Текст книги "Цельнометаллический Князь II (СИ)"

Автор книги: Swfan

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

1. XI

Спустя всего сорок минут после начала процесса, когда журналисты ещё только устроились на площади перед зданием суда, его массивные двери вдруг снова открылись, и по мраморным ступенькам спустился черноволосый юноша в сопровождении судебных приставов.

На глазах растерянных журналистов они провели его к стоянке, где юноша уселся в глянцевую чёрную машину и поехал.

Все собравшиеся опешили, затем переглянулись. Среди них начинал уже нарастать гомон, и как раз в это время из здания повалили и другие люди, и у всех на устах была сенсация! Корреспонденты облепили их как мухи. А люди запыхались и с трудом, с хрипом только смогли рассказать им, чем в итоге завершился первый день судебного разбирательства…

Ничем!

Присяжные, несмотря на все предоставленные улики и на молчание защищающейся стороны, общим голосованием решили продолжить разбирательство! Когда журналисты немного разобрались в произошедшем, они просто не могли в это поверить. У них был единственный вопрос:

Почему так?..

Что ж…

У Игоря было несколько предположений.

Юноша откинулся на мягкое кресло и размышлял, наблюдая, как проносится в окне автомобиля большой и роскошный город.

Всё дело в том, что кто-то намеренно пытался растянуть его судебный процесс. Для этого он потребовал, чтобы улики по его делу предоставляли на разбирательство порционно, и по этой же причине он как-то так договорился, – и тут уже волей-неволей возникали подозрения касательно силы и влияния данного человека, – чтобы дворяне присяжные, как бы ни развивался в итоге суд, голосовали за его продление.

В чём была конкретная причина таким заниматься – этого Игорь пока ещё не знал. Чисто логически можно было предположить, что если кому-то было выгодного, чтобы суд над ним продолжался некий длительный промежуток времени, значит в ближайшие дни должно было произойти что-то важное… Но чтобы узнать, что именно, следовало провести расследование…

Вообще Игорь подумал, что совершил ошибку, – уже давнюю свою ошибку, – он так сосредоточился на конкретно своём судебном процессе, что, по всей видимости, упустил общую картину, хотя сам суд и само по себе разбирательство были не более чем кусочками некой большей композиции. Вот почему важна общая эрудиция и почему опасно и слепо быть специалистом только в одной конкретной области. Шерлоку Холмсу очень повезло, что ему не приходилось за свою карьеру разбирать дела астрономов…

В итоговом голосовании за продолжение разбирательства высказались Савелова, Кутузов и Рюрикович. Масодова голосовала против, чтобы Игоря немедленное заключили под стражу.

Сразу возникал следующий вопрос: кто из них действовал по собственной воле, а кто по указу сверху? И кто такой мог быть Выше наиважнейших дворян Империи?

Игорь посидел немного и выглянул в окно. Машина уже выехала за город. На смену уличным пейзажам пришли зелёные просторы.

…По крайне мере кое-кто из участников этого заговора уже себя обнаружил. Кто мог создать британскую шпионскую ячейку в самом сердце Российской Империи, а затем выдать её русской разведке, предварительно снабдив кипой обличающих его документов?

Разумеется, сделать это могли только сами британцы… Это было очевидно. Но вот ещё какое важное наблюдение. Игорь, так-то, действительно был военным преступником. Он оказывал посильную поддержку восставшим Алой Они. Но британцы давили почему-то не на эти конкретные факты, а вместо этого пытались выдумать предательскую подоплёку для его общеизвестной деятельности. Заниматься этим имело смысл только если они не знали про его реальные преступления.

Но если они ничего не знали, у них просто не было смысла его «обличать». Ванкувер в своё время пытался убить Игоря, но лишь потому, что к этому времени уже не было никакого серьёзного восстания. Сейчас же Алая Они бушевала с новой силой. Британцам было бы выгодно, если бы Игорь оставался на своём прежнем положении, и помог им разобраться с этой напастью. С их точки зрения, в этой войне они были союзниками…

Нет, тут явно строились какие-то иные козни… Игорь, да и весь его судебный процесс, был для них не более чем средством… Но средством для чего?

Юноша помотал головой, открыл дверцу и вышел на свежий воздух, на дворик перед фасадом белого особняка. Во всех этих делах он ещё разберётся, а сейчас… Сейчас ему давно уже пора вернуться домой.

