Текст книги "Я один вижу подсказки 17 (СИ)"

Автор книги: Son

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Мы подошли к одному из таких деревьев. Я был в шоке, широко открыл глаза:

– Дерево Особого Ранга?

Глава 6
Лес

Отряд из одиннадцати человек замер у самого края леса. Никто не вошёл внутрь, будто тут пролегала невидимая черта, которую никто не хотел пересекать.

Я стоял рядом с Лунком:

– Почему мы остановились здесь?

– Для удобства.

– Удобства? – не понял я.

– Валить деревья внутри неудобно, морозные твари мешают, могут сожрать, – сказал со смехом Лунк.

Другие лесорубы тоже засмеялись, хотя мы находились рядом с лесом. Мы, считай, тоже должны быть в опасности.

Я их шутки никак не воспринимал: тупые дикари есть тупые дикари. Меня больше интересовали сосны.

Назвать их Особым Рангом было бы преувеличением. Они явно магические, но низшие из низшей иерархии. Без какой-то выраженной «черты».

Обряд Переплетения с ними не провести, а если и провести, то они ничего не дадут. Однако не стоит делать быстрые выводы об их бесполезности.

Я смотрел на стволы, думал о том, что данные деревья могут не только выживать в Мире Вечной Мерзлоты, но и жить хорошо. Их вид не говорил о том, что им плохо или что они болеют.

Их корни легко вгрызаются в мёрзлую почву, что говорит о высокой прочности и выживаемости. Такой материал хорошо подойдёт для крафта.

Мои мысли прервал Лунк. Отряд уже вовсю работал: кто-то раскладывал верёвки, кто-то делал зарубки на коре, намечая направление рубки.

Выбранное дерево стояло чуть в стороне: не самое крупное, не самое тонкое.

– Ты чего смотришь?

– Отдыхаю.

– Отдыхать будешь дома, руби!

Я хотел сказать, что все силы после бега покинули меня. Только это не совсем правда, силы ещё были. Просто не хотелось выкладываться на все сто процентов.

Однако не хотелось ныть перед мужиками. Их мои проблемы явно интересуют в последнюю очередь.

Я перехватил топор двумя руками, почувствовал тяжесть рукояти, выдохнул, размахнулся и ударил.

Тунк.

Несмотря на то что вложил все силы, топор вошёл в ствол всего на три-четыре миллиметра.

Я уставился на щель в коре. Потом на топор. Видать, я сильно недооценил прочность дерева, та была запредельной, будто металл рублю.

– Он настолько прочный?

Лунк хмыкнул.

– С твоими силами мы и за месяц не закончим. Руби молча, в каждый удар вкладывайся!

Я вздохнул, перехватил топор, ударил снова.

Тунк! Тунк! Тунк!

Я бил со всей силы. Десять ударов. Тридцать. Пятьдесят. Я перестал считать, просто бил.

В какой-то момент топор потяжелел. Руки онемели: пальцы сжимали рукоять, но в любой момент могли потерять силу хвата.

Тогда Лунк сказал:

– Хорош, парень. Меняемся.

Я отступил в сторону, один из лесорубов встал возле дерева. Он размахнулся топором, в воздух полетела крупная щепа.

Такой у меня не было. Я смотрел, но решил не сравнивать себя с другими: всё же данный отряд опытный, закалённый в своём деле, мне с ними не сравниться.

Я отошёл подальше, нашёл относительно нормальное место и плюхнулся на снег.

Спина сразу же почувствовала холод. Только мне было всё равно: ноги, плечи, руки – всё горело. Я зачерпнул горсть снега и закинул в рот.

Ах… Как холодно…

Снег был невероятно холодным, аж зубы ломило. Через пару минут тот начал таять, согреваясь во рту, превращаясь в воду. Я пил маленькими глотками, смотря, как другие работают.

– Много снега не ешь, – произнёс Лунк. Он даже не повернулся, наблюдая за мужиками.

– А что?

– Замёрзнешь изнутри.

Я ничего не ответил, но то, что ко мне относились как к ребёнку, напрягало. Потому я перевёл взгляд на лес.

Какие тайны он скрывает?

Понятное дело, что там опасно. Но у меня есть Книга Жизни и Смерти, которая должна сохранить жизнь и заранее предупредить о смерти.

