Текст книги "Бьерн. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Василий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Глава 6

В который раз за бортом океанская гладь, парят редкие чайки, мелькает вдалеке кит. И до печёнки доставшая качка, чтоб её так! Оперевшись о борт, повернулся к Фионе и тоскливо произнёс:

– Не люблю море. Надоело!

– Ты же хотел отдыхать когда-нибудь на пляже? Есть морские деликатесы…

– Лучший деликатес – мясо. Хватит с меня рыбы!

Вот уже больше месяца корабль шёл на восток. За спиной остались сборы и продажа имущества, которым мы успели обрасти. А впереди ещё не менее месяца пути: основной континент в этом мире значительно больше Евразии, а формой похож на гантелю, с самым узким местом как раз в землях скверны.

От моря тошнит. Хочется скорее на твёрдую землю и забыть всю эту морскую эпопею, как страшный сон. Хорошо хоть, что корабль несколько раз останавливался в городах пополнить запасы воды и провизии. Сегодня должна быть очередная остановка, чего я ждал с большим нетерпением.

И как стоило лишь показатся земле, я уже караулил у борта, первым выбежав на сушу, как только положили сходни.

– Как же хорошо! – воскликнул, вызывая смех команды корабля.

Усмехнувшись, дождался, когда медленно, сохраняя величественность, на берег сошла Фиона. Основные наши вещи в виде пары сумок остались на корабле. При нас сейчас винтовка в чехле за спиной у женщины, небольшой мешок с порохом, гильзами и деньгами у меня за спиной.

И доспехи, конечно. Бригантина у меня и Фионы. Очень хорошие, с мягкой подкладкой, комфортные даже без поддоспешника, подогнанные по фигуре. Если не брать лишний десяток килограмм, давящий на плечи, то и не чувствуется. Лёгкие куртки поверх, маскирующие всю эту красоту, а в моём случае ещё и револьвер на боку.

– Купальня, потом трактир? – понял я бровь, повернувшись к своей спутнице.

Она лишь фыркнула, уверенно выдвинувшись в сторону одного из домов, явно заранее уточнив у команды корабля, что в этом городе где находится.

В порту на удивление тихо: обычно встречать корабли выходит толпа народа. А тут едва десяток человек, и, чем дальше мы шли, тем сильнее мне всё это не нравилось. Где детвора? Где хозяйки со своими соленьями, свежий хлеб, лепёшки с мясом?

Резко остановилась Фиона, и мне пришлось положить руки ей на плечи, чтобы не толкнуть на землю. Несмотря на то, что женщина не любит, когда я её касаюсь, в этот раз она не отреагировала, коротко сказав:

– Скверна. Восемь бойцов.

Я успел только сглотнуть, когда, скрипнув воротами и калиткой, позади из дворов вышло пятеро воинов в полной броне. Тут уже и меня накрыло эманациями скверны, а спереди вышло ещё трое, сопровождающих толстого усатого мужчину лет пятидесяти.

Для меня всё стало понятно, когда увидел шикарные, красочные, шёлковые, украшенные золотым шитьём, пояса. Ждать я не стал. Приблизив губы к дёрнувшемуся длинному уху, тихо прошептал:

– Твои впереди!

Сам выхватил Валеру и, разворачиваясь назад, открыл огонь, смещаясь в сторону. За спиной меня повторила блондинка, выхватив своё ружьё.

Нас разделяло меньше десяти метров, когда островитяне бросились в атаку, едва увидев мелькнувший в моей руке ствол.

Выстрел в грудь ближайшему, ещё одному в голову. Попал. Третья пуля, удачно расплескавшая мозги другому. Три быстрых выстрела в центры масс оставшихся, прыгая в сторону и бросая в карман куртки револьвер, чтобы выхватить саблю. Попытка парировать удар, но сталь лопается в руке, а по груди проходит клинок, завизжав по покрытой тканью стали бригантины.

Раздался хлопок, и голову моего противника пробило вместе со шлемом. Потом ещё один, упокоив следующего. Я подхватил очень тяжёлую саблю, принимая на неё следующий удар. Успел не иначе чудом. Ну и тем, что мой противник надрывно пытался вдохнуть, явно получив пулю в лёгкое.

Эта сабля выдержала удар, а я отлетел назад. Перекатившись через голову, стоя на колене, вскинул вверх клинок, держа второй рукой за обух. Этого удара оно уже не выдержало, хоть и смогло отвести удар.

А дальше враг на долю секунды ошеломлённо замер получив ментальный удар от Фионы, и я вогнал обломок сабли ему в забрало шлема. Вскочив, выхватил из кармана револьвер, быстро перезаряжая и не забывая двигаться в сторону. И не зря. Мимо пролетел арбалетный болт, и мы со спутницей, петляя, бросились обратно на корабль.

В спину мне ударила стрела, но доспех не пробила. Возле головы пронеслась ещё одна. Щёлкнул, закрываясь, барабан, и, развернувшись, я начал стрелять в выходящих из ворот и калиток, солдат. Слева вторя мне, грохотала винтовка блондинки. Враг быстро попрятался, и мы пробежали оставшиеся шаги, взлетая на палубу.

Присев за бортом, перезарядил оружие, сменив и накопитель.

На палубе матерился сухой, среднего для орка роста, старик. Отведя душу, он сплюнул и вкрадчиво спросил:

– Какого хера вы их убили, господа маги?

– У меня не очень хорошие отношения с островитянами, – лениво ответил я капитану нашего корабля, внимательно смотря на берег и по сторонам.

– Я вижу, – сплюнул он, кивнув на выход из залива.

Проследив за его взглядом, поморщился. Из-за изгиба бухты выходило два корабля с островов. Узнаваемый дизайн, который «высшие» частично упёрли у северян, хотя парусов в их варианте больше. Штуки это очень быстрые, особенно если задействовать гребцов. И уйти от них наш корабль не сможет.

Фиона, тем временем, выстрелила, и на суше откинулся назад ещё один труп с развороченной башкой. Нужно что-то решать. И срочно.

На берегу, судя по всему, десятка два лучников, сейчас прячущихся по дворам, да мужик, заползший за угол дома. Он, наверное, кто-то важный, судя по одежде и уверенности, с которой держался, но убивали мы, прежде всего, бойцов, не до лидеров. Мои размышления прервал крик толстяка:

– Ты стал слаб, Бьёрн Охотник, тебе не уйти. Сдавайся, дома твоя жизнь станет предметом торга. Может, даже обменяют.

Я скривился. Сдали. Драконы сдали, больше некому, только там выясняли личность. За спиной раздался восхищённый гул команды корабля. И я поморщился ещё раз.

История «повергающего армии бойца, исчезнувшего в объятиях древней богини» успела широко распространиться. Уже неоднократно слышал эту байку в различных интерпретациях за время плавания. Иногда даже получалось не заржать.

– О как! Олаф и Фланиэль, значит? – оглядев нас с блондинкой, ощерил клыки старик-капитан.

– Без понятия, о чём он говорит, – меланхолично ответил я, демонстративно не глядя на команду корабля и их лидера.

– Да? А зачем тогда убили островитян?

– Что-то не поделили? – хмыкнул я.

– Бьёрн, хватит. Что делать будем? – поморщившись, прервала мою игру в конспирацию Фиона.

Я смерил взглядом берег, орков вокруг, корабли на горизонте. Бежать на сушу? Ну да, мы пробьёмся через лучников. А что потом? Пробираться через леса в другой порт или вообще на южное побережье через земли орков, гномов и эльфов? Преследуемым всеми, кого смогут соблазнить деньгами или чем-то ещё островитяне? Глупо.

– Не желаете сразиться с парой набитых островными аристократами кораблей? – усмехнувшись, обратился я к окружающим меня оркам. – Плачу по пять золотых за бой, независимо от того, выживете вы или нет. Трофеи тоже ваши, в том числе корабли.

Народ вокруг замер, обдумывая предложение. Да, два корабля, набитых превосходными бойцами. Но! Один, наверняка, по большей части, пустой, не могли же бойцы в городе появиться там с пустого места? А на глазах команды мы сильно уменьшили ряды островитян практически мгновенно.

Капитан оглядел свою команду и оскалил клыки:

– Мы в деле.

Я благодарно кивнул, слушая, как посыпались команды экипажу судна. Моряки надевали броню, доставали щиты и оружие. На судне устраивались баррикады, позиции для лучников. Сам же сходил в каюту и вернулся с копьём в руках и парой шлемов. Отдав один спутнице, нахлобучил на голову второй и крутнул копьё.

Привычная рогатина рассекла воздух длинным наконечником. Довольно кивнув, я занял позицию у борта, прячась за поднятым на него щитом. Достав патроны, стал снаряжать их в деревянные кругляшки. У меня таких ускорителей заряжания четыре, но и патронов всего три десятка.

У Фионы более полусотни, но это все наши запасы. Есть ещё немного пороха и пуль, хватит снарядить меньше полусотни патронов. Потом придётся закупать ингредиенты и готовить заново. Боюсь я с этим порохом работать, его нельзя долго хранить. Чуть не такие условия, слишком жарко – и может самовоспламениться.

Надеюсь, когда прибуду на острова, состав к тому моменту хоть немного доработают. А пока же, почесав в затылке, отошел к Фионе и отсыпал ей все патроны россыпью. Она на корме, среди лучников, в самом защищённом месте. У неё должно быть время на перезарядку, в отличие от меня.

Тем временем, вражеские корабли подошли достаточно близко. Полетели стрелы, а с кормы одного из судов ударила баллиста. Впрочем, огромная стрела попала в борт, но так и осталась там торчать, никому не причинив вреда. Лучники заработали и с нашей стороны.

– Пятеро! – крикнула мне спутница. Именно столько она насчитала бойцов под скверной на подходящем к нам корабле.

Тридцать метров между кораблями. Двадцать. Десять. И, выдохнув, я высунулся из-за щита, открывая огонь.

Бил прямо сквозь щиты, которыми прикрывалась закованная в доспехи десантная партия. Отстрелялся, перезарядился и продолжил. С кормы хлопала винтовка Фионы, разя намертво. Ей проще, она выше. Врагов не спасает даже попытка залечь, спрятавшись за бортами.

Зарядил ещё барабан, когда с палубы вражеского судна взвились в прыжке две фигуры, стремясь, обрушиться к нам на палубу. Стрелять стал ещё по летящим целям и остальное, как они приземлились. Один из них сразу рухнул с простреленной головой, второй бросился в мою сторону, но тоже получил пулю в котелок.

Выстрел по бойцу на корабле, ударившем нас борт в борт, перезарядка, и револьвер отправился в кобуру, которую я перевесил на пояс. Копьё в руки, и я шагнул вперёд, нанося первый за сегодня укол.

Один из первых врагов, перебравшихся к нам на корабль, вскрикнул, получив в колено. Прикрываясь, бросил в ноги щит и упал на палубу, получив десяток сантиметров стали в глаз. Рядом пролетела вражеская стрела, и, бросив взгляд в сторону лучника, я успел увидеть, как он заваливается назад с дырой в шлеме. Фиона бдит.

Я же продолжал колоть, иногда подрезая ноги или руки. С обеих сторон установился строй, и мне, как копейщику, пришлось работать из второго ряда под защитой щитоносцев. В который раз поблагодарил родную деревню, где подобному бою хорошо учили.

Выбрав момент, когда противникам удалось составить напротив особо крепкую партию воинов и даже начать нас теснить, выстрелил три раза. Очень удачно, все три пули в головы. Строй дрогнул, и я убил ещё одного уже копьём. Остатки отступили, и вот мы перепрыгиваем на чужой корабль, составляя стену щитов.

Враги тоже не дремали, и на нас пошла вторая волна атакующих со второго корабля, подошедшего борт к борту к первому. Потянуло скверной. Выхватил револьвер, отстрелялся. Повезло, одна из трёх выпущенных пуль попала в голову. Передо мной осел один из орков, заливая палубу кровью из пробитого горла. Воткнув копьё в настил, я бросился к нему, подхватывая тяжёлый ростовой щит.

Сабля во вторую руку, укол в открывшийся бок одного из противников, радостно ощутив, как клинок погрузился в мясо. Шаг дальше, тесня щитом и выискивая возможность для укола. Но мне помогли, закованный в неплохую броню командир орков подхватил моё копьё, вгоняя лезвие в щит врагу и оттягивая его вниз.

Пользуясь возможностью, я пробил трахею благородному. В строю возник разрыв, и я устремился вперёд нанося удары по телам вокруг. Один из них запнулся о труп, и я не удержался, рубанув по шее. Голова повисла на куске кожи, а мне в спину прилетел удар по бригантине. Не прорубил, но заставил быть внимательней.

Впрочем, свою роль я выполнил, уколы копьями и мечами союзников убили ещё троих, отвлёкшихся на меня. Но праздновать некогда, и вернулся в строй, делая вместе со всеми несколько шагов вперёд. Я колол, давил щитом, очень изредка рубил.

Сквозь крики и звон металла пробивался шум выстрелов. Нам редко это помогает, Фиона и лучники, в основном, заняты стрелками врага. Пот заливает глаза, щит, кажется всё неподъёмней. Подгадав случай, отступил назад и, поставив щит на палубу, перезарядил револьвер.

Вдох, выдох, несколько выстрелов. Этого уже враг не выдержал, раздались команды, и они стали отступать на второй корабль. Поморщился, увидев, как подходят лодки. Пара десятков свежих бойцов с берега…

Тем не менее, когда мы пробились к борту второго корабля, они пытались отчалить, расталкивая корабли баграми. Оскалившись, я выпустил остатки барабана и запрыгнул к ним на борт, сильным ударом сверху, вбивая саблю в шею врагу. Выхватил его тесак из безвольной руки, сделал шаг в сторону, попутно ломая коленный сустав ударом ноги. Взмахнул, отрубая руку ещё одному.

Присел, закрывшись щитом от стрел, и прыгнул вперед, вскидывая меч. За спиной гремели выстрелы, очень близко, а я бил и резал.

Вот предо мной оказался тот самый толстяк, атакуя снизу. Бросив тяжеленный щит вниз, я отбил атаку и ответил в голову. Он закрылся, контратаковал. Я повернул корпус, позволяя удару звякнуть по доспеху, одновременно рубанул сверху.

Тем временем, по бокам вставало всё больше зеленокожих бойцов. Вот в моего противника ударило копьё, которое он был вынужден жёстко парировать. Он оказался очень удачно рядом, и я на автомате выстрелил локтём, ощутив, как треснула чужая челюсть, заставив богача мешком упасть на пол.

Переступив бессознательное тело, глубоко вдохнул и, заорав, бросился ещё на группу врагов, отводя встречный удар сабли и сбивая своим телом. Мы покатились по палубе, но я сумел вцепиться левой рукой ему в кадык и рванул на себя, отбросив в сторону хрящ. Подхватив саблю заливающего палубу кровью трупа, поднялся, делая шаг к новой цели.

Хлопнул выстрел, и на меня брызнули мозги из пробитой головы. Тряхнув головой, я огляделся вокруг. Сопротивляющихся врагов не видно.

– Победили! – раздался возле меня голос капитана орков.

Он стоял, тяжело дыша и опираясь на моё копьё. Все устали. Хлопнул выстрел, и высунувшийся из трюма лучник отлетел назад.

– Ты на кой на второй корабль полез? Богом себя возомнил, идиот? – раздражённо выплюнула слова подходящая ближе спутница.

– Они бы ушли, – пожал плечами я, оглядывая заваленную ранеными и убитыми палубу.

Уставшие орки ходили между ними, оказывая первую помощь своим. Десяток раненых благородных сгрудились кучкой, покидав оружие в сторону и пытаясь оказывать помощь, кому можно из аристократов. Их не добивали, это пленные.

После островов, где подобное было бы невозможно, видеть такое приятно. Бой жестокий вышел, но вот дикой ненависти тут нет. Разве что в мою сторону бросали подобные взгляды. Так что, на всякий случай, перезарядил револьвер.

Фиона подняла бровь и едко осведомилась:

– Нам обязательно победить так, чтобы никто не ушёл?

Я замер. Мысли сделали круг в поисках причины, и, отведя глаза в сторону, произнёс:

– Они бы пустились в преследование…

– С кучей раненых, неспособных не то что на вёсла сесть, но и парусами нормально управляться? – недоверчиво подняла бровь бывшая богиня.

– Мы победили, – поморщившись, отмахнулся я.

– Да уж не твоими стараниями, – фыркнула она, выразительно постучав по прикладу винтовки.

– Соглашение о трофеях в силе? – прервал нашу пикировку орк.

– Забирайте, корабли ваши, – кивнул, отчасти благодарный капитану, остановившему спор с блондинкой. И подошёл к пришедшему в себя толстяку, сейчас привалившемуся спиной к мачте.

Где-то я его видел, как бы не среди осаждающих на островах. Доспех довольно приметный, с драконами на кирасе, хотя в этот раз броня не полная.

Присев на корточки, подождал, пока в глазах пленника появится узнавание и понимание, и мягко спросил:

– Откуда вы узнали, что я жив и где нахожусь?

Он поморщился, но промолчал. Я тяжело вздохнул, доставая кинжал. Неприятно, но куда деваться. Одним движением вбил лезвие в палубу, пробив по пути мякоть бедра островитянина. Он вскрикнул от неожиданной боли, но продолжал угрюмо смотреть в пол. Я пошевелил оружие, но он лишь кривился от боли, но молчал. Рядом опустилась на колено Фиона, приложила ему руку к голове, взглянула в глаза.

Я ощутил выплеск маны, а глаза толстяка на секунду остекленели.

– У тебя пара минут. Спрашивай.

Благодарно кивнув спутнице, вынул кинжал из ноги, перемотал ногу тряпкой и стал задавать вопросы.

Да, узнали через банк. Но сдал меня клерк из отделения в островной столице. Причём, человек. Ничего сложного, все движения средств на каждом крупном счету, расходятся, в итоге, по всем банкам. И как только я снял деньги, через месяц об этом узнали и в столице.

Дальше, снарядили и отправили несколько отрядов, желая остановить меня по дороге. В порты на континенте и вот сюда, планируя перехватить на самом ожидаемом маршруте. Ничего неожиданного. Хотя то, что меня сдали не драконы, почему-то обрадовало.

Ну а потом я поинтересовался, кто он и что происходит на островах. Как там Элеонора, Бродно и Вышгород. Пленный аристократ жадно посмотрел на флягу, и после того, как я дал ему напиться, стал быстро, глотая звуки, говорить.

И ему было что рассказать…

Глава 7 Интерлюдия. Часть 1

Под стенами города кипело людское море. Враги старались держаться под защитой окопов и деревянных щитов, но долго длиться подобное стояние на месте не сможет. Линия укреплений, построенная за месяцы осады, не способна вместить такое количество народу.

– Сегодня-завтра будет штурм, – уверенно произнёс Свен, стоящий рядом с Элеонорой на стене.

– Как говорил Бьёрн, «спасибо, Капитан Очевидность», – фыркнула девушка.

Северянин вздохнул и угрюмо спросил:

– Ты всё ещё надеешься, что он вернётся?

– Тела никто не видел, как и возвращения богини. Бьёрн везучий, выкрутится.

– Даже из мира демонов?

– Откуда угодно, – фыркнула принцесса. – Мне просто нужно дождаться!

– Похвальная верность, хотя и не ко времени, – только покачал головой Свен и перевёл тему: – Много их, никогда раньше столько не приводили под стены.

– Много. Пушки расставлены?

– Все десять штук. И триста человек стрелков, из которых двадцать с ружьями нового образца.

– Как же мало…

– Это предел, больше людей мы не можем снабдить порохом, – развёл руками командующий войском.

Элеонора поморщилась. Да, производство кислот не могло обеспечить их потребностей, даже с металлом проще, чем с кислотой. Одно дело алхимия и получение маны, и совсем другое, как оказалось, производство пороха, который сложно производить и хранить.

Бьёрн строго предупреждал не собирать много продукции в одном месте. Но пока не взлетело на воздух два склада, серьёзно к этому не относились. Хорошо что алхимика при взрывах не оказалось рядом. И до слёз жалко загубленного пороха. Кто же знал, что он может и сам по себе воспламениться?

Встряхнув волосами, она спросила у северянина:

– Мы отобьёмся?

– Их тут тысяч пятнадцать. Нас семь тысяч человек обученного ополчения, ружья, пушки. И мы стоим на стенах. Справимся.

– Ты воин, тебе лучше знать, – пожала плечами принцесса, добавив: – Больница готова, запасы пищи и медикаментов есть.

– Хорошо. Идите отдыхать, Ваше Высочество. Штурм начнут под утро, когда подморозит сильнее.

– Да и так достаточно холодно, – вздохнула она, смотря на покрытый слоем льда ров.

Кое-какую пользу зимние холода принесли и обороняющимся. Склоны под стенами, политые водой, превратились в ледяные горки, по которым забраться практически нереально. Но сейчас не первая, глупая попытка штурма, и силы благородных подготовились намного лучше.

– Чем крепче лёд во рве, тем надёжнее при штурме. Мелочей тут нет, Элеонора.

– Вот, узнаю северную кровь, а то всё Выше Высочество и Ваше Высочество…

Северянин хмыкнул в бороду, ответив:

– Бьёрн мне голову оторвёт, как вернётся, если что не так.

– Думала, в подобное верю тут только я, – фыркнула брюнетка.

– Его удача не могла кончиться так. Он выживал там, где не должен, и совершал немыслимое. Не верю, что человек, который решил перейти своих ходом пролив на острова, умрёт от рук какой-то бабы.

– Мы там чуть не умерли, – содрогнулась Элеонора, вспоминая пробежку по океану и шторм. – Если бы не корабль…

– Вот именно – корабль, Ваше Высочество. Можно быть сильным, умным, родовитым и богатым, но удача – она или есть, или нет. Слишком часто от смерти отделяет просто щепотка везения. И всегда лучше идти за тем, у кого она есть.

– В таком подходе что-то есть… – задумчиво протянула девушка. – До завтра, будите, если что.

Кивнув на прощание, Элеонора, отправилась на постоялый двор, где по-прежнему и обитала. Захлопнув дверь в свои комнаты, оглянулась вокруг. Вот манекен, на который Бьёрн вешал свою броню, стойка для оружия. Стол, на котором ровной стопкой лежит бумага, перо, чернильница и свинцовый карандаш.

Самих рисунков давно уже нет, всё ушло в кузню и алхимику. Именно по ним удалось изготовить патроны и нарезные ружья под них. За подобными винтовками будущее, и есть рисунки, как сделать такое оружие намного скорострельнее. Но ресурсы, порох… Где взять столько всего?

– Возвращайся скорее, не знаю, как всё нести одной, – тихо прошептала девушка, проведя рукой по столу.

Впрочем, сегодня легче, моральная поддержка северянина оказалась очень вовремя. Сняв шлем и кольчугу, Элеонора умылась из тазика, распустила волосы, и, взяв гребень, прошлась по волосам. Мысли не отпускали: правда, не переживания о любви, а страх, что не отобьются, и даже если победят сегодня, что потом?

Алхимик говорит, что цикл получения кислоты два года. Что-то собирают по ямам, сортирам и пещерам. Но ставить на подобное нельзя, все природные запасы довольно быстро заканчиваются. Что-то удастся купить на материке, торговцы получили задание. Однако этого хватит лишь заместить текущие траты. Да, порох позволяет компенсировать пушками превосходство «высших» в коннице и качестве подготовки. Но, в основном, биться придётся как раньше: луки, копья, щиты и мечи.

Было бы в запасе лет пять…

Лениво скользит по волосам гребень, бьётся огонёк свечи под сквозняком и вьются в голове мысли: куда сходить завтра, что проверить, с кем поговорить. Как и каждый вечер в последние месяцы.

Вздохнув, Элеонора заплела косу на ночь, задула свечи и юркнула под одеяло. Через пару минут она уже спала. Без снов, лишь с подспудным ощущением тревоги.

Под утро, когда одна из служанок постоялого двора постучала в дверь, принцесса открыла глаза, спросив только одно:

– Они пошли на штурм?

– Да, госпожа.

Вздохнув, девушка оделась, переплела косу плотнее, натянула броню и вышла из покоев, приветственно кивнув заспанным лицам охраны. Длинно, протяжно зевнула и уверенно потопала в сторону городской стены. Наверху уже работали катапульты и баллисты, стреляли лучники, караулили раненых несколько женщин, способных оказать помощь, а под стенами стояли телеги, готовые отвезти солдат в госпиталь.

Проскользнув мимо бойцов, она взглянула в одну из бойниц и тут же отошла назад. Штурмовали серьёзно, в бойницы постоянно летели стрелы.

Шли вражеские воины, прикрытые целыми домами на колесах или просто закованные в хорошую броню, держа щиты над головой. Тащили десятки огромных лестниц.

Смертей с обеих сторон очень мало, несмотря на активный огонь лучников, только если кому-то не повезёт получить стрелу в глаз. Быстро выглянув ещё раз в бойницу, Элеонора пробежала по стене, пока не оказалась рядом с раздающим приказы Свеном.

– Принцесса? Зачем ты здесь? – отвлёкся от работы северянин.

– Я не буду отходить от тебя, не беспокойся, – сразу успокоила она мужчину. – Но я хочу видеть.

Он поморщился, но перечить не стал. А враги, тем временем, подходили всё ближе, перекидывая свои лестницы через ров, бросая сверху доски, выстраивая так путь под стены. Только на крепость льда во рве никто не полагался.

Со стены полетели глыбы льда, разя атакующих. Это уже не стрелы, прилетит по голове – будет плохо, несмотря на шлем. Однако потери не мешали осаждающим устанавливать лестницы, активно застраивая склон под стеной. Раненых врагов стало намного больше, их крики часто долетали наверх.

Штурмующие планомерно построили дорогу, и вот вдоль стены пошли подниматься лестницы, немного не доходя до верхнего края, чтобы было сложнее откинуть. Ополченцы толкали рогатинами через бойницы, стремясь скинуть хотя бы в бок.

Лестницы очень массивные, тяжёлые, стоят под довольно большим углом – в одиночку такое и не сдвинешь. По ним, прикрываясь щитами, поползли десятки человек. В дело пошёл кипяток, масло и смола. Тем не менее, горящие фигуры продолжали ползти наверх. Слишком хорошие доспехи, так быстро их не убить.

Воины почти доползли до верха, когда по паре свободных лестниц ввысь рванули закованные в броню фигуры.

– Скверна! – раздались громкие крики на стене.

Затрещала кровля крыши галереи на стенах, на которую рухнули усиленные заразой бойцы. И практически без паузы с башен ударили картечью пушки, а, следом, единичный ружейный огонь.

Десяток благородных, запрыгнувших последними и не попавших под пушки, сумели спрыгнуть вниз, в город. Но огонь не прекращался, и двое из них до земли долетели уже трупами. А остальные, оказавшиеся на пустынной дороге между стенами и второй линией укреплений, бросились в стороны, спасаясь от пуль. Не вышло, спустя десяток секунд и они растянулись на утоптанной земле.

На крыши продолжали выбираться бойцы, скидывали вниз лестницы, но успеха это не имело. Усилился ружейный огонь, с башен пушки стали бить вдоль стен. Из бойниц начали стрелять ружья, а не луки и арбалеты.

С каждым выстрелом Элеонора кривилась всё сильнее, несмотря на кровавую жатву, что собирали пули.

– Порох жалко? – усмехнулся Свен, увидев её недовольное лицо.

– Экономь. Неизвестно, что будет дальше.

– Дальше? Очередной штурм с воды, – северянин кивнул на медленно двигающийся по реке флот из плотов, лодок и кораблей.

– Опять? – поморщилась принцесса. – Им прошлого раза не хватило?

– Говорят, что того, кто командовал осадой раньше, убрали за потерю принца. Там теперь новые люди. Прибыл сам император.

Девушка порадовалось про себя: на императора наплевать, главное, чтобы не прибыла тётя. А вот повторять штурм с воды прошлый командующий бы не стал.

От лупящих пушек звенело в голове. Но пользу канонада принесла. Орудия разнесли лестницы и всё чаще просто били вниз в массу войск. Прямой штурм захлёбывался, благородные не хотели умирать, не имея ни малейшей возможности ответить. Склон под стенами всё сильнее пропитывался кровью, которую слишком хорошо видно на белом снегу.

– Свободные пушки на берег! – приказал Свен одному из бойцов рядом. – Тут они больше не пойдут.

И действительно, наступающие откатывались назад, а незадействованные орудия срочно снимались с креплений и опускались вниз. Система отработана, так что под лебёдками уже стояли телеги.

К тому моменту, когда армада подошла со стороны реки, всё оказалось готово. Залпы, последовали незамедлительно. Картечь, простые болванки, если требовалось потопить судно. Однако с этим выходило не очень. Нет, попадали хорошо, но потопить полдюжины немаленьких кораблей из десятка лёгких пушек быстро не выйдет.

Картечь показывала себя удивительно хорошо, снося всё живое, пробивая борта лодок и судов. Они подходили всё ближе, и вот уже до стен оставалось несколько десятков метров, когда своё слово сказали и ружья.

Залп, ещё один. Дальше стрелять стали вразнобой, когда успевали перезаряжаться.

– Всё же, страшное дело – порох. Сильно меняет бой, – покачал головой Свен, оглядывая побоище.

– И дорогое, – наморщила нос Элеонора.

– Война никогда не была дешёвой, – равнодушно пожал плечами северянин.

– Ты просто не понимаешь… Это смерть всей системе мелких баронств. Снарядить и обеспечить такую армию смогут только силы целой страны. И противостоять ей сможет не менее богатая держава.

– Скажите тоже. Ваше Высочество… А управлять на местах кто будет?

– Управлять – это не комплектовать войско своими силами. Главное – хорошо собирать подати. А для подобного закованная в броню дружина не нужна. Особенно, если в руках с обеих сторон ружья.

Ещё когда Бьёрн не уехал, они много обсуждали, как может измениться общество с развитием новых видов оружия. Точнее, как ему придётся измениться, чтобы обеспечить аппетиты подобных армий. Пока Элеонора на том корабле с братом не увидела, как пушки за мгновение убивают множество сильных бойцов, воспринимала слова охотника скептически. Но сейчас…

– Может быть вы и правы… – задумчиво осматривая реку, протянул Свен.

На реке творился кромешный ад. Ровная гладь воды, а из укрытий лишь хлипкие борта лодок. Тем, кто на кораблях, приходилось легче, если не считать того, что три из них уже уверенно шли ко дну.

Стрельба не останавливалась. Попыталось прорваться несколько усиленных скверной бойцов, но даже те, кто перепрыгнули стену, в итоге, смогли убить и покалечить всего десяток человек. А стрелки, убив важные цели, продолжали отстреливать благородных.

– Завтра нужно расчистить реку – если не пройдут корабли из Вышгорода, останемся без пороха и еды. И, Свен, выводи людей из крепости, мы больше не можем позволить себе сидеть в осаде. Люди голодают.

– И тебе не жалко порох? – поднял бровь бывший охотник.

– Летом мы должны засеять поля. Нам нужны люди и земля, иначе мы не победим.

– Будут большие потери, – поморщился бывший охотник. – В крепости сидеть одно, но сражаться с конными лучниками в поле – совсем другое.

– Без потерь не выиграть войну. Но эту армию, – она обвела столпотворение на реке рукой и махнула за стену, – нужно уничтожить. Тогда их система управления страной начнёт трещать по швам. Не победить, не разогнать или взять в плен, а именно всех убить.

Северянин окинул её недоверчивым взглядом, перевёл глаза на реку, потом обратно на принцессу. Пожевал губу и, приложив руку к сердцу, коротко поклонился. Молча развернувшись, пошёл в сторону порта.

Элеонора выдохнула. Больше всего ей хотелось сидеть в крепости, в своём уютном мире, и ждать возвращения Бьёрна. Но люди сами себя не накормят, война не закончится, и терять дорогое время глупо. Нужно отбросить врага от стен, подорвать его ресурсы, забрав их себе. И уже там, накопив сил, вести войну дальше.

Два года до того, как получится производить порох массово из своих ресурсов. Да и собрать и обучить армию из крестьян тоже требует времени.

Последний раз выглянув в бойницу на кровавую кашу внизу, она кивнула своим мыслям и отправилась обратно на постоялый двор. Бой боем, а кушать хочется.