Текст книги "Сны. Начало (СИ)"

Автор книги: taramans

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Плехов поморщился:

– Клаустрофобии у меня вроде бы нет, но все равно как-то неприятно. Давай попробуем пока без нее.

– Хорошо! – кивнула оператор, – Вот посмотри – такие датчики будут закреплены у тебя по всему телу.

Она протянула ему на ладони маленькое круглое изделие. Совсем невесомое, диаметром оно было с монетку в одну копейку, которая уже давненько не попадалась на глаза Плехову. То есть совсем маленькое. С одной стороны «монетка» имела выступ для подключения провода, а с другой… С другой что-то цеплялось и царапалось о кожу ладони.

– А здесь что? – заинтересовался Евгений.

– А с этой стороны имеется такая маленькая, микроскопическая, можно сказать, иголочка. Ты ее практически не почувствуешь. Она позволяет более четко снимать показатели с тела, а кроме того, датчик лучше держится на теле. Проводки тоже совсем тонкие, чуть толще волоса.

– Х-м-м… а если… а если мне вдруг в туалет приспичит? На… к-х-м-м… тоже что-то крепиться? Ну… или, не дай бог, как в больнице – катетер впендюрите? – насторожился Плехов.

Медсестра Наталья негромко фыркнула, а Алла – заулыбалась.

– Нет, никакого катетера не будет. Ты здоровый молодой мужчина, организм у тебя в идеальном состоянии. В том числе – и простата, и мочевой пузырь. То есть, при известном воздержании от питья перед экспериментом, часов шесть, а то и восемь, ты вполне выдержишь без посещения туалета. Это в более старшем возрасте – да, такие проблемы учитываются и сеансы сокращаются часов до трех-четырех. И да, у нас имеется возможность подготовиться к такому. Для отвода жидкости используется что-то вроде презерватива, с трубкой на конце. Потолще, конечно, чем презерватив, но вполне эластичный. Датчики вмонтированы прямо в него…

Плехов проворчал чуть слышно, больше для себя:

– Терпеть не могу презервативы…

Наталья засмеялась, улыбнулась и Алла.

– Успокойся! Никто тебе его надевать не заставит. Я же все объяснила? И, кстати, твоя нелюбовь к презервативам не говорит в твою пользу. Выходит, что ты тот еще эгоист? – троллила его оператор.

– Алла! Твои коллеги медики уже давно придумали кучу разных способов, чтобы избежать беременности! – парировал Плехов.

– А всякие неприличные болячки? – продолжала «подкусывать» его женщина.

– А неприличные болячки… а неприличные болячки можно исключить с помощью того же мирамистина!

– Вот я говорю – эгоист! Правильно, Наталья? Все это не дает стопроцентной гарантии! – уже в открытую смеялись женщины.

– А стопроцентную гарантию может дать только страховой полис! – заявил Евгений.

– Х-м-м… смотри-ка, он еще и книжки читает! – хмыкнула Алла.

– Я еще и крестиком вышивать могу! – кивнул Плехов.

– Ну все, все! Пошутили и хватит. Работать пора. Давай, раздевайся уже! – скомандовала Алла.

Как ни странно, но присутствие Натальи изрядно снизило смущение Плехова от пребывания в костюме Адама. То есть, никакой интимной подоплеки происходящему он не ощущал. Женщины были деловиты – смазывали маленькие датчики какой-то жидкостью, мазали этой же жидкостью участки тела Евгения и сноровисто крепили эти «монетки» везде и всюду.

– Ну-ка, пройдись, поприседай, подними руки. Дискомфорта не чувствуешь? Значит все в порядке. И нигде ничего не отвалилось, то есть закреплены датчики правильно. Становись сюда, будем навешивать провода! – командовала Алла.

Поначалу Плехов с сомнением и неудовольствием осматривал себя. Эти недлинные проводки все увеличивались в количестве, и вскоре он стал похож на Чубакку из «Звездных войн», разве что шерсть у него самого была изрядно реже и несколько длиннее. Потом мысленно махнул рукой на свой вид и происходящий процесс, и успокоился.

– Померь маску! – протянула ему что-то прозрачное и мягкое Алла, – Давай я помогу.

И действительно, изготовленная из какого-то вещества маска плотно села на лицо, охватывая полностью нос и рот. Но никакого дискомфорта от этого он не ощутил, а через несколько секунд уже и не чувствовал ее, маску то есть. Дыхание ничего не задерживало. Алла подключила к маске недлинный, тоже мягкий и прозрачный шланг.

– Ну как? Дышится легко? Отлично!

– Вот прокрадется сюда какой-нибудь злодей, передавит этот шланг, и все – не поминайте лихом, мальчонку Женькой звали! – грустно прокомментировал происходящее Плехов.

Женщины снова заулыбались, а Алла ответила:

– Если будешь надоедать с вопросами и шутками, я, не дожидаясь злодеев, сама это проделаю!

– Эх, Алла Дмитриевна! Вот только недавно мы с вами стали общаться, а я уже не устаю удивляться вашей доброте и заботливости! – вздохнул Плехов.

– Так! Все. Все готово! Ставим сюда вот эту подставку, становись на нее, да. Вот ручки, за них держись. Ну, с богом!

– «Он сказал – «Поехали!», и махнул рукой! Словно вдоль по Питерской, Питерской пронесся над землей!», – пропел Плехов и полез в ванну.

– Укладывайся уже, космонавт! – направляла его, помогая Алла, – Стой! Маску на глаза! Ногу сюда, вторую – вот так! Ложись…

Плехов прислушался к ощущениям.

«Прохладно немного! Но действительно – ремней этих практически не ощущаю. И гель этот почти не чувствуется. Да он совсем не чувствуется! Странное ощущение – как будто повис в воздухе!».

– Сейчас мы подключим датчики к разъемам, и протестируем систему! Можешь опускать голову, не бойся!

Евгений еще подышал пару секунд поглубже и опустил голову на своеобразный ложемент ремня. Вдруг вспомнил:

– А как я разговаривать буду и как услышу ответы? – пробормотал он в маску.

– Разговариваешь – нормально, я тебя слышу. И меня слышишь, не так ли? – чуть глуховато послышался ему голос оператора, – Гель хорошо проводит звуки.

Плехов постарался расслабиться и прислушивался к чуть слышному шебуршанию снаружи.

– Так… Мы все подключили. Сейчас я проверю… Потом начну тебе подавать команды…

И еще через некоторое время:

– Все хорошо. Дыши глубже, восстанови дыхание. Пульс чуть частит. Успокойся. И я, и Наташа, мы обе рядом. Так… сейчас попробуй напрячь мышцы правой ноги, но не поднимай ее. Просто напряги.

– Проверка систем! Приборы и механизмы функционируют нормально! – пробормотал Евгений, вспомнив часто слышимую фразу из детства, когда в программе «Время» дикторы отчитывались о проводимых космических полетах.

Это продолжалось еще около часа. Даже чуть больше. Оператору нужно было проверить и протестировать многое. Наконец-то он услышал команду:

– Все, Женя. Я закончила, можешь вылезать! Давай мы тебе поможем…

Плехов выбрался, постоял прислушиваясь к себе.

– Ну что, как ощущения? – спросила Алла.

– Как-то… как будто навалилось что-то. Отовсюду…, – ответил задумчиво он.

– Я же говорила, в ванне – как в невесомости. А потом – да, ощущения гравитации возвращаются. Давай мы датчики снимем!

Потом Плехов обмылся под душем в небольшой душевой примыкающего к лаборатории санузла.

– Одевайся и пойдем чаю выпьем! – скомандовала Алла.

Они снова гуляли с Карповым по парку, благо что чуть подморозило, и погода стояла ясная.

– Ну как впечатление от первого погружения? – спросил руководитель.

– Нормально. Несколько необычно, но, я думаю, привыкнуть труда не составит! – пожал плечами Евгений, – Мне вот только что показалось странным… В ванне – почти невесомость, а как же… во сне-то там же картинка должна быть реальна, да? А если окружающая среда не дает привычных… температуры, давления воздуха, силы тяжести? Как же тогда во сне? Извините, немного невнятно выражаюсь. Ну – вы поняли, да?

– Понял! – кивнул Карпов, – Дело в том, что во сне все происходящее – оно в голове у сновидящего. Мозг сам дает команды, как и что чувствовать телу. Ведь лежа у себя на кровати, когда ты спишь – ты же не бегаешь, не прыгаешь. И окружающая тебя во сне обстановка тоже может быть разной – холодно или тепло, даже – жарко. Дождь идет, к примеру, или ветер вокруг сильный. Всего этого у тебя в спальне нет, но во сне все это ты чувствуешь. Наш мозг, Женя, очень интересный объект! И происходящие в нем процессы подчас никак не связаны с происходящим вокруг человека.

– Голова предмет темный и исследованию не подлежит! – процитировал Плехов фразу из одного старого, но хорошего фильма.

– Примерно так, да! Вот мы и пытаемся хоть чуть-чуть, хоть на немножко попытаться понять – что это за темный предмет, – согласился руководитель.

– Х-м-м… а возвращаясь к практическому применению результатов. Нет-нет, а не прошу вас разглашать государственный секреты. Но… может человек видеть во сне будущее, а потом – рассказать что-то полезное оттуда.

Карпов коротко хохотнул, посмотрев на Евгения:

– Секрет бластера у тау-китян украсть и родному государству презентовать, да? Хорошее дело, Евгений. Полезное…

Потом уже серьезно протянул:

– Видишь ли в чем дело, мой друг… Как правило, сновидящие крайне редко видят сны о будущем. Фантазии, наверное, не хватает! – снова улыбнулся он, – А если и видят – все как-то смутно и неопределенно! Вот, к примеру, взять тебя! Вспомни – часто ли ты видел сны о будущем?

Плехов задумался. Хмыкнул:

– Да что-то не вспоминается такого. Может что-то и было, но как-то не запомнилось.

– Ну вот видишь? И так практически у всех и всегда. Мутно, неотчетливо, неопределенно. Как будто блок какой-то стоит. А почему, отчего, кто этот блок поставил?!

– А вообще – кто-нибудь анализировал содержание сновидений? Ну – по темам там, или еще как-то каталогизировал? – выговорил Плехов сложное слово по слогам.

– Конечно! Есть основные темы. Как правило – повседневные темы, только с отличным от действительности развитием событий. Это – самое простое, то есть то, что с человеком происходило на самом деле. Похоже, подсознание подсовывает варианты – как можно было бы поступить лучше, чем сделал человек. Но и сны про прошлое – очень популярная тема. И тоже – почти все они отличаются от того, что бывало в действительности. Тоже – варианты такие, своеобразные.

– А насколько прошлое было прошлым, в смысле – как далеко в прошлое заглядывает во сне человек? – спросил Евгений.

– К-х-м-м… А вот ты сам – что скажешь по этому поводу? – наклонив голову, уставился на него Карпов.

– Ну-у-у… припоминаю что-то даже из жизни обезьян. Точнее – из первобытного что-то. Не очень приятное и довольно страшненькое.

– Вот! Вот еще одна популярная тема. Она пусть и куда как реже прочих, но встречается в описаниях не раз, далеко – не раз! – махнул оживленно рукой Карпов, – А еще?

– Татары, мать иху! Не раз мне снился сон, что мальчишкой, точнее – совсем юным парнем, меня захватывают татары. Гонят, гонят куда-то. А я – все пытаюсь убежать, но ничего не получается, ловят меня постоянно. Когда бьют, а когда просто смеются. Даже вроде как ставки делают – как далеко убегу в следующий раз! – со злостью рассказал Плехов.

– Знакомо! И это в описаниях встречается! – кивнул руководитель.

– Получается… получается, что сны – это какая-то глубинная память? Не моя, а кого-то из далеких предков? – повернулся к Карпову Евгений.

Тот жестом предложил продолжить прогулку.

– И так, и… не так! – наконец ответил долго молчавший Владимир Семенович, – Но! Друг мой! Повторяю – ничего определенного ни я, ни мои коллеги вам пока сказать не смогут. Есть только масса теорий, причем совсем сырых, которые даже озвучивать не буду. Куча гипотез, мнений и прочего, весьма субъективного.

– Ну а вы как считаете?

