Текст книги "Я один вижу подсказки 17 (СИ)"

Автор книги: Son

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

Глава 16
Раскол

Не думал, что в племени есть понятие реинкарнации, то есть переселения душ.

С другой стороны, это концепция древняя, а люди вокруг не дикари в привычном смысле.

Они – осколки павшей цивилизации, потому их знания куда шире, чем может показаться.

Я всё равно настоял на своём:

– Не перенос одной души в чужое тело, а воспоминание души из прошлой жизни.

Рокт несколько секунд смотрел на меня, потом кивнул с таким видом, будто я поделился с ним сокровенным знанием:

– Здорово!

Не все присутствующие смотрели на меня с любопытством и одобрением.

Многие смотрели с неприязнью, даже со страхом. Больше всех выделялся Ярв: он был не только отцом Драга, но и капитаном первой охотничьей команды.

– Не морочь людям голову.

– Что?

– Ты чужак в теле нашего соплеменника. Злой дух, который захватил другого человека!

Часть воинов тоже перестала скрывать свои эмоции:

– Верно.

– Что ещё за странное оружие? Дьявольщина!

– Не приведёт ли такой «человек» племя к гибели?

Разговоры пошли не в ту сторону, в какую мне бы хотелось. Племя – народ суеверный: если сейчас их не переубедить, то потом будет только хуже.

Быть может, они даже договорятся до того, что прямо здесь привяжут меня к сосне и оставят.

Я сразу же пожалел, что решил всё им объяснить. Казалось, что скрывать и молчать было бы лучше.

Я уже набрал воздух, чтобы начать спорить. У меня было много контраргументов, но Бран опередил: он развернулся, его взгляд был хмурым:

– Что ты чепуху несёшь, старый?

Отец не стеснялся в выражениях. Он даже по сути ничего не объяснял – просто давил на них.

– Этот пацан – копия меня в молодости. Он кость от костей моих и плоть от плоти моей. Мой сын, ясно вам?

– …

– Кто его тронет – тот будет землю жрать.

– …

Бран – вождь и мой отец. В своём племени он был властен до жути. Понятное дело, что Ярв говорил не просто так.

Быть может, забота о племени, быть может, свои планы. Я не знал его мыслей, но уверен, что у него есть свои цели.

Однако все доводы разбивались о суровый характер Брана, который был вождём.

Он повернулся ко мне и сказал:

– Не нужно им ничего объяснять. Ты мой сын, просто помни об этом…

Он обнял меня по-отцовски, и я действительно почувствовал себя как у Христа за пазухой – безопаснее места не найти.

В первый день я думал, что такая «роль» – никудышный сын вождя – плоха, но, как оказалось, в этой роли есть и свои преимущества.

Я ответил:

– Хорошо.

Спорить у края леса было не время. Труп волка лежал и источал запах крови, на него могли прийти более опасные звери.

Всё же Морозный Волк хоть и был свирепым хищником, но явно не занимал первое место. Были звери куда опаснее.

Бран это понимал, потому сказал:

– Быстро собираемся!

Никто возражать не стал, но я краем уха услышал, как Ярв сказал:

– Когда будем в племени, то расскажем всё шаману. Он человек мудрый и решит.

Я же хмыкнул и наблюдал, как наш отряд ожил. Один из воинов тотема сделал прыжок. Сначала на одно дерево, с него на второе, затем вернулся на первое.

С каждым прыжком он забирался всё выше и выше, пока не допрыгнул до кроны дерева. На всё про всё у него ушло всего лишь несколько секунд.

Чуть позже сверху упали две ветки толщиной с руку здорового мужчины. Другой воин тотема с помощью своего топора зачистил ветку от сучков и других веток.

Третий принёс верёвку. Тушу зверя уложили, притянули и перевязали в нескольких местах так, чтобы четверо человек могли поднять с двух сторон и унести добычу.

В то же время Драга взялся за топор, чтобы помочь уже нам, лесорубам. Всё же, несмотря на большую добычу, «норму» по дереву никто не отменял. Если не кормить пламя, то оно может потухнуть.

Драга ударил.

ТУНК!

Лезвие глубоко вошло в ствол, но, что странно, можно было увидеть всплеск огня на кончике его топора.

Несмотря на то, что он был ещё новичком и только встал на путь Воина Тотема, он уже сейчас мог вкладывать в свои атаки энергию огня.

ТУНК! ТУНК! ТУНК!

Через короткое время раздался треск. Дерево качнулось и с тяжёлым грохотом рухнуло на снег.

Вскоре колонна двинулась в сторону племени. Впереди – охотники налегке, за ними – воины с носилками и тушей зверя, дальше – лесорубы вперемешку с Воинами Тотема, тащившими срубленное дерево.

Где был я?

В самом конце. Так как я был самым слабым по выносливости и сильно выдохся в битве, сил осталось так мало, что я мог идти только очень медленным шагом.

У других же шаг был быстрый. Не то чтобы они бежали, но явно двигались быстрее меня раза в два. Из-за этого я очень скоро отстал.

На вопрос:

– Можете ли вы меня донести до племени?

Я получил отказ:

– Нет. Тебе нужно тренировать выносливость!

Потому я плёлся в конце.

* * *

От лица Кики.

В племени творился «хаос». Но не в поведении людей, а в их умах. Все были в беспокойстве, не находили себе места.

Кики же, несмотря на большую силу, уже второй день подряд находился в племени и охранял его.

Всё потому, что он, хоть и был сильным воином, уступал Ярву во взрывной силе и не обладал талантом находить следы, как Рокт.

Однако сидеть в племени может показаться «тёплым» местом. Но Кики мог поклясться:

«Даже в лесу спокойнее, чем здесь…»

Когда пришли двое дровосеков и сообщили, что волка пленили, первым делом ему хотелось броситься со всех ног вперёд, к тому месту.

Однако он сдержался, так как оставлять племя – не лучшая идея. Он лишь отдал приказ двум своим подчинённым:

– Идите!

Стоило им выбежать, как те вернулись очень быстро. И не одни, а в составе части триумфальной колонны, где отчётливо был виден Морозный Волк.

Не один Кики их видел – их видели все, кто находился сейчас возле площади: некоторые женщины, что чистили шкуры, кто набирал и топил воду, некоторые дети, помогавшие им.

И все они были в шоке.

– ВЕРНУЛИСЬ!

* * *

Когда я вернулся, то попал просто в какой-то «муравейник». Все куда-то ходили, все что-то делали.

Я же хотел просто сесть, но подумал, что если сяду и буду отдыхать, то все материалы просто разберут.

А так как мне очень важно делать артефакты, то важно собирать материалы. Потому первым делом я пошёл туда, где снова разрубали одно из деревьев.

Я сказал Кики:

– Ты можешь аккуратнее рубить деревья?

– Аккуратнее – это как?

– Чтобы ты не превращал их в щепу и они не разлетались вокруг!

– Чего ты понимаешь, мальчишка? Это самый эффективный способ – за один удар разобрать всё дерево!

Несмотря на то, что Кики уже рассказали о моих «странностях», он не слишком сильно поменял ко мне отношение, в отличие от других.

Ведь одной из главных тем в племени было то, что сын вождя пробудил воспоминания из прошлой жизни. И теперь все спорили:

– Он чужак или нет?

Мне же не хотелось с ними спорить. Уверен, что эта тема затихнет уже к следующему утру, как только её полностью обмусолят.

Я же сосредоточился на том, чтобы выбрать брусья под рунические копья. К сожалению, оно было одноразовым, потому я снова чувствовал себя беззащитным и хотел сделать новое копьё.

Когда я тащил брусья в пещеру, то увидел Тира:

– Так ты другой человек?

– Нет. Я тот же.

– Прошлый Алек никогда бы не стал мне заламывать руку.

– Почему же?

У него был аргумент:

– Мы были друзьями!

У меня тоже был:

– Кто будет дружить с крысой?

Я думал, он разозлится, но он засмеялся и ушёл за новой партией дров. Я же вошёл в пещеру, где сейчас происходило кормление Тотема.

Стоило мне отложить два бруса, как я тут же вылетел из пещеры, так как шаман очень странно на меня посмотрел.

Поскольку он не мог прямо сейчас прервать обряд, разговор явно был отложен. Но по глазам я понял, что этого разговора не избежать.

Я не то чтобы боялся с ним говорить – я больше боялся, что Морозного Волка разделают без меня, а значит, я останусь без добычи.

