Текст книги "Покорители неба (СИ)"

Автор книги: А. Джендели

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 28 страниц)

Самая большая очередь столпилась у кабинке, где ребенок в маске с кроличьими шутками просил почитать сказку перед сном. Голос у него был до омерзения неестественный и слащавый.

– Это ведь просто видео, верно? – угрюмо спросил Доран, требуя скорее подтверждения, чем правды.

– Когда как. Насколько я понял, если первая цифра в коде 1, то это живой человек. Если 0 – симуляция. Причем вторые гораздо популярнее.

У ребенка-кролика код был 08874666. Доран почувствовал облегчение от этого.

– Подобное вообще законно?

– Это Джикэй, – отвечали ему, словно это все объясняло.

– И вы сюда ходите? – недовольно пробурчал Доран.

– Нет, но ты должен знать, что подобное существует в Джикэе, – сказал Ханай. – Посмотри, как много тут людей. И до какого дна они опускаются.

Посетители эйфо-салона были такими же разнообразными по возрасту и внешности, как и предложения на экране. Большинство все же люди зрелого возраста. Дорану стало не по себе при виде них. У этих людей было бессмысленное выражение лиц, как у животных под успокоительными. Они просто брели на голоса. Лишь изредка в пустых глазах появлялись искорки, которые будто давали сигнал мозгу двигаться вперед, а лицо искажалось от глупого оскала. Они выглядели жалкими.

Мимо них прошла группа из женщин лет 35–40, кидая в парней веселые взгляды. Они покачивались на высоких каблуках и смеялись.

– Красавчики, вышли подышать?

– Скажи мне свой код, сладенький, и мамуля о тебе позаботиться.

– Ты высокий! У тебя все большое?

– Тихо, дамы, – их встретил человек, не похожий ни на женщину, ни на мужчину. Скорее смесь и того и другого. Глаза с длинными ресницами полуприкрыты, на пальцах поблескивают перстни, ногти также покрыты золотым лаком. Одежды почти нет, вместо этого цветные татуировки неприличного содержания.

– Не распугивайте их. Пускай осмотрятся и сами решат, где хотят быть – сверху или снизу, – человек игриво подмигнул им.

Судя по его уверенным расслабленным жестам, он тут работал. Или вовсе был владельцем.

– Мужчина, – предположил Ханай, когда они, громко смеясь, удалились. – Адамово яблоко и запястья.

– Но ты видел талию и ноги? – покачал головой Эргис.

– Гермафродит?

– Ага. Врожденно или само с собой сделало?

– Всё возможно в Джикэе.

Мимо Дорана прошла девушка, покачивая бедрами. У нее были карнавальная маска на лице, кошачьи уши и пятнистая кожа. Она остановилась у стойки неподалеку и заказала крепкий напиток.

– Ну, что думаешь? – спросил Эргис.

– Она не в моем вкусе.

– Да я не про нее! Я в целом.

Доран мотнул головой.

– Сюда ходят не из хорошей жизни, – проговорил он скорее с жалостью, чем с осуждением. – Искалеченное общество.

– Согласен, – кивнул Ханай.

– Ой, какие моралисты нашлись.

Парни обернулись на голос – это была та девушка-кошка в маске. Она смотрела на них с улыбкой.

– Сразу видно – верхние, – засмеялась она. – Они на всех нижних смотрят, как на дерьмо.

– Это не так, – возразил Ханай спокойно. – Мы просто к такому не привыкли.

– Кстати, – девушка-кошка выгнулась демонстрируя свое тело. – Я не товар. Я клиентка. И я родом не из Джикэя.

– Ты из станции? – не поверил Доран. Она провела пальцем по маске.

– А ты думаешь, что все верхние – правильные святоши?..

– Ну, как бы… – начал Доран, но Эргис толкнул его.

– Всего хорошего! Желаем продуктивного дня! – и они направились к лифту.

– Сразу предупреждаем, – обозначил Эргис, когда они ехали вниз. – В Джикэе никому верить нельзя. И лучше долго не разговаривать, не сообщать о себе никаких сведений, не брать ничего из рук и не отдавать.

– Да понял я, понял, – отвечал тот.

Дорану казалось, что его окатили грязной водой. Он отряхнулся и постарался забыть об этаже 17. На этот раз они поднимались вверх.

– А хочешь узнать причину, почему мы опоздали в прошлый раз? – поинтересовались парни

– Теперь не особо, – честно признался тот.

Тем не менее, парни отвели его на 25-й этаж. Это был торговый район, залитый ярким светом, с праздничной атмосферой и несмолкающими голосами. Посетителей тут было больше, чем в эйфо-салоне.

– Это торговый уровень! – догадался Доран. – Можем что-то приобрести?

– Координатор запретила уносить с собой что-нибудь из Джикэя, – сказал Ханай. – Но если честно, мы покупаем тут мелкие побрякушки. Так, на память. И проносим незаметно.

Эргис хмыкнул.

– Ты реально думаешь, что Даби не знает? Она в курсе, просто закрывает глаза, если не считает наши “покупки” опасными.

– Эй, ты пропустил эйфо-салон, – вдруг сказал Ханай.

– Плевать. Вы в торговом?

Доран взглянул на данные визора шлема и только сейчас заметил, что Ситим снова на линии связи.

– Купите мне пару стаффов. Вы знаете какие.

Парни двинулись к торговым рядам. Чего тут только не было! Кроме палаток с едой и товарами, игровые терминалы, аттракционы, аффи-румы. Тележка с колокольчиками и ракушками соседствовала с новыми смартфонами, а напротив них – подержанные роботы для удовольствий. Но никто не брезговал и не удивлялся.

Они остановились у одной палатки, где продавался только один товар – разноцветные драже. Полки ломились от стеклянных и жестяных банок, контейнеров, тетрапаков, блистеров. На полу палатки лежали целые коробки и тары.

Поначалу Доран подумал, что это обычный магазин сладостей. Потом увидел покосившуюся вывеску – АФФИ-СТАФФ ДЛЯ НАСТОЯЩИХ СИНЕСТЕТОВ.

У палатки стоял пацан, лет 13-14-ти, тощий и с большими ушами. На нем был черный комбинезон со светодиодными проводами. Он расхаживал в нем перед палаткой, всматриваясь в лица людей.

– Для расслабления, возбуждения, сна, адреналинчику, – тараторил он ломающимся голосом. – От 18-и секунд до 10-и минут… Самые разные ощущения, от мурашек до активации, все виды триггеров… Для расслабления, возбуждения, сна, адреналинчику…

Ханай и Эргис уже перебирали упаковки с разными драже. Пацан обхаживал их, когда заметил Дорана, стоящего в стороне скрестив руки на груди.

– Давай, старший братец, ты тоже выбирай. Не огорчай мою маму, обеспечь ее ужином.

Он начал вертеться вокруг него и канючить.

– Извини, – тот покачал головой. – Не интересно.

– Да брось, это же игрушки для детей! – воскликнул Эргис.

Ханай поддержал его:

– Это не совсем те аффи, которые у нас показывают. Тут нет сценария. Насколько я понял, стаффы стимулируют участки мозга, и ты испытываешь случайные ощущения. И чтобы объяснить это, память выдает наиболее близкие ассоциации.

– Или даже воспоминания, – сказал Эргис. – Получается прикольно. Ты и сам не знаешь, что твой мозг учудит в очередной раз.

Пацан резво выудил из кучи барахла коробку, в ней шуршали драже в бумажных упаковках.

– Попробуй эти, старший братец! Они по 30 секунд, тебе понравится!

Доран вздохнул, взял одно и повертел в пальцах. Обычная пластмассовая штучка не больше пуговицы, в форме диска, с простым QR-узором. Пацан протянул ему полноразмерные наушники. Доран вставил стафф в один из амбушюр наушников и натянул на голову.

Амбушюры плотно покрыли на уши. Звуки торгового района затихли.

Доран закрыл глаза, погружаясь в мир ощущений. Мурашки пробежали по телу, поползли к затылку, а сердцебиение участилось.

Он увидел… нет, скорее ощутил Чеми.

DR-1-COS-V1-08-025

Глава 26. Джикэй. Часть 2

Мурашки побежали по спине, по затылку. Что-то сладкое на языке… Ваниль? Нет, это мороженое солнечным утром. Доран чувствовал его так отчетливо, словно наяву. Даже слышал голоса Чеми и Киндила, как они спорят о новом аффи. А он стоит в тени, наслаждаясь мороженым. Встревать в спор не особо хочется, зачем? Такой классный день!

Дорану не слишком нравится сладкое. Но вкус ванили напомнил ему то беспечное время, когда его мечты еще оставались мечтами, а не обратились в разочарование.

Интересно, почему именно эта ассоциация пришла ему в голову?..

Мурашки заползли под макушку, заставив его вздрогнуть.

Ого, грудь стискивает. От детского восторга. На этот раз воспоминание. Первый раз, когда Доран увидел бурого медведя в проекции. “Они были такими огромными?” Он знал, что никогда не встретит их вживую, но все равно восхищался ими.

Воспоминания, вкусы, запахи переливались, переходили друг в друга. Непонятно было, что возникало первым – ощущение или ассоциация. Ему казалось, что он снова на палубе корабля, качается и вращается.

Уют. Даже расслабленность. Все тихое, размеренное. Полутона. Ожидание. Полное доверие. Цитрусовый запах и прикосновение мягких каштановых волос к его обнаженной груди…

По телу пробежала дрожь, и Доран резким движением скинул наушники.

Торговая площадь обрушилась на него градом из голосов, тарахтения аттракционов и притворно праздничной музыки.

Эргис и Ханай смотрели на него с любопытством.

– Ну как? – с нетерпением спрашивали парни. – Понравилось же?

– Не особо, – отозвался Доран, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Пацан в неоновом комбинезоне вытер нос от соплей и с серьезным видом заявил:

– Это твой первый раз, старший братец? Поначалу многие так реагируют. Но эти штуки популярны. Все ими пользуются, расслабляются после трудовых часов. Может, у тебя просто необычные вкусы? Если релакс не подходит, – он оглядел Дорана оценивающим взглядом, – вам точно понравится адреналин…

Он принялся копошится в своих коробках.

– Нет, не нужно, – Доран снова покачал головой. – Не стоит.

Вкус ванили во рту еще не проходил. Ему это не нравилось.

– Ситим, ты на связи? – спросил Ханай.

На линии царило молчание. Видимо, диспетчер отошел поесть или попросту задремал.

– О! – пацан выдернул из круглый органайзер с отсеками. – Нашел! Братец, смотри! “Эйфория бегуна”! Тебе точно понравится! Точно-точно!

Доран сердито нахмурился и покачал головой. Пацан опустил руки.

– Почему? – искренне расстроился он.

“Он манипулирует через чувство вины? – подумал Доран. – Мальчик еще слишком мал. Сколько ему? Двенадцать? Или чуть больше? Он делает это намеренно или просто выживает?”

– Мне эти, – заговорил Эргис и потряс блистерной упаковкой с 10-ю перламутровыми драже.

Пацан буквально засиял от радости и достал платежный терминал. Жадными глазами он смотрел на то, как Эргис расплачивается смартфоном.

– Ситим, – продолжал звать Ханай. – Торговый район вызывает!

Наконец, ему ответили.

– Да-да, извини. Даби вызывала.

– Тебе видно? Эти купить? – Ханай держал в руках прозрачный пакетик на зип-молнии, полный черных глянцевых драже.

– Да, пять штук давай. Спасибо.

Когда оплата от Ханая прошла, пацан тут же побежал куда-то вглубь палатку, за полки с драже.

– Ма-ам! – совсем детским, полным наивности и доверия голосом протянул он. – Маму-уль…

Ему ответило странное невнятное бормотание. Доран ничего не мог разглядеть, но догадался, что голос принадлежал болеющему чем-то человеку.

Парни пошли дальше, разглядывая палатки и аттракционы.

– Чего такие кислые.

– Дорану не нравятся стаффы, – сказал Эргис таким тоном, словно это невозможно.

– Уж не думал, что наш новенький зануда.

– Называйте как хотите, – дернул тот плечами.

– Может, ты просто боишься своих эмоций? Не говорил об этом с нейропевтом?

Они остановились у шатра со стрелковым аттракционом.

– Дело не в этом, – сказал Доран, смотря, как мужчина стреляет и пытается попасть по противно хихикающему бумажному человечку. – Я пробовал их раньше. Но то, что ты испытываешь – неестественно.

– Конечно, в этом и суть.

– Я не про это. Ты не расслабляешься. Тебя обманывают твои же собственные органы чувств, а ты даже не понимаешь этого.

Эргис фыркнул.

– Тоже мне. Все отлично понимают, что это понарошку.

Доран серьезно обронил:

– Грань тонкая.

– О-о-о! – издевательски протянули парни и присвистнули.

– Думаю, это зависит от твоей силы воли. Сильные не поддаются.

По идее, он был прав. Но видимо Ситим не понимал всех нюансов употребления таких развлечений.

– Ну… – Доран потер шею. – Когда мне отрезало ноги, я отключился от болевого шока и потери крови. В медцентре, где я пролежал почти год, мне вкалывали препараты, приглушающие боль. Но это не помогало.

– Фантомная боль?

Доран кивнул.

– Она не физическая, а психосоматическая. Поэтому половину бодрствования я проводил в аффи. Иначе бы я просто сошел с ума от агонии.

Эргис теперь смотрел на него пораженно.

– И однажды ты перешел эту самую грань? – поинтересовался он. – Ну, которая тонкая?

– Можно и так сказать.

– И как это было? В смысле, ты перестал различать реальность и симуляцию? Напал на врача? Хотел спрыгнуть, чтобы проснуться?

Доран замялся. Ханай похлопал Эргиса по плечу и мотнул головой, мол, не стоит продолжать. Дорану стало неприятно, что его жалеют.

– Это что-то похожее на тест с разноцветным кубиком. Помните, когда вы проводили испытательную симуляцию, с Пилорезами? Воспроизведение окончено, но я продолжал видеть то, что было в аффи, но не было в реальности.

– Например?

– Например… лица людей стирались и подменялись чужими. Я никого не узнавал. Предметы вокруг меня начинали двигаться… – тут Доран стыдливо замолчал. Не нужно было рассказывать обо всем.

Они пошли дальше.

– Как ты вернулся в норму?

Ситим спросил это скорее с опасением. Доран его понимал.

– Я постоянно был под присмотром нейропевтов. Они выводили меня из симуляции понемногу, день за днем, сокращая сеансы, минута за минутой. Образы из аффи сначала сливались с действительностью, а потом и вовсе исчезали, когда я снимал вир-шлем.

– А тебя не тянет обратно? – осведомился Ханай.

– Нет, теперь я предпочитаю абстрактные записи, желательно без людей. От начала и до конца записи я понимаю, что это красивая ложь. Если аффи слишком реалистичное, я чувствую внутреннее отвращение… даже не знаю как объяснить.

– Как зловещая долина.

– Вот, точно! Не люблю, когда меня обманывают. Даже если это мои собственные органы чувств. Хочу оставаться в этой реальности.

– Поэтому ты плохо перенес нашу испытательную симуляцию?

– Возможно. Но никакого эффекта долины не было. Небольшое головокружение, и все.

– Симуляцию разрабатывала Мичира, – сказал Ханай. – Можешь спросить у нее.

– Спрошу.

Они забрели в небольшой фуд-корт под навесом. Доран и забыл, что надо поесть! Развлечения никуда не денутся, а ему еще лететь вверх с грузом. Погода была ясная, и вряд ли маргиналы дерзнут выступить против них. Но все равно Доран решил наесться как следует.

Фуд-корт был полон посетителей. В центре – мини-кухня с хозяином, а вокруг нее стойка, что образует круг. Любой мог подойти и заговорить с хозяином. Небольшие квадратные столики были раскиданы по всей территории. Компания мужчин играла в дартс.

Парни сняли шлемы и прошли к стойке, чтобы сделать заказ. Голоса внезапно стихли. Доран кожей ощутил взгляды людей. Все пялились на них, кто-то с ухмылкой, кто-то с брезгливостью.

Обстановка стала напряженной.

– Я так понимаю, к гостя тут особое отношение, – шепнул Доран.

***

Хозяин фуд-корта сразу почувствовал общее настроение. Он неохотно отошел от скворчащей плиты.

– Чем обязаны?

Его тон был любезный, а выражение лица недовольное. Парни уселись за стойку, заговорил Ханай:

– Добрый день. Мы хотим сделать заказ.

– Меню по коду, – бросил тот и отвернулся.

Доран мог поклясться, что он закатил глаза. На стойке лежала тейбл-тент с узором. В нем был закодировано электронное меню. Доран выбрал жареный рис с мясом. Люди вокруг уже перестали пялиться на них и вернулись к своим разговорам.

– В Джикэе все как обычно? – спросил Ситим с насмешливо.

– Получается тут всегда такая обстановка? – Дорану все еще казалось, что на них косятся.

– Ты привыкнешь, – отмахнулся Эргис. – Нас тут не особо жалуют.

– Кого “нас”?

– Ну… здоровых.

И вправду местные были сложены по другому. Это бросалось в глаза не сразу. Рост пониже, пропорции тела нарушены, есть лишний вес или наоборот нездоровая худоба. У кого-то скошена челюсть, у кого-то большие уши, кто-то хромает. Даже двигались они по другому – менее свободно и плавно.

Доран с удивлением заметил, как сильно здесь различаются мужчины и женщины. И дело было не во вторичных половых признаках. Мужчины кучковались в большие компании и привлекали внимание, пытаясь в шутку подраться. Женщины же наоборот были по одиночке, выгибались, специально выпячивая грудь и бедра. Играли с длинными волосами, смеялись притворно. Такое впечатление, что главная цель местных не отдохнуть или подкрепиться. А старательно отыграть свои роли в постановке Но вот только зачем?

– Вау, я впервые такое вижу. Сегодня какой-то спектакль?

Эргис понял о чем он и усмехнулся.

– Надень наушники. Ситим смешнее объясняет.

– У них неравные права и возможности, – заговорил Ситим, когда они присоединились к линии связи. – Доступ к ресурсам есть не у всех, что порождает конкуренцию и социальную иерархию. В любой борьбе победит сильнейший. В условиях Джикэя это взрослый мужчина, у которого есть физическая сила, худо-бедно развитый интеллект и генетика чуть лучше, чем у остальных.

– Иерархия? Разве она не присуща группам животных и роевому строю?

– Изжитки прошлого, – согласился Ханай.

– Да, в других станциях вы такого не увидите. Агрессивная социальная среда. Мужчины-неудачники и женщины конкурируют за внимание ресурсного мужчины.

– Вон тот, – Ханай указал.

Высокий широкоплечий мужчина играл в дартс под одобряющее улюлюканье компании. У него был крупный нос и близко посаженные глаза, но в остальном его тело соответствовало стандартам здоровья. Да и одет был лучше других, держался уверенно и расслабленно. Все в помещении посматривали на него, заискивали перед ним, внимательно следя за выражением его лица. Если он смеялся – смеялись другие, если раздосадованно кривился, то подбадривали.

– У него есть ресурсы. У остальных нет. Ничего не остается, как добиться его расположения, чтобы он поделился. Говоря по другому – выживание. Представь, что некоторые родились и живут на комфортабельной яхте. Они любуются закатами и живут для себя. А кому-то надо постоянно барахтаться, чтобы не утонуть. Вот такая разница.

– Они ведь могут жить лучше. Организовать свою жизнь так, чтобы не приходилось выживать.

– Они сами себе не могут помочь, вот в чем суть. В силу низкого интеллекта, врожденных асоциальных наклонностей, болезней. Поэтому они на Джикэе, а не в Юхэ. Люди другого сорта.