…

По возвращению в родовое поместье Игоря встретил уже знакомый ему немощный дворецкий. Что было немного странно, потому что сам Игорь почему-то ожидал увидеть на его месте свою сестру. У неё, однако, как объяснил ему старичок, были какие-то очень важные дела, и девушка с самого утра сидела в своем кабинете.

Беспокоить её Игорь смысла не видел, и потому направился сразу в свою комнату. Как только он зашёл в прихожую, перед ним возникла дилемма. Налево ему повернуть, в кабинет, и устроиться там за лакированным деревянным столом, или направо и прилечь на кровать? Игорь постоял полминуты и всё же повернул направо. Он открыл окно, усеялся напротив него на матрасе и выглянул в голубое небо.

Оно было просторным.

Юноша вдохнул свежего прохладного воздуха и пустил по этому голубому простору свою мысль.

И там, размышлял Игорь. Следовало во всём всё начинать по порядку…

В таком случае первое, в чём юноша был теперь уверен, это то, что по меньшей мере две силы играли с его судьбой. Первая из этих сил обитала на туманном Альбионе. Это было очевидно, ведь никто другой, кроме самих британцев, не мог подстроить настолько правдоподобные обличающие его в сговоре с англичанами доказательства.

Зачем они это делали, это Игорь пока ещё не знал.

Кроме Британии во всё происходящее была вовлечена ещё одна фракция, которая всячески пыталась растянуть его процесс… И для этого они сперва заставили следствие подойти к нему с этой странной постепенностью в представлении улик, а затем ещё и воздействовали на высочайшие слои русского дворянства, чтобы они голосовали за продление следствия…

А ещё наверняка именно эта фракция пыталась вызывать с помощью суда Игоря наибольший резонанс в обществе… Зачем? Что ж… Если слишком часто задавать этот вопрос, можно и свихнуться.

Главное в другом: что Игорю со всем этим делать?

Юноша непринуждённо улыбнулся.

Первый день своего разбирательства она благополучно принёс в жертву, чтобы изучить вражеские намерения. Ах, ну и заодно чтобы создать себе образ беспомощного, слабого человека. Ведь всегда очень удобно, когда тебя недооценивают. А Григория Савелова так вообще кажется пропиталась к нему жалостью. Этим следовало воспользоваться, ведь на следующих разбирательствах так себя вести было уже опасно.

А то ещё того и гляди, его действительно посадят за решётку.

Игорь вспомнил, что все «Улики» против него разделили на три равные и кажется даже тематически части. Первыми в дело пошли вещественные доказательства. После этого должно было быть ещё что-то и свидетели.

В роли последних выступали Кирсанов, Скоморохин и… Стрелков. О первых двух можно было в определённой степени не волноваться, а вот с последним нужно было что-то делать…

Да, ему обязательно нужно в ближайшее время навестить генерал-майора Стрелкова, решил Игорь и посмотрел на девушку, которая вот уже десять секунд стояла в его комнате.

Елисавета в своём обыкновенном буром платье пристально смотрела на Игоря спокойными чёрными глазами.

– Что-то нужно? – спросил её юноша.

– Мне нужна помощь, идём, – кивнула Елисавета и пошла на выход. Игорь встал и с интересом пошёл за ней. Они вышли в коридор и спустились на первый этаж. Затем повернули направо. Как занимательно, подумал Игорь, когда девушка завела его в свою комнату, а потом закрыла за ним дверь и защёлкнула её на замок…

1. XII

Игорь пристально посмотрел на свою сестру, как только девушка защёлкнула замочек…

…Елисавета его взгляда, однако, не заметила, и пошла вглубь помещение. Юноша последовал за ней. Одновременно он осматривался. Скоро Игорь обнаружил, что комната его сестры была немного… Странной.

Пустой.

Начиналась она с кабинета. Слева, у стены, стояли всевозможные полки, заваленные грудами белых и серых документов. От них разило чернилами. Справа находился столик, небольшой и не тяжёлый, из светлого дерева, – как для ребёнка.

Из этого помещения по узкому коридору можно было попасть в ещё одну комнату, по всей видимости спальню. Игорь проследовал в неё вслед за Елисаветой и увидел небольшую кровать. Против неё стоял шкаф. Справа открывались два окошка. Елисавета завесила сперва одно из них, потом другое, и комнате повис полумрак.

Игорь прошёлся к подоконнику и провёл по нему пальцем. Пыли на нём осталось немного, а значит в комнате недавно убирали.

Елисавета прошлась к шкафчику против кровати, и снова Игорь заметил, какое же всё в её комнате было детское и простенькое. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Девушка совсем недавно переступила тот возраст, когда пора произвести первое обновление интерьера.

Елисавета открыла шкафчик, задумчиво посмотрел на все развешенные внутри него одёжки, и потом стала прямо на глазах Игоря раздеваться.

Она развязала своё платье и стянула его вниз, открывая изящные, белые очень мягкие на вид плечики. Платье свалилось на пол. На девушке остался бюстгальтер. С ним она тоже не церемонилась, но ловко расстегнула и после этого уже ничто не прерывало изгиба её спинки.

Всё это время Игорь сидел на краешке кровати и наблюдал за своей сестрой. Вскоре он заметил про себя, что, по всей видимости, не просто так Елисавета и принцесса Татьяна были подругами, между ними было что-то общее… А ещё что девушка была красивой. Она не была «пышной», но худенькое и стройной, и прямо очень нежной, а потому…

Елисавета, не обращая на Игоря внимания, полезла в шкаф и достала из него тяжёлое и роскошное белое платье. Девушка стала его надевать. Сперва влезла в него своими ножками, которые у неё всё ещё были в чёрных колготках, а затем просунула руки и натянула его на плечи. Оставалась только застёжка на спине. Вдруг Елисавета заговорила, впервые с тех пор, как привела Игоря в свою комнату:

– Помоги, – сказала она.

Юноша молча подошёл к ней со спины и помог завязать белые ниточки застёжки. Всё то время, пока он этим занимался, Елисавета смиренно стояла на месте. Юноша видел её спину и затылок. Он чувствовал приятный, душистый, не замутнённый никакими духами аромат, который исходил от девушки.

Когда он закончил завязывать, Елисавета пригладила платье руками и повернулась. Её лицо всё ещё было совершенно непоколебимым.

– Как я выгляжу? – спросила Елисавета.

Девушка была в громоздком белом платье, таким же пышным и белым, как облако.

Игорь улыбнулся.

Елисавета наклонила голову, сама рассматривая свой наряд, а затем стала монотонным голосом рассказывать:

– Скоро должен случиться важный бал. Мне нужно на нём присутствовать, и я хотела выбрать одежду.

– …И поэтому ты меня пригласила? Чтобы я помог тебе с выбором? – спросил Игорь.

Девушка кивнула.

Игорь кивнул:

– Это тебе точно не идёт… Слишком громоздкое. Есть что-нибудь ещё?..

…

…

В итоге Игорь действительно помог Елисавете определиться с нарядом, в котором она пойдёт на бал. Как ни странно, их у девушки оказалось великое множество, причём все они были чрезвычайно разнообразными. В её шкафчике висели платья, юбки, штаны, даже кимоно и один непонятного происхождения облегающий чёрный костюм… Вот просто всё-всё-всё.

Свой выбор Игорь остановил на простом белом платье без рюшей и даже намёка на декольте. Примерно такое на свадьбу надевают подружки невесты, чтобы не сильно выделяться. Но Елисавета была очень красива в этом простом и нежном наряде и почему-то напоминала Игорю цветок лилии…

После того как они закончили выбирать, Игорь, напоследок, уже стоя в дверном проёме, спросил Елисавету: а по какому случаю был этот праздник? Девушка ему рассказала, что в самое ближайшее время в Москву ожидается визит премьер-министра Британской Империи… Сперва будет дипломатическая встреча, а затем, на следующий день – бал.

Игорь улыбнулся, – вот как, – и прикрыл за собою дверь.

Вернувшись в свою комнату, юноша немедленно попросил принести ему самые свежие газеты. Из них он узнал, что действительно, очень скоро, – уже сегодня, возможно даже в этот самый час, – на главный Московский вокзал прибывает поезд с самым влиятельным человеком в Британской Империи, а может быть и во всём мире – Робертом Эдвардом…

…

…

– Знаете, почему русские железные дороги немного не той размерности, что и наши, ваше высочество? Это очень занимательно…

В роскошном купе движущегося поезда сидели двое, – непринуждённо улыбающийся блондин, на вид молодой, с длинными волосами и белыми перчатками на руках, и неподалёку лакированной красной тросточкой, и против него мальчик с каштановой шевелюрой и в красном жилетике.

Мужчина держал чайник, наливая чай себе и ребёнку, и говорил:

– Это немного неудобно, и в то же время в этом есть оборонительный смысл. Если враг проникнет вглубь страны, ему понадобится много припасов. И тогда разница в устройстве железнодорожной системы сильно подпортит ему жизнь…

– В-вот как, – кивнул мальчик и опустил голову, разглядывая ароматный чёрный напиток в белой чашечке. Мужчина в это время улыбнулся и открыл сахарницу, из которой достал два хрустящих белых кубика. Он закинул их в свою чашку и спросил:

– Вам сколько, принц?

– Мне… Два, спасибо, – немного помявшись ответил мальчик.

– Как скажите, – покорно кивнул мужчина и сбросил два кубика в чашчку ребёнка.

– Не спишете, напиток ещё горячий, – предупредил мужчина бархатным голосом, когда мальчик уже было потянул руки к чаю.

– Хорошо, – немного слишком серьёзно кивнул ребёнок и строго посмотрел на свой чай.

– Мы уже совсем скоро будем на месте. Вы волнуетесь, ваше высочество? – сменил мужчина тему и вдруг снова взялся за сахарницу и засыпал в свой чай ещё три кубика, который стал ритмично размешивать серебристой ложечкой.

– Нет, совсем нет, – помотал головой ребёнок.

– Это впечатляет… Просто мне, если позволите высказать своё мнение, кажется немного излишней эта древняя традиция, что при переговорах наивысшего уровня всегда обязательно должен присутствовать кто-то из королевской семьи. Наше общество слишком завязано на кастах… Разумеется, я бы понял если бы это был ваш отец или брат, но отправлять вас, в таком юном возрасте… Все это мне кажется пустой данью традиции, даже немного неуважительной к персоне королевских кровей…

– Я… – замялся мальчик… – Я знаю, но…. Мне это нужно… Как опыт… Сир Эдвард.

– Может быть, – непринуждённо согласился Роберт Эдвард Ли.

– В таком случае моя обязанность кроме всего прочего состоит в том, чтобы обеспечить вам наиболее демонстративный… Опыт. Положитесь на меня, ваше высочество.

– Нет, в смысле… Да, я благодарю вас, – растерялся, но потом строго кивнул ребёнок.

– Кстати говоря… Что-то я переборщил с сахаром, – разглядывая свою чашку сказаа мужчина.

– Вы будете не против, если мы поменяемся, принц?

– Нет конечно! – сразу кивнул ребёнок и с тайной радостью взял у мужчины его чашку. Сам Роберт Эдвард притянул к себе другую, сделал единственный глоток, а потом сразу посмотрел на часы у себя на руке и сказал:

– Совсем немного до прибытия, собирайтесь, ваше высочество. Пришло время дипломатического дебюта юного принца Джона. Вы готовы?

– Хорошо! – кивнул мальчик и быстро выпил весь чай. Мужчина в это время поднялся, накинул на свои плечи дорогой чёрный плащ, взял в руку лакированную красную трость и вдруг достал из кармана и протянул ребёнку конверт с бурой печатью. Принц Джон посмотрел на него растерянными глазами:

– Что это?

– Одна очень важная бумага, ваше высочество. В некотором смысле это главная причина нашего прибытия в эту далёкую северную страну. Могу я вас попросить, чтобы вы некоторое время подержали её у себя?

– Конечно, – серьёзно ответил мальчик и взялся за конверт.

Мужчина благодарно поклонился, и вместе они пошли по салону направо. Как раз в это время поезд стал постепенно замедляться. Вскоре пару окружила прислуга. Они провели их к железной дверцы и открыли её, и сразу же холодный ветер ударил в лицо мальчику по имени Джон. Он поёжился, но затем уверенно вышел вперёд, навстречу прохладному осеннему полудню и морю народа.

В уши ребёнка врезался шум и гомон, когда он спустился на платформу. Многие сотни людей куда ни глянь наполняли весь вокзал. На мгновение мальчик даже опешил перед таким буйным столпотворением, но затем ему на плечо опустилась нежная, уверенная рука… Джон сглотнул и поднял голову, встречая вспышки неисчислимых фотоаппаратов…

Уже не следующий день фотография мужчина и ребёнка на вокзальной платформе окажется во всех мировых газетах. Подпишут её газетчики просто:

«Премьер-министр Роберт Эдвард Ли и юный принц Британской Империи прибыли в Москву…»

1. XIII

С наступлением вечера Игорь и Елисавета поужинали в столовой. Затем девушка вернулась в свою комнату, а Игорь сперва заглянул на кухню, – где набрал всевозможных блюд, привезённых ещё днём по его заказу, – а после вышел на улицу и направился по узкой дорожке под желтеющим небом в ангар. Когда юноша из него вышел, по темной выси среди звёзд уже карабкалась луна.

Игорь пошёл назад мимо берёзовой рощи, но вдруг в один момент свернул с тропинки на зелёный холм. Юноша на него забрался, сбежал с другой стороны и побрёл к зареву на горизонте. Оно разгоралось всё ярче и ярче с каждым его шагом, и в какой-то момент приобрело очертания города.

Игорь замер. Осмотрелся. Справа, на вершине холмика, он увидел чёрного великана – это был доспех.

Один из тех двух, которые сторожили поместье Трубецких.

Почему Игорь был так в этом уверен? Очень просто: потому что этот великан не пытался от него спрятаться… В отличие от ещё трёх других, о которых юноша знал только благодаря Маргарите, вещавшей у него в голове…

Даже после первого дня судебного процесса Игоря так и не взяли под стражу. Верно потому не взяли, что делать это постфактум, когда единожды его уже отпустили домой, было бы неловко – всё равно что признать собственную ошибку, а в этом мире потеря лица была штука страшная – и тем не менее это вовсе не означало, что юноша был совершенно свободен.

Отнюдь: Игорь был уверен, что прямо сейчас где-то на другом конце города на гремящих печатных машинках набиралась телеграмма, детально расписывающая его ночную прогулку…

Момент крайней неудобный, ведь у юноши всё ещё оставались дела в городе. Благо для Игоря, их можно было решить чужими руками:

– Улица М, дом 19. Попробуй сперва с ним договориться, но если будут подозрения в его согласии, – убей, – проговорил Игорь про себя, и спустя мгновение услышал в своей же голове ответ:

– Будет сделано, Мастер, – сказала ему Маргарита… Вторая Маргарита, которая прямо сейчас находилась в городе, на предельном расстоянии работы телепатической связи Игоря.

– Но самое главное… Не оставляй шансов, – прибавил Игорь.

– Хорошо, Мастер…

Юноша кивнул. К сожалению, у него не было других вариантов, кроме как довериться в этом деле другому, хотя он и предпочёл бы разобраться со всем своими руками… Что ж, оставалось только положиться на Вторую.

– Мастер, – вдруг сказала девушка, когда Игорь уже собирался возвращаться.

– Что такое?

– Когда в следующий раз захотите устроить со мной ночное свидание, можете не придумывать оправдание, якобы это для дела.

– …

– Вы очень милый, когда честный.

– …

Придётся довериться второй… Игорь улыбнулся и побрёл назад в своё поместье, одновременно размышляя о том, что ему не помешает навестить по возвращению винный погреб…

Пока юноша брёл по зелёному газону, где-то на другом конце города, в здании военного министерства действительно собирались важные люди, анализирую причины его странной ночной прогулки. Некоторые из них даже верно предполагали, что возможно таким образом он пытался подать знак своему сообщнику, но разумеется никто не мог понять, ни что именно представлял собою этот знак, ни его расшифровку…

А в это же самое время на улице М, расположенной близко к городской черте, но всё равно в районе благополучном, стоял, за забором из красного кирпича, с прибитой к нему цифрой 19, трёхэтажный домик.

На третьем его этаже блекло горело окно.

Блеклым оно было потому, что в комнате была завешена штора. За нею, за потёртым и тяжёлым столиком сидел морщинистый, уже немолодой и полноватый мужчина, который смотрел с прищуром в глазах на пылающую свечку. Её огонь поблёскивал на его сероватых глазах, и казалось, что это так мысли мелькают у него в душе.

Одна рука мужчины лежала на столе. Другой у него не было, – только замотанная культя. Она неожиданно вздрогнула, когда генерал-майор русской армии Стрелков что-то услышал и резко повернулся. Тут же дверь его небольшой, заставленной пыльной мебелью комнатки стала открываться…

В неё зашла женщина.

На ней была белая шёлковая рубашка и просторные, модные штаны. Белые волосы этой женщины были завязаны у неё на голове в сложном узоре. Её лицо было изящным, красивым, даже немного аристократичным, и в то же время странным, – потому что несмотря на тёмное время суток на женщине были просторные тёмные очки.

За их мутными стёклышками проглядывалось пламя.

Женщина так странно, так инородно выглядела в этой душной комнатке с низким потолком, что Стрелкову показалось, будто он сейчас видит сон… Иллюзия эта была недолговечной, и скоро генерал-майор вспомнил, что его уже очень давно не посещали сновидения.

– Ты чья? – спросил он девушку грубым голосом.

– Мафтера, – ответила она ему что-то неразборчивое. Стрелков удивился, но затем присмотрелся к женщине и увидел, что она что-то пережёвывала, и что в руках у неё была прозрачная баночка… С печеньем.

Кажется, вспомнил вдруг мужчина, хмурясь, точно такая же банка была на полке кухни на первом этаже его дома… Мужчина опешил, но затем тряхнул головой, ещё раз посмотрел на женщину и спустя где-то минуту заговорил:

– Я тебя помню… Ты служанка этого мальчишки.

Маргарита кивнула и достала из банки ещё одну печеньку.

Стрелков прищурился.

– Мой дом охраняют. Как ты сюда пробралась? Тебя видели?

– Нфет, – ответила Вторая.

Стрелков опустил голову.

– …Завтра я буду давать показания. Ты выбрала верное время… Я не идиот, – это слово он произнёс особенно чётко. – Я записал все свои признания, расписался и оставил знакомому запечатанными. Если со мной что-то случится, он их обнародует. И тогда мальчишке конец.

Голос мужчины звучал как-то особенно ясно в полностью деревянной комнате. Он взял паузу, помолчал задумчиво и продолжил:

– Но я не идиот… Я знаю своё место. Думаешь, я просто так потерял тогда руку? – Стрелков без единого чувства в глазах посмотрел на свою культю.

– Это было намерено. В той битве я показал свою отчаянную лояльность… И позволил себя ранить, вывести себя из строя, чтобы твой мастер больше не считал меня угрозой… Сейчас у меня выбор. Мой выбор. Я могу и дальше идти против мальчишки, а могу вылизать его ботинки… – сурово говорил Стрелков.

– Меня не волнует гордость. Или месть… Я слишком для этого стар. Я забочусь только о себе самом. О том, что Мне выгодно… Мне и моей семье, – на последнем слове голос мужчины немного притих.

– Я не идиот, – и снова он смотрит на Маргариту исподлобья. – Я помню эту банку. Я купил её для своей дочки. Она берёт из неё по одному печенью в день, каждое утро. В выходные по два – ещё одно вечером… Я готов работать на мальчишку… Но только если он гарантирует мне… Нам безопасность. Ты меня понимаешь?

Маргарита кивнула.

– Хорошо, – хрипло выдохнул Стрелов. – Тогда завтра я совру ещё раз… Вот, – он взял со стола белый конверт и протянул его Маргарите. Девушка подошла, взяла мятую бумажку в руки и стала рассматривать

– Я записал здесь всё, что знаю о моих нанимателях. Которые хотели засадить мальчишку. Думаю, он уже догадался, кто они такие… Если я правильно понял, что они задумали, с вами мне будет безопасней… Если я завтра выживу, я заберу конверт у своего друга. В качестве доказательства моей верности, – с усмешкой и презрением в голосе проговорил Стрелков.

Маргарита кивнула и пошла на выход…

– И ещё… – вдруг снова заговорил мужчина, когда девушка уже закрывала за собою дверь. Он опустил голову и судя по выражению лица серьёзно задумался, а стоит ли вообще говорить… Об этом.

Наконец мужчина принял решение и сказал:

– Скажи мальчишке, чтобы он приглядывал за Кирсановым. Он… С ним что-то не так, – проговорил Стрелков, и после этого странный блеск, одновременно и задумчивый, и чем-то даже напоминающий испуг промелькнул у него в глазах.

Маргарита тихо кивнула.

Съела последнюю печеньку.

И вышла.