Текст книги "Задолбанец (СИ)"

Автор книги: Юрий Ра

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Люди уже не шептались, они молча следовали жестам, которыми их направлял главный. Вот они разложили мешки на входе, вот достали и занесли над мешками большие блескучие ножи, словно готовясь принести в жертву кого-то. Кстати, ножи выглядели откровенно плохо, словно кто-то купил самые дешёвые поделки, а потом их как следует заточил. Все четверо подняли руки и замерли, косясь на начальника. Если бы белки умели соображать по-людски, они бы догадались, что по задумке главаря, колоть мешки нужно одновременно. Он ударил первым, да не просто проткнул мешок, а быстро его взрезал. Следом за ним с разницей в мгновенье его действия повторили и четверо других «диверсантов». Уж очень их действия походили на диверсию.

Всякий знает, что жертвы так не приносят, если бы в мешках были живые существа, тогда бы потребовался какой-никакой, а ритуал. Песнопения или призыв, камлание или молитва к чему-то потустороннему. По-хорошему, если это слово подходит для мерзкого мероприятия, жертвоприношения устраивают в специально оборудованных местах на алтарях, чтоб кровь не лилась понапрасну, чтоб не впитывалась бездарно в землицу – это каждому понятно. Нет, тут явно какая-то гадость устроена для того или тех, кто обитает в пещере, сказал бы наблюдатель, имеющий опыт организации гадостей ближнему своему. И дальнему тоже.

Распотрошённые мешки так и остались лежать перед входом в пещеру, а пятеро диверсантов уже уходят по своим следам, споро, но также сторожко, не создавая лишнего шума, побросав ножи в ближайших кустах. Все пятеро в тканевых повязках на лицах, все сосредоточены. Ах нет, вот один снял тряпку с лица, бородатый и красномордый. С другой стороны, если столько часов топать по лесу с мешком на горбу, да еще и в тряпку замотанным, то у любого физиономия раскраснеется. А вот второй снял импровизированную маску, тоже бородатый.

Человек не белка, ему что сделается от той малости, которая просыпалась в траву! Тем более, что шли они не носом в землю уткнувшись, не вынюхивая, что там насыпалось… Скорее всего, эти люди очень хорошо представляли себе, чем подгадить обитателям пещеры. Хотя нет, представляли не очень хорошо: один красномордый рыжебородый споткнулся, пройдя несколько шагов мимо никем не замеченной тушки белки. А там и второй начал клевать носом, упав буквально через пару секунд вслед за первым.

– Что за… – идущий во главе колонный человек обернулся и увидел, что упавшие лежат без «намордников». Тут же раздался тихий бубнёж. – Кто разрешал! Козьи катышки, тащите их скорее отсюда! Я сказал, хватайте и тяните!

Оставшиеся на ногах подручные явно предпочли бы сбежать без лишней обузы, но что-то заставляло их подчиняться начальнику. Каждый взял по одному товарищу и потащил тело за главарём. Причём, один тянул жертву за руки, а второй за ноги. Первому было явно неудобно тянуть, кисти рук товарища норовили выскользнуть из его захватов. Зато второму было удобнее. Было бы, если бы одежда несчастного не вывернулась и не начала цепляться за любое препятствие. А еще за отрядом потянулся заметный след.

Спустя несколько минут, показавшихся тягловым диверсантам вечностью, один из них бросил тело:

– Всё! Я больше не могу! – Донеслось сквозь повязку. – Дайте продышаться!

– Недалеко ушли, рано. – Командир не был готов принять новую реальность.

– А мы не уйдём теперь. Если зелье не подействует, то всё бесполезно.

– Бронислав, давай их попробуем разбудить. – Второй укатанный «сивка» тоже отказывался тащить своего приятеля.

– Да не проснутся они! – Воскликнул главарь. – Пару дней проспят.

– За пару дней небось обосрутся, если тут бросим.

– Нельзя их бросать, не ровён час, найдёт кто, приведёт в чувства и допросит с пристрастием.

– Так что делать, Бронислав? Смотри сам, какая за нами «дорога» остаётся. Только слепой не отыщет.

– Что, что… тут бросать.

– Ты ж сказал, нельзя.

– Живыми нельзя. А если иначе, то… их доля вам достанется. – Успокоил совесть подчинённых Бронислав. – Сами виноваты. Я повязки снимать приказа не давал.

– Кто ж знал, что зелье достанет.

– Вы же не сняли повязки, вы живые и в здравой памяти. Вы умнее оказались.

– Да я просто побоялся. Ежли на Змея этого так подействовать должно, то что с обыкновенным человеком сдеется. Так что, уже разматываться?

– Кончайте дураков. До ручья дойдём, вытряхнем одёжу, обмоем обувь, а за ручьём снимем тряпки. Или из вас кто хочет за компанию тут остаться?

– Нет, боярин, мы лучше с тобой из лесу выйдем, чем на корм зверью идти. Как скажешь. – И говоривший, оказавшийся самым решительным воткнул кинжал в грудь спящего беспробудным сном товарища.

– Во дурак! – Второй осуждающе покачал головой.

– Чего сразу дурак?

– Хорошие вещички попортил. Сначала разоблачить не мог что ли?

– Не догадался.

– Долго не возитесь. Я вперёд и по нужде, догоняйте по следам, неходко пойду. – человек, которого звали Брониславом, явно не хотел наблюдать подробности скорбной процедуры.

Белки, любопытство которых еще не было удовлетворено, видели с деревьев, как два бесчувственных тела стали не только обобранными, но и бездыханными. Смертью лесных обитателей не удивишь, тут такие кровавые разборки с поеданием слабейших норма. Правда, чудики на двух ногах не стали есть своих жертв, они их даже в берлогу не потащили. Зачем тогда загрызли?

А потом пушистые проныры стали свидетелями финала охоты. Сначала всё было по классике: ушедший вперёд человек подстерёг пахнущую кровью парочку и длиннющим когтём убил одного из своих подручных. Убил бы и второго, но он оказался шустрик. Отшатнулся от мелькнувшего перед грудью меча, тут же разорвал дистанцию и ударил отличным кинжалом в грудь своего бывшего нанимателя.

Так бывает, опытные наёмники всегда держат в голове возможность предательства. И со стороны нанявшей стороны, и в обратную сторону. Жалко, удар не прошёл как надо, явно под одеждой какая-то защита. И как он раньше не углядел? Ничего, следующий удар он нанесёт в горло!

Следующего удара не случилось – называемый Бронеславом с левой ладони запустил в противника огнешар, небольшой, но наёмнику хватило. Он еще успел махнуть куда-то вперёд кинжалом, а потом упал на землю, визжа от нестерпимой боли. Упал и был добит боярином. Но белки этого уже не видели, они ускакали в разные стороны, испуганные огнём. Про огонь звери в этом лесу знали, огня боялись.

Бронеслав сидел у ручья и держался за раненую грудину. Удар не нанёс серьёзную рану, однако же был болезненным. Чешуя из вываренной кожи почти удержала клинок с остро отточенным жалом, но слово «почти», оно порой такое болезненное. Он думал о том, что не хотел убивать свой отряд, просто так вышло. Одно дело, когда сплочённая четверка наёмников куда-то пропала, потом вернулась и держит языки за зубами, проматывает заработанное. Иное, когда от четверых возвращаются двое. Тут сразу вопросы: куда так неудачно сходили, кто платил, что делали…

На деле волшебник-огневик не хотел признаваться себе, что с самого начала спланировал бы устранение отряда, если бы мог. Против четверых он был слабоват как боец, а вот парочку упокоил. И то был в шаге от смерти. Но уж больно куш большой, тут на воду будешь дуть, с бубном плясать аки северный шаман, лишь бы ничто не помешало такому хорошему плану. Яйцо огнедышащего Змея – это богатство, это сила! Вытяжка из него для владеющего огненной волшбой, это ж как… не смог подобрать эпитет Бронеслав.

Глава 9
Квартирный вопрос

– Если ты не против, боярин, то я ночевать пойду к себе? – Микула с неодобрением смотрел на лавку в комнате, отданной под съем его господину. – Вроде всю службу я справил. Солнышко уже закатилось, пора и того.

– Точно, за мой кошт наелся от пуза, на сём твой дозор окончен. – Засмеялся Денис.

– А чего, ты про что? Дозором постоять под дверью? Ежели такова твоя воля…

– Нет уж, ты мне завтра понадобишься со свежими силами. А храп твой слушать всю ночь желания нет. Так что иди к себе покуда. Завтра с утра придешь.

– Барин, я с первыми петухами как стрела батюшки Солнца уже у тебя буду.

– Не надо ко мне с петухами приходить. Тем более с первыми. Как у корчмаря завтрак будет готов, тогда меня и разбудишь.

Денису было наплевать, как слуга скоординирует своё прибытие с началом утренней трапезы, заранее сговорится с хозяином этого места или будет сидеть внизу, ожидая, когда запахнет свежесваренной кашей. И вообще, раз тут принято кормить своих слуг, так пускай они волнуются по поводу времени и качества трапезы, а у него свои аристократических дел полно. Каких? Да хотя бы спланировать жизнь на ближайшее время.

Он встал с лавки и прошёлся по комнате. Не планировалось. То есть, ничего не приходило в голову напрочь! Вероятно, ввиду отсутствия понимания задач, путей их решения и инструментов. Два дня тут, а разузнал он немного, прокачаться тоже не получилось. Новый дар не открылся, дракона не приручил, вождём не объявлен. С последним пунктом он вообще не спешил, Денис знал, что хуже некомпетентного руководителя только некомпетентный босс без умной команды. А у него сейчас в команде всего один подчинённый, и тот не сильно полезный. И если говорить честно, попаданец не очень понимал, что Микуле можно поручать, что вправе требовать, а что приказать будет «не по понятиям». Короче, попал он, как есть попал!

На следующий день Денис пришел «на работу» в том же, в чём ходил на собеседование, даже трусы не поменял. Напрягал этот момент его жутко, не конкретно трусы, а вообще вся ситуация – ванны в номере не имелось, да и на этаже тоже. Пойти в магазин одежды, а вот не видел он на улице такой магазин, и на базаре не соответствующего прилавка не наблюдалось. А он уже был морально готов стоять на картонке и мерить одежду прямо там.

Ладно, решил он, посмотрит на то, что приготовил сегодняшний день, а там станет решать эту проблему. И вообще. Что вообще, он сам для себя не уточнил. Вдруг князь реально с квадратными метрами поможет. Главное, чтоб не койко-место в казарме, к такому его жизнь не готовила. Если бы у Дениса было своё поместье, то он бы однозначно оставил Микулу на хозяйстве, а так взял с собой – неча слуге валяться в гостинице, когда барин весь в трудах. А так, вдруг чего нести надо будет, вот и польза получится от подручного.

Кинув слуге «жди внизу», он поднялся в терем и наткнулся на Проньку, княжьего не то секретаря, не то «подай-принеси»:

– До князя пришёл, доложи!

– Ох, князю сейчас не до тебя, боярин. Лютует наш князь.

– Ага, задолбаней пришёл! – Донеслось из зала. – Давай его сюда, я ему всё сам выскажу!

– Здрав будь, князь! – Денис смело вошёл в зал приёма официальных делегаций.

– Что, не боишься гнева моего? – С усмешкой вопрошал Болеслав, сидя в деревяном кресле с куском пирога. – А всё ты!

Денис промолчал, решив для начала напитаться информацией о своих прегрешениях, а уже потом оправдываться. Оказалось, что по вине попаданца князь и все его домочадцы оказались сегодня без утренней трапезы. Марфа была не причём, она просто училась творить огненную антимагию, подзуженная пришлым. Ну или антиогненную волшбу, как ни назови, а получилось у неё знатно.

Свечи тушить всякий может, в том немного героизма: дунул и нет огонька. Ей с утра попалась большущая кухонная печь, естественным образом протопленная для приготовления завтрака. Сначала ничего не получалось, еще и кухарка под рукой вертелась, а потом дело сладилось. Жахнула Марфа в зев печи так, что загасила огонь напрочь, ни одного тлеющего уголька не осталось.

Так что печь пришлось разжигать заново, в срок завтрак приготовить не вышло. Чья вина? Отвечать не требовалось, вопрос был риторический, да Денис и не пытался оправдываться. Оправдываются только чующие за собой вину.

– Так что скажешь, Денис?

– Скажу, здорово! Печь, как следует растопленная, это почти как пожар. Жар внутри такой же, правда огня поменьше. Еще немного поупражняться супруге твоей, и будет гроза всякого пожара. Случись что, твой терем спасёт от возгорания.

– Что, заметил уже, боярин?

– Вот тут не понял, что я должен был заметить?

– Что у меня часть городища свежеотстроенная. Не каждый год, но часть молоньи лупят, прямо напасть какая-то!

– И небось лупят по твоему терему да по башне сторожевой?

– Откуда знаешь?

– Закон бытия един для всех земель. Молния бьёт в самое высокое здание или самое рослое древо. – Денис нарочно применил словцо, чтоб подстроиться под язык местных. Ему казалось, что у него почти получается.

– Закон, говоришь. А без этого закона никак нельзя? Ничего в ваших землях еще не придумали?

– Есть одна затея. – Денис сделал паузу, чтоб князь проникся её важностью и секретностью.

– Тайное что-то? Или совсем хитрое? Если на кровь завязанное, то сразу говорю – нам не подходит. Жертвы и волшба мертвых у нас не приветствуются.

– Тайное. На железо завязанное. Ты же ведаешь, что я с железом разговаривать умею.

– Ну-у. – Подался князь.

– Молниеотвод можно сладить. Железа потребно много, но можно плохое использовать, какое ан оружие не годится, непрокованное.

– Найдем такое, если польза от твоей волшбы будет.

– Будет, не сомневайся. Железное копьё в два человеческих роста потребно сковать.

– Это мои кузнецы сделают, тем более из плохого железа – несложно. И что потом, в молнию его метать или в тучу?

– К копью надо будет приварить змею железную в два пальца шириной. А на хвост этой змеи потребно наварить костыль в ногу длиной. – Денис не очень хорошо разбирался в строительстве, и с местными мерами длины у него было не очень. Но он был уверен, что указанных им размеров хватит. И никто не ошибётся, если указать длину костыля с ногу.

– Змея длинная нужна?

– Ага. Такая, чтобы соединяла копьё, на самой маковке терема стоящее, и костыль, в землю вбитый.

– А работает эта волшба как? _князь понимал, что такой сложный колдовской обряд не может не сработать. Но наверняка еще какой-то секрет должен иметься.

– Соберут твои кузнецы сий прибор, я его проверю, пошепчу слово верное… А как молния рядом ударит, так её мигом притянет к копью. По нему она в землю и вольётся без остатка, сил подпалить терем или окрестные дома не останется.

– Земля-матушка небесную волшбу примет, говоришь. А не осерчает?

– Земля, она бескрайняя, она всё принимает, и кровь, и дождь, и молнии. Она и нас примет в свой час.

– Это ты верно сказал, кудесник заморский. Знаешь, я тебе верю. Озабочу мастеров своих. Дорого, а только заново строиться после пожаров стократ дороже. Да помимо всего прочего, ты и сам будешь не рад, если снова горд загорится. Так ведь?

– Это точно, князь. Вор в дом влезет, хоть последние портки оставит, а пожар приходит, он ничем не брезгует.

– Верно сказал. А еще вернее то, что нашёл я дом для тебя. Сгинул недавно один купец у нас, всей семьёй сгинул, даже наследников не оставил. Дом ко мне отошёл, как ты понимаешь. С меня крыша, кошт, добыча военная – с тебя служба. Как договаривались. Ну и сейчас выдадут тебе монет на обиход. А то ходишь пешим, стыдно сказать как. Моим боярам безлошадными быть зазорно.

– За это спасибо тебе, князь! – Денис искренне поклонился своему покровителю, спина не перломилась.

– Службой отблагодаришь. Ступай. Пронька! К скотнику моему боярина отведи, пусть казну выдаст да в дом отведёт, какой я ему отделил.

Было странно слышать, что казной ведает не казначей, а скотник, но попаданец решил не поправлять князя – когда дают, надо брать, а не на ошибки указывать. Притом, что скотина по этим временам тоже капитал немалый. Чуть позже оказалось, что княжий скотник так зовётся, потому что скотницей заведует. А к скотнице Дениса не подпустили, именно так в эти времена зовётся казна. Век живи, век учись. Зато ему выдали на руки мешочек серебра, что не могло не радовать.

До дома до хаты Денис шёл в сопровождении того самого скотника и Микулы, чуть не приплясывающего от возбуждения. Вселялся попаданец в дом не по ордеру, для этого процесса оказалось достаточно устного повеления Болеслава. Ни тебе норм проживания на одно лицо, ни акта приёма-передачи объекта недвижимости, ни соседей по лестничной клетке.

Крепкий одноэтажный дом недалеко от центра без света, газа, централизованного отопления и иных подведённых коммуникаций радовал небольшим подворьем и полным отсутствием хоть какой-то зелени. Впрочем, тут нигде не имелось зеленых насаждений, ни вдоль улицы, ни за заборами. Сначала это показалось странным, а потом Денис допёр – пожара они боятся, вот и избавляются от всякого намёка на сухую траву и листья. Правда, выглядит от этой борьбы горд немного неприглядно. С другой стороны, для фруктовых деревьев во дворах слишком тесно, чай не село, не весь, не хутор, что может себе позволить раскинуться на сколько угодно гектаров.

– Вот что, Микула, ты муж башковитый, – слуга аж засиял от такой простой подначки, – сам сразумеешь, что в хозяйстве потребно. Обсмотри всё внимательно, да запомни,что требуется в первую очередь.

– Это мы могём, это да!

– Вот тебе второй мой приказ: как осмотришь дом, отправляйся к купцам или на рынок, мне всё равно. Твоё дело закупиться всем необходимым. И смотри, головой думай, что приобретать будешь.

– Это как? Куда смотреть?

– Смотреть, что покупаешь. Не себе, не князю, а как-то посерёдке. Уразумел, Микула?

– Ага, сейчас уразумел. Не брать, что невместно, не покупать, что не по степени.

– Молодец. С чего начнёшь?

– Дык, по-хорошему надо с лошадок начинать. Чтоб не в руках нести.

– Купцы сами принесут, скажешь куда.

– И то верно. А еще надо бы кухарку сразу нанять.

– Кухарку мне одному? – Слуга так посмотрел, что было понятно, кто в первую очередь будет «танцевать» ту кухарку'. – Бабу в услужение поищи, чтоб весь дом на ней был. А то тебя коли послушаю, у меня челяди будет как у князя, а ты над ней верховодом. Рано это всё.

– Истину глаголешь, боярин. Обмишулился я. Коней сам будешь искать?

Ну да, Денис у нас известный спец по лошадкам, да. Его максимум – отличить орловского рысака от першерона, а крестьянскую клячу от породистой лошади. Нет, у него было понимание общей добротности и здоровья коняшки, при взгляде на неё. А вот скрытые болезни, возраст, стати… Говорят, у внешне лоснящейся кобылы может иметься скрытая хромота, которую не выявишь, пока не погоняешь. Короче, он сам себе не стал бы доверять покупку лошадей, только говорить такое вслух нельзя – засмеют.

– Хорошего коня найти – это удача, его проще в бою обрести, чем на торгу. Так что бери пару, а лучше трёх из тех, что под седло пойдут. Только совсем уж квёлых не бери.

– Это да, это я с пониманием. – Микулу впечатлили слова его господина, что доброго коня можно выбить из-под врага, подход достойный. – Сёдла нужны.

– И сёдла, и всё для обихода. Злато-серебро не в кубышке должно, не в засолке. Но ты того, не транжирь мои монеты. Смотри, чтоб торговался как за жизнь свою! А я посмотрю, что выйдет.

Контролировать расходы на этом этапе Денис мог только так, надеясь на честность и опаску слуги и его здравый смысл. А легко и просто всё выходит только у героев книжек, к каковым он себя не относил.

Пока Денис осматривал свалившееся на него хозяйство, Микула исчез с небольшой сумой серебра. Они порешили, что коней и сбрую, если слуга найдет что-то подходящее, приведут на двор, чтоб боярин сказал своё веское слово и расплатился с продавцом или дал в рожу ему и слуге за попытку обмана. Денис чувствовал, что такое поведение будет правильным в данном обществе, он ощущал себя способным на такое и в моральном плане и в физическом.

Кондиции его тела явно стали выше обычных. Ворота своего подворья, которые он открывал с лёгкостью, были абсолютно не под силу Микуле. Они провисли на петлях и «встали» на землю. Вроде так себе ориентир – пожилой отставной дружинник, а всё ж признак. Тем более что, когда он приподнял створку и спокойно её перенес, распахивая для себя, поймал чуть ли не восхищённый взгляд слуги и задумчивый – скотника. А калитку он заметил уже потом.

Чердак оказался сухим, ледник тоже был, правда безо льда и с прошлогодней прелой соломой. Но главное, что был! Чуланы имелись в наличии, печь в доме занимала центральное место, одной стороной она смотрела на кухню, а другим большим боком вдавалась сразу в несколько комнат, обещая дарить тепло всему дому в холодное время года. Различные вьюшки и заслонки в разных её частях намекали, что в теле печи имеются дымоходы, позволяющие «переключать» в разные режимы: экономный для приготовления пищи и основной для обогрева дома. Удобно придумано, а как будет зимой, покажет время. Да, с временем Денис уже определился, была самая ранняя осень, даже еще не золотая, а зелёная.

Стойло для лошадей было пристроено к дому и не имело средств обогрева, Денису даже стало немного жалко своих будущих лошадок, не помёрзли бы. С другой стороны, у него есть кому контролировать этот момент, не боярское это дело, вникать во всякие мелочи. Или он ошибается? А вообще, какое дело боярское, кроме основного, проливать кровь за князя? И еще вопрос: обязательно проливать свою, или можно чужую? Да уж, ответы на все эти вопросы ему еще предстоит найти.

В это же время в княжьем тереме князь Дубовицкий сидел за столом с воеводой и княгиней, ведя беседу:

– Мне мнится, что этот задолбанец весьма разумный муж. Много пользы жду от него.

– Раз он тебе кажется таким умным, то и поручи ему то дело. – Явно заинтересованная Марфа без посторонних глаз не стеснялась влезать в вопросы управления княжеством.

– Ты про Змея? А что, какие-то новости сорока на хвосте принесла?

– Самую малость. Мне теперь ведомо, в каком лесу обитает то чудо.

– Болеслав, раз ты на боярина из моей дружины виды имеешь и разговоры разговариваешь при мне, дык может и мне пояснишь, что за дело, какой змей? – Воеводе тоже захотелось влезть в тайну двумя ногами.

– Бают люди, не так далече от наших мест поселился Змей летучий, вернее Змеюка волшебная. Слова доброго про неё не сказать, столь уродлива и страшна, выродок выродком.

– А то другие змеи не страховидлы!

– Погоди кривиться. Эта столь уродлива, что чую я, – запил свою новость медовухой князь, – её даже прочие Змеи сторонятся. Вот и живёт чудо-юдо одиночкою.

– А нам что с того?

– А того, что яйцо огнедышащего Змея, приготовленное особым образом, даёт волшебнику такую силу, что с тем же змеем спорить может. Как бы Марфе то яйцо пошло в пользу!

– А то можно и вывести змеёныша своего. Да? – И воевода героем посмотрел на князя и его жену, мол какой я умный.

– Не вылупится с той Змеюки яйца ничего, топтать её ни один Змей не согласится. Яйца, сказывают, несёт, да бесплодные.

– Это что за уродство такое должно быть, рога на заднице или восемь лап на спине? – Не поверил Ратмир Камень.

– Три головы у неё, знающие люди говорят.

– Ой! И что, все три огнём дышат?

– Того не знаем, врать не будем. А только думаю я, что на свойство яйца три головы не повлияют. – Тихо сказала Марфа. – Хочется думать.

– А то ж! – Голова жопе не указ! Вона у меня повариха на лицо такая, что жуть, а сзаду зайдешь… Прощения прошу, княгиня, забылся. – Воевода смутился, а князь принялся смеяться, словно знал, о ком речь.