Текст книги "Задолбанец (СИ)"

Автор книги: Юрий Ра

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Медведь в берлоге нашёлся, медведь, как потом оказалось был большой. Большой и глупый. А может, просто не разобравшийся спросонок. Во всяком случае он напрочь забыл сценарий мероприятия и тупо ринулся на князя, стоящего впереди компании. Побежал сразу, как вылез, забыв про сниженный метаболизм, пульс и недостаток кислорода в крови. Даже тот факт, что он отлежал себе все лапы, его не остановил.

Вы когда-нибудь пытались остановить внедорожник? Не взмахом полосатой палки и не с обочины. А встать на его пути, выставить в его сторону сложенный зонт-трость и попытаться пробить радиатор несущейся на тебя махины. Не пробуйте! Даже если получится добиться течи в радиаторе, вы этим обстоятельством уже не насладитесь.

Ладно, я преувеличиваю, медведь и легче самого средненького кроссовера, и мягче, и скорость поменьше. Зато у него не плоская передняя проекция, так что выставленное князем копьё просто проехало по лобовой броне, как снаряд низкоуровнего танчика по лобовухе премиальной самоходки в одной онлайн-игре. Копьё отлетело в одну сторону, князь в другую, а стоящий рядом воевода – в третью. И только задолбанец никуда поначалу не полетел, он стоял чуть левее с блюдом и очередным кубком на нём. Но так продолжаться долго не могло, потому что медведь уже разворачивался, он не хотел убегать, у него возле берлоги наметилось одно важное дело. Пацаны с чужого района забили ему стрелку, как оказалось, он собирался её разрулить.

Глава 26
Те же и Марфа

Время, как обычно бывает в таких ситуациях, замедлилось, давая возможность и увидеть в деталях происходящее, и даже хмыкнуть над нелепостью слов «как обычно». Но куда деваться, когда так и есть – в экстремальных ситуациях Денис не раз замечал, что успевает заметить мелкие детали, не имеющие значения. И другие рассказывали о том же. Вот и сейчас он заметил шевеление раскиданных по небольшой полянке соратников, каплю крови, замершую на шерсти медведя, обиду в глазах бывшего хозяина леса.

А потом он решился. Что может сделать человек с серебряной тарелкой в руке, с которой свалился кубок с медовухой? Выхватить меч из ножен и кинуться на обидчика! Ага, с мечом на медведя, ищите дурака! Мысль, пронзившая мозг Дениса, по дерзости была достойна барона Мюнхгаузена, умевшего вытаскивать себя за волосы из болота. От большого ли ума или от его недостачи попаданец ухватил правой рукой тарелку за край, прижал её к левому плечу, словно это был щит, и ломанулся на медведя с криком: «Разойдись, толпа!»

Ему казалось, он бежал и бежал, переставляя ногами, а поляна всё не кончалась. На самом деле бросок задолбанца занял меньше секунды, за это время мохнатая смерть успела разглядеть блестящего и шумного противника, а потом даже развернуться к новой опасности фронтом. На этом успехи медведя закончились, он почувствовал себя всё тем же внедорожником, но в иной ситуации. Орущий человечек каким-то чудесным образом превратился в налетевший на него «КАМАЗ». Как автор я понимаю, что животное не могло оперировать такими понятиями как «внедорожник» или «КАМАЗ», но ощутить тяжесть врезавшегося в него многотонной громады зверь смог. Его буквально смело с поляны и вбило в растущие по краю деревья.

А потом набежали благородные воины, и им уже было плевать, чей удар был первым, а чья рогатина поставила точку в противостоянии с медведем. Спустя какое-то время они прекратили дырявить шкуру и остановились. Бывалые охотники и бойцы с опаской поглядывали на жуткого монстра, не подававшего признаков жизни, пока один из них не подошёл к телу:

– Задолбанец, ты жив что ли?

– Не знаю, дайте полежать. Я ногу ушиб, больно.

– Жив, говорит! – Крикнул дружинник, повернувшись к прочим. – Князь, что с этим чудовищем делать теперь?

– Чего с ним делать? Медовухой поить! Его вины в том нет, что вы всю шкуру испортили моему медведю! Куда её теперь?

– Точно, князь! Еще и морду кто-то расшиб! – Добавил негатива воевода. – Шкуру зашить можно, а вот с головой неладно… Разве что череп почистить и показывать гостям, как у нас бошки врагу отшибают. Блюдом серебряным по зубам хрясь, и всё!

Наконец-то народ отпустило и все начали гоготать, как подростки, сумевшие сбежать от сторожа с метлой. Шутки самого незамысловатого свойства так и сыпались со всех сторон. Описания столкновения медведя и боярина были всё ярче минута от минуты, пока не родилась версия про то, как Денис Задолбанский шёл, не глядя под ноги, и споткнулся об медведя, сломав тому хребет. Ага, подумал Денис, очень смешно вам. Посмотрел бы я, как вы смеётесь, если бы у меня не прошёл скилл удара щитом по противнику. Кстати, даже странно, что его умение сработало. Когда он бросался на медведя, он даже не подумал об этом. А о чём он тогда подумал? Кажись, вообще ни о чём.

– Княже, всей душой прошу, не бери больше этого боярина на охоту, а то опять всё испортит. – Смеялся тиун. – Ему с драконами привычнее, выходит, чем с нашими хищниками.

– Смех смехом, а мы с тобой, Ратмир, оба валялись в тот момент. Успели бы подхватиться или нет, кто знает. Спасибо тебе, Денис, спас ты меня.

И князь подчёркнуто замедленно поклонился в пояс своему подчинённому. Что делать в такой ситуации, Денис не представлял, а потому ответно поклонился князю. И только потом в голову пришли всякие фразочки типа «Обращайтесь», «На моём месте так поступил бы каждый» или даже «Фигня вопрос». Он промолчал, подтвердив статус человека, который не говорит лишнего.

А потом попаданец взялся приводить в порядок одежду, потому как заметил, что «его» блюдо оказалось обёрнуто вокруг плеча на манер элемента белого рыцарского доспеха. Дельная идея, поймал он себя на интересной мысли: «Если ОНА, ОНО… если мне засчитали удар тарелкой за удар щитом, то наверное стоит носить на предплечье какой-то маленький рондаш, то есть небольшой круглый щит. Можно даже совсем маленький. Не то как украшение типа браслета, не то еще зачем, да хоть вместо часов. Вроде и не мешается, а в трудную минуту будет вместо атакующего навыка в ближнем бою».

Идея была похожа на бред, но почему бы не попробовать. Потом, когда вернутся в город, а пока надо было… Да ничего Денису не надо, он всё уже сделал, пускай другие на своей охоте доделывают то, что им охота совершить. Шкуру снимают? Ну и пускай, небось зашьют аккуратно и станет как новенькая. Если так можно говорить про шкуру, снятую с добытого зверя. Может, еще мяса напластают. Времена не сильно сытные, желудок всякому приварку рад, лишь бы зубы перемолотили. Так что суета вокруг туши продолжилась еще какое-то время.

А потом весёлая компания отправилась в обратный путь. Поводов для радости было полно: охота завершилась, да еще так успешно, при этом никто не погиб – сплошная удача! Мясо завернули в шкуру, погрузили на волокушу из двух лыж и потянули за одной из лошадок. Как понял из разговора Денис, по приезду в город, всем охотникам будет роздано по куску – традиция.

Зима пронеслась на удивление быстро, за зиму только еще один раз съездили на охоту, но там как-то обошлись без подвигов задолбанца, просто нашли кабанью лёжку, «просто» смогли взять его в копья, потеряв одного жеребца. Можно было бы сказать, что отделались лёгким испугом, но нет – испуга не было. Перелом у одного из охотников был, а вот испугаться никто и не пытался, не те люди, не те времена. Когда смерть не просто стоит за каждым углом, за любым забором, а ходит рука об руку с тобой, тогда глупо бояться её. Человек привыкает ко всему, к грязи, к голоду, к неизбежности окончания своего существования.

Чего-то Дениса на философию потянуло от воспоминаний об охоте, он аж сам удивился. Или это адаптация к миру включилась, принятие его правил? «Я умру!» – мысленно сказал себе попаданец и также мысленно согласился: «Непременно умрешь». Блин, вот и поговорил с умным человеком. К своему удивлению, умный человек понял, что не так уж он и расстроен пониманием своей конечности. То есть конечности бытия. Ладно, весна пришла, аккуратно он перевёл беседу с собой в другое русло, надо собираться да на дракона идти.

Подводя итоги первой зимовки, самозваный боярин не мог не похвалить себя за качество подготовки к ней. Системный подход, долгосрочное планирование и продуманная складская логистика – вот три коня апокалипсиса, на которых грамотный человек въезжает в светлое будущее на погибель этому самому будущему. Почему погибель? А всё просто: когда ты оказываешься в будущем, оно автоматически отбрасывает копыта и превращается в настоящее.

Попаданец подвёл итоги осенне-зимнего периода: дров хватило, фураж для коней имеется, съестного осталось с избытком в той части, которую можно хранить, ледник Микула с бабами забил льдом под завязку. Уже и соломой с прошлого года приготовленной накрыли. Даже непонятно, почему некоторые этой зимы боятся! Подготовься нормально, не ленись, перезимуешь так, что еще и лишку на бока отложится. Лишнего на своих боках Денис не заметил ввиду отсутствия ростового зеркала, челядь тоже вроде не разжирела. Бежана с Даной, правда, слегка того, немного посдобнели в теле, но без чрезмерности. В обычной жизни это не было заметно, но в бане видно всё, хотя бы и в потёмках.

Чтоб оказаться возле логова в обговоренный со Змеёй срок, Денис сотоварищи вышел слегка заранее по не совсем еще просохшему пути и радовался, что апрель в этом году выдался более-менее тёплый, дороги держали коней. Тутошнее название месяца вполне ему подходило: апрель был у местных и цветень, и водолей, и капризник. Красиво, но не совсем понятно для уха чужого человека, допустим, приехавшего из той же Задолбании.

Зато с летоисчислением Денис разобрался досконально, оно оказалось тоже предельно понятным. События, о которых рассказывали Микула и служанки, происходили или совсем давно, или до Большого Пожара в городе, или через столько-то лет после Пожара. Простые люди, за точку отсчёта взяли не сотворение мира, про которое никто ничего точно не знал, а конкретное событие, которое помнили старики, про которое они успели рассказать следующему поколению.

И плевать, что после того Большого Пожара Дубки-на-Дону здорово расстроились, что потом были и побольше пожары. В памяти населения именно тот пожар остался Большим. Совсем «свежие» происшествия, укладывающиеся в период пяти лет, так и обозначались: пять лет назад, два лета тому… Даты, которые он так не любил в школе на уроках истории, здесь отсутствовали в принципе. Кстати, сейчас собирается наступить пятьдесят восьмое лето от Пожара.

Вот и думай, какому веку из истории покинутого Женисом мира, эта дата соответствует. На что смотреть, на географию? Так тут Змеи крылатые сильно изменили как политическую карту, так и ареалы обитания людей. На развитие технологии? Опять мимо: какие-то ремёсла наверняка отстают в развитии, ввиду наличия магических примочек, а где-то впереди того варианта истории. Взять ту же металлургию, наличие огненной магии гораздо раньше позволило прийти к качественным сталям, поскольку нет проблем с высокой температурой плавки и возможностью выжигать из железа ядовитые для него примеси. Всё непонятно настолько, что попаданец бросил попытки соотнести периоды и просто жил.

Сейчас он трясся в седле и на замечал этого. Как с вождением автомобиля – первые полгода ты сжимаешь руль, а через пять лет подруливаешь коленом, играя на смартфоне в дорожной пробке. Нет, сам Денис так не делал, но видел одну автодевушку в машине по соседству на МКАДе. Сейчас он бы спокойно играл на мобильнике или читал новости на его экране, целиком доверившись автопилоту по кличке Зорька, вот только смартфона на торгу не нашлось, оператора мобильной связи – тоже. Такой рынок не охвачен, озолотиться можно было бы. Но нельзя – техническая база не позволяет. Сообщения доставляются аистами, но цена сервиса такая, что не всякому по карману. Зато вложения можно прикреплять, если весят немного. Ну и если не жалко потерять, никто не отменял вероятность гибели птицы.

Денису было неудобно расспрашивать об особенностях такой почты, вдруг это тот массив, данных, о котором аристократ не может не знать по определению? Так что он подкатывал с вопросиками о специфики птичьей доставки корреспонденции на Руси к воеводе. Типа, а у вас с таким-то моментом как? А вот тут что делается? Мало-помалу, кое-что узнать удалось, в том числе такой нюанс, как отсутствие возможности отправки аиста зимой. Нет, эти здоровенные хищники осенью не улетают на юг, даже если б и хотели – дрессированных почтовиков никто не отпустит из вольера. Но зимой в полёте им холодно, кто знает, что придёт в голову аисту, вдруг плюнет на дрессировку и умахает в дальние края по зову инстинкта.

А вороны с голубями? На Дениса тогда посмотрели как на дурака, мол, каким крохотным должно быть письмо, чтоб его смог донести голубь! И в самом деле, фигню задолбанец ляпнул!

Весной на дорогах в плане криминала спокойно, а даже если б и шалил кто, уж на этого боярина напасть точно никто не решится: пробовал один такой, потом две недели качался на виселице. Ну и вообще, князю понравилась инициатива с патрулированием княжества, проявленная его заморским боярином. А уж как народу понравилась! Что происходит на самом деле со снижением количества грабежей на дорогах, Денис не знал, но по уверениям народа, они стали чувствовать себя вольготнее, слава князю!

Четыре дня, и уже знакомый холм со столь приятной взору мужчины формой показался из-за деревьев. И даже наличие Марфы в отряде не задержало отряд. Княгиня-огневушка сама имела нрав неуёмный, как все волшебники с Даром огня, да еще больше других была заинтересована в успехе предприятия. Она ехала в мужском седле как кочевница, натянув на ноги тюркские шальвары купно с сарафаном и не стонала на длинных переходах. Их длина ограничивалась только выносливостью коней и расположением удобных мест для стоянок.

А на самих стоянках Марфа не брезговала разводить костры, ускоряя время на организацию лагеря. Воины только успевали набросать толстых сучьев, миг, и они уже пылают жарким пламенем без всякой нужды в огниве, труте, щепочках-веточках. Удобно!

Одной из причин того, что княгиня вышла в путь была необходимость довезти яйцо до колдунской лаборатории тёплым. Это условие можно было обойти только если пытаться сварить зелье прямо в лесу неподалёку от драконьего логова. Рядили и так, и эдак, решили всё-таки греть его в дороге и везти в княжество. Тем более, что никто не сказал, как себя будет чувствовать женщина после приёма волшебного варева усиления Дара. Вдруг, она будет три дня пластом лежать, пока нутро справится с необычным питьём?

– Приветствую, Прекраснейшая из Змей! – Еще не доехав до опушки, Денис решил обозначить своё присутствие.

– Ага, приехал. Приехал конь в пальто и начал врать сходу. – Раздалась в голове не совсем приветливая мысль драконицы.

– Поясни, тут не понял.

– Ты других Змей не видел еще, как смог понять, что я прекраснейшая? – Подковырнула собеседница.

– Видел изображения драконов и дракониц в своём мире, много разных форм и видов. Ты лучшая. – Уел Змеюку Денис, не соврав ни единой мыслью. Она лучше уже хотя бы в том, что настоящая.

– Я лучшая. Понятно. Приятно. – На вкус мысль была такая… словно Змея её приняла для себя и согласилась.

– У тебя всё по плану, скоро разродишься? В смысле, снесёшься? В смысле…

– Разными мыслями ты пытаешься обозначить одну суть. Да, завтра, видимо. Ждите. Кто с тобой в этот раз? Слышу в мыслях что-то такое…

– Княгиня, волшебница с огненным Даром, для которой стараемся.

– Правильно. Завтра пускай приходит с тобой, посмотрю на человечку с таким же Даром, как у меня. Смешно даже.

– Согласен, смешно. Человеческий Дар сравнивать с вашим, как птичек ровнять с драконами.

– И всё же птицы дальние родственники Змеев. – Змея прервалась, а потом добавила. – Ох, да ты же и это знаешь!

– В том мире, где нет обычной магии, людям приходится выкручиваться. Они знают гораздо больше местных.

– Больше местных человеков. До Змеев им далеко.

– Не буду спорить. – Согласился Денис. Он бы поспорил, но предпочёл не нарываться. А мысль несогласия прикрыл размышлением о том, что людям покинутого мира реально очень далеко до драконов. Физически неизмеримое расстояние.

Когда разбивали лагерь на старом месте, Денис не преминул порадовать Марфу новостями:

– Княгиня, общался со Змеюкой, всё идет по-назначенному.

– Когда успел? Ах да, ваша волшба заморская. Никак не привыкну, что кто-то может обмениваться мыслями безмолвно и через дали. А вот скажи, – Марфа уселась на подставленную её слугой скамеечку, – Змеи промеж себя как далеко слышать друг дружку?

– Не скажу, не знаю. То точно уверен, селятся они на такое расстояние один от другого, чтоб не слышать соседа. Индивидуалисты эдакие.

– Кто?

– Одиночки они. Как тигры.

– Тигров не видела, только рассказы слыхала. – Заинтересовалась Марфа новым зверем. – Они сильно большие?

– Чуть поменее медведя. И злые такие, что на чужака сразу кидаются. Южные звери, в спячку не ложатся, морозов не любят, так что у нас им делать нечего. – Выдал всё, что знал, Денис. – Пойдём, княгиня, к котлу. Уже машут, сготовили кулеш.

С самого начала княгиня установила такой порядок, что кушала вместе со всеми с общего котла. Попытки сгоношить ей отдельную княжескую трапезу гневно пресекла, мол она боевая княгиня, а не неженка из горницы. Спорить с ней дураков не нашлось, хотя недовольные были.

У котла самое время делиться байками из жизни да рассказами о молодецкой удали. И какое веселье при такой «боевой подруге», о чём при ней поговорить можно? Вот и получается, что ели молча и быстро, а потом рассыпалась по лагерю справлять всякие походные дела. А дел хватало, и лошадок обиходь, и сбрую починить перетёршуюся местами надо, и прохудившуюся обувь подтачать. Да и место ночлега до идеального состояния довести хоть и нельзя, но хочется. Так и выходило, что посольский лагерь при наличии Марфы в нём, отличался от прошлых раз печальной деловитостью и вынужденной дисциплиной. Даже до ветру дружинники теперь отходили гораздо дальше. Чтоб не трясти причиндалами в обозримом дамой пространстве.

Глава 27
С яйцом

В сравнении с размерами тела драконицы снесённое ею яйцо казалось сущей безделицей. Если они такие мелкие, то нести надо минимум по десятку за раз! Кто так думает, тот ничего не смыслит в разведении драконов, вот честное слово! Вы еще сравните размеры медведицы с новорожденным медвежонком, сотня кило взрослой мохнатой роженицы выдаёт нагора всего одно двухсотграммовое недоразумение. Предъявите ей претензии, услышите в ответ много нового.

А с драконами и того сложнее, их яйца буквально наполнены магией. Так что никто не стал высказывать Трёхголовой Змее, что она что-то там должна была кому-то. Яйцо было подхвачено длинным широким языком левой головы и бережно уложено в заранее прогретое каменное гнездо. Плевать, что они безжизненное, что из него никто не вылупится – яйцо было символом. Символом и надеждой, что странный человек выполнит своё обещание, что он попытается сделать всё необходимое или всё, что в его силах.

Если их честь реально заставляет человеков идти на смерть ради исполнения данного слова, то есть шанс. Есть вероятность, что он донесёт свою уверенность в статях Трёхголовой до одного из Змеев. А тогда она снесёт не просто яйцо, а сосуд, наполненный жизнью, магией и мудростью. Пускай у человека, зовущего себя Денисом, всё получится.

Боярин был далёк от душевных терзаний Змеюки, не выпускавшей мысли из своей головы, они с княгиней Марфой просто пришли на следующий день, как было назначено. Словно почуяв людей или почуяв в самом деле, та выползла из своей пещеры и улеглась, перегородив вход. Марфа, не имея возможности обратиться к трёхголовому чудищу, просто поклонилась ей в пояс, ориентируясь на среднюю голову. А Денис перевёл сей жест в понятный драконице образ.

– Поклон означает, что самка моего князя княгиня Марфа испытывает признательность тебе за твоё решение помочь ей.

– Я не помогаю, это взаимовыгодное сотрудничество.

– Можно считать так. А можно нашу сделку назвать взаимной помощью.

– Денис, скажи Змее, что мы обе женщины и я понимаю её душевную боль. Я сопереживаю ей.

– Хм, да уж. Ладно, попробую перевести на драконский язык. – Повернулся к Марфе озадаченный попаданец.

– Прекрасная Змеюка, Марфа просит передать тебе, что вы обе самки, и она понимает твою душевную боль. У неё есть детёныши, она понимает, каково это: не иметь возможности обзавестись своим выводком.

– Душевная боль? Что это такое? – Мысль драконицы уколола Дениса в самое уязвимое место. Ему только разговоров о душе не хватало.

– Это сложно. Попробую пояснить. Душа… душой люди называют что-то не очень понятное внутри нас. Что заставляет порой поступать нерационально, что вырабатывает наши предпочтения, что помогает сделать выбор в неоднозначной ситуации. Это не разум и не инстинкты тела, а что-то за ними. Некоторые верят, что душа дополняет тело, наполняя его истинной жизнью. Непонятно мыслю? Потому что сам не очень понимаю эту штуку.

– А хвастался, что люди твоего мира горазды в знании всего! Получается, и они не всё понимают. – Змея заколыхалась телом, словнов смехе.

– Конечно! А я и того меньше. Путь познания бесконечен, всегда будет то, чего мы еще не достигли в своей жажде исследования.

– Вы как младенцы, которые везде ползают и во все щели суют пальцы и носы.

– Да, пока мы растём, мы не стареем. Когда начинает казаться, что ты уже всё знаешь о мире, вот тогда начинается увядание.

– Сильная мысль. Буду думать. А теперь к причине вашего визита. Подготовили ли вы переносное гнездо для яйца?

– Да, как скажешь, сразу поднесём его к твоему жилищу.

– К пещере, подумал ты. Я признаю, что моё логово есть простая пещера. Несите гнездо и грейте, я вынесу своё яйцо. Теперь оно будет вашим.

Змеюка ловко извернулась, подтверждаю свою гадскую породу и словно впиталась в темноту пещеры. А спустя какое-то время вышла из-под свода с непонятной и неожиданной для чешуйчатой гадины торжественностью. В раскрытой пасти центральной головы свешивался язык, в котором словно в люльке лежало оно. Яйцо. Скорлупа была еще белее, чем та, которой Денис инкрустировал свой бахтерец, она словно чуть-чуть переливалась перламутром.

За то время, пока она отсутствовала, дружинники, сейчас выступающие в роли посольской свиты, принесли носилки, выложенные кирпичом и камнем, чтоб лучше держали тепло. Так что оставалось только нагреть ложе для драгоценной поклажи.

Правая голова приблизилась к носилкам, а Денис услышал мысль:

– Сейчас дохну пламенем, чтоб прогреть камни.

– Погоди, пускай Марфа греет. От твоего жара деревянные части могут сгореть. – Остановил драконицу мужчина.

– Да, может быть такое. Пусть человечка дышит огнём.

– Марфа, прогревай камни, пора.

Сейчас было не до политесов, так что боярин взял на себя командование операцией по передаче артефакта. Все принимали его указания: для воинов он был старшиной по приказу воеводы, для княгини – единственным, кто понимает Змеюку Трёхглавую. Тот, кто стоит между людьми и всепожирающим пламенем, не чета её магическому огню.

Тот самый огонь, которым так гордилась Марфа рядом со Змеюкой смотрелся жалко. И дело было не в том, что волшебница выдавала столько, сколько было надо для дела, а просто в понимании несопоставимости масштабов Дара. Когда Марфа достаточно нагрела камни, по её мнению, достаточно, Змеюка лизнула гнездо левой головой и заявила Денису:

– Ниже этой температуры гнездо остывать не должно.

Пришлось греть камни еще сильнее, так что Марфа смогла дать жару. И только после этого яйцо оказалось в носилках, выложенное на них языком драконицы.

– Взяли носилки за ручки и понесли! – Скомандовал боярин.

– Сказать что-то надо, Денис. Что, просто так повернёмся и пойдём?

– Это тебе не с людьми расшаркиваться, с драконами всё должно быть откровенно в отношениях. А то спросит она, что я имел в виду под той или иной фразой, и крутись потом, как вошь на гребешке, объясняй. Она и так видит в моей голове, что я думаю про всё происходящее.

– Что видит? _ Марфа хотела понять, каково это, обмениваться мыслями без утайки.

– Что? Что я считаю Змеюку существом честным, разумным и почти всемогущим, что в мыслях не имею злоумыслить или обмануть.

– Именно это и вижу, что ты сказал самке твоего начальника. – Вдруг раздалось в голове.

– Я, между прочим, это сейчас не тебе думал, а Марфе.

– Громко думал. Прямо как специально меня успокоить хотел.

– Вот и ладно, Змея, пошли мы тогда до дому. Не скучай.

– Что значит «не скучай»? Незнакомое понятие. – Драконица дала понять, что не прерывает мысленную беседу.

– Скука есть состояние ума, когда ему не хватает пищи для размышлений. Когда перед ним всё уже знакомое, не вызывающее интереса.

– Можно вспомнить ранее виденное или услышанное и подумать над уже прошедшим.

– Можно. Рад, что твоя память настолько идеальна.

– А вы человеки не таковы?

– У нас есть Дар забвения. Мы можем терять воспоминания о прошлом. Иногда это бывает полезно.

– Странные вы. Ладно, закончим беседу, мне есть, о чём поразмышлять.

Денис был рад тому, что сложные вопросы от чудища закончились, вот только он подозревал, что впереди у него вопросы от самки его князя, которая тоже умеет спрашивать всякое такое. Но пока у него была законная отмазка на все вопросы – не сейчас! Главное, чтобы говорить это уверенным озабоченным тоном. Мол, сейчас не,а вот потом сколько угодно на любую тему.

Марфа была уверена, что её дара хватит, чтобы довезти яйцо теплым до Дубков-на-Дону, тем более что на привалах, то есть днёвках и ночёвках камни будут греть традиционным способом, то есть в костре. С другой стороны, регулярное частое использование Дара, как говорят, способствует его развитию. Пусть на чуть-чуть, но в случае с магией нельзя отмахиваться ни от какого усиления, даже самого небольшого.

Так и двигались, подвесив люльку с яйцом между двумя лошадьми, запряжёнными в одно ярмо, связанное из жердей. Периодически Марфа проверяла температуру гнезда, она помнила, что минимальная должна быть такой, чтоб ладонь еле терпела. Нагрев камней вместе с яйцом, которое так и лежало в гнезде во время огненных процедур, давался волшебнице без труда, так что через день обратного пути носилки даже не вынимали из подвески между лошадьми. Привычные к огню животные не пугались того, что около бока становится особенно тепло и светится оранжевым.

Про оранжевое – Денис в одной из путевых бесед поведал княгине, что одним из признаков температуры пламени, он использовал слово «жар», является его цвет. Оранжевое – самое слабое, желтое горячее, белое того пуще.

– А какое самое-самое горячее? – Спросила Марфа.

– Самое жаркое, это невидимое. Видно только марево от него.

– Невидимое пламя? А откуда ты знаешь про такое? В твоём роде есть огневики?

– Читал много всяких книг, всё подряд читал, до чего руки доходили.

– Хорошо вам там за морями за долами. Книг много… А я, веришь, ни одного кодекса не чла, только свитки. Да много ли в свитке уместится!

– Это да, на юго-западе жизнь богаче.

– А что ж ты тогда к… Ах да, ты не своей волей тут оказался. – Сама себя окоротила княгиня. – Не жалеешь? Домой, небось, хочется.

– Хочется. Но смысла жалеть не вижу, жалобами дело не поправишь.

Марфе в походе было явно скучно. Поначалу мужественное преодоление невзгод и трудностей её забавляло, а потом приелось. Денис знал, что в той же Европе важные дамы путешествуют иначе, со свитой, с подружками, которые их одевают-раздевают, туалеты подсовывают и в туалет водят. В сортир, или как там это место называется.

В их случае поездка была похожа на боевую операцию и фрейлин не предполагала. Денис как руководитель силовой части проекта морщился от того, что важная дама ходила в кусты в одиночку. А что делать, не скажешь же: «Мадам, а пойду-ка я с вами, посмотрю, что да как». Может, и надо было так поступать, но самозванному боярину это казалось неудобным.

В один из таких моментов всё и случилось. Коротко говоря, случился крик ровно там, где на стоянке углубилась в лес княгиня. Классический такой визг женщины, увидевшей что-то нехорошее, вроде паука на стене в ванной. А когда Денис с тремя воинами ломанулись в кусты аки лоси, криков стало больше. Мужской ор и проклятья перемежались бранью явно женской озвучки.

Прорвавшись к княжескому телу, почему-то первым делом попаданец зафиксировал, что Марфа не маячит голым задом, а стоит одетая, хоть и в беспорядке. Второй взор уже на источник опасности. Источником стала группа мужчин в маскхалатах типа «леший», частично обгорелая, вооружённая чем-попало. От топоров и копий до банальных палиц. Даже диссонанс словил – при такой классной маскировке и оружие должно быть верхнеуровневым.

Но не до возмущений, надо работать с тем, что имеется. Имелась группа лесовиков и желание их всех обезвредить, что и было проделано быстро и эффективно. Никто не ушёл, кроме тех, кто успел сбечь или догадался отсидеться в кустах, этих не искали. Денис вместе со всеми прыгал промеж кустов и стволов деревьев, кого-то рубил, от кого-то уворачивался, не пытаясь сбить или заблокировать удар палицы. Колол мечом по открывшимся и затылочным зрением подсматривал, чтоб не попасть под дружественный огонь. Огонь в самом буквальном смысле, ибо Марфа не спасовала, она была полноценным участником боя.

Пожалуй, эту стычку можно было назвать боем, уже потом решил для себя Денис. Не те случайные стычки, когда он один против нескольких, а в составе группы против… против скольки? Походив по вытоптанным зарослям, насчитали девять тел. Четверо, из которых трое бойцов плюс маг против девяти нерегуляров – нормальный расклад.

«Языка» брать не стали, били супостатов наверняка, да и не было в нём нужды. Все сразу поняли суть события: очередная ватага любителей поживиться на дармовщинку выследила путешествующий через лес отряд, а скорее всего, ждала возвращения на уже проторенном пути. По следам на земле не шибко видно, чем вооружены твои будущие жертвы. Выследили, посчитали прикинули. Нападать на боевое подразделение разбойники не решились, но подумали, что могут умыкнуть бабу. Может, просто бабу, а может и знатную какую, за которую можно взять выкуп.

При любом раскладе у татей выходило, что жинку, которая стесняется справлять нужду прилюдно, проще и полезнее хапнуть без шума, чем гибнуть на мечах дружинников в молодецкой схватке. То, что она боевой маг, в расклад не поместилось. Вот и не срослось нападение. Денис не выспрашивал, что и как произошло там, результат налицо: все целы, правда не без ран, вражеская техника подожжена, личный состав уничтожен. Кто убежал, тот не считается.