Текст книги "Медсестра из другого мира (СИ)"

Автор книги: Юки

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 43

– Что, очередной бедолага богу душу отдал? – насмешливо поинтересовался кто-то у моего провожатого.

– Что поделать, все мы смертны... – со вздохом отозвался мужчина, мастерски отыгрывая роль.

Из-за простыни, что полностью скрывала меня, лица гвардейца, остановившего нас, видно не было. Как и ему меня.

И все равно было так страшно, что я едва держалась, стараясь не шевелиться, чтобы не выдать себя. Изображать труп оказалось весьма сложно, и кровь стыла в жилах от того, что на этой каталке до меня возили настоящих мертвецов. Казалось, будто я насквозь пропиталась запахом формалина, пусть этого и быть не могло.

– Проезжайте! – разрешил гвардеец, и я чуть было не издала облегченного вздоха, вовремя остановив себя.

После побега Даниэля весь госпиталь буквально на ушах стоял, и взбешенные неслыханной наглостью военные понагнали сюда уйму народа непонятно зачем. Пленник‑то к тому времени был уже далеко, и, кроме суеты да нервотрепки, это ничего не дало.

Внес свою лепту в это и герцог Далтон, разыскивая меня чуть ли не с собаками. Как сказал Лейтон, аристократ буквально гром и молнии метал, когда главврач сообщил ему, что я уехала. Якобы так испугалась, что не смогла больше работать здесь, и Лейтон не смог мне отказать в увольнении, зная, через что я прошла.

Каталка выехала на улицу прямо к ожидающему нас фургону самоходной повозки – машины, работающей на пару. Постепенно это чудо прогресса все больше входило в жизни людей, вытесняя конные повозки, но до повсеместного применения было пока далеко. Лейтон же выбрал для меня такой способ передвижения из практических соображений: нужно было опередить герцога с его поисками и как можно быстрей добраться до комиссариата. А уж когда я туда попаду и подпишу контракт, он вряд ли сможет что-либо с этим сделать.

Наша с герцогом договоренность была устной, и предъявить он мне так или иначе ничего бы не сумел. Так что пусть теперь ищет и локти кусает с досады, ведь по легенде главврач не знал конечного пункта моего путешествия. И даже если бы Далтон вздумал пытать его, Джозеф бы меня не выдал. В этом я была уверена после того, как фактически спасла жизнь графу.

– Можешь слезать, – тихо произнес привезший меня сюда мужчина, один из тех, кому Лейтон мог доверять. – Давай, пока никого нет!

Не став испытывать судьбу, я с радостью скинула с себя опостылевшую простыню и быстро слезла на землю, оправив платье. А после сразу же забралась внутрь фургона.

Я знала, что за рулем сидит еще один доверенный человек графа, и не сомневалась, что он довезет меня куда надо без лишних вопросов. Но на душе все же было неспокойно. Только бы герцог не додумался, где меня искать!

– Счастливого пути! – улыбнулся провожатый, захлопывая двери.

Мотор затарахтел, издав фырканье, и машина тронулась с места, быстро набирая ход.

Ох, неужели все получилось?

***

Здание столичного военного комиссариата располагалось недалеко от центра города, в двух кварталах от королевского дворца. Вытянутая в длину двухэтажная постройка из желтого кирпича больше напоминала библиотеку или музей, а не место, где призывают на службу. И когда я вошла внутрь, это впечатление только усилилось. Мраморный пол, отшлифованный до блеска, монументальные колонны и высокий, отделанный позолотой потолок, широкие лестницы и расписные стены – здание явно раньше выполняло иное предназначение.

Желающих послужить родине оказалось предостаточно, и, помимо меня, внутри оказалась целая толпа самого разномастного народа. Разбившись на очереди, они тянулись к столам, что приткнулись у стен, за каждым из которых сидели люди в форме, то ли оформляя, то ли просто регистрируя вновь прибывших.

Решив поступить как все, я встала в конец одной из таких очередей, поставила рядом с собой тяжелый чемодан, который вручил мне водитель, привезший меня сюда. В нем были мои немногочисленные вещи, забранные из гостиничного дома, где я до сей поры обитала, документы и припасы, которыми обеспечил меня Лейтон. Попрощаться мы толком не успели, и было жаль, что нескоро увижу этого замечательного человека, ставшего мне почти родным.

Главврач расстарался как следует, и водитель даже передал от него мне пухлый конверт с деньгами, в котором было гораздо больше, чем я заработала за все время. Но я понятия не имела, пригодятся ли эти деньги там, куда я собираюсь. Впрочем, лишними точно не будут.

Ожидание затянулось, и я от нечего делать разглядывала тех, кто стоял впереди меня.

Странно, но здесь были не только простолюдины, решившие попытать счастья на войне и подзаработать, а может, и снискать себе славу. Помимо них, я заметила как минимум человек пять высокородных, которых легко было вычислить по дорогой одежде и манере держаться, всем своим видом демонстрирующих, что они здесь случайно и что соседство с холопами им неприятно. Однако все ограничивалось лишь недовольными лицами и напряженными позами. До конфликтов никто не опускался, опасаясь кары со стороны здешней охраны из нескольких вояк, что зорко наблюдали за присутствующими.

Когда подошла моя очередь, усатый солдат, входящий в состав приемной комиссии, поднял на меня голову, оторвав взгляд от бумаг, и криво усмехнулся.

– Еще одна от папеньки сбежала? Или от мужа? Сразу лучше признайся, нам тут неприятности не нужны.

Кинув на него недобрый взгляд исподлобья, я холодно отчеканила, стараясь не вспоминать о Далтоне, который как раз таки входил в разряд «неприятностей»:

– Не замужем, родственники в другом городе, медсестра по образованию, недавно повышена до целителя, хочу послужить королевству.

– О как? – Мужчина озадаченно выпучил глаза. – Удивила, признаю... Хорошо, давай сюда свои документы! Медики, а тем более целители на фронте нам всегда нужны!

Глава 44

Откинув шторку, я на миг зажмурилась от яркого солнечного света, ворвавшегося в темный салон кареты. А после во все глаза уставилась на место своей новой службы.

Мои попутчики недовольно поморщились, как делали каждый раз, когда я хотела выглянуть наружу. Две девушки и один парень, первые ехали работать связисткой и стенографисткой, а вот парень вроде бы разбирался в аппаратуре и будет служить военным инженером. Больше я толком о них не успела ничего узнать, и наше знакомство явно не задалось.

Может, им и нравилось ехать в полумраке, но меня это угнетало, и я не собиралась терпеть это. Ничего, солнышко еще никому не повредило, а то вон бледные какие!

Еще с прошлой жизни привыкла в дороге пялиться в окно, а уж сейчас, когда мне открывался новый мир, грех было не воспользоваться случаем, чтобы увидеть как можно больше. Была и иная причина, по которой я то и дело глазела на дорогу, – погоня, появление которой я ожидала на протяжении всего пути.

Я до последнего боялась, что герцог или сыщики из Канцелярии прознают, куда я собралась, и перехватят меня до того, как я доберусь до заставы. Но наш экипаж в сопровождении еще десятка таких же с каждым днем все больше отдалялся от столицы, а никто так и не явился по мою душу.

Мимо нас мелькали поля, мы проезжали целые города и деревни, нигде не останавливаясь надолго, кроме ночевок. И я жадно впитывала в себя все, что видела, любуясь непривычной, но изящной архитектурой зданий, разглядывая с интересом местных жителей и ловя случайные сплетни.

Кто-то говорил, что эта война затянется еще надолго, другие же утверждали, что правители уже устали от бессмысленной грызни между королевствами и вскоре все закончится. Слушая их, я лишь усмехалась, догадываясь, что все закончится только тогда, когда это перестанет быть выгодно одной из сторон. Но какую-то пользу услышанное все же дало, и я чуть больше узнала об этом мире и том, как он устроен.

Придорожные гостиницы, где мы останавливались, не отличались комфортом и удобством. И мы даже спали в общих комнатах: девушки в одной, а парни в другой. Разумеется, командиры, что сопровождали нас, расположились в отдельных номерах, я и не сомневалась в этом. Но мне было не привыкать к таким условиям, и я, в отличие от большинства, не роптала.

И вот, на четвертый день познавательного, но изматывающего путешествия на горизонте показались стены приграничной заставы.

Форпост на самом севере Фенатоса оказался огромной крепостью, размером с небольшой городок. Неудивительно, ведь это была одна из ключевых точек на границе, преодолев которую враг мог бы спокойно двинуться вглубь страны, и больше ничто бы ему не помешало. Поэтому здесь действительно был целый военный городок, где жили не только солдаты, но и куча вспомогательного персонала, как я узнала из разговоров провожатых: повара, прачки, технический персонал, рабочие и торговцы, которые, кажется, были вездесущи.

И с высоты холма, через который пролегал тракт, ведущий к крепости, я действительно разглядела плотную застройку внутри стен, и узкие извилистые улочки, разбегающиеся от центра, где возвышалось здание штаба.

Попасть так сразу внутрь, минуя ворота, не получилось, и мы остановились перед ними, ожидая, пока наши сопровождающие переговорят со стражей, что охраняла проезд, а после проверят документы каждого, кто прибыл сюда. Помня о том, что вражеские диверсанты добрались даже до столицы, я понимала, что мера предосторожности была отнюдь не лишней.

Снаружи крепость казалась неприступной и внушительной: высокие каменные стены толщиной в несколько метров было не так-то легко преодолеть, и воины, что дежурили в сторожевых башнях, были готовы в любое время суток остановить врага огнем своих пушек, магией и стрелами. Но если действовать изнутри, то захватить или разрушить ее стало бы гораздо проще.

При воспоминаниях о том происшествии в столице мысли снова перескочили на Даниэля, судьба которого волновала меня до сих пор. Не могла никак выкинуть его из головы, и жутко хотелось узнать, что с ним стало. Добрался ли до родины? Вспомнил ли себя?

А еще... Я скучала по нему и хотела снова увидеть. Жаль, этому вряд ли суждено было сбыться.

Ворота скрипнули, отворившись, и я вздрогнула, возвращаясь в реальность. Повозка тронулась с места, и мы въехали внутрь, почти сразу куда-то свернув.

Приоткрыв шторку на окошке, я одним глазом уставилась на царящую в городке суету, поразительно напомнившую мне жизнь в военном лагере из моего прошлого. Спешащие куда-то посыльные, слаженно марширующий отряд новобранцев и неторопливо прогуливающиеся парочки, которые отличались от простых горожан лишь военной формой.

Я слышала голоса и смех, а откуда-то зазвучала лирическая музыка, навевая романтическое настроение. Будто и не шли тут почти каждый день сражения, а люди просто жили своей жизнью, стремясь к чему-то, рождаясь и влюбляясь, и надеясь на лучшее будущее. Ведь невозможно было постоянно жить в страхе, не сойдя при этом с ума.

Карета остановилась перед длинным одноэтажным зданием, напоминающим барак, и нашу тройку высадили, сообщив, что это общежитие для вспомогательного персонала и что обитать мы теперь будем здесь. А после караван из экипажей двинулся дальше, унося остальных к месту их службы.

Мои попутчики растерянно застыли на месте, потому что провожатого нам не выделили и толком ничего не объяснили. Я же, взявшись за ручку чемодана, двинулась к выходу, решив показать им пример.

Что ж, пришло время познакомиться с новым домом. Может, здесь я найду свое место?

Глава 45

Форпост «Северный», где я теперь служила, пусть и был важной стратегической точкой приграничья, однако проблем тут тоже хватало. И со снабжением, и с персоналом. Слишком уж далеко были отсюда крупные поселения, и железная дорога тоже была в стороне. Здесь вечно всего не хватало, и при работе приходилось обходиться тем, что есть. Ни лекарств нормальных, ни целителей.

Наверное, поэтому главный врач здешнего лазарета, поджарый мужчина лет сорока, представившийся мне как Гарри Райнольд, так обрадовался пополнению в моем лице. И даже то, что я лишь начинающий целитель, его ничуть не смутило. А может, рекомендация Лейтона впечатлила – уж больно довольно он на меня глядел, будто в лотерею выиграл.

Проведя инструктаж и разобравшись с документами, он лично провел мне экскурсию, знакомя с моим новым местом работы.

Под лазарет отвели целое здание, пусть и не слишком большое. Одноэтажный деревянный домик вмещал в себя пять палат по шесть койкомест, и удобства тут были минимальными: тонкие матрасы, скрипучий пол и рассохшиеся от времени деревянные окна, от которых постоянно задувало, ржавые рукомойники по углам, да ночные горшки, а туалет был только на улице. В общежитие, куда меня заселили, и то приличней условия были. Хотя бы мебель не такая старая и санузел общий внутри.

Но что поделать, мне теперь здесь работать, а значит, придется привыкать.

Помимо всего прочего, в лазарете, как в настоящей больнице, был кабинет главврача, сестринская, ординаторская, процедурный кабинет, операционная и всяческие подсобные помещения. И народа здесь находилось сразу столько, что голова кругом пошла от царящей здесь суеты, громких голосов персонала и стонов раненых. Носились по коридору санитарки в странного вида зеленых халатах, с деловым видом обходили палаты медсестры, и что-то живо обсуждала целая делегация докторов, столпившихся у двери в ординаторскую.

К ним-то меня и повел Райнольд, с ходу представив им нового целителя, забыв упомянуть, что совсем недавно я была простой медсестрой. Думала, нарвусь на то же пренебрежение и недоверие, как было в столице. Но, видимо, здесь, где каждый день приходилось опасаться за собственную жизнь, различия между классами и рангами стирались, и потому встретили меня весьма тепло.

Как оказалось, среди всего медперсонала лазарета магией исцеления обладал лишь один мужчина. Барон Йозеф Кросвуд. Этот старый вояка, прошедший две войны, имел крайне скудные способности, но его опыт и талант позволяли творить просто чудеса. По крайней мере, именно так выразился Райнольд, расхваливая его достоинства.

Скромно улыбнувшись смутившемуся на миг мужчине, который и в таком возрасте не растерял форму и природное обаяние, я сообщила ему, что буду рада работать вместе с ним.

Помимо этих двоих, среди старшего медперсонала в штате числились еще три врача, но использовали они исключительно традиционные методы, что в этом мире означало не так уж и многое. Несложные операции, травмы всех видов, хронические болезни да прочие недуги, с которыми можно было справиться без магии и антибиотиков.

И как я поняла, этого просто катастрофически не хватало для того, чтобы справиться со всеми, кто попал сюда. Ведь среди них были и те, кто угодил под вражеские заклятия, перед которыми обычная медицина была бессильна. А Кросвуд был уж точно не всесилен.

Что ж, придется теперь мне тоже браться за дело и надеяться, что уж моих сил точно на все хватит.

***

Наверное, я сама себя сглазила. И не успела проработать тут и недели, как пришлось снова выложиться по полной, чуть при этом не умерев.

А поначалу работа показалась мне совершенно скучной и обыденной, если можно было так сказать о том, чем обычно вынуждены были заниматься врачи. К тому же медсестер тут тоже не хватало, поэтому нередко приходилось самой и перевязки делать, и уколы с капельницами ставить. Будто бы я снова вернулась в те первые мои дни в столичном госпитале.

Первое время я, конечно, старалась как можно чаще применять свои способности и задействовать магию даже для простых случаев, решив, что так быстрей наберусь опыта. Но очень быстро поняла, что этим я просто доведу себя до истощения, и иногда стоит обойтись простыми бинтами или мазью.

Хотя, скорей, так подействовал выговор Кросвуда, который, обладая в этом деле несравненно большим, чем я опытом, быстро осадил меня, не позволив выгореть, как свечка. Пришлось вспоминать старые навыки, ведь магия успела стать моим верным помощником, и без нее было непривычно.

Жизнь на заставе текла своим чередом, и каждый день случались какие-то сражения. Иногда я слышала далекие взрывы, от которых сердце замирало, и видела, как небо раскрашивается в разные цвета от заклинаний боевых магов, что стояли на защите крепости. Красивое зрелище, похожее на северное сияние, невольно притягивало взгляд, заставляя им любоваться. До тех пор, пока не вспоминала, что оно означает.

До места, где я работала, бои никогда не добирались, и за все это время крепость осаждали лишь единожды, да и то с противником быстро расправились. Однако за ее стенами, на границе, битва за земли не прекращалась. И пациенты к нам поступали почти каждый день.

Только сегодня с утра привезли двоих контуженных, которые, к счастью, легко отделались. А когда я перевязывала одного из них, в палату ворвался непривычно взволнованный Йозеф.

– Лира! Собирайся, нужна твоя помощь! Один я не справлюсь!

– Что случилось? – Я недоуменно посмотрела на мужчину, по-быстрому забинтовывая пациенту обработанную руку.

– Мы едем на границу! Говорят, сразу пятеро попали под какое-то проклятие, и полевой медик не смог его идентифицировать.

– Пятеро? – охнула я, глянув на него с тревогой.

Скосив глаза на притихших больных, что тоже слышали слова целителя, Кросвуд взглядом указал на дверь, и мы вышли.

– Да, – мрачно кивнул он, едва мы оказались в коридоре. – Вот только сначала эта дрянь поразила только одного. Понимаешь, о чем я?

Расширившимися глазами глянув на мужчину, я невольно вздрогнула.

– Эпидемия? Проклятие заразно?

– Похоже, что да, – угрюмо подтвердил мужчина. – Лагерь оцепили, никого не выпускают, и если мы не сможем им помочь, они погибнут. Или от проклятия, или от рук своих же. – Он замолчал, посмотрев на меня виновато, и добавил: – Это опасно, и мы тоже можем погибнуть. Так что... Я не могу заставлять тебя, и если откажешься, пойму.

– Не говорите глупостей! – возмущенно воскликнула я, давя в себе приступ трусости. – Конечно, я с вами!

Глава 46

Наш экипаж по пути в лагерь сопровождал целый отряд вооруженных до зубов солдат, словно мы с целителем были королевскими особами. Командование крепости, понимая важность миссии, не поскупилось на охрану, ведь дорога до лагеря пролегала по самой границе фронта, и ожидать можно было чего угодно – от прилета по нам вражеского заклинания до засады или нападения.

Поежившись, я вгляделась вдаль, разглядывая утопающие в тумане горы. Еще неизвестно, что опасней – враги реальные или те, кого не видно невооруженным взглядом: вирусы, бактерии и прочая дрянь, что могла легко выкосить целый город. И против этого бороться было гораздо сложней. Не ударить орудиями и не взорвать заклинанием, разве что выжечь заразу вместе с зараженными.

С эпидемиями вживую мне пока не доводилось сталкиваться, но от этого было не легче. В теории-то вроде ясно и понятно, но я прекрасно понимала, что в реальности все может обернуться совсем иначе. И без должного опыта соваться в зараженный лагерь – сущее безумие.

Наверное, я действительно сошла с ума, раз решила все-таки поехать туда. Но я просто не могла не сделать этого и просто остаться в крепости, зная, что могу помочь. Разве я бы тогда имела право называть себя настоящим врачом, если хотя бы не попыталась сделать хоть что-то, испугавшись за свою жизнь? А опыт Кросвуда плюс мой дар при должном везении могли совершить то чудо, что сейчас было нужно этим несчастным.

– Не передумали?

Голос Йозефа отвлек от созерцания гор. Мужчина глядел на меня так внимательно, что стало не по себе.

Неужто отговорить попытается? Не поздновато ли?

– Нет, я с вами. – Я покачала головой, не собираясь менять решения.

Усмехнувшись, Кросвуд подпер подбородок рукой и задумчиво протянул:

– Вам говорили, что вы удивительная женщина? Не каждый из мужчин обладает такой смелостью, как вы. Действительно не боитесь?

– Боюсь, – честно призналась я, скромно улыбнувшись в ответ. – Но если не мы, то кто?

– Какие правильные слова, – издал смешок мужчина. – Надо будет запомнить.

Спустя полчаса езды по разбитому, неровному тракту, все ухабы и кочки которого я ощутила на себе, мы свернули в лес, двинувшись по просеке. Лошади едва вытягивали повозку за собой сквозь заросшую травой лесную дорогу, но, к счастью, лагерь оказался всего в полукилометре от тракта. И уже через несколько десятков минут впереди показались бревенчатые стены лагеря.

Он оказался устроен весьма основательно и размерами был с небольшое поселение. А прямо возле его стен по всему периметру расположился еще один лагерь. Карантинный заслон, выставленный военными, чтобы не допустить распространения заразы.

Даже ров выкопали, утыкав его дно кольями, и проволоку вдоль края натянули. Оставили лишь узкий проезд, перекинув через ров доски, и наша карета там точно бы не проехала. Пришлось вылезать и идти пешком, а после ждать на пропускном пункте, который представлял собой наскоро сколоченную деревянную будку, пока наши документы проверят.

Но и после мы не сразу попали внутрь. Я остановила Кросвуда, едва он шагнул к лагерю. Из рассказов посыльного, который принес весть в крепость, и сбивчивых реплик взволнованного происшествием солдата на посту мы знали, что проклятие, чем бы оно ни было, заражает при контакте. Однако я решила не рисковать, и отбрасывать возможность того, что воздушно-капельным путем оно тоже передается, как обычный вирус, тоже не стоило.

– Что ты делаешь? – удивился мужчина, заметив мои манипуляции с магией.

– Подожди, – отмахнулась я, пытаясь сотворить на лице подобие маски, что закрывала бы дыхательные пути, пропуская исключительно молекулы воздуха.

Но магия, специализирующаяся на исцелении, не слишком-то хотела выполнять иные функции. Лишь спустя несколько долгих минут мне удалось сформировать какое-то подобие энергетической пленки, закрыв нос и рот, мысленно задав маске нужные свойства. Сделав вдох, я убедилась, что могу нормально дышать, и с удовлетворением посмотрела на Кросвуда.

– Думаю, вам стоит сделать так же. Мы ведь даже не знаем толком, с чем столкнемся. И была бы моя воля, я бы полностью в магию оделась, как в костюм. Чтобы уж наверняка.

– Костюм? – Мужчина растерянно глянул на меня, заставив прикусить язык.

Проклятье, опять не слежу за словами! Надеюсь, он про обычный костюм подумал, а не те, что носят при эпидемиях. Хотя тут таких еще и не изобрели, наверное.