Тем более я понимал, что риск всегда идёт вместе с выгодой. Чем больше риск, тем больше выгода. Не всегда так, но, смотря на лес, я видел в нём большие возможности.

Какие ещё деревья особого ранга там есть?

Такая мысль завладела мной. Я поднялся, отряхнул снег и сделал пару шагов к лесу, чтобы осмотреть его.

Раздался голос:

– Куда собрался?

Я остановился. Лунк опять даже голову не повернул.

– Хочу посмотреть.

– Человеческий язык понимаешь?

– …

Мне не понравилось, что меня сравнили с бездумным животным.

– Нельзя значит нельзя.

Я начал раздражаться из-за такой плотной опеки. Вообще вся ситуация в племени напрягала: говорят бежать – я бегу. Говорят руби – я рублю. Не ешь снег. Не ходи в лес.

У меня давно такого не было. Я всё понимаю: Лунк в какой-то мере исполняет наказ отца. Заставить работать, приносить пользу племени, оберегать от глупости.

Однако внутри тела «ребёнка» находится взрослый человек с большим опытом. Для кого-то лес опасен, для меня – нет. Просто я не могу взять и объяснить всё как есть.

Во-первых, никто не поверит. Во-вторых, все всё равно будут считать меня капризным и тупым.

Тогда, может, так и нужно. Просто ослушаться и сделать дело. А последствия? Ну, наругает отец в племени – не так уж страшно.

Я сделал два шага вперёд. В этот момент Книга ожила. Вспорхнула с плеча, замерла перед лицом, открылась, страницы зашелестели, и появилась страница, на которой начал появляться текст.

Я застыл. Так быстро? Не ожидал, что жизнь и смерть разделяет лишь одно решение: пойду или не пойду в лес.

В любом случае я начал читать подсказку:

[Я решил обмануть Лунка. Я сказал ему:

– Понял, не дурак, дурак бы не понял…

Всем видом показал, что иду и сяду на месте, а затем резко развернулся и побежал в сторону леса.

Топ. Топ. Топ.

Я думал, что сделал всё правильно. Я не ожидал, что очень скоро услышу голос:

– Стой, паршивец!

Лунк бежал за мной, всем своим видом показывая, что, когда догонит, выбьет из меня всё дерьмо.

Я подумал:

«Вот же хрень доставучая!»

Я крикнул ему:

– Лунк, отцепись!

– НЕТ!

Мы вдвоём так и бежали, всё сильнее уходя вглубь леса. Сразу заметил, что в лесу было темнее: деревья скрывали солнечный свет. Из-за этого в лесу было на порядок холоднее. Огонь из даньтяня расходовался в два раза быстрее.

Я быстро бежал, пытался одновременно скинуть хвост и осматривать окрестности вокруг. Не только на предмет опасности, но и полезности. К примеру: какое-то необычное растение или цветок.

И вот она – удача. Перед собой я увидел дерево. Не сосна, но очень сильно похожее на неё. Дерево будто было её близким родственником. Только отличие было в том, что на верхушке росли плоды.

Они выглядели довольно хорошо. В том плане, что, быть может, их можно использовать в качестве пищи. В холодном климате очень важно знать такие вещи.

Но издалека я не мог ни определить полезность, ни определить съедобность. Мне бы взять образец в руки и исследовать.

Однако в этот момент к доставучему Лунку присоединилось ещё что-то необычное. Зоремер, шаман племени Верхуры, не просто отправил меня на пятое испытание, но также наделил проклятием.

Я не знал, что это за проклятие, пока сейчас крокодил не ожил. Я мельком увидел его зелёное тельце, обвитое вокруг моей шеи. Почему он стал виден мне – непонятно.

То ли потому, что зашевелился, открыл рот и издал пронзительный звук:

– ГРА!

Я сначала не понял, что тот делает. Но как будто он зовёт на помощь? Призывает опасность?

Я не знал точно, но чутьё подсказывало, что так и есть. Очень скоро я увидел его: белый, почти сливающийся со снегом, огромный трёхметровый волк.

Он бежал сюда, ко мне. Я подумал: «Что за хрень?» Начал разворачиваться и бежать из леса как можно быстрее.

Лунк к тому времени тоже заметил зверя и кричал:

– Я ТЕБЕ ГОВОРИЛ, ЧТО В ЛЕС НЕЛЬЗЯ!

