Текст книги "Некромант: Пробуждение (СИ)"

Автор книги: Шибанутый писака

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

«Ответы и новые вопросы»

Лаврак налил вино в оба бокала а после подвинул один из них ко мне. Я в самом вине даже увидел своё отражение. Я взял бокал или совершил небольшой глоток. Во первых я вправду почувствовал вкус, а во вторых если судить по вкусу это действительно Лаврийское вино. Вкус был таким каким и был раньше, тонкий и утончённый и привкус редких трав. Лаврийское вино в империи всегда была очень дорогим и его жутко было тяжело достать, но благодаря моему статусу и знакомым я просто теоретически мог получить его когда угодно, теоретически, потому что я его не пил, почему именно у этого вина мне не нравился травяной вкус. Но Лаврийское вино имеет, имела большую популярность у знати и являлась частым хорошим подарком. Да и Лаврак тоже его любил, у него в поместье помниться был целый погреб с ним.

Раз ты крайнее мало всего помнишь я осведомлю, для начала твоё прозвище «Пожиратель Душ» сказал Лаврак осушая свой бокал и вновь наполнил его вином.

Это конечно хорошо что мне стало известно своё прошлое прозвище, но я думаю мне было бы очень даже интересно узнать своё настоящее имя сказал я истинно рассчитывая что Лаврак наконец раскроет это тайну для меня.

Тебя зовут Хенрик, по крайней мере ты всегда всем включая меня представлялся именно так сказал Лаврак зевая прикрывая рот правой рукой.

Наконец я узнал своё имя, спустя столько времени. Одной загадкой для меня меньше и это приятное открытие, теперь я не Джек а Хенрик.

А где мы сейчас? А что это за место? Спросил я продолжая выискивать новые ответы для себя пока есть такая возможность.

Понятия не имею, покинуть эту комнату невозможно, по крайней мере у меня это не получилось, ну я и смирился, и на самом деле тебя здесь нет, тут только часть души примерно так я это понял, и кстати меня тут тоже нет, правда в отличии от тебя я не знаю где моё тело и в каком оно сейчас состоянии сказал Лаврак.

И как давно ты в этом месте спросил я.

Ну примерно года так два я не считаю и не вижу в этом смысла, а так я тоже особо ничего не помню, и почти год я за тобой наблюдаю это скрасило моё здешнее пребывание сказал Лаврак.

Почему я пробыл во сне так долго спросил я это пожалуй был один из самых важных вопросов которых меня волновал.

Да, ты наверно ожидаешь что случилось действительно что весьма удивительное что стало причиной твоего безусловно долгого сна, но всё проще, во время одной из битв ты получил серьёзные ранения и чтобы твои рана зажили быстрее и намного качественнее было принято решение поместить тебя в саркофаг, ну как ты понял кое-что пошло не так, крепость отбили враги а ты не смог проснуться без посторонней помощи как я полагаю, я бы на твоём месте задавал другие вопросы, почему же ты всё-таки проснулся? Ты мог пролежать во сне и намного дольше, надо бы узнать что всё же послужило причиной твоего пробуждения сказал Лаврак вновь опустошая весь бокал и вновь наполняя его.

А что случилось с богами спросил я последний важный мне вопрос.

Я не знаю, честно говоря я и не могу знать на этот вопрос ответ, я погиб через год после тебя, но как мне известно моё тело тоже пытались спасти сказал Лаврак потеряв всякий интерес продолжать данный диалог.

Я получил новые ответы, но как всегда и новые вопросы на которые нужно искать ответы. Но они уже не такие важные они могут и подождать.

Мои руки терять свою форму а после просто пропадать. Я не чувствовал ничего ни капли боли, непонимание настигло меня.

Что со мной происходит спросил я.

Видимо нашему разговору пока пришёл конец, возможно у нас ещё будет возможность с тобой поговорить, может быть лично глаз на глаз а не так сказал Лаврак начиная пить уже с горла бутылки вина, только сейчас я обратил внимание что бутылка всё это время не заканчивалась.

Моё тело с каждой секундой становилось всё менее и менее осизаемым. Вскоре я окончательно пропаду из этого места.

Ах да, хочу тебе кое-что посоветовать, по моим скромным расчётам то первым что ты можешь встретить будет цитадель «Рыцарей Крови», не пропусти её там можно будет кое что найти я думаю, да и не забывай кто так покататься в гигантском количестве саркофагов, и на последок удачи тебе и пожалуйста выживи Хенрик сказал Лаврак улыбнувшись.

Это было последнее что я от него услышал после этих слов я окончательно расширился закрыв свои глаза. Когда я в ночь открыл в них ударил свет солнца, я проснулся у тех двух деревьев которых засыпал ранее.

Проснувшись под деревьями, я осознал, что все, что произошло, было не сном, а неким странным посланием. Лаврак, мой старый друг, рассказал мне о причинах моего долгого сна. В битве я получил серьезные ранения, и для быстрого и качественного выздоровления меня поместили в саркофаг. Однако, что-то пошло не так, и я не смог проснуться самостоятельно. Я спросил о судьбе богов, но Лаврак не знал ответа. Он умер год спустя после меня, и его тело тоже пытались спасти. Но на этом разговор закончился, и Лаврак потерял интерес к продолжению диалога. Моё тело начало исчезать, руки становились все менее осязаемыми, и я не чувствовал боли. Я испытывал непонимание, что происходит со мной. Он пил вино и улыбался, а я все больше и больше исчезал. Перед тем, как полностью исчезнуть, Лаврак дал мне совет. Он сказал, что первым, что я могу встретить, будет цитадель «Рыцарей Крови». Там, по его словам, я смогу найти что-то ценное. Он также пожелал мне удачи и попросил выжить. Это было последнее, что я услышал от него, прежде чем закрыл глаза. Когда я открыл глаза, меня ослепил яркий солнечный свет. Я понял, что проснулся рядом с теми двумя деревьями, под которыми засыпал. Это было необычное переживание, но теперь я знал больше. Я узнал свое имя, Джек и больше не собирался позорить его. Теперь у меня была новая цель – цитадель «Рыцарей Крови». Я решил отправиться туда и найти то, что Лаврак обещал. Возможно, я смогу найти его тело и попытаться воскресить его или вернуть душу в другое тело. Хотя я был расстроен тем, что с Лавраком мне удалось поговорить так мало, я был готов идти дальше. Приключения ждали меня, и я был готов разгрести последствия, если останусь в живых. Мое мнение никого не интересовало, и моя осторожность не помогала мне.

«Цитадель»

Настало время, я ступил на когда-то родную землю. Сколько же меня здесь не было? Она весьма сильно изменилась, если судить по тому, что я помню. Всё выглядело крайне мрачно, и подходящее слово будет «выжженное», причём до тла. Эти места и раньше не были особо приветливыми к живому. Мрачность и меланхолия, которые всегда присутствовали здесь, теперь приобрели новые оттенки и больше не кажутся родными.

Воздух был тяжёлым, наполненным запахом гари и тлена. Каждый вдох давался с трудом, словно сама атмосфера сопротивлялась моему присутствию. Небо, некогда тёмно-синее с редкими проблесками звёзд, теперь представляло собой бесконечное море серых туч, низко нависших над землёй. Казалось, что даже свет здесь был другим – тусклым, безжизненным, словно отражение окружающего ландшафта.

Землю можно было назвать мёртвой. На ней ничего не росло, а те немногие деревья, которые остались, тяжело было назвать живыми. Их искривлённые, почерневшие стволы тянулись к небу, словно обугленные пальцы, молящие о спасении. Листья, некогда шелестевшие на ветру, превратились в хрупкие, ломкие останки, готовые рассыпаться от малейшего прикосновения.

Война была разрушительной. Но что случилось? По какой причине за столько времени не выросло ничего нового? Я не чувствовал ничего, что могло бы дать ответ на этот вопрос. Пока буду здесь, ничего не узнаю, остаётся надеяться, что так лишь на границе.

Шаг за шагом я продвигался вперёд, каждое движение сопровождалось хрустом иссохшей земли под ногами. Изредка попадались остатки строений – разрушенные дома, покосившиеся заборы. Всё это создавало ощущение застывшего времени, словно катастрофа произошла вчера, а не годы назад.

Вдалеке виднелись очертания гор, их вершины терялись в плотной дымке. Когда-то эти горы служили ориентиром для путников, теперь же они выглядели как молчаливые стражи этой пустоши. Между мной и горами простиралась равнина.

Спустя несколько часов скитания мне удалось найти свою цель – Цитадель Рыцарей Крови. Она носила имя Жажда, если мне не изменяет память. Издалека цитадель казалась миражом, игрой света и тени на фоне безжизненного ландшафта. Но с каждым шагом она становилась всё более реальной, вырастая из земли подобно исполинскому монументу былого величия.

Возвышаясь над окружающей местностью, стены этой цитадели отправляли мрачные взгляды сверху, словно они чувствовали голод и тягу к крови, хотя на них предсказуемо никого не было. Облицованные тёмным камнем, стены Цитадели Жажды испускали вибрацию зла и могущества, напоминая о своих хозяевах, которые когда-то доминировали здесь и в ближайшей округе.

Огромные каменные блоки, сложенные с исключительной тщательностью, образовывали перекрывающиеся структуры стен, создавая впечатление непроницаемой и непробиваемой крепости. Все углы и уступы были обдуманно отшлифованы, приобретая гладкость и тёмную блестящую поверхность, словно кожа чудовища. Тяжёлые стальные ворота, начеку и готовые опуститься с мощным грохотом, выглядели как часть устрашающей пасти хищника, который, несмотря на свою затхлость, готов проглотить любого, а после переварить и выплюнуть того, кто осмелится проникнуть внутрь. Но всё это было раньше, а сейчас...

В некоторых местах стены обветшали и облупились от векового воздействия погодных условий, оставляя на свету древние раны. Но даже эти повреждения, эти следы времени, служили только напоминанием о некогда величественном здании и его печальной участи. Пыль и паутина полностью оккупировали стены, завиваясь вокруг них и создавая ощущение заброшенности. Смотря на всё это, казалось, будто застывшие веками воспоминания пытаются выбраться наружу.

Интересно, где же хозяева? В цитадели, по моей памяти, обычно находилось по меньшей мере до тысячи проклятых душ вампиров в гарнизоне. Хотя ответ напрашивался сам собой – война. Ладно, пора узнать ответ на это и на другие появившиеся вопросы.

Преодолев огромные ворота, которые поддались с оглушительным скрипом, я оказался во внутреннем дворе цитадели. Здесь царило такое же запустение, как и снаружи. Некогда ухоженные сады превратились в переплетение сухих ветвей и колючек. Фонтаны, которые раньше наполняли воздух прохладой и журчанием воды, теперь стояли безмолвными каменными изваяниями, их чаши заполнены трещинами и пылью.

Идя по коридорам, с первых секунд тьма сгущалась вокруг меня. В каждой стене и на каждом камне оживало отравленное воспоминание о прошлом, зовущее меня в свои объятия. Моя походка была уверенной, но, кажется, я слышал что-то наподобие умирающего эха прошлой мощи этого места. Коридоры цитадели простирались передо мной, словно бесконечное ночное небо, которое никогда не закончится.

В воздухе висел запах пыли и, кажется, что-то похожее на запах гниения. Мои шаги по каменному полу эхом разносились по коридорам. Время здесь, казалось, остановилось на века, это было бы хорошо, если бы кто-то этим пользовался.

Продолжая идти по коридорам, я подмечал множество дверей, над которыми были установлены по два подсвечника, на некоторых ещё были свечи. Неизвестно, что находится за ними, но это я узнаю позже, сейчас надо найти усыпальницу – это почти самое интересное, что здесь есть.

Я вошёл в помещение с большими ёмкостями, где некогда хранилась кровь. От неё сейчас ещё остались следы в виде черноты внутри ёмкостей. Большие ёмкости, изготовленные из чёрного стекла, возвышались передо мной, словно безжизненные монументы прошлого. Их размеры показывали их необходимость для созданий ночи, но сейчас они были пустыми и пыльными. Ряды и ряды ёмкостей, заполненных пустотой, а не кровью, тянулись по всему помещению. В скором времени они могут мне пригодиться.

После дальнейшего скитания по коридорам я наконец добрался до своей заветной цели. Я вступил в усыпальницу, окутанную густым мраком и безмолвием. Стены этого места были гладкими и старательно выполненными мастерами в своё время. Проскальзывая сквозь непослушную паутину, окутавшую это место, я поднял взгляд на центр усыпальницы.

В каменном полу я нашёл небольшую, почти округлую дыру. Из этой дыры исходили выбитые в полу ручейки. Ручейки, исходящие из этой дыры, образовывали настоящий лабиринт, начертанный в недрах пола усыпальницы. Кровь, когда-то текущая по этим струйкам, питала тех, кто уже отступил в мир иной, но лишь на время.

Если следить за ходом ручейков, то выйдешь к саркофагам, к сотням саркофагов, к каждому из которых проходит отдельный ручей. Их стены обильно украшены выгравированными изображениями, изваяниями и символами, свидетельствующими о величии и достоинстве находившихся внутри.

Под неподвижными крышками каждого саркофага скрывались тела древних вампиров, которые, как я думаю, будут не против, если я их пробужу от долгого сна. Их тела пребывали в вечной тишине, но их души остались в их телах, что означало, что они ещё живы.

Прекрасно, я нашёл одно из самых важных мест. В саркофагах в худшем случае будет несколько десятков вампиров, и то это будет большой силой для нынешнего мира, и в любом случае это всяко лучше, чем быть одному. С другой стороны, будет ли достаточно только крови для пробуждения? Может потребоваться нечто большее, чем лишь кровь. Крови с собой у меня нет, кроме своей. И как на зло, по дороге я не видел ни единого монстра, а их тут должно быть в обилии. Моей крови явно не хватит. Будто они чувствовали, что я приду. Это хотя бы решаемая проблема...

Поднятие вампиров пока подождёт, я вспомнил об артефактории. Есть шанс, что она не разграблена, и лучше будет пойти и взять что-нибудь, пока спят хозяева и пока они не против. Сердце, кажется, забилось от мысли о походе в такое место, казалось бы, чему там биться. Я отправился на его поиск, он обязательно должен быть здесь.

После небольших поисков, наконец, я нашёл вход в артефакторию – дверь, которая давно не знала прикосновения живых существ или вообще каких-либо существ. Скрип, и она открылась передо мной, я смог пройти дальше по узкому коридору. Пройдя немного вперёд, мне открылось богато украшенное помещение, в котором были десятки реликвариев, причём в них что-то было, и это радовало.

Но в мгновение ока, при попытке пройти в дверной проём, ведущий в это прекрасное место, волна магической силы оттолкнула меня обратно. Невидимый купол энергии, защищавший артефакторию, предотвратил моё вторжение в её недра.

Мощная защитная магия преградила мне путь. Не могло быть всё так легко, просто не могло. Я был наивен, думая, что у меня получится так легко обжиться артефактами. Логично, что у такого помещения будет защита от посторонних. Но я в любом случае получу что-либо оттуда, сказал я вслух, не знаю зачем, проводя по куполу рукой. Видимо, всё-таки придётся сначала пробудить одного из вампиров, придётся использовать свою кровь, но это маленькая жертва. Останется лишь надеяться, что всё пройдёт хорошо и что он сможет снять купол.

Мне пришлось вернуться к усыпальнице, осталось лишь выбрать, кого пробудить. Я стал осматривать саркофаги и изучать имена на них.

Не может быть, какая встреча. Проводя рукой по одному из саркофагов, замечаю знакомое мне имя.

Саркофаг, в котором покоится вампир, выглядит элегантно и изысканно. Он выполнен из тёмного, глянцевого мрамора, с тонкими, очерченными золотыми узорами, которые обрамляют его контуры. Эти узоры не просто декоративны – они складываются в сложные руны и символы, значение которых известно лишь немногим посвящённым. Каждая линия, каждый завиток несёт в себе частицу древней магии, удерживающей обитателя саркофага в состоянии между жизнью и смертью.

Саркофаг имеет форму прямоугольного блока с плавными изгибами, придающими ему изящество и художественное оформление. Его поверхность, несмотря на века, прошедшие с момента создания, остаётся гладкой и холодной на ощупь. Кажется, будто время не властно над этим творением древних мастеров.

На крышке саркофага расположены две небольших статуи крылатых импов, которые широко раскрыли зубастые пасти. Эти фигуры выполнены с поразительным мастерством – каждая чешуйка на их крыльях, каждый острый зуб в оскаленных ртах проработаны с невероятной детализацией. Глаза импов, инкрустированные крошечными рубинами, словно следят за каждым моим движением, создавая жуткое ощущение, будто эти каменные стражи в любой момент могут ожить.

Между фигурами импов, на самой крышке саркофага, искусной вязью выгравировано имя. Я провожу пальцами по буквам, чувствуя каждый изгиб, каждую черточку. Имя, которое я не ожидал здесь увидеть, имя, которое пробуждает во мне целый водоворот воспоминаний – Кейн.

Вообще не ожидал его здесь встретить, осталось удостовериться, что он и вправду лежит в саркофаге. Медленно, с трепетом и осторожностью, я начинаю отодвигать крышку саркофага. Камень поддаётся с трудом, словно сопротивляясь моим усилиям. Раздаётся глухой скрежет, эхом отражающийся от стен усыпальницы, и крышка медленно сдвигается в сторону.

Первое, что бросается в глаза – это абсолютная неподвижность фигуры, лежащей внутри. Кейн там, и ни капли не изменился, разве что не двигается. Его лицо, бледное и безжизненное, кажется вырезанным из мрамора. Чёрные волосы, аккуратно уложенные, обрамляют точёные черты лица. Глаза закрыты, но даже сквозь веки чувствуется его присутствие, словно он вот-вот откроет глаза и посмотрит на меня своим пронзительным взглядом.

Кейн был одним из самых «талантливых» вампиров, которых я встречал в своей жизни. Его фантазию и любовь к резне тяжело было переплюнуть. Он обладал непревзойдённым мастерством в бою, по его словам. И весьма туповатым чувством юмора для такого существа, как он. С другой стороны, не так уж и удивительно, что мы подружились.

Глядя на его неподвижное тело, я вспоминаю наши совместные приключения, наши беседы, полные чёрного юмора и философских размышлений о природе вампиризма. Кейн всегда умел найти повод для шутки даже в самых мрачных ситуациях. Его острый ум и ещё более острый клинок не раз выручали нас из, казалось бы, безвыходных ситуаций.

Даже здесь он в чёрном, вообще другую одежду не котировал. «Кто говорил, что чёрный выходит из моды?» – проплыло у меня в голове голосом Кейна. Я почти слышу его саркастический смех. Его одеяние, изысканное и в то же время практичное, идеально подходит для вечного сна вампира. Чёрный бархат и шёлк, украшенные серебряной вышивкой, создают впечатление, будто он просто прилёг отдохнуть после очередной кровавой битвы.

Даже в ней захоронен. Ну, как мне кажется, идеальный кандидат для пробуждения. Его хотя бы знаю, да и он меня. Думаю, с ним проблем у меня возникнуть не должно. По крайней мере, не больше, чем обычно возникало в нашу бурную молодость.

Рассматривая неподвижное тело Кейна, я задумываюсь о том, что произошло с ним и другими обитателями цитадели. Почему они погрузились в этот долгий сон? Что заставило их оставить свои владения и укрыться в этих саркофагах? Вопросы роятся в моей голове, но ответы на них может дать только сам Кейн.

Я провожу рукой по холодной поверхности саркофага, ощущая лёгкое покалывание магии, всё ещё циркулирующей в древних рунах. Эта магия – всё, что отделяет Кейна от пробуждения. Но достаточно ли будет моей крови, чтобы разрушить эти чары? И готов ли я к последствиям, которые неизбежно последуют за пробуждением столь древнего и могущественного вампира?

Время пришло для пробуждения старого друга. Я делаю глубокий вдох, хотя, как некроманту, мне это не нужно. Просто старая привычка, оставшаяся со времён, когда я был человеком. Мысленно я готовлюсь к тому, что может произойти. Кейн всегда был непредсказуем, и кто знает, как на него повлиял этот долгий сон.

Я оглядываюсь вокруг, словно ищу поддержки у безмолвных стен усыпальницы. Тишина давит на уши, лишь слабое эхо моих движений нарушает вековой покой этого места. В воздухе висит напряжение, словно сама цитадель затаила дыхание в ожидании того, что произойдёт дальше.

«Пробуждение Друга»

Пришло время для пробуждения старого друга. Я медленно достал меч из ножен, осторожно обнажая его лезвие. Взглянув на клинок, увидел своё отражение в блестящей стали. Мои глаза были устремлены в прошлое, к временам, когда мы вместе прошли через огонь и сталь.

Холодный металл в руке пробудил воспоминания о бесчисленных битвах, о триумфах и поражениях, о жизнях, отнятых этим клинком. Каждая зазубрина на лезвии рассказывала свою историю, каждое пятно – свидетельство прошедших сражений. Этот меч был не просто оружием, он был продолжением моей руки, частью моей души.

Пару мгновений я провёл, любуясь собой, но затем взялся за дело. Медленно и осторожно я сделал надрез на правой ладони. Сразу же потекла тёмная, почти чёрная кровь, струёй устремившаяся на пол. Убрав меч в ножны, я поднёс ладонь к морде Кейна, моему вечно жаждущему другу. Капли крови касались его губ, и он их принимал, словно священный напиток, хотя для него он, наверное, таким и является.

Комната, в которой мы находились, была погружена во мрак. Лишь тусклый свет факелов на стенах слабо освещал древние каменные стены, покрытые паутиной веков. Воздух был спёртым, пропитанным запахом пыли и тления. Казалось, само время застыло в этом месте, ожидая момента пробуждения.

Капли текли и текли, но никакой реакции не было. Внутри меня пульсировала тревога, но тут Кейн слегка подёргался в судорогах, что вызвало у меня лишь улыбку. Дальше Кейн начал приподниматься, словно ощущая источник долгожданной крови и следуя к нему. И вот он, наконец, раскрыл свои глаза, глаза, полные жажды и ненасытности. Подходя к моей источающей кровь ладони, он пару раз лизнул её, а затем вцепился в неё зубами, его хватка была чудовищной, и я понимал, что любая попытка вытащить руку из его железной хватки сопровождалась бы невыносимой болью и была бы бесполезной.

Боль пронзила мою руку, но я не подал виду. Годы тренировок и бесчисленные битвы научили меня терпеть боль, превращать её в силу. Но сейчас это была не просто физическая боль – это было напоминание о нашей связи, о нашем прошлом и, возможно, о нашем будущем.

«Чёрт, пройти через столько всего и быть высосанным пустым одурманенным другом – это, как минимум, печально и бесчестно», подумал я.

– Кейн, чёрт возьми, хватит сосать мою кровь! Если ты не прекратишь, я тебе вломлю как никто и никогда, а после утоплю в этой же крови, вдобавок все зубы повыбиваю! – прошипел я, пытаясь пробудить в нём остатки разума.

Забавно, но он на мои слова обратил внимание и перестал сосать кровь. Он отпрянул от моей ладони, локтем вытирая кровь с губ.

– Сосут, сам знаешь что, а кровь пьют, чепушила, – произнёс он с ноткой сарказма.

– И я тебя рад видеть, кровосос, – ответил я, отмечая его сарказм.

– Я твою кровь более отвратной представлял, но всё равно так себе. Хотя, помнится, кому-то такое нравится, – буркнул он, вставая из своего саркофага.

– Считаю это комплиментом с твоей стороны, ночной сосальщик, – прокомментировал я.

Наш обмен колкостями был привычным ритуалом, своеобразным приветствием после долгой разлуки.

– Кстати, а почему пробуждаешь меня ты? И почему своей кровью? Неужели ты решил, что твоя кровь намного лучше, чем кровь какой-нибудь девицы? А почему всё так запущено? И где слуги?" – Кейн буквально засыпал меня вопросами.

– Видимо, ты продержался не намного дольше меня, – сказал я, уловив его недоумение.

– Что ты несёшь? Сейчас война. Неужели обо мне забыли? – он снова начал горячиться.

– Позволь мне объяснить всё по порядку, – ответил я.

И в течение получаса я вкратце рассказал ему о том, что произошло в этом мире, о своём пробуждении, о своём поиске ответов. Кейн слушал внимательно, и мои слова явно оставили его в раздумье.

Я рассказал ему о том, как проснулся в этом новом мире, где всё изменилось до неузнаваемости. О том, как бродил по руинам некогда великих городов, пытаясь найти хоть какие-то следы нашего прошлого. О том, как постепенно осознавал, что прошли не годы и даже не десятилетия, а целые века.

Я поведал ему о новых силах, правящих этим миром.

– Я правильно понял, что больше не существует богов, ни империи, которой я служил? – спросил он, проявив интерес.

– Да, ты прав, – подтвердил я его слова.

– Ну что я могу сказать, это прекрасно. Наконец-то я могу жить для себя, – сказал Кейн, широко улыбнувшись.

Честно говоря, это была не та реакция, которую я ожидал. Он всегда был непредсказуемым, но эта радость от отсутствия богов и империи казалась слишком наивной. В этом мире ещё много опасностей, и я не был уверен, что он полностью осознал их.

– Кейн, не забывай, что мир изменился, но опасности остались. Здесь царит хаос. Нам нужно быть бдительными и готовыми к тому, что нас ждёт, – сказал я, пытаясь донести до него серьёзность ситуации.

– Времена изменились, а ты, Хенрик, остался таким же – слишком осторожным. Всё должно меняться, даже ты, – с усмешкой заметил Кейн.

Я глубоко вздохнул, опять.

– Но, Хенрик, ты упускаешь самое важное, прямо из-под носа, – добавил Кейн. Зачем искать богов? Зачем искать того, кому ты будешь служить? Не говори, что ты ни разу не думал о том, чтобы стать властителем своей судьбы.

– Как раз и думал, – согласился я. Ты что, думаешь, я сюда, где покоятся вампиры, по доброй воле пришёл? Проведать? Чайку предложить? Я пришёл, чтобы воспользоваться вашей помощью. Правда, с кровью вышла незадача, – добавил я с иронией.

– Ну, наконец-то, не с ерундой пришёл, всадник апокалипсиса. Чем будем заниматься? Опять мир захватывать будем пытаться? – спросил Кейн, поднимая бровь.

На секунду я задумался.

– Почему мне кажется, что я это где-то уже слышал? – ухмыльнулся я.

Было чувство что я это где-то раньше слышал...

– Хотя это сейчас неважно, – сказал я. – Слушай, ты можешь впустить меня в артефакторию?

– Что, уже решил что-то прикарманить? – пошутил Кейн.

– Пока я ничего не видел, но я обязательно что-нибудь прикарманю. Ну так что, ты можешь впустить меня туда? – спросил я.

– А ты как думаешь? Разумеется, пошли грабить. Думаю, мои собратья не будут против, по крайней мере, сейчас уж точно, – ответил Кейн, и мы направились в артефакторию.

По пути в артефакторию мы шли по длинным, извилистым коридорам древнего комплекса. Стены были покрыты древними фресками, изображающими сцены из нашего прошлого – великие битвы, ритуалы пробуждения, моменты триумфа. Несмотря на века забвения, краски всё ещё сохраняли свою яркость, словно напоминая нам о былом величии.

Воздух становился всё более спёртым по мере нашего продвижения вглубь комплекса. Пыль, поднимаемая нашими шагами, кружилась в лучах света, проникающего через редкие щели в потолке. Каждый шаг отдавался эхом в пустых коридорах, напоминая о том, как долго это место стояло заброшенным.

Через десять минут ходьбы и разговоров мы, наконец, добрались до артефактория. Мы снова оказались в том же коридоре, но теперь мы могли двигаться дальше, к долгожданным тайнам этого места.

Кейн направился к куполу, и... он просто прошёл сквозь него, как будто это был всего лишь мгновенный переход из одной области в другую. Я последовал за ним и также прошёл сквозь купол, словно он был прозрачной пеленой.

– Честно говоря, я ожидал чего-то более впечатляющего, – сказал я, выражая своё разочарование.

– А чего ты ожидал? Ну, извини, что церемонию не устроил, – ответил Кейн с лёгкой насмешливой улыбкой. – Да и слуг я нигде не вижу.

Проходя через купол артефактория, мы оказались внутри. Это был огромный зал, освещённый ярким светом, который излучался из древних светящихся источников, прикреплённых к стенам. Зал был наполнен стеллажами и стендами, на которых выставлены разнообразные артефакты.

– Вот и наш долгожданный артефакторий, – сказал Кейн, осматриваясь вокруг.

Мы начали пробираться между стендами, рассматривая артефакты. Некоторые стенды были пустыми, словно свидетельство ушедших времён. Другие артефакты казались совершенно непонятными: странные устройства, древние свитки с неизвестными письменами и загадочные кристаллы, излучающие таинственное сияние.

По пути мы не могли не обратить внимание на один стенд, на котором стоял маленький, но потрясающе красивый флакончик с жидкостью, меняющей цвет от голубого к зелёному и обратно. Это был артефакт, который назывался «Живой Переход», если судить по табличке. Говорят, что тот, кто выпьет эту жидкость, сможет мгновенно переместиться в любое место, которое он представит в своём уме.

– Этот артефакт действительно потрясающий, – сказал я, но мы решили оставить его на месте. Мы не знали, как правильно использовать эту жидкость, и не хотели рисковать. Да и ничего не помешает нам вернуться в будущем за ним.

Проходя мимо других стендов, мы наткнулись на один, который выглядел совершенно обыденным. На нём стояла старая стальная фляга, казалось бы, ничем не примечательная. Но при ближайшем рассмотрении я увидел маленькую надпись, которая гласила: «Бесконечная Ёмкость».

– Эй, Хенрик, посмотри на это, – сказал Кейн и поднял флягу.

Я присоединился к нему, и вместе мы рассмотрели артефакт. Фляга выглядела довольно старой и изношенной. Её поверхность была покрыта мелкими царапинами и вмятинами, свидетельствующими о долгой и насыщенной истории. Тусклый металлический блеск говорил о том, что когда-то она, возможно, сияла, как новенькая. Теперь же она выглядела как обычный походный атрибут, который можно найти у любого путешественника.

Мы решили проверить, действительно ли она способна к хранению бесконечного количества жидкости. Кейн открыл флягу и набрал в неё немного воды из ближайшего источника – небольшого фонтанчика, журчащего в углу зала. Удивительным образом, фляга поглотила всю воду, не переполнившись.

– Невероятно, – прошептал я, наблюдая за этим чудом. – Кажется, легенды не врут.

Кейн усмехнулся.

– А ты сомневался? Наши маги знали толк в магии и артефактах. Представь, сколько крови мы могли бы хранить в этой маленькой фляжке.

Я посмотрел на него с лёгким упрёком.

– Опять ты о крови. Неужели за столько лет сна ты не отвык от крови?

– Ты же знаешь, Хенрик, – ответил Кейн с хищной улыбкой, – вампир никогда не бывает полностью сыт. Это часть нашего проклятия... или благословения, как посмотреть.

Прекрасный артефакт, он нам обязательно пригодится, проблема с оживлением других вампиров медленно решается. Мы решили взять флягу с собой, полагая, что она пригодится в наших приключениях.