Текст книги "Долгая дорога забвения. Часть 1 (СИ)"

Автор книги: Воин Космоса

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 27 страниц)

Глава 27

Неделя шла к концу. Рё не подавал весточки. И вот вечером в субботу в борт «Немезиды» постучались. На борту было трое – Гарланда, Мик и Дайсуке. Мик высунулся наружу и узрел служащего космопорта.

– Что случилось?

– Молодая женщина хочет с вами поговорить.

– Двадцати восьми лет, каштановые волосы с красноватым отливом?

– Да это она. Стоит около терминала.

– Скажите ей, что мы сейчас будем.

Мик повернулся и крикнул:

– Дайсуке! Гарла! Каори пришла! Собирайтесь! – а сам отправился в каюту капитана, чтобы взять деньги.

Золото, украденное из казино, они так и не реализовали, и оно мирно покоилось в сейфе капитана. Мик взял один слиточек, вернулся в каюту, накинул куртку и забрал свои кольты. Выйдя в коридор, он увидел Гарланду и Джигена.

– Каори нас ждет у терминала, – сказал Мик, не к кому конкретно не обращаясь.

– Хорошо. Поспешим туда.

Каори их ждала, и даже издали было видно, что она взволнована. Увидев их, она побежала навстречу.

– Мы нашли то, что вы хотели! Рё остался дома, а я – к вам!

– Хорошо, Каори, – успокоил её Мик, – ты на машине?

– Ага, – Каори сморщила носик, разглядывая Гарланду, – это та ЖЕНЩИНА?

Гарланда была одета в лучших традициях бизнесвумен. Жемчужно-серые тона делового костюма делали её просто неотразимой. Юбка до колен, аппетитно обтягивающая формы, белая блузка, жакет, подчеркивающий соблазнительные выпуклости, туфли на среднем каблуке, легкий макияж, деловые серьги в изящных ушках, волосы, собранные в простую прическу.

– М-да, – сказала Каори, – моккори Рё обеспеченно.

– Как вы нашли часть ключа? – спросил Дайсуке, садясь в машину. Мик и Каори сели спереди.

Каори на водительском сидении, а Мик – рядом. А Дайсуке и Гарланда – сзади.

– Совершенно случайно. Рё поспрашивал народ о тех координатах, что вы нам дали. И ему указали на один особняк в пригороде. – Каори вела машину и взахлеб делилась информацией, – особняк пуст и заброшен, хоть Спайс-Сити нет и двадцати лет, у нас уже как в больших городах. Старые кварталы, заброшенные дома, бродяги – все как положено. Вот Рё туда пошел, а там уже и дома так такового не существует. А ограда частично сохранилась. И в ограде он эту часть и нашел. А потом навел справки. Там, значит, сперва один из основателей Спайс-Сити жил, а потом с ним что-то случилось. И дом перекупила организация. Они прожили там пару лет, и их прикрыла полиция. Дом весь уже развалился, если и было там что-то важное, то уже утерялось. Рё проверял – кроме крыс и паутины – ничего не нашел. Хотя, – Каори повернулась к Мику, – он оттуда, кроме части, принес книжку.

– Книжку? – переспросил Дайсуке, – какую книжку?

– Старую и замызганную. Её в руки взять противно, не то что читать. Рё её принес, завернутую в тряпки, сказал, что руки марать об нее не хотел. И за ним кто-то следил от дома. Рё не уверен, что это человек был. Хотя, может, Рё хватку теряет?

– Мы заберем книгу, – Дайсуке увидел, что лицо Мика, когда он говорил это, окаменело.

– Ты думаешь, Мик, что эта книга чем-то нам поможет?

– В любом случае, мы её должны унести отсюда, чтобы она не причинила вреда.

За мирным разговором доехали до дома Рё. Пятиэтажный дом из красного кирпича, потемневшего от времени и завитого плющом.

– Он никому не нужен, – объяснила Каори, – а это место вроде как парковой зоной считается. Ремонтируем своими силами.