– В твоем тоне высокомерие?

– Есть такое. Я понимаю их мотивы, но не одобряю.

– А ты бы хотел пожить здесь, Ситим? – спросил Эргис.

Диспетчер не ответил.

– Прием? Ситим?

Парни переглянулись и пожали плечами.

– Наверное, опять Даби вызвала, – предположил Ханай.

Хозяин принес им заказ и сквозь зубы пожелал приятного аппетита. Парни быстро расправились со своими порциями.

– Тут рядом аффи-рум был, помнишь? Прямо за углом, – Ханай потянулся. – Сходим? Только с таймером, а то опять опоздаем.

– Может, что-нибудь еще присмотрим, – Эргис кивнул на Дорана. – Чтобы всем понравилось.

– Да нет, идите, – отмахнулся тот. – Я закажу еще.

– Серьезно? Ты не наелся? – Ханай жестом попросил счет.

Эргис засомневался.

– А ты будешь в порядке?

– Мичира, сказала, что я сам за себя отвечаю.

Парни ушли, попросив, чтобы он далеко не уходил и ни во что не встревал. Хозяин поставил перед Дораном миску с горячим ароматным бульоном и яичной лапшой. Чтобы подкрепиться – самое то. Доран уже приступил, когда рядом с ним кто-то сел.

– Привет, клубничка.

Доран чуть не поперхнулся.

Это была девушка с хрустальными сферами вместо глаз.

***

На ее шее болталась фильтр-маска. Она буквально прижалась грудью к его плечу, восхищенным взглядом изучая его лицо. Доран взял миску и отодвинулся.

– А где ты сделал лицо? – спросила она. Видимо, намеков не понимает.

– Нигде. Это моё.

Она склонила голову и заглянула ему в глаза. Каштановые волосы растрепаны, где-то вплетены синие ленточки, делая ее вид еще неряшливее. Миниатюрная, худенькая, из-за чего Доран не смог определить ее возраст. Может, тринадцать. А может двадцать три. Одета в старый рабочий комбинезон из хлопка и с широкими лямками, надетом поверх белого свитера.

Девушка подозрительно сощурила глаза и потерла подбородок.

– Не-а, не верю. Ты слишком красивый, чтобы быть обычным.

– Я хочу спокойно доесть, – отрезал он, уплетая лапшу.

– Ты как идеальная 3D моделька!

Видимо, намеков она не понимает. Наконец незнакомка оторвала пристальный взгляд с его лица и опустила его к его одежде. Только теперь она обнаружила вингпек за плечами Дорана и нашивку ласточки на рукаве. Девушка изумленно выдохнула и закрыла рот руками.

– Только не говорите, что вы из Пончика!

– Нет, я из Юхэ, – выдал Доран.

И только потом задумался: а стоило ли? Не опасно ли это?

– Офигеть! Впервые встречаю чувака с Пончика! – девушка достала телефон, весь обклеенный потертыми стикерами, и начала что-то печатать.

Щелкнул звук затвора камеры. Доран рефлекторно прикрыл лицо рукой – незнакомка бесстыже фотографировала его на свой телефон.

– Не делай этого без разрешения, – сказал Доран строго.

– Да ладно тебе, улыбнись! – она прижалась к его плечу и вытянула руку с телефон. – Скажи “Помидор”!

Доран взял ее руку за запястье и опустил. Камера успела щелкнуть, но вряд ли снимок получился качественным. Девушка возмущенно заверещала.

– Не делай этого без разрешения, – повторил Доран как можно суровее. Он как будто общается с ребенком, которого не учили простым правилам.

– Вот блин! Размазалось, – она надулась, копаясь в телефоне. – Ты вредина.

Доран невозмутимо захлюпал бульоном.

– Слушай, – незнакомка отложила телефон. – А как вас там создают? Типа клонируют?

Доран решил ее игнорировать. Так будет лучше. Он полностью сосредоточилась на том, чтобы вычерпать остатки супа со дна миски.

– Или вы просыпаетесь сразу в стеклянной автоклаве? Ну, типа, запускается дым, и человек выходит оттуда голый и накаченый? – она начала напевать какую-то мелодию, которую Доран никогда раньше не слышал.

Девушка продолжала:

– Разве это не круто? Ты проект из “Пончика”. Над тобой трудились лучшие ингенетики и биоархитекторы! А вот я живорожденная, прикиньте? Случайный набор хромосом, – она грустно вздохнула и понурилась. – Ходячая нелепость.

Девушка вдруг оживилась, словно вспомнила о чем-то.

– А я слышала что в Юхэ все высокие, потому что на вас гравитация не действует! Поэтому у вас длинные и тонкие кости.

– Это заблуждение. Благодаря САТА, гравитация на нас действует как на всех людей.

Она задумчиво уставилась на его руку. Доран понадеялся, что она не собирается сломать ему пальцы, чтобы проверить это.

– Почему же вы тогда все долговязые, словно в фоторедакторе вас вытянули?

– У нас нормальный человеческий рост согласно стандартам… – Доран вздохнул и не стал продолжать. Ему казалось, что она намеренно его нервирует.

– А это правда, что у вас нет… ну… это… гениталий? Раз вы рождаетесь из пробирки, да ведь?

Доран драматично закатил глаза.

Рядом с девушкой плюхнулся коренастый мужчина с густой бородой и глубокими морщинами под изможденными глазами.

– Уж поверь мне, у верхних все на месте, Ситалл, – прогудел он хрипло и кивнул владельцу. – Правда вместо мозгов – чипы.

– Бирюк! – воскликнула Ситалл. – Вылез-таки из своей ямы.

Хозяин радостно подошел к ним, сияя желтыми зубами. Они шумно обнялись. Хозяин счел нужным сообщить, что Бирюк выглядит как кусок дерьма. Бирюк ехидно согласился.

Пока мужчины болтали, Ситалл снова повернулась к Дорану.

– А какой у тебя рост? Два метра? Да? Верно? У тебя ноги длинные, может даже выше двух метров!

– Метр девяносто семь, – поправил тот.

Стоило бы просто промолчать, но Ситалл не казалась ему опасной. Посетители эйфо-салона и даже маленький продавец аффи-стаффа – да, от них исходит угроза. А от нее нет.

Ситалл спрыгнула со стула и провела ладонью над своей макушкой, сравнивая с ним. Несмотря на то, что Доран сидел ссутулившись над стойкой, она все равно была ниже него.

– Завидую! Тоже хочу родиться высоким сильным мужиком в какой-нибудь крутой навороченной станции. Быть девчонкой в таком гадюшнике – отстой.

Доран ничего не сказал. Она прожигала его взглядом, словно ожидая вопроса. По потом сама же на него ответила:

– Если бы я была сильным мужиком, то в любой момент могла бы защитить себя! Вот так! – Ситалл начала с неловкостью ребенка избивать воздух. – И все бы меня боялись!

Компания у дартса громко загалдела – мужчины разливали пиво со стаканов и смеялись. Девушка с пренебрежением покосилась на них.

– Будь я парнем, разукрасила бы им морды и вытолкала отсюда. Гниды они поганые.

– Если они нарушают правила заведения, нужно сказать дежурному дрону, – вымолвил Доран.

Девушка непонимающе скосила на него хрустальные глазки, потом рассмеялась.

– Что смешного в правилах? – буркнул Доран.

– Вы все из Пончика такие смешные. Как трехлетки. Серьезно, вас бы на полгодика в Аллару, сразу бы повзрослели.

Доран усмехнулся. Нет, ребенком тут как раз была она. Только взрослый человек следует правилам и понимает, насколько это важно. Но он не стал ничего разъяснять, просто пожал плечами. Этот разговор был для него бессмысленной тратой времени.

Видимо, Бирюк считал также.

– Не приставай к нему, Ситалл, – пробормотал он, уткнувшись в кружку с пивом.

– Завожу новые знакомства. Что такого? Я экстраверт.

– Ты веришь в эти сопливые веб-новеллы, где красавчик из верхних забирает простушку к себе, и живут они долго и счастливо, и рождаются у них детишки без изъянов? – он захлюпал пивом. – Ну-ну!

– Я не читаю веб-новеллы, они для тупых кукол. А я – боец! – она возмущенно ударила кулачком по стойке. – У меня будет своя банда, которая будет держать в страхе весь Джикэй.

Тень легла на лицо Бирюка. Он стукнул кружкой и вытер густые усы.

– Ты это, – протянул он низким, почти угрожающим тоном, – не болтай что в башку взбредет. Окажешься в пасти лютого зверя.

– Есть мясо хищников не принято. Я стану хищником, и меня не съедят. Логично, да ведь?

– Все успешные хищники нападают из засады. Вот и помалкивай, усекла?

Доран усмехнулся. Бирюк перевел взгляд с девчонки на него.

– Чего лыбишься?

– Ваш способ вести беседу через метафоры… очень захватывает.

– Хлебало завали, верхний. Я свистну, и тебя отсюда вышвырнут, как шавку бездомную.

– Конечно, тут ведь нет дежурных дронов.

Доран выпалил это не подумав и тут же пожалел об этом.

Бирюк медленно выпрямился, вставая со своего места, стул заскрипел по полу. Разговоры снова стихли. Взгляды – заинтересованные, хищные, предвкушающие – устремились к ним. Ситалл благоразумно отошла в сторону, но встала сбоку Дорана как можно ближе. Бирюк угрожающе навис над парнем.

“Только это не хватало”, – мелькнула мысль у Дорана.

На самом деле, пара точных ударов в челюсть разрешила бы спор. Но ничего бы не изменило. Верхних все так же ненавидели бы.

Доран вдохнул и выдохнул, усмиряя гнев. Он спокойно завел руку за спину, к днищу вингпека. Нужно только откинуть крышку и достать пистолет. Бирюк заметил это движение и замер, прикидывая шансы. Потом сел обратно.

“Не такой уж и глупый”, – Доран убрал руку. Пользоваться оружием совсем не хотелось.

– Не заносись, кукла МЭИ, – злобно проворчал Бирюк, сверля его взглядом исподлобья. – Всю вашу жизнь контролирует суперкомпьютер. Вы запрограммированы быть такими идеальными, это не ваша заслуга… Хотя, я слышал, что случайности происходят даже в “Пончике”?..

По спине Дорана пробежал холодок. Ему почудился звук визжащих рельсов и грохот… Он встряхнул головой и выдохнул, приходя в себя. Лучше не поддаваться издевкам местных.

– Ты про “десять процентов случая”, – закивала Ситалл. – Людей планируют заранее вплоть до пола и роста, но оставляют десять процентов на волю случая.

– Для генетического разнообразия и предотвращения вырождения, конечно же. Мол, в природе так и происходит. Именно случайности являются гарантом естественности. Но вы всё еще искусственные. И у вас у всех одинаковые уши! – добавил он таким тоном, словно это оскорбление.

Доран опустошил миску и махнул владельцу кафе, чтобы попросить счет. Что-то он задержался тут.

– Ты уже уходишь? – Ситалл запротестовала и буквально повисла на нем. – Посиди еще! Не хочу слушать душное нытье этого старпера!

Доран неохотно выдавил улыбку.

– Мне надо идти.

Бирюк булькнул пивом.

– Гляньте на его рожу. Сидит тут, сморщив свой красивый носик. Ничего! Рим тоже был городом для беженцев, а потом стал столицей великой Империи… И мы однажды запоем нашу песнь… Однажды.

– Эй, может не стоит так громко про революцию? – шепнула Ситалл.

Бирюк рыкнул на нее.

– Кто тебя за язык вообще тянет, малая? Заткнись уже!

Доран вмешался:

– Революции возможны только в условиях произвола власти. У нас такого нет. Как раз таки благодаря МЭИ.

Бирюк скривился в болезненной ухмылке. Его лицо стало зловещим.

– Тогда бы дракон не вылупился из яйца.

DR-1-COS-V1-08-026