Текст книги "Солнечный дракон (СИ)"

Автор книги: Юсинация Московская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 28 страниц)

Глава 67
Задачка №-2, продолжение

Столь интересные воспоминания дракоши заставили забыть о первоначальной теме разговора. Поэтому какое-то время мы просто наблюдали за драконами. Этого хватило, чтобы успокоиться, собраться с мыслями и продолжить беседу.

Когда я была маленькой мне очень хотелось иметь старшего брата. Ууур? Да, представь себе, мечтала о сильном и смелом брате, который бы играл со мной, защищал от ровесников. Меня тоже обижали, как слабых маленьких дракончиков, вечно дразнили, отнимали игрушки или сладости, толкали в лужи, дёргали за волосы. Ууу… Ур? Тяжело быть одной. Ууур? Родители? Ур! Да, были… Понимаешь, сестрёнка, взрослая жизнь – это трудная работа, и они постоянно были чем-то заняты, а я мешалась под ногами со своими детскими горестями и вопросами. Ууур… Как я завидовала тем, у кого были старшие братья. Эти девочки были самыми смелыми, решительными, уверенными, даже драться умели, потому что братья научили и в трудную минуту были рядом. Я же всё время пряталась в тени, всего и всех боялась, понимала, что за меня некому заступиться. Ууур…

УР! Белая резко подняла голову и ещё раз громко уркнула. В сознании замелькали чёткие образы Антора, Димира и Шора, наши общие дела и игры, разговоры у костра, боевые тренировки. Ур! Ур-ур-ур! Да, сестрёнка, всё правильно. Ур! В этом мире моя мечта сбылась. Ур! Но… мы же расстались, и ты знаешь, как это больно. Ууу… Ур. Да, пришлось оставить семью Михара, где меня любили, о чём тоже мечтала когда-то, и всё потому, что они просто люди, а драконам, то есть нам, оказывается, следует жить среди драконов. Ур. Ууу? Да, мне грустно и тревожно. Ур? Как нас встретят в королевстве Золотых гор? Ур-ур? Вспомни Туманию, она не одна такая ядовитая. А ещё меня тревожит, что хотят убить короля, это значит, что у королевской семьи есть враги. Ууу…

Драконов в королевстве много, Солнечный один не справится, и нас защищать и отравителей искать, а ещё другие важные дела делать. Ему нужны верные помощники. Вот если бы у нас появились братья-драконы, мы бы чувствовали себя более уверенно. И ведь это тоже семья. Ууур. Ур-ур-ур! Понимаешь, братьев может быть много, а муж всё-таки должен быть один. УР! Согласна? УР! Хорошо, я рада.

И тут дракоша приподнялась, вспомнила, как Шаир спас от смертоносной силы Голодной реки, как Швар спас от чёрного камня в колодце. Ууур? Ур-ур? Да, верно. Они тоже теперь для нас братья. УР! Белая радостно загудела, хлопая крыльями, а я расслабилась – сложную тему переносим на потом. Фууух…

Сразу же, подняв волну, к Белой с двух сторон подплыли драконы, положили по рыбине и продолжили рыбалку. Дракоша издала удивлённый тихий рык, а я засмеялась. Они решили, что ты просишь еду. Ур? Бульк-бульк-бульк!

Съев угощение, Белая дошла до моего платья и исчезла. Кожей чувствовала на себе внимание драконов, но продолжала медленно натягивать чёртовы панталоны, а затем платье. Если для них это норма, пора привыкать. Тем более я и Белая молоды и красивы, стыдиться нечего. УР!

Мальчишки выскочили навстречу из-за первых же деревьев, что росли вдоль дороги. Ждали, но близко к реке не подходили, а увидев меня одну, обрадовались возможности проводить и поговорить. Все ожоги покрывала коричневая маслянистая мазь. Мышата, перебивая друг друга начали рассказывать, как шли по нашим следам в Замок, как при этом ругался Седой. Рассмешили, изображая старого воина, копируя голос и манеру речи. Только оборотень молчал, с тревогой поглядывая на меня.

– Что решила? – наконец спросил он, преградив дорогу.

– Ты о чём? – не поняла я.

– О желании драконов и твоём решении, – терпеливо объяснил оборотень.

– Я хочу одного мужа, – твёрдо ответила на вопрос. – Но Белая… у драконов всё по-другому.

– На неё действует Весна, – кивнул Серый. – Мы все её дети.

– Да, действует… – согласилась я.

– А драконам что скажешь? – допытывался он.

– Ну уж если вы для них стали братьями, то и я теперь сестра. Мне вообще рано женой становиться, через год только возраст невесты будет… да и не хочу, – тряхнула с досадой головой и отвернулась от застывших ребят, пробубнила себе под нос. – Тяжело жить с пустой памятью, мне учиться надо.

– В этом только Челвод поможет, на любой вопрос ответит, – уверенно сказал Серый, а мышата утвердительно кивнули.

– Да, но он мужчина, – вздохнула я. – Для некоторых вопросов нужна женщина…

– У моей мамы спроси, – сразу отреагировал Серый. – Она же женщина.

– Но она не дракон.

– И что? Все женские вопросы похожи, – ухмыльнулся он. – На некоторые даже я могу ответить.

– Ты⁈ – мышата изумлённо уставились на Серого.

– Да… уж, – рассмеялась я, он может.

Но в целом прав, надо поговорить с Нежей. Ур-ур? Ты узнаешь позже, не волнуйся. Всё не просто у взрослых, и у людей, и у драконов. Ууу… Ты умная, быстро поймёшь, что к чему, а я не хочу ошибиться объясняя. Нежа и Челвод нам помогут. Ур!

Над нашими головами пронеслись драконы, взметнув песчаную пыль с дороги и обдав мелкими брызгами. Напугали меня и мальчишек. Только зачем? Хитрые морды улыбались постоянно оглядываясь назад. А я разозлилась, сплёвывая песок с губ и размазывая пыль по влажным щекам.

– Ну и шутки у этих… братьев, – прорычал Серый, скрипнув зубами.

– Опять мыться… – скривился Изар, пытаясь вытряхнуть песок из кучерявых светлых волос.

– А я не против искупаться. Река рядом, – улыбнулся Кнош. – Вода в этот священный праздник и днём и ночью наполнена исцеляющим волшебством.

– Согласен, – кивнул Серый, хлопнул по шароварам, вызвав облачко пыли, и расхохотался. – Мы стали похожи на песчаных призраков, объевшихся магии.

– Точно, – подхватил весёлое настроение Изар. – Айда в Храм Старика пугать. Там и переоденемся.

– Песчаные призраки? – удивилась я, кто-то новый для меня в этом мире, а значит, должна всё выяснить. – Кто это? И зачем пугать Старика? За что?

Мы свернули к воротам Храма, и мальчишки, перебивая друг друга, рассказали интересную историю. Оказывается, Старик был сыном бродячих музыкантов. В народе их называют Поте́шниками или, уважительно, магами Праздника. Они умеют петь, плясать, играть на музыкальных инструментах, могут часами рассказывать, а иногда и показывать сценки из легенд, изображать забавные истории, для самых маленьких зрителей разыгрывают сказки. При этом в представлениях участвуют и дети, обучаясь мастерству с малых лет.

Вот и Старик получил своё прозвище ещё в детстве, мастерски изображая маленького сердитого лесного духа. Он ходил среди веселящихся людей, стучал кривым посохом с деревянными погремушками, возмущённо тряс кулаком, качал головой в широкополой соломенной шляпе и скрипучим голосом требовал не шуметь. Люди смеялись над юным Поте́шником, одетым в мешок, с бородой и усами из конского волоса. Чтобы задобрить ворчливого духа, ему подавали мелкую монету или угощение. Лесной старичок радовался подношению, прятал всё в большую сумку, висевшую через плечо, а затем пел песенку и танцевал.

