Текст книги "Долгая дорога забвения. Часть 1 (СИ)"

Автор книги: Воин Космоса

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 27 страниц)

Глава 45

После просмотра хроник Гарланды, парни сидели тихо и думали о чем-то своем. Потом Люпен нарушил молчание:

– Как тебе кажется, мы влипли?

Вопрос прозвучал жалобно.

– Влипли, – подтвердил Мик, – но никому не слова. Спросишь у Гарланды серьги. Начнешь с ними работать. Пока мы находимся тут, попытайся вытащить и обработать информацию. Потом сопоставим данные и решим, что делать дальше.

– Хоть ты знаешь, что делать, – улыбнулся Люпен, – нет, правда. Я не люблю политические заговоры. От них плохо пахнет и потом… слишком много нервов.

– А кто их любит? – ответил Мик, подымаясь на ноги, – их никто не любит. Но раз мы увязли…надо будет обезопасить себя от посягательств всяких политических воротил.

– Святые слова, – согласился Люпен, начиная доставать диски, – нет проблем, Мик. Я сейчас этим всем займусь.

Мик вышел из каюты Люпена и направился в камбуз. Там он застал Дайсуке и Логана.

– Ну как разведка?

– Прекрасно. Мы обменяли золото на местную валюту, прикупили кое-какие товары. Наши друзья с брига устроили цирковое представление и активно собирают деньги.

– Вот какие молодцы! – улыбнулся Мик, – как там на улице?

– Сыро. Прохладно. Темнеет, – просветил Дайсуке.

– Самое время прогуляться, – усмехнулся Мик, – денег дадите?

– А почему бы тебе днем не погулять? – Логан подозрительно уставился на Мика.

– А я хочу СЕЙЧАС! – Мик мрачно посмотрел на приятеля.

– Ладно, – Логан ему выдал шесть гиней и тридцать фунтов стерлингов, – оденься потеплее, там холодно.

– Угу, – ответил Мик и исчез из камбуза.

На улице было холодно, и накрапывал мелкий дождик. Мик поднял воротник куртки повыше и занялся изучением местной жизни.

Ночная жизнь не отличалась многообразием. На углах стояли проститутки и хриплыми голосами призывали добрых господ приятно провести время. В темных углах сидели, стояли неопрятные типы в нетрезвом и очень пьяном состоянии. Они переругивались с проститутками и горланили неприличные песни. Мик зашел в один из баров, но вскоре ушел из него. Пиво он на дух не переносил, а гомон и шум в баре окончательно вывели его из себя. В одной из маленьких лавчонок Мик купил себе хлеба на двадцать пенсов и булку за крону и направил свои стопы вдоль извилистых переулков.

Жевал и рассматривал дома, фонари – все, что попадалось на глаза. Прошел извилистым переулком и вышел на оживленный перекресток.

– Эй, Долговязая Лиз, как делишки? – крикнула одна из женщин, стоящих на левой стороне улицы, своей товарке, прогуливающейся по правой стороне.

– Смотри лучше за собой, Кэтти! – хрипло ответила высокая худая женщина в ярком платье. Увидев Мика, она приблизилась к нему.

– Добрый господин! Не угостите даму стаканчиком эля? – и, развязно подмигнув, добавила, – можем еще чем-нибудь заняться?

Мик окинул её взглядом. Если бы она была исключительно молода и красива, он все равно не пошел с нею. В этих вопросах Мик был очень строг, особенно к себе.

– Боюсь, леди, я сегодня не настроен столь романтично, чтобы тратить свое время на столь удивительное создание, как вы, – вежливо сказал Мик. Женщина – она всегда женщиной остается, даже при такой профессии.

– Ой, как мило, с твоей стороны, дружок, – Долговязая Лиз покрылась стыдливым румянцем и захихикала.

– Возьми, – Мик подал ей гинею, – просто в подарок.

Женщина взяла монету и сунула себе в лиф. Её подружки наблюдали за ними, ничего не говоря. Мик пошел своей дорогой.

