Текст книги "Бьерн. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Василий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

Глава 15

– Плотный огонь, говорите?

– Да, Ваша Милость, два-три десятка стволов.

– Усадьба, раскинувшаяся в небольшой долине, смотрелась как на картинке. Зелёные луга с пасущимися в отдалении овцами, двухэтажное каменное здание, утопающее в зелени и с фонтаном перед фасадом, окружённое невысоким каменным забором. В таком месте хотелось бы жить каждому.

И, при этом, из каждого окна стреляли. Ополченцы попытались взять штурмом, но, потеряв несколько человек, отошли. Эта долина запирала самую большую тропу к посёлку, взять её и разместить опорный пункт именно здесь задача необходимая.

Это понимают и наши враги, набив дом людьми и оружием. Благородные пытались встретить ополченцев ещё на входе в долину, но держать там позицию оказалось сложно, и им пришлось отойти в дом.

– Ждём ночь и идём на штурм, что тут думать, – бросила Фиона, поглядывающая на дом поверх винтовки.

Вскинув ствол, женщина выстрелила. И судя по крикам ярости – удачно. Я же едва заметно усмехнулся. Конечно, приятно, когда в тебя верят, но огнестрельное оружие – дело такое, уравнивает всех. Впрочем, выбора у меня особо и нет. Легче пробиться самому, чем потерять десяток человек при штурме.

Как и сказала лесная ведьма, к вечеру я подкопил энергии и оказался в бою. Шёл дождь, свет спутников планеты не пробивался сквозь густые тучи, даруя столь необходимую скрытность.

Оглядев бойцов, я перемахнул камень, за которым мы прятались, и неспешно пошёл в сторону особняка. Достал револьвер, перекинул из-за спины в руку тяжёлый, окованный металлом щит и, глубоко вдохнув, устремился вперёд.

Перепрыгнул невысокий каменный забор, припал к земле, составил программу движения и вбросив немало скверны на её выполнение. За спиной взлетел грунт, а я, развернувшись в воздухе, влетел в окно второго этажа, разбивая ногами ставни и доски, которыми оно было заколочено изнутри.

Инерция оказалась так велика, что тормозить пришлось ногами о противоположную стену помещения. Извернувшись, упал на одно колено и открыл огонь. Шесть выстрелов, пять раненых или убитых. Стрелял как можно быстрее и только один удачно сидел, получив пулю в голову.

Бросить оружие, выхватить второй ствол и, поднявшись, совершил ещё шесть выстрелов. Трупы. Перезарядка и выплеснуть скверну на защиту. Пинком выбросил один труп изнутри комнаты в коридор, с удовольствием услышав два выстрела, вышел следом.

Два выстрела, и выглядывающий из комнаты дальше по коридору аристократ пораскинул мозгами. Грохнуло, легонько качнулся щит, поймав вражескую пулю. Я выстрелил в ответ трижды.

Метнувшись вперёд, вломился в комнату, откуда стреляли. Попытка благородных прикрыть дверь меня не остановила. Скорее, наоборот, они просто потратили зря порох, стреляя сквозь дерево. А я, оказавшись внутри, пристрелил дальнего от меня, проломил череп рукояткой револьвера ещё одному, сделав шаг, и, ударом ноги в грудину, под раздавшийся хруст костей, впечатал третьего противника в стену напротив. Два шага вправо, и удар щитом снёс голову последнему.

В очередной комнате меня встретили парой выстрелов и саблями. Играть в игры я не стал, и, приняв пули на щит, пристрелил всех. Кинув взгляд на щит, поморщился: в паре мест пробит насквозь. Что поделать, полностью стальных щитов в полсантиметра толщиной никто не производит. Тем не менее, пока свою роль выполняет, так что я продолжил ломиться в комнаты, остро жалея, что нет гранат.

Как раз заканчивал со вторым этажом, когда с улицы раздались выстрелы. А там уже, после того, как я открыл входную дверь, внутрь ворвались и бойцы. Живых мы в доме не оставили.

Утром, проверив окрестности, я ушёл обратно в посёлок отдыхать, оставив ополченцам новый опорный пункт.

На следующий день ситуация повторилась, хотя всё оказалось проще: цель не такая укреплённая, и бойцы действовали, в основном, сами. Надо же им учиться? Пусть это и стоит жертв.

За дальнейшие пятеро суток мы взяли шесть имений, обеспечив контроль дальнего от посёлка медного рудника. Сил на надёжный контроль такой большой территории не хватало, пришлось нарядить в броню местных крестьян для демонстрации нашего числа. Впрочем, стрелять их научат довольно быстро, а большего сейчас и не нужно.

– Ты закончил с войной? – поинтересовалась Фиона, когда я, выспавшись после рейда, завтракал.

– Угу, – лениво копаясь в каше ложкой, с апатией ответил я.

Устал за эти дни. Много переходов по горам, короткие стычки, кровь и мозги по стенам. Я даже не был у местных металлургов. Некогда. Пока не прибыло подкрепление, всё зависит от наших полутора сотен человек. Победить таким числом можно, а вот контролировать территорию уже сложно. Вот и приходилось носиться, как ошалевшему.

– Доешь, пойдём, кое-что посмотришь.

Я уныло кивнул, и, всё же, запихнул в себя кашу. Вкусная, как и всегда, но есть не хочется. Потом собрался, зарядил револьвер и последовал за Фионой.

В городе металлургов вся дорога вымощена шлаком. Ближе к цехам я остановился и присел на корточки, смотря под ноги. Не ошибся, под ногами краснело ржой. И чем ближе к печам, тем больше чугуна, пока не остался практически только он.

Шлак и чугун тут уже лежали кучами, заставляя меня недоверчиво крутить головой. А ведь верно – это свинское железо, ковать которое нельзя, а для нормальных отливок совсем не тот процесс, который, мы могли наблюдать, подойдя ближе к работающей печи.

У меня на глазах двое парней отодвинули ломами кусок печи, снизу у которой вытекал шлак, просунули и длинными, изогнутыми кочергой железками, вытащили пару больших кусков крицы, и тут же стали расковывать на огромной наковальне.

Тем временем, печь закрыли, щели замазали глиной, несмотря на жар, а сверху в неё посыпалась очередная порция древесного угля и пережжённой руды. Всё происходило удивительно споро, и через десяток минут совсем не остывшая печь уже накачивалась воздухом из здоровенных мехов.

Причём меха тоже не простые, а работающие от водяного колеса, которое питал отведённый от горной речки акведук.

У меня на глазах крицу порубили на части, подогрели и проковали ещё, получив достаточно ровные слитки металла.

Несмотря на общую выверенность и точность процесса, меня дико задушила жаба, видя, как после чистки печи рабочие откинули в сторону шлак с немалым количеством медленно остывающего чугуна.

Я поджал губы, но ничего не сказал. При данном процессе, чугун – отходы. Причём температуру ещё и специально не повышают, чтобы его вышло поменьше.

– Как работа, Ваша Милость?

Повернувшись, окинул взглядом низкорослого широкоплечего мужчину, воинственно выставившего короткую седую бороду в подпалинах. Вообще, если не знать, то можно и не догадаться, что он гном. Подумаешь, полтора метра ростом, ведь чего только не бывает у людей.

Тем не менее, если и есть раса, которая выиграла от катастрофы, то это гномы. Они выбрались из своих подгорных городов, в которых им стало некомфортно, и начали расти. Буквально за пару поколений их быт полностью изменился, а рост пришёл к тем самым средним полутора метрам.

Дальше замедлился – кое-какие особенности конституции сохранились. Но даже так они хоть и потеряли свою рунную магию, приобрели клаустрофобию, но получили нормальную жизнь без навязчивого желания зарываться глубже в землю. Остались довольны. И любви к работе с металлом не потеряли, как, к слову, и бухать.

– Хорошо работаете, приятно посмотреть, – вежливо улыбнулся я начальнику литейщиков.

– Что тебе не нравится? – вскинулся гном, которого моя вежливость лишь разозлила.

– В рамках данного процесса всё прекрасно. Мне сама технология не нравится.

– Тут крицы не меньше, чем в наших печах! Что не так?

– Давай обсудим позже, когда привезут оборудование, которое поможет мне отстоять свою точку зрения, – вздохнул я.

– Так, всё же, что тебе не нравится? – продолжал давить гном, проигнорировав мои слова.

Оглянувшись вокруг, я подобрал с кучи кусок шлака с большим вкраплением чугуна и, взмахнув перед лицом мастера, угрюмо ответил:

– Вот!

– Бесполезное свинское железо. Да и у меня его мало выходит совсем. Что не так?

– Из него можно делать сталь, – равнодушно сказал я.

– А, ты про это, я думал что-то особенное, – отмахнулся гном. – У магов и алхимиков получается небольшими партиями что-то с ним сделать. Но оно совершенно невыгодно. То, что делаем мы, во много раз дешевле.

– Потому и предлагаю подождать, – кивнул я. И перевёл тему: – У вас тут, смотрю, и земляной уголь есть.

– Выкапываем, – кивнул мастер, – используем при подсобных работах, железо на нём не выходит. Но иначе леса не напасёшься.

– Возьму немного?

– Конечно, не знаю, зачем он вам, но берите.

– Я немного алхимик, – пожал плечами.

Подошёл к куче угля и, отбирая визуально разные кусочки, собрал их в мешок, попутно предупредив:

– Я завтра попробую кое-что по обжигу тут у вас, надеюсь, не помешаем друг другу.

– Ты теперь главный в городе. Если вас всё устраивает, то пожалуйста, – хмыкнул гном. Повернувшись к одному из работников, крикнул: – Кто так чистит? Я сейчас тебе в жопу лом запихну!

Не прощаясь, он бросился к одному из работников, занося руку для затрещины, забыв о нас.

Мы с Фионой переглянулись и прогулочным шагом покинули литейную, двигаясь в сторону дома.

– Странно, – бросила на меня задумчивый взгляд спутница, – думала, будешь его металл правильно плавить учить.

– Чтобы выглядеть идиотом? – фыркнул я. – Нет, спасибо, обойдусь. Нужно показывать результат, иначе это бесполезный спор на несколько часов.

Она всё так же задумчиво покивала и поинтересовалась:

– А уголь тебе зачем?

– О, не знаю, получится или нет. Но если я правильно помню, то некоторые сорта угля при нагревании без доступа воздуха, при определённой температуре и длительности, спекаются. А на получившемся веществе возможно варить чугун. По крайней мере, у нас делали именно так.

– Что может пойти не так? – подняла бровь женщина.

– Я не помню температуру и длительность процесса. К тому же, есть неподходящие виды угля. Вообще, как закончим войну, надо заниматься единой системой измерений веса, расстояний и температуры. В точном машиностроении нельзя всё мерить пальцами, локтями или в монетах.

– А от чего у вас отсчитывали температуру? – с любопытством поинтересовалась женщина.

– Тоже несколько систем. Самая основная – от температуры замерзания воды. Ещё используют от абсолютного нуля.

– Абсолютного нуля? – подняла бровь Фиона.

– Угу. Того, что царит в безвоздушном пространстве.

– Ах да, вы же летаете туда, – поскучнела она.

– Вы не летали, господа маги? – не смог сдержать превосходства в голосе.

– Что там делать? Холодно, пусто. И маны почти нет. Бесполезная трата сил.

– А если метеорит? Что бы делать стали?

– А вы? Много что сможете сделать? – фыркнула она.

– Дай ещё лет сто, и точно сможем, – отмахнулся я.

– За которые вас станет так много, что на планете и жить будет нельзя, – уверенно припечатала она.

– Ты не права, уже известно, что в развитом обществе люди не стремятся заводить детей. И если везде окажется достойный уровень жизни, то, скорее, количество людей станет сокращаться.

– И как получается с тем, чтобы у всех был «достойный уровень жизни»? – с иронией, осведомилась она.

– Не очень, – вздохнул я..

Мы прошлись ещё немного молча, когда она кивнула на мешок с углём, который я нёс:

– С этим я помогу. Леса жечь на уголь – варварство.

– Ты же вроде не богиня природы, – хмыкнул я.

На её лицо набежала тень, и она хмуро буркнула:

– Я с ней много общалась.

Уточнять подробности я не стал. Если непробиваемой Фионе неприятно при воспоминаниях, значит там приключилось что-то очень нехорошее. Оно мне надо?

На улицах прохожие встречали нас поклонами. И непонятно, к кому они выходили: меня горожане видели в бою, а вот Фиона… К её сожалению, история о моих приключениях разошлась довольно широко, и попытка сохранить инкогнито у неё не вышла.

Я-то ладно, подумаешь, очередной самозваный правитель, разожравшийся скверны и на этом поднявшийся. Лучше поклониться, как бы чего не вышло. Но Фиона – самая настоящая богиня, ещё с того Великого Времени!

Честно сказать, я быстро привык все эти поклоны не замечать, воспринимая, как должное. Люди так привыкли, да и мне проще. Как-никак, скверна давит, просит устроить резню. К подобному приходится привыкать заново, но ради силы готов с подобным смириться. Особенно, если такая возможность выдаётся весьма часто.

Вернувшись домой, почистили оружие, немного потренировались, пообедали. А потом я достал бумагу, выставив уголь на столе, разломил каждый кусочек на две части и подписал их.

– Так всё же, какой должен быть жар? – полюбопытствовала сидящая напротив женщина.

Я почесал в затылке, неуверенно вспоминая:

– Там, вроде, много должно быть, почти как в кричных печах. И нужно длительное время. Сейчас расфасую, а вечером каждый попробую поместить в глиняный ларец и обжечь.

– Не нужно, – покачала головой она и, отщипнув пару совсем небольших кусочков в полногтя, положила его на ладонь.

Прикрыла глаза, и он поднялся над её рукой, став медленно краснеть. Чтобы спустя два десятка секунд рассыпаться.

– Похоже, не оно. Следующие. И принеси из моей комнаты кислоту, там кристаллы доходят.

Молча сходив за требуемым, поставил рядом с ней бутылку и продолжил наблюдать за процессом.

– Этот отличается, – на третьем экземпляре кивнула она. – Ты прав, на процесс нужно время, но есть в нём примеси, которые заставляют вести по-другому.

Тем не менее, девушка продолжила сосредоточенно проверять остальные, останавливаясь только восполнить резерв. Подобные результаты показал ещё и девятый. Она отщипнула от похожих образцов по кусочку и попробовала ещё.

– Работает, они действительно другие, – сдув выбившуюся прядь волос, расслабленно откинулась на стуле.

Я восхищённо присвистнул.

– И правда, богиня!

– Разумеется, – величественно отмахнулась ладошкой Фиона.

На моих глазах она за пару часов, на коленке, провела эксперимент, который бы занял у меня много дней проб и ошибок. Наверное, не стоит так удивляться, что они смогли собрать движок Густаву. Мало того, что магия, так у Фионы ещё и характер прекрасно подходит к экспериментальной работе.

Надо совершить тысячу попыток, чтобы заработало? Без проблем, хоть пять тысяч. Психовать от однообразной работы и отсутствия моментального результата, это не к ней. И кстати об экспериментах, раз уж пошла такая пьянка…

– Слушай, так может сразу попробуем с металлом? Да и с кирпичом нужен материал, который выдержит такие температуры.

– Подробнее!

– Смотри, берём свинское железо, прогреваем и продуваем кислородом, пытаясь уменьшить содержание примесей. Так же, пытаемся продуть воздухом, смотрим разницу.

Она пожевала губу и, накрутив на палец локон, задумчиво произнесла:

– Нужны руны – столько процессов сразу сложно.

– Никаких проблем, – воодушевлённо потёр ладони. – Я пройдусь по городу, соберу материалы.

Подскочив, я действительно побежал к литейщикам, а уже они направили к мастеру, который наносил руны на пушки и многое другое, точнее, мастерицу. Увидев женщину, я только хмыкнул: источник у неё не открыт, однако рука, видимо, твёрдая. Набрал краски для рунных контуров, специальные кисточки, десяток накопителей и воодушевлённо поторопился домой.

Где мы, в саду, на столе, принялись составлять рунный контур. Провозились до самого вечера, но, удержавшись и не став торопится, отложили итоговый эксперимент на следующий день.

Контур получился сложный: Фиона решила не использовать комбинированных рун, которые в этой эпохе работают лишь у неё, а обойтись сочетаниями обычных. То же разделение газов на составляющие она рассчитывала повторить однажды и в больших объёмах, если всё получится и процесс будет эффективен.

Тем не менее, мы попробовали. Небольшой кусочек чугуна лежал в ванночке из обожжённой глины с большим добавлением порошка избитой керамики. К ёмкости подходила длинная стеклянная трубка, густо исписанная рунами. Взмахнув рукой, Фиона активировала систему.

Сначала стремительно разогрелся кусок металла, вот он побледнел, и тогда женщина активировала продувку. Металл быстро расплавлялся, разъедая керамику. Спустя миг, ванночка лопнула. Но металл не вытек, придерживаемый силой Фионы.

Довольно быстро мана в накопителях закончилась, процесс прекратился, и лужица металла быстро остыла.

Фиона вытянула немного маны из бутылки с кислотой и протянула руку к металлической бляшке. Я с нетерпением потёр руки, ожидая вердикта.

– Это сталь. В одном месте реакция пройти не успела, но да, безусловно, сталь.

– Зарядим и попробуем просто воздух?! – азартно воскликнул я.

– Давай.

Заодно я сменил ванночку на другую. В эту я ещё вчера, обжигая у мастера по керамике, щедро добавил порошка из камней, которые идут на хранилища маны. Есть у меня некоторые подозрения по поводу химического состава камней накопителей.

До вечера мы меняли и заряжали камни, запустив испытательный стенд уже в сумерках. Всё вышло очень похоже, но вот преобразованного металла оказалось меньше. И да, ванночка не лопнула, хотя и оказалась поедена.

– Это хуже. Какие-то вкрапления, будет более хрупкой. И держать его надо немного дольше, реакция идёт медленнее.

– Ну, не случайно от подобного способа в своё время отказались и вернулись лишь когда появилась возможность использовать чистый кислород, – кивнул я.

– Но даже такую сталь можно использовать. Думаю, не везде, да и нужно проверять влияние закалки.

– Попробуем, – задумчиво согласился, крутя в руках ещё горячую ванночку.

– Ты добавил туда проводник маны? – кивнула она на ёмкость. – Даёт небольшой отклик.

– Да. И тугоплавкости добавляет, как видишь.

– Накопители – очень крепкие камни, – пожала она плечами. – В любом случае, нужно проводить опыты с большим количеством материала. Непонятно, как будет влиять на итоговый состав добавление в него шлака от прогара ёмкости, разные примеси в составе самого сырья. Нужны опыты.

– Думаешь, система будет работать?

– Будет. Но разделять такое количество газа сложно. Нужна прочная ёмкость, длительный процесс.

– А в идеале и вовсе без магии, – согласился, я.

– Как такое делают у вас? – полюбопытствовала женщина, катая между пальцев неровный кусок металла, начавший сворачиваться в шарик.

– Охлаждением. Эти газы имеют разные температуры замерзания на несколько градусов. Чуть меньше двухсот, если считать от температуры оледенения воды.

Фиона прищурилась.

– Интересно. А как оно достигается?

Я почесал в затылке, пытаясь вспомнить школу. И неуверенно ответил:

– Вроде как, если сжатый газ совершает работу, то он охлаждается. И если его долго гонять в специальных системах насосами, то, в итоге, он упадёт ниже точки замерзания.

– Только насосы?

– Вроде, да.

– Ещё интереснее. Вот почему ты так просил двигатель в первую очередь?

– Если получится найти мастеров по электричеству, можно будет создавать двигатели, работающие на нём, так выйдет лучше.

– А зачем искать? – недоумённо спросила меня женщина. – У тебя имеется один из ведущих экспериментаторов с электричеством.

– Что? Кто? – вскинулся я.

– Врач, Бенедикт, если правильно помню. Он увлёкся этим ещё во время учёбы и, между прочим, написал очень известный труд по работе нервной системы.

– Его Элеонора зазывала в город. Я не знал…

– Вы в рейды вместе ходили, в одном помещении спали, – неподдельно удивилась она.

Я немного смущённо улыбнулся:

– Да мы больше общались о еде и как врага бить будем.

Ещё о женщинах. Очень врач падок на это дело, по крайней мере, на словах. О чём я Фионе говорить, ясное дело, не стал.

– Он бабник. Постоянно рассказывает о своих любовных успехах, – усмехнулась женщина.

– Там точно половина брехня, – я, всё же, не удержался от желания немного посплетничать.

– Не половина, а всё сказки, – презрительно фыркнула бывшая богиня. – Обрати внимание, нет ни одной истории о пациентках или борделях. Хотя там ему отказа не будет.

– Думаю, о таких историях, если и будет о чём, он говорить и не будет, – вздохнул я, продолжая крутить в руках формочку.

– Возможно. На сегодня с экспериментами всё, завтра продолжим, – устало зевнув, Фиона отправилась в свою комнату отдыхать.

Я кивнул, проводив её взглядом. Вернулся в свою спальню, поставил формочку на полку и завалился на кровать, задумчиво смотря в потолок. Очень плодотворные несколько дней. Приятно.

Кажется, нормальной металлургии – быть!

Глава 16

По результатам экспериментов укрепление кирпичей для печи порошком из накопителей мы не потянем: работает хорошо, но выходит слишком дорого. Неплохо показал себя кварц, хотя и менее термоустойчивый. В итоге, было решено, на всей печи делать рунный контур на укрепление.

Маны он будет потреблять очень много, так как придётся противодействовать огромным температурам. Но, по осторожным расчётам Фионы, выходит, что, на пике, тепла «конвертера» может хватить для декристаллизации. И тогда печь начнёт обеспечивать себя сама, попутно ещё увеличивая жар в топке разложением кристаллов.

Я заказал кирпича с нужными мне добавками, правда, обжигать его будут ещё неделю. Так что на данный момент велел собирать уголь, способный к коксованию, коего оказалось совсем немного. Требуется выкапывать и перебирать уже то, что есть.

Дела навалились совершенно не военные. Вот и сейчас мы обдумывали с Фионой, как бы нам запустить те же печи для обжига угля в кокс. Картинка не складывалась: так получается, что металлургия – оно про объёмы и сопутствующую промышленность.

Ради обжига угля требуется строить печь с большими затратами огнеупорного кирпича. Для хранения кислорода потребны металлические ёмкости с толстыми стенками, способные выдержать необходимое давление. А ведь к ним нужны насосы, клапаны. Ничего этого нет.

За что ни возьмись, система не работает. Местная промышленность к подобному не готова – нужно время. И металл, много металла для всего. Для получения которого необходима уже существующая промышленность.

– Нет, Бьёрн, такое мы не сможем, – тяжело вздохнула Фиона, отбрасывая от себя листок с очередным наброском. Конкретно тут рисунок демонстрировал змеевик в обкладке для подогрева входящего в домну воздуха.

– Будет работать без этого, но, сама видишь, выходит экономия угля, как бы, не на треть.

– Так же вижу, что таких должно быть несколько, чтобы, пока один нагревался, другой работал. И чем больше сама печь, тем лучше оно будет работать.

– Потому металлургические комбинаты – это огромные предприятия из кучи взаимосвязанных агрегатов и процессов, – согласился я.

– Давай остановимся на чём-то маленьком, что будет работать прямо сейчас.

– Небольшой объём, с продувкой обычным воздухом? И чугунное литьё для чего-то большого?

– Ты же сам говоришь, что для очень многих изделий хватит и чугуна. Освоить полный процесс сложно, требуется время, эксперименты и расчёты. Так что большой контур для отделения кислорода делать не будем. Обойдёмся чуть более хрупким металлом, но который мы можем получить в достаточных количествах с минимальными затратами сил.

– Согласен!

Сразу стало как-то проще, ведь сосредоточиться на одном проекте всегда легче, чем на целой куче, хоть и, казалось бы, тоже нужных задач.

Правда, возникли некоторые сложности…

– Нет! Просто нет! Пока я тут главный, не позволю испортить столько руды!

Именно так отреагировал гном в литейном, когда я попросил немного переделать одну из строящихся печей. Уверенно вскинув бороду, он всем видом демонстрировал, что со своего не отступит.

– Нам требуется именно свиное железо. В больших количествах и хорошем качестве, – продолжал я стоять на своём.

– Да я лучше домой поеду, нехер на ваших островах делать! Одни проблемы, никакие деньги этого не стоят! Кстати, мне бы жалованье поднять, в моём договоре не говорилось об участии в вооружённых восстаниях!

Тут я не выдержал. Я бы мог сослаться на шёпот в голове, велящий решить проблему поскорее известным способом. Но, на самом деле, он меня своим упрямством просто окончательно выбесил. Схватив гнома за затрещавшую рубаху, поднял перед собой и, глядя в испуганные глаза, мягко произнёс:

– Я тебе голову оторву, Дорин.

– И к вам больше никто не поедет! – прохрипел мастер.

Я поморщился, но поставил его на землю и даже вежливо отдёрнул рубаху на место. Оглядел упрямого гнома и велел:

– Пойдём.

Уж не знаю, что мастер себе представлял, но за мной он шёл, как на казнь. Но когда понял, что веду его не в лес, а в город, немного приободрился.

– Фиона, контур для чугуна у нас запитан? – громко спросил я, входя в дом.

Девушка подняла глаза от листа бумаги, лежащего перед ней, окинула взглядом мнущегося Дорина и почесала кончиком карандаша нос.

– Сейчас освобожусь – сделаю.

Через час мастер вертел в руках кусок железа, слушая небольшую лекцию от Фионы. В таких вопросах у неё авторитета больше, тут ничего не поделаешь. Причём слушал внимательно. А в конце сказал лишь одно:

– Мы не обеспечим необходимый поток воздуха. И даже ваша магия не поможет для больших объёмов стали.

– Обеспечим. Как только из Бродно приедёт нужная машина. Просто, не хочется тратить время и подготовиться заранее, – вмешался в диалог и я.

– Это совсем другой процесс, уважаемые, совсем не то, чем я всю жизнь занимался. Мой опыт почти не применим.

– «Почти» – достаточно, – пожал плечами я. – Если тебе интересно, то у нас есть ещё пара идей, как изменить твою работу. Можем поделиться.

– На сегодня для меня мыслей хватит, благодарю. Я пойду? Это требуется обдумать.

Поклонившись, гном вышел, оставив нас наедине. Хлопнула входная дверь, мы пару минут помолчали, и Фиона негромко бросила:

– Его больше нельзя выпускать домой, нам конкуренты среди врагов не нужны.

– Угу. На ближайшие годы он работает на нас вне зависимости от того, чего хочет сам.

– Хорошо. И раз пришёл, садись ужинать. Сегодня кролик с овощами.

Я сглотнул слюну и быстро отправился мыть руки. Такое точно пропустить нельзя. Вкусный ужин, крепкий сон. И главное – согревающее ощущение того, что смог переложить часть своих проблем на упёртого гнома. Ведь даже если глобально всё получится, металл пойдёт, возникнут сотни чисто технических проблем, которые я не знаю, как решить. Например, литьё чугуна имеет сотни нюансов. Не говоря уже о прокатке стали. Температурные режимы, формы, отпуск и закалка. И много-много всего, для чего нужны десятки и сотни людей, думающих над одной проблемой.

Придумать принцип – это одно, а довести его до технического исполнения – совсем другое.

Благо, гном, понимающий, что и зачем от него требуется, развернул активную деятельность, подойдя ко всему, как привык. И первое, что он сделал – сходу забраковал половину партии готовых кирпичей. Тут я не вмешивался, разве что выплатил необходимые десять золотых мастеру.

А через два дня случился долгожданный праздник. Нас предупредили, как только корабль показался на горизонте. Я хоть и стоял в полном боевом облачении на случай врагов, облегчённо выдохнул, увидев на палубе знакомые лица.

Кораблей оказалось, в итоге, два. Один с подкреплением, а другой с десантом мастеров из Бродно.

– Необходима ваша помощь, госпожа! – это были первые слова Густава, едва он спрыгнул на причал.

– И тебе хорошего дня, – хмыкнул я, протягивая руку.

– Он всех достал своим насосом, – пожаловалась Эрна, сходя на берег.

– Потому что он нужен, – поддержал коллегу Войцех.

– Вас я тоже рад видеть!

Я обнял сестру, поздоровался с остальными. Бенедикт, пожимая мне руку, поинтересовался:

– Тебя интересует моё увлечение больше, чем основная работа?

– Ты даже не представляешь, насколько сильно и как оно важно, – я поджал губы, оглядываясь вокруг. – Так что к твоим услугам все ресурсы города, и, если нужно, то и помощь Фионы.

– Что конкретно интересует? – прищурился врач.

– Всё: двигатели, накопители, системы передачи на расстояние. Нам очень нужна эта работа. Если требуется помощь кого-то с континента, то готовы платить любые деньги.

– Даже так… Что же в этом такого срочного?

– Сила молний изменит всё не меньше пороха, – только и пожал я плечами.

Весь день ушёл на то, чтобы комфортно разместить мастеров в городе, а вечером традиционно состоялся небольшой праздничный ужин. И уже утром с корабля в литейную доставили двигатель. Я как раз подошёл к его тестовому запуску после транспортировки.

– Этого ты ждал? – кивнул на двигатель бледный и потерянный Дорин.

– Именно, – усмехнулся я.

– Во имя Фионы… – тихо прошептал гном и, отвернувшись, тяжело ступая, пошёл к себе в каморку.

Понять его можно. Всю жизнь гном считал, что находится на переднем крае прогресса. И тут тебе привозят изделие, находящееся просто на другом уровне, чем даже смел мечтать. Особенно для гномов, которые привыкли гордиться своей многотысячелетней работой с металлом. Для мастера сегодня рухнул весь привычный мир.

На строительной площадке, в которую превратился литейный цех, закрутилась работа. Перебирали кирпичи, рисовались рунные контуры, беспрестанно работал двигатель, обеспечивая магов запасами маны. Фиона доводила до ума насос, который должен закачивать воздух в наш будущий конвертер.

Гном, весь день пьянствовавший в одиночку у себя в комнатушке при литейной, утром выполз, разя на окружающих адским перегаром и сверкая красными глазами. Но ничего, умылся, поел и включился в дело.

– А я говорю, первый металл нужно сразу пускать на оболочку будущей сталеварки! – стоял на своём Густав. – На это он полностью сгодится.

– Предлагаю просто отлить полосами, а там разберёмся. И подожди планировать, мы ещё не получили сталь.

– Все видели модель. Система должна работать!

– Вот получим металл, тогда и решим. Не суетись, – в очередной раз отмахнулся от коллеги Войцех.

– Эх, если бы можно сразу пойти по тому процессу с разделением воздуха… – мечтательно прикрыл глаза Густав.

– А ещё разбежаться и влететь в воздух. Охолони. Всему своё время.

– Слушайте, а что там? – влез в их спор я, кивнув на двигатель, у которого выхлопная труба вилась, проходя сквозь ёмкость, в которой что-то булькало. Туда эпизодически походил парень из алхимиков, сливал жидкость и заливал новую.

– А, это… В общем, один парень из алхимиков развлекался, попробовал пропустить через воду выхлопные газы, результат оказался интересный.

– Там за день выходит кружка кислоты, – добавил к словам односельчанина Войцех, не став томить меня в ожидании ответа.

– Это же важно! – вскинулся я.

– Вот только процесс пока не понятен. Алхимики работают, – хмыкнул Густав.

Я не стал вникать глубже, внимательно оглядел парня, стараясь запомнить сутулую фигуру, торчащую куцую бородёнку и лихорадочно горящий взгляд. Нужно будет вдумчиво пообщаться, как появится время.