Высадила их у крыльца, а сама поехала в гараж – машину ставить. Гости ждали на крылечке. Вокруг было темно. Один только фонарь горел на дороге, бросая тусклый свет на асфальт.

Каори впустила гостей и закричала:

– Рё! Мик пришел! Ты где?

– Я в гостиной! Тащи его сюда.

– Гарланда пусть с тобой постоит, – сказал Мик, – потом позовем.

– Ладно, понимаю, – ответила Каори, – пусть предвкушает.

Мик и Дайсуке направились в гостиную.

– Привет, Рё. Ты нашел?

– Нашел, – Рё привстал, пожал руки ребятам и опять сел, – и еще кое-что.

Придвинул Мику часть ключа и небольшую книжку тетрадного формата. Мик не стал брать её в руки, а ограничился поверхностным осмотром.

Переплет – темно-коричневая кожа, потрескавшаяся от времени. На обложке непонятные символы и рисунки. Название – готический шрифт, позолота выцвела.

– Ты её открывал?

– Нет, – Рё посмотрел на Мика, – а что это такое?

– Кталхунш моноре, – прочитал Мик.

В комнате потемнело и повеяло холодом.

– Черная магия, – Мик достал слиток золота, – думаю, этого хватит, чтобы покрыть все твои расходы. Книжку мы заберем с собой.

– Ладно, по деньгам рассчитались, а где обещанное моккори?

– Гарланда! – позвал Мик, – твой выход.

Вошла Гарланда. От Рё пошел пар и с воплем: «Моккори-красотка!» буквально прыгнул к Гарланде. Она мило порозовела:

– Это как-то неожиданно…

Рё принялся расточать комплименты, и они оба незаметно испарились на верхний этаж.

– Как вы её смогли уговорить на такое? – Каори принялась готовить ужин, – поужинаете, а потом я вас отвезу. Возражения не принимаются.

– Она – андроид, – буднично сказал Мик, рассматривая книжку и не решаясь взять её в руки.

– От неё не убудет, – поддержал Джиген, – роботу все равно. Возьми в руки, да и осмотри, как следует.

– Не могу.

– Почему это?

– Это очень темные знания и я, – Мик зябко поёжился, – чувствую в ней поток ЧЕРНОЙ энергии.

– Ну это вообще никуда не годится, – Дайсуке взял книжку в руки и стал листать, – бумага какая-то странная.

– Это не бумага, – тихо сказал Мик.

– А что? – Дайсуке ничего не понимал в мешанине символов и значков на страницах, но собирался разобраться.

– Это кожа, пергамент, но вот из чего его сделали, только экспертиза может показать.

– Кожа, говоришь? А вроде пергамент толще должен быть.

– А он разный бывает. И помягче, и пожёстче.

– И не такого цвета.

– А что за цвет? – полюбопытствовал Мик.

– Бело-розоватый с оливковым отливом.

Мик заглянул Дайсуке через плечо на раскрытую страницу и шумно выдохнул:

– Ой.

– Что такое, Мик? – спросил Дайсуке.

– Книжку открыли, читаете, – в комнату зашла Каори, – вычитали что-нибудь интересное?

– Там какая – то бессмыслица, – ответил Дайсуке, – меня Мик беспокоит. У него от этой книжонки – мурашки по коже.

Джиген положил книгу на стол, а Каори нечаянно её смахнула. Мик поймал книжку в ладони и тут же уронил. Съёжился на полу, сжался в комочек и беззвучно заплакал.

– Мик! Мик? Что с тобой? – Дайсуке беспокойно нагнулся над приятелем.

– Много времени прошло, прежде чем оно нашло путь в космической дали, и поймать мы не смогли. Книгу сделали тогда, записали мы дела, и дитяти кожа на переплет похожа. Кровью мы писали книгу, поддались мы мигу. Слезами книга не омыта, в крови она утопла, нету сил её очистить, нету сил её закончить, – выпалив это все на едином дыхании, Мик резко вытянулся на полу и продолжил, – Зло проникло в наши души, омрачились мы рассудком и за эту нашу книгу мы убили много душ. Мылись мы в кровавых реках, поедая плоть живую, зло вдруг стало человеком – не хотим мы жизнь иную. Зло нас губит постоянно, мы ему тем же платим. И поэтому путь дитяти нам уже не исправить. – Мик перестал дышать.

Общими усилиями Каори и Дайсуке, Мик был приведен в чувство.

– Что это было, Мик? – спросила Каори.

– Книга плачет, – ответил Мик, – это её слезы и боль.

– О чем ты? – Дайсуке взял книгу и перелистал, – какие слёзы?

– Ты не понял? – резко сказал Мик, – переплёт очень древний – он из кожи ребенка. Страницы из человеческой кожи поновее будут – лет пятнадцати не более. Посмотри на эти значки на титульном листе. Знаешь, что это?

– Нет.

– Пиктограммы народов майя. Скорее всего, текст в этой книге – древний. Древнее нашей цивилизации. Кто написал её – мы не узнаем и думаю, что даже не стоит пытаться.

– Бесчеловечно сдирать с людей кожу…, – дрожащим голосом произнесла Каори.

– Учти, что сдирали с живых, – уточнил Мик, – книга плачет, а поделать ничего не может.

– Ладно. Что мы с ней делать будем? – Дайсуке аккуратно закрыл книгу и бережно положил на стол.

– С собой заберем. – Мик повернулся к Каори, – наверное, нам лучше не напрягать тебя и самим до космопорта доехать.

– Вот ещё, – Каори сердито посмотрела на Мика, – лучше я с вами проедусь, чем ждать, когда у Рё моккори кончится.

– И то верно, – согласился Дайсуке, – тем более вы же не муж и жена.

– Я и Рё? – Каори оглушительно захохотала, – чтоб я связала жизнь с этим извращенцем? Дайсуке – сан, вы большой шутник!

Дайсуке покраснел, а Мик улыбнулся. Не переставая смеяться, Каори закончила приготовление пищи и уставила стол всякой вкусной едой. Мик и Джиген воздали должное искусству прекрасной Каори, и после ужина вся троица спустилась в гараж.

– Давай я поведу, – предложил Мик.

– Даже не думай, – сказала Каори, устраиваясь на водительском сидении, – я знаю местность, тем более этот Мини Купер только меня слушается.

– А почему бы мне не попробовать порулить Мини Купером? Я никогда не водил эти машинки.

– Нет, нет, – Каори была категорична, – не проси – не дам.

– Что это тебя так волнует, Мик? – Дайсуке полез на заднее сидение.

– У меня плохие предчувствия.

– Очень плохие или не очень?

– Крайне плохие. Каори, можно тогда рядом с тобой сесть?

– Запросто, но рулить не дам.

– Ладно, проехали, – Мик устроился рядом с Каори, – поехали?

– Поехали, – Каори включила мотор, нажала на газ, и Мини Купер сорвался с места.

– Все еще на бензине?

– Неа, на электролите.

Маленькая красная машинка резво неслась по плохо освещённой улице. Ка-ори сидела, вцепившись в руль с таким видом, как будто гналась за преступником.

На одном из поворотов раздался оглушительный треск, переднее стекло пошло трещинами, машина вильнула в сторону и врезалась в ограду.

– Мик! – закричал Джиген, – что случилось?

– Предчувствия оправдались! – ответил Мик, – прикрывай нас сзади, а я вытащу Каори.

– Она в порядке?

– Сейчас посмотрим.

Мик вытащил Каори из разбитой машины и наклонился над ней. Каори была одета в белую рубашку, желтую мастерку и синие джинсы. И на ее белой рубашке сейчас расплывалось алое пятно. Мик пытался нащупать пульс, но пульс был так слаб, что практически пропадал.

– Как она? – спросил Дайсуке. Он сидел сзади Мика и крепко держал свой магнум. Дорога была темна и пустынна. Далеко от места аварии тускло горел фонарь, под ним шевелились какие-то тени. Мрачно шумела листва на темных деревьях.

– Плохо, – Мик повернул голову и посмотрел на приятеля, – Каори умирает. Мне надо было настоять и сесть за руль.

– Сейчас сам лежал с пробитой грудью, – проворчал Джиген, – и я бы успокаивал Каори.

– Она не умрет, – злобно огрызнулся Мик, – я не позволю ей.

Мик уложил Каори поудобней. Левой рукой он поддерживал её за плечи, а правую положил на пулевое отверстие, из которого била кровь.

– «Сила Внутренних планет, дай мне силу излечить эту девушку!» – и из его ладони потек разноцветный свет, который вскоре смешался в однородный белый светящийся поток.

Но тут невидимые враги решили пострелять. Пули свистели около Джигена и Мика. Дайсуке отстреливался, а Мик лечил Каори, не обращая внимания на то, что пролетающие пули пару раз поцарапали ему щеку и плечо.

– Мик! – завопил Дайсуке, – тебя же убьют! Ты сидишь на открытом месте! Каори уже не спасешь!

Но Мик не слышал. Каори объял белый свет. «Живи, Каори, живи! Ради меня, ради Рё, ради себя!»– бормотал Мик про себя, – «Ты будешь жить, даже если я сам умру, отдав тебе всю силу жизни. Ты должна жить!»

Джиген оглянулся на приятеля, перезаряжая свой револьвер, и чуть не просыпал все патроны. У Мика на спине выросли два громадных крыла, метров восемь каждое. До места сгиба они были различимы, а после сгиба они незаметно сходили на нет. Кончики крыльев угадывались лишь по слабому светящему контуру. Крылья распахнулись и вновь закрылись, заключив в себе Каори. Пули щелкали по крыльям, не проникая вовнутрь.

– «Ты должна жить», – повторял Мик уже вслух, – «Должна. Рё не сможет жить без тебя. Это идиот тебя любит. Любит по-настоящему. Ты хочешь оставить его одного? Не думаю, что это так. Потому что ты его тоже любишь».

– Люблю, – пробормотала Каори и открыла глаза. Она увидела печальные серо-голубые глаза над собой. Моргнула. Присмотрелась. Глаза отодвинулись, и она обнаружила, что это Мик смотрит на неё.

– Я… умерла?

– Нет, – хрипло ответил Мик, – уже нет.

– Я ничего не помню, – сказала Каори.

– В нас стреляли, и ты оказалась на траектории пули. Прости, я не смог прикрыть тебя.

– Но ты вылечил меня. Я не сержусь на тебя.

– Спасибо. Я старался.

– Я чувствую себя легкой и теплой. Наверное, я все-таки умерла.

– Нет, ты не умерла и не умрешь, потому что я не могу допустить, чтобы Рё страдал без тебя.

– Почему?

– Потому что он тебя любит, и ты его любишь.

– Ты вправду так думаешь, Мик?

– Да. И я тебе дам сейчас энергию жизни, что бы вы, оба, смогли жить.

– Энергию жизни? А это не убьет тебя?

– Нет, не убьет, – Мик приподнял Каори голову и прикоснулся губами к её губам. Это не был страстный или грубый поцелуй, это был робкий поцелуй, обжегший, однако, Каори до самых пяток. Она почувствовала, что обжигающее пламя наполняет каждую клеточку, каждую молекулу, каждый атом её тела. «Боже!», – подумала Каори, – «Я не знаю, что со мной, но я хочу это чувствовать всегда».

Но тут она почувствовала, что Мик отпрянул от неё.

– Что ты чувствуешь?

– Я чувствую себя лавой в вулкане, – Каори посмотрела на Мика, – это энергия жизни?

– Ты передашь часть энергии Рё, чтобы он мог тебя спасти, когда это потребуется.

– Её можно передавать через прикосновения?

– Только через поцелуй. Прошу тебя, Каори, передай часть этой энергии Рё. Я люблю вас обоих, поэтому я хочу спасти вас.

– Хорошо, Мик, – Каори улыбнулась, – я попробую.

– Спасибо, – Мик раскрыл крылья, встал на ноги и поднял Каори, – беги к Дайсуке, а я попробую избавиться от наших противников.

Глава 28

Мик посмотрел по сторонам. Крылья сложились за спиной и не мешали Мику. Противники замаскировались, но Мик их чувствовал. Тревога за Каори обострила все его чувства, они, помноженные на энергию внутренних планет, позволяли Мику видеть всех противников одно-временно.

Осмотревшись, Мик выхватил свои кольты и – бах, бах.…Двенадцать выстрелов, и двенадцать противников из четырнадцати, отправились на тот свет.

– Круто, – произнес сзади восхищенный голос, – я бы так не смог.

– Смог бы, Рё. У тебя реакция лучше моей. – Мик даже не повернул головы, – у нас такой вот расклад.

– Каори в порядке?

– Сейчас в порядке, – ответил Джиген.

– Что значит «сейчас»?

– Она была ранена, но Мик её вылечил.

– Каори была ранена? Каори!

Сзади послышалась возня, и около Мика появился Ре с оружием наизготовку.

– Спасибо за Каори.

– Не за что, Рё. У нас два противника. Один стоит напротив нас.

– Я его не вижу.

– А ты его не увидишь, это потому что и не человек вовсе. А второй сидит в километре отсюда. И они связаны. Он стрелял по Каори, и ты тоже в его списке.

– Почему?

– Потому что, мы с Дайсуке были у него на прицеле, а он нас проигнорировал.

– А я теперь стою рядом, а он по мне не стреляет?

– А теперь стрелок тебя не видит.

– Он мой.

– Нет, он мой, а ты прикрывай Каори и Гарланду.

Мик соединил оба кольта – из них получилось странное светящееся ружьё. Бах – в километре от Мика расцвел яркий шар – и стало тихо.

Из темноты вышла фигура и произнесла хриплым мрачным голосом:

– Отдай ключ.

– Я не могу отдать тебе, то что ты просишь, – ответил Мик.

– Тогда я убью тебя.

– Я не боюсь этого, ты не сможешь убить меня.

– Все бояться смерти, особенно люди.

– Я не боюсь смерти, – повторил Мик, раскрывая крылья, чтобы закрыть друзей от существа, с которым разговаривал. – Я уважаю смерть, потому что я всегда хожу по краю. Смерть – мой партнер, мой друг. Я не боюсь её. А ты трус, и ты боишься смерти даже сейчас.

– Умри! – прогремел выстрел. Мик покачнулся, но не упал. Левое крыло повисло, и друзья увидели того, кто стрелял в Мика. Но эта мрачная фигура вызывала только дрожь в коленках.

– Почему ты не падаешь? – спросил противник, – умри и не морочь мне голову.

Ещё семь выстрелов, но хоть Мик и качался при попадании пуль, однако не падал.

– Восемь пуль в сердце!? – закричал противник, – я тебе стрелял в сердце! Почему ты не падаешь?

– Ты промахнулся, – невозмутимо ответил Мик, – может быть ты и стрелял мне в сердце, но, видишь ли, в мое сердце могут попасть только очень немногие. Сзади меня стоят двое ребят, вот они могут попасть в мое сердце, и им понабиться всего по одной пуле. А ты как не целишься – не сможешь этого сделать.

Мик говорил негромко, но очень весомо. Рё и Дайсуке слышали каждое слово. Они переглянулись.

– Мик что-то такое сказал? – Рё с тревогой посмотрел на Дайсуке.

– Мне кажется, что Мик этими словами сказал нам, что он нам доверит свою жизнь настолько, насколько это возможно.

– Но я не смогу убить Мика, да и ты тоже…

– Конечно, нет…

– …ты плохо целишься и поэтому ты боишься меня. Ты думал перестрелять нас и забрать интересующую тебя вещь, но ты прокололся. Ты даже меня убить не можешь. Потому что ты трус! Понятно? Ты – трус. Могу повторить по буквам. Т-Ы-Т-Р-У-С! Понятно?

– Умри!!! – заверещал стрелок и всадил в Мика оставшиеся две пули.

– Идиот, – с жалостью сказал Мик, – ты ни черта не понял из того, что я тебе сказал.

Сзади бабахнул выстрел, и собеседник Мика рухнул с простреленной головой.

– Рё… – выдохнул Мик и стал медленно оседать. Его поймали в четыре руки и, перед тем как потерять сознание, Мик увидел грустные глаза Рё, полные тревоги глаза Дайсуке и заплаканные глаза Каори, а потом Мик отключился.

Очнулся уже в космосе через три дня в лазарете. Первое, что Мик почувствовал, открыв глаза, что грудь туго перебинтована. В лазарете было темно, и лишь звездная каша пронизывала темноту тонкими лучиками. Мик заворочался на койке, застонал от боли. За дверью лазарета послышались шаги. Мик затих, прикрыл глаза. Дверь открылась, пахнуло знакомым запахом. Это был Дайсуке. Мик наблюдал за ним, полузакрыв глаза. Дайсуке был в майке, брюках и тапках на босу ногу. Дайсуке подошел к Мику, посмотрел на него и сел на соседнюю койку.

– Ты не поверишь, Мик, – тихо проговорил Дайсуке, – твой приятель наставал на том, чтобы отправиться с нами, но Логан его отговорил. Не уверен, что ты меня слышишь. Гарланда, вообще, боялась, что мы тебя потеряем. Рё и Каори сидели около корабля и ждали, как операция пройдет. Рё дал кровь, Сагара дал кровь и я дал. Так что теперь мы братья по крови. Я страшно рад этому. Мне все не дают покоя те слова, что ты сказал там на улице. Про твоё сердце. Хотел бы я знать, что это значит?

– То и значит, – Мик открыл глаза и уставился в потолок, – если ты или Рё захотите меня убить, то вы не промахнётесь. И одной пули тут будет достаточно.

– Мик! – Дайсуке вскочил с койки, подбежал и нагнулся над приятелем, – ты когда очнулся?

– Да только что. Ты мне каялся, пока я был без сознания? Успокойся, я ничего не слышал.

– Ну, не совсем, – смутился Дайсуке, – но многое, я думаю, тебе бы не понравилось.

– Я тебе объясню, Дайсуке, – Мик посмотрел на друга, – доступным языком. Наш корабль – это сейф, а мы все в нем – золотые слитки разных размеров и чистоты. А потом приходит грабитель с желанием вскрыть этот банк и забрать золото себе. Но если золото безмолвно, то мы живые мыслящие существа, и если можно пожертвовать одним слитком, одной жизнью ради остальных.… Почему бы и нет.

– Нет! – Дайсуке обеспокоился, – ты не должен так говорить!

– Почему?

– Умирать за друзей почетно, не спорю. Но зачем так думать?

– Хм, – Мик принял полусидящее положение, – я – одиночка, Дайсуке, самый настоящий. Даже имея до черта друзей и знакомых, я остаюсь одиночкой. У меня долгое время не было друзей, потом они появились, затем весь хлам человечий отсеялся – остались немногие, которым я мог бы довериться. Да и то. Я им доверяю ровно в половину. Я не уверен в них, понимаешь? Поэтому я беспокоюсь об них сильнее обычного, я боюсь их потерять и вновь остаться в одиночестве. Тешу себя иллюзией того, что у меня есть друзья. Возможно, это действительно мираж, который я себе придумал. Может, у меня и друзей нет? Может, я просто сам собою веду беседу? Я – мрачный флегматичный меланхолик с суицидальными мазохистскими наклонностями, которые выражаются в том, что я охотнее всего подставляюсь под пули, которые летят не в меня. Я не знаю, почему я стараюсь спасти людей, которые меня видят первый и последний раз.

– Нет, – Дайсуке обнял Мика за плечи, – ты вполне нормальный парень без извращений, просто ты очень тщательно выбираешь себе друзей. Именно тех, которые тебе воспринимают таким, каким ты есть.

– Ага. Отдам ноги в хорошие руки. Так что ли? – Мик обнюхал Дайсуке. Его запах ему нравился. Смесь пороха и кожи. – Кстати, ты хорошо пахнешь.

– Спасибо. Тебе не надо беспокоиться об этом, Мик, мы – твои друзья и мы сами побеспокоимся об том, чтобы ты так не думал.

– Все ли так просто? – Мик освободился от рук Дайсуке, – может, ты тоже иллюзия?

– Нет, я реален. Значит, мы вместе сошли с ума. Ты и я.

– Одной крови. Тяжело в лечении – легко в гробу. Если я ненароком помру, кремируйте меня.

– Еще чего, – Дайсуке рассердился, – даже не заикайся об этом. Ты не умрёшь.

– Почему такая реакция? – Мик грустно смотрел на Дайсуке, – я вполне серьезно об этом говорю.

– Нет! И еще раз нет! – Дайсуке забегал по лазарету, – это неправильно…

– Что тебя смущает?

– Разговоры о смерти! Разговоры о кремации!

– Вполне нормально, а если я погибну и не смогу вам сказать, как я хочу быть похоронен. А ты будешь знать.

– Идиот! – Дайсуке подскочил к Мику и залепил ему пощечину, но потом сообразил, что больно круто взял, – прости, я не хотел.

Мик потер щеку и улыбнулся:

– Все зависит от того, где я у вас останусь. Если в сердце и в памяти, то абсолютно неважно, как и где я буду похоронен. А если в круговерти времени вы, через пару дней, про меня забудете, то тем более не имеет значения.

– Идиот, – выдохнул Дайсуке, – ты самый настоящий придурок!

– А я думаю, что это и есть самое то, когда друг знает, где и как его приятель хочет уснуть вечным сном.

Джиген подошел со спины, опять обнял Мика за плечи, и Мик почувствовал слезы на своем лице.

– Дайсуке? Ты чего? Не плачь. Я не собираюсь умирать в ближайшее время.

– Ты обещаешь мне? – всхлипнул Дайсуке, – точно обещаешь?

– Обещаю, но рисковать за вас жизнью буду.

– Ладно, это твоя привычка.

– Ты бы принес мне водички, а то, после нашей дискуссии, у меня в горле пересохло.

– Хорошо. Но когда я вернусь, мы разговор продолжим.

– Ладно. – Мик сполз обратно и закрыл глаза. Дайсуке ушел.

Через некоторое время в лазарет проник новый запах. Запах Логана.

– Ну привет, браток, – Логан, в полной уверенности, что Мик все еще в отключке, подошел к нему и потрепал по щеке, – досталось же тебе по полной программе. Но я-то знаю, что тебе такие решения даются непросто. Все надо взвесить и решить. Поэтому я понимаю, почему ты с этим парнем, Рё, умудрился познакомиться. Он такой же, как и ты. Я не пустил их на борт. Пусть остаются, нам тебя вполне хватает.

Мик приоткрыл левый глаз – Логан сидел на соседней койке.

– Дайсуке тебя не уберег, хотя, возможно, старался. Не завидую я ему. С тобой связываться – это надо быть психом или таким же, как ты. Но если бы он тебя не пытался защитить, я б его убил. Честно тебе говорю. А ты, хоть меня не слышишь, но нутром чувствуешь, что я прав.

Мик уловил движение от двери – появился Дайсуке. К чести Джигена, он быстро просек ситуацию.

– Черт, Мик! Как я за тебя переживаю? Возможно, что я в дедушки тебе гожусь, а, возможно, потому, что я тебя люблю, – Логан не видел Дайсуке и не чувствовал, что Мик за ним наблюдает. – Черт подери! Мик?! – Логан вздохнул и стукнул по койке. Ему, явно, не хватало слов, и он не знал, как выразить чувства, его переполняющие.

– Не знаю, слышишь меня или нет, но больше никогда, НИКОГДА такого не делай! Хотя, о чем это я? Конечно, ты будешь так поступать. И еще много-много раз ты будешь валяться на больничной койке с различными ранениями.

– Логан, – Дайсуке подошел к нему, предусмотрительно оставив стакан с водой у двери на тумбочке, – Я знаю, что это неприятно, но ведь Мика не переделаешь.

– Кто тут? – встрепенулся Логан, но увидев Дайсуке, успокоился, – ты много слышал?

– Достаточно, что бы понять, почему Мик к тебе так относиться.

– Мика не переделаешь – это верно. Ты знаешь, у него есть крылья, как у ангела.

– Я видел, – Дайсуке посмотрел на Мика, словно желая убедиться, что Мик наблюдает за ними, – он лечил Каори и у него выросли крылья.

– Нет, у него огромные серебряные крылья. Крыльями он платит дань. Когда они у него прорезаются, Мик испытывает нечеловеческую боль. Потом боль проходит, и Мик получает возможность ими пользоваться.

– Мик сказал одну вещь, там на улице, когда его ранили – «может быть, ты и стрелял мне в сердце, но, видишь ли, в мое сердце могут попасть только очень немногие. Сзади меня стоят двое ребят, вот они могут попасть в мое сердце, и им понабиться всего по одной пуле». Может, ты сможешь объяснить, что Мик имел в виду?

– Мик такое сказал? – Логан изумленно воззрился на Дайсуке, – Ты, ТОЧНО, это слышал?

– Как тебя сейчас.

– Мне он такого не говорил, – сокрушённо ответил Логан, – не значит ли это, что вам двоим он доверяет больше чем мне?

– Ну-у, – Дайсуке потупил глаза, он действительно не знал, что ответить. Но его выручил Мик.

– Вы оба дороги мне, – Мик открыл глаза и уставился на ребят, – вопрос не в том, сможете ли вы меня убить, вопрос в том, КАК вы это сделаете?

– Мик? Очнулся? – Логан облегченно вздохнул, – ты нас напугал.

– А вы воспользовались случаем и выговорились.

– Понимаешь, – Логан вперил взгляд в иллюминатор, – грех было такой случай упустить.

– Небось, все пришли покаяться? Кажется, вы меня за умирающего держали? Ладно. Прощаю вас заочно, потому что ничего не слышал. Я могу получить пулю от врага в спину только при одном случае – прикрывая гражданское лицо, а так…

– Ты встречаешь врага с открытым лицом, а за спиной находятся твои друзья, – Дайсуке оторвался от изучения пола и взглянул на Мика.

– Правильно. При таком раскладе, пулю в спину я могу получить только от друзей.

– Я не сделаю этого! – Дайсуке опять рассердился.

– Обстоятельства могут вынудить тебя на это, – Мик печально взглянул на Дайсуке, – причины бывают разные. Логан, например, не собирался меня убивать на планете Ктулху, но обстоятельства были выше его…

– Ты убил Мика? – Тут Дайсуке всерьез рассердился, – признавайся?

Тут до него дошло, и он повернулся к Мику:

– Если он тебя убил, то почему ты до сих пор жив?

– Обстоятельства вмешались, – улыбнулся Мик, – деритесь где-нибудь не здесь. Логан здесь не причем. И капитан не собирался меня душить, это тоже бы-ли обстоятельства, а Гарланда…Боевая модель андроида. Что с неё возьмешь?

– Ты что-то фаталистом стал, не узнаю я тебя, – Логан поднялся с койки и прошелся по лазарету.

– Ребята, если вас ранят, я тоже с вами говорить буду. А теперь, Дайсуке, дай мне воды, пожалуйста, и выметайтесь оба отсюда.

Дайсуке дал Мику воды. Тот выпил. Логан забрал стакан, и они вместе с Дайсуке покинули лазарет.