Но было уже слишком поздно сожалеть. Волк оказался совсем рядом. Он открыл пасть, и, что странно, у него всё белое снаружи, а внутри чёрное: зубы, язык – просто чернота.

АМ!

Волк укусил за «бочёк». Одновременно цепляя шею и голову, я был просто безвольной куклой, которую растерзали за пару мгновений. Даже слово «мама» не успел крикнуть.

✤ Конец истории ✤ ]

Я закончил читать подсказку, и первое время у меня не было слов. Я даже подумал:

«Неужели всё так и было?»

Волосы на теле встали дыбом. Ужасная смерть от ужасного зверя. Вообще из подсказки можно получить сразу много информации.

Во-первых, разведданные об условиях леса и том дереве. Во-вторых, об опасности проклятия: оно не бьёт напрямую, а действует через морозных тварей. В-третьих, Лунк – та ещё заноза в заднице и будет меня преследовать, даже если это опасно.

Лунк вывел меня из раздумий:

– Чего застыл? Думаешь убежать?

– Что? НЕТ, – возмутился я. – Ты такого обо мне мнения? Я лишь просто проявил любопытство, не более.

– Ну-ну.

– Я серьёзно, Лунк. Ты же знаешь, я тебя ни за что не ослушаюсь.

Мужик вскинул бровь, явно не ожидая таких слов.

– Ты что-то скрываешь?

– Лунк, брось. – Я развёл руками. – Что от тебя скроешь? Ты же проницательный.

– …

По его взгляду было понятно, что он не поверил ни одному моему слову. Я же отошёл от леса, считай лёг обратно, чтобы восстановить силы и переварить подсказку.

– Чего лёг?

– Отдыхаю.

– Не время, пришла твоя очередь.

– ААА… ЭТО ГРЁБАНОЕ ДЕРЕВО!

Моё возмущение не было поддельным, я устал его долбить.

Тунк! Тунк! Тунк!

Мы рубили долго. Сменяли друг друга. Щепа летела во все стороны. Ствол медленно, но неотвратимо стачивался.

В какой-то момент дерево решило помочь само. Раздался звук:

ТРЕСК.

Глубокий, внутри самого ствола что-то лопнуло.

– ОТОЙДИ!

Сосна полетела туда, куда должна была упасть – в сторону открытого поля, подальше от леса, подальше от соседних деревьев, где ветки могли бы поймать ствол, и тогда мы бы его не вытащили.

Сосна помедлила, затем начала крениться. Всё быстрее, пока не упала. Раздался грохот.

ТУ-ДУМ!

Я смотрел на дерево и в ужасе подумал: а как его принести в племя? Посмотрел на верёвки, посмотрел на Лунка и сказал:

– Я не потащу!

– Чего?

– Я серьёзно. Объективно оценивая силы: я еле сюда прибежал. Тащить за собой несколько тонн обратно я не смогу. Сдохну по дороге.

– Так сдохни, – ответил Лунк.

– В переносном смысле. Если упаду, вам придётся тащить на себе ещё и мою тушу.

– Никто не будет тащить тебя. Упадёшь – умрёшь.

Я посмотрел на него. Он смотрел на дерево.

Нет, это перебор.

Глава 7
Демон

Представьте себе ровно заснеженное поле: белое, как чистый лист. Десять мужиков, согнувшихся вперёд, – верёвки, обмотанные вокруг плеч и поясов, впивались в кожу.

Пар от дыхания виден в морозном воздухе, сапоги месили снег, чуть ли не проваливаясь по колено при каждом шаге.

За ними медленно «ползло» огромное дерево. Оно оставляло за собой широкую просеку.

Ветви, торчащие в стороны, цеплялись за снег, будто пытаясь сопротивляться. Но мужики молча и упрямо тянули.

Почему десять, а не одиннадцать?

Потому что одиннадцатый – это я. Шёл сейчас за деревом с десятками топоров, стараясь делать вид, что тоже очень полезный.

Поначалу-то я был с ними. Тянул упряжку, но примерно на трети пути силы кончились. Я не могу выдавать 100% сил из этого тела, я же не робот. В какой-то момент мышцы отказали, сознание тоже.

Меня откинули в сторону, где я лежал минут десять, затем очнулся и пошёл за ними.

Впереди уже показалась пещера. Чёрная зияющая дыра. Вокруг кипела жизнь: шкуры, растянутые на кольях, кто-то сгребал снег, видимо, топил для воды.

Я смотрел на всё это, и хоть прошло несколько часов, я всё равно подумал:

«Мы дома⁈»

Я прибавил шагу. Нас уже встречали, к нам шли Воины Тотема. Они всегда делились на три охотничьи команды. Первая и Вторая сейчас находились на охоте, а Третья охраняла пещеру.

Хоть Тотем защищает племя, такая защита никогда не бывает на 100%. Поэтому одна из команд всегда на страже.

Капитан Третьей команды – Кики. Забавное имя, но грозный и серьёзный вид.

Он двигался к нам ещё с двумя подчинёнными. Они шли быстро и через пару мгновений уже были около Лунка и других.

Кики сказал:

– Хорошая работа. Дальше мы!

Лунк и остальные отдали свои верёвки в руки Кики. Он взял одной рукой ту ношу, которую они тянули вдесятером, а затем напряг руку, и дерево быстро начало тянуться. Не рывками, а спокойно и ровно.

…

Когда наше дерево было принесено ко входу, там можно было заметить ещё три таких дерева. Всё дело в том, что команда лесорубов была не одна – их было четыре.

Но мне это было уже не важно. Я нашёл себе камень возле входа в пещеру и сел на него. Мне хотелось узнать, что будет происходить дальше.

Очевидно, что Воинов Тотема не хватает. Их всего 26, точнее сейчас уже 28. 20 человек на охоте, 8 человек в племени.

По-хорошему, раз у них такая сила, то рубить деревья и тащить их до племени стоило бы поручить им.

Однако Воинов Тотема нельзя разрывать, поэтому Служители отвечают за то, чтобы найти подходящее дерево, срубить его и дотащить до племени. Вот тогда Воины Тотема берут всё в свои руки.

Зачем?

Из-за того, что огромное дерево не просунуть сквозь небольшое отверстие входа. Для этого нужно нарубить дерево на части. Вот только сколько времени это займёт, если только на то, чтобы срубить его, ушло несколько часов?

Очевидно, что много.

Кики выглядел довольно молодым. Если другие плотно укутывались в одежды, то он, можно сказать, был полуголым.

Руки и ноги были оголены – так, будто температура вокруг была тёплой, и он закрыл шкурой только интимные части, чтобы не ходить совсем голым.

Кики взял один из топоров, забрался на дерево и сказал:

– Всем спрятаться.

Все попрятались кто куда, но наблюдали. В пещере не было телевизоров, поэтому любая суета в племени представляла интерес.

Кики не бил сразу, он Воин Тотема, его правая рука была вся в татуировках. Из одного круга та разрослась во все стороны, заполняя его предплечье, плечо и надплечье полностью.

Там чего только не было: и руны, и различное зверьё. Татуировка была связана с человеком. По ней можно было посмотреть, какой путь человек прошёл и какой у него Уровень Тотема.

Кики был 3 уровня, один из четырёх человек, достигших данного уровня. Сейчас в племени всего четыре человека достигли 3 уровня: Шаман и три капитана. Он был из элиты.

Татуировка засветилась ярким оранжевым огнём. Кики явно активировал силу Тотема, чтобы нарубить дерево.

ТУНК!

Лезвие топора коснулось ствола дерева. Я видел, как некая энергия вытекла из руки, перетекла в топор, в лезвие, а от него передалась в ствол.

Ах.

Мои глаза раскрылись, я понял, что дела плохи. Однако что-то делать было уже поздно. Огромное дерево раздуло полностью, а затем его будто разорвало.

БУХ!

Во все стороны полетели щепки, куски коры и дерева. Если небольшие – ладно, но один из здоровых кусков промчался мимо головы, а чуть поменьше вообще врезался мне в лоб.

АХ!

Попало по лбу, шея чуть не отвалилась, лоб рассекло, пошла кровь. Когда я поднялся, то огромного дерева уже не было – была лишь куча обломков.

Я крикнул:

– Эй, ты что творишь⁈

Мне хотелось ударить Кики. Люди вокруг замолчали, а Кики улыбнулся и сказал:

– Я же сказал спрятаться. Сам виноват, что не слушаешь.

А мне было плевать, что в голову попал кусок. Всё же самые здоровые куски просто лопнули и как бы сформировали огромную гору на месте дерева, а летела в основном щепа.

Мне было жалко само дерево. Это такой отличный экземпляр, такое хорошее дерево, а он с ним так по-варварски обращается. Я ведь хотел взять для себя часть для крафта.

А что сейчас из него можно сделать? Сжечь только…

Из пещеры выходили «дети». Подростки от двенадцати до пятнадцати лет.

Небольшими группами, завернувшись в шкуры. Их задача была – работать, собрать это дерево и занести внутрь.

Младшие брали куски поменьше, те, что старше, брали обломки покрупнее. Если одного было недостаточно, брали вдвоём или даже втроём.

Выглядело это не только как тренировка молодых, но и как структурированная система: Служители шли в лес, рубили дерево, тащили в племя, тут их встречали Воины, брали и рубили, а дети уже делали заключительную часть.

Я думаю, что такая сплочённость, я бы даже сказал – порядок, позволяла племени Кривичей эффективно расходовать силы и является частью того, что они до сих пор выжили в этом Мире Вечной Мерзлоты.

Но если другие лесорубы уже зашли, то я не уходил, так как мысль о том, чтобы всё же найти подходящий кусок, не отпускала.

Что-то должно сохраниться…

Один слишком маленький, второй слишком большой, третий с трещинами, четвёртый кривой.

Найти подходящее для своего артефакта было реально тяжело, из-за чего я ещё раз наругал в мыслях Кики за такой вандализм.

ВОТ ОН!

Один фрагмент лежал чуть в стороне от большой кучи. Тёмное плотное дерево из сердцевины, есть небольшие трещины, но явно не страшно.

Я уже потянулся к нему, но чья-то рука опередила. Парень лет пятнадцати, в голове всплыло имя – Тир. Тот выглядел забавно: только голова торчала из шкуры. Однако глаза серьёзные.

– Отпусти!

– Что?

Он взялся за дерево ещё крепче.

– Нам шаман сказал, что нужно накормить пламя.

– Я знаю, что сказал шаман. Я говорю тебе: отпусти эту палку и возьми другую. Эту я возьму для себя.

Тир был упрям.

– Зачем она тебе?

– Тебя не касается.

Так в племени дети были с характером, поэтому с ними общаться нужно соответственно.

Я вытянул руку и дал ему лёгкий подзатыльник для большего понимания моих слов.

– За что⁈

– Нужно слушаться, когда тебе говорят старшие.

– Ты старше меня на один год!

– И что? Я уже Служитель Тотема, а ты никто.

– Ну-ну. Я в следующем году буду Воином. Вот тогда надеру тебе зад.

Я замер, так как шутка зашла слишком далеко. Ведь я создал себе врага, и если малец реально станет в следующем году Воином Тотема, то будет плохо.

– Ладно. Извини, – я погладил его по голове. – Сильно больно?

Тир посмотрел на меня.

– Ты издеваешься надо мной?

– Конечно, – я дал ему ещё одного леща. – Отдай бревно!

Тир вцепился в него ещё сильнее.

– Не отдам, пока не скажешь зачем!

– Вот ты пристал. Я скажу тебе. Ты умеешь хранить секреты?

Тир моргнул. Секретов в племени было немного. Тут если знали двое, то знали все.

Однако он сказал:

– Да.

Я это понимал, но всё равно знал, что не скрыть, поэтому лучше сказать сразу:

– Из этой палки я сделаю для себя копьё.

– Что?

– Я хочу иметь оружие для защиты!

Тир посмотрел на меня странно, что-то буркнул под нос:

– Да, конечно… – и отошёл от меня, взял первое попавшееся полено и пошёл в пещеру. Парень явно мне не поверил.

Впрочем, мне это и не нужно было. Я пошёл за ним, так как все дела на улице сделал, и хотелось уже вернуться в пещеру.

Мои ноги замёрзли, пальцы ног я вообще не чувствовал. Боюсь, что если буду находиться на улице дольше, то просто начнётся некроз: пальцы ног, рук, уши или нос – клетки могут умереть, и их тогда придётся отрезать.

Топ. Топ.

Я вошёл в туннель, вокруг сразу же стало мрачно. Ход уходил вниз, я медленно шёл. С каждым шагом становилось чуточку теплее.

В воздухе появилась огненная энергия. Я её чувствовал хорошо, как её частички проникали через кожу внутрь тела, перетекая в Даньтянь.

Чем ниже спускался, тем гуще становилась энергия. Когда же вошёл в пещеру, то остановился.

Что?

В центре был «демон». Сотканный из огня, рыжего цвета. Хорошо можно было увидеть: пасть, зубы, глаза и уши.

Дети подходили к нему с деревом в руках, демон открывал рот, дети кидали ему дерево, тот закрывал его и начинал жевать.

К нему выстроилась целая очередь. Он быстро пожирал дерево, растворяя его так, что не было ни черноты, ни углей. Просто дерево как будто превращалось в чистую энергию.

Другие взрослые сидели у стены. Они пели, шевелили губами. Некоторые женщины, особенно молодые и красивые, танцевали. Кормление Тотема Огня происходило каждый день, и каждый день это был особый ритуал.

Шаман Йоту тоже плясал возле пламени. Но он двигался в своём ритме, явно сходя с ума. И было понятно, почему он сходил с ума, так как во время кормления древа концентрация огненной энергии в пещере была самой высокой.

В воспоминаниях такой сцены не было, но я почувствовал себя жутко: люди ходят в лес за деревом, чтобы кормить пламя. Пламя оберегает людей, даёт силу, чтобы они могли ходить за деревом.

Казалось бы, тут образовался некий баланс. Созависимая связь. Но я не знал, к чему она в итоге приведёт.

К добру или к злу?

Глава 8
Сердечный Хлад

Думать сейчас о том, что племя Кривичей находится не во власти добра, а во власти зла, не хотелось.

Может быть, я просто накручиваю себя, потому я отошёл в сторону, чтобы спрятать своё бревно.

А то я сильно выделяюсь, стоя с ним посреди пещеры и не иду к Тотему, чтобы кормить его.

Я отошёл в сторону, к стене пещеры. Там, где находилось оружие: копья, топоры и ножи, – и кинул данное бревно туда.

Как говорится, хочешь спрятать дерево – прячь его в лесу. Я думаю, что никто в здравом уме не будет искать тут дерево для тотема.

Зачем так заморачиваться?

Всё потому, что в племени очень печально всё с частной собственностью.

Формально люди о ней знали. Они же не дикари какие-то, а потомки цивилизованных людей.

Но по факту в племени всё было общим: одежда и оружие.

Естественно, у вождя, у шамана и у некоторых воинов тотема были свои собственные ящики, где они могли хранить всякую хрень – по типу того, что нашли в лесу или взяли с врага.

Но у меня не было ни авторитета в племени, ни силы.

После этого я направился к женщинам, так как мне стало жарко, хотелось снять с себя тёплые вещи и надеть свои «домашние» шкуры.

Женщины сейчас были очень заняты, но я окликнул одну из них. Та спросила:

– Алек, чего тебе?

– Сдать одежду.

– Давай сюда.

Я снял шкуры, переоделся. Женщина взяла ту одежду, внимательно осмотрела на наличие дыр и похвалила:

– Молодец. Запомни, сынок, что к вещам нужно бережно относиться!

Она не была моей матерью, если что. Матерью данного тела была Воин Тотема – она погибла на одной из «охот». Она назвала меня сыном, но она называет так всех мужиков в племени.

– Буду!

Я уже собирался заняться своими делами, подумать над планом. Так как свободное время уже началось. Лесорубы выходили с утра, чтобы принести одно дерево, дальше они как бы «копили» силы на завтра.

Тем более я могу скорректировать свой план с учётом информации об окрестностях пещеры и леса.

Стоило мне только сесть возле тотема, а его кормление уже заканчивалось, так как дети «работали» как муравьи, как в пещеру вбежал один из мальчиков и громко крикнул:

– ОХОТНИКИ ВЕРНУЛИСЬ!

– …

Все люди племени сразу же возбудились, но реакция была странной. Ведь охотники могут прийти и без добычи, потому мальчику задали вопрос:

– Есть ли у них добыча?

Тот ответил:

– ДА!

Только тогда племя взорвалось. Взрослые просто обрадовались, а вот дети начали прыгать и визжать, радуясь, как будто сейчас будет что-то интересное.

Я слышал, как один из лесорубов сказал:

– Пришли с добычей. Значит, пожрём сегодня!

Сам я был чертовски голодным. Таким, что думать о чём-то другом было тяжело.

Более того – я считал, что заслужил еду. Так как выложился как следует на благо племени и, естественно, требовал своё. Я присоединился к общему гулу с чистой совестью.

Охотничий отряд медленно вошёл в пещеру. Первыми вошли два здоровенных мужика с широкими плечами.

На своих плечах они несли толстую и длинную жердь. Там висела добыча – «заяц».

По крайней мере, что-то, что было на него похоже: уши, морда, лапы, белая шкура. Только размером это существо было примерно с двух коров.

Длинные белые уши зайца свисали до земли. Задние лапы болтались по бокам. На лбу у него были рога: явно не декоративные, а чтобы пробивать защиту.

Один из рогов был сломан, явно в два раза короче другого. Видимо, данный заяц не достался охотникам просто так – была битва, в которой проиграл заяц.

Следом за воинами, что несли добычу, шли ещё двое. У первого на груди была рана – то ли от когтя, то ли от рога. У второго – в области живота и руки.

В Мире Вечной Мерзлоты такие раны смертельны для обычных людей, но не для Воинов Тотема.

Они шли, раны уже не кровоточили. Их края выглядели подтянутыми. Я видел продемонстрированную силу Кики, но помимо силы Тотем давал другую способность – регенерацию.

Последним в пещеру вошёл отец. По правую руку от него шёл Драг, по левую – Зара.

Для обоих – первая вылазка. Быть может, они даже заходили вглубь леса. Судя по их лицам, им не понравилось.

Оба выглядели так, словно сам мир внезапно оказался совсем не тем, каким они его представляли.

Их взгляд был широким и бледным, движения деревянными. Они добрели до места, где можно сесть, и просто сели – явно без сил.

Я смотрел на них и усмехнулся. У всех новичков был тяжёлый день. Бран заметил мою улыбку и нахмурился.

Отец вообще был очень наблюдательным. Ему явно не понравилось, что сын так ведёт себя.

Вместо того чтобы подойти ко мне, он подошёл к Лунку и спросил:

– Хорошо ли мой сын себя вёл?

Лунк удивил:

– Твой сын достойный парень.

Я чуть приподнял бровь.

– Хоть скулил всю дорогу, – я нахмурился, но Лунк продолжил, – и когда рубил тоже скулил. Но весь путь прошёл до конца.

Бран не ожидал ни первой части, ни второй.

– Да?

– Не каждый новичок на такое способен. Многие даже пройти весь путь не могут – приходится тащить и туда, и обратно. Твой сын на своих ногах дошёл, помогал рубить. У него с виду слабое тело, но его дух и воля крепкие.

Бран помолчал секунду, смотрел на Лунка с выражением:

«Ты точно говоришь о моём сыне?»

Но Лунк – уважаемый человек, лесоруб с большим стажем. Сколько он дерева принёс в племя, исчисляется тысячами, потому даже Бран не смел не верить.

Он сказал:

– Хорошо.

Я затем чуть выпрямился. Отец не подошёл ко мне, он всё же вождь, и у него было много дел. Он пошёл к шаману, о чём-то важном с ним говоря.

Я же много внимания им не обращал, так как оно переключилось на другое – тушу зайца. Прямо сейчас его хотели разделывать недалеко от тотема.

Вообще, разделывать тушу в пещере были как преимущества, так и недостатки. Минусы: кровь, жир, запах – всё в пещере. Плюсы: запах крови остаётся в пещере и не может привести сюда хищников.

Разделкой командовала Вера. Та являлась в этом специалистом. Второй уровень Тотема, крепкая женщина лет сорока, с длинными тёмными волосами, завязанными в хвост.

У неё в руках был особенный костяной нож именно для разделки. Хоть Вера и была Воином Тотема, ей помогали также три Служителя.

Также нужно уточнить, что только Воин Тотема может пробиться через шкуру, мясо и кости Морозной твари. Служитель или обычный человек, даже имея тело монстра, не смогли бы его разделать.

Разделка туши как особый ритуал – почти все в племени, кто не был занят и отдыхал, наблюдали за ним.

Первым делом нужно было снять шкуру. Вера сделала надрез у нижней губы, там, где кожа тоньше всего. Затем разрезала вдоль линии живота, соединив с первым. А третий – по внутренней стороне лап.

После чего можно было стянуть шкуру. Это было тяжело, потому Вере помогали помощники. Они тянули шкуру руками, поддевая костяными крюками.

Та отошла довольно быстро. Плотный белый мех был в одной стороне, а туша зайца без кожи – в другой. Что удивительно, мясо было белым.

– Почему оно белое?

Мне ответили:

– А какое оно должно быть?

– Красным!

– Дурак. Красное мясо бывает только у людей. У всех морозных тварей оно белое.

То, что я туплю, люди не обращали внимания. Но выглядел заяц без кожи довольно удивительно. Его мясо будто имело свечение, всё говорило о том, что существо явно необычное.

Вера не останавливалась. Она после этого вспорола брюшину. Сделала глубокий разрез сверху вниз, проходя сквозь мышцы.

Помощники подставили огромный деревянный тазик, куда наполовину вывалились кишки. Вера же начала работать внутри, доставая один орган за другим.

Те были тоже необычного серого цвета: кишки, печень, жёлчный пузырь, лёгкие, почки – их было много, но самое осторожное, что она извлекла, – сердце.

Она держала его так, будто это бомба. Что уж говорить, даже другие люди в племени и воины тотема напряглись.

Так как я уже задавал странные вопросы, то решил спросить:

– А почему все напряглись?

– Это же сердце!

– И что?

– Там находится Сердечный Хлад!

Так называли особую кровь. Она ядовита, её не может есть человек. В огне её не сжечь – говорят, что для огня это яд, он ослабляет тотем.

Потому от него обычно избавляются. Вера сделала дыру в сердце, и оттуда потекла голубая кровь в отдельную чашу, которую один из служителей хотел выкинуть.

Я же подумал, что данная кровь – отличный материал для крафта. У меня уже есть полумагическое дерево, но этого явно мало, чтобы раскрыть скрытые эффекты дерева – нужно некое вещество, которое поможет. Данная кровь – идеальный вариант, если смешать её с иголками.

Я встал, пошёл к служителю, который уже собирался уходить:

– Это куда вы хотите деть?

– Я выйду из пещеры, отойду подальше и выкину чашу.

– Не нужно. Давай я.

– Ты хочешь?

– Конечно. Я же тоже теперь Служитель. Я делаю всё, чтобы помочь племени.

– Хорошо. Только будь осторожен.

– За это не переживай, – ответил я, – я сама осторожность.

Обмануть его было проще простого. Он был даже рад. Не потому что глупый – в племени хватало людей с острым умом и цепким взглядом.

Просто ни ему, ни кому другому не пришло в голову, что я замышляю сохранить кровь. Так как Сердечный Хлад – опасный яд.

Кому придёт в голову следить за тем, куда идёт человек с чашкой яда?

Это как с помоями.

Каждое утро кто-нибудь берёт ёмкости и выливает их. За ними никто не смотрит с подозрением, что те что-то задумали. Ведь они лишь выкидывают помои из пещеры.

Пока все были заняты разделкой, я быстро переоделся, взял с собой флягу из общей кучи и быстро выбежал наружу.

В лицо ударил резкий холод, да ещё и ветер поднялся. Погодные условия изменились: тучи покрыли небо, стало в разы холоднее.

Благо, что мне не нужно было далеко идти. Я буквально побежал, аккуратно неся в руках чашу. Как только отошёл на километр, подумал, что тут отличное место, чтобы сделать грязное дело.

Книга Жизни и Смерти, которая до этого молчала и спокойно лежала на плече, вдруг ожила. Открылась перед глазами, появился текст.

Я посмотрел на него и подумал:

«Что вообще могло тут случиться?»

Глаза внимательно вчитались в текст:

[Я присел на корточки. Чашку поставил на снег, достал флягу и открыл её. Всё, что нужно, – это из чаши перелить во флягу кровь.

Казалось бы, простое дело. Сердечный Хлад тёк нехотя, оставляя на дереве чаши синеватый иней.

В середине процесса я услышал, как кто-то кричит:

– Алек, ты что делаешь?

Я повернул голову и увидел, что рядом находилась команда охотников. Это была вторая группа, которая ушла на охоту, но те вернулись с ранами и без добычи.

Я подумал:

«Надо же было поймать такой тайминг…»

Ответил им:

– Ничего не делаю…

Начал отходить, так как выглядело всё странно. Вот только отходить я начал не по протоптанной тропинке, а в снег, чтобы как бы выкинуть и флягу, и чашку.

Однако один из воинов крикнул: