Текст книги "Некромант: Пробуждение (СИ)"

Автор книги: Шибанутый писака

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Подобный ответ я от него и ожидал. Даже предсказуемо. Такое часто встречается: человек говорит всё что угодно, чтобы угодить кому-либо, говорит то, что от него хотят услышать. Но я хотел большего. Я хотел правды.

– Предсказуемый ответ, – сказал я, широко улыбнувшись.

Марло выглядел озадаченным. Его брови слегка приподнялись, а в глазах мелькнуло беспокойство.

– Что, простите? – спросил он, выражая своё непонимание.

– Ожидаемый ответ. Ты говоришь то, что, по твоим предположениям, удовлетворит меня, а не то, что ты думаешь и хочешь на самом деле, – пояснил я, внимательно наблюдая за его реакцией.

Марло попытался сохранить невозмутимое выражение лица, но я заметил, как его взгляд на мгновение метнулся в сторону, прежде чем вернуться ко мне.

– Я не понимаю, о чём вы, – сказал он, делая вид, что не понял меня.

Я решил надавить немного сильнее. Марло был слишком ценен, чтобы позволить ему скрываться за маской лояльности.

– Да ладно тебе, Марло. Ты не похож на глупца и уже показал себя наоборот смышлёным и полезным. Я думаю, ты прекрасно понимаешь смысл моего вопроса. Отвечай, не бойся. Кроме меня, никто этого не узнает, и ты абсолютно никак не пострадаешь.

Наступила тишина. Марло очевидно обдумывал, как ответить, чтобы получить минимум потерь. Секунды тянулись как минуты. Он даже немного побледнел, стал напоминать Кейна. Хм-м, Кейна... Это навело меня на мысль.

– Ты хочешь стать вампиром, – сказал я, наблюдая за его реакцией.

Эффект был мгновенным. Марло застыл, его глаза расширились, а рот слегка приоткрылся от удивления.

– Что? – спросил он неуверенно.

Его бледность в момент пропала, а на его щеках выступила едва заметная краснота. На секунду в его глазах что-то мелькнуло, и тут я понял, что попал в цель.

– То есть я угадал. Ты хочешь стать вампиром, – сказал я, улыбнувшись.

Марло съёжился на месте, став немного меньше. Он попытался собраться с силами, чтобы что-то сказать, скорее всего, чтобы оправдаться, но я остановил его жестом руки.

– Не надо пытаться оправдаться. Тем более я тебя не осуждаю.

Марло поднял взгляд, его глаза искали ответы в моих, словно пытаясь угадать, что я думаю. В его манере держаться было что-то упорное, решительное, несмотря на явное смущение.

– То, чего ты хочешь, вполне нормально. Я даже бы сказал, естественно для любого живого существа. Вампиризм – это необычно для человеческого мира, но и в то же время крайне привлекательный выбор. Исследование грани между жизнью и смертью, вечная жизнь, могущественные способности – это могло бы быть крайне соблазнительным. Расскажи мне, Марло, что тебя так привлекает в вампиризме?

Марло выглядел смущенным, но одновременно его глаза сверкали чем-то страстным. Он глубоко вздохнул, словно собираясь с мыслями.

– Это... сложно объяснить, – начал он, его голос слегка дрожал. – Я всегда чувствовал, что в этом мире есть больше, чем просто повседневная рутина. Вампиры представляют собой воплощение тайного, силы настоящей, которая не подвластна остальным. Я хочу быть чем-то большим, бессмертным, особым, поклоняемым.

Его голос звучал искренне, в нем слышалась страсть и жажда чего-то большего. Я внимательно слушал, понимая, что за этими словами скрывается глубокое, возможно, даже отчаянное желание изменить свою жизнь.

– Понимаю, – сказал я, кивая. – Это вполне человеческое желание – стремиться к выдающемуся, к чему-то, что нас выделяет из общества. И вампиризм в своем роде предоставляет нам такую возможность. Ничего удивительного в том, что ты чувствуешь себя притягиваемым этим. Хватило одного взгляда на вампира, чтобы понять, что ты хочешь быть таким. Мы все в поиске чего-то более значимого, особенного.

Марло внимательно слушал, его глаза были прикованы ко мне. Я видел в них надежду, смешанную со страхом.

– Господин, вы не осудите меня за это? – спросил он, и в его голосе была искренность и даже надежда.

Я покачал головой, улыбнувшись.

– Конечно, нет. Вся наша жизнь – это стремление к чему-то большему. Если вампиризм для тебя стал частью этого пути, то почему бы и нет? Жизнь в конечном итоге заключается в том, чтобы создавать свой путь, свой смысл. И самое главное, я придерживаюсь того мнения, что за хорошую и полезную службу должна быть соответствующая награда. Если в будущем ты продолжишь быть полезным и даже более того, то вполне можешь рассчитывать на мою помощь в твоём становлении.

Марло кивнул, кажется, облегченный моим ответом. Его плечи расслабились, а на лице появилась легкая улыбка.

– Спасибо, господин. Вы не такой, как мне сначала показалось. Мне кажется... нет, я чувствую, что могу вам доверять.

Я оценил его откровенность. Доверие было важным элементом в построении эффективной команды, и я был рад, что Марло начал открываться.

– Рад слышать. Доверие важно в нашем культе, и я ценю твою открытость.

Пока Марло воспринимал мои слова, я подумал, что пора уточнить весьма важный вопрос, который мог бы стать проблемой в ближайшем будущем. Лучше всё поставить на место сейчас, чем потом разбираться с последствиями недопонимания.

– И кое-что ещё, – сказал я, привлекая его внимание.

Марло выпрямился, готовый слушать.

– Да?

– То, что я сейчас скажу, возможно, потеряло свой изначальный смысл из-за сказанного нами ранее, но всё же я должен это рассказать. У тебя, возможно, появилось мнение обо мне, примерно вот такое: «Почему этот ублюдок смеет мною командовать, он не вампир?» Так вот, хочу сказать, главой культа остаётся Кейн, я лишь выполняю задачи по планированию или, если можно так сказать, по внутренним делам. Ни капли не сомневаюсь в силах Кейна, но, как по мне, он больше по войне.

Марло взглянул на меня смущенно, видимо, осознав неопределенность своих мыслей. Его лицо выражало смесь удивления и понимания.

– Господин, я никак не придаю этому значения. Вы проявили свою силу и умение принимать решения, что вполне достаточно для того, чтобы вести нас, – сказал он, пытаясь успокоить меня.

Я оценил его дипломатичность. Марло явно умел подбирать правильные слова в сложных ситуациях.

– Спасибо за понимание, Марло. Важно, чтобы все в культе знали свои роли и функции. Это укрепляет наше единство.

Марло кивнул, выражая согласие. Его поза стала более расслабленной, что говорило о том, что наш разговор снял часть напряжения между нами.

– Господин, я готов выполнить любую вашу задачу, – сказал он, выражая преданность.

Я оценил его энтузиазм, но решил ещё раз подчеркнуть важность его роли и потенциальное вознаграждение.

– Хорошо, Марло. Помни, что твоя преданность будет вознаграждена, если ты продолжишь быть таким полезным.

– Надеюсь, – сказал Марло, и в его голосе я услышал нотку предвкушения.

– А теперь приступай к выполнению поставленных заданий, и, пожалуйста, первым делом займись печатью, – сказал я, возвращаясь к деловому тону.

Марло выпрямился, готовый к действию.

– Всё будет сделано в кратчайшие сроки.

После этого он поклонился и покинул меня, отправившись выполнять поставленные мною задачи и свои обязанности. В его поступках читалась решимость, и я надеялся, что он окажется таким же преданным в деле, как и в своих словах.

Пока Марло отправлялся на исполнение поручений, я остался размышлять о ближайших шагах и планах для культа. Этот новый элемент – стремление Марло стать вампиром – требовал внимания. Воспользовавшись этим, я мог бы укрепить свое влияние на него, создавая ещё одну связь между нами. Это можно даже назвать небольшим рычагом давления на него, но не думаю, что мне придётся им пользоваться.

Я прошёлся по комнате, обдумывая ситуацию. Каменные стены, казалось, впитывали мои мысли, отражая их обратно тяжестью и холодом. Свет факелов отбрасывал причудливые тени, напоминая о той тонкой грани между светом и тьмой, на которой балансировал наш культ.

Больше всего меня волновало, как эта новая динамика повлияет на общую структуру культа. Вампиризм мог стать причиной разногласий, а может быть, источником новых амбиций внутри группировки. Важно было удерживать баланс и предотвращать внутренние конфликты, которые могли подорвать единство культа.

Я представил себе карту нашего влияния, расползающуюся по землям, как чернильное пятно по пергаменту. Каждый новый член культа, каждый обращённый вампир добавлял новую линию к этой сложной паутине власти. Но с ростом влияния росли и риски.

В глубине дум была идея создать своеобразную "элиту" внутри культа, которая была бы выше всех остальных, но ниже вампиров. Хотя необходимость в этом была сомнительной на данный момент. Но для этого нужно было осторожно подходить к вопросу, чтобы не вызвать зависть и недовольство среди тех, кто не стремился к вампиризму. Такие найдутся всегда, и их нельзя сбрасывать со счетов.

Я подошёл к окну, глядя на раскинувшийся внизу лагерь. Огни костров мерцали в темноте, как звёзды, упавшие на землю. Люди двигались между палатками, занятые своими делами, не подозревая о планах, которые формировались здесь, наверху. Каждый из них был частью большего замысла, даже если они этого не осознавали.

Мои размышления были прерваны приходом слуги, который доложил о подготовке к выполнению порученных задач и начале работ. Я кивнул, отпуская его, и вернулся к своим мыслям.

С приходом новых дней и вызовов я понимал, что управление культом становится всё более сложным и требует не только силы, но и умения читать между строк, предвидеть возможные изменения и держать в руках власть, несмотря на внутренние динамики и амбиции членов.

Я вспомнил разговор с Марло. Его жажда стать вампиром была показательна. Сколько ещё таких, как он, скрывают свои истинные желания под маской преданности? И как использовать эти желания на благо культа?

Возможно, стоило создать систему рангов или уровней посвящения. Это могло бы дать членам культа ощущение прогресса и цели, не прибегая сразу к обращению в вампиров. Нужно было найти баланс между обещанием силы и реальными возможностями.

Я представил себе ритуалы посвящения, сложные церемонии, которые могли бы впечатлить и заинтриговать последователей. Кровь, тьма, древние символы – всё это могло стать частью мистики, окружающей культ. Чем больше тайн, тем сильнее желание в них проникнуть.

Но вместе с тем нужно было сохранять контроль. Слишком много власти в руках подчинённых могло привести к предательству. История знает немало примеров, когда ученики восставали против учителей, когда амбиции перевешивали лояльность.

Я вновь посмотрел на лагерь внизу. Каждый огонёк теперь казался потенциальной угрозой, искрой, способной разжечь пламя восстания. Но в то же время, это были огни надежды – надежды на силу, на изменения, на лучшую жизнь. И именно эту надежду я должен был направить в нужное русло.

Возвращаясь к своему столу, я начал набрасывать планы. Структура культа, ритуалы, система наград и наказаний – всё это нужно было продумать до мельчайших деталей. Каждое решение могло иметь далеко идущие последствия.

Я понимал, что впереди долгий путь. Создание империи, даже тайