролистал пару страниц назад, где коротко записал разговор с соседкой Барнеттов. Барнетт солгал, сказав, что его жена полгода лечилась в Бате: все это время она продолжала работать в школе. Что же произошло между супругами? Вывод напрашивается только один: они расстались. Миссис Барнетт не сказала об этом даже своей подруге. Ну, это понятно: мисс Дэвенпорт – неплохая женщина, но она не умеет хранить секреты. Своей чрезмерной разговорчивостью она, не желая того, способна причинить зло… Анонимные письма… Миссис Барнетт, несомненно, догадалась, кто их автор. Именно поэтому она решилась буквально бежать из Лондона, спрятаться в Борнмуте. А мисс Дэвенпорт по доброте душевной сказала об этом Адаму Таннеру. Не исключено также, что этот факт стал новостью и для Оливера Барнетта…

– Папа, смотри: олени! – раздался звонкий возбужденный голос.

Инспектор поднял голову. В купе напротив него сидела семья – муж, жена и девочка лет пяти. Женщина дремала в углу, прислонившись к стенке, а отец читал газету. Оторвавшись от чтения, мужчина взглянул в окно и поправил:

– Это не олени, Кэти, а лошади.

– Нет, олени!

– Хорошо, пусть будут олени.

– У них рога! Я видела!

– Кэти, – строго сказал отец, – ты мешаешь джентльмену читать его книгу.

Девочка, притихнув, подвергла инспектора подробному осмотру. У нее были глаза цвета свежей травы – как у одной юной особы, с которой тот познакомился недавно.

– Это не книга, – сообщила она отцу свои выводы громким шепотом. – Это он сам написал.

– Тем более.

– А разве интересно читать то, что сам написал? Он ведь уже и так все знает.

Инспектор и отец девочки обменялись улыбками.

– Я ошибки проверяю, – сказал Найт.

Уолтон по инерции произнес еще несколько слов и вдруг осекся, забыв закрыть рот. Потом с беспомощным видом повернулся к своим постояльцам – но те тоже молчали в оцепенении. Барнетт оглядел присутствующих, явно недоумевая, почему его появление вызвало такую странную реакцию.

Хозяин остановил умоляющий взгляд на сэре Уильяме. Тот поднялся со своего места, подошел к Барнетту, представился и предложил:

– Давайте пройдем к камину, присядем.

– Что такое? – мужчина нахмурился, но подчинился.

Остальные потянулись следом.

В холле пожилой джентльмен, прежде чем сесть, выразительно посмотрел на Уолтона. Тот, догадавшись, вытащил из недр своей конторки бутылку бренди (на этот раз леди Кларк, заинтригованная происходящим, обошлась без комментариев) и поднес рюмку Барнетту. Тот сердито оттолкнул его руку.

– Что все это значит? Объясните.

– Вашу супругу зовут Грейс? – спросил сэр Уильям.

– Да. Позовите ее! Где она?

– Нет ли у вас с собой ее фотографии?

– Есть… Но какое вам до этого дело, простите?

– Покажите, пожалуйста.

Барнетт неохотно вынул из бумажника фотокарточку и протянул ее сэру Уильяму. Уолтон, Адам Таннер, леди Кларк и Патрисия приблизились, чтобы рассмотреть. Снимок был небольшой, но совершенно узнаваемый.

– Мы должны были убедиться, – сказал пожилой джентльмен, возвращая фотографию. – Боюсь, мистер Барнетт, у нас для вас трагическая новость.

– Ах, что вы тянете? – не вытерпела леди Кларк. – Мистер Барнетт, полицейские нашли тело вашей жены!

– Как – нашли… тело?!

– Ее убили.

– Что?!

Уолтон сунул мужчине рюмку, и тот машинально принял ее и выпил одним глотком. Леди Кларк оттеснила остальных и, не жалея красок, принялась расписывать, что произошло. Остановить ее было невозможно. Пока она говорила, Патрисия рассматривала Оливера Барнетта. Держался он превосходно – ни разу не всхлипнул, не переспрашивал, а просто молча слушал. У него были крупные, по-мужски привлекательные черты, густые брови, волевой подбородок. Поскольку Барнетт до сих пор держал пустую рюмку, девушка невольно обратила внимание на кисти его рук: они тоже были крупными, с сильными пальцами. Она перевела взгляд на Адама Таннера: тот во все глаза разглядывал супруга своей возлюбленной с каким-то непонятным выражением лица, словно изучал его.

Таннер дождался, когда леди Кларк закончит свое повествование, смущенно кашлянул и сочувственно сказал:

– Примите мои соболезнования, мистер Барнетт.

– Нужны мне ваши соболезнования! – резко вскинулся тот.

Таннер вспыхнул и укрылся за спиной хозяина гостиницы. Барнетт извинился и, стиснув зубы, произнес:

– Я хочу ее видеть.

– Нужно дождаться полиции, – мягко сказал сэр Уильям. – Мистер Уолтон…

– Я уже отправил посыльного в участок, – отозвался хозяин.

Барнетт мрачно кивнул и спросил:

– А тот старик, ваш постоялец…

– Сэр Тобиас Ховард, – подсказала леди Кларк.

– Он жив?

– К счастью, да, – ответил сэр Уильям. – Он сейчас в больнице. Он сильно пострадал, но уже выздоравливает.

– Слава богу! Я хотел бы его навестить… поблагодарить за то, что он попытался спасти мою жену.

– Не желаете ли немного передохнуть, мистер Барнетт? – вмешался Уолтон. – Позвольте предложить вам комнату. Коридорный сейчас же отнесет ваши вещи.

– Да, пожалуй.

Тут, видно, выдержка оставила Барнетта, он поставил – почти бросил – рюмку на столик и уронил голову на руки. Посидев так с минуту, он встал и направился вслед за коридорным.

Остальные разместились в холле – поджидать прихода полиции.

Поезд замедлил ход. Мужчина тронул жену за руку, та проснулась, и они стали собираться. Вскоре все трое попутчиков попрощались с инспектором Найтом и вышли. Тот машинально проводил их взглядом: родители шагали по платформе, приподняв девочку за обе руки, а та смеялась и болтала в воздухе ногами. Поезд вновь тронулся, оставляя попутчиков позади, и тут Найту на глаза попалась табличка с названием станции: «Крайстчерч». До Борнмута оставалось меньше пятнадцати минут.

Когда сержант Бейли появился в «Голове оленя», вид у него был не такой, как обычно, то есть разочарованный в жизни. Наоборот, он светился торжеством, и даже кончики его усов, обычно печально поникшие, сейчас пытались закрутиться вверх. Его тут же обступили и засыпали вопросами:

– Есть успехи?

– Вы нашли убийцу?

– Когда приедет инспектор Найт?

– Всем добрый день, – сказал на все это сержант. – Вижу, вы все в сборе. И надеюсь, что в добром здравии.

– Если вы хотите сообщить нам что-то важное, обойдитесь без предисловий, – потребовала леди Кларк. – Что у вас за манера – тратить лишние слова!

– Сегодня утром родители мистера Джозефа Гилберта забрали его домой. Их встреча была очень трогательной. Хотя, конечно, им не позавидуешь – иметь такого сына…

– Да кого интересует этот полоумный! – перебила дама. – Говорите прямо, сержант: вы поймали убийцу или нет?!

– Я излагаю события в том порядке, как они происходили, – вяло огрызнулся тот, – и сообщаю то, что мне позволяют мои служебные обязанности. А сейчас я хотел бы поговорить с супругом убитой.

Уолтон сделал знак коридорному, и через пару минут в холл спустился Оливер Барнетт.

– От имени полиции Борнмута я приношу вам свои соболезнования, сэр, – торжественно обратился к нему сержант. – Хотел бы отметить, что для нашего города столь жестокое преступление – событие исключительное. Здесь приняты все меры для того, чтобы обеспечить жителям спокойную жизнь, а отдыхающим – комфортный отдых.

Леди Кларк презрительно фыркнула, а Оливер Барнетт сказал, еле сдерживаясь:

– Это заметно. Видит бог, моей жене было бы безопаснее остаться в Лондоне, со мной.

