Текст книги "Сны. Начало (СИ)"

Автор книги: taramans

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Это было правдой. Юлька надевала на себя маску красивой, но очень злой стервы. Такой злой, что и впрямь – оторопь брала. Не желание такая женщина вызывала, а раздражения и злость. Шипели ей вслед, что красивая, но злая – не… к-х-м… никто, вот и злобствует от недоеба! А в последнее время и ее репутация работала сама за себя, отпугивая мужчин.

Плехов сам засмеялся:

– Тебя когда-нибудь изнасилуют! А что – женщина красивая, но стервозная до изумления. Такую хочется объездить, круто, жестко и со злостью.

На что Юлька ответила, что она в таких компаниях не бывает, а среди многих людей в офисах ее насиловать никто не будет. Да и места командировок она, пользуясь своим статусом старшей группы, уже выбирала сама.

– А вот этот человек… Ну, который эту квартиру продает… И с ним у тебя ничего не было? И не будет? – поморщился Евгений.

Юлька снова засмеялась:

– Вот ты дурачок! Вообще-то это женщина! А было ли у меня с ней, не было ли, или еще будет… Или ты и к женщинам ревнуешь?

Плехов задумался. К женщинам подругу как-то… не ревновалось. Даже если что-то и было, то он не считал это чем-то серьезным. Баловство это все! Ведь если женщина – лесбиянка всерьез, то это уже с головой что-то не порядке. А уж с головой у Юльки все было очень даже нормально! Тут сомнений быть не могло. Иногда Евгений подумывал, что у подруги не человеческие мозги в голове, а какой-то очень мощный калькулятор, с разнообразными функциями.

«Нет, скорее все-таки – хороший ПК, потому как подруга не только считать умеет. Она очень даже разносторонне развитая личность. Иногда завидую и удивляюсь – сколь многое ей известно, насколько разнообразны ее интересы – и в искусстве, и в спорте разном, в истории, в литературе. Да… во многом, в общем!».

– Слушай! А может мне волосы обстричь, а? Замучалась я с этой косой…, – отвлекла его от размышлений подруга, задумчиво накручивая в руках волосы.

– Не вздумай! – возмутился Плехов, – Даже не думай об этом!

– Но мешаются же! Даже вот так, в постели – мешаются! – посмотрела на него Юлька.

– В постели – заколоть можно на время. Зато как здорово тебя… поставить на четвереньки и намотав косу на руку… Тебе же самой это нравится! – привел аргумент он.

– Да, нравится, – задумчиво посмотрел на волосы, протянула подруга, – Ладно, уговорил, не буду стричь! Вставай, пошли в ванную. Поглядишь какая она тут!

Ванная здесь и впрямь была… богатая. Даже не ванная, а… Плехов не знал, как все это назвать. Санузел? Ну какой же это санузел? Это… санузлище какой-то! Сама ванна – размером с небольшой бассейн, с пузырьками-гидромассажем, подсветкой – все как положено! Унитаз и биде возле стены напоминали троны египетские – для царя и царицы. Раковина, размерами с половину нормальной ванны; какая-то огромная навороченная душевая в углу, с кучей режимов и прочих прибамбасов. В общем – дорого-богато! Ну и все прочее – подсветки там разные, что и свечей для создания интимной обстановки не надо, и прочие приблуды и примочки, с которыми Плехов разобрался не враз. Не-е-е-т, далеко не сразу!

Вообще-то, в прошлом это наверняка был какой-то небольшой заводик. Или – фабричка. Несколько старинных, со здоровенными арками-окнами, кирпичных двух и трехэтажных зданий, объединенных в общий ансамбль. Целый квартал квадратом. Сейчас было уже и не понять – что производили на этом заводе изначально, а копаться в интернете Плехову было откровенно лень. Вокруг зданий и внутри периметра были густо насажаны деревья, кусты, разбиты красивые клумбы. В наличие были и подъезды-проезды, а также пешеходные дорожки. Все было облагорожено так, что и дураку понятно – неплохой тут дизайнер поработал.

В двухэтажном здании, где на втором этаже с одного края была расположена квартира Плехова, посредине располагался какой-то новомодный центр красоты – фитнесс, спа-салоны, массажные кабинеты, тренажерные залы и даже небольшой бассейн. Евгений полагал, что на противоположной стороне здания, на верхнем этаже, имеется еще одна такая же, как у него квартира – ну все говорило об этом. Стоянка перед комплексом была почти всегда, то есть с утра и до позднего вечера, заполнена машинами – непростыми, но явно в большинстве своем – женскими. То есть – популярными именно у небедных дам.

Благо, что с торца здания имелся еще гараж на две машины. Гараж, который тоже относился к его квартире, что было чертовски удобно. Плехов даже почувствовал себя на короткий момент неким богатым человеком, который может вот так себе позволить – и такую квартиру, и гараж, и прочие ништяки.

Но до сих пор он не мог унять в себе чувство какой-то неправильности. Свербела мысль, что он тут на птичьих правах, и что в любой момент его могут отсюда попросить. Ведь он понимал, что фактически он заплатил столько, что даже на этот гараж в этом районе города ему, по-хорошему, вряд ли бы хватило всех его денег!

Он пытался себя успокоить и так, и сяк, но…

«Но договор-то! Договор же ты сам читал и подписывал! Ведь читал-то – внимательно? Да, очень внимательно. Обычный, почти типовой договор купли-продажи. За небольшим обременением, о котором ему сразу и говорила Юлька – продажа квартиры не ранее пятилетнего срока после заключения данного договора, и с обязательным уведомлением продавца для решения вопроса о выкупе квартиры, либо покупки ее указанным второй стороной лицом. Никаких пунктов по ограничению цены квартиры не было!».

То есть, он мог продать сию квартиру через пять лет за реальную рыночную стоимость, но – либо продавцу же, либо лицу, им указанному.

И все-таки, все-таки, все-таки…

«Так не бывает! Бесплатный сыр бывает только в мышеловке! А те деньги, которые я заплатил – они были именно тем бесплатным сыром! И надежда на то, что из договора станут известными данные продавца, что, в свою очередь позволяло бы делать какие-нибудь выводы, не оправдалась. Продавца представляла какая-то юридическая контора, каковых в Москве – пруд пруди! Но… живу уже год и вроде бы ничего откровенно плохого не происходит!».

Что еще тогда удивило Плехова дополнительно – лофт продавался со всей обстановкой! А вся мебель и прочее – были под стать квартире. То есть, не из дешевых! Если прикинуть даже очень приблизительно, то вся обстановка квартиры вполне себе тянула на самостоятельную квартиру тут же, в Москве, пусть и где-нибудь на окраине.

Но! Коготок увяз – всей птичке пропасть!

Плехову нравилось в общем-то – все! Пусть он и не понимал необходимости множества вещей – всех этих вазочек, висюлек, статуэток и прочего. Это Юлька немного поморщилась от того, или сего, но признала, что сейчас что-то менять – у ее друга просто нет денег! Так что…

– Ты хоть белье постельное поменяй! Уж на это-то денег много не нужно. И я тебе помогу выбрать! Это – не обсуждается, а то знаю я тебя… Выберешь что-нибудь немногим лучше армейского… или еще какого приюта. А мне, между прочим, самой спать на этом белье!

И заставила его закупить целую гору каких-то простыней, пододеяльников, полотенец разных размеров и прочего текстиля. Под ее чутким руководством, конечно же!

А потом подготовила собственноручную петицию для клининговой компании, обслуживающей в том числе и эту квартиру – что нужно поменять, что исправить, а что и вообще – выкинуть!

