355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Абдурашид Саидов » Тайна вторжения (СИ) » Текст книги (страница 1)
Тайна вторжения (СИ)
  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 19:08

Текст книги "Тайна вторжения (СИ)"


Автор книги: Абдурашид Саидов


Жанр:

   

Публицистика


сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Абдурашид Саидов
Тайна вторжения

От Автора

По воле судьбы я был в Цумадинском районе Дагестана, видел как «делается» война. Накануне стрельбы встречался с боевиками на территории Дагестана, имел встречу с руководством силовиков РД в с. Агвали. Кроме того, еще в конце восьмидесятых официально основал и зарегистрировал Исламско-демократическую партию Дагестана, очень хорошо знаю внутриконфессиональную ситуацию в Дагестане, был у истоков начала противостояния «ваххабиты»-«традиционалисты». Павший от рук террористов муфтий Дагестана Саид-Мухаммад-Хаджи Абубакаров был моим заместителем по партии. В этой книге как раз анализирую причины раскола религиозной общины республики, кто стоял за этим расколом. О себе – выпускник 1 ММИ им. Сеченова (1979 г), работаю хирургом в Москве, с 1990–93 год занимался политической деятельностью в Дагестане, баллотировался в ВС РСФСР в марте 1990 г. в числе 11 претендентов на мандат (прошел Р. Абдулатипов) С уважением Абдурашид

mailto: [email protected]


Разоблачение народоубийства
Фатхула Джамал, поэт и публицист

Идет кровавая война на Северном Кавказе. По всей России стоит плач. Убитые и раненные возвращаются в города и веси огромной страны. Черное горе и боль матерей. Безмерные страдания беженцев, слезы детей (а ведь весь мир не стоит слезинки ребенка!). Разрушенные города, стерты с лица земли жилища, руины и пепел. Идет геноцид не только чеченского народа, но и уничтожается сам русский народ. Ибо народ империю образующий – всегда первая жертва правящих тиранов. И поводом этой кровавой бойни официально объявлена «операция по ликвидации нескольких террористов». Бездарная партийно-комсомольская шпана вместе со шпаной уголовной узурпировавшая власть в стране не может (или не хочет) реально ликвидировать террористов, а страна смятена и залита кровью. И все это происходит на наших глазах. Уже который год. Если вспомнить историю, эта трагедия происходит более 400 лет. Вступили в третье тысячелетие.

Не пора ли остановиться, опомниться? Возможно, раньше были суровые времена, невежественные люди. А ныне, мы считаем себя образованными, цивилизованными, демократичными. Однако все это, в действительности, оказалось мишурой. А внутри – те же звериные инстинкты: захватывать, грабить, воровать, насиловать, «мочить в сортире».

Отрезвление приходит только тогда, когда горе касается человека непосредственно, и то не всегда. И не на долго. Многие даже в иной мир уносят свои заблуждения. А ведь сказано «не убий».

Однако официозная пропаганда пытается по прежнему одурачить нас разной ложью о высоких мотивах кровавой бойни в Ичкерии. Но их замшелые лозунги об «интернациональном долге», о «борьбе с терроризмом», о «восстановлении конституционного порядка» вызывают только презрительный смех, как в застойные времена красной геронтократии. Ибо народ видит, что сами правители, исповедующие двойную мораль, ведут себя в отношении к собственному народу как уголовные паханы. Представители власти ведут себя в родной стране как оккупанты, грабители, бандиты и террористы. Они убивают и преследуют журналистов, поэтов, писателей, духовных лиц, депутатов, говорящих правду, выражающих интересы народа. Они беспощадно расправляются с каждым, кто может стать на их черном пути.

После 70 лет коммунистического безбожия восторжествовала уголовная психология, первобытные инстинкты стали ведущими. Страна напоминает уголовную зону.

Автор книги «Тайна вторжения» беспощадно пытается постичь секретные механизмы этой жестокой, необъявленной войны правящих деспотов против собственного народа. Эта война уже унесла 14 млн. жизней, идет вымирание целого суперэтноса. Скоро страна из уголовной зоны превратится в мировое радиоактивное кладбище. Абдурашид Саидов справедливо показывает, что война идет не только в Чечне. Уже вся Россия – это сплошная Чечня. Везде властвуют бандиты, вороватые чиновники, мошенники и грабители народа. «Северная столица России не менее криминальна, чем Северный Кавказ. Но антитеррористических операций в отношении Санкт-Петербурга, Москвы, Калининграда или Владивостока Кремль не планирует». Не планирует даже в отношении Махачкалы – этой черной дыры на теле страны. Это потому, что везде сидят у власти грабители и бандиты, которые награбленным у народа делятся с Кремлевскими паханами. А вот бандиты из Грозного не захотели делиться. Значит надо бросать бомбы на головы мирных жителей, разрушать дома, расстреливать стариков, насиловать женщин. А боевики гуляют на свободе. С оружием. Возможно, со временем станут работать с властями и делиться награбленным у народа.

Автор книги – очевидец начала кровавых событий новой военной кампании на Северном Кавказе. Через призму этих событий он раскрывает всю глубину преступной политики Кремля за последние 8–10 лет. Он разоблачает, обвиняет и выносит свой приговор палачам народа. И он имеет на это полное моральное право.

Абдурашид Саидов один из тех, кто начинал свою деятельность не с позволения ЦК. Один из тех, кто не молчал. Еще в 1970-е годы он бойкотировал выборы в ВС СССР, о чем письмом уведомил генерального секретаря ЦК КПСС. Бывший руководитель и основатель Культурного центра «Дагестан» в Москве, доктор медицины Магомед Абдулхабиров называл Абдурашида дагестанским Сахаровым. Абдурашид Саидов с академиком Андреем Сахаровым выступал на митингах в Лужниках в 1989–90 гг., принимал участие в правозащитном движении России. Летом 1990 г. принимал участие во всемирном антиядерном Конвенте (Хельсинки – Таллин). В конце 1980-х был одним из основателей демократического движения в Дагестане, основателем и руководителем Исламско-Демократической партии Дагестана до 1993 года. Он довел свое дело до победного конца – до полного разгрома КПСС и тоталитарного режима. Борьба не прекращается и в настоящее время. Эта книга является формой борьбы непоколебимого демократа и гуманиста против тоталитарных, шовинистических, милитаристских тенденций, которые поддерживаются современными кремлевскими авантюристами и народоубийцами.

Известно: «Революцию готовят гении, творят герои, плодами пользуются подонки». Подонки всех мастей бросились грабить «корыто социализма». А Абдурашид Саидов остался на своих позициях. Самый большой героизм – борьба за свободу. Выход в свет этой уникальной книги – один из последующих этапов этой борьбы. Появление этой оригинальной книги станет событием в общественно-политической жизни России.

Предисловие автора

Во имя Аллаха милостивого и милосердного!

В этой книге я описываю драматические события, которые происходили в горах Дагестана перед началом новой Кавказской войны. По воле судьбы я оказался в эпицентре этих событий, стал свидетелем многих подробностей и деталей, которые проливают свет на тайные механизмы начала войны, вскрывают многие секреты должностных лиц, заинтересованных в этой кровавой бойне. Безусловно, у меня есть своя точка зрения. Но не ставлю целью навязать ее читателю. Эта книга будет интересна тем, кто хочет выяснить истину и понять причины и мотивы жестокой драмы, происходящей на Северном Кавказе. Эти события некоторым кажутся далекими и абстрактными. Однако с первого выстрела и до последнего они касаются каждого россиянина, независимо от территориальной отдаленности его от театра военных действий. Сам автор является одним из миллионов жертв государственного террора, ибо то, что творится в стране начиная с 1993 года ничем иным, кроме как необъявленной войной против собственного народа, нельзя назвать. Война это не только ракетно-бомбовые удары, не только кровопролитие. Создание невыносимых экономических условий для элементарного биологического существования подавляющего большинства страны – это тоже война. Отсутствие каких-либо гарантий безопасности как для высокопоставленных чиновников того же государства, так и для простых граждан страны – тоже война. Обман, небывалых масштабов, казнокрадство из бюджета на всех уровнях власти, не кризис, а настоящая нравственная деградация общества, охватившая все регионы и все слои общества – вот основные признаки времени и места, где мы обитаем.

Описание событий, изложенных в этой книге, безусловно, не является истиной в последней инстанции. В то же время, оценивать и интерпретировать с позиции рядового гражданина то, что происходит вокруг Дагестана, приложить все усилия к сохранению мира и согласия в республике – это прямой долг каждого гражданина. Ненависть и нетерпимость одной прослойки общества к другой, одной национальности к другой, – не путь к миру и согласию.

Проблема «ваххабизма», точнее – фундаменталистского течения Ислама на Северном Кавказе, да и на всем пространстве бывшего СССР – это следствие всего вышеперечисленного. А именно – форма протеста мусульман существующей несправедливости и попытка найти выход из создавшейся ситуации на основе религиозного учения Ислама. Об этом в эфире радио «Эхо Москвы» сказал и заведующий отделом Кавказа института этнологии С. Арутюнов:

«Ваххабизм» в с. Карамахи и Чабанмахи возник как мера социальной защиты и протеста существующему режиму».

Еще он добавил:

«Около двухсот семейств в Дагестане владеют 85 % национальных богатств, причем, в них есть три даргинские группы, которые между собой не ладят. Это лишь доказывает, что национальная окраска имеет второстепенное значение»…

Не Саудовская Аравия разрушает Россию и не она виновата в нравственной деградации российского общества. На территории бывшего СССР непримиримое противостояние между традиционалистами и фундаменталистами начался в Дагестане. И это не случайно. Ибо коррупция, клановость, беззаконие, нравственная деградация, произвол власти, сросшейся с криминалом и прогрессирующее падение уровня жизни большинства людей в Дагестане было несравнимо с другими регионами России. Успех правящей элиты лишь в том, что она ловко нашла «внутренних» врагов, на которых можно списать все грехи и недостатки в обществе.

Между фундаменталистами и традиционалистами нет никаких принципиальных противоречий с точки зрения самого Ислама. И те, и другие признают все пять столпов Ислама безоговорочно, что и тех, и других делает мусульманами. Все остальные проблемы не требуют применения силы для своего решения. Ибо сказал Пророк Мухамед (с. г1. в.): мусульмане, поднявшие оружие друг против друга с намерением убить друг друга, и те, и другие окажутся в самом пекле ада. Еще шейх Мухаммад Рашид Рида писал об этом противостоянии в Исламе: «Причина того, что их («ваххабитов» – авт.) обвиняли в ереси и неверии, была чисто политической… Народ неистово выступал против них, когда возмущалось государство, и молчал, когда успокаивался ветер политики».

Коварство тактики Кремля и СМИ России заключается в том, что национально-освободительное движение Ичкерии стало «реакционным движением исламских ортодоксов», прозванных «ваххабитами». Ни тарикатисты, ни ортодоксы, ни «ваххабиты» не могут заниматься похищением людей, наркоторговлей, разбойными нападениями. Если человек, относящий себя к вышеперечисленным категориям мусульман, причастен к данным преступлениям, по Шариату их положено расстреливать. Не без оснований амир Багаудин, лидер дагестанских радикалов в Чечне, отвергал, дистанциировал от себя, всего религиозного движения и от сторонников фундаменталистов многих лидеров и полевых командиров Ичкерии, в том числе и Мовлади Удугова. Достоверно известно, что Багаудин охарактеризовал «главного идеолога» Ичкерии словами: «Ни в словах, ни в поведении Мовлади я не вижу ничего Исламского». Бородатых бандитов, наркоманов (М. Удугов не наркоман и не бандит!) нам преподносят как исламистов, как фундаменталистов. А с бандитами и с террористами надо бороться, их надо судить. Тем более тех, кто позволил без суда и следствия расправиться над невинными людьми, подвергал истязаниям заложников. Они были известны, известны как официальному Грозному, так и Кремлю. У каждой из этих сторон, видимо, была своя цель. Для Кремля цель «созрела» к лету 1999 года.

Люди, пропагандирующие Ислам, будь они представителями тариката, или фундаментализма, безусловно, заслуживают уважения. Однако, и в тех, и в других не приемлю лжи, несоответствия слова и дела, слишком уверенных в себе, считающих себя «последней инстанцией», лишая собеседников права на дискуссию, на сомнение. А таких немало и среди фундаменталистов, и среди сторонников тариката. Я глубоко сомневаюсь в том, что некто из ученых исламистов из далекого горного аула утром поднимаясь в небеса, успевает на пятничную молитву в Мекку, и, пока не высохнет лицо от омовения, совершенного в Мекке, возвращается в родной аул. Что, после этого я не мусульманин? Возможно, эти мои сомнения – большой грех, но это мой грех.

Жаль, что начиная с 1992–93 года, руководство республики и дагестанская интеллигенция мало что сделали для полного разрушения противостояния двух религиозных группировок, хотя некоторые непрерывно во весь голос говорили о грозящей катастрофе из-за религиозного противостояния.

Власть создала ситуацию, когда каждый из противостоящей стороны стал носителем истины, а эту истину пришлось отстаивать с помощью оружия. Выражаю сочувствие всем жертвам этого конфликта, к сожаленью, взявшего начало, а точнее, кровавое продолжение, в моем родном Цумадинском районе – солдатам, моджахедам, ополченцам, милиционерам и их семьям, беженцам. Заслуживают презрения и проклятия те, кто мог предотвратить это кровопролитие и не только не сделал ничего для сохранения жизни тысячам россиян, а наоборот, подлили масла в огонь. Еще во время кизлярско-первомайских событий сам президент России открыто предпринял попытку столкнуть дагестанцев и чеченцев. («Аварцы устроят чеченцам…», «Террористы Радуева в Первомайске расстреляли всех заложников и дагестанских старейшин».) Ему тогда это не удалось. Помешали остатки генетической мудрости народов многонационального Дагестана, единожды проявленные героические усилия руководства Дагестана по предотвращению уже почти начавшегося пожара войны на территории Дагестана. На этот раз не помогло ничего. Приемы Кремля оказались неожиданно изощренными. История расставит всех на свои места. Как «красные» и «белые» в 1917–21 гг. были жертвами заблуждений, так и эти окажутся жертвами политических игр различного рода олигархов, стратегов в погонах и без. И я уверен, – настанет время, когда наши дети, наши внуки будут чтить память всех без исключения жертв этой войны, без всякой ненависти в душе, лишь сожалея, что так случилось.

Благодарен лишь Аллаху, давшему мне возможность жить и приносить в этой жизни кому-то пользу, толкнувшего меня написать этот труд как мог, и, не позволившему мне равнодушно воспринять эту кровавую драму. Пусть и простит меня Всевышний, если где я по своему незнанию или заблуждению ушел от предписания Аллаха. Ведь от ошибок и заблуждений не удалось уйти никому, в том числе и самым знаменитым ученым. События прошлых лет, к которым имел отношение автор, восстановлены по памяти, магнитным записям, документам.

Возвращение к родному очагу

Хвала Аллаху, Господу миров!

Да благословит Аллах и ниспошлет мир Мухаммаду, его роду и его сподвижникам!

В горах Дагестана на редкость жаркое лето. Только начинается отпуск. Так естественно желание уйти от земных тягот, пообщаться с родителями, дать возможность детям расслабиться в условиях родного очага, тишины гор, чистоты воздуха и в изобилии фруктов. Дать возможность отдохнуть от московской суеты, вечной занятости, бесконечных мирских проблем.

Утро в горах. Какая красота! Журчание серебристой реки под окнами, восходящее солнце, своими лучами озолотившее лишь вершины гор, тишина и величественное спокойствие вдали, а рядом лишь музыка переливающейся воды, стремительно бегущей к Каспию. Слегка пошевеливают листья абрикоса, словно поглаживая румяные плоды, местами прямо заглядывающие в открытую форточку на кухне. Сквозь листву и наливные плоды виден треугольник вершины тиндинской горы, сверкающий ослепительною шапкой снега. Пробуждается природа. Крик петуха, хозяина большого гарема, с периодичностью в несколько минут нарушает эту природную тишину. Постепенно солнечное золото с вершин гор опускается в долину реки Андийское Койсу, а по мере приближения солнечных лучей просыпается и природа. Вот и мама вышла доить коров, куры во главе со своим красавцем пошли за ограду, в ожидании утренней порции золотистых зерен кукурузы. Дети скоро проснутся. Мы еще не можем поверить, что через пару недель начнется стрельба. Божественная тишина вскоре будет нарушена артиллерийскими канонадами, взрывами бомб. Начнется война, которая перекинется на совсем другой народ, война, которая уже расписана по дням, по часам, по количеству жертв и переселенцев. Жестокая и бессмысленная. Расписана в Москве, откуда мы приехали отдыхать. Исходя из ситуации я уже представляю сценарий военных действий, рожденный в воспаленном сознании кремлевских снобов, кровавых реваншистов из министерства обороны, мошенников из МВД и авантюристов их спецслужб. Миллиарды народных денег заранее распределены по карманам генералов, руководителей различных ведомств и окружающих их жуликов с мошенниками разного калибра.

Россия – последняя мировая империя. Ее государственное устройство по сути своей является крайне архаичным, жестко централизованным, военно-бюрократическим. Эта империя предельно милитаризована и при определенных обстоятельствах может представлять опасность для международной стабильности. Эта генетически хищная империя, которая привыкла лишь завоевывать и подчинять, порабощать и не сдаваться, не могла мириться с освобождением от господства Москвы малочисленного, гордого чеченского народа. Израиль, страна, ведущая войну с «террористами» с 1940-х годов, и то начинает понимать бессмысленность жесткого противостояния, переходящего в физическое истребление арабов. «Мир взамен территории» – понятие, родившееся в Израиле. Однако, Чечня не только территория, но и нефть, из-за чего кровопролитию не будет конца. Если бы эта нефть, как в Саудовской Аравии или в других странах Персидского залива, приносила пользу народу, принадлежала российскому народу! Олигархи и проливают нашу кровь ради черного золота. Ради нефти, которая им в будущем принесет баснословные деньги.

С 1945 года моя страна явно или тайно принимала участие в боевых действиях в 52 больших или малых войнах в разных частях света. Убивала чужих и теряла, калечила своих сыновей. При всем том, что народ России миролюбивый, сердобольный, образованный, часто больше думающий о других народах, чем о себе. Так, своей независимостью Прибалты, наряду с волей Всевышнего, в определенной степени обязаны русским в лице Александра Яковлева, Юрия Афанасьева, Анатолия Собчака, Андрея Сахарова, Галины Старовойтовой. Сотни тысяч москвичей собиралось в те годы с лозунгами: «Свободу Прибалтике!» Во время азербайджано-армянского конфликта ни одна азербайджанская газета не писала с сочувствием к армянской стороне, ни один армянский деятель культуры, искусства или писатель не выступил с симпатиями к азербайджанскому народу. Реакцию России (не преступной государственной власти, управляемой олигархами) на войну с Ичкерией в 1994–97 гг. мы все видели. СМИ России, журналисты, деятели культуры, многие политики РФ были на стороне правды, на стороне справедливости. Это симптом здоровой, благородной нации. Начиная с 1997 года, проиграв, прежде всего общественному мнению, получив порицание подавляющего большинства своих граждан, Кремль вынашивал планы реванша на Кавказе. И как всегда – чего бы это ни стоило для самой России, ибо человеческие жизни в этой большой стране во все времена ничего не значащее пустое место. В последний год чеченская сторона неоднократно заявляла о своей готовности, крайней обоюдной важности и необходимости встречи Аслана Масхадова с Президентом России (об этом не раз говорили СМИ России), однако Россия каждый раз находила причины для переноса визита руководителя Ичкерии. Это уже говорило, что у России по отношению к Ичкерии свои планы и в этих планах демократически избранный чеченцами Президент Аслана Масхадов не значится. (Выборы Аслана Масхадова всем миром признаны законными, а сам Аслан Масхадов легитимным президентом Ичкерии. Россия сама в первую очередь поздравила Аслана Масхадова, признала выборы состоявшимися и законными). Разве не было у Масхадова проблем, в которых ему нужна была поддержка или совет Москвы? Все попытки Аслана Масхадова бороться с настоящими уголовниками и отморозками в Чечне (а таких и в Чечне не мало), не были замечены и поддержаны Кремлем. Вспомним решение Шариатского суда по отношению к Салману Радуеву, какая острая пошла конфронтация Шамиль Басаева с собственным президентом, хотя, мы ничего не знаем ни о Радуеве, ни о Басаеве. Было бы желание, – Москва вместе со спецслужбами Масхадова в кратчайшие сроки могла бы нейтрализовать деструктивные элементы в самой Чечне…

Проблемы жизнеобеспечения Чечни, борьбы с терроризмом, захвата людей в заложники, восстановления народного хозяйства республики – обо всем этом Аслан Масхадов и Борис Ельцин лицом к лицу говорили в Кремле, приняли соответствующее решение и подписали договор в мае 1997 г. Впервые после 1997 года проблемы жизнеобеспечения Грозного и Чечни в Кремле цинично обсуждали 7 февраля 2000 г., когда российская Армия вошла в обескровленную, разрушенную до основания, усеянную трупами русских и чеченцев безжизненную столицу Ичкерии. Лицемерная, подлая игра, прежде всего направленная против граждан России. За амбиции Президента РФ и его окружения, за непризнание и нежелание встретиться с Джохаром Дудаевым слишком дорого пришлось платить народу России. Кровью своих сыновей и слезами обездоленных матерей. История повторяется.

Попытка же повернуть это государство лицом к человеку обернулась трагедией для всей страны. Небывалый рост преступности, обнищание и без того небогатого большинства населения, полный развал богатейшей в мире страны, разграбление национальных богатств несколькими десятками чиновников – результат попытки ослабить тоталитарное государство. Криминализация вместо демократизации, унижение и обнищание, вместо процветания, ради которого сотни тысяч антикоммунистов в конце 1980-х боролись с тоталитаризмом. Права человека, его свободы, о которых на всех московских митингах говорили демократы, в том числе и сам будущий Президент Е. Б. Н., оказались узурпированными новоявленными «демократами» из обкомов и КГБ, они же и показали всей стране «настоящее лицо» демократии. Романтический порыв и радужные мечты конца восьмидесятых, когда Михаил Горбачев начал перестройку и во главу угла демократы ставили ценность человеческой жизни с достоинством Гражданина, завершился полным обесцениванием человеческой жизни, потерей достоинства граждан великой страны. Сегодня в глазах подавляющего большинства россиян демократия – это вседозволенность, казнокрадство и абсолютный иммунитет от Закона для правителей, нищета и голод для основной составляющей государства Российского. За Тбилиси и Баку в этой стране никто не ответил. Многочисленные политические заказные убийства, начиная от Александра Мень и кончая Дмитрием Холодовым и Галиной Старовойтовой, в этой стране не раскрыты. Шулеры и наперсточники типа руководителя МММ, в этой стране заседают в Государственной Думе. Уголовники с семиклассным образованием, словно вундеркинды, за год-два становятся экстерном юристами-экономистами, докторами наук, Академиками различного рода научных и околонаучных заведений. Северная столица России не менее криминальна, чем весь Северный Кавказ. Но антитеррористических операций и бомбардировок Санкт-Петербурга, Калининграда, Владивостока или Москвы Кремль не планирует. И самое парадоксальное, – если с 1917 года по 1989 годы мы были лишены какого либо права и возможности влиять на ход событий в стране, то с 1989 года историю страны творим МЫ, МЫ выдвигаем, МЫ голосуем, МЫ избираем. Мы защищаем. Воров. Бандитов. Коррупционеров.

 
«… Покажите мне такую страну,
Где заколочены Храмы,
Где священник скрывает под рясой
КГБ-шный погон.
Покажите мне такую страну,
Где блаженствуют хамы,
Где правители грабят казну,
Попирая закон».
(Игорь Тальков)
 

Вот и дети проснулись. Один за другим Нажмутдин с Фатимкой вышли на веранду. Завтра мы должны подняться в Тлондода. Я давно мечтал вести детей по местам своего детства, в тлондодинский лес, на мельницу, к речке. Все эти места в моей памяти связаны со своей бабушкой (да простит и помилует ее Аллах!), с которой прошло мое детство и юность. Безграничная любовь к бабушке после ее ухода перешла в такую же любовь ко всему, что связано с ней. Часто с бабушкой мы ходили в лес. Я помню десятки источников ключевой лесной воды, у каждого из них мы останавливались и, припав на колени, пили холодную, удивительно прозрачную и чистую воду. В начале собирали ягоды, порой доходили до окраин с. Хуштада, местечко Жарагун, где были густые заросли барбариса, из которого бабушка готовила и морс, и уксус, и варенье. Какое блаженство – глоток того морса! Собрав ягоды, прочищали лесную чащу в поисках хвороста, сухих шишек, щепок. Самое для меня удивительное – она не разрешала собирать щепки возле свежего пенька, а ведь именно у свежесрубленного дерева и можно набрать хоть три мешка щепок. «Возможно, хозяин срубленного дерева со временем сам соберет эти щепки, потому нельзя поднимать свежие куски дерева, это харам,[1]1
  запрет, за нарушение которого верующего ждет особая кара


[Закрыть]
а ты собирай старые, прошлогодние щепки, эти оставленные хозяином, ненужные». «Какой хозяин, почему харам?» – недоумевал я, мысленно представляя крупного, бородатого мудреца, живущего в Ошоратли,[2]2
  местность в тлондодинском лесу


[Закрыть]
и наблюдающего за всеми, кто приходит в его лес. Перевязав мешок шишек со щепками и, наложив поверх мешка хворост, бабушка валила все это себе на спину, я же нес посуду (обычно жестяную трехлитровую банку из-под повидла, к которой мой папа приделывал ручку из проволоки – ведерко) с ягодами и грибами. Помню – будто бы вчера мы ходили по всем этим местам. А прошло более трех десятков лет с тех пор. Передать детям все, что получил от бабушки, привить в них те же чувства, что и во мне когда-то привила моя бабушка, вряд ли удастся. В этом и трагедия времени. В этом и беда, за которую спустя десятилетия, возможно, придется расплачиваться нам. А ночи, что мы с бабушкой проводили на мельнице! На самом дне ущелья, в теснинах гранитных гор – с северной стороны и зеленого бархата лесной опушки – с южной стороны. К рассвету тетя Зайнаб привозит на ослах очередное зерно пшеницы, чуть рассвет, – погружаем мешки со свежей мукой на ослов и поднимаешься в село. Никого кругом. Холодный, пронизывающий, чистый горный воздух, яркие, редеющие на рассвете звезды в небе, покрытая росой трава на холмах. Особый аромат и вкус хлеба, испеченного на каменной плите, особенно кукурузных лепешек, около крутящейся мельницы, из-под которой прямо на лету берется еще теплая мука, тут же превращающаяся в чудесные лепешки. Бегающий свет огня образует сказочные тени на запыленных стенах тесного помещения мельницы. Порой эти тени в моем детском воображении рождали страшных героев сказок. Гул крутящейся мельницы и стук танцующей на ней палочки усиливали страх. И я периодически прижимался к бабушке.

– Может, ты спать хочешь? – спрашивала меня бабушка.

– Мне что-то страшно, – отвечал я и еще ближе продвигался к ней, при этом еще шире открывая глаза на тени, что бегали по стене мельницы, сложенной из речного камня, украшенной разбросанными то тут, то там сетями паутины, слегка припудренными мучной пылью.

– Прочитай молитвы, чтобы шайтан не добрался до тебя – Къулгьу Аллагьу ахIадун, Аллагьу самадун… – начинала она.

Днем поднимаешься чуть выше мельницы, местечко Квабала, глинистая, влажная земля, и там же журчание небольшого ручейка. Строишь от ручейка водоотвод, водопады, под ними мастеришь вертушки, затем плотину из лоскутков глинистой почвы с растительностью. Было. Были друзья – ровесники. Как-то мы втроем – Магомед, ныне покойный сын дяди Амира, Магомедрасул – сын дяди Газидибира в районе лесной опушки Каращи[3]3
  местность в тлондодинском лесу


[Закрыть]
пасли то ишаков, то коров. День был противный, – моросил дождь, периодически и лес, и всю долину окутывал густой туман. К вечеру мы стали зябнуть. Собрались у озера Каращи. Вдруг Магомед говорит Магомедрасулу:

– Сможешь прямо сейчас в таком же виде прыгнуть в озеро?

– А ты прыгнешь?

– Давай сначала ты.

– Давай тогда вместе прыгнем, – говорит Магомедрасул.

– Ты же здоровее меня, давай ты, а я вслед за тобой.

На Магомедрасуле был тяжелый брезентовый плащ, огромные, скорее папины кирзовые сапоги, пара брюк, папаха. Оба они встали на край плотины и начали готовиться к прыжку.

– Ребята, вы с ума сошли. Нам бы костер разжечь и погреться.

– Надо же, чтобы на старости лет было что вспомнить, – убедил Магомед в серьезности намерения и… Магомедрасул плюхнул в воду. А Магомед, развернувшись на 180 градусов, сказав «Ну и дурак же ты!», стал бежать в сторону села, ибо он знал, каково ему будет за этот обман, если он попадется под горячую руку Магомедрасула. Магомедрасул сохранил навсегда в себе верность данному слову, клятве, искренность и честность по отношению ко всем, кто его окружал. Не раз его бросала судьба и в холод, и в грязь, но вера в нем лишь крепилась, во всех ситуациях его сопровождал крепкий Иман[4].4
  вера во Всевышнего, преданность Исламу


[Закрыть]

Мама зовет на завтрак. Планируем поездку в Тлондода. Опять заходит разговор о неприятном. О боевиках в с. Эчеда. Родителей я инструктирую, как себя вести в случае наихудшего. Советую подняться в Тлондода, что в 13 км от райцентра Агвали и выше. Но если по каким либо причинам не смогут добраться в Тлондода, и начнет «работать» авиация – в подвал. Мама на чем свет стоит начинает ругать тех, кто окопался в Эчеда, я объясняю старикам, что война не им нужна, но они, – те, кто в Эчеда, сами того не понимая, готовят почву для широкомасштабной войны на Кавказе. Мама никак не хочет понять то, что не сегодня, так завтра начнется война. Как всегда ругает меня, что я несу глупости, по крайней мере, – каркаю. «И обесценивание денег ты накаркал, и этот хаос ты накаркал, и развал партии с государством первым нам ты говорил, ни от кого мы еще не слышали. Прекрати болтать, может и не будет ничего подобного! Твой язык только беды нам приносит, замолчи!» Если бы это было так, я согласен был бы стать глухонемым на всю оставшуюся жизнь…

Решили на отдых с шашлыками подняться в Тлондода. Но сначала поехать в Инхоквари за природной минеральной водой. Отец, ссылаясь на плохое самочувствие, отказывается ехать в Тлондода. «Я за скотом присмотрю и останусь в Агвали. Вы езжайте, отдохните». Но в Инхоквари отца мы вытащили. Поехали всей семьей, кроме матери. По пути из Инхоквари мы с братом решили заехать в лагерь боевиков, возглавляемый Магомедом Аслудиновым, наводившим страх на местное и республиканское руководство вот уже почти месяц. Через час езды мы уже у источника минеральной воды Инхоквари. Оставив машину на дороге, спускаемся по отвесной скале. Здесь споткнувшись, можно скатиться прямо в горный бурлящий поток реки, что кажется под твоими ногами, но в метрах 20–30. Боюсь за детей. Спускаясь вниз, держу детей за руки, а они жалобно кричат: «Папа, не жми так сильно руку, больно!» Спускаясь, вспоминаю и начало восьмидесятых, когда точно так же, сжимая в руке детские руки, шли мы этими же тропами к той же воде. С детьми другими. Уже повзрослевшими. Как с ними тоже собирали хворост, зажигали костер на Инхокваринском Майдане,[5]5
  поляна в горах, площадка


[Закрыть]
жарили шашлыки, лазили по горам, но без всякой мысли о предстоящей грозе. Шарипу было девять, а Саиду – шесть.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю