Текст книги "Бьерн. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Василий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

После позднего завтрака она опять вернулась на стену, поднявшись на ближнюю к реке башню. Свен действительно выводит людей. К воде спустили лестницы, составили из вражеских плотов дорогу, и войска переправлялись на ту сторону рва под прикрытием пушек и стрелков со стены.

Враги отошли в свои укрепления, отогнав назад оставшиеся на воде суда и лодки. Вышли на воду городские корабли и, отойдя на середину реки, открыли огонь по кораблям и фортификации противника. Впрочем, это не главная их задача.

Пройдя несколько тысяч шагов, суда высадили воинов. Один корабль остался поддерживать их огнём пушек, а второй поплыл за новой партией. В первой волне тылового отряда сотня обычных бойцов и полсотни стрелков. В том числе десяток с нарезными ружьями переломной системы.

А вот основные силы продвигались достаточно медленно. Укрепления плохо поддаются огню пушек, лучники стреляют в ответ. И когда ополченцы, всё же, вошли на территорию лагеря, завязалась рукопашная схватка.

Элеонора прикусила кулак, смотря, как выносят из боя раненых и убитых. Там гремел огонь пушек, кричали в ярости или от боли тысячи мужчин, перемалывая друг друга. А с тыла на благородных наседали высаженные с корабля, продвигаясь намного медленней но не давая бросить все силы противника в одно место.

Незаметно прошёл полдень, и дело двигалось к концу короткого зимнего дня, когда благородные не выдержали, и обе части войск горожан сомкнулись, оттесняя аристократов от реки окончательно. Дальше отогнали противника ещё сильнее и тут уже замерли.

Обе стороны заняли относительно устойчивые позиции, и бой остановился. Элеонора так и продолжала молча смотреть со стены, лишь облачками пара выдавая своё дыхание. Камнем стоит тяжесть в груди от осознания того, что именно её решение привело к таким жертвам.

Однако суровая математика говорит другое. Благородных несколько человек на сотню. И если благодаря пороху она сможет примерно сравнять потери в бою с обученными с детства аристократами и будет получать достаточно рекрутов, то они победят. Неизбежно.

С добровольцами, готовыми рвать благородным глотки зубами, проблем нет, осталось только их обучить, накормить, одеть и вооружить.

Из мыслей её вырвал звук шагов, и на глаза показался перемазанный чужой кровью северянин. Встав рядом, тяжело опираясь на копьё, он кивнул на бойницу:

– Завтра продолжим. Нужно отдохнуть и обновить запасы пороха и пуль, потратили всё полностью.

– Каковы потери? – сухо спросила девушка.

– У них сильно больше. Точнее скажу утром, – устало ответил Свен.

– Отдыхай, ты хорошо поработал, – бледно улыбнулась принцесса.

Мужчина кивнул на прощание, уходя. Проводив его спину взглядом, девушка опять повернулась к бойнице. С поля боя уносили раненых и убитых. Чужие тела раздевали и относили ближе к врагу, где под покровом ночного сумрака трупы забирали уже они.

Чужих раненых добивали. В этой войне пощады не будет. Воспитанной на рыцарских романах принцессе подобное глубоко претило. Но реальность Полуденных Островов оказалась именно такой, и тут ничего не поделать.

Постояв ещё пару минут, она развернулась и отправилась проведать переполненный госпиталь. На его организацию принцесса потратила много времени и справедливо гордилась своей работой. Маловероятно, что на стороне благородных есть что-то подобное.

Прежде всего, в нём работало много людей. Сейчас помощь оказывало больше двух сотен женщин. Разной степени подготовки, но без пригляда не оставался ни один раненый боец. Хотя сложные операции могли осуществлять всего четверо специалистов, двое из которых приехали с материка всего неделю назад.

Ну и зелья, конечно. Многое купили, ещё больше, совсем слабые, без скверны, производили уже сами. Город разжился тремя опытными магами, кроме жены алхимика, которые открыли источники семерым местным.

Слишком много было работы по зарядке накопителей для ружей, магов не хватало, как воздуха. А им не хватало маны, для получения которой требовалась кислота, которая шла и на порох.

Элеонора заглянула в комнату, где оперировали резанную рану живота. Вид шевелящихся кишок, которые чистили и зашивали, её не тронул. Видела, участвовала. А вот работа врача заставила остановиться и понаблюдать.

Уверенные команды и чёткие движения светловолосого мужчины лет сорока завораживали. Принцесса не могла вспомнить, как зовут врача, зато прекрасно помнила про шесть золотых в месяц, в которые он обходится городу. И девушка в очередной раз убедилась, что он того стоит.

Пройдясь ещё немного по госпиталю, она отправилась к алхимикам проверять запасы. Поднялся, здороваясь, теперь уже главный алхимик города, за которым вскочил парень помладше из недавнего, выписанного с континента, найма.

– Ваше Высочество!

Поприветствовав их наклоном головы, принцесса поинтересовалась:

– Сколько у нас пороха?

– Сушится ещё на тысячу выстрелов. До вас уже приходили тысячники, забрали всё, что готово. Завтра и послезавтра будем готовить ещё партию.

– А сырьё?

– Кислоты почти нет, – скривился алхимик.

– Мы купили всё, что было в ближайших городах на континенте. Это уже не вопрос денег, её просто нет.

– Драконы добывают сырьё для её производства, может, отправить корабль к ним? – влез в их разговор второй алхимик.

Элеонора замерла, подняв глаза на старшего алхимика. Тот почесал в затылке:

– Да, вроде добывают.

– И почему я узнаю о подобном только сейчас? – раздался подчёркнуто мягким тоном вопрос принцессы.

– Так забыл. Думал, как наладить производство тут, – пожал плечами алхимик. – Да и не продадут они много, им самим постоянно не хватает.

Элеонора поджала губы, перебарывая вспышку злобы. Каждый выстрел на счету, а этот… Но, всё же, выдохнула и, переборов эмоции, достаточно спокойно произнесла:

– Сколько не продадут, лишним не будет. Я распоряжусь. И готовьтесь, ближайшие дни, если всё будет хорошо, начнёте подыскивать место для своих вонючих ям. Их нам потребуется очень много.

Не прощаясь, Элеонора вышла из помещения, в котором стоял не очень приятный запах алхимии.

– Нет, ну, думает он! – возмущённо сплюнула слова девушка, оказавшись снаружи. – Мыслитель, чтоб его!

Охранники переглянулись, но благоразумно отвечать не стали. Да принцессе оно и не нужно, по-прежнему пылая праведным гневом, она вернулась на постоялый двор, где как раз собрались на совещание местные лидеры.

– Зачем вы вывели людей? Мы могли ждать дальше! – встретил её вопросом толстый Витольд.

– Так мы войну не выиграем. Война в поле неизбежна, не сейчас, так потом, – тут же поднялся на защиту её решения сухощавый портной.

– Мы могли подготовиться лучше!

– Могли. Как и они. Но, при этом, ресурсов у них больше, – наконец, ответила толстяку Элеонора.

– Они и так согнали сюда цвет своих сил, куда ещё лучше готовиться? – не согласился тот.

– Пока у нас подавляющее преимущество в оружии, нужно нанести им максимальный ущерб. Такой, чтобы даже когда они украдут секрет пороха, оно уже ничего не решит. Сейчас самое время разгромить их основные силы и пойти дальше.

– Но потери…

Элеонора скривилась, но высказалась, с каждым словом распаляясь всё сильнее:

– У нас нет возможности обеспечить армию порохом для лёгкой победы, и не будет ещё два года. Нужна армия, которая может сражаться и побеждать ублюдков без пушек! Или вы хотите дождаться, когда порох появится и у благородных?!

– Мы внимательно смотрим за всеми, кто посвящён в тайну, – вскинулся её оппонент.

– Это неизбежно. Не удивлюсь, если они уже захватили пару ружей. Или вы думаете, магам и алхимикам будет так сложно повторить огненное зелье?

– Принцесса дело говорит. Нужно наступать, в обороне войну не выиграть, – поддержал ее глава гильдии ткачей.

– У нас нет столько денег, золота почти не осталось. На что вести войну?

– Отбирать всё, что награбили благородные за эти столетия, – пожала плечами Элеонора.

– Этого мало…

– Ничего другого у нас нет! Или мы отбираем ресурсы у них, или проигрываем.

– Кстати о ресурсах. Запасы стали иссякли, одна надежда на сегодняшние трофеи, – высказался Войцех.

– Добычи же должно хватить, чтобы оснастить всех наших воинов? – подняла бровь принцесса.

– Уголь тоже кончился, – покачал головой кузнец.

– Будете разбирать их укрепления и пережигать, сейчас ничего другого предложить не могу. Зима холодная, дрова нужны для отопления.

– Я не спорю, – развёл руками Войцех. – Наоборот, решение о прорыве окружения города полностью поддерживаю.

– Хорошо, убедили, – резко кивнул толстяк. – Хлеба тоже не хватает, что с этим делать будем?

– Поставки из Вышгорода всё не покрывают, они тоже сами едва перебиваются, – дополнил его портной.

– Ловить больше рыбы и пытаться дотянуть до лета, – вздохнула принцесса. – Что там у нас мясом?

Оказалось, плохо. Не хватает и всего остального. Приходилось распределять продовольствие, медицинскую помощь. Горожане устали от голода, холода. Но пока ещё готовы терпеть, зная, что пощады от врагов не будет.

Совещание затянулось до глубокой ночи. А утром, как только рассвело, ополчение опять пошло на штурм позиций. Принцесса проверила с утра госпиталь, а после заняла место на башне, наблюдая за сражением.

Сегодня стреляли меньше, а вот количество рукопашных схваток выросло. Там и тут аристократы выходили напрямую на восставших, три раза бросая усиленных скверной бойцов на прорыв строя. Это стоило ополчению жертв, но туда подтягивали стрелков, и к вечеру подобные монстры у аристократов закончились.

Тогда же «высшие» начали отходить от города. Им бы стоило всеми силами вцепиться в линию выстроенных укреплений. Но сейчас, когда стены разносились пушками, убивая и калеча благородных, они отступили. Если бы знали, что пороха уже практически нет…

Однако история не знает сослагательного наклонения. Понеся огромные потери убитыми и тяжелоранеными, они медленно отходили, преследуемые по пятам измученным ополчением.

Элеонора зло и торжествующе усмехнулась. Сегодня всех убить не получилось, но как говорил Бьёрн: «Ещё не вечер!»

Глава 8 Интерлюдия. Часть 2

Через два дня они смогли оценить результаты сражения. Ополчение потеряло полторы тысячи человек убитыми, ещё три тысячи ранеными разной степени тяжести. Потери благородных оказались порядка шести тысяч убитыми, большая часть от огнестрельных ранений. Плюс, отступая, они не могли позаботиться о раненых, не способных идти и которых ополченцы закономерно добили.

Сейчас Элеонора осматривала одну из деревень, что заняли восставшие. Точнее, то, что от неё осталось.

– Две другие такие же? – тихо спросила девушка стоящего рядом Свена.

– Да.

– Вот тебе и забрали ресурсы… – тяжело вздохнула она, осматривая полностью сожжённое поселение.

– Основную часть населения они угнали с собой. Не убили, – уведомил её бывший охотник.

Девушка, поджав губу, подошла к колодцу и заглянула вниз. Колодец оказался завален телами до середины. Судя по лицам, вскинутым к небу в предсмертной муке – старики и старухи, которые бы не выдержали путешествия.

– Нужны силы из Вышгорода, если мы хотим добить их армию, – скрипнула зубами от злости брюнетка от того, что увидела в колодце.

– Они не смогут отправить больше двух тысяч человек.

– А нам нужно больше? – подняла она бровь.

– Пороха совсем мало, а у них ещё половина армии. Не справимся. Если они не побегут, а будут сражаться до конца, нас уничтожат.

– Они соберут ещё больше, если мы сейчас остановимся!

– Чудес не бывает, для победы нужно больше людей, принцесса, – устало ответил ей северянин, даже не став ломать себе язык «Высочеством».

Она поджала губы, но спорить с воином не стала. Немного подумав, поинтересовалась:

– А если начнём освобождать деревни по направлению к Вышгороду? Они ударят нам в спину?

– Придётся дробить наши небольшие силы, – поморщился Свен. – Но выбора у нас нет, без нового набора ополченцев не победим.

– Сейчас зима, до посевной новые рекруты с удовольствием пойдут бить благородных. Но вот не разбегутся ли потом хлеб выращивать?

– Разбегутся обязательно, – кивнул бывший охотник. – Но благодаря обучению в сёлах появятся хоть немного обученные люди, способные отбиться от небольшого отряда. А оружия у нас после битвы достаточно, по сабле каждому дадим, не обеднеем.

– Грабить будут… – нахмурилась она.

– Когда будут, так и решим проблему, – пожал он плечами. – Завтра отправлю воинов.

– Хорошо.

Свен сдержал своё слово, уже на следующий день отряды в несколько десятков, а когда и до сотни человек, пошли по деревням. На удивление, особых проблем с захватом сёл не возникало, слишком много знати стояло лагерем под Бродно, ожидая продолжения бойни.

В десятке тысяч шагов от города возникло два лагеря. Спешно возводились укрепления, подтягивались резервы аристократов. Стороны готовились к большому сражению.

Однако битва не началась ни через день, ни через десять. А вот отряды восставших за это время зачистили три десятка сёл и деревень, оставляя там гарнизоны, которые тренировали местных мужиков и заставляли их возводить укрепления. После убийства местных благородных у селян больше не было выбора, как окапываться.

У многих благородных отцы и мужья стояли под стенами, так что освобождение, зачастую, заключалось в том, чтобы убивать женщин, детей и стариков.

Удивлением для принцессы стало то, что в пяти деревнях селяне запретили убивать аристократов. С первым подобным случаем она даже поехала разбираться сама. Небольшое село Мышинка, в меньше чем полудне пути, встретило её дымом из труб, утоптанными на снегу тропинками да горшками на ограде.

Влетев в село, Элеонора с отрядом сопровождения остановилось возле дома, на котором колыхалось их знамя, и, соскочив с седла, огляделась.

– Докладывай! – приказала она, кивнув командиру местного гарнизона.

– Да, Ваше Высочество, – преданно поедая глазами высокое начальство, вытянулся перед ней ополченец.

– Так всё же?

Боец, запинаясь, поведал интересную историю:

– Пришли в село. Подошли вот к тому дому, – он кивнул на богатый двухэтажный терем, – вышли местные. Спросили, зачем мы тут. Мы ответили, что пришли их освобождать. А они в ответ: нас не нужно освобождать и так хорошо. Отправили гонца к вам.

– Нам не нужны проблемы! – раздался мужской голос от соседнего дома. – Нормально живём, уходите!

Элеонора взглянула в ту сторону, где из-за забора выглядывала бородатая голова, которая тут же скрылась, как только на него обратили внимание.

– С благородными общались?

– Уходить не хотят. Говорят, готовы сражаться с нами, – боец почесал в затылке и растерянно добавил: – Как-то неправильно убивать, раз селяне их защищают.

– Ведите, пообщаюсь.

Отряд подошёл ближе к дому местного благородного, нацелив на терем ружья и арбалеты. Открылась дверь, и вперёд вышел мужчина средних лет в кольчуге до колен, усиленной стальными пластинами.

Положив руки на эфес сабли и богатый пояс, он подошёл ближе, настороженно смотря из-под забрала шлема.

– Что вам нужно?

– Неправильно, – лениво отмахнулась девушка. – Не что нам нужно, а что ты можешь предложить, чтобы мы оставили тебя в живых.

Принцесса оглядывалась вокруг, отмечая общую зажиточность села. Мелкие стёкла в окнах крестьянских домов, многие хаты с печами, где явно топят не по-чёрному. Хорошее, ухоженное село. Видно, что хозяин тут смотрит за порядком. Разрушать не хотелось. Если сжигать каждое село, то что армия и город будут есть?

– Если я буду отдавать деньги каждому отряду, что тут ходит, то останусь без штанов! Можете сразу убивать и жечь, это лучше, чем потом побираться. Я уже отдал всю еду, что мог, воинам на осаду.

– А сам что не пошёл сражаться?

– Нет у меня сыновей, кто присмотрит тут за всем, если сгину?

– Ясно, – задумчиво кивнула девушка. – Зовут тебя как?

– Арвай сын Банша, внук Арвая.

– Из села Мышинки, – усмехнулась Элеонора.

– Как пять поколений до меня, – гордо вскинул голову «аристократ».

– Кормишь отряд, что тут оставлю, не препятствуешь тренировкам ополчения. С тем, что у тебя взять, будем разбираться к осени, после жатвы. Тогда трогать не будем.

Он оглядел людей за её спиной и осторожно спросил:

– Сколько людей тут останется? Я много не прокормлю.

Девушка ещё раз оглядела село на сотню-полторы человек и, поморщившись, ответила:

– Три десятка.

– Может, десяток? Вам же сражаться нужно, зачем у меня в селе так много людей? – хитро прищурился и подпустил в тон того, что ему кажется обаянием, мужчина.

– Тридцать человек. Всё. Живи.

Повернувшись к командиру отряда, занявшего село, уведомила того:

– Ещё десяток пришлём завтра. Осваивайтесь.

Кивнув на прощание ему и другим бойцам, пустила лошадь шагом, обдумывая произошедшее. Убить и отобрать всё у местного аристократика? Нет смысла. Гарнизон бы стоило оставить больше, но в том, что “аристократ” отдавал еду осаждающим, девушка не сомневалась. Попробуй им откажи, могут и сжечь село. Может так статься, что и столько лишних ртов для него много будет.

Но и у неё выбора особо нет. Армию нужно кормить, а централизованно она этого сделать не сможет. А так и тренировка ополчения, и прокорм воинов. Да, из того, что она читала, ничем хорошим нахождение ватаги здоровых мужиков в селе не кончится. Придётся отправлять людей проверять, а ещё лучше менять их с теми, кто в поле сидит. Или выздоравливающими ранеными!

Последняя мысль ей понравилась. Улыбнувшись, ударила пятками, заставив лошадь ускориться. Все бы проблемы так решались!

К сожалению, это оказалось не так. В одной деревне, где местные не горели желанием выдавать своего хозяина, всё же, пришлось сражаться, убив его и несколько человек сочувствующих. В остальных трёх подобных всё прошло мягко. Что не отменяет возможных проблем в будущем.

Таким образом, удалось рассредоточить две тысячи человек по нескольким десяткам деревней и сёлам, продвинувшись сильно в сторону Вышгорода. А через два десятка дней по деревенским гарнизонам поехали поправляющиеся раненые.

К лету они и поправятся сами и одновременно создадут базу ополчения, из которой можно будет набирать войско. К лету. Сейчас же удалось оттянуть битву почти на тридцать дней. Немного восполнить запасы пороха, поставить в строй часть раненых и вызвать помощь из Вышгорода. Но дальше тянуть нельзя.

– Значится, вот это вы хотите разбить? Уважаю ваше безумство, н-на, – оскалил клыки здоровый орк, опирающийся на двуручный меч под стать ему.

– Не просто хотим, а разобьём, Саркеш, – степенно ответил командиру орочьих наёмников Свен.

– Их вдвое больше. Обучены они лучше.

– Чему обучены? Саблей в поединке махать? Так оно им тут не поможет.…

– У вас пехота одна. У них же тяжёлая и лёгкая конница. Так надеешься на пушки?

– У нас и лучников много, – пожал плечами северянин.

– Сидеть бы вам за стенами и сидеть, н-на, – сплюнул орк.

– К нам помощь не придёт. Нужно побеждать, чем есть, – вмешалась в спор мужчин Элеонора.

Этот разговор она слышала уже далеко не в первый раз, в тех или иных вариациях. Ответы всегда были одни и те же, но он начинался опять.

– Я к своим людям, н-на.

Орк, закинув двуручник на плечо, уверенно зашагал к своим наёмникам.

– Может, всё-таки отправитесь в город, Ваше Высочество?

– Сегодня всё решается, Свен. Я должна быть тут, хотя бы как символ.

Он вздохнул и, махнув рукой, громко приказал:

– Начинаем.

Тут же в сторону основных сил поскакали вестовые, и спустя десяток минут войско пришло в движение. А навстречу шеренгам щитоносцев и пикинёров потекла бесконечная река конных лучников.

В обычном случае подобная битва обречена на поражение. Не поймать всадника в поле, будут беспрестанно осыпать стрелами и отходить. Но сейчас? При попытке закрутить подобную «карусель» они наткнулись на ружейный огонь ещё на подходе. Бесславно потеряв полсотни всадников, приостановились.

В битве возникла задержка, после чего неприятель разошёлся двумя крыльями, обтекая восставших с двух сторон. А потом бросили коней вперёд, не обращая внимания на смерти от пуль. Им навстречу ударили лучники ополчения и ружья с пушками. Точность обоим сторонам тут не требовалась, вот только на стороне восставших хорошая броня, щиты, а у конных лучников животные, прикрытые, в лучшем случае, крепкой попоной.

Элеонора поморщилась, даже тут, на холме, за тысячу шагов, было слышно жалобное ржание сотен раненых лошадей. Но свою роль лучники выполнили, отвлекли силы, дав возможность тяжёлой коннице подготовить свой удар.

– Молись, принцесса! Сейчас решится, кто победит!

Северянин нервно вцепился обеими руками в древко воткнутого в землю копья, не отрывая взгляда от битвы, где навстречу коннице ударили картечью пушки, ну а ружья и так стреляли по готовности.

Полсотни человек срезало, как серпом, многих вместе с конями, сбивая строй остальным. Но, при таком количестве сил, это не так и важно, на самом деле за пушками прошёлся залп лучников, который ранил намного больше коней, заставляя больше сотни человек покатиться по земле.

Лучники успели выдать и ещё залп, когда враги оказались практически возле пехоты. А следом тяжёлая кавалерия ударила в поднятые навстречу длинные пики.

Сотня за сотней, они вламывались в ряды щитоносцев и копейщиков, стремясь прорваться дальше, к стрелкам. Первые несколько рядов пехоты пали. Но не побежали. И закованные в латы всадники, завязли. Ржали лошади, раздавались крики ярости и боли, но таранный удар не вышел.

– Да! Жрите, ублюдки! – вскинул руки к верху Свен.

Всадники пытались рубить с коней, но обычно подобное заканчивалось копьём в брюхе лошади, и цвет войска аристократов оказался вынужден спешиваться, завязнув в рукопашном бою. Они были к подобному развитию событий вполне готовы, судя по тому, как быстро образовался их строй. Да и позади, пользуясь отвлечением лучников ополчения на остальные силы, на помощь аристократам подошла своя пехота.

Конные лучники продолжали крутить свою карусель вокруг войска. Подходя на расстояние выстрела, выпуская стрелу и мгновенно уходя. Они несли постоянные потери от ружейного огня, да и лучники старались. Тут размен шёл на истощение сил.

Элеонора надеялась на качество доспехов своей армии. Пока вражеские лучники не приносили фатального опустошения. Скорее, больше теряли своих коней.

– Теперь оно надолго, – тяжело вздохнул северянин.

Он оказался прав. Минута шла за минутой, а на поле боя ничего не менялось. Армии медленно перемалывали друг друга. С обеих сторон в первых рядах оказались наиболее бронированные воины, настойчиво пытающиеся пробить латы друг у друга. Десяток раз мелькнули очаги возмущения вокруг усиленных скверной бойцов, которых постепенно расстреливали.

Замолкли пушки, у которых кончился порох, лишь гремели редкие выстрелы ружей, отгоняющих конных лучников. Да и те больше не особо стремились подставляться, зная простую истину: чем меньше вас, тем больше вероятность, что следующая стрела или пуля окажется твоей.

Очень много потерявших лошадей воинов присоединялось к пехоте. В упор к вражескому строю оказалось безопасней, чем кружить на коне в отдалении.

– К нам идут. Готовьтесь!

Повернув голову, Элеонора увидела отряд, скачущий к их холму. Больше двух сотен воинов, многие в полных доспехах. Прямого удара конницы она не боялась: вокруг холма выкопана траншея, выставлены колья – только спешиваться и штурмовать. Враги были в сотне шагов, многие уже пытались стрелять из луков, когда по ним открыли огонь. Грохнула пушка, раздались хлопки ружей.

Принцесса захлопнула забрало брони, стиснув эфес короткого меча на поясе. Рядом Свен выхватил с пояса две склянки с зельями и быстро выпил. Его примеру, последовало ещё полдюжины человек. Аристократы оказались уже совсем близко, когда опять выстрелила пушка, внося опустошение в поредевшие ряды их отряда.

Врагов осталось меньше сотни, когда они стали протискиваться между кольев. Ружья стреляли безостановочно. Но вот то один, то второй воин закидывал оружие за спину, подхватывая стоящие рядом мечи и копья.

Зазвенела сталь. Девушка, сделала несколько шагов назад, давая больше места вставшему перед ней северянину.

Хрипло смеясь, тот колол, бил пяткой, не давая и шанса своим врагам. Не прошло и минуты, а у него под ногами лежало уже пятеро вражеских трупов. Вот к нему прорвался противник, явно усиленный зельями. Они обменялись полудюжиной ударов, разошлись.

Грохнул выстрел возле принцессы, и враг недоумённо опустил взгляд к небольшой дырочке в нагрудной броне.

Девушка, повернувшись, кивнула закидывающему гильзу в сумку на поясе охраннику. Всегда, пока есть враги, у кого-то должно оставаться хотя бы пара выстрелов. Как раз на такие случаи.

Бой в ставке командования затих быстро. Патроны практически кончились, но оставшихся врагов дорезали и в рукопашную. В охране у принцессы орки, наёмники, простые ополченцы – только те, кто показал действительно выдающиеся результаты в стрельбе.

Вокруг разгорячённые боем парни ещё добивали раненых, а девушка, оторвав сжатую до судорог на рукояти меча руку, подняла забрало и повернулась в сторону основной битвы, облегчённо выдохнув. Там ничего и не изменилось к худшему, всё так же стороны ожесточённо пытаются перемолоть друг друга.

В этой битве никого не щадят. Всё, что принцесса читала о войнах после катастрофы, было меньше и проще, даже когда воевали основные королевства. Никто не бросал подобные силы в такую жёстокую мясорубку.

Какая-то часть Элеоноры не могла не гордиться происходящим. Пусть их род столетиями втаптывали в грязь. Но теперь она на своём месте. Отец, деды и прадеды могут гордиться своей преемницей, чем бы всё ни кончилось.

И хотя вокруг всё пропахло кровью, сердце сжималось от криков раненых и убиваемых, уверенно вскинув подбородок, она продолжала наблюдать.

Заваленное тысячами тел поле впитывало щедро текущую кровь. Свена рядом не было, он отправился в бой. Дескать, зачем эффектам зелий зря пропадать?

Сколько длилось уже сражение? Час, два? Ни одна сторона не хотела уступать. Но, тем не менее, результат становился ясен. Когда для одной стороны результат битвы вопрос выживания, а для другой просто высокомерное желание наказать презираемую чернь…

Спустя полчаса «высшие» дрогнули, и над полем разнёсся звук горна, знаменуя отступление. Медленно, с трудом вырываясь из капкана мясорубки, «высшие» отходили назад.

Ополчение сделало шаг вперёд, переступая свои и чужие трупы. Кто-то из пушкарей выбрал этот момент, чтобы сжечь последние остатки пороха. Стоило только армиям чуть разойтись, как строй расступился, и на передовую выкатили пушки. Развернули и ударили вдоль строя картечью.

Благородные не выдержали. Развернувшись, «высшие» побежали.

Элеонора облегчённо выдохнула. Победа!

Запрыгнув на лошадь, поскакала в сторону армии подбодрить бойцов. Но увидев пьяные от осознания победы лица, поняла, что поддержка и пафосные речи никому не требуются. Усталые ополченцы смотрели на бегущих благородных, подняв головы и расправив плечи.

Принцесса, улыбнувшись, соскочила с коня, опустившись на колени возле раненого в живот бойца. Достав из сумки бинты, она громко воскликнула:

– Несите раненых. Давайте спасём всех, кого сможем!

Довольно быстро подтянулись из лагеря другие врачеватели, и на принцессу осталась организационная работа. Распределить доставку раненых в лагерь или в город, разобраться с трофеями, решить вопрос похорон. Дел хватило до глубокой ночи.

В свои покои пришла уже утром, уснув, едва голова коснулась подушки. Проспав до полудня, погрузилась в новые проблемы и переживания. Вчерашние победители отложили мечи и взяли в руки лопаты. Нет возможности вывозить куда-то столько павших, похороны организовали на месте.

Мёрзлая земля поддавалась тяжело. Но люди копали, и поле быстро превращалось в кладбище с одинаковыми скорбными столбами, на которых были написаны имена и как человек умер.

Трупы благородных просто раздевали и откладывали в сторону. Благо, на таком холоде они могут и подождать. Через несколько дней к этим бесконечным рядам тел потянулись телеги с жёнами и матерями аристократов – искать своих мужей и сыновей.

Элеонора отдала приказ им не мешать, пусть вывозят, тут своих людей бы достойно похоронить. Войско не досчиталось ещё двух тысяч человек убитыми. И много раненых, настолько, что даже посчитать сложно. Правда, в основном, типовые ранения открытых частей тела от стрел. Большая часть пострадавших вернётся в строй.

Потихоньку подлечили раненых, похоронили убитых. Принцесса трудилась, организовывая людей и решая проблемы. А спустя десяток дней три тысячи человек ушли снимать осаду с Вышгорода. Элеонора с ними не отправилась, незачем. В городе и окрестностях очень много работы: заложить ямы для алхимического производства, проехаться по окрестностям, посещая сёла и деревни, составляя описи населения.

Ушедший отряд освобождал деревни, оставлял там гарнизоны, а через некоторое время туда уходили встающие в строй раненые. Цифры подконтрольного населения стремительно росли, как и количество проблем.

За Вышгород битва не оказалась столь серьёзной. Ближе к прибрежным областям многие благородные живут с моря, в основном, с пиратства и рыбной ловли. Соответственно, выставили меньше кавалерии и больше пехоты.

Несколько залпов пушек и ружей, недолгая битва строй на строй, после которой «высшие» отошли и рассеялись. Не было там преимущества в количестве, а тут, ещё до столкновения, их силы лишились более пяти сотен человек от пушек и ружей. Их командующий благоразумно решил поберечь людей.

Армия восставших продолжала чистить прилегающие земли, потихоньку рассеиваясь на гарнизоны. К весне определилась линия контролируемых земель. Хотелось идти дальше, но на это не имелось войск. В боях наступила передышка, которая полностью устраивала принцессу.

Больше двухсот тысяч человек подотчётного населения. Достаточно много трофейного оружия, пушки, ружья. Если удачно вернётся корабль, посланный к драконам, и удастся увеличить запасы пороха, получится и атаковать.

Но даже без драконов, главное – продержаться несколько лет, а там уже пойдёт своё производство огненного зелья и можно будет говорить совсем по-другому.

Вынырнув из своих мыслей, она раздражённо поморщилась. Задумавшись с пером в руке над листком бумаги, поставила чернильную кляксу. Вздохнув, выглянула в окно, где ярко светило солнце и пели птицы. Поднявшись с кресла, хрустнула затёкшей спиной и покинула кабинет.

Ей, всё же, пришлось поселиться в отдельном доме. На постоялом дворе не обеспечить нормальную охрану…

– Госпожа, к вам посетители. Говорят, по очень важному делу, – с такими словами к ней обратился командир охраны, стоило оказаться в коридоре.

– Кто такие?

– Говорят, из деревни охотников.