Бейли, казалось, не расслышал этих слов и так же торжественно продолжил:

– Убийство вашей супруги всколыхнуло общественность нашего города…

– Меня не волнует общественность вашего города, – нетерпеливо перебил его Барнетт. – Я хочу знать, что предпринимает полиция, чтобы найти убийцу моей жены. Как я понимаю, со времени ее смерти прошла уже неделя…

– Пять дней, – уточнил сержант, недовольный тем, что ему не дали закончить речь, видимо, заготовленную заранее. – И только два с тех пор, как было обнаружено тело. И уверяю вас, сэр, полиция не сидит сложа руки.

– Вы спрашивали того старого джентльмена, который пытался прийти на помощь? Он запомнил преступника?

– Разумеется, спрашивали, сэр. К сожалению, он ничего не видел – убийца коварно подкрался к нему со спины.

Барнетт разочарованно вздохнул и спросил:

– Получается – шансов найти преступника почти нет?

– Шансы есть всегда, – веско сказал Бейли. – Мы проверяем все возникающие версии.

– И каковы же результаты?

– Сейчас мы остановились на единственно верной гипотезе: «убийца из прошлого». Мы уверены: это мужчина из тех, кого ваша супруга знала раньше. Теперь он известен и полиции. Поэтому прямо сейчас я намерен произвести арест.

Сержант сделал паузу (Патрисия готова была поклясться, что нарочно), огляделся – и вдруг на его лице появилась некоторая растерянность:

– Я не вижу мистера Адама Таннера…

Все засуетились и заговорили:

– Это Таннер?

– Кто это?

– Не может быть!

– Вот притворщик!

– Не притворщик, а убийца!

– Но где же он?

– Он только что был здесь!

– Должно быть, ушел к себе.

– Или сбежал!

Перекрывая шум, сержант воззвал к хозяину:

– Мистер Уолтон, какую комнату занимает мистер Таннер?

– Номер три, на первом этаже, по коридору налево, – отозвался тот.

– Прошу всех оставаться здесь, – сказал Бейли и поспешил в указанном направлении.

Через минуту он вернулся, обескураженный, и сообщил:

– Его нет. Его вещи на месте.

– Упустили! – злорадно заметила леди Кларк.

Сержант взял себя в руки и, обращаясь к Оливеру Барнетту, пообещал:

– Не беспокойтесь, далеко ему не уйти. Мы быстро его найдем.

– Да уж постарайтесь, – зло откликнулся тот.

Бейли выбежал из гостиницы. Леди Кларк, очевидно, поняв, что больше ничего захватывающего пока не предвидится, заявила, что ей пора выгулять Реджи, а то бедный песик соскучился без движения, и удалилась. Уолтон предложил Барнетту чаю, но тот отказался и ушел к себе, попросив позвать его, когда приедет инспектор из Скотланд-Ярда.

– Дядя, – тихо сказала Патрисия, – ты думаешь, Адам Таннер – убийца?

– Не уверен, – так же тихо ответил тот. – Но мне кажется, я знаю, где его искать.

Сэр Уильям поманил племянницу за собой, и оба тихо вышли из гостиницы через дверь, ведущую в сад.

Сойдя с поезда в Борнмуте, инспектор Найт первым делом наведался в полицейский участок. Там дежурный сообщил ему о неожиданном появлении супруга жертвы и о том, что сейчас почти все силы брошены сержантом Бейли на поиски подозреваемого – Адама Таннера, который пропал.

В гостинице инспектор застал только одного постояльца – мистера Оливера Барнетта. Для него приезд этого человека не стал такой уж неожиданностью: если муж взял отпуск, с его стороны было естественным провести его вместе с женой. Правда, они расстались полгода назад, но кто знает? У Найта были знакомые, семейная пара, которые периодически жили раздельно: как они уверяли, для обновления отношений. Странно, правда, что Барнетт не предупредил жену о своем приезде. У Найта были и еще вопросы, однако он решил их пока не задавать, тем более что просьба Барнетта – опознать тело жены – совпадала с его собственными намерениями.

Мертвецкая – холодное, сырое, полутемное помещение – находилась в глубоком подвале местной больницы. Санитар подвел инспектора и Барнетта к нарам, откинул край холстины, которой было прикрыто тело, и поднес поближе керосиновую лампу. Барнетт впился глазами в исказившиеся черты покойницы, Найт наблюдал за ним, а санитар равнодушно смотрел на обоих. На мгновение инспектору показалось, что на лице вдовца промелькнуло странное выражение – нечто вроде мрачного удовлетворения. Впрочем, это могла быть и невольная гримаса – человек старался не показать своего потрясения.