Отойдя примерно метров на тридцать, Мик услышал за спиной веселый смех, но оборачиваться не стал.

Его путешествие продлилось много времени. Браслет показывал примерно половину двенадцать, когда Мик повернул обратно. Проходя мимо одного переулка – темного и пустынного, Мик замедлил шаг. А потом и вообще остановился. Сердце говорило ему, что тут кого-то убивают. Интуиция подсказывала, что надо вмешаться. Мик решительно свернул в переулок. Держась поближе к домам и не попадая под свет фонарей, Мик тихонько приближался к месту убийства.

И вот, наконец, показалось то, что Мик почувствовал. Некий джентльмен, одетый в черную крылатку, наклонившись над распростертой на мостовой женщиной, что-то делал. Пахло кровью. Густой запах крови. Мик спрятался в ближайшей подворотне. Следовало быть осторожным, ибо Мик не знал, чем вооружен мужчина. Мик достал пакет из-под хлеба, надул его и лопнул. Бумажный пакет с треском разорвался. Джентльмен вскочил, напуганный резким звуком, и оглянулся. Мик не увидел ничего примечательного в его роже, хоть желтоватый свет фонаря отлично освещал сию физиономию, украшенную шляпой с низкой тульей и мягкими полями. Господин этот наклонился, пошвырял маленькие металлические предметы в саквояж и побежал по переулку. Слава богу, не к Мику, а от него. Мик подождал, когда он отойдет на значительное расстояние, потом выскользнул из подворотни и двинулся за ним. Проходя мимо тела, Мик нагнулся над ним. Время приближалось к часу ночи. У жертвы было перерезано горло и отрезана мочка уха. И это была та проститутка, которой Мик так неосмотрительно вручил гинею. Мик догнал подозрительного господина и, тщательно маскируясь, стал его выслеживать.

Пройдя темным переулком, джентльмен вышел на относительно оживленную улицу для часа ночи. Там он остановился и заговорил с менее удачливой проституткой, раз она достояла до такой темноты. Мик наблюдал издали. Через некоторое время они пришли к соглашению. Господин и проститутка зашагали по улице. Мик преследовал парочку, но в извилистых переулках он их потерял. И нашел только тогда, когда все было кончено.

Женщина была мертва, а мужчина уходил, скрываясь в густом тумане.

Мик последовал за ним. Так они и шли, долго, очень долго. А потом мужчина вошел в один переулок, Мик заглянул туда, убийцу не увидел, а соваться не стал. Поостерегся. Постоял, подумал и отправился восвояси. Запомнил название улицы, чтобы в следующую ночь начать отсюда.

Ночь светлела. Дождь перестал. Фонари гасли. Где-то раздавались свистки полисменов. Появились первые кэбы. И первые газетчики. Мик остановил кэб и попросил доставить его в порт. Возница согласился за два шиллинга.

Вернувшись на борт «Немезиды», Мик умылся, принял ванну, почистил зубы, сходил в туалет и лег спать.

Проснулся он в полдень. На борту никого не было, кроме капитана и штурмана. Мик умылся, поел и отправился покупать себе теплую одежду. Теплая куртка, которая у него была, защищала от пронизывающего ветра, но бродить в ней по ночам, оказалось прохладно.

Мик купил себе два свитера из ангорской шерсти, побродив по магазинам. Один черный, второй цвета индиго. Принес покупки на борт. Черный спрятал, а второй отложил до ночи. Потом опять отправился в город.

Переулки, в которых он ночью бродил, при свете дня казались светлыми и спокойными. На улицах было шумно и людно. Кричали газетчики, разносчики. Цокали копытами лошади, шуршали колеса кэбов. Мик дошел до той улицы, где он потерял гражданина в крылатке. При свете дня он прочел название, но оно ему ничего не сказало. Но Мик его запомнил еще с ночи, если вдруг придется нанимать кэб.

За шесть пенсов купил газету. Крупные заголовки кричали об новых убийствах Джека-Потрошителя. Мик посмотрел на год выпуска. 1 октября 1888 года. Мик криво улыбнулся. Получалось, что они и впрямь совершили скачок во времени.

– «Нет бы попасть куда-нибудь в симпатичное местечко, где бы не было никаких убийств и войн», – подумал Мик, – «но вот именно во времена Джека-Потрошителя. Хотя, возможно, это просто шанс… поймать этого паразита. Ведь никто точно не знает, кто это был? Но может статься так…что это не просто Лондон 1888 года, а параллельный мир… Надо проверить».

Мик поймал кэб и попросил отвезти на Бейкер-стрит. Кэбмен попался разговорчивый.

– Что, тоже какие-то проблемы?

– С чего вы взяли?

– На Бейкер-стрит просто так не ездят, – объяснил кэбмен, – туда с проблемами ездят. Мистер Холмс всем помогает.

– Вот как? – заинтересовался Мик, – и что всем его помощь нужна?

– Кому как, – отвечал возница, – за некоторые дела он и не берется вовсе, а некоторые распутывает. А вы, как я погляжу, нездешний, верно?

– Правильно.

– Из колоний?

– Хм. А что для вас колонии?

– Из Америки, – кэбмен оглянулся, – точно, из Америки. Надеюсь, у вас серьезная проблема.

– Ну-у, проблема есть, конечно, но думаю, что я и без мистера Холмса разберусь.

– А что тогда?

– Да вот, хотел посмотреть на великого сыщика.

– И то дело, – обрадовался кэбмен, – наконец и за океаном про него вспомнили…

– Вспомнили, – подтвердил Мик, а самому было интересно – на кого похож Шерлок Холмс в этом мире?

Подкатили к дому 221 Б. Мик выбрался из кэба, отдал деньги и встал на тротуаре. Из окна второго этажа дома 221Б его было хорошо видно. Мик специально дал возможность обитателям дома хорошенько себя разглядеть. А в том, что они его рассматривают, Мик был просто уверен.

Пошлявшись по улице взад и вперед, Мик решил не морочить себе голову и зайти в дом. Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе.

– Холмс! На улице стоит человек и уже полчаса разглядывает наши окна с необычайным вниманием.

– Правильно, дорогой мой доктор. И что вы можете мне сказать про него?

– Дорогой Холмс. Мои наблюдения говорят мне, что этот человек не местный и вообще не англичанин.

– Браво, Ватсон. Я могу сказать лишь, что этот человек, несомненно, прибыл из Америки. На что указывает его шляпа. Такие шляпы носят американские пастухи. Думаю, что он либо частный сыщик, либо полицейский. Ему около двадцати– двадцати пяти лет. Имеет терпение рассматривать дом и прилегающие к нему строения. А также прекрасно зная, что мы за ним наблюдаем, торчит на месте. Но его одежда… я затрудняюсь. Первый раз жизни я не знаю, что сказать.

– Почему, Холмс?

– Элементарно, Ватсон. Насколько я знаю, такую одежду не производят не у нас, не на континенте.

– Холмс. Этот человек собирается позвонить в нашу дверь.

Встреча состоялась. Встреча двух времен и двух миров. Двадцать первый век и девятнадцатый. Мик вошел в комнату, еле справившись с волнением. Миссис Хадсон, открывшая ему дверь, была вылитая Рина Зеленая. Можно было предположить, что и Холмс, и Ватсон окажутся такими же знакомыми. О, да. Они были здесь. Насмешливый худой Холмс с лицом сэра Василия Ливанова и простодушный Ватсон – копия Виталия Соломина.

Холмс стоял, а Ватсон сидел. И они внимательно смотрели на Мика, а Мик глядел на них.

– Добрый день, господа! – наконец поздоровался Мик.

– День добрый, – Холмс расположился в кресле у камина, – я внимательно вас слушаю.

– Если вы, мистер Холмс, надеетесь на какое-нибудь исключительно интересное дело, то зря. Мне от вас ничего не нужно. Я просто пришел на вас посмотреть. Вы – живая легенда.

– Вот как, – Холмс повернул голову к Мику, – а позвольте спросить, а для чего вам это?

– Просто так, – Мик ухмыльнулся, – не берите в голову, мистер Холмс. Я не строю планов против вас, мне просто интересно.

– Любопытно, – Холмс, полузакрыв глаза, повернулся к камину, щипцами поддел уголек и разжег свою трубку, – если вам просто интересно, мистер, то почему вы топтались под нашими окнами добрых полчаса?

– А что бы вы на мне свою дедукцию проверили. Или я не прав?

– Правы…

– Тогда поведайте мне, что вы про меня узнали, и я тот час же удалюсь, чтобы не мешать вам.

– Вы – из Америки, и вы являетесь представителем закона. Возможно, вы – сыщик, или полицейский. У вас много терпения и отточенная наблюдательность…

– Похвально, – перебил Мик, прекрасно зная, что с определением его одежды и обуви, Холмсу не справиться. Такого в этом веке не шили, потому что еще не изобрели.

– Ваша одежда не поддается определению. Где вы шьетесь?

– Боюсь, что названия фирм, которые производят такую одежду, вам ничего не скажут. Потому что, это очень далеко от Лондона, и от Англии вообще.

– Замечательно, – Холмс вновь проявил интерес к странному посетителю. Окинул его взглядом. Определенно, этот парень был полицейским. Только очень необычным.

– Ну что ж, господа, позвольте откланяться, – Мик дотронулся двумя пальцами правой руки до полей шляпы и вышел, оставив Холмса и Ватсона в полнейшем недоумении.

– Смотрите, Холмс, он берет кэб…

– Элементарно, Ватсон. Ему надо же где-то жить.

– Холмс, а он не показался вам странным?

– Нет, Ватсон. Он просто необычный, но можете забыть про него.

– Почему, Холмс?

– Больше он в нашей жизни не появится.

Мик отправился обратно в порт. Он был доволен. Его теория подтверждалась. Это был Лондон 1888 года, но параллельного мира. Ехал в кэбе и смеялся про себя, потому что это было невероятная везучесть – в одном месте найти неуловимого преступника, существовавшего на самом деле, и литературного героя.

Глава 46

На корабле его уже ожидал Логан. Он был настроен очень решительно, но речь повел издалека.

– Прогулялся? – с отческой нежностью спросил Логан.

– Да, очень даже продуктивно, – откликнулся Мик, – купил себе одежду, поглазел на достопримечательности.

– И тебе понравилось?

– А почему бы и нет, – Мик отправился было в ванную, но был остановлен Логаном.

– Я хочу серьезно с тобой поговорить.

– Хорошо, а я хочу умыться и поесть. После этого – тебя устроит?

– Хорошо. Я приду к тебе в каюту, и мы поговорим.

Мик вымылся, поел и отправился в каюту. До наступления ночи оставалось некоторое время, которое можно было провезти с большой пользой, чем разговаривая. Но поспать ему не удалось. Логан ожидал Мика в каюте.

– И о чем ты хотел со мной поговорить?

Логан бросил Мику газету, которую он сегодня уже читал. Мик взял её, перелистал и вернул Логану.

– Я не понимаю, что ты от меня хочешь?

– Объясняю, в городе орудует Джек – Потрошитель!! И я против того, чтобы ты этим занимался?!

– А я этим занимаюсь? – Мик уставился на своего приятеля.

– Гуляешь по ночам…

– И что? Это ничего не доказывает.

– А вчера? Ты ничего не заметил, когда бродил по темным переулкам?

– Нет, – Мик честными глазами посмотрел на друга, – а что-то там случилось?

– Убили двух женщин. Есть версия, что это Джек-Потрошитель сделал.

– Мне это не грозит. Он вроде только на баб нападает…

– Я запрещаю тебе по ночам шляться.

– А ты кто такой? – окрысился Мик, – чтобы запрещать? Когда хочу, тогда и гуляю.

– Нет – нет, ты сегодня никуда не пойдешь, – веско сказал Логан и ушел.

Мик посмотрел ему вслед и подумал про себя: «Это мы еще посмотрим». С наступлением вечера Мик одел купленный свитер на рубашку, натянул на него куртку, под куртку навесил кобуру с револьверами, заправил джинсы в берцы, нахлобучил шляпу, забрал свои денежки и отправился в город.

Вылазка первого октября, так и в последующие три дня, ни приносила ничего кроме разочарования. Неизвестный мужчина в черной крылатке вел замкнутый образ жизни. Где он работал, Мик не знал, да и не стремился узнавать.

Неделя прошла спокойно. Их друзья с брига давали цирковые представления по всему городу. Логан жил в счастливом неведении того, что Мик по ночам выслеживает Джека-Потрошителя. Но ему тоже забот хватало. Нужно было найти тот товар, который был бы в новинку большинству жителей космоса. Вот Логан и разрывался между настоящими шерстяными изделиями и колониальными товарами. Наконец здравомыслие победило. И Логан закупил и того, и другого.

В трюме было не пробиться. Может быть, первый раз в жизни, трюм «Немезиды» был заполнен доверху. Когда товар был закуплен, все начали покупать для себя. Девочки пошили себе платья у модисток. Парни тоже – где купили, а где сшили.

Тринадцатого октября Мик бродил по Лондону в компании Логана. Они поели в Сити, сходили в театр и вернулись на корабль. Там Мика ждал огромный праздничный торт и веселые лица всех его друзей. В эту ночь Мик не пошел бродить по городу. Он крепко спал на кровати, прижимая к себе полуметрового полярного медведя из искусственного меха. Как оказалось, его купил Дайсуке, по наводке Логана, еще в Майами. Для Мика это действительно оказалось большим сюрпризом.

Двадцатого числа Мик ушел с корабля под вечер. Проходя мимо Риджентс-парка, Мик увидел ребят с космического брига. Они давали очередное представление. Робин выращивала на всех окружающих поверхностях руки, жонглируя мячиками и булавами. Фрэнки подымал тяжести. Зоро фехтовал. Луффи растягивался во все стороны и качался на деревьях. На олене ездили дети. Рыжая девушка в модном платье крутила странный жезл, из которого – то били молнии, то сыпался снег, то возникали миражи, то вырастали тучки. Длинный блондин стряпал для всех желающих пирожки, булочки и наливал горячий чай. Скелет играл на гитаре и пел хриплым голосом. Тип в потрепанном костюме стрелял из большой рогатки в цель, к вящему удовольствию зрителей.

Мик помахал им рукой. Зоро, Луффи, Робин, Фрэнки синхронно кивнули в ответ. Тони Тони Чоппер подбежал к Мику и лизнул его языком. Поздоровался и убежал. Мик отправился дальше.

Мик остановился в нерешительности, обойдя парк. Ночь захватила город в свои объятья. Мик осмотрел улицы, по которым ему придется идти. Прислушался к своей интуиции, – какая улица самая подозрительная? Но интуиция говорила ему, что надо вернуться обратно, потому что там, сзади что-то случилось.

И Мик отправился назад. Тем же самым путем. Выйдя на улицу, он увидел следующее. Далеко впереди шла Робин, почему-то одна. За ней – подозрительный мужчина в черной крылатке и шляпе с низкой тульей и мягкими полями. Как раз тот гражданин, которого Мик так долго выслеживал. И он был к Робин гораздо ближе, чем Мик.

– «Так. Что же мне делать?» – Мик начал усиленно размышлять, – «надо спасти Робин. Но как? Добежать до неё я не успею. Но остановить этого негодяя я должен. Почему-то мне кажется, что мне его убивать нельзя. По-крайней мере так…и сейчас.… Поэтому попробуем по-другому».

Мик создал два шара – энергии Сатурна и Юпитера. Черная энергия Сатурна и белые искристые молнии Юпитера. Соединил в один, а потом разделил шар на два. Один кинул параллельно мостовой, целясь в ноги, а второй – повыше, чтоб попал в спину. Два шара врезались в господина,…и он рухнул на мостовую. Робин обернулась. Мик, бросив шары, припустил со всех ног к Робин.

– Боже мой, Мик! – сказала Робин, поворачиваясь к нему, – ты откуда взялся?

– Мне показалось, что ты нуждаешься в защите, – ответил Мик, – что за блажь пришла тебе в голову? Гулять ночью одной? А где твои приятели?

– Сегодня был трудный день, – стала оправдываться Робин, – и я решила прогуляться до порта.

Мик посмотрел на неё. На Робин было надето серое платье под горло и с длинными рукавами. Обтягивающее спереди, с турнюром – сзади. Поверх платья была надета овчинная куртка, на руках перчатки, на ногах туфли на квадратном каблуке. На голове маленькая кокетливая шляпка.

– Ладно, – Мик приобнял её за талию, – отведу тебя в порт и сдам Луффи. Заодно и пригляжу за тобой.

– А как же этот господин? Который упал?

– А за него не беспокойся, – Мик обернулся. Незнакомца и след простыл.

– Ну, вот видишь, я был прав. Господин ушел.

– А тебе никуда не надо?

– Я передумал, – улыбнулся Мик, – пойдем.

Они отправились в порт. По пути Мик сделал Робин выговор, попеняв на то, что молодой женщине в незнакомом городе одной делать ничего. И в следующий раз, когда она пожелает прогуляться по ночному городу, пусть берет себе попутчика. Или со своего корабля или «Немезиды».

Достигнув верфи, Мик сдал Робин Луффи и отправился на «Немезиду». В город он не стал возвращаться, полагая, что после ожогов, незнакомец в крылатке вряд ли пойдет кого-нибудь убивать.

На следующий день все было тихо. Капитан устал сидеть в каюте, поэтому его переодели, замаскировав инопланетную сущность, и отправили прогуляться. В попутчики ему дали Гарланду. Кончилось это тем, что капитан снял номер в гостинице на Нортумберленд-авеню. Довольно дорогой, но капитана и Гарланду устраивало. Они наняли кэб, занимаясь прогулками по городу и выездами в театр.

Очень скоро поползли слухи о богатом набобе, который со своей супругой приехал в Лондон. Гарланда с удовольствием училась обычаям этой страны.

Люпен, выпросив у Гарланды серьги, начал с ними работать. С кодом доступа это было возможно. В 15-каратных камнях было столько информации, что у Люпена голова кругом пошла. Пароли, явки, стенограммы, аудио и видеозаписи, фотографии – Люпен нюхом чуял, что за всеми этими фактами, скрывается грандиознейший скандал. Писать, раскладывать по дискам и кристаллам – дело нехитрое, но долгое и нудное. Люпен редко выходил из каюты. Обычно его вытаскивал Дайсуке.

Логан, Дайсуке и Лапочка Мак – с легкой руки девочек, переименовавших МакГайвера – излазили весь Лондон. Искали старые механизмы, чинили, помогали людям.

Гоемон медитировал. Шидори и Сагара гуляли днем по улицам, а к вечеру возвращались на корабль. Майкл, вспомнив, что он типа журналист, писал путевые заметки. Пару очерков напечатали в местной газете и заплатили приличную сумму. Майкл этим гордился.

Таким образом, вся команда «Немезиды» была при деле, и никто не жаловался. Такое небольшое познавательное путешествие.

Команда «Санни» зарабатывала деньги цирковыми представлениями и тратила заработанное на товары первой необходимости. Им тоже все происходящее нравилось. И они старались извлечь из этого максимальную выгоду.

Ближе к Хэллоуину, Мика охватывало странное беспокойство. Ему казалось, что в День всех святых, Джек-Потрошитель нанесет еще один удар. Информация, которую он выудил из корабельного компьютера, говорила, что следующая жертва будет только девятого ноября. Но интуиция полицейского считала, что серийные убийцы обычно не ждут целый месяц, чтобы убить человека. Они убивают и убивают, потому что в противном случае, это не серийные маньяки, а просто сектанты или чокнутые. Мик был уверен, что и в те дни, в которые он выслеживал его, были убийства. Просто убийце не удавалось распотрошить свою жертву, и поэтому тела принимали за жертв бытовых ссор. Или за разборки сутенеров, или жертв пьяных драк. Если исходить из данных того же компьютера, число жертв Джека-Потрошителя колебалось от четырех до пятнадцати. То есть были еще жертвы, которых или не нашли, или просто не обратили внимания. Мик придерживался версии, что просто падшие женщины никому не были нужны и из-за этого, следствие велось не очень тщательно. Тем более в этом веке полиция не располагала достаточными средствами ведения следствия. Система французского полицейского чиновника Альфонса Бертильона, который в 1880-х годах придумал антропологический метод регистрации преступников, основанный на измерении тела человека по 11 параметрам (он стал известен как «бертильонаж»), была забавной, особенно с точки зрения полицейского двадцать первого века. А отпечатки пальцев (дактилоскопия) в Европу пришли только в 1895, через семь лет после Джека-Потрошителя. Поэтому, думалось Мику, они и не поймали его, потому что свидетелей не было, а отпечатки никто не снимал. Доподлинно было известно, что преступник левша и, возможно, имеет медицинское образование. Некоторые поздние исследователи указывали на то, что убийца обладает определёнными анатомическими знаниями, свойственными профессиональному хирургу. Кстати это сужало круг поисков, в хирурги абы кого не брали. Да и женщин – хирургов в этом веке не было вовсе. Получалось, что это мужчина. Сбрасывать со счетов женщин тоже не стоило. Бытовала версия, указанная компьютером, что с Джеком-Потрошителем отождествляли – рано умершего внука королевы Виктории принца Альберта Виктора, душевнобольного Аарона Касиньского, которого, после серии нашумевших убийств, взяли под стражу по обвинению в попытке выпотрошить собственную сестру. Однако, по другим сведениям, Касиньский был всего лишь «последователем» настоящего Джека. Затем маску Джека примеряли на Карла Файгенбаума – немца, которого казнили на электрическом стуле за убийство. Также было высказано предположение, что убийцей могла являться женщина – Элизабет Уильямс, бесплодная жена королевского врача Джона Уильямса, который имел связь с одной из жертв.

А кем Джек – Потрошитель являлся на самом деле – осталось неизвестным.

Мику попалась историческая задачка, с которой пока никто не мог справиться. Если честно, Мик не собирался входить в анналы истории, как человек, поймавший Джека-Потрошителя. Но ему хотелось воспользоваться шансом, который судьба так предусмотрительно преподнесла ему в руки.

А вот Логану это не нравилось. Сердце его чувствовало, что Мик занялся расследованием, и это Логана бесило. А запретить Мику сидеть на корабле он не мог. Да и как это сделать? Запереть его в каюте? Связать? Была бы охота связываться.… Поэтому Логан ничего не делал, выжидал, паразит.

Мик ждал Хэллоуин с замиранием сердца, потому что знал, что будет встреча. Будет встреча с Джеком – Потрошителем. А вот кто из этой встречи выйдет победителем? Мик этого предугадать не мог. Он же не был ясновидящим.

Оставалось меньше недели до Дня всех святых. В Лондоне начинали готовиться к этому празднику. Рожицы, сделанные из брюквы или репы, появлялись на прилавках. То были светильники Джека, но не Потрошителя. Мик горел нетерпением.