Лучше присутствовать при делёжке, ведь когда всё уже будет поделено, у других будет сложно что-то отнять.

Тем временем волка разделывали снаружи. Не только потому, что его было сложно втиснуть в узкий коридор пещеры, но и потому, что сейчас происходило кормление Тотема.

Морозный Волк был второго уровня. Одна Вера с ним бы не справилась, поэтому за его разделку взялись сразу два воина Тотема третьего уровня: Ярв и Рокт.

С помощью ножей они делали осторожные надрезы, чтобы не повредить шкуру. Всё же по плотности и прочности она в разы превосходила шкуру Морозного Зайца.

Очевидно, что на эту шкуру имели свои планы вождь и капитаны. Всё же если их защита будет лучше, то племя только выиграет.

Честно сказать, у меня и самого были некоторые планы на эту шкуру, но я решил, что сейчас нужно сосредоточиться на чём-то одном.

Быть слишком жадным не нужно, но и слишком добрым тоже. Во всём нужен баланс, поэтому я подошёл и прямо сказал:

– Мне нужна часть добычи.

– Что? – спросил Ярв.

Я объяснил:

– Волка пленило моё копьё. Так как в этом есть моя большая заслуга, я бы хотел часть добычи.

Вообще это стандартная практика: убивший может претендовать на самую жирную часть туши. То есть от вклада в охоту зависит многое, хоть и не так сильно, как могло показаться.

Однако я не для того решил раскрыть свой талант к крафту, чтобы им не пользоваться. Наоборот, я чётко обозначил:

– Мне нужны материалы, чтобы создать новые артефакты!

Ярв был непреклонен:

– Нет. Ты не Воин Тотема. Претендовать на добычу могут только воины!

– Хм…

Хмыкнул не я, а отец.

– Ты хочешь сказать, что человек, который внёс большой вклад в охоту, не может претендовать на часть добычи? Так ли это?

Ярв был непреклонен:

– Он не воин.

– Старый баран! – отец назвал его бараном, потому что тот упёрся своими «рогами» и никак не мог отступить. – Ты действительно считаешь, что так поступать справедливо?

– …

– Сначала вы не будете вознаграждать достойных, затем начнёте забирать все ресурсы себе. Не будете кормить слабых, не будете заботиться о племени. Какое будущее ждёт наше племя?

– …

– Ты вчера подошёл ко мне и сказал: «Раз твой сын не стал Воином Тотема, то мой сын может занять твоё место вождя». Так?

Отец говорил, а я будто услышал причину, почему Ярв докапывался до меня. Он видел во мне угрозу и боялся. Он не хотел, чтобы я создавал артефакты. Он хотел поставить на место будущего вождя Драга.

Вождь же сказал:

– Если ты воспитываешь своего сына так, то он никогда не сможет стать вождём. Потому что быть вождём – это не быть самым сильным. Быть вождём – это жертвовать собой ради племени.

Отец разносил Ярва. Воины слушали, метались, не понимая, какую позицию занять. Но я раньше не задумывался о том, что моё признание так сильно расколет племя.

Бран же повернулся ко мне и спросил:

– Какие части тебе нужны?

Глава 17
Сбор материалов

Говорить было неловко, так как воздух ещё не «остыл» после перепалки. Ведь после ссоры атмосфера всегда молчаливая.

Я же понимал, что это молчание лишь временное, и Ярв мог вскипеть в любой момент.

Даже подумал, что сейчас нужно было махнуть рукой и отступить, чтобы лишний раз его не драконить.

Уйти ни с чем?

К сожалению, артефакты не делаются из воздуха. Для них нужен материал: чем тот качественнее, тем лучше.

Туша Морозного Волка второго уровня – уникальный ресурс. Если сейчас упущу его, то, быть может, второго такого мне придётся ждать всю жизнь.

Только из-за этого не стал молчать и озвучил:

– Мне нужно три вещи.

Отец поторопил:

– Говори смелее.

Первым выбрал самое «бесполезное» по меркам племени, но на деле – материал, являющийся фундаментом всей «магии» рунной инженерии.

– Сердечный Хлад.

Бран чуть свёл брови.

– Яд?

– Не яд, – возмутился я. – Вы его зря недооцениваете. В Сердечном Хладе заложена энергия всего волка. Потому это ценный ресурс.

Кто-то негромко хмыкнул. В племени понимали, что в Сердечном Хладе заключено много энергии.

Однако её стихия – холод, что означало, что её никто не мог ни принять, ни съесть, ни превратить в силу. Наоборот, холод тушил огонь, потому её все сторонились.

Я же добавил:

– При создании артефактов можно использовать эту энергию.

Вся проблема в том, что ценность определяется глазами смотрящего – как и с красотой.

Для кого-то золото – редкий металл, ради которого можно убить. Для другого – просто жёлтый камень, слишком мягкий и тяжёлый, чтобы из него что-то сделать.

Ценность существует не в вещи, а в знании, как этой вещью воспользоваться.

Объяснить это сейчас племени было тяжело. Кто-то понимающе кивнул, как Рокт или Бран, а кто-то, как Ярв, нахмурился, своим видом показывая:

«Раз тебе нужен лишь этот хлам, то бери и проваливай».

Бран же согласился:

– Подожди!

Он взял длинный узкий нож, подошёл к туше, наполовину залез внутрь и вынырнул уже с сердцем.

Оно было огромным, бело-серого цвета с синими прожилками. Нож вошёл в мягкую плоть без сопротивления, и оттуда быстро полилась густая синяя жидкость.

Я выставил бочонок, чтобы ни одной капли не пропало. Бочонок был явно больше фляги, и, несмотря на это, тот заполнился больше чем наполовину.

КАП!

Когда последняя капля упала, я закрыл его крышкой. Хотелось прижать бочонок к себе и не отпускать.

Всё потому, что Сердечного Хлада было больше, чем я ожидал. Вчера едва хватило на одно копьё.

Я выжимал из каждой капли максимум, тратил с осторожностью. Большое же количество Сердечного Хлада развязывало руки, расширяя мои возможности.

Показать свою радость не стал, а просто отложил его в сторону.

Бран спросил:

– Это всё? Ты сказал три вещи.

– Мне ещё нужен клык или коготь.

Люд вокруг нахмурился. Несмотря на то, что у волка было сорок два зуба и восемнадцать когтей, для племени это был важный стратегический запас: обновить копья, сделать резерв. Всё же копья со временем ломаются и даже теряются.

Тем более для оружия подходят не все, потому недовольных было много.

Отец же не возмутился, лишь уточнил:

– Что именно: коготь или клык?

Я подумал секунду, так как сам ещё не решил, что лучше. Клык явно плотнее, но коготь гибче. Впрочем, если делать топор, то лучше клык.

– Клык.

Бран повернулся к воинам:

– Выбейте этой твари клыки!

Рокт взял каменный молот. Повторюсь: клыки используют для крафта, а значит, их не будут готовить.

Не только потому, что они нужны для ремесла, но и потому, что в них содержатся бактерии, из-за которых племя может заболеть.

Тух. Тух. Тух.

Клык сидел в челюсти намертво. Рокт сконцентрировался на одном, каждый раз проверяя: шатается он или нет.

Пару ударов, и тот вышел из десны с хрустом. Рокт подхватил его рукой, осмотрел и протянул отцу. Тот передал его мне.

– Вот. Бери.

Я принял его обеими руками. Он был тяжёлым, чёрного цвета – не как обсидиан, но чем-то на него похож, с синеватым отливом у основания.

Может показаться, что он красивый, но нет. Этот зуб вонял, на нём были ошмётки десневой ткани – выглядел он так себе.

Я всё равно поблагодарил:

– Спасибо.

Всё же длина у него хорошая, зуб был большим, топор из него выйдет отличным.

Вслух я этого не сказал, просто отложил клык и поднял взгляд.

Бран спросил:

– Что-то ещё? Говори, что последнее тебе нужно.

Я выдохнул, осмотрел стоящих вокруг, понимая, что сейчас будет буря. Однако промолчать я не мог.

– Мне нужны глаза.

Тишина была короткой.

– Нет.

Ярв больше не стал молчать. С каждой моей просьбой его внутреннее давление росло.

Он промолчал один раз, второй тоже, но когда речь зашла о глазах Морозного Волка, он уже не сдержался.

Всё дело в том, что это была «еда», даже деликатес. Их сварят, вытопят весь жир и поделят между сильнейшими.

Потому что сила Воинов Тотема растёт не только от насыщенной огненной энергии тотема, но и от мяса и жира морозных тварей.

Чем больше мяса ест Воин Тотема, тем выше уровень и тем быстрее он растёт. Потому Ярв воспринял это так, будто я покусился на самое святое.

Бран понимал это, потому спросил:

– Зачем тебе глаза?

– В них запечатана сила оцепенения. Морозный Волк с помощью своих глаз может заставить жертву замереть.

– Ага…

Бран кивнул, так как знал об этом.

– Если вы их съедите, то эта сила пропадёт. В том плане, что вы же не сможете с помощью своих глаз заставить кого-то оцепенеть.

– …

– Я же с помощью своих знаний смогу раскрыть эту силу. Я создам артефакт.

– …

– Только представьте, что вы на охоте увидели жирного зайца. Помимо того, что он жирный, он ещё и быстрый.

– …

– Однако у вас есть волшебный артефакт. Направили зайцу в глаза – и тот оцепенел на несколько секунд. Как раз хватит, чтобы его убить.

– …

– Если вас это не устраивает, то его можно использовать для спасения жизни. Если враг будет слишком силён и нападёт, это даст драгоценные секунды, чтобы изменить ситуацию.

– …

– Так как глаза два, я сделаю два артефакта. Один оставлю себе, второй отдам тебе, отец. Ты уже распорядишься им правильно.

Я говорил красиво, но не говорил о минусах. О том, что этот артефакт тоже будет одноразовым, я скажу позже – если он вообще получится.

– Хм…

Отец явно задумался, взвешивая варианты. Затем на его лице появилась широкая улыбка.

– Хорошая штука. Значит, буду ждать этот чудо-артефакт.

На этих словах Рокт всё понял, уже без команды присел у головы волка и вытянул руку.

Первый глаз «вышел» с негромким чавкающим звуком. Выглядело это уродливо, потому что вместе с ним вышли нервы и сосуды, которые он срезал ножом.

– На.

Вскоре два белых глаза с почти фарфоровой поверхностью оказались в моих руках.

Они не выглядели красиво, но и уродливыми их назвать было сложно, так как внутри белых шаров можно было увидеть синие прожилки.

– Это всё?

– Да. Спасибо.

Ярв хмыкнул, а шёпот прекратился. Мне же больше не хотелось мозолить глаза, наоборот, я старался быть незаметным, как часть общего шума.

Я отнёс всё в пещеру и уложил рядом: бочку, клык, мешок с глазами, рядом – две балки.

Каждый раз, когда я выходил из пещеры, меня не отпускало ощущение, что кто-то подходит и трогает заготовленные вещи.

Хоть каждый раз я говорил:

– Не трогайте их!

Однако мало кто меня слушал, но сделать с этим ничего было нельзя, так как я не мог вечно сидеть в пещере.

Помимо основных материалов для крафта, нужно было думать ещё и о второстепенных: иголки железной сосны, волосы из шкуры волка для кисти, палочку тоже для неё и многое другое, до чего дотягивались мои руки.

Мешочек за мешочком, и всё новые материалы складывались в общую кучу.

Когда я был на улице и думал, что бы ещё такое «приватизировать», ко мне подошла девушка лет четырнадцати в толстой шкуре. С серьёзным лицом, будто предстоял важный разговор.

– Чего тебе?

– Тебя зовёт шаман, – сказала она. – Хочет поговорить.

– Он?

Я вспомнил, как Ярв говорил про шамана, и напрягся.

– Понял.

Выбора особого не было, я же не мог сказать, что не буду с ним разговаривать, потому что не хочу.

Когда шёл, то пытался подготовиться, так как не совсем понимал, в какое русло может зайти этот разговор.

В пещере было очень жарко: только что закончили кормление Тотема. На огонь поставили котёл, дети уже таскали снег, скоро будут варить «суп».

Шаман стоял недалеко от котла, не отводя от него взгляда. То ли контролировал, то ли просто не хотел смотреть на меня.

Я подошёл ближе, и тогда он медленно повернулся. Его лицо было старым, как кора дерева, с глубокими морщинами.

Глаза живые и пронзительные, он смотрел на меня с большим любопытством.

– Снова здравствуйте.

– Здравствуй, юный Алек. Или, быть может, у тебя есть другое имя?

– Нет. Меня зовут Алек, – попытался я «примазаться» к телу, – но я помню имя, что было в прошлой жизни – Алексей.

Он коротко кивнул.

– Идём. Здесь слишком много ушей.

Отдельного угла в общей пещере не было, но шаман нашёл исключение – в самом дальнем углу, подальше от огня.

Мы сели напротив друг друга: он – на камень, я – на пол. Из-за того, что шаман был взрослым, он, естественно, смотрел на меня сверху вниз.

– Расскажи подробнее, что с тобой случилось?

Я не стал скрывать и пересказал историю: в голове появились некие «кадры», как в фильме, рассказывающие о жизни другого человека.

Шаман слушал, не перебивал, лишь иногда кивал. Когда я закончил, он задал вопрос:

– Какая погода была там?

– Что, простите?

Он переформулировал вопрос:

– Была ли вечная зима или лето тоже было?

Глава 18
– Просьба

Я говорил, как обычно, мешая правду с ложью.

– Другой мир – он другой: люди, работа и ощущение тепла, которого тут не хватает.

– …

– Тот человек жил не в пещере, а в большом поместье на берегу реки. И хоть климат там считался холодным, но явно он лучше этой «зимы».

– …

– Лето там тоже было. На улице становилось не просто тепло, а жарко. Доходило до +30 градусов. Тогда тело становилось липким.

– …

– Работать в мастерской в такое время практически невозможно было. Всё время хотелось отдыхать.

Шаман слушал, не перебивая. Я как будто рассказывал историю, а он представлял её в голове, буквально смакуя тот «прекрасный мир».

– Удивительно! Такой мир и правда существовал!

Тут нужно сделать поправку: Йоту подумал, что воспоминания не из другого мира, а из этого, просто до апокалипсиса, до того, как в этот мир пришла Вечная Мерзлота.

Я не стал его поправлять, так как так даже было лучше. Думал, что наш разговор так и продолжится в неспешном тоне, но в какой-то момент он начал напрягать.

Не потому, что это был допрос, а потому, что вопросы были «высокие» и почти философские, на которые сложно было ответить.

Шаман:

– Алексей, как ты думаешь, где находится человек?

– Что?

– Может, в том, что он чувствует боль и голод? Или в том, что он помнит и думает? В теле, в сознании или в душе?

– Ммм…

Так как вопрос был таким, я решил ответить примерно так же:

– Правда всегда где-то посередине. Нельзя сказать, что человек – это только тело, или только его сознание, или душа. Человек – это всё вместе.

Для наглядности я взял левую и правую руки и свёл их вместе, показывая единство всего.

Шаман промолчал. Мне так и не было понятно, понял он мою точку зрения или нет. Я всё же помедлил и задал главный вопрос:

– Йоту, вы мне не доверяете? Да?

Он улыбнулся.

– Юный Алек, – тот назвал меня по-старому, – тебе не нужно волноваться. Ты, быть может, думаешь, что племя отвернётся от тебя. Я заверяю: это не так.

– А что тогда? Меня напрягают эти разговоры, как будто меня пытаются вывести на чистую воду. Не в обиду, шаман. И эти взгляды… – я покосился в сторону людей, которые опять шептались и смотрели на меня.

Шаман не ответил. Вместо этого он спокойно вытянул руку, взял мою правую и перевернул запястьем вверх. На коже была чёрная метка – знак Тотема: круг.

– Вчера был обряд пробуждения. Предки видели твоё тело и видели твою душу. Если бы ты был не нашего рода, то давно сгорел бы.

– …

– Если предки принимают тебя, если они даруют тебе своё благословение, то никто в племени не вправе сомневаться в тебе.

– …

– Ни мои слова, ни слова твоего отца, ни слова Ярва – ничто не сможет оспорить решение предков. Метка не лжёт.

Он отпустил мою руку.

– Запомни: какие бы воспоминания ты ни вспомнил, теперь мы в одной лодке.

Я смотрел на метку ещё несколько секунд. Напряжение, что было, начало отпускать: плечи, пальцы, выдох стал расслабленным.

Как будто племя приняло меня. Я был частью него и радовался этому. Никогда бы не подумал, что так будет.

…

Время за разговором прошло незаметно. Нам никто не мешал, но я краем глаза видел, что происходило в пещере.

Люди были взволнованы, двигались, занимались готовкой. Мясной, насыщенный аромат распространялся по пещере.

Вчера был аромат Морозного Зайца – он был другим. Этот же аромат тоже был другим: тяжелее и богаче.

Слюна появилась во рту, и я никак не мог её проглотить. Она всё появлялась и появлялась вновь.

У шамана ситуация была не лучше: тот уже даже не смотрел на меня, а исключительно в сторону котла, предвкушая обед.

– Ладно, на сегодня можем закончить. Пора есть.

– Было бы неплохо.

Ни он, ни я не были готовы пропустить единственный приём пищи за день.

Мы встали и разошлись: он – на своё место, а я – на своё. Оно было рядом с отцом.

Тот уже сидел и разговаривал громче всех, но не спорил, так как много смеялся. Ему явно было весело.

Когда я подошёл ближе, то услышал:

– Мой сын – мужчина! Такой охотник – весь в отца!

Я усмехнулся про себя. Даже заметил, что прошлый владелец тела был не тем сыном, которым можно вот так хвалиться на всё племя. Новая версия ему явно нравилась больше.

Ничего не сказав, я просто сел рядом по правую руку. Большая рука опустилась мне на плечо.

– А ВОТ И ОН! МОЙ СЫН!

И снова заржал от всей души:

– АХАХАХАХ! – так, что несколько человек рядом невольно улыбнулись.

Я тоже скривил рот в лёгкой усмешке.

Мясо было уже на «столе», точнее – на шкурах. Огромные подносы с горами мяса.

Его я не трогал, а ждал, когда принесут мне бульон. Вскоре женщина поставила передо мной чашку.

Тёмный, почти чёрный бульон, с жирными кругами на поверхности. Если заячий бульон был жёлтым, то этот – чёрный.

Я взял ложку и начал есть молча. Вкус не был изысканным, он был тяжёлым. Явно не «лёгкий суп», а жирное хрючево.

Чашка была такая же, как вчера, по глубине и объёму, но по ощущениям будто я съел три или четыре заячьих похлёбки разом.

Тух!

Я поставил пустую чашку на пол и уже глазами искал место, где бы «сдохнуть». То есть прилечь и спокойно переварить еду.

Однако над моей чашкой нависла огромная рука, из которой «выпал» кусок мяса:

– Вот тебе награда лично от меня.

Я посмотрел на отца. Тот выглядел так, будто сделал широкий жест и был доволен собой.

Кусок был небольшим, примерно размером с кулак. Я потрогал его, он не был прямо мягким, но и жёстким назвать его было нельзя.

– Ешь.

– Хорошо.

Я человек простой: говорят есть – я ем. Взял, откусил, разжевал и проглотил. После пяти укусов от куска не осталось и следа.

Дикое, плотное мясо. Вкус был привычным, но то, во что оно превратилось после, поражало.

Тепло переместилось в желудок, из него начало расходиться по венам, из вен – в мышцы, в грудную клетку и даже в пальцы.

Мой даньтянь и без того был заполнен после кормления тотема, сейчас же он буквально испытывал боль. Энергия как будто говорила: «Усвой меня». Я сидел, чувствовал, как она давит, и понимал: это проблема.

У меня не было боевой техники, которая работала бы с огненной энергией.

В памяти были техники, но все они были завязаны на шинсу – другую энергию. Попытаться использовать их сейчас было не только бесполезно, но и опасно.

Если я хочу культивировать, то мне нужна техника тотема, та, что передаётся через тотем.

Эта мысль аккуратно натолкнула меня на мою идею: ещё с утра я думал, что если поймаю волка, то докажу племени свою силу и попрошу отца, чтобы тот передал наследие.

Только время уже послеобеденное, волк в котелке сварился, а воз и ныне там. Ни наследия, лишь пара материалов и кусок мяса.

Не так я себе представлял большую заслугу. Раз никто не поднимает эту тему, то решил поднять её сам.

– Отец, вообще-то я хотел тебя попросить кое о чём.

– Что? Ещё мяса?

– Нет. Я хочу, чтобы ты передал мне Наследие Тотема.

Бран резко повернулся, у него чуть изо рта кусок мяса не вывалился:

– Ты до сих пор не бросил эту идею?

Я не знал, что ответить. Прошло меньше суток с тех пор, как я впервые об этом заговорил. Хорошие идеи так быстро не забываются.

– Нет.

– Вот это правильно!

Голос был не отца, а Ярва, что сидел через двух человек. Его голос был ехидным и злорадным.

– Отличная идея – нарушить Табу и обучить своего сынка техникам Тотема. А что такого? Он же у тебя особенный.

А затем тот заржал, то ли пародируя отца, то ли этот смех просто семейный.

– АХАХАХА!

Я посмотрел на него. Если бы это сказал кто-то другой, то звучало бы просто как шутка. Грубая, но смешная. Из уст Ярва это было немного мерзко.

Впрочем, нужно было признать, что идея-то хорошая. Несмотря на то, что есть Табу, его же можно нарушить. И никто не придёт и не спросит:

«А что это вы тут нарушаете?»

Бран ответил:

– Глупо. Если раньше это было просто рискованно, то теперь даже бессмысленно.

– Почему?

– Потому что у тебя уже есть знания по созданию чудесных артефактов. Тебе вовсе не нужно рисковать.

– …

– Сиди в племени, создавай артефакты, помогай племени. Быть может, сейчас люди шепчутся, но это временно.

Бран, как вождь, думал куда масштабнее, чем рядовой член племени.

– Тебе легко будет получить особый статус. Такой, какого нет ни у Служителя, ни у Воина Тотема.

– …

– Тогда мы возвращаемся к вопросу: ты всё ещё хочешь учиться?

Его слова были логичными – признавать обратное было бы глупо. Правда, если бы у меня в голове были только знания ремесленника, про различный крафт, то спрятаться в племени и быть неким мастером было бы разумно.

Вот только в моей голове были и другие знания. В том числе и опыт культивирования.

Конечно, я не могу сейчас заявить об этом: «Эй, народ, знаете? Я ещё и в боевых искусствах шарю…»

Придумывать новую историю не хотелось. Помимо этой проблемы, была и другая.

Не нужно считать пещеру безопасным местом. Я опытный избранный – я знаю, как устроены испытания. Вначале спокойно, затем пекло.

Обманываться нынешним спокойствием не нужно: обязательно что-то должно произойти: крах племени, крах земли, монстр или что-то ещё глобальное.

Я не каркаю, такова логика испытания. Если бы всё было хорошо, это не было бы испытанием.

Когда случится звездец, то хотелось бы рассчитывать на собственные силы. Ни на Тотем, ни на людей вокруг, ни даже на артефакты – они тоже подведут.

Хочется рассчитывать только на себя и личную силу. Так было почти во всех испытаниях. Только в четвёртом это правило было нарушено – и ничем хорошим это не закончилось.

Выводы были сделаны. Моё стремление к силе сейчас никто не переубедит.

Так как пауза затянулась, а ответить надо было, я сказал:

– Я хочу изучить Наследие. Кажется, у меня есть метод, как сделать это безопасно.

Намеренно сказал так расплывчато, давая пространство для размышления. Чтобы они сами придумали, что это за метод. Главное сейчас донести: в моей голове есть что-то, что поможет мне стать Воином Тотема.

Этот факт менял всё.

– Серьёзно?

– Да.

Если я смогу стать Воином Тотема, значит, смогут и другие. В случае успеха племя Кривичей будет состоять исключительно из Воинов Тотема.

Перспектива, от которой захватывает дыхание. Лица Брана, Рокта, Кики, Йоту и даже Ярва были похожими.

Они молчали, переглядывались между собой, и только потом все повернулись ко мне:

– Ты сможешь это сделать?

Я охладил их пыл:

– Нет.

Те нахмурились, как будто я ввожу их в заблуждение. Однако они тоже хороши, хотят от меня каких-то гарантий. Я им прямо об этом сказал:

– У меня есть некий метод, который либо поможет, либо нет. Я сейчас не могу сказать точно только потому, что не знаю самого наследия.

– …

– Если бы кто-то передал его, рассказал, как движется огненная энергия по телу, по каким меридианам и точкам вы делаете «круг», тогда я смог бы сказать точнее.