Текст книги "Медсестра из другого мира (СИ)"

Автор книги: Юки

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Глава 12

Первой мыслью было найти-таки Гретту и снова поругаться с ней. Но я быстро отбросила эту самоубийственную идею в сторону. Пожалуй, тогда не Гретта вылетит из госпиталя, а я. Однако ничего в голову больше не лезло, кроме совсем уж откровенного бреда: головой снова удариться или разозлить кого-нибудь, чтобы получить столь необходимую порцию адреналина.

В палату возвращаться не хотелось, ведь там подумать толком не дадут, а потому я бродила по коридорам больницы, как неприкаянная, раздумывая на ходу, как мне разбудить этот проклятый дар.

Ноги сами привели меня в холл, где царила суета и стоял гул людских голосов. На миг я замерла, рассматривая высокие сводчатые потолки, выложенный мрамором пол, фигурные колонны, широкую лестницу с резными перилами и огромные окна, сквозь которые лился яркий солнечный свет. А после, спустившись по ступенькам, затаилась в уголочке, вглядываясь в толпу. На улицу в таком виде было бы идти слегка неприлично, поэтому я предпочла не рисковать. Успею еще нагуляться, пока же начну изучать этот мир отсюда.

В помещении было душно, ведь на улице стояло лето в самом разгаре, и даже пара распахнутых настежь окон не справлялись с жарой. Однако здешняя мода была весьма консервативной и пуританской. И женщины носили плотные платья из непрозрачной ткани, закрывающие тело от ног до шеи, а мужчины – фраки и сюртуки в сочетании с заправленными в сапоги брюками.

И как они только не упарились в такой одежке?

В основной своей массе, если судить по внешнему виду, пациентами госпиталя были аристократы, как и рассказывали мне соседки по палате. Степенные и важные господа, вальяжные юноши, манерные девушки и надменные дамы. Все они поочередно подходили, подкатывались на колясках или ковыляли на костылях к сидящим за столами сотрудникам госпиталя, и те отмечали что-то в толстых журналах. А после медсестры и санитарки сопровождали пациентов в кабинеты для осмотра.

Тяжелобольных я здесь не видела, их, наверное, привозили через приемный покой, как это обычно бывало и в моем мире. Из простых горожан и крестьян, одетых победней и держащихся гораздо скромней, я увидела всего несколько человек, что робко ожидали очереди, то и дело пропуская вперед себя не желающих долго ждать аристократов.

Из разговоров в палате я поняла, что больница официально предназначалась для всех слоев населения, однако бедняков тут недолюбливали и частенько просто отказывались лечить. Как к этому относился главврач и знал ли вообще о подобном отношении к пациентам, я могла только догадываться. Мужик он вроде неплохой, может, просто не успевает за всем уследить? Все-таки возраст уже не тот.

Однако меня такое пренебрежение врачебным долгом приводило в тихую ярость. Как можно вообще выбирать, кому спасти жизнь, а кому нет?

И словно в ответ на мои мысли внутрь вбежал мальчишка лет десяти. Не беспризорник, в залатанной, но чистой и опрятной одежде, причесанный и умытый. Однако среди всех этих господ он смотрелся инородно, и толпа невольно расступилась, пропуская его, словно боясь прикоснуться.

Заплаканный и бледный, он подбежал к одному из столов с регистраторами, игнорируя гневные окрики, и что-то жалобно залопотал. Со своего места мне было плохо слышно, но, кажется, помощь была нужна не ему, а кому-то еще. Однако от него лишь отмахнулись, а после и вовсе заставили охранника, что караулил на выходе, выставить мальчишку вон.

Внутри все сжалось от жалости, когда я заметила блеснувшие напоследок в его глазах слезы. И почти не раздумывая, я отправилась следом за ним, наплевав на внешний вид и на то, что даже не знала, смогу ли чем-то ему помочь. Ни магии, ни инструментов у меня сейчас не было, и оставался лишь опыт прошлой жизни да сострадание. Но мне, полевому доктору, было не привыкать работать еще и не в таких условиях.

Оказавшись снаружи, первым делом вдохнула поглубже свежего воздуха, которого так не хватало внутри, и осмотрела окрестности госпиталя, видимые до этого лишь из окна палаты. Сам госпиталь располагался на небольшой возвышенности, и отсюда, с крыльца, весь город был виден как на ладони.

Огромная по меркам этого времени столица раскинула просторы на берегу широкой, полноводной реки и вся буквально утопала в зелени садов и парковых аллей. И весь этот лабиринт узких, мощенных булыжником улиц, обрамленных высокими уютными домами с черепичными крышами, площадями и скверами, наполняли звуки повседневной жизни: разговоры горожан, крики мальчишек, что разносили газеты, звон колокольчиков на повозках и смех детей. А воздух был наполнен запахами выпечки, конского навоза и ароматом цветов.

Мальчика, что приходил за помощью, я отыскала взглядом сразу. Похоже, он все еще не оставлял надежды, что ему помогут, а может, просто впал в отчаяние. Усевшись на ступеньки, он молча уставился в одну точку и не отреагировал, даже когда я села рядом.

– Эй, малец, тебя как зовут?

Встрепенувшись, мальчик с удивлением глянул на меня, будто не был уверен, что я обращаюсь к нему. Пришлось представиться первой.

– Я Лира, работаю тут. А ты кто? Что у тебя случилось?

Шмыгнув носом, мальчишка утерся рукавом и с недоверием ответил, оглядев меня с ног до головы:

– Я Генри. А вы точно тут работаете, леди?

– А, не обращай внимания! – отмахнулась я, понимая, что он имеет в виду одежду. – Просто приболела немного, но уже все в порядке. Так чего пришел-то? Болит что-то?

В глазах мальчика блеснула робкая надежда, и его словно прорвало.

– Мой отец... Госпожа, прошу вас, помогите ему! Мы возвращались домой, и какой-то дядечка, который шел нам навстречу, толкнул папу прямо под колеса кареты, чтобы пройти самому. А потом…

– Где твой отец? Он жив? – перебила я его, понимая, что нельзя терять времени.

– Был жив, когда я отправился сюда, – всхлипнул Генрих.

– Тогда веди меня к нему, сейчас же!

Глава 13

Нам пришлось пройти всего пару перекрестков, а потом мы свернули за угол, и я увидела отца мальчика. Похоже, Генри не соврал, и распластавшийся на обочине дороги мужчина выглядел так, будто по нему как минимум табун пробежался: неестественно вывернутая рука, одежда в кровоподтеках, бледное лицо и посиневшие губы. Мужчина хрипел и задыхался, а когда я подошла ближе и увидела кровавую пену у него на губах, мне стало не по себе. Похоже, у него легкие повреждены. Странно, как он до сих пор жив?

Над пострадавшим склонились сердобольные граждане, среди которых я не увидела ни одного высокородного. Впрочем, неудивительно. Генри же при виде отца засопел, будто сейчас снова расплачется, и тут же бросился к нему. Я едва поспела за ним.

– А ну, расступитесь! – скомандовала я, едва подошла. – Дорогу доктору!

На меня покосились с недоверием, однако отошли. А худой мужчина в потертом кафтане заметил смущенно.

– Я его оттащил с дороги, а то бы затоптали окончательно. Я ведь правильно сделал?

Поморщившись мысленно, я кивнула ему.

– Все хорошо, вы молодец. А теперь отойдите и не мешайте.

Зеваки тут же разошлись кто куда, и только тот мужчина замер неподалеку, наблюдая за мной. Наверное, переживал и хотел убедиться, что я сумею помочь.

Я расстегнула на пострадавшем жилет и рубаху под ним и с досадой уставилась на синюшную гематому у него на груди. Похоже, я была права, и лошадь хорошо так его лягнула, а то и потопталась по нему. И как итог сломанные ребра, одно из которых, очевидно, проткнуло легкое, и ко всему прочему начался пневмоторакс.

До ужаса не хватало рентгена и привычных подручных средств, а еще тут отсутствовали машины скорой помощи как таковые. Больные или своим ходом добирались, или же экипажами самого госпиталя, которых было слишком мало на весь город, и они выезжали только за особо важными пациентами при самых сложных случаях. Вот когда бы пригодилась моя магия, будь она неладна!

– Вы же спасете его, да? – Мальчишка жалобно посмотрел на меня, и его глаза заблестели от слез.

– Обязательно. – Я потрепала его по голове, злясь на себя и костеря последними словами.

Губы у мужчины стали совсем синими, и ему срочно нужно было ввести дренаж, чтобы вывести скопившийся в легких воздух. Но это только в фильмах герои могли использовать первое попавшееся под руку средство для этого, в моем же случае все может закончиться печально.

Внутри закипела ярость, подогреваемая отчаянием, и я со злости впилась ногтями в ладони, ругая сама себя.

Да что ж я за доктор такой, что ничего не могу без инструментов? Грош мне цена! Ну, давай же, работай, чертова магия!

И словно в ответ на мои просьбы мир вокруг вдруг вспыхнул яркими красками, а зрение снова изменилось, как в прошлый раз. Теперь я могла видеть людей буквально насквозь, и, не медля более ни секунды, я снова оглядела пациента, ища признаки травмы.

Ну точно, вот оно, жуткое темное пятно в районе правого легкого. И я даже смогла рассмотреть смутные очертания внутренностей, словно на снимке. Сломанная рука просто полыхала алым, тело же мужчины и вовсе подернулось тревожной багряной дымкой, будто ему совсем мало осталось.

Черт, что же делать? Недостаточно просто видеть, надо же еще как-то ему помочь!

Я глубоко вдохнула, успокаивая дыхание, и попыталась вспомнить те ощущения, которые возникли у меня при первом применении магии. Прислушалась к себе и ощутила где-то внутри странное тепло. Будто бы маленькое солнышко, ласковое и нисколько не обжигающее.

Я наугад потянулась к нему, и стоило коснуться его, как мое тело наполнилось энергией, словно я энергетик выпила. А с ней пришло ощущение могущества, будто сейчас я могу почти все что угодно. Например, срастить сломанное ребро и зарастить поврежденное легкое этому бедняге.

Не став медлить, я начала действовать. Интуитивно, импровизируя на ходу, но это давало результаты. Наложив руки на грудь мужчины, я представила, как сломанное ребро потихоньку выходит из мягких тканей и как они тут же стремительно зарастают. Кость встает на место, становясь цельной, а сгусток скопившегося внутри воздуха просто исчезает.

И, о чудо, моя магия меня послушалась!

Мужчина дернулся и застонал, выгнувшись дугой, а после открыл рот, часто задышав. Его кожа порозовела, и дыхание выровнялось, а губы налились краской. Выдохнув облегченно, я утерла пот, чувствуя ужасную слабость. Все получилось, но сколько же это сил отнимает!

Мужчина открыл глаза и удивленно уставился на меня. Дернулся, намереваясь сесть, но скривился от боли и улегся обратно.

– Лежите, больной! – строго выговорила я ему. – Вы чуть не умерли, а уже скачете! Вам еще руку надо вылечить, так что погодите немного.

Виновато улыбнувшись, мужчина пробормотал тихое «спасибо» и замер, позволяя мне продолжить лечение. Где-то рядом раздался всхлип, и к отцу бросился Генри, который до этого стоял молча, боясь мне помешать. Уселся на колени рядом с ним и прижался, словно котенок. А вокруг снова начали собираться прохожие, наблюдая за моей работой.

– Удивительно, какая сила...

– Кто она?

Изумленные и восхищенные голоса раздавались отовсюду, мешая мне сосредоточиться, и отчего-то подумалось, что в госпитале теперь прибавится пациентов.

Закончив с рукой, я на миг прикрыла глаза, справляясь с нахлынувшим вдруг головокружением. Как только возвращаться буду?

– Ну что, как вы себя чувствуете? – поинтересовалась я, едва исчезло мельтешение красных мушек перед глазами. – Можете встать?

Неуверенно кивнув, мужчина кое-как, шатаясь, поднялся на ноги. Я наблюдала за ним со страхом, ожидая чего угодно, но он устоял и благодарно улыбнулся мне. Покраснев, я отвела взгляд, сделав вид, что разглядываю что-то вдали.

А он ничего такой, симпатичный... И даже неброская одежда, испачканная в пыли и грязи, не портила впечатления.

– Рекомендую вам нанять экипаж, чтобы добраться до дома, – начала я сыпать указаниями, чтобы отвлечься от глупых мыслей. – Основные повреждения я излечила, но как именно отреагирует организм на лечение, я не знаю. Лучше бы вам недельку в постели полежать.

– Хорошо, госпожа, я так и сделаю. Но... Позвольте узнать имя своей спасительницы?

– Лира, – смущенно выдавила я, снова посмотрев на мужчину. – Я в королевском госпитале работаю. Благодарите не меня, а сына. Если бы не он, меня бы здесь не оказалось.

– И все же... – Мужчина скользнул ко мне, взял за руку и приник к ней с поцелуем. – Спасибо вам, госпожа Лира! Меня зовут Адриан Фальстон, и теперь я ваш должник!

Глава 14

– Ох, Лирочка, ты где была? – эмоционально воскликнула Шарлотта, едва я показалась на пороге палаты.

Добраться сюда оказалось крайне сложно, ведь меня шатало и вело в разные стороны, как после долгой попойки. Хорошо, тот мужчина, что вытащил Адриана из-под колес, остался до конца и после помог мне доковылять до госпиталя. А я, похоже, обзавелась сразу двумя поклонниками. Будто мне и без того проблем не хватало...

– А что случилось? – тяжело дыша, спросила я, опустившись на кровать.

Неужто про мои подвиги уже прознали?

– Да эта стерва Гретта приходила, – заметила Агнесс, невозмутимо разглядывая себя в зеркало. – Искала тебя, грозила местью страшной, разоралась тут... Хорошо, у нас Далия есть, она ее быстро на место поставила.

Округлив глаза, я с опаской покосилась на противоположную сторону палаты, где в самом углу стояла кровать той самой Далии. Размерами не имеющая титула дворянка была даже побольше Шарлотты, однако силы в ней было немерено. Такая уж точно коня на скаку остановит, а то и целую повозку. Обычно ее не было ни видно, ни слышно, но нрав женщина имела суровый, и никакие титулы ее не пугали. Да уж, гаркни такая на меня – точно бы от страха оконфузилась.

– Лира, ты лучше больше из палаты не выходи, – тихо заметила Виолетта, подсев ко мне. – Я когда гуляла по коридору, слышала, как Гретта с кем-то говорила.

Шарлотта с Агнесс напряглись, вслушиваясь в нашу беседу, а у меня внутри все сжалось от нехорошего предчувствия.

– И что же она говорила?

– Я многого не услышала. – Девочка виновато пожала плечами. – Но, кажется, она что‑то затевает против тебя.

– Вот же ведьма! – в сердцах воскликнула Шарлотта.

И тут же замолчала, оглядываясь, ведь за оскорбление одного аристократа другим вполне могли вызвать на дуэль, будь Шарлотта мужчиной, или потребовать выплатить непомерного размера виру. С простолюдинами же поступали проще и просто бросали их в тюрьму или отправляли на каторгу.

Это я узнала уже после нашей стычки с Греттой, и в тот момент у меня чуть сердце не остановилось, когда поняла, что мне грозило, если бы не заступничество графа Лейтона.

– Спасибо, Виолетта! – искренне поблагодарила я девочку, ругая себя последними словами.

Это ж надо было так подставиться! Хотя, с другой стороны, я бы так или иначе не стала терпеть ее нападки на меня, и рано или поздно это все равно бы случилось.

Остаток недели, выделенный мне Лейтоном на восстановление, пролетел быстро, и все это время я потихоньку продолжила экспериментировать с магией тайком ото всех, используя лишь малую часть, чтобы не вызвать подозрений и вопросов, ведь про свои новые способности я так никому и не рассказала. Призвать дар с каждым разом мне удавалось все легче. Стоило только представить себе лицо Гретты, как вскипающая в крови злость тут же ломала тот невидимый барьер, что сдерживал мою силу.

Когда я поведала главврачу, что научилась управлять магией, он обрадовался так, будто я была его родственницей.

«Ты не понимаешь, Лирочка, – сообщил он мне радостно. – У меня ведь совершенно не хватает толковых целителей на всех. Да вообще хоть каких-нибудь! Чертова война, самых лучших забирают на поле битвы... Вот и приходится выкручиваться, как могу».

Я с ним была согласна и надеялась: раз так ему нужна, то он не даст меня в обиду своей племяннице. Впрочем, что бы там она ни задумала, за все эти дни я больше с ней не сталкивалась, словно девушка избегала меня или же Лейтон отправил ее работать в другое место.

Здоровье графа было пока стабильным, и та настойка, что он пил, поддерживала его сердце, не давая болезни прогрессировать. Я выпросила у жутко занятого графа пару уроков обращения с магией, и в то время, пока он меня учил, тайком осмотрела его, переживая за мужчину. И не только потому, что от него зависела моя судьба, но и просто из сострадания. Удивительно, как у такого доброго и отзывчивого человека могла быть такая неприятная родственница.

Однако вылечить больное сердце я графу пока не предлагала. Боялась, что напортачу, да и не чувствовала в себе столько сил и уверенности. В случае с Генри у меня просто выбора не было, и там пришлось действовать быстро, положившись на удачу. Тут же лучше было не торопиться и научиться использовать магию как инструмент для тонких и деликатных манипуляций, а не брать нахрапом, не умеючи.

И вот настал день, когда Лейтон, осмотрев меня, довольно заявил, что я абсолютно здорова, если не считать провалов в памяти, о которых я не преминула напомнить. Хорошая была легенда, чтобы списывать на все мои проколы, и лишаться ее не хотелось.

Граф вкратце растолковал мои обязанности, которые заключались в уходе и наблюдении за больными, выполнении назначенных им процедур, контроле за режимом дня и питания, за исполнением пациентами назначений лечащего врача. И это только официальные обязанности. Как я поняла, Лира была своего рода стажеркой, и ничего серьезного ей не поручали, пока не пройдет испытательный срок, а уж потом можно было бы думать об ординатуре. Так что вынос горшков и уход за тяжелобольными тоже лег на хрупкие плечи девушки, ведь санитаров на всех не хватало.

Не слишком справедливо, но я не роптала, и когда Лейтон перепоручил меня старшей медсестре, послушно принялась за работу, уверенная, что совсем скоро граф по достоинству оценит мои профессиональные способности.

Глава 15

– Я все сделала, – выдохнула я, зайдя в сестринскую.

Оторвавшись от бумаг, старшая медсестра посмотрела на меня строго, будто пыталась поймать на лжи. Луиза была весьма суровой дамой и не терпела беспорядка и непослушания, но она была такой со всеми, не выделяя никого.

– Теперь полы помой в десятой палате, – бросила она сухо и снова уткнулась в бумаги.

Ни спасибо, ни до свидания – ничего вообще. Но хоть не ругает, и то ладно.

Выйдя из кабинета, я с тоской вспомнила размеры той палаты, а еще тот факт, что там лежали исключительно мужчины. Опять будут флиртовать и подкатывать от скуки, ведь больным в госпитале порой вообще нечем было себя занять. Вот и развлекались как могли.

Хорошо хоть на попечение мне, как медсестре, дали исключительно женские палаты.

Я теперь работала в отделении хирургии, где лежали пациенты с самыми разными проблемами. Грыжи, желчнокаменная болезнь, аппендицит, всякие врожденные патологии и новообразования. И много всякого другого, что пусть и не встречалось мне в практике часто, но в полевом госпитале, бывало, приходилось не только травмы и ранения лечить.

Кого-то здесь сразу ставили на ноги благодаря целительной силе магии, а кому-то требовалась хирургическая операция, которые в этом мире начали осваивать не так давно. До пересадок органов пока не дошли, да и необходимость резать живого человека все еще не одобряло местное духовенство.

Впрочем, меня это не касалось, ведь я пока была в госпитале никем. Разве что открывшийся у меня дар все же обещал перспективы. Вот только где найти денег на учителя?

Жила же я в гостиничном доме, который давно перешел под крыло госпиталя, став своего рода общежитием, где жил персонал, не имеющий в столице собственного жилья. Старый деревянный дом на два этажа вмещал в себя сразу два десятка жильцов, каждому из которых досталось по отдельной, хоть и скромной комнате. Но зато все удобства были в доме, а не во дворе.

Соседями были в основном санитары да медсестры, и можно сказать, мне повезло. Пусть друзей среди них у меня не появилось, но отношения с остальными жильцами складывались ровные. Они не вспоминали про меня, я же старалась не привлекать к себе внимания, порой возвращаясь к себе в комнату лишь переночевать – столько иногда работы наваливалось.

И уж точно не мне было жаловаться, ведь на свою зарплату я вряд ли могла себе позволить жилье в центре столицы. Даже на самой окраине пришлось бы выложить половину жалованья, которое составляло всего один золотой в месяц. На еду хватало и на какие-то мелочи, а вот одежду и прочее купить было уже не на что. Память настоящей Лиры подбрасывала воспоминания о посылках от родителей, живших, как оказалось, в соседнем городе, и знакомство с ними мне еще предстояло, что не могло не тревожить. Вдруг поймут, что их дочери уже нет, а ее место заняла чужая душа?

Закончив с палатой и буквально выскочив оттуда под улыбки и довольный хохот мужчин, я сердито ударила шваброй о пол. Интересно, как бы они себя вели, будь я аристократкой? Небось в комплиментах рассыпались бы и уж точно не посмели бы так запросто звать на свидания.

Злая и уставшая, я быстро зашагала в подсобку, намереваясь побыстрей отправиться домой да отдохнуть. Но едва поставила швабру на место и прикрыла дверь, как в конце коридора раздался какой-то шум и поднялась суета.

Кажется, везли очередного пациента, вот только сопровождала его целая делегация с главврачом во главе, будто он был очень важной шишкой. Заинтересовавшись, я подошла поближе, глядя на гвардейцев в форме лейб-гвардии, окруживших каталку с больным, и на пожилого целителя в коричневой мантии с широкими рукавами, которыми он яростно размахивал перед лицом Лейтона, о чем-то взбудоражено ему твердя.

Шагнув еще ближе, я уловила обрывки фраз.

– Три дня назад... Ничего не помогает, ему все хуже... Жуткие боли... Точно не проклятие и не наследственность... Он уже с трудом говорит и никого не узнает...

Нахмурившись и следуя какому-то наитию, я решительно направилась к больному навстречу. Из-за широких спин гвардейцев лежащего на каталке мужчину видно не было, а без визуального контакта понять, что с ним, было трудно.

– Вы еще кто такая? – Один из гвардейцев выступил вперед. – Отойдите с пути!

Благодаря тому, что он отошел от каталки, я смогла пусть и частично, но увидеть пострадавшего. И у меня тут же внутри все обмерло. Мужчина лежал в очень характерной позе, на боку с выгнутой спиной, запрокинутой головой, согнутыми и крепко прижатыми к телу конечностями, и почему никого это не насторожило, я не понимала.

– Лирочка, вам что-то надо? – рассеянно спросил Лейтон, не отрывая глаз от пациента. – Вы слегка не вовремя.

– Ваше сиятельство! – воскликнула я, уверенная в своих догадках почти наверняка. – Кажется, я знаю, что с ним.