Текст книги "Цельнометаллический Князь II (СИ)"

Автор книги: Swfan

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)

1. Эпилог

Игорь был не против вернуться в постель, особенно если к нему присоединится Елисавета, да только вот какая проблема, постели, может статься, уже не было…

Юноша в своём железном доспехе повернулся и увидел на месте особняка развалины. Причём прямо когда Игорь обернулся, обрушилось левое крыло, – в нём находилась спальня Елисаветы.

– Извини, – сказал юноша девушке, когда она появилась прямо возле него, словно чёрный ветер. Елисаветы быстро посмотрела на Игоря и не сказала ни слова.

Юноша улыбнулся прошёлся к разрушенным доспехам, которые усеивали землю. Касаясь их один за другим, Игорь стал выкачивать энергию.

Сперва Елисавета молча наблюдала за своим братом; затем девушка едва заметно повернула голову и посмотрела в зелёную даль.

В голове Игоря раздался голос:

– Мастер.

– Что такое, Вторая? – Спросил юноша.

– Мне уйти? – Спросила девушка своим немного отстранённым, – но с каким-то вездесущим налётом издёвки, – голосом.

– Уже не нужно, можешь оставить позицию.

– Вы уверены, Мастер?

– Что-то не так?

– Я боюсь, что вашей сестре может не понравится появление любовницы.

– …

Игорь тускло улыбнулся.

Он продолжал щупать разрушенные доспехи. В какой-то момент на горизонте показался ещё один кладенец. Он был похож на изящного рыцаря в золотистой броне с тонкой серебристой талией. В руках воин держал винтовку. Высотой гигант был в пять метров. Любой человек, даже тот, кто совершенно ничего не знал о Волшебной броне, сразу мог определить, что перед ним Родовое сокровище.

Это был Снайперский доспех второй Маргариты.

Он действительно сделался сокровищем.

Как это произошло?

Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо вернуться на пару недель назад.

После того как Игорь уничтожил доспех, который был почти Национальным достоянием, юноша поглотил из него очень много энергии. Но даже этого было недостаточно, чтобы его собственный Кладенец, Воланд, перешёл на следующий ранг. Казалось бы, выбора нет. Придётся и дальше копить силы. Так Игорь и собирался сделать… А потом стало известно про его Трибунал.

Незадолго до этого у Маргариты, – первой – пробудились ещё некоторые воспоминания. Девушка вспомнила, что кроме как забирать всю энергию себе, Игорь мог делиться ею со своими служанками – с Маргаритами. И они, в свою очередь, могли становится сильнее вместе со своими доспехами.

Первая Маргарита произвела расчёты и пришла к выводу, что у Игоря было ровно столько лишних сил, чтобы позволить доспеху второй Маргариты стать Родовым сокровищем.

Так Игорь и поступил, здраво рассудив, что лучше синица в руках чем журавль в небе. В итоге решение юноши оказалось верным. Именно вторая Маргарита своим выстрелом спасла Елисавету, а вместе с ней – его самого.

Елисавета, впрочем, была не сильно благодарна своей спасительнице, и смотрела на неё с холодным спокойствием.

Игорь в свою очередь продолжал ходить по полю боя, словно жнец, который поглощает души павших. Елисавета с помощью своей косы срубила очень даже приличный урожай. Среди уничтоженной брони было четыре Родовых сокровище, – включая Кутузова, но его, скорее всего, придётся оставить в живых, – около тридцати штук брони обыкновенной и одно Национальное достояние. Если Игорь впитает в себя все эти силы…

– Я буду почти Национальным достоянием, так? – спросил юноша у первой Маргариты. Девушка, с ног до головы покрытая серой пылью, стояла перед руинами поместья. На вопрос Игоря она ответила кивком:

– Почти.

Затем немного помолчала и прибавила:

– Чтобы впитать душу Доспеха, нужно уничтожить его вместе с воином.

Взгляд Маргариты прошёлся по пленным, которые лежали коленями на земле и дрожали от холода. Игорь кивнул, сам мимолётно взглянул на пленников и спросил Елисавету:

– Мне нужно их убить, ты не против?

Девушка повернула к нему голову. Уже некоторое время Елисавета стояла на месте, а потому у неё на макушке образовалась пушистая снежная шапочка. Девушка кивнула, и она посыпалась вниз.

Игорь улыбнулся, прекрасно понимая, что его улыбка была непроглядной за слоем чёрной брони, и выставил вперёд свой молот.

Юноша и девушка говорили своими обыкновенными голосами. Они слышали друг друга благодаря чуткому слуху, который даровали им доспехи; а вот солдаты были в неведение касательно того, что прямо сейчас решается их судьба. Просто в какой-то момент вспыхнула молния. Она ударила в пленных, и все они за мгновение зажарились. Сперва повалил чёрный, пахнущий мясом дым; потом, когда на обгорелые трупы стали падать, шипя и плавясь, снежинки, начали вздыматься облака белого пара.

Когда все солдаты погибли, Игорь стал один за другим разрушать их Кладенцы своим молотом. В большинстве своём доспехи разлетались от двух или трёх ударов. Без мага внутри они были чрезвычайно хрупкими.

Закончив с этим, юноша прошёлся к Национальному достоянию. Игорь уже собирался притронуться к нему, как вдруг взгляд юноши зацепился за что-то блестящее. Он подобрал эту вещь и рассмотрел её поближе. Это был пульсирующий голубым светом кристаллик.

Юноша собрался его приподнять, но стоило ему притронуться к этому камня, как раздался голос:

– Приём, меня слышно?

– Вполне, – ответил Игорь.

Повисла тишина.

Спустя несколько секунд из кристалла раздался протяжный вздох, а потом грянул взрыв. Игорь повернулся в сторону, из которой пришёл этот звук, и увидел, что от лежащего на земле Кутузова поднимался столп дыма.

Елисавета тоже взглянула на фельдмаршала и спокойно заключила:

– Он мёртв.

…

…

Роберт Эдвард вздохнул, пощупал кристалл в своих пальцах и положил его на подоконник. На некоторое время взгляд мужчины сделался растерянным. Сперва он смотрел на свои руки в белых перчатках; затем его глаза приподнялись и выглянули в окно. Где-то там, среди звезд, пролетела птица…

Что за птица?

Кажется, это был сокол.

Мужчина приподнялся со своего кресла. В комнате, в которой он находился, было совершенно темно. Если бы в ней горел свет, и Роберт Эдвард мог видеть своё лицо в отражении на окне, он бы увидел горькую улыбку на своих губах. Это была улыбка человека, который потерпел поражение.

У Роберта Эдварда было два плана: с помощью первого он собирался избавиться от Чёрной дамы, наиболее опасного среди всех Кладенцов Российской Империи; посредством же второго мужчина хотел заполучить повод, Casus Belli, чтобы развязать войну против России. И тот, и другой план подразумевал участие в нём одного особого кладенца, который мог повелевать другими людьми и даже рыцарями на расстоянии…

Без него всё это было бессмысленно. И только что, судя по всему, он погиб…

Мужчина покачал головой и вышел из тёмной комнаты в коридор. Там он остановился и посмотрел на дверь, расположенную направо. Она вела в спальню юного принца. Роберт Эдвард улыбнулся и достал из кармана ещё один кристаллик. Он был уже не голубой, но чёрный. Мужчина приподнял его к своим губам, стукнул по нему трижды пальцем и заговорил:

– Начинаем План Б… Повторяю, начинайте мобилизацию и приготовьтесь к исполнению операции Львиное Сердце…

Первые несколько секунд кристалл молчал. Затем он вспыхнул чёрным светом и издал какой-то неописуемый шум. Роберт Эдвард кивнул, вложил камешек назад себе в карман и положил обе ладони на свою тросточку.

Её набалдашник вспыхнул золотым светом.

Теперь, когда всё зашло настолько далеко, не было смысла себя сдерживать. Уже завтра на рассвете Британская военная эскадра уничтожит русский флот и начнёт континентальную блокаду Россию.

Но прежде чем всё это произойдёт, сам Роберт Эдвард ещё мог кое-что сделать…

Золотистый свет стал ярче. По тросточке побежали трещины. Сияние разгоралось всё сильнее и сильнее, пока в руках мужчины не появился… Меч.

Длинный меч с золотистым лезвием.

Роберт Эдвард взялся обеими руками за его рукоятку и нежно улыбнулся. Лезвие меча засияло, словно звёздное небо. На нём были вырезаны латинские буквы: ASCALON.

Мужчина понимал% война была неизбежно. Даже не так: она шла уже прямо сейчас. Так почему бы этим не воспользоваться?..

Меч вспыхнул ещё ярче и покрыл Роберта Эдварда своим сиянием. Силуэт мужчины стал стремительно расти. Он стал ростом в три метра, потом в пять, потом в шесть, потом в семь и наконец семь с половиной метров.

Потолок у него над головой треснул.

В какой-то момент Роберт вспомнил разговор, который произошёл между ним и Чёрной дамой на балу. Девушка тогда сказала, что если бы захотела, могла бы его легко убить. Что ж… На самом деле она ошибалась.

Впрочем, хватит думать о прошлом. У него много дел прямо сейчас.

Что может быть лучшим началом для шахматной партии, чем смерть вражеского Императора?..

2. I

Игорь и Елисавета встретили рассвет всё ещё облачённые в свои доспехи. На это было несколько причин, начиная от безопасности, – в любой момент мог пожаловать ещё один враг, – и заканчивая банальным удобством. На улице стояла зима, шёл снег, рваные куски мёртвых солдат, которые лежали неподалёку, уже подмёрзли, а вот в броне было очень даже тепло и приятно.

В какой-то момент Игорю пришлось нарвать несколько берёзок из рощи и поджечь их молнией из молота, чтобы Маргарита не замерзла. Беловолосая девушка встала против зарева и вытянула перед ним ладоши.

Через некоторое время на горизонте из-за зелёных холмов показалась несколько силуэтов. Когда они приблизились, оказалось, что это была колонна из четырёх Кладенцов и одной чёрной машины, такой чистой, что на её глянцевой крыше переливались белые облака.

Игорь улыбнулся и медленно направился навстречу процессии – встречать гостей. Елисавета схватила за шкирку доспех Кутузова и проследовала за своим братом. Они остановились возле дороги и стала ждать.

Когда машина подъехала поближе, её охранники выдвинулись вперёд с оружием на изготовку. Один из них заявил грозным голосом:

– Немедленно покиньте свои Кладенцы.

Елисавета вежливо промолчала; Игорь улыбнулся, – общеизвестный факт, что улыбку можно услышать в интонации, – и ответил:

– Погода не располагает.

Доспех ничего не сказал юноше, но его молчание, грубое и холодное, говорило само за себя. В воздухе повисло незримое напряжение. Причём обоюдосторонние, ибо вскоре Елисавета приподняла свою косу. Сам Игорь ничего не сделал, спокойно наблюдая за чёрной машиной.

Наконец её дверь приоткрылась и раздался голос:

– Не нужно… Всех… Прошу успокоиться.

На дорогу вышел молодой человек с золотистыми волосами. Он был одет в чёрное пальто с высоким воротничком. Как только он покинул машину, Игорь заметил, что в салоне кроме него сидела молодая. Он так быстро закрыл за собою дверь, что рассмотреть её лицо было невозможно. Впрочем, не сложно было догадаться, кто это была такая.

Всё же во всём свете было известно, что Роман Алексеевич всегда и везде брал с собою свою любовницу.

Великий Князь прошёлся вперёд, мимо своих охранников, и посмотрел на Игоря. Затем заговорил.

Несмотря на то, что молодой человек выглядел крайне бледным, его слова оказались на удивление твёрдыми:

– Я вышел к вам без своего доспеха… Могу я просить ответной вежливости?

Игорь внимательно посмотрел на обескровленное, и тем не менее удивительно уверенное в себе лицо князя, кое-что прикинул у себя в голове и сказал:

– Разумеется.

Спустя пару секунд Воланд медленно опустился на одно колено, его спина приоткрылась, и юноша стал вылазить из своего доспеха.

Стоило ему спрыгнуть на землю, как в лицо Игорю дунул холодный ветер. Он прикрылся от него ладонью и пошёл, улыбаясь, навстречу князю Роману.

Земля у него под ногами была засыпана снегом. Он был таким воздушным, что, если присмотреться, можно было разглядеть очертания каждой снежинки. Казалось, что с неба кто-то рассыпал белые шарики.

Игорь остановился, когда между ним и Великим Князем оставалось ровно три метра. Меж тем Елисавета всё ещё стояла за спиной юноши, в то время как охранники Романа Алексеевича держалась на том же самом расстоянии от своего господина.

Игорю всё это напоминало одну картину, которую он видел в своём японском поместье. Это была репродукция, причём не очень умелая. Называлась она «Переговорщики». На ней были изображены два дипломата, пожимавших друг другу руки, за спинами которых стояли железные великаны.

– Мы… Я получил ваше сообщение, – сказал Роман Алексеевич.

– Мы послали его три часа назад, – заметил Игорь.

Они говорили о срочной телеграмме, которую Игорь отправил сразу после попытки покушение в Императорскую канцелярию. В ней юноша подробно расписал всё, что произошло за эту ночь, включая предательство Кутузова.

– У нас было… Много дел, – облизывая губы сказал Роман Алексеевич.

– Что-то случилось?

– На летний дворец произошла террористическая атака… Может быть даже военная. Ни… Его величество Император пропали без вести…

…

…

Немногим меньше часа спустя Игорь уже стоял на тротуаре перед входом в Летний Дворец. Последний раз юноша видел его совсем недавно, ночью, но не целиком, а только фасад, освещённый сияющими окнами. Теперь эта картина, по всей видимости навеки вонзившаяся в его память, – ибо так уж работают воспоминания, – казалась наваждением. Образом, явившемся во сне.

Ибо не больше не было никакого дворца.

На его месте простирались самые настоящие руины.

Когда Игорь их впервые видели, в его голове промчались кадры бомбардировок времён второй мировой войны. Разруха была неописуемая. До сих пор, спустя столько часов, витал душный пыльный запашок.

Закончив осматриваться, Игорь безмятежно спросил у своего спутника:

– Нам сюда?

Роман Алексеевич поправил свой длинный воротничок и ответил:

– Да… Следуйте за мной.

Молодой человек отправился прямиком в руины. Игорь улыбнулся Елисавете, которая стояла рядом, и пошёл за ним.

Пока они шли среди развалин, Игорь то и дело пытался найти вокруг очертания чего-нибудь знакомого. Занятие это было настолько же бессмысленное, как и попытка различить лицо своего прадеда в горсте праха.

Вскоре за очередным завалом показалось подозрительно чистое место, которое, ко всему прочему, накрывал красный ковёр. Роман Алексеевич стянул его в сторону, и тогда Игорь с Елисаветой увидели, что под этим ковриком находился железные люк.

Под ним оказалась лестница.

– Сюда, – сказал Роман Алексеевич и полез вниз.

Следом за ним стал спускаться Игорь.

Елисавета замыкала строй.

Спустя пять минут такого спуска юноша понял, что дорога была не близкая, и решил воспользоваться этим, чтобы задать несколько вопросов.

– Разве совет по чрезвычайным ситуациям не проходит в столичной думе?

– Нет… Это было бы слишком опасно, – ответил ему Великий Князь.

– Мы собираемся в бункере… Он находится на глубине сотни метров.

– Занятно. А кто знает об этом месте?

– Только представители наивысшего дворянства. Ваш отец был о нём проинформирован. Вам бы тоже сообщили, если бы он передал свои полномочия главы семейства.

– Ясно, – кивнул Игорь.

Тут раздался глухой стук. Роман Алексеевич нащупал землю. Игорь и Елисавета спустились вместе с ним и оказались в просторном забетонированном коридоре, который освещали подвешенные у потолка оголённые лампочки.

В конце коридора находилась железная дверь.

Роман Алексеевич подошёл к ней и трижды постучал. Подождал пару секунд. Стукнул ещё два раза.

Дверь скрипнула и стала медленно открываться.

За ней показалось затемнённое помещение, освещённое не лампочками, но канделябром. Свет поэтому казался немного красноватым. Сама по себе комната была круглой. Вдоль её стен были расставлены роскошные стулья. Многие из них уже были занятны.

Игорь увидел пару знакомых лиц.

Они, в свою очередь, увидели его.

Княгиня Масодова в своём чёрном платье с открытым декольте сперва нахмурилась, когда юноша только зашёл в помещение, а затем в её глазах вспыхнули молнии, когда она увидела за спиной у него Елисавету.

Великий князь Рюрикович повёл себя более сдержано. Возможно даже слишком сдержано. Юноша приветливо улыбнулся, словно они были не на тайном совете по случаю чрезвычайного происшествия, а просто случайно встретились во время званого ужина.

Григория Савелова цокнула языком…

Всего в зале было семь свободных мест. Три из них были заняты. На ещё одно сразу же усеялся Роман Алексеевич. Он положил руки на подлокотники, притих на время, видно размышляя о чём-то, затем опомнился и сказал, показал на один из свободных стульев и сказал:

– Этот ваш.

– Благодарю, – улыбнулся Игорь и присел.

А затем сразу же спросил:

– А вон тот принадлежал Кутузову?

– Да, – кратко ответил Роман Алексеевич.

– Значит он свободен, – заметил Игорь, посмотрел на Елисавету и спросил:

– Ты не против?

Девушка молча, словно заведённая кукла, прошлась к одному из двух свободных стульев и присела на него.

Княгиня Масодова сразу же поморщилась от явного раздражения…

2. II

Масодова заговорила, едва сдерживая явное раздражение:

– Пожалуй стоит напомнить… что даже если один из Представителей верховного дворянства не может присутствовать на совете, его место должно оставаться вакантным.

Пока женщина говорила, взгляд её тёмных глаз был направлен на Елисавету. Он был таким яростным и жгучим, что могло показаться, будто Масодова хотела воспламенить девушку.

Повисла тишина.

Игорь улыбнулся и уже собирался заговорить, как вдруг первое слово взяла сама Елисавета.

Холодным и ровным голосом девушка сказала:

– Сейчас не время для формальностей.

Масодова сперва растерялась; затем с раздражением поморщилась.

Игорь удивлённо посмотрел на свою сестру. К этому времени он уже более или менее понимал характер Елисаветы. Ему было известно, что она никогда бы не ответила на явный упрёк. Девушка скорее бы его проигнорировала и даже не удостоила Масодову взглядом.

Но это не произошло. Елисавета ответила. Даже огрызнулась.

Почему?

Игорь задумался и… довольно скоро нашёл ответ.

Юноша улыбнулся, ибо не улыбнуться, зная причину, было просто невозможно.

Всё дело было в царапинах, которые девушка ещё ночью обнаружила у Игоря на спине. Юноша тогда оправдался, что получил их якобы по рабочему вопросу. В некоторым смысле он говорил правду… Но не суть.

Ещё раньше Елисавета своими глазами видела, как Масодова строила Игорю глазки во время бала. Девушкой она была внимательной, а потому ей было не сложно сложить два плюс два и понять, что между ними что-то было. Как итог: теперь Елисавета смотрела на Масодову с явной враждебностью и не собиралась уступать ей ни по какому вопросу.

Игорь находил это забавным, даже немного милым.

Масодова тоже отступать не собиралась. Она уже готовила в ответ едкое замечание, как вдруг раздался нежный голос:

– Попрошу.

Все в зале посмотрели на молодого блондина в чёрном деловом костюме.

Павел Рюрикович улыбнулся и заговорил:

– Я вынужден согласиться; в столь тяжкое для нашей родины время просто необходимо сделать исключение для некоторых формальностей… Самое важное: взяться за дело, дамы и господа!

После его слов Савелова почему-то поморщилась, Масодова посмотрела на молодого человека с явным раздражением, Елисавета и вовсе его проигнорировала, и только Роман Алексеевич благодарно кивнул.

Затем Великий Князь прокашлялся, достал из внутреннего кармана своего пальто зелёную папку, не открывая положил её на свои колени и начал говорить:

– На данный момент… Обстановка следующая…

Все притихли, внимательно слушая Великого князя.

– Ночью, в пять часов неизвестными силами была совершена атака на Летний дворец… Последствия её были катастрофическими. Мы всё ещё ищем выживших. Те, кого мы уже нашли, говорят про яркий свет и великана… только один свидетель готов дополнить эту картину, садовник. По его словам, он заметил сияющий золотой меч в небесах.

– Хм, – раздался задумчивый голос.

Роман Алексеевич сделал паузу и посмотрел на юного Рюриковича. Когда стало понятно, что своё «хм» он никак дополнять не собирается, мужчина продолжил:

– Кроме этого мы потеряли связь с его величеством Императором и его личной гвардией. Никаких улик… Где бы они могли сейчас находиться не осталось.

Игорь улыбнулся и отметил про себя, что «улики» – это довольно забавный эвфемизм для «тел».

– По причине общего замешательства… Мы не смогли вовремя отреагировать на телеграмму от Игоря Егоровича и Елисаветы Егоровы Трубецких…

Роман Алексеевич извиняюще посмотрел на юношу и его сестру.

– Мы просто не могли разделить наши силы.

Игорь понимающе кивнул.

Роман Алексеевич пару секунд всматривался в его лицо, как будто пытаясь разгадать, о чём юноша думает, и, не добившись успеха, возобновил свою речь:

– Я уже проинформировал вас о том… Что произошло с Кутузовым…

– Именно так, и всё же мы нашли эту информацию весьма подозрительной, – вставила Масодова. Женщина по всей видимости успокоилась, приструнила своё раздражение и снова надела на лицо привычную милую маску. Разглядеть притаившуюся злобу можно было только по чёрному блеску, время от времени мелькавшему в глазах княгини.

– Может быть, – сдержанно кивнул Роман Алексеевич.

– Мы тоже опасались… Подобного. Поэтому провели расследование. Оно показалось, что ночью Кутузов действительно сперва поднял свою личную гвардию, а затем, с помощью сфабрикованного указа взял командование над третьим московским гвардейским полком. Всё это показывает, что сообщение из поместья Трубецких было верным… Что ему можно доверять, – сдержанно объяснил мужчина.

Масодова самую малость прищурилась, при этом продолжая улыбаться.

– В скором времени мы должны получить доклад с поля боя… Но уже сейчас есть предположение, что за всеми этими событиями… Что все они связаны, и за ними может стоять Британская Империя. Мы не нашли в развалинах дворца следов ни премьер-министра Роберта Эдварда, ни английского принца…

– Кроме этого… – мужчина собирался ещё что-то сказать, как вдруг осёкся на полуслове и посмотрел на дверь. Спустя секунду раздался стук, она открылась, и в зал быстрым шагом вошёл взволнованный молодой офицер. В руках у него была бумажка. Не говоря ни слова, и стараясь ни смотреть ни на кого из присутствующих, юноша прошёлся к Роману Алексеевичу и, кланяясь, передал записку ему в руки.

Мужчина её принял, просмотрел содержимое и немедленно переменился в лице. Спустя несколько секунд он приоткрыл свои сухие губы и проговорил:

– Согласно… Согласно последним донесениям… Наш северный флот был атакован неизвестным противником прямо в гавани Петрограда. Порт был обстрелян. Мы потеряли связь с четвёртой и шестой Петроградскими гвардейскими бригадами… Прямо сейчас… – не успел мужчина договорить, как в железную дверь снова постучали. Снова в неё вошёл тот же самый офицер. Теперь и он был бледным. Его лицо блестела от пота. В руках он держал ещё четыре такие же бумажки.

Когда Роман Алексеевич начал их просматривать, его нижняя губа затрепетала. Ушла едва ли не целая минута, прежде чем он смог взять в себя в руки и заговорить:

– Наш военный контингент в восточной Пруссии сообщает о серьёзных потерях, противник атаковал…

И снова стук. И снова открылась дверь. И снова вошёл тот самый офицер. Теперь он нёс целую стопку бумажек. Мужчина осторожно и немного неловко поставил их возле стула Романа Алексеевича – потому что в руках и на коленях у него больше не было места, – и удалился.

После этого в зале воцарилась гробовая тишина. Никто не шевелился и не смел проронить ни единого слова. Всё это продолжалось почти целую минуту, а потом…

Снова раздался стук.