– Как я считаю? Моя гипотеза… Да, именно гипотеза! Кстати, она уже не раз приводилась в различных фантастических книгах, в разном развлекательном контенте. Вот скажите… А бывают ли у вас сны… такие – всецело фантастические? Я сейчас не о космосе и будущем, с ним мы пока не будет связываться. Но вот… Вы, к примеру, фэнтэзи читаете? – спросил его Карпов.

– Да, читаю. Довольно много книг прочел. Знаете, как бывает – часто летаю в командировки. Вот… надо же себя чем-то занять в дороге.

– Ага… И как – интересно вам такое? – улыбаясь, продолжал расспросы руководитель.

– Да когда как! Если автор хороший, то да, нравится. Сказки же, сказки для взрослых. Герои, враги, спасение принцесс и мира в целом, – согласился Плехов.

– Ага… Так вот… Хотя нет, сначала еще спрошу – вы слышали, что некоторые животные обладают повышенным даром видеть что-то, что другим не видно и не слышно?

– Х-м-м… ну да. Кошки там, собаки вроде бы…

– Еще – лошади! – подсказал Карпов, – Так вот… некоторые мои коллеги склонны полагать, что сновидящие подчас видят вот это вот – невидимое другим и им самим, когда они бодрствуют.

Плехов хмыкнул:

– Это что же – параллельные миры и прочее?

– Вряд ли они по-настоящему параллельны нашему, иначе бы не пересекались. Точнее – не приближались бы друг к другу. Тут другое… Где-то или когда-то границы этих миров по какой-то причине становятся совсем близки границам нашего мира. А может даже происходит взаимопроникновение. Ведь столько в мире явлений, которые не объяснимы с точки зрения науки. Или объяснимы, но как-то невнятно и не очень логично. Знаете такое выражение – «натягивать сову на глобус»? Вот часть наших ученых периодически и натягивают несчастную птицу на этот предмет. Буквально за уши притягивают объяснения необъяснимому. Или же – категорически отметают что-то, шельмуя коллег, высмеивая энтузиастов. А все что в прошлом – трактуют как сказки, или же фальсификацию.

Карпов снова закурил и помолчал.

– А ведь это интересно! – протянул Евгений, – И как-то многое объясняет.

– Именно! Именно, друг мой! К примеру – никто и никогда не смог объяснить – куда подевалась куча пропавшего народа. Часть пропавших находят, некоторых даже – живыми. К сожалению – меньшую часть. Часть – погибает по разным причинам. И их тоже, пусть не сразу, но находят. Но как быть с теми, кого не нашли, несмотря на все предпринятые меры? Ладно, пусть кто-то из них стал жертвой криминала, и спрятан очень тщательно. Но! Не все же?! Так, где они, в этом случае?

– Но ведь эти «потеряшки» исчезают физически. А мы ведем речь о снах! – попытался найти зацепки для опровержения Плехов.

– Х-м-м… что легче проникает через толщу земли – физическое тело или электромагнитные волны? Или акустические, или любые другие? Давно известно, что у человеческого тела имеется своя волновая… да назовите как угодно! Оболочка. И что мозг имеет электромагнитное поле – тоже известно. А вот насколько это поле может проникать в пространство других миров? Как измерить? Нет пока такого инструмента. Также как и нет инструмента, чтобы определить наличие или отсутствие рядом с нами каких-либо сущностей. Это не значит, что их рядом нет, просто – нет инструмента, который бы твердо заявил – таковых нет, или наоборот – вот они!

Карпов поежился от порыва ветра, но продолжил:

– Вам приходилось бывать в лесу? Не в парке, не в сквере, а в лесу, подальше от населенных пунктов?

– Да, мы на Урале, когда я учился в школе, почти каждый год летом ходили в походы. И чем старше становились – тем все дальше забирались!

– Угу, Урал – особенно тот, что севернее – интересное место! Интереснее разве что Путоран, или какой-нибудь Расвумчорр! – согласился Карпов, – А вот скажите-ка, Евгений, бывало ли у вас такое, когда ночью, возле костра накатывало что-то? Мурашки по спине, ощущение чужого недоброго взгляда?

– Бывало! И не раз! – согласился Плехов, задумался, и зябко передернул плечами, сам не поняв – толи от порывов холодного ветра, толи от воспоминаний.

Такое с ним, действительно, бывало не раз. Причем, не только ночью! Бывали случаи, когда и днем, стоит только чуть отойти от места дневки, остаться одному, чуть задуматься или заняться чем-то, как накатывало непонятное напряжение, озноб, переходящие в страх. И оглядываться приходилось чаще, и поскорее закончив свои дела, спешить к лагерю, где люди, разговоры и смех.

А один раз двое девчонок заставили всех напрячься – отошли перед сном в кустики, а потом выскочили к палаткам с дикими воплями. Но даже успокоившись, не могли объяснить – что же их так напугало.

Лес, горы – они не приветствуют шумных чужаков.

– Ну вот и как это назвать? Что это за иррациональный страх? – спросил сам себя Карпов, – Как мне представляется – это именно то ощущение чужого мира, который максимально приблизился к нашему. В населенных пунктах, а тем более – в больших городах, эти ощущения притупляются, забиваются «белым шумом», фоном города, с его бесчисленными помехами. Большие массы людей, звуки транспорта, и огромное количество различного рода приемо-передатчиков. Где уж тут уловить что-то? И только животные с их удивительной природной эхо-локацией, назовем это так, с их нюхом, слухом, интуицией, способны что-то почуять и уловить. Вот и чувствуют они, или видят порой такое, чего мы не видим, и их реакции нам кажутся странными или неадекватными. То прислушиваются к чему-то, то откровенно пугаются и шипят-рычат, то становятся агрессивными по непонятной для нас причине.

«Странное существо – человек! Первые два года жизни в Москве я дома практически не бывал: командировки, командировки и снова – командировки. Приехал или прилетел из очередной, отдышался дня два-три, доложился по результатам, а там – снова в командировку. Вал информации шел просто дичайший, а старшие товарищи, похоже, просто наблюдали – выдержит ли молодой такой объем работы? Выдержал!».

Дальше все стало более или менее упорядоченно. Работы и командировок не стало меньше, но то ли он уже втянулся, то ли старший группы решил, что режим обкатки прошел нормально и стал более справедливо распределять нагрузку. Стало полегче. Работа пошла более упорядоченная, Плехов «впрягался» под надзором руководителя в определенные дела и процессы. Снова командировки, процессы, дела. Но отдыха было все же побольше.

«И все равно – сколько раз я мечтал, что у меня выдастся хотя бы неделька и можно будет дрыхнуть «от пуза», ничего не делать, а только тупо лежать у телевизора или зависать за компом?! Отпуска я сначала проводил у родителей, на родине, а после появления в моей жизни Юльки – катались по морям-курортам. И снова сам себе я не был предоставлен. Даже в обычные выходные дни Юлька таскала меня по разным мероприятиям, клубам, разнообразным секциям и прочим интересным местам! И вот – в кои-то веки у меня есть неделя отдыха, и Юльки рядом нет. Отдыхай, как ты мечтал не один уже год. Ан – нет!».

После отъезда Светланы, он послонялся по квартире, поспал, подремал, лениво поел. Даже сел за комп и зашел – впервые за последние пару лет! В «танчики»! Даже «покатал» пяток боев, и вроде бы интересно, но… Не то! Скучно, мать вашу!

«Ну вот чем заняться благородному дону? Че-т ничего в голову не идет!».

Еще побродил и попил кофе. А там и две женщины из клининговой компании заявились. Такое у них расписание по договору – понедельник и пятница. Ну не болтаться же ему, как навоз в проруби, мешая людям работать? Собрался и пошел в спортзал!

Встретила его за стойкой все та же «няш-мяш». Только вот Светки рядом уже не было, и Евгений спокойно зацепился языками с девчонкой. Та даже кофе ему подала – а что, время еще раннее, посетителей, а вернее – посетительниц еще нет, почему бы девчонке не поболтать с приятным молодым человеком? Ведь никакого флирта, правда же? Ну конечно – да! Хотя…

Девочка не была вовсе уж дурой. В чем-то немного наивная, с высоты его тридцати двух лет, и немного… совсем чуть-чуть, но ограниченная. Как показалось…

«Жертвы ЕГЭ!».

Но все же миленькая. Кукольная внешность, точеная, пусть и немного хрупковатая на вкус Плехова фигурка – талию, наверное, можно пальцами рук обхватить. Невысокая ростом: метр шестьдесят – метр шестьдесят пять – не больше. Но в целом – очень приятная девчуля!

С удивлением Плехов узнал, что Ирине уже целых двадцать два!

«Какой кошмар!!! Жизнь фактически закончена! Ха-ха-ха! Насколько они все-таки эгоцентричны, это следующее за нашим поколение!».

Позади у девчонки институт, экономфак. Но где найти достойную работу экономисту в Москве? Вот – пристроилась временно администратором в центр красоты. Благо сама с детства в спорте – «художница» она, так же, как и Светка в свое время. В институте занималась ставшими модными черлидерскими делами – показательные выступления, соревнования, сопровождение команд по договорам. Сама девчонка из Подольска.

«Не ближний свет – каждый день туда-сюда добираться!».

«Ах, нет! С подружкой квартиру снимают! Понятно! Путь большинства «понаехавших»!».

«Бла-бла-бла» и «хи-хи-хи» прервала внезапно появившаяся откуда-то из глубин Центра красивая, но жуть какая строгая дама средних лет, в классическом брючном костюме. Иринка сразу приняла деловитый вид и защебетала о годовой абонементе, Золотой карте Центра, по которой ему – «зеленый свет» и в бассейн, и в сауны, и в массажные кабинеты.

Плехов про себя усмехнулся, но, чтобы выручить девчонку, допил кофе и согласился на все! Красивая строгая дама досмотрела процесс оформления всех этих бонусов в царство женской красоты, улыбнулась Плехову дежурной улыбкой, одобрительно посмотрела на Ирину и удалилась.

– Ф-у-у-х-х…, – выдохнула девчонка, и чуть слышным шепотом, – Знаешь, какая она стерва? Просто кошмар!

– Ладно, не буду тебя подставлять! Ты мне вот что скажи – в какое время у вас народа поменьше, чтобы и в тренажерном было посвободнее, и в другие места можно было пойти?

– Это если только с утра. Не с самого утра, понятно, а к десяти, к половине одиннадцатого. Основная масса клиенток еще спит в это время, потому до обеда – у нас почти пусто. Вот к двум-трем часам – начинают приезжать. А с пяти и до восьми – самый пик.

– А ты как работаешь? – на всякий случай спросил Евгений.

– С восьми утра и до двадцати двух. Два через два. В понедельник – выходной день, – вздохнула девчонка.

– Ладно. Пока, еще увидимся! – подмигнул он ей и оправился в зал.

Глава 12

В этот раз зал был пуст. Не даром Ирина говорила, что до второй половины дня помещения центра по большей части пустуют. Лишь в дальнем углу зала возился с каким-то тренажером давешний инструктор.

– Добрый день! – поздоровался Плехов и помахал рукой.

Мужчина подошел к нему, протянул руку для рукопожатия:

– Меня зовут Илья, инструктор. А вы…

– Евгений, Евгений Плехов. В субботу пришел поинтересоваться залом, посмотрел и мне понравилось. Сейчас взял годовой абонемент.

– Да, я помню вас. Вы были с красивой девушкой, – кивнул Илья.

– У вас хорошая память, с первого раза запомнить незнакомого человека! – усмехнулся Плехов.

– Да ничего тут такого особенного нет. Мужчин к нам в зал ходит в разы меньше женщин. Поэтому каждого пришедшего волей-неволей запомнишь. К тому же, как уже сказал, с вами была настоящая красавица. А она…

– Коллега по работе. Мы, в общем-то, случайно к вам заглянули. Я живу тут неподалеку…

Инструктор кивнул:

– Вы как часто заниматься будете? Программу нужно составить?

– Да мне, в принципе, все известно. Сам недельку похожу, поразминаюсь. А потом… а потом – как выйдет. По вечерам, скорее всего. Раза два-три в неделю. Это сейчас мне начальство, с барского плеча, неделю отгулов отвалило.

Илья снова кивнул, улыбнувшись:

– Хорошее начальство…

– Да это просто потому, что мне переходить на другую должность, а сменщика моего пока нет, дела передавать некому. Так что – не от доброты душевной мне эти отгулы дали.

Ведя диалог, Евгений ненавязчиво оглядел инструктора:

«Фактурный мужик! Ростом немного выше меня, широкоплечий, накачанный. Возрастом – ближе к сорока. И очень характерные у него шрамы – подбородок, брови, нос сломан, уши – тоже. Рукопашник?».

На его вопрос инструктор, хмыкнув, подтвердил:

– Панкратион. Семь лет отзанимался, соревнования, выступления, пока плюх не нахватал. Здоровье стало подводить, вот и решил завязать с этим делом. Благо, что додумался институт физической культуры за это время заочно закончить.

– Я так понял, а вы мои догадки подтвердили – здесь больше женский Центр, да? – спросил Плехов.

– Правильно. Три четверти приходящих в залы, бассейн или прочие сауны-массажи – женщины. Поэтому – рад, что вы будете заниматься. Хоть парой слов можно будет с кем-то перекинуться, – засмеялась Илья.

– Ирина на ресепшене мне сказала, чтобы никому не мешать, и мне никто не мешал, нужно приходить в первой половине дня. Так?

– Иринка права. Могу добавить, что по понедельникам вечерами людей поменьше, и, пожалуй, в субботу. Люди другим развлекаются…

Вот так Плехов и проводил неделю отдыха. Утром – спортзал, потом – ничегонеделанье. Только в четверг выбрался на работу – посмотреть, как продвигаются дела с оборудованием кабинета. Денис – не подвел, практически все было готово к их переселению.

– Да, он у нас как хомяк, все в норку тащит! – подтвердила Светлана, – Только вкус его подчас подводит, но тут уж я вмешалась пару раз.

Сама Светка сидела за компьютером, закопавшись в делах «по уши».

– Тут, шеф, все, в принципе, не так уж и плохо. Даже можно сказать – хорошо. Из семи основных дел, по четырем – выходим на финишную прямую. Подготовка к процессам практически закончена. Я планы и справки для Гладышева накидала, чтобы им легче было. Разберется, не маленький! Еще по трем делам работы предстоит много. Но тоже – составила графики, схемы, планы. Как «москвич» приедет, передать все это труда не составит. А не понравится – пусть свое изобретает!

Плехов был приятно удивлен, но, в то же время, и несколько озадачен, что Светка ни словом, ни жестом, ни намеком – никак! Не напомнила, что они совместно так хорошо провели выходные.

«Не совсем понятно – это она так конспирацию соблюдает? Или… для нее это был проходной эпизод? Да нет, скорее первое!».

Улучив момент, Плехов шепотом спросил:

– Не хочешь ко мне в гости вечером приехать?

Светлана, пряча улыбку, прикусила нижнюю губу, и также шепотом ответила:

– Не надо! Скоро Юля приедет, копи любовь! Потом как-нибудь наверстаем…

Да, подруга отметилась «смской»:

«Встречай в субботу, в «Шарике». Прилетаю в пятнадцать тридцать! Целую!».

И Плехов с удовольствием почувствовал, что по подруге он все же соскучился. Не виделись они почти месяц.

Первое его погружение в сон было пробным. Ничего сложного, перед ванной Алла дала ему выпить какую-то микстуру – граммов тридцать в маленьком стаканчике.

– Это просто успокоительное и легкое снотворное. Сейчас мы ничего особенного не ждем, просто проверяем, как все пройдет.

Ничего особенного и правда не было. Услышав негромкое: «Евгений! Пора просыпаться!», Плехов вполне спокойно вышел из сна. Когда Алла с Натальей освобождали его от паутины проводов, оператор спросила:

– Что-то снилось?

Плехов улыбнулся:

– Весна. Парк. Солнце. Гулял с девочкой.

– Примерно так я и представляла. Очень уж ровные были показатели, небольшие положительные эмоции присутствовали.

Евгений задумался, вспоминая:

– Что-то подобное у меня было в десятом классе, перед экзаменами. Гуляли, болтали, смеялись… А сколько я спал?

– Один час сорок минут, – ответила оператор.

Еще через день Алла предупредила:

– База данных у меня накопилась довольно обширная. Проведем первое пробное погружение, а потом – попрощаемся примерно на месяц. Мне нужно будет все обработать, разобрать и проанализировать.

Евгений удивился:

– Так было же пробное погружение?

– Нет. Ты не путай. Это было тестовое погружение. Разминка, контрольные замеры по приборам.

– А сейчас?

– А сейчас – часа на три, может быть четыре. Как пойдет. В общем-то, у нас не принято принудительно выводить сновидца из сна. Только если что-то сверхординарное в показателях творится. Но, надеюсь, такого не будет.

Мысли путались и то скакали бешеными зайцами, то вязли как мухи в варенье. Дико болела голова. Она просто раскалывалась. На фоне этого сильная боль в руке практически не ощущалась.

Воняло. Не хватало воздуха – простого воздуха, только чтобы он был чистым.

Чистый лесной утренний воздух. Можно даже с легким морозцем. Как поздней осенью.

Но несло смесью влажного тяжелого духа от только что разрытой земли и… И еще что-то особо противное, забивающее ноздри, дурманящее и так больную голову, и вызывающее непреодолимое желание то ли чихнуть, то ли прокашляться, а может даже – проблеваться. На фоне этой мерзотной смеси, почти легким фоном шел неприятный запах чего-то железистого, знакомого, но пока не определенного обонянием.

В ушах заложило и почти никаких звуков не доносилось.

«Странно! Это вот так… этим гелем мне уши залило? Но ведь два предыдущих раза ничего подобного не было. Было глуховато слышно, но не так – как будто через толстый слой ваты!».

Плехов сейчас не мог понять – он еще спит, или уже проснулся?

«Открыть глаза? Но через маску я же все равно ничего не увижу! И что со мной такое – меня словно через мясорубку пропустили!».

Само собой получилось поморгать глазами, и к его удивлению, он начал что-то различать!

«Мусор какой-то в глазах. Или это – земля? Сейчас… сейчас надо глаза протереть!».

Правой рукой, а левая по-прежнему глухо саднила болью и на попытки пошевелить ею никак не реагировала, он протер глаза. Раз, второй, а потом и третий…

«Охренеть! Я вижу! А где маска?».

Никакой маски у него на лице не было. Как не было вокруг ни ванны с гелем, ни помещения лаборатории, ни Аллы, ни Натальи. А была земляная стенка неглубокой, осыпавшейся траншеи, о которую он опирался спиной, сидя на заднице. Поморщившись от головной боли, Плехов повернул голову направо – яма, неглубокая, но широкая яма, еще чуть дымящаяся вот этим самым вонючим дымом. Какие-то обломки досок, бревен, мусор не опознаваемый.

Медленно повернувшись налево, Евгений узрел картину еще более странную – вывороченные из-под земли бревна, какие-то тряпки, ботинок…

Уперевшись на правую, кое как действующую руку, он, покачиваясь, приподнялся и сел на колени. Закашлялся и откашливался мучительно долго, до тягучей густой слюны изо рта. Сплевывал ее и снова закашливался. Слева у себя на груди заметил болтавшийся, наполовину оторванный воротник гимнастерки с одинокой «шпалой» в петлице.

«Х-м-м… Капитан?».

Приподняв голову от бруствера траншеи, снова сплюнул и посмотрел вперед.

Перед ним расстилалось неширокое поле с проселочной дорогой слева. По этому полю неторопливо двигались какие-то транспортные средства. Глаза слезились после приступа кашля и видно было совсем плохо. Снова уперевшись лбом в бруствер, Плехов грязной рукой протер глаза, поднял взгляд.

«Танки. Выкрашенные в серо-зеленый цвет танки. А если быть точным – «тройки» со стволами «окурками». Уж в «танчики»-то я «покатал» в свое время!».

А вот за ними – вторым эшелоном уступом шли бронетранспортёры!

«Не помню, как там у них название… что-то такое… зубодробительное. Ганомаги вроде бы они назывались!».

Танков было немного. Насколько смог определить Плехов своим по-прежнему подводящим его зрением – штук пять или шесть. И транспортеров было немногим больше. И сейчас один из этих танков шел прямо на него. Здесь и сейчас. И оставалось до него метров пятьдесят-семьдесят, вряд ли больше! А между танками и транспортерами неясно…