Я сразу вспомнила весеннюю ярмарку, там тоже были музыканты и ярко-смешно одетые дети с раскрашенными лицами. Поте́шники зазывали поучаствовать в играх и состязаниях, щедро рассыпали шутки и комплименты, заставляя краснеть девушек и парней. С ними действительно было весело.

Для магов Праздника не существует границ или закрытых дверей, их с радостью принимают во всех королевствах, во дворцах, в Замках, в трактирах, постоялых домах и в домах простых жителей. Поте́шников берут с собой торговцы, за еду и защиту они развлекают людей на отдыхе в долгих походах по торговым путям, как на суше, так и на море.

Родителей Старика соблазнил темнокожий торговец рассказами о чудесах того края, куда направлялся его богатый караван. А именно на переход через Солнечную пустыню, чтобы попасть в самое отдалённое и загадочное место драконьего королевства – город песчаных драконов Сах. Торговец уже много лет держал лавку в том городе, перевёз семью, дружил с соседями драконами, был знаком с обычаями, нравами, особенностями местных жителей, а потому знал, как обрадуются появлению Поте́шников.

Они прошли больше половины пути, когда повстречались с прекрасными наездницами. Маленький мальчик запомнил лишь огромные голубые, как небо, глаза в обрамлении длинных чёрных ресниц и звонкий смех, от которого вокруг девичьих фигур начинал дрожать горячий воздух. Замотанные с головы до пят в полупрозрачную лёгкую ткань светло песочного цвета, скрывающую лица, но при этом позволяющую видеть нечёткие, манящие изгибы молодых женских тел, незнакомки восседали на тонконогих поджарых пустынных скакунах с широкими копытами.

Когда все мужчины, заворожённые волшебной красотой, столпились вокруг девушек, те спорхнули на песок, в руках появились бубны, и закружились в танце. Ткань взлетала и опадала при каждом движении, то обнажая, то вновь скрывая нежные золотистые тела. Кони сразу выбежали из круга, их заинтересовали тяжело нагруженные собратья, смирно стоящие с шорами на глазах. Тыкаясь в каждого узкими курносыми мордами, они словно целовались. Животные при этом сильно вздрагивали, ноги начинали дрожать, подгибаться, и вскоре весь караван лежал на песке.

Старик запомнил на всю жизнь испуганные крики матери и старшей сестры, на которых не подействовали злые чары песчаных девиц. К тому времени почти все мужчины уже лежали без сил, после нежного, якобы случайного, касания тонких прохладных пальчиков во время танца.

– А что было дальше? – остановила устремившихся к гостевому дому мальчишек.

– Дальше пусть сам Старик расскажет, он это любит, – засмеялся Серый.

Глава 68
Для чего горят костры

Похватав чистую одежду, мы побежали к реке. Изумление на лицах жрецов, что попадались по пути, вызвало смех, а услышав его, к нам из Храма выскочил Старик.

– Живы! – обрадовался он и тут же спросил. – Все живы?

– Все! – хором ответили мышата.

– Хорошо, – мужчина кивнул, повернулся к жрецам и, как старший, сказал. – Будем готовиться ко второй Огненной ночи.

– Похоже Старик наконец нашёл свой дом, – шепнул мне на ухо Серый, провожая до купальни.

– Он же ещё молодой, – удивилась я. – Не понимаю… зачем? А как же «встретить любовь», «создать семью», «растить детей»?

– Устал он. С детства по всем королевствам мотается, даже на Ледяной земле был, через Белое море дважды переплывал, – с восхищением сообщил парень, открывая передо мной дверь купальни. – Да и в Храме не держат силой, любой может уйти по желанию, а потом вернуться. Для нас опять же польза – свой человек на границе под видом простого жреца. А в Замке новый большой королевский отряд поселиться. После Чёрных магов слишком много грязи осталось, а нам теперь разгребать. Ды́ры, из которых ядовитые твари лезут, надо найти и уничтожить. Уже-то знаем про каменные зеркала. Поселения оборотней ещё нужно вернуть, без них люди не справляются. Те же задо́хи по всему королевству успели разбежаться. Маленькие, вонючие, наглые, но самое главное – ядовитые. От мелкой царапины загнуться можно, если сразу не залечить.

Рассказывая всё это, парень деловито обошёл помещение, проверил все углы, шкафы, ширмы, заглянул под лавки и под настил, а потом спросил:

– Как ты? Может мне остаться? Буду сидеть с закрытыми глазами, если хочешь. Никому не дам войти.

– Да вроде нормально… – ответила и прислушалась к себе, к эмоциям Белой – страха не было, только неприятные воспоминания пытались пробиться из глубин памяти, где так долго скрывались, но теперь они не страшны, поэтому улыбнулась Серому и добавила. – Я быстро, лишь пыль смою и переоденусь.

– Что, платье не понравилось? – как-то обиженно спросил он.

– Оно красивое… – поспешила успокоить. – … но в мужской одежде удобнее.

Серый кивнул, взял кусок мыла с полки, охапку полотенец и вышел, прикрыв плотно дверь. В купальне уже успели навести порядок, лишь большое кольцо в стене напоминало о всех прошедших событиях.

Холодная вода реки бодрила, всё-таки тело человека более чувствительно к подобным процедурам. Это драконам всё ни по чём. За стеной раздавались плеск, фырканье, вскрики и смех. Мальчишки, как всегда, громко радовались жизни, а я слушала и улыбалась, пока промывала волосы.

– Эй, мальки! – окликнул Старик. – Заканчивайте воду баламутить. Уже губы синие у всех. Там вам взвар и пироги горячие приготовили. А я и жрецы хотим знать, что там в Замке было?

– О, пироги! Горячие! Беляна, выходи, нас кормить будут! – заголосили ребята.

– Мы же ели недавно, – отозвалась я.

– Ты что⁈ – возмутился Серый. – Мы же растём! Нам много еды надо.

– Точно! Правда! – поддержали его мышата.

В трапезной было тепло и уютно, пахло свежим хлебом, цветочным чаем и мёдом. Пока вечно голодные мальчишки уничтожали блюдо с пирогами, я начала рассказ. Поглаживая шершавые бока глиняной пузатой кружки с ароматным напитком, согревала руки и вспоминала… туман, подземное русло реки, решётки, скелет дракона, волчицу на цепи, ужасный вид измученных пленников. А дальше первым не выдержал Серый, сверкнув глазами, он сунул мне в руки ещё тёплый пирог и заговорил сам. Главная новость, которой спешил поделиться, это встреча и освобождение мамы. В ответ седовласые мужчины кивали, улыбались и вздыхали. Следом, спешно проглотив последние куски, к рассказу присоединились мышата. Сразу стало шумно и весело. Изображая ворчание Седого, его походку и жесты, они рассмешили всех.

Весть о том, что Старший жрец Челвод жив, а Чёрные маги повержены и больше не хозяева, вызвала радостное оживление среди мужчин, растаяло напряжение, которое чувствовалось до этого. Во время эмоционального описания боя в пыточном зале мальчишки размахивали руками, перекрикивали друг друга, вскакивали, гримасничали. Получился целый спектакль. Благодарные зрители вскрикивали, охали-ахали, одобрительно гудели, похлопывали друг друга по плечам, а Старик улыбался и кивал головой.

Позже, по приказу Старика, мышата убежали в Замок, захватив две большие корзины выпечки. А мне и Серому было поручено пополнить свежим маслом все фонари и фонарики, которые висели не только в Храме, на воротах, в купальне и в других постройках, но ещё на деревьях и кустах, а искать их помогала Белая. Эта праздничная суета была для неё знакома. Она словно вернулась в светлое прошлое. Даже не смущал другой вид Храма, другая по цвету и крою одежда жрецов. И самих жрецов, совершенно незнакомых людей, она уже воспринимала как родных, радовалась и ждала следующую ночь. Маленькая Дракоша ждала чуда, как все дети или… подарка?

Из воспоминаний постоянно возникал большой костёр и голоса поющих стариков. Поющих… поющих стариков? Опустошённые пели! Как же я раньше не обратила на это внимание? Если вспомнить легенду о Золотом драконе, получается пение в этом мире тоже имеет магическую силу. Это магия людей, а Опустошённые и есть люди. Так-так, интересно…

– Беляна… Беляна! – раздалось у самого уха.

– А? – вздрогнула я.

– О чём так крепко задумалась? – с улыбкой спросил Серый, беря из моих рук очередной готовый к праздничной ночи фонарь.

– О магии, её оказывается так много вокруг, – ответила и сразу спросила. – А ты умеешь петь?

– Конечно! Этой ночью услышишь, ведь она вторая и петь будут только мужчины.

– А женщины?

– Женщины будут шептать, как мы прошлой ночью. А на третью ночь поют уже все, где бы кто ни был. На небе вспыхнет костёр Трёх Богинь и будет гореть до первого Солнечного луча.

– Костёр на небе? – изумилась я.

– Ты и это не помнишь… – еле слышно прошептал Серый и жалость отразилась в его глазах.

– Белая помнит, но я ничего не спрашиваю, боюсь разрушить её радостное настроение. Нам сейчас наконец легко и спокойно. Лучше ты расскажи, как празднуют следующую ночь? Надо плести новых кукол?

– Нет, они должны сгорать в первую ночь. Во вторую ночь сжигают тёмное прошлое, обиды-невзгоды, неудачи за весь год, – увидев моё недоумение, Серый начал объяснять. – Для этого чаще всего сжигают старую обувь, что-то из одежды или другую любую вещь, которая напоминает о плохом. Например, девушка поругалась с парнем. Что она бросит в огонь?

– Его подарок, – догадалась я.

– Верно. Обычно это шишки из Зачарованного леса, гребни, ленты, платки.

– А парень тогда что бросит, тоже подарок?

– Бывает, что и подарок… но чаще рубаху или штаны… – почему-то вздохнул Серый.

– Их-то зачем?

– Понимаешь… – парень смущённо почесал затылок. – … когда мужчина рассержен, в нём закипает злость, которая мешает дышать и думать. Её обязательно надо выплеснуть любым способом. Чаще всего через драку, особенно после выпитого вина. Ну и…

– Понятно, – хмыкнула я.

– Нет, так не все делают, только молодые и глупые! – поспешно добавил он. – Все, кто на службе у короля, умеют сдерживать злость до времени, а излишки тратят на тренировках.

– Но это же тоже драка, – не согласилась я.

– Не совсем так, – покачал головой Серый, повесил фонарь и подсел ко мне ближе. – Когда я появился в школе королевского бойца, то вёл себя, как дикий волк в ловушке. Злился на всех и на всё, дрался по любому поводу. Не понимал, почему отец оставил тут одного, а сам ушёл на задание. За младшими тогда присматривал Белый волк – оборотень, который служил ещё деду нынешнего короля.

– Ого, какой старый, – удивилась я.

– Старый и мудрый, – кивнул Серый. – Единственный, кому подчинялись все, и люди, и оборотни. После каждой драки он заставлял меня бегать вокруг тренировочного поля несколько кругов. Если падал не добежав, то задание переносилось на утро следующего дня. И так каждый раз. Очень быстро понял, что тратить столько сил, чтобы утолить злобу, глупо. Успокоился и в конце концов подружился со всеми ребятами.

– Как интересно… – сказала я и протянула следующий полный фонарь.

– А ещё нам младшим нравилось наблюдать, как тренируются старшие. Но особенно рвались, когда появлялись бывалые бойцы «размять косточки и выпустить злобный пар». Хмурые, со сверкающими глазами, страшные до жути. Мы прятались, но не убегали, смотрели за разминкой из своих укрытий. До сих пор после них всегда приходиться чинить тряпичных и кожаных болванов. Им самая ярая злоба достаётся. Зато вояки сразу улыбаться начинают, шутить, игровые бои со школярами устраивают.

– Мы тоже такую куклу шили для тренировок и чинили часто, – кивнула, вспоминая тренировки у Михара.

– Ну вот! Опять загрустила… – вздохнул Серый, забирая последний, готовый к празднику, фонарик.

На улице перед воротами Храма возвышалась высокая сложная конструкция из жердей, веток, угля, расколотых сухих пней и соломы. Жрецы явно были довольны своей работой, улыбались, поглядывая на нас.

– Это будет большооой костёр, – восхищённо прошептала я, представив, как всё будет гореть.

– Так и должно быть, – ответил Серый. – Мужские костры всегда выше и жарче. В них всё сгорает даже камни.

– Камни? – не поверила я, а потом кивнула соглашаясь. – Магия.

– Магия Огненных ночей самая сильная. Тех, кто родился в этот праздник, считают любимчиками Небесных Богинь. В третью ночь, когда им приносят дары, ты можешь попросить о чём угодно и они обязательно помогут, – уверенно сообщил Серый и тихо доверительно добавил. – Я хоть и не любимчик, но дважды просил и помогли.

– О чём просил? – спросила также шёпотом.

– Первый раз просил, чтобы нашёлся отец… – Серый вздохнул. – Бабушка жалела меня, объяснила, что Вожак ушёл искать новое место для переселения стаи, но слишком далеко ушёл, вот мама и отправилась его искать. Я был ещё глупым щенком… и с яростью кидался на всякого, кто говорил, что отец умер, а мать меня бросила.

– Ильяр отличный отец! – воскликнула я.

– О, да! – горячо согласился он. – Каждый год благодарю Богинь за него.

– А второй раз о чём просил? – спросила, хоть и догадывалась, какой будет ответ.

– Так вышло, что перед прошлым праздником услышал один разговор… – Серый смущённо почесал затылок. – Бойцы в отряде спорили, какой должна быть семья и в каком случае стоит жениться. Отец тогда заявил, что женится только на той, что полюбит сына-оборотня и больше никак. Многие потом ворчали, что командир обрёк себя на одинокую старость из-за волчонка, который повзрослеет и уйдёт своей дорогой. А я ведь даже и не думал об этом раньше. Столько всяких событий постоянно происходило в жизни. Отец, друзья, школа полностью загасили воспоминания о прошлом. А в тот год нас впервые на задания стали брать, мы счастливые и гордые ходили. Стыдно… но о маме почти не вспоминал. Вот и попросил в третью Огненную ночь вернуть мне маму. Бусы купил, три нитки, чтобы для каждой Богини был подарок, ведь они женщины.

– Оу! – вырвалось у меня.

– Что такое? – встревожился Серый.

– А у меня ничего нет ни для второй, ни для третьей ночи… – расстроенно пробубнила я. – … только шишка из Зачарованного леса, но одна. Если бы знала…

– Зато я знаю, что нужно сжечь в эту ночь тебе и маме! – с сияющей улыбкой заявил Серый. – Не волнуйся, всё сам приготовлю. А завтра что-нибудь найдём у Чёрной магички, там полные сундуки всякого добра, так что для третьей ночи тоже будут подарки. Главное реши, о чём просить будешь.

– А как просить, чтобы правильно всё было? Что говорить? Как при этом себя вести, что делать? – посыпались мои вопросы.

– Смешная… – прошептал он, коснувшись моих волос, но услышав чьё-то предупреждающее покашливание, отдёрнул руку и ответил. – Если, не мигая, долго смотреть на огонь, можно увидеть танцующих девушек. В этот момент они рядом с тобой. Сначала надо поблагодарить за помощь и защиту, а после уже просить, но от всего сердца.

– Просто просить… без молитвы? – решила уточнить я.

– Молитвы читают жрецы. У них хранятся священные книги, по которым они читают общие для всех и для всего молитвы, – раздался за нашими спинами голос Старика. – Богини слышат всех. Чем чище Душа, тем громче её голос, даже если просящий шепчет.