– Это ваша жена, мистер Барнетт? – негромко спросил Найт.

– Да, – охрипшим голосом отозвался тот. – В первый момент я подумал: это кто-то другой. Но теперь я уверен: это она, это Грейс. Боже мой, что с ней сделали? Кто?

– Мы его найдем.

– Когда я смогу забрать ее… тело?

– Как только закончится расследование. Я прошу вас немного помочь нам: необходимо оформить кое-какие бумаги.

– Хорошо, понимаю.

– Вы готовы проехать в полицейский участок прямо сейчас?

– Да, идемте.

– А теперь идемте. Все, что вы нам рассказали, вы должны рассказать полиции.

Патрисии совсем не хотелось снова входить в тот самый заброшенный павильон, но ее дядя настоял – и оказался прав: там они обнаружили Адама Таннера. Он сидел внутри на ступеньках и обливался слезами. Сэр Уильям предложил ему облегчить душу, и он так и сделал.

– Я и так уже нарушил слово, поделившись с вами, – неуверенно сказал Таннер.

– Наступил момент, когда ваше молчание может только повредить, – твердо возразил пожилой джентльмен. – Миссис Барнетт уже не вернуть, но ваши сведения помогут полиции докопаться до истины.

Видя, что мужчина колеблется, сэр Уильям прибавил:

– К тому же ваша искренность повлияет на то, чтобы с вас окончательно сняли подозрения.

– Это мне безразлично, – махнул рукой Таннер. – Я знаю, что не убивал Грейс. Главное – найти ее убийцу. Это сейчас все, что мы можем для нее сделать, верно?

– Конечно. И не только можем, но и должны.

Мужчина встал и решительно тряхнул красивой головой:

– Я готов.

Патрисия невольно почувствовала к нему уважение.

– Вот и правильно, – одобрил сэр Уильям.

Все трое вышли из павильона и вскоре зашагали по улице по направлению к полицейскому участку. Им навстречу попался запыхавшийся сержант Бейли. Увидев свою добычу, спокойно разгуливающую по городу, он мгновение замер, словно не веря своим глазам, а потом бросился к Таннеру, на ходу придерживая рукой свою дубинку. Еще несколько мгновений – и он ловко защелкнул наручники на запястьях мужчины и ликующе объявил:

– Мистер Таннер, вы арестованы по обвинению в убийстве миссис Барнетт!

Таннер растерянно посмотрел на своих спутников.

– Это список вещей вашей супруги – тех, что были на ней, и найденных в гостинице, – инспектор Найт протянул Барнетту лист бумаги с отпечатанным текстом. – Их сейчас принесут. Я прошу вас их осмотреть и опознать. По окончании расследования они будут вам переданы.

Оливер Барнетт мрачно кивнул и принялся читать.

Они сидели в тесном прокуренном кабинете полицейского участка. В коридоре послышались шаги, а через минуту дверь распахнулась. В комнату, споткнувшись, вошел Адам Таннер, подталкиваемый сзади сержантом Бейли. За ними следовали сэр Уильям и его племянница. Руки Таннера были скованы наручниками. «О господи!» – подумал Найт.

– Обвиняемый в убийстве пойман и арестован, сэр, – победно возвестил сержант Бейли. – Согласно вашему распоряжению.

Барнетт побагровел и начал подниматься из-за стола. Инспектор остановил его жестом и обратился к Бейли:

– Снимите наручники с мистера Таннера, сержант.

– Но как же? Вы же сами в вашей телеграмме…

Найт не дал ему договорить:

– Я с ним побеседую. А вы останьтесь с мистером Барнеттом и продолжите: мы занимались вещами его супруги.

Обескураженный сержант снял фуражку и подсел к Оливеру Барнетту.

Инспектор Найт вывел «арестованного» в комнату напротив. Сэра Уильям с Патрисией переместились за ними и скромно уселись в дальнем углу, обоснованно решив, что раз их не прогоняют, то они могут остаться. Найт оставил дверь приоткрытой: так он мог хотя бы отчасти контролировать то, что будет происходить между сержантом и Барнеттом. Он увидел, как констебль принес к ним большой сверток и коробку, и успокоился: сейчас оба займутся делом.