– Ты как сельский, честное слово! – выговаривала она ему, в ответ на его страдания – «как все это убирать?» – Слово «клининг» тебе знакомо или нет? Перезаключаешь договор на себя и дважды в неделю к тебе приходят девушки… Так, отставить девушек! За этим я тоже прослежу! Да смеюсь я, смеюсь! Что ты такое лицо состроил?! Приходят пожилые, ответственные женщины и убирают тут все! А раз в месяц – проводят генеральную уборку всего и вся, включая гараж. Кстати! Гараж! Здорово, что он на две машины – когда буду приезжать к тебе в гости, будет куда ставить машину. Или ты полагал, что я сама свою квартиру убираю? Да прям там, ага! Нужно будет еще в договор включить пункт по перечню доставляемых продуктов. А то приеду в гости, а у тебя в холодильнике мышь повесилась! Я хоть за фигурой слежу, но и голодать в гостях у тебя не собираюсь!

Слава богу, хоть посуду подруга одобрила и не заставила покупать все новое. А то там тоже было бы трат – рехнуться можно! И уже содержимое бара Плехов одобрил сам. Было оно разнообразно, вполне дорого и – непочатое! Видно, что остальное уже «ушло».

«Интересно, куда делись бывшие владельцы, что они вот так – ничего не забрали с собой? Как будто в спешке уезжали. Хорошо хоть грязных трусов и носков не оставили!».

Из одежды и каких-либо документов и правда ничего не осталось. Ни одежды, ни документов, ни фотографий, ни гаджетов. Даже память пресловутой «Алисы» или как ее там? В общем, системы «умный дом», была подчищена полностью. И в памяти системы контроля доступа никаких признаков и примет прежних владельцев не нашлось. Плехову пришлось самому заводить отпечатки пальцев на тач-паде входной двери, а потом и смотреть в глазок камеры, чтобы его физиономия запечатлелась и сетчатка глаза отсканировалась. А как же? Все – серьезно! Потом той же процедуре подверглась и подруга.

Камер на панель у входной двери внутри квартиры выводилось несколько: от входной двери, с разных ракурсов; из лифта; из гаража, включая винтовую лестницу; с прилегающей ко входу и въезду в гараж территории.

«Серьезно все, сказал же!».

Следуя вдруг возникшей паранойе, Плехов договорился с одним из «айтишников» в конторе, и после работы привез его в квартиру. Парень умел в системы безопасности, и тщательно проверил все и вся какими-то незнакомыми приборами – и на «жуков», и на вмонтированные камеры и прочие несанкционированные закладки; проверил также память всех устройств в квартире – и плазмы, и панелей, и еще что-то… Плехов не понял, что именно бурчал про себя этот «эйнштейн» на минималках». По окончанию «злого колдунства», которое продолжалось до позднего вечера, парень почесал затылок, хмыкнул и подвел итог:

– Ты знаешь, кроме камер штатных, ну – тех, что тебе на панель у двери выведены, я больше ничего не нашел. Хотя вроде бы что-то и должно быть! По крайней мере, несколько подходящих мест я нашел. Но они – пустые, кто-то уже демонтировал микрофоны и камеры. Но вот все ли они демонтированы, тут я тебе ничего сказать не могу. Тут либо пусто, либо, извини – не мой уровень!

Прихлебывая выделенное из холодильника пиво, парень продолжил:

– Но, насколько я понимаю, пока тебя послом США или Мелкобритании не назначали, а посему – на кой хрен тебя пасти «грушникам» или «фээсбэшникам», я не представляю. Все что ниже уровнем, я бы нашел. Да и… так скажу – если бы тебя пасли эти ребята, я бы тебе один хрен ничего не сказал. Я сам себе своею тушкой дороже, знаешь ли! Не хочу, чтобы мне мои любимые руки переломали ненароком. И мое тельце мне дорого прежде всего!

– А где стояли эти камеры, которые были демонтированы? Ну – где эти пустые гнезда?

– Да пошли, покажу…

Парень показал несколько неприметных мест, на которые сам Плехов никогда бы не обратил внимание.

– Знаешь, судя по их расположению… Сдается мне, это сам прежний хозяин баловался. Может свой архив писал. Смотри сам – кровать с нескольких ракурсов, диван внизу, зона отдыха на втором ярусе, ванная. Затейник, похоже, был. Ну – «хоум видео» и все такое…

– М-да? – Плехов чуть покраснев, спросил, – А что, восстановить все это можно? Ну – камеры, микрофоны…

Парень хмыкнул, улыбнувшись, покосился на Евгения:

– Можно. Но это придется прозванивать все всерьез. Вот знаешь – даже понятия не имею, как идут эти кабели, куда выходят и где у него стоял сервак.

– Да ладно… Забей, это я так спросил. Просто что-то вдруг в башку взбрело! – смутился Плехов.

Но «Эйнштейн» махнул рукой:

– Да брось ты… Чего оправдываться? Сейчас почти все такие личные видео имеют. Я, бывает, тоже с подружкой, когда расшалимся… Только тут проще нормальные камеры на штативах… пару штук поставить. Вот сюда, к примеру, и сюда. И освещение нужно нормальное, а то – черт-те что выйдет!

Плехов хмыкнул, почесал затылок:

– Ладно, как надумаю, приду за консультацией. И все же по основному вопросу… Так нет ничего, или ты не скажешь?

– Нет ничего… по-моему. А вообще, Николаич, вот на кой хрен тебе сдался этот лофт? Взял бы обычную квартиру, и в ус не дул. А так… будешь рассчитываться за него до старости своих внуков. И еще…, – парень добил пивко, сыто рыгнул, смешно скорчился, когда «газики» ударили в нос, – У меня знакомый с подружкой как-то сдуру решили поиграть в богачей. Сняли вот примерно такое… помещение. Их хватило на пару-тройку месяцев, ага. Так что – жди квитанций по электронке за обслуживание! Уверен, ты будешь приятно удивлен!

И похохатывая, зараза такая, удалился в закат!

Плехов действительно был удивлен квитанциям. Правда – совсем не приятно! Но – снявши голову, по волосам не плачут!

Глава 5

«Ага! Так вот – «Хум, свит хум!».

Входов в квартиру было два: один – из помещения гаража, по винтовой лестнице, в неширокой шахте; второй – довольно большим, по размеру – как грузовой, лифтом, который был расположен сразу же за входной дверью с улицы. Причем, что было интересно поначалу для Плехова – лифт запускался либо с электронного ключа владельца, либо – с тач-пада, по отпечатку большого пальца правой руки, либо – с кнопки из самой квартиры. Это – для приходящих гостей.

Само помещение было немалым, если не сказать большего. По своей длине оно занимало всю ширину здания – от угла и до угла. То есть, навскидку – метров пятнадцать, а то и больше. В высоту – метров семь, если не все восемь! Потолок сложной, ломанной конфигурации терялся где-то высоко в темноте. Можно было осветить и потолок, система освещения предусматривало и такое, но – зачем?

Слева от входа была какая-то зона, которую Плехов определил как гардероб для гостей. Ну а что это может быть, если здесь расположены вешалки, подставки, стойки и полки для головных уборов? И все это было отгорожено непростой системой стеллажей и полок, со стоящими там и тут вазочками, шкатулочками и прочей дребеденью.

Затем – открытое пространство, которое было перегорожено рядом кирпичных колонн. Прямо напротив входа – закрытая зона, или выгородка… пусть будет так! С гардеробной, и ванной комнатой через стену от гардероба. Левей имелся еще приличный такой закуток, который Евгений окрестил спорт-уголком. Шведская стенка, сложный турник на ней, пара спортивных скамей и стойки с набором гантелей.

Гардеробная была размерами с большую комнату в прежней его квартире.

«Теперь уже – квартиры сестры!».

Шкафы-купе и открытые стеллажи, полки, полки, полки всех видов и размеров. На разной высоте полки – некоторые и достать-то без стремянки невозможно! И стояла сейчас эта гардеробная фактически пустой. Лишь в одном углу сиротливо, даже – по-нищенски как-то, висел его невеликий гардероб.

Следом за гардеробной и ванной комнатами, шло помещение кухни и столовой. Оно уже было в едином пространстве со всем помещением, просто отделено барной стойкой. Встроенная техника была явно хай-класса. В том же стиле была выдержана и посуда, и все прочие кухонные принадлежности.

Вся правая половина помещения представляла собой сплошную зону отдыха – мягкие диваны, кресла и прочие «пуфики», а также журнальные столики, подставки и тумбочки. Здесь же располагался и домашний кинотеатр с какой-то «навороченной» музыкальной системой.

– Да у тебя здесь можно пати проводить! И места хватает, и оборудование позволяет! – заявила подруга, разбираясь и включая по очереди то одну, то другую системы подсветки и прочей световой «фигни», – Надо как-нибудь девок знакомых позвать, отдохнуть компанией!

– Эй, эй, эй! Это что значит – девок знакомых позвать? А я куда денусь? – возмутился Евгений.

Юлька отмахнулась:

– Да ладно тебе! Жалко, что ли? А ты… Ты – барменом постоишь! Хотя… что-то сомневаюсь. Там все сплошь такие «кобылы» и «овцы», что сразу тебя «кадрить» начнут! Не… не надо мне такого! Чтобы мои же знакомые, да у меня же на глазах?! А может… отправить тебя куда на вечерок, а? Ладно… подумаю!

Плехов рассказал подруге о его мерах по обнаружению предполагаемых камер.

– А зачем проверял? Нашли что-нибудь? – спросила она.

– Не нашли. Но, как сказал знакомый, камеры были. Прежний хозяин, похоже, свои амурные приключения записывал. Кстати, а кто он – ты не знаешь?

– Нет, конкретно его – не знаю! Знаю только, что один из этих, золотых мальчиков. Сын одного редкостного мудака. И куда он пропал – тоже не знаю, можешь не спрашивать. Мне не докладывали. Может в тюрьме, хотя – вряд ли. Скорее всего, где-нибудь за границей спрятался. Про папашку слышала, что живет-поживает на своей вилле, где-то на побережье Испании. Успел свалить, сволочь. Но некоторые его партнеры – присели, и присели надолго.

Особенно Плехову понравился второй ярус лофта. Лестница от дверей ванной поднималась туда двумя коленами, и была тоже грамотно расположена и вписана в общий вид. Прямо от лестницы там располагалась спальня, с огромной кроватью, о которой уже шла речь. Здесь тоже присутствовали зеркала – на стенах и на потолке. Золотой мальчик был тот еще затейник!

Но этой спальней ярус не ограничивался. Прямо от нее, вдоль внешней стены помещения, где раскинулось огромное панорамное окно, стилизованное под старое арочное, шел широкий балкон, нависающий над нижней зоной отдыха. И здесь таковая зона с диванами тоже имелась! Только вот Плехов никак не мог понять замысла дизайнера, который сделал пол этой верхней зоны отдыха – от спальни и до самой стены помещения, полностью стеклянным.

«На кой хрен, а? Тут же спросонья можно и чокнуться – пола-то нет!».

Стекло было прозрачно настолько, что Плехов в первый раз не сразу-то и понял – а как там держаться эти диваны, столики и прочее?

«Или предполагалось снизу под юбки девкам заглядывать? М-да… Как говорится – «Умом Россию не понять!». Или, что точнее – «У богатых свои причуды!». Странный такой дизайн, честное слово! А если у гостей агорафобия? Или эта… как ее там – боязнь высоты? Хоть перила сделали – и то хорошо!».

Сюда, на этот стеклянный балкон, можно было подняться и по другой лестнице вдоль стены – из нижней зоны отдыха.

В общем, дизайн неоднозначный, но интересный. Постепенно Плехов привык, и ему даже стало нравиться. Только вот большое и почти пустое пространство немного действовало на нервы, когда он оставался один. Иногда.

«Может кота завести? Ага… а как он будет здесь один, когда я в командировки уезжаю? А командировки у меня – частые!».

Оставаться один Плехов привык. Несмотря на наличие Юльки, и, чего греха таить-то? От себя самого, в первую очередь? Не только Юльки – бывали у него, пусть и нечасто, другие женщины. Так вот… Практически с момента поступления в универ после школы, до третьего курса, он жил один. Бывали у него в гостях, пусть нечасто, а даже – редко, такие же немногочисленные приятели. Евгений не хотел превращать свою квартиру в место постоянных сборищ. Подружки тоже бывали, что понятно – парень-то молодой. А с третьего курса и деньжата у него начали водиться, то есть принять и обогреть очередную подружку мог вполне цивилизованно. Но вот постоянной никак не заводилось.

«Да это и к лучшему!».

Правда с четвертого курса к нему подселилась поступившая в институт культуры на отделение хореографии младшая сестра. Стало более шумно, так как к сестре частенько приходили подружки. Но Плехов был не против, ибо подружки все как одна были девчонками эффектными, стройными и красивыми. Иногда даже… к-х-м-м… Хотя Светкой, сестрой, это не приветствовалось.

Так и жили четыре года.

Загнав машину в гараж, поднялся в квартиру, задумался, чем заняться? По пути он набрал Юльку по ватсапу и та объявила, что в командировке она пробудет еще неделю, и вернется только к следующим выходным. Пичалька… А у него уже мелькнула идея куда-нибудь рвануть неподалеку – денька на три-четыре.

Физической усталости как таковой Плехов не испытывал. После своих командировок он чувствовал больше эмоциональную усталость. А потому, переодевшись, он занялся физической зарядкой, благо спорт-уголок это сделать позволял. Евгений не был упертым бодибилдером или еще каким маниакальным приверженцем здорового образа жизни, но поддерживать себя в форме привык давно. Здесь и спортзалы с железяками, и бассейн, который Плехов недолюбливал, потому как родился и вырос на Урале, а значит к водным видам спорта относился как к кратковременным – по причине неюжной расположенности родного региона. Развлечение и не более того. Выехать на берег озера, позагорать, покупаться и все! А уж наматывать километры кругами по бассейну? Ну скукотища же!

Так как Плехов давно уже приучил себя: «Занялся чем-либо – делай это хорошо!», то и занимался сейчас упорно, до пота. Отжимания – несколько серий и разными способами. Подтягивания – также, благо возможностей сложного турника хватало. Пресс… Пресс – это самое нелюбимое, ибо делать тягостно, но – надо!

«А то так и живот расти начнет!».

Потом настал черед гантелей…

«Так чем же заняться-то? Может сходить на разведку в этот спорткомплекс по соседству? Там же наверняка вход не только для женщин. Потаскать железо, поглядывая на дамочек. В бассейн заглянуть ненадолго. Может там и сауна есть, а? И массажный салон?».

Да и поразмышлять не помешает.

«Как я докатился до жизни такой?!».

Хотя – докатился ли? Жилье – элитного класса, пусть за него еще лет десять расплачиваться. Машина… как уже было говорено – для Москвы сейчас неформат, но – вполне. Работа… работа тоже – на зависть очень многим. Командировки же, если они обычные, стали давно привычными. А вот эти, последние командировки – их обычными никак не назвать.

Наконец он проделал весь задуманный комплекс упражнений и перешел в душ. Режим «тропический ливень» – это такой кайф! Потом замер перед зеркалом над раковиной.

«Бриться… или – не бриться? Лениво совсем или все же побриться?».

Плехов был брюнет. Ярко и отчетливо черен ликом. Порой приходилось бриться по два раза в день – если вечер был заведомо посвящен подруге Юльке. Ну… или другой какой даме.

Вот такой пердимонокль. Природный русак Плехов Евгений Николаевич – обликом был максимально близок к «гостям с Кавказа». Даже до смешного доходило порой, когда его в такси путали, или просто на улице останавливали обличием такие же как он и обращались по какому-то поводу: «Э-э-э… слюшай, брат!». Только вот глаза были ярко голубые, что порой ставило в тупик окружающих.

По семейным преданиям и предположениям, виной такому облику Плехова была прабабка – Анна Ивановна Плехова, урожденная Аннуш. И не Ивановна она была, но как еще перевести на русский имя ее отца – Вано?

В далеком двадцатом году прошлого века, его прадед – Плехов Семен Игнатьевич, в частях Красной армии, помогал устанавливать Советскую власть в Закавказье. Был тогда прадед уже бравым, хоть и молодым еще комвзвода, потому никто не препятствовал герою, когда он вознамерился взять в жены молодую местную девчонку. Сироту, опять же – по семейным преданиям. Потом их немало покружила жизнь по разным местностям молодой советской республики, постранствовали они по разным гарнизонам.

Прадед рос в чинах и званиях, а Аннуш, то есть – уже Анна, как-то умудрилась закончить сначала педагогическое училище, а потом и учительский институт. К началу войны у них было уже четверо сыновей и одна дочь. Трое старших сыновей сгинули на фронтах Великой Отечественной, а дочь и младшего сына прабабка смогла вывезти из Белорусии, в сорок первом. Приехала с ними к родственникам мужа на Урал, где умерла в сорок четвертом. Воспаление легких в те времена было фактически приговором. Сам же прадед, командир полка к тому времени, пропал без вести в конце июня сорок первого где-то под Минском.

Так дед Плехова оказался на Урале. Кстати, сестра его, Елизавета, то есть известная Евгению как баба Лиза, была – вылитая армянка. И по статям, и на лицо. Плехов был у нее разок в гостях, еще в детстве. Жила бабушка тогда с семьей в Армавире, где и умерла в старости в начале двухтысячных.

И уже в следующем поколении, то есть в поколении его отца Николая, снова сестра была брюнетка – тетя Анна, названная так в честь бабушки Аннуш. Так же, хоть и красивая на лицо, но – невысока ростом, и весьма обширна в статях.

«Такие вот выкрутасы генетики!».

Плехов помнил еще с детства, как его мать в шутку негромко говорила подружкам:

– Хорошо, что в семье Плеховых все знают про бабушку Аннуш, а то бы решили, что я Женьку на стороне нагуляла!

«Мда… все же побриться придется! Терпеть не могу, когда щетина начинает отрастать и морда чешется!».

Решил – бриться! И до синевы!

А командировки… А что – командировки? Все началось с той треклятой командировки и с того ранения!

«Хотя… надо признаться – все началось гораздо раньше! Еще тогда, когда в далеком уже… а может и не совсем еще далеком, одна тысяча девятьсот восемьдесят шестом году, в семье молодого инженера-строителя Плехова Николая Семеновича и бухгалтера того же СМУ Плеховой Екатерины Сергеевны родился сын, то есть – я, Плехов Евгений Николаевич!».

И до трех лет все было хорошо, но скорее – непонятно. А вот, по рассказам мамы, с трех лет у ребенка начались проблемы. Стал он, Плехов то есть, криклив и изрядно пуглив.

«Это испуг! Надо ребенка к бабке какой сводить. Испуг – бабки хорошо лечат!» – советовали молодой мамаше.

Но мать была человек новой формации, с высшим образованием, а значит – никаких бабок! Только медицина, наша советская медицина!

И до шести лет его принялись пичкать какими-то таблетками, порошочками и прочей химией. Это несколько сгладило приступы ночных страхов, но ребенок стал вялым, неактивным и изрядно приторможенным. А когда приблизилась пора отдавать его в школу, мама, смирив гордыню и присущее ей упрямство, отвела его к какой-то бабульке. Та долго что-то шептала, водила вокруг него хороводы, напевала приговоры и заговоры, и даже – наговоры. Выдала вердикт: ребенок и правда напуган и давно, но вот таблетки эти все – выкинуть на помойку, если не хотите угробить ребенка совсем.

Таблетки сменились настойками, другими порошочками – теперь уже из каких-то травок. Стало немного получше – и Плехов отходил в начальную школу вполне себе уверенно и даже успешно – круглым отличником перешел в четвертый класс!

А вот примерно лет с двенадцати проблемы снова стали проявляться. Но – немного в другом ракурсе. Бабки той уже не было в живых, и мать снова повела сына к врачам. Те долго кумекали, проводили какие-то исследования, даже консилиумы собирали!

Проблема ведь в чем была? Плехов – видел сны. Казалось бы – чего тут такого? Все видят сны, и никаких проблем от этого не испытывают. Но! У него они были настолько яркими, четкими и живыми, что он подчас, проснувшись утром долго не мог понять – где он, кто он, и что с ним! Но до поры, до времени не мог четко их описать, сны эти. Просто многого еще не понимал детским своим умом! Когда же словарный запас увеличился, а способность внятно пересказать увиденное возросла прямо пропорционально прожитым годам, что-то вроде бы врачам стало более или менее понятно. По их, врачебному мнению!

«Пора взросления организма. Ребенок остался в прошлом, а сейчас подросток превращается в юношу. Да – рановато, да – несколько бурно, но… У него в крови есть же кавказские гены, да? Ну вот видите – все укладывается в наши выводы! Там, на Кавказе, у них быстро мальчишки взрослеют, в смысле – бурное половое созревание. М-да… Так что, вот вам диета, того – нельзя, это – ограничить, вот это – побольше! И побольше физических упражнений. Только – не в перебор! А то, знаете ли, можно и сердце надорвать. В период обострений – можно попить вот эти таблеточки. И да – не реже раза в год – к нам, на дополнительное обследование и собеседование!».

Плехов мысленно выматерился. Отчасти они, эти врачи были не то, что не правы, но… Да, сны все чаще стали приобретать характер эротических приключений и переживаний. Но – это все было не то! Не это было основным и главным!

И эти посещения врачей в дальнейшем вылились для него в некоторые утомительные, и даже – унизительные в некотором роде, но – вынужденные обследования. Упрямство и нежелание его матери слушать своего подросшего сына и собственного мужа стали причиной постановки его на учет в одном известном кабинете. Да уж… Она, в своем беспокойстве о здоровье ребенка, поставила тогда крест на многие его дальнейшие возможности. И Евгению было очень утомительно, да и по деньгам – серьезно расходно все это исправить. В дальнейшем. Уже учась в универе. Но путь в силовые структуры ему все равно был заказан.

«Хотя – это и к лучшему, наверное!».

А уж сколько издевок и шушуканья ему пришлось перетерпеть в старших классах! Ведь с момента прохождения приписной комиссии в шестнадцать лет – это стало секретом полишинеля!

«Врачебная тайна? Нет, не слышали о таком!».

Тем более, если жить в небольшом городе. Клеймо «психа» – не лучшее, что можно пожелать взрослеющему парню.

Даже пришлось несколько раз пускать в ход кулаки, чтобы утвердить свой изрядно пошатнувшийся авторитет в школе. И заниматься, заниматься, заниматься – как собственным умственным развитием, так и развитием физическим!

Фактическое отсутствие друзей, а немногие приятели – не в счет, некоторая возникшая замкнутость, привели к тому, что он стал усиленно заниматься школьной программой, а между этим – лыжи, бег, турник. И даже чуть-чуть бокса со своим знакомым. Не в секции – туда его не приняли, а на дому знакомого. Жил этот парнишка в частном секторе, вот и согласился позаниматься с Плеховым в собственном сарае или просто – в ограде. Парню и самому нужен был спарринг-партнер, ибо он всерьез занимался этим «мордобойным» спортом.

В итоге школу он закончил не с золотой медалью, но – близко к этому. Серебряные медали к моменту окончания им школы уже не выдавали. Вынужденные же его силовые акции в отношении насмешников, вылились в не самые хорошие школьные характеристики.

Возможно, он вследствие описанных событий и не смог бы поступить на юрфак универа, но у отца нашлись какие-то знакомые, что позволило на некоторых этапах определенным инстанциям закрыть глаза на некоторые обстоятельства.

Все уже – в прошлом. Но из-за этого отношение Плехова к своей матери было далеко от идеально сыновьих. Отца он любил, уважал. А вот мать… Но тут это было не так уж и субъективно с его стороны. Потому как мама с возрастом становилась лишь более упрямой, категоричной и недоговороспособной. И сестре Светке крови она попила как бы не побольше несмотря на то, что та была без присущих Евгению проблем и, до поры, до времени, вообще – пай-девочкой и образцом ученицы и дочери. И отцу доставалось почти всю супружескую жизнь. А сейчас, когда родители остались одни – так и вообще!