Текст книги "Задолбанец (СИ)"

Автор книги: Юрий Ра

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Глава 17
Проваленный квест

Известие о гибели дружинника в той схватке на берегу Дениса опечалило. И не просто, а кроме прочего стало весомым таким намёком на обстоятельства, в которых он теперь живёт. Теперь его жизнь «расцвечивают» не учебные поединки, не мужские забавы на свежем воздухе, а вполне такой смертельный риск. И свежий воздух порой пахнет гарью, кишками и опасностью. Причём это не его выбор.

А в остальном всё было хорошо. И сменная одёжа имелась у запасливого слуги, и покормить героя было чем. И раз он уже настолько бодр и здоров, что о еде думает, то нет смысла тут торчать, собираем лагерь и идём! Куда? К драконице обратно, должен же Денис ей доложиться о результатах погони. Как это, нет результата? Четверо из пятерых мертвы, бой отряд принял, ушел всего один вор – нормальный результат, есть с чем идти ко второй стороне договора. Так считал воевода, а значит, так и было.

Ратмир вообще с некоторых пор стал как-то менее трепетно относиться к Змеюке, один раз её увидел и жив остался, значит, ничего там страшного нет. А что убить может, так в бою тебя всегда могут жизни лишить, это не повод не лезть в драку. Так что к тому раздвоенному холму парочка воинов подъезжала практически спокойно.

Остальной отряд, то есть девять бойцов и слуга Дениса остались на опушке среди молодой поросли. Не сказать, что встали под защитой деревьев – так себе защита от драконьего пламени. Скорее они чувствовали себя зашедшими в сени чужого дома, словно уже вторглись, но еще не натоптали, дабы не обидеть хозяина.

Или рептилия почуяла отряд раньше, или услышала мысли попаданца, но встретила она людей, сидя на своём холме.

– Змея, привет тебе! Мы вернулись. – Денис привычно обратился к мыслеречи, приветствуя чудище. Поправочка: красивую и сильную особь разумного вида рептилий.

– Догнали, убили?

– Из пятерых, вторгшихся в твою пещеру, четверо мертвы, последний успел сбежать. – Денис и не думал врать, но фразы он строил максимально корректно. Не так важно, что четверых воров убили не они, важно, что те наёмники не ушли живыми от отряда.

– Что, не смогли догнать? – Неудовольствие в мыслях Змеюки можно было нарезать ломтями.

– Догнали, был бой. Вор оказался сильным магом-огневиком. Меня поджог слегка, соратника насмерть. Противник смог сбежать.

– Тогда уговору конец.

– Воля твоя, Змея. Если можем какую другую службу справить для тебя, мы готовы.

– Да что вы можете! Одного колдуна-неумеху не умертвили, куда вам другое поручать! Не дам вам своё яйцо, такое моё решение.

– Вот скажи, Прекраснейшая из Змей, тебе есть какой-то толк от тех бесплодных яиц, которые ты приносишь, кроме печали?

– Если ты считаешь меня в самом деле прекраснейшей, то почему я не спарилась ни с одним из самцов? – Денис был уверен, что почувствовал в мыслях собеседницы обиду и грусть. Точно такую же, какие порой слышал от человеческих женщин в прошлой жизни. В этой у него толком ни с кем пообщаться не получилось. – Вот! И тебе плохо от невозможности спариваться с самками!

– Постой! С чего ты взяла-то? Да у меня со спариванием всё отлично! – Возмутился Денис оттого, что его несформулированные мысли тоже легко читаются.

– Мыслеречь есть дар достойнейших, а им нет нужды врать. Но я не злюсь, это еще одно подтверждение необходимости быть честным для тебя. Знаешь что, найди мне самца! – Неожиданно выдала Змеюка. – Ты мне партнёра, а я тебе «пустое» яйцо.

– Не получится.

– Что, боишься меня? Бойся-бойся.

– Боюсь. Только дело не в этом. Здраво рассуди: пускай ты с моей помощью находишь достойного спутника жизни…

– Пускай!

– Не перебивай! – Мысленно шикнул на собеседницу попаданец и даже не заметил этого. – Находишь, спариваешься, приносишь яйцо с зародышем, высиживаешь здоровенького змеёныша.

– Да, так и будет!

– А какая моя в этом радость? Моя и моего князя. Ни один человек в здравом уме не станет варить зелье из прелестного чудного зародыша. – Он старательно не думал, что люди те еще твари, им только дай сварить что-то полезное, они сами в котёл готовы прыгнуть.

А вот тут задумалась драконица. Умная женщи… рептилия, она смогла понять, что ситуация слегка патовая. Найденое решение оказалось элегантным и устраивающим обе стороны. Во всяком случае, Дениса – точно.

– Человек, я дам тебе то безжизненное яйцо, которое снесу в скором времени, по весне. А ты пообещаешь за себя, своего соратника с непонятным прозвищем Камень и вашего князя. Пообещаешь, что сделаешь всё возможное, чтобы найти мне самца. Твой долг остаётся долгом до уплаты, в случае твоей смерти он перейдёт на твоего сюзерена. Согласен ли ты?

– А чего, нормальный договор. Я-то уже сейчас согласен, но за нашего князя смогу сказать только после того, как переговорю с ним. Мысль звучит не очень надёжно, зато честно. С другой стороны, передача яйца произойдёт не сейчас, есть время выступить в качестве переговорщика между вами. Ты королева, но и он князь, вам небось незазорно договариваться, урону ничьей чести не будет. – У Дениса уже болела шея, так что под конец разговора он уже смотрел не на Змеюку, а в траву, ковыряя её носком сапога. Ратмир же всё это время старательно изображал из себя поддержку, то есть стоял болванчиком и пялился то на соратника, то на хвост Змеюки, оплетающий её лапы. Или это ноги, кто знает? Вот у птиц точно ноги, кажется. А почему тогда говорят, что пишут некоторые как кура лапой? Пойди пойми.

– Честь? Что означает это понятие? Драконы им не оперируют.

– Да уж, вопрос. Для определённой группы людей это очень важное слово, определяющее их поступки всю их жизнь. Свод правил, которые не позволяют в большинстве случаев обманывать, отступать перед более сильным врагом, не выполнять свои обещания.

– Описываешь, словно про драконов рассказываешь. Погоди, ты подумал про группу каких-то благородных человеков, а не про всех вообще. То есть, честь есть не у всех?

– Однозначно не у всех. Одни её не имеют от рождения, другие теряют, нарушив правила.

– Когда-нибудь мы с тобой обсудим эти правила, человек Денис. А сейчас ступайте в свои земли. Я даю тебе право приходить ко мне одному или в сопровождении спутников. Охотиться тоже, но только по необходимости.

– Всё, Ратмир, мы поговорили. Пошли к своим.

Слова, сказанные задолбанцем вслух, были неожиданностью для воеводы. Вот человек стоял, травку разглядывал, а вот уже молвит человечьим языком.

– Пошли, по пути всё расскажешь.

– Куда я денусь с подводной лодки!

– Что говоришь? Учи русскую речь, задолбанец. А то несуразности порой вылетают у тебя, как сейчас. Подводная лодка, скажешь тоже… А-а, так это про ту, которая потонула!

Идти было недалеко, так что Денис заканчивал свой рассказ уже среди воинов. Дружинники поняли не всё, но усекли, что Змея дала боярину право ходить по своим лесам и охотиться там же. Это выходит, задолбанец с чудищем практически друзья теперь. Наш соратник и в бою крут, и с чудищами на короткой ноге!

Воевода информацию принял и оставил практически без комментариев. Да и чего непонятного, обделались они, но боярин ситуацию вывернул к пользе князя, дело не провалено окончательно. Теперь слово за Болеславом Изяславовичем, если он готов принять яйцо авансом и взять на себя долг перед Змеем, то это одно. А коли не захочет, то и быть посему. Правда, тогда задолбанцу не позавидуешь. По чести, он в любом случае должен будет снова ехать к драконице и обсказывать расклад. Вернётся ли живым, если князь откажется от ряда, кто знает?

Скоро сказка сказывается, да нескоро движется отряд, попавший под раздачу от коварной природы. Это ж надо было такое сотворить: осенние дожди! Да когда такое было! Причитал на тему погоды только Денис и только молча, остальных погода или не напрягала, или они считали путешествие под нескончаемым нудным дождём по угрюмому лесу стандартной частью своей службы. А с другой стороны, не так плохо, когда на тебя падает вода, а не стрелы навесом и не магический огонь с небес.

Так что и Денис смирился с погодкой, уже на второй день. Ожоги почти не беспокоили, особенно ближе к вечеру, когда он уже окончательно вымотался. И это с учётом, что у него в походе, по сути, и обязанностей никаких не имелось. Слуга на то и слуга, чтоб обслуживать и это… как его, вспомнил! Преодолевать тяготы и невзгоды нелёгкой военной службы. Кто тянул армейскую лямку, имея под рукой ординарца, адъютанта или просто оруженосца, тот не даст соврать – такой вариант гораздо предпочтительнее.

День они ехали через лес, пересекая множество мелких и не очень ручьёв, в которые превратились овражки и просто низины. Денис почти готов был поклясться, что каждый из дружинников обладает зачатками магии огня, иначе как бы у них получалось разводить костёр в сыром лесу? Какая-то бытовая волшба, честное слово! Вот вокруг сучка сухого не встретишь, кругом слякоть, мокрая трава, с листьев вода так и норовит затечь к тебе за шиворот. А еще чуть погодя и сухое место для шалаша, и огонь жарко горит, разгоняя мрак и сырость, и жить не так противно.

А через день они выехали на пустошь, вернее на поле. Пустошью, как понял Денис, называется местность, где никто не живёт. И неважно, лес в той пустоши или поля. И поля, это не обязательно сельскохозяйственные угодья, полями тут как раз зовут незанятые лесом обширные участки. Скорее всего, лес тут был когда-то, да только прошлые поколения его свели, а потом засевали раз за разом, пока земля вконец не оскудела. Что-то попаданец знал из родной истории, что-то подслушал уже в этом мире.

Да, одним из преимуществ поля было то, что теперь двигались, не растянувшись в колонну по одному, а плотной группой. В лесу при всё своём желании даже вдвоём стремя в стремя не погуляешь. Денис, прослывший молчуном и получивший оттого еще чуточку уважухи от дружинников, ехал бок о бок с отрядом и грел уши. Вот тоже интересное дело: в мужских компаниях, а особо в воинских отрядах балагуров любят и ценят, но уважают именно солидных и молчаливых. За что?

– Эх, нет среди нас чаровника с Даром повелевать водою, а то б не мучались так. Затеял диспут один боец.

– И чем бы он тебе помог? – Не стал ждать второй.

– Накрыл бы отряд водяным пологом.

– Тебе воды мало с неба?

– Темнота! – Первый был рад, что есть с кем и о чём поспорить. – Водяной полог суть щит, накрывший бы нас от дождя.

– Да хренушки! Что я водяников не видел, они только копья и могут творить, ну разве некоторые щит выставят супротив удара, который сразу же и осыпется.

– То слабые волшебники, а сильный может поставить даже от тучи стрел полог из воды. А дождь его бы только подпитал.

– Си-и-ильный! – Пропел оппонент. – Сильный бы себя одного накрыл, а тебе дал бы возможность потерпеть под дождиком. Одно дело своё войско накрыть в бою, совсем иное сопли тебе подтирать.

– А вот был бы я волшебником…

– … Ты бы не трясся сейчас рядом со мной. – Второй явно прогибал в споре соратника.

– Задолбанец трясётся, и ничего.

– Денис боярин, слов нет, но никакой он не маг. – Воин степенно повернулся в седле к Денису, коротко поклонился. – При всём нашем уважении, ты как наш воевода, знатный воин-умелец, но не этот. Не маг, как у вас говорят.

Денис даже и не подумал обижаться, он и впрямь не ощущал себя полноценным магом. Всё, что у него в умениях имелось, это чисто навыки поддержки класса бойца первой линии. Надо было за мага играть, теперь он это понимал. Даже непонятно, откуда его набор абилок мыслеречь с драконами затесалась. Разве что как отголосок игровой механики, требующей в играх, чтобы персонаж мог разговаривал с любыми разумными тварями, даже самыми упоротыми.

Спорщики слегка отстали, но раздухарившись, продолжали беседу на повышенных тонах, так что Денис продолжал их слышать:

– А еще он умеет со зверями разговаривать! Это что тебе, не волшба?

– Ты сказал тоже, со зверями! Он не со зверем говорил, а с Чудищем. С разумным. А со зверями никто говорить не может, у тех разума на такое дело не хватает. Зверей лесовики подчиняют, оборотники в них перекидываются.

– А со Змеем говорить, скажешь, не волшба?

Что ответил продуманный дядька на этот аргумент ершистого спорщика, Денис уже не услышал. Даже пожалел немного, ему было приятно, что в него хоть кто-то верит. А еще он понял, кого в княжестве зовут умельцами. Получается, умелец – это воин, умеющий в бою применять кое-какие суперменские штучки. У каждого они свои, и удивить врага в бою таким макаром можно до смерти. Соратники про них знают, потому как умения требуют развития и тренировок, опять же сыгранность в бугурте очень важна для команы. В смысле, сплочённость в схватке. Тут не в игры играют, тут все бугурты проводят насмерть.

А потом отряд въехал в земли княжества. Вот вроде и деревья те же, и дождь ничуть не теплее, и ветер приставуч, а всё как-то иначе, если верить соратникам. Для них это был свой воздух, своя трава, а вон и дорога, кое-как наезженная – и она своя! Денис никакой разницы не почувствовал, да от него этого и не требовали. Пока. Пообтешется, прольёт отмеренную судьбой порцию пота и крови, тогда и он будет ощущать, каков на вкус воздух Дубков на Дону.

Но если говорить совсем уж честно, то он и сейчас замечал, как здесь пахнет по-особому. Не в том плане, что навозом шибает да конским потом, а что в этом мире воздух гораздо вкуснее. Может, дело в экологии, в отсутствии выхлопных газов и прочей химии. А может всё объясняется ковидной гадостью, вернее её последствиями. После той заразы, Денис уже года два как практически не ловил запахов, как отрезало. И ничего, жил нормально, обоняние не слух, не зрение, можно обойтись без этого чувства. А как попал в колдовской мир, тут и вспомнил, как трава пахнет поутру. Прочие запахи тоже, особенно амбре отхожего места.

– Еще день пути, и дома! – Подъехавший воевода был рад этому факту, но не так, чтоб сильно, это было заметно.

– Что, Ратмир, считаешь наш поход неудачным? – Денис вроде и не собирался лезть в душу командиру, но игнорировать «потерявшегося» воеводу было неправильно.

– Не знаю. Вроде и не погибли, и разведали всё лучшим образом, а всё неспокойно. Как ты мог за князя говорить?

– Так я и не сказал слово окончательное, я честно обрисовал, ждём княжьего подтверждения договорённостей. Нормальный дипломатический этикет.

– Это у вас там, – Ратмир мотнул головой в сторону гипотетического «там», – за морем так принято?

– Все государи посредством своих посланников так общаются. У них дел невпроворот, им самим на стрелки мотаться некогда.

– Что значит «мотаться на стрелки»? Я слышал, что на стрелы паклю с пропиткой смоляной мотают, ты про это?

– Да нет. Я ж ваш язык еще нехорошо выучил. Хотел сказать, невместно королям самим куда-то ездить и договоры заключать. Они поверенных своих шлют к другим королям, те говорят от имени своих сюзеренов. А потом, как всё утрясут, подписывают договоры.

– Ах ты вон про что, это мне ведомо. Только я чего мыслю: Болеслав тебе не давал права за него переговоры вести.

– Князь дал задание, а наша с тобой, воевода, задача состоит в том, чтоб найти пути её решения. Не так?

– Так. – Князь почесал голову под шапкой, видимо, чтоб думалось шибче.

– Вот и нечего переживать. Вернёмся, доложишь о результате поездки. Не понравится ему, пожурит нас. Или накажет за самоуправство. Чего раньше времени кручиниться!

– Дело баешь, задолбанец. Видно, что немало тебя пороли в детстве.

– С чего такой вывод⁈ – Попаданец чуть из седла не вывалился от удивления.

– Наука, она в юные головы только через задницу входит. А ты зело учён для своих годов. Сколько ты лет видел, три десятка от силы.

Денис не стал говорить, что ему уже тридцать пять стукнуло, он весьма почтенного возраста мужчина с высшим образованием, женой, сыном и почти красным дипломом. Где та семья, где диплом, какая от образования помощь? А еще наш попаданец удивился, как это легко в его речь заскакивают все эти смешные словечки. Не кручинься, невместно… Скоро еще и «надысь» с «покамест» начнёт выговаривать или там «исполать».

Глава 18
И снова про кадры

«А его Микула молодец! – Вдруг подумал Денис. – Хороший слуга – в почёт сюзерену, не всякий может позволить себе толковых слуг». Вроде старый уже, а зверя добывает лучше иного молодого! И всё в общий котёл, а значит польза от боярина нешуточная в походе. Сколько раз дружинники с Остроглазом за приварком в лес уходили, столько раз у него получалось добыть дичину. Да не одного зайца или глухаря, а сразу три-четыре тушки, чтоб всем хватило. Или косулю.

Пуля не дура, так сказать. А поначалу подсмеивались над кривым заморским самострелом, оказалось – зря. И валит зверя с одного удара, и снаряд копеечный. Не то что стрела али болт. В лесу выстрелил, считай – стрелу потерял, искать бесполезно. А она денег стоит. На нею древко выстругай да зашлифуй, гусиное перо наклей, три пера. Наконечник откуй такой, чтоб с трубкой. Десяток стрел таких денег стоит, что разоренье одно в сравнении со свинцовым шариком.

Денис ехал и слушал, как ему вновь взялись перемывать косточки, он уже и свою оценку как недоволшебник получил. Мол, всем хорош наш задолбанец, жалко только ничего этого наколдовать не могёт.

– Да, был бы баронский сынок настоящим магом, мы бы того огневика не упустили.

– Баронский или нет, то еще не ясно.

– Это с чего?

– А чего ж он тогда выступает как королевич? Видел я простых благородных, – Даже смешно стало слушать, у дружинника новая категория знати вырисовывается: простые благородные. – Они так важно нос не задирают как наш задолбанец. Не смотри, что у костра вместе со всеми сидит. По улице ходит что наш князь!

Денис аж удивился, что в его походке воины нашли такого важного? С другой стороны, им виднее, вдруг и в самом деле его манера держаться не очень вписывается в здешние реалии.

– Вот был бы он водником… – Снова взялся за старое тот же самый дружинник. Дождь в конце концов задолбал на только задолбанца.

– Вишь, с какими дурнями князю служить приходится! – Воевода подскакал и выровнял своего коня рядом с Денисом. – Сами в волшбе ничего не смыслят, а судят-рядят, оценки раздают. Тебя вон тоже измерили.

– Да пускай. Лишь бы службу знали. Я вот про ваших волшебников тоже ничего не ведаю почти.

– Ну да, а про трёхголового Змея читал.

– Ага. Я и про бабу-Ягу читал.

– Чего? – Ратмир весь передёрнулся. – Вот уж про кого я не стал бы говорить, так это про него.

– Про кого? – Денис не понял, почему колдунья из сказки вдруг «он».

– Про Саида Колченогого. Его еще кликали Бабо Саидом, он же Саид-Ага, а то и просто Бабай-Ага. Жил-был в лесу на границе земель русских, к счастью, давненько уже не слыхать про него. Помер, небось. Чернокнижник был из самых сильных.

– Чернокнижник?

– Ага. Ладно бы просто некромантией баловался, говорят, совсем уж тёмные обряды творил, даже человечиной не гнушался.

– Детей ел, что ли?

Денису было скорее забавно, чем страшно. Детские сказки, кто боится персонажей из сопливого детства? Вот встретил он Змея-Горыныча, и что? Нормально же пообщались! Вот и баба-Яга может оказаться вполне адекватной старушкой. Отставить, тут она вредный мужик, да еще какой-то инородец.

– Говорят, ел.

– А чего имя такое нерусское: Саид? Узбек что ли?

– Засланец он был, не то от персов, не то от турок. Никто толком не знает, чего хотел, зачем в чаще сидел, от кого прятался.

– Летал на метле или в ступе? – Продолжал веселиться Денис.

– Про то не ведаю, но если в твоих умных книгах так написано, то мог.

Разговор о магии и магах завял сам собой, а еще примерно через час воевода показал рукой с пригорка, на который они поднялись по какому-то подобию наезженной дороги:

– Вон там видишь, город виднеется!

– Кажись что-то вижу. – Задолбанец согласился, хотя ничего такого он не наблюдал.

– А раз видишь, то посылай уже слугу домой, пусть дворня готовится тебя встречать. А заодно и в мой дом пускай постучит.

Мысль была здравая, мысль была своевременная, если Ратмиру не почудилось. Оказалось, что нет. Когда Денис окликнул своего слугу, чтоб дать поручение, тот уже и сам догадался, что от него требуется.

– Мигом домчу, боярин, не изволь беспокоиться!

– Коня не запали. – Солидно подсказал самозваный боярин. – И в ворота Ратмира Камня постучи, пускай подорвутся хозяина встречать.

– Чегось?

– Пущай ему баню топят, говорю.

– А, это непременно! – Микула был человеком своего времени, ждать ответов типа «без сопливых разберусь» не приходилось. Схема «хозяин-слуга» была ему привычна и комфортна.

Получая указания и умные советы, слуга уже перекинул перемётные сумки со своего коня на запасную лошадь, отвязал заводных от луки своего седла и перекинул петлю длинного повода Денису. Всю это делалось, чтоб ничто не мешало ему гнать рысью, увеличивая для прислуги время на организацию достойного приёма хозяина. Неважно, что у Дениса из челяди была только кухарка-горничная-ключница Бежана да сам Микула. Совесть попаданца уже совсем не просыпалась, она сочла нормальным то, что пожилой человек сейчас помчится обеспечивать нормальные условия для отдыха вернувшегося из похода господина. Да, старый, да, ему тяжело, да в походе всё время был занят по горло. А зато в сытости, при деле и жизнью не рискует, в отличие от боярина. Не такая тут жизнь, чтоб старики сидели на пенсии на диване на всём готовом.

В город отряд въезжал уже почти в темноте, даже ворота были закрыты. Для всех закрыты, для воеводы с дружинниками сделали исключение, открыли одну створку. Не широко, так и телег у отряда не было, протиснулись. Вторые ворота на всякий случай открыли только тогда, когда весь отряд втянулся под башню, а первые ворота заперли. Воевода человек знаковый и знакомый, но сам же хвост и накрутит, если стража нарушит порядок действий по пропуску людей в тёмное время суток.

Вот еще одна не вписывающаяся в картинку средневекового мира деталька. В фильмах, да даже в покинутой Денисом реальности проходы в крепостных башнях имелись сквозные, то есть одни ворота напротив других. А то и вообще всего одни ворота. Всё для удобства проезжающих, так сказать. А здесь было не так. Внешние ворота были устроены на боковой грани далеко выдвинувшейся из стены башни. Входили и въезжали в них вдоль крепостной стены. А потом посетитель должен был повернуть на девяносто градусов, чтоб пройти под прицелом стражи во внутренние ворота.

Никакой таран в этой узости не разгонишь и уж тем более по внутренним воротам не ударишь снарядом из камнемёта. Ворота разбить можно только вручную, а дело это долгое. Можно даже не говорить, что створки крепостных ворот открываются не внутрь, как любят показывать в «исторических» фильмах. Не любят здесь захватчиков, усложняют им жизнь как могут. По уму всё строят, если не брать во внимание, материал. Всё-таки дерево – это не то, из чего строят на века. Ну и горящую смолу с таких стен лить вряд ли кто додумается.

Расставались с воеводой прямо в сёдлах, ударили друг друга по рукам, а Ратмир вдогонку крикнул: «Готовься, вскорости князь позовёт!» то есть не надо спозаранку идти на приём с докладом? Вообще, позовут вскорости, это когда? К обеду или через неделю? Мир живёт неспешно, точное время определяют положением солнца, с точностью плюс-минус час. А сроки определяют полевыми работами и сменой времён года. Вполне можно услышать: «Поеду, как отсеемся, жди». А еще в ходу фразы «как снег сойдёт» или даже «следующим летом». И сразу ясно, человек приедет к тебе по важному делу следующим летом, будь готов. Дедлайны всякие не в чести, скажет князь управиться с поручением за неделю, умри, а за месяц управься! А если не успеешь, то пеняй на себя. Правда, не факт, что правитель вспомнит о порученном.

Дома Дениса ждали, горячее пеклось, холодное стояло в главной комнате на столе, прикрытое отбеленным рядном от мух. Денис уже почти как местный, мог отличить домотканину, шедшую на исподнюю крестьянскую одежду, от грубого редкого «технического» полотна, какое ткут вообще из не-пойми-чего.

– Боярин, как откушаешь, уже и банька протопится. Раз ты теперь совсем нашенский, не изволь отказываться. После похода самое нужное дело.

– Баня, это правильно, это хорошо! Со мной пойдёшь опять, не люблю один париться, скучно.

– Это я со всей радостью! – Расцвёл Микула. И просто радость попарить старые кости, и вежество от боярина приятно. Всяк уважение любит, да не всякий ценит. Микула человек с разумом, а умный слуга не разбалуется от повадки хозяйской.

Немудрёная закуска, каша с салом да шкварками, пареная репа с травами и толикой мёда в честь праздника, сбитень – всё как улетело в топку. Организм требовал домашней еды после походного спартанского питания. Как бы не хорош был олень, приготовленный на вертеле над костром, а только по-честному сказать: с одного куска угли сыпятся, другой полусырой, третий одни жилы. Из специй только соль вперемешку с остатками земли да зола.

В бане двум мужам, вернувшимся из похода, прислуживала Бежана. Ничего такого, просто то квасу принесёт, то воды, то веником отходит. Микула поначалу порывался уважение выказывать к боярину, но внял его аргументу «в бане все голые, тут все равны». То есть почти все, Бежана тоже была голая, но с мужчинами не ровнялась. Денис оценил стати своей служанки бабы за тридцать, совершенно не переживающей по поводу наготы её или мужей. Баня же, тут иного и быть не должно, это вам не римские термы.

– Ух хороша баба! – Крякнул Микула, когда она в очередной раз вышла из парной. – Я бы…

– Да кто тебе мешает, если сладите по согласию, то хоть женись, хоть так любитесь. – На Дениса сошла благость, он был добр.

– А ты, боярин?

– Она мне прислуга, а не полюбовница, не дело это – служанок валять.

– Ну раз так, то попробую с платком подойти. Всё одно нам на торг завтра идти.

Денис чуть не опозорился вопросом, мол нафига? А потом допетрил: сказано же, готовиться к княжьему приёму. Короля играет свита, если у властителя в ближниках чучка замачученная, как бабушка выражалась, то и к сюзерену отношение так себе. Небось, и ему самому будет неприятно, если по его подворью будут бомжи шастать.

Так что да, завтра надо готовиться к «походу на князя» в полный рост. Не то вычеркнет из кандидатов в перспективные царедворцы Болеслав. По одёжке встречают, по уму надо всё делать, чтоб по уму проводили, а не на пинках.

Денис уже примерно представлял, как одеваются в этом царстве-государстве при феодально-магическом социальном строе. Если говорить коротко, то обшиваются своими силами. Простой народ шьёт из покупного или даже из домотканого, как предками заведено без всяких изысков. Народ зажиточный и благородный на тутошней Руси… он тоже шьёт сам себе. Не в том плане, что князь долгими зимними вечерами тачает себе полукафтанье, нет. У него дома для этого есть жена, мамки, няньки, девки и прочие женщины, родившиеся с иголкой в пальцах.

Как раз они-то и шьют. Шьют из покупного, даже заморского, да по последней моде, тратя на это кучу злата-серебра. Вот только мода меняется не каждое десятилетие, не подстёгиваемая модными журналами или роликами в телефоне. Как матери научили, как подсмотрено на заезжем госте из чужих земель, без попыток изобрести что-то своё. Не каждый век на земле русской родится Юдашкин или Зайцев. А коли и родится, не факт, что ухватит иглу, скорее соху выдадут отроку или копьё. Что тогда останется виртуозу? придётся тыкать не булавками в сукно, а рогатиной в супостатов.

Готовое платье. Да, такой появляется на торгу да на ярмарке, но всегда с чужого плеча. Или как трофей удачливого ратника, или иным способом. Нет, не с убиенного проезжего путника, хотя тоже бывает, чаще с пропившегося в корчме забулдыги или с проигравшегося в хлам игрока. Хотя и за долги могут потянуть богатую одёжу, а потом через третьи руки вынесет её на тот же прилавок.

Денис это понимал, понимал и не брезговал, когда первый раз купил себе почти не ношенное платье с чужого плеча. Сейчас у нег такая же задача – найти приличное да по нему. А если будут в продаже приличные ткани, то купить про запас. Или купить и нанять еще одну служанку конкретно под пошив боярской одёжи? Исподнее сейчас любая пошьёт, кроме самой безрукой. Да и с верхней одеждой справятся. Небось, в их клубе реконструкции шили сами реконы и их жёны с дипломами юристов, программистов, автоматизаторов. Если человек из двадцать первого века может сшить охабень, то местный абориген – тем более! С поправкой – аборигенКА. Это в Европе есть профессиональные портные, обшивающие знать, тут вам не там.

Утро делового человека началось не с кофе, а жаль. Завтрак, проверка домашнего хозяйства путём опроса причастных: воды наносили? Дрова наколоты? В доме еда есть? А лёд в подполе? Чуть не спросил про бензин для генератора, но успел остановиться. Ах да, лёд только зимой будет бесплатный на реке, а сейчас сильно дорого им закупаться. Куда надо наносить воды, Денис не очень понимал, но помнил – наносить надо много. Нечего смеяться над попаданцем, просто забыл человек, что лошади пьют как кони, то есть помногу. А лошадок в его хозяйстве порядочно.

Могло быть и больше после похода. Трофеи разделили поровну, то есть всем доля, включая погибшего и Микулу, а князю и воеводе по две. Причём князь? Так он финансировал операцию, не на свои дружинники собирались в поход, опять же уходили колобродить в служебное время. Князя долю в таком разе не забывай!

Всем кагалом было обговорено и решено, что спешить и спускать трофейных коней за треть цены нет нужды. Все люди зажиточные, на службе, а не наёмники-голь перекатная, так что поручили это дело самому прошаренному в плане торговли лошадьми дружиннику. Никто натурой брать не захотел, потому как доплачивать пришлось бы звонкой монетой в общий котёл из своего кармана излишек положенной доли.

Денис не бедствовал даже в большей степени, он положил себе в голову не забыть про деньги, а потом вовсе повесил это на Микулу. Мол, свою долю заберешь, а мою на хозяйство пустишь. Слуга понятливо кивнул, ему такой подход нравился. Даже не возможностью чуток «сэкономить» из денег сюзерена в свой интерес, грело чувство доверия и собственной значимости. Разве ж Микула теперь простой слуга, когда на нём и финансы, и снабжение, и кадры! Да, еще одну служку задолбанец велел подобрать тоже Микуле, доверяя его опыту. А сам будет её только собеседовать. Слово незнакомое заморское, но понятное интуитивно – небось под подол боярин полезет к кон-ди-на-дуре. Тоже сложное слово. Раз так, то и не бабу надо искать, смыслящую в шитье, а девку аль молодуху. Раз ему Бежана старой показалась.

– Боярин, так чего ж, ткани чичас покупать будем, сегодни, или когда швею найдём?