Текст книги "Некромант: Пробуждение (СИ)"

Автор книги: Шибанутый писака

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

Пока я говорил, снова услышал этот характерный звук, как будто он снова сжал что-то в руке. На этот раз я был более осторожен и уже в боевом состоянии. Мои чувства обострились, адреналин пульсировал в венах, готовя тело к предстоящей схватке.

Внезапно из его руки полетел еще один камень, но теперь я был готов. Быстро наклонив голову влево, я позволил камню пролететь мимо меня, едва не задев мое ухо. Я почувствовал порыв воздуха от пролетевшего снаряда и услышал, как он с глухим стуком врезался в стену позади меня.

Сила его броска была поразительной, и он делал это руками, без пращи или какого-либо другого метательного оружия. Я даже сомневаюсь, что праща могла бы сравниться с его силой. Это было впечатляюще и в то же время тревожно. Кто же этот человек и откуда у него такие способности?

Он прекратил кидать камни в меня и принялся осматривать меня. Я решил воспользоваться этой возможностью и узнать его поближе. Теперь, когда он стоял лицом ко мне, я мог лучше разглядеть его.

Внешность чужака, мягко говоря, была необычной. Он лишь немного уступал мне в росте, может быть на 8-10 сантиметров, для меня это была малая разница. Но что сразу же бросалось в глаза, это его седые волосы. Однако они не были результатом старости, скорее это была какая-то особенность его внешности.

Он выглядел молодым, от силы лет 27, вполне себе в расцвете сил. Но это не имело сейчас большого значения. Его тело, как я и ожидал, было крепким, но весьма худощавым. Ему бы не помешало набрать в весе, подумал я мимоходом. На его руках было множество шрамов, от самых маленьких до весьма крупных. Это не было удивительным для тех, кто владеет боевыми искусствами – такие отметины были обыденностью, своего рода знаками отличия. Я был уверен, что на ногах у него тоже есть шрамы.

Но самое интересное – это были его глаза. Они были серыми, но он явно не был слепым и вполне хорошо видел. Его взгляд... это было нечто, чего я, пожалуй, не видел за всю свою долгую жизнь. Или, возможно, просто не обращал внимания на подобное раньше, но это было маловероятно. Его глаза одновременно выражали страх и огромную ненависть.

Я умел читать эмоции людей, как бы они их ни скрывали, но этот человек и не пытался ничего скрывать. С каждой секундой его взгляд становился все более свирепым. Он был явно сильно недоволен моим присутствием, и это чувство, казалось, росло с каждым мгновением.

Напряжение между нами нарастало, воздух, казалось, потрескивал от энергии готовой вот-вот вырваться наружу. Я ожидал, что он вот-вот бросится на меня, но вместо этого он, к моему удивлению, глубоко выдохнул, видимо, пытаясь подавить свою ярость.

– Ты особенный? – спросил он, его голос звучал хрипло, словно он долго молчал. Он встал в боевую стойку, но в его движениях чувствовалась некоторая неуверенность.

Его вопрос застал меня врасплох. Я не ожидал, что наш разговор начнется именно так.

– В каком смысле "особенный"? – спросил я, пытаясь понять, к чему он клонит.

Чужак сделал паузу, словно обдумывая свои слова, прежде чем ответить:

– Ты не человек, – сказал он твердо, без тени сомнения в голосе.

Я не смог сдержать улыбки. Его наблюдательность была впечатляющей.

– Ну, мне это многие говорят, и если так подумать, в их словах есть правда. А как ты пришёл к этому выводу? – спросил я, хотя ответ на этот вопрос был мне в общем-то не нужен. Я просто хотел услышать его рассуждения.

Он не спешил отвечать, словно взвешивая каждое слово. Когда он заговорил, в его голосе слышалась доля недовольства:

– Я видел многих и выходил на бой против стольких же, но ни один из них не двигается и не реагирует так, как ты. Будь ты человеком, ты уже был бы мертв после первого камня, если бы был. И твоя улыбка... она странная, и благодаря ей ты очень похож на безумца. И я мало встречал людей, которые делают лицевые татуировки в таком количестве, как у тебя. И люди, получая похожие ранения, не стали бы так реагировать так, скорее всего, они бы просто лежали.

Пока он говорил, он постепенно уменьшал расстояние между нами. Каждый его шаг был осторожным, выверенным, как у хищника, готовящегося к прыжку.

Я улыбнулся еще шире, чувствуя, как кровь из раны на виске продолжает течь. Не задумываясь, я провел рукой по ране, собирая немного крови на пальцы. Затем, не отрывая взгляда от чужака, я поднес пальцы ко рту и попробовал свою кровь на вкус.

Это действие, кажется, только усугубило его недоумение и ненависть. Он был явно недоволен моей реакцией, его лицо исказилось от отвращения и гнева.

– Видимо, припугнуть тебя не получилось. Ну ладно, – сказал я, вытирая остатки крови о свою одежду. – Да, ты прав. Я не человек, а нечто большее. Я – некромант, и мне кажется, что я тебе не нравлюсь из-за своих особенностей.

Мои слова, казалось, только усилили его ярость. Его глаза сузились, а кулаки сжались так сильно, что костяшки побелели.

– Я ненавижу особенных, вроде тебя, – прорычал он сквозь стиснутые зубы. – Ненавижу всех, у кого есть способности, или тех, кто владеет какой-либо магией.

Моя улыбка осталась на месте, но мои глаза медленно просветлели, как будто я внезапно понял что-то важное. Его ненависть была не просто эмоцией момента, она была глубоко укоренившейся, возможно, результатом какого-то травматического опыта в прошлом.

Я собирался спросить, в чём причина его ненависти к тем, кто владеет магией, но ему явно больше не хотелось вести со мной этот диалог. Он начал активно приближаться ко мне, его движения стали более целеустремленными и агрессивными.

Я понял, что не успею вынуть свой меч из ножен, и придется отбиваться своими руками. Это было глупо против того, кто владеет боевыми искусствами, но у меня не было выбора. Я приготовился к неизбежному столкновению, зная, что оно будет жестоким и беспощадным.

Он силен, это безусловно, но как бы он меня не ломал и не пытался убить, у него этого не выйдет сделать. Моя регенерация поможет мне в этом, я практически бессмертен, и думаю, мне будет достаточно попасть один раз. Мои силы превосходят человеческие. Разве что он может сделать, это оторвать мне мою голову, но я постараюсь этого не допустить.

Он приближался ко мне с быстротой и ловкостью, которые говорили о его огромном опыте в боевых искусствах. Но я был решительно настроен и готов к встрече. Когда он оказался достаточно близко, я аккуратно отскочил назад, избегая его мощного удара. Он почти летел вперед, а его удар впечатлил бы большинство опытных бойцов. Однако я увернулся, оставив его атаку в пустоте.

С лёгкостью переместившись, я ответил своим ударом, нанося сильный выпад к его боку. Он увернулся, но я чувствовал, что при этом коснулся его одежды. Он отошёл назад, почувствовав, что мой удар прошёл вскользь по его одежде, что немного лишило его равновесия. Я, напротив, стал к нему приближаться, чувствуя, как азарт битвы начинает овладевать мной.

– Помнится, ты говорил, что ненавидишь всех, у кого есть способности, или расположенность к магии. Но, как вижу, ты сам наверняка не обычный человек. Я это чувствую, – сказал я, улыбнувшись и понимая, что он сам не такой обычный, каким хочет себя показать.

Реакция последовала незамедлительно. Он оказался возле меня с невероятной скоростью, готовясь нанести удар правой рукой. Он двигался быстро, но я был готов. На этот раз, я блокировал его удар, встречая его своей рукой. Сила его удара столкнулась с моей стойкостью, и на мгновение мы оказались в патовой ситуации.

Но я не собирался замедляться. Пользуясь моментом, я выполнил быстрый удар ногой в его живот. Он отступил, но я не дал ему отдохнуть и продолжил наступление. Каждое наше движение было частью смертельного танца, где малейшая ошибка могла стоить жизни.

Я приблизился к нему вплотную и захватил его в свои объятия. Он был удивлён этим и тем, что своими руками больше ничего сделать не мог. Но он не отчаялся и стал наносить удары ногами. Один из таких ударов залетел мне в пах. Это было неприятно, очень неприятно, но моя хватка на нём не ослабла, а наоборот усилилась до хруста его костей.

Чтобы он окончательно успокоился, я добавил удар головой.

Этот удар головой сделал своё дело. Его глаза закатились, а его сопротивление заметно начало слабеть. Моя хватка для него уже была невозможно сильной. Я отпустил его, и он начал восстанавливаться, готовясь к продолжению боя, но это ему уже было не суждено.

Я положил свои руки на его голову.

– Что? – спросил он.

– Спи, – сказал я.

После этого он погрузился в сон, и если бы я его не держал, он упал бы на пол. Выходит, защиты у него от заклинаний сна не было.

Стоит признать, он меня потрепал, но также я мог бы избавиться от него в самом начале, например, выстрелом из револьвера или одним ударом, сломав ему шею, или в конце концов использовал пиромантию. Но у меня нет желания его убить. Меня ещё терзает интерес и желание высосать его душу, чувство того, что она у него сильная, меня обмануть не может.

Взяв его на руки, как невесту, я понёс в сторону выхода. Я нес его тело к выходу, возвращаясь к Лолераю и группе воинов. Лолерай был настороже, и его взгляд сразу устремился на моего побитого оппонента.

– Вы справились, – сказал Лолерай, вздохнув.

– А ты во мне сомневался? – спросил я, улыбнувшись.

– Нет, господин, ни капли. Вы не только некромант, но как выходит и неплохой воин, – сказал Лолерай.

– Ну, как видишь, но хорошим воином меня не назовёшь, – сказал я.

– Что прикажете с ним делать? – спросил Лолерай.

– Свяжите как можно крепче, чтобы он не мог двигаться. Если есть кандалы, то это ещё лучше. После того как свяжите, отведите его в мои покои. Я сам займусь им, и принесите то, чем можно будет разговорить в случае надобности. Надеюсь, ты понял, о чём я сказал, – добавил я.

– Будет выполнено. Он будет связан и доставлен в ваши покои, и к вам также будут доставлены орудия для пыток, – сказал Лолерай.

– Молодец. Ты правильно понял. Пусть воины этим займутся. А ты пока проводи меня к моим покоям, – сказал я.

Лолерай кивнул и вел меня к моим покоям. По пути я обдумывал все, что произошло. Мой непростой оппонент действительно вызвал интерес. Его ненависть к магии и способностям, а также его удивительные навыки в боевых искусствах, делали его загадочной фигурой.

Глава 21

Мои покои были весьма хорошими, если смотреть с той стороны, что вообще возможно сделать для комнаты внутри шахты. Стены, разумеется, были отшлифованы, да и пол тоже, настолько, насколько это вообще возможно. Кровать была простой, но удобной, ничего особенного о ней сказать не могу. На полу, мягко скрывая холодный камень, располагался толстый ковёр, который добавлял нотку уюта в это мрачное место.

Большой стол занимал значительную часть комнаты. На нём стояли несколько бутылок алкоголя различных сортов и крепости, от легких вин до крепких настоек. Рядом с ними, словно в жутком контрасте, располагался набор для пыток, тщательно разложенный и готовый к использованию. Два кресла, на вид неплохого качества, стояли у стола, приглашая присесть и насладиться элитными напитками или... другими развлечениями. Единственное, что даже не удивляет в этом странном месте – отсутствие двери.

Стоит сказать спасибо за такие покои, меня для начала и такое устроит. В будущем можно будет и обустроиться получше, добавить несколько личных штрихов, может быть даже повесить пару картин на стены, чтобы скрыть их мрачную наготу.

На голом полу уже находился наш незнакомец, пока что без сознания. Он стоял на коленях, а его руки были, как приказано, связаны кандалами. Связали его сразу двумя парами, и правильно сделали. Такой, как он, при должном старании мог бы и разорвать одну пару. Ну и конечно, ноги не избежали судьбы рук, также скованные тяжелыми оковами.

Я внимательно осмотрел своего недавнего соперника, а теперь и пленника, который по-прежнему был в беспамятстве. Начав снимать свою черную мантию, я подошёл к столу, на котором стояли инструменты для пыток. Мантия мягко упала на пол, образовав темную лужу у моих ног.

На столе, рядом с бутылками алкоголя, лежал кожаный чехол. Он был тщательно изготовлен, с темными швами и металлической фурнитурой. Чехол дополнял атмосферу комнаты своей тяжёлой, мрачной эстетикой. Я провел рукой по его поверхности, чувствуя шероховатость кожи под пальцами.

Открыв чехол, я выставил на свет инструменты для пыток. Блеск металла выделялся на фоне тусклых стен, отражая слабое освещение комнаты. Были пилы разных размеров и форм, их зубцы угрожающе поблескивали. Щипцы различных конфигураций лежали рядом, готовые сжимать и вырывать. Ножи всевозможных форм и размеров, от маленьких скальпелей до внушительных тесаков, были аккуратно разложены.

Особое внимание привлекали непримечательные, но очень тонкие иглы, способные проникать глубоко под кожу, не оставляя заметных следов. Другие мучительные приспособления тщательно умещались в своих отделениях, ожидая своего времени. Некоторые из них выглядели старыми, с пятнами ржавчины, что придавало им особую угрожающую ауру. Эти инструменты, казалось, хранили в себе истории прошлых допросов и пыток.

С медленным удовольствием я рассматривал каждый инструмент, подбирая тот, который, как я думал, будет наилучшим для начала. Мой пленник, по-прежнему без сознания, лежал передо мной, беспомощный и беззащитный. Я был готов к разговору, который, возможно, приведёт меня к тайнам, затаённым в его сознании.

Разложив инструменты перед собой, я выбрал тонкий нож, исходя из того, что он должен внушить достаточное беспокойство, но не нанести серьезный вред. С некоторой эстетикой я подошёл к незнакомцу, который продолжал быть бессознательным. Лезвие ножа поблескивало в тусклом свете, отражая мои намерения.

Нож легко прорезал его одежду, оставив лишь кожу в качестве барьера между мной и его секретами. Началась тантра неудобств, покалывая ножом вблизи его кожи, но не нанося реального вреда. Медленные движения были наполнены целью пробудить его к жизни. Я наблюдал за его лицом, ожидая первых признаков пробуждения.

Мой пленник начал приходить в себя, проявляя признаки боли и сознания. Его глаза открылись, и он попытался осмотреться вокруг, пока осознание медленно возвращалось. Я видел, как замешательство в его взгляде сменялось пониманием ситуации, в которой он оказался.

Моя улыбка стала более хитрой, когда я подходил к связанному незнакомцу. Воздух в комнате, казалось, сгустился от напряжения.

– Проснулся, кажется? – произнёс я, ожидая его реакции.

Он медленно приходил в себя, встряхивая головой, и его взгляд стал фокусироваться. Заметив мою улыбку и подход, он рывком поднял голову. Его руки были связаны кандалами, и он осознал своё бессилие.

– Где я? – резко спросил он, пытаясь разглядеть окружение.

– Добро пожаловать в мои скромные покои. Надеюсь, ты удобно разместился, – сказал я, мой голос звучал спокойно, несмотря на зловещую обстановку.

– Кто ты? И почему меня связали? – спросил он, его голос звучал напряжённо.

– Я некромант. По-моему, уже тебе представлялся сегодня, а причину твоего заключения, думаю, ты сам вспомнишь. Ты в моей власти, но не переживай, я не собираюсь тебя убивать. Вот, даже предоставил тебе уютные апартаменты, в самом центре шахты, – сказал я, мои слова сопровождались лёгкой усмешкой.

– Почему? – спросил он, отчётливо проявляя недоумение.

– Видишь ли, мне интересно, что делает обычный человек в этих местах, да ещё и с такими невероятными навыками в бою. Ты ведь не простой путник, верно? – спросил я, моя улыбка после этого стала шире.

Он молча смотрел на меня, будто разгадывая мои намерения. Его глаза были полны решимости и вызова.

– Расскажи мне свою историю, и, возможно, ты получишь свободу. В противном случае... – сказал я, показав на нож и стол с другими не менее ласковыми инструментами, выполняя жест, который не требовал слов.

Тишина осталась в комнате в ожидании ответа пленника. Напряжение можно было почти физически ощутить.

Пленник молча смотрел на меня, изучая мои слова и выражение лица. Его глаза пронзительно сверкали, а напряжение в воздухе словно нарастало. Наконец, он решился заговорить.

– Ты думаешь, что ты можешь заполучить информацию, мучая меня? – произнёс он с презрением.

– Нет, я уверен, что могу. Но не думай, что я спешу. Расскажи мне свою историю, и, возможно, мои методы будут менее болезненными, – ответил я, нарушая мучительную тишину в комнате.

Он вновь стал молчать, не желая что-либо мне говорить. Его молчание было красноречивее любых слов.

– Неужели ты хочешь, чтобы я применил к тебе пытки? – спросил я, улыбнувшись.

– Я, в отличие от многих, не боюсь ни смерти, ни какой-либо боли. Так что можешь пытать меня сколько тебе влезет, – сказал он.

Моя улыбка становилась все более холодной, когда я внимательно наблюдал за ним. Его слова остались в воздухе, создавая напряжение в комнате. Секунды тянулись медленно, словно в ожидании решающего момента.

– Ты удивляешь меня, но верь мне, я найду путь затронуть что-то в твоей душе, – сказал я, подходя к столу с инструментами, желая изменить своё орудие.

Взяв в руки тонкую иглу, я прошёлся ей по воздуху, создавая лёгкую атмосферу ожидания. Затем, с медленной грацией, опустился на колено напротив пленника. Игла сверкала в свете, вызывая блеск в его глазах.

– Расскажи свою историю, – предложил я с видимой безразличностью, но ледяной интонацией.

Он продолжал молчать, подавляя боль и презрение на лице. Но в его глазах читалась сила духа, которая не давалась сломить.

– Ты действительно считаешь, что я дам тебе то, что ты хочешь, причиняя мне боль? – спросил он, словно вызывая меня.

Моя улыбка стала ещё более хитрой, когда я приблизил иглу к его коже, но не касаясь её.

– Ты не первый, кого я допрашиваю, поверь мне, твои страдания – лишь капля в океане моего опыта, а ты уж поверь мне, у меня его много, и я умею делать больно. Расскажи мне всё, и это закончится быстро, и, главное, без боли, – произнёс я, подчёркивая свои слова резким движением иглы.

Он смущённо отвёл взгляд, но молчал, словно камень.

– Так или иначе, ты скажешь мне всё, что я хочу знать, твои секреты и тайны спрятаны и не так уж и глубоко, – сказал я, сдерживая своё нетерпение.

Он сохранял молчание, но вид в его глазах показывал, устоит ли он перед моей волей.

– Так что же, будешь говорить? Или мне нужно тебя разговорить? – спросил я.

Он поднял глаза, взгляд его оставался стойким, несмотря на мои действия. Я снова приблизил иглу, на этот раз касаясь его кожи, но не нанося реального вреда.

– Ты думаешь, что я так легко сломаюсь? – сказал он с гордостью.

Моя улыбка стала ещё более мерзкой. Я удивлялся его силе воли, но в то же время это только усиливало мой интерес.

– Не спеши с выводами. Я предлагаю тебе выбор: расскажи мне то, что я хочу знать, и я могу сделать твои мучения менее болезненными. Откажешься – и я обещаю, твоя боль будет звучать как симфония, – сказал я, вращая иглу в руке.

Он молчал, но видно было, что его решимость начинает колебаться. Медленно приближал иглу к его коже, неспешно, словно наслаждаясь каждым моментом. После медленно провёл иглой по его руке, пуская немного крови.

На это он лишь слегка поморщился, уверен, что не из-за боли, а просто из-за того, что это приносило чувство дискомфорта. Он действительно сильный, и не только телом, и вызывает уважение, и мне даже не хочется причинять ему боль. Хотелось бы мне иметь подобного человека на своей стороне, даже очень.

Такого болью не испугаешь, по крайней мере обычной. Нужно попробовать кое-что необычное. Я отложил иглу и на мгновение задумался, размышляя над следующим шагом.

– Слушай, я тут так подумал, что могу делать с тобой и впрямь что захочу. То есть в том смысле, что в других условиях мне бы пришлось бы сдерживаться, к примеру, нельзя было бы вскрыть тебе горло. Но вот незадача, в нашем культе есть целитель, и он может залечить твои раны. Также не забывай, кто я, даже если ты умрёшь, поверь, у меня есть умение воскрешать с разумом. Подумай над всем вышесказанным, наше знакомство может продлиться очень долго, – сказал я, улыбнувшись.

На удивление, мои слова заставили его немного задуматься, но этого ещё было недостаточно для того, чтобы его переубедить. Я видел, как в его глазах мелькнуло сомнение, но оно быстро сменилось прежней решимостью. Однако я знал, чем его добить.

– И да, я знаю, что тебя это не сильно пугает, но у меня есть чем тебя удивить. Не так страшна боль физическая, как душевная. Сломать разум не так уж и тяжело, как изначально кажется, даже такого, как ты. К примеру, я могу сделать тебя своей домашней зверушкой. Ну как, хочешь стать моим питомцем? – спросил я, беря его за подбородок, не скрывая свою улыбку.

Пленник продолжал молчать, но в его глазах читались перемены – намек на внутреннюю борьбу. Я медленно отпустил его подбородок, предоставив ему момент раздумий. Тишина в комнате стала почти осязаемой, нарушаемая лишь тихим звоном цепей, когда пленник слегка шевелился.

– Так или иначе, рано или поздно, ты сдашься, и я узнаю всё, что мне нужно. Но зачем делать это болезненно? Ты можешь сэкономить себе страдания, – сказал я, взгляд мой сохранял хладнокровие.

В ответ на мои слова пленник сохранял молчание, но из его глаз было видно, что он обдумывает свои возможности. Я решил воспользоваться моментом, нацеливаясь на его эмоциональное состояние.

– Могу обещать тебе, что жизнь в роли моего питомца будет гораздо менее болезненной, чем другие альтернативы. Думай хорошо, – сказал я, усиливая нажим.

Мои слова растворились в тишине комнаты, и я продолжал ожидать ответа, наблюдая за каждой его реакцией. Его взгляд колебался между решимостью и сомнением. Я видел, как он борется с собой, взвешивая все за и против.

– Ты действительно считаешь, что я позволю тебе сделать меня своим питомцем? – спросил он, пытаясь придать своему голосу уверенность.

– Больше тебе скажу, я знаю, что смогу это сделать. Но на самом деле мне это не интересно. И у меня есть для тебя альтернатива, – сказал я, наблюдая за его реакцией.

– И какая же? – спросил он, не питая особого интереса, но я заметил искру любопытства в его глазах.

– Знаешь, такие люди, как ты, настоящие самородки. Вы очень редки, и от этого столь желанны. Твои умения пришлись бы очень кстати для культа. Так вот, предлагаю стать членом культа, ну и с тем условием, что ты будешь слушать мои приказы. И, естественно, твои условия жизни будут лучше. Подумай об этом и не забывай альтернативу. Я пока прогуляюсь, и когда вернусь, надеюсь, ты сделаешь правильный выбор, – сказал я, покидая свои покои и оставляя его в раздумьях.

Я вышел из комнаты, оставив пленника наедине с его мыслями. Крепкий орешек, и мне даже нравится. Но надеюсь, что он все же выберет мою сторону. Надеюсь, что смог его слегка запугать и образумить. Интересно, он поверил, что я хочу сделать его своим питомцем? Я бы не поверил, ну, по крайней мере, этого мне не хотелось. Это был чистой воды блеф, да вообще много блефа от меня услышал. Мне нужно, чтобы он присоединился к культу, его просто нельзя упустить, а убивать слишком жалко.

Проходя мимо уголков своих мрачных покоев, я осматривал инструменты для пыток, заполнявшие пространство стола. Мои мысли кружились вокруг пленника и будущего этого необычного союза. Я представлял, как его сила и навыки могли бы укрепить наш культ, сделать нас еще более могущественными.

Мои шаги раздавались в тесных коридорах, а атмосфера внутри шахты была насыщена зловещей тишиной. Я оставил пленника в его раздумьях, надеясь, что его гордое сердце поддастся влиянию разумного решения. Вернусь и узнаю, какую дорогу он выберет.

Темные пути культа могли предложить ему власть и влияние, но цена подчинения моей воле была высока. Возможно, его сила воли справится с вызовами, которые подстерегают его в этом таинственном сообществе. Я размышлял о том, как его присутствие может изменить динамику внутри культа, какие новые возможности это может открыть для нас.

Пока я продолжал свой путь, задумчивость скрадывала тени вокруг меня, и я рефлексировал над природой власти и контроля. В конце концов, решение пленника могло повлиять на судьбу не только его собственную, но и всего культа. Я представлял, как мы могли бы использовать его навыки, как он мог бы стать ценным активом в наших темных делах.

Оставив эти размышления на момент, я решил дать ему время для принятия решения, пожертвовав своим одиночеством в темных глубинах шахты. Подождем, куда его выбор поведет нас обоих. Я знал, что каким бы ни было его решение, оно изменит ход событий навсегда.

Пока я шел по извилистым коридорам шахты, мой разум продолжал работать. Я думал о том, как привлечь пленника на нашу сторону, какие аргументы могли бы быть более убедительными. Возможно, обещание власти и знаний могло бы склонить его к нашему культу. Или, может быть, угроза вечных страданий заставит его передумать.

Я вспомнил о других членах культа, о их реакции на появление нового, столь сильного союзника. Некоторые могли бы приветствовать его с распростертыми объятиями, видя в нем ценное приобретение. Другие могли бы воспринять его как угрозу своему положению. В любом случае, его присутствие несомненно всколыхнуло бы наше сообщество.

Мои мысли вернулись к инструментам пыток, оставленным в комнате. Я надеялся, что не придется их использовать. Не потому, что я испытывал жалость или сострадание – такие чувства давно покинули меня. Но потому, что сломанный инструмент всегда менее эффективен, чем целый. А этот пленник мог стать очень эффективным инструментом в наших руках.

Я представил, как он мог бы вписаться в иерархию культа. Возможно, со временем, он мог бы стать моей правой рукой. Или, если окажется слишком непокорным, мы найдем способ сломить его волю, не разрушив при этом его ум и тело.

Тьма вокруг меня, казалось, сгущалась, отражая мрачность моих мыслей. Я чувствовал, как сила культа течет через меня, наполняя меня темной энергией. Эта сила могла бы стать доступной и для нашего пленника, если он сделает правильный выбор.

Я решил, что пора возвращаться. Пленник имел достаточно времени для размышлений. Теперь настало время узнать его решение. Я развернулся и направился обратно к своим покоям, готовый к любому исходу.

Подходя к двери, я сделал глубокий вдох, готовясь к предстоящему разговору. Я знал, что от следующих нескольких минут зависит многое. Будет ли у нас новый могущественный союзник? Или нам придется прибегнуть к более... радикальным методам убеждения?

Я положил руку на дверную ручку, готовый войти и узнать ответ на этот вопрос. Что бы ни ждало меня за этой дверью, я был готов ко всему. В конце концов, в мире тьмы и магии нет места для сомнений и колебаний. Есть только воля и сила, чтобы воплотить её в жизнь.

С этой мыслью я открыл дверь, готовый встретиться лицом к лицу с судьбой, которую мы создадим вместе – я и мой потенциальный новый союзник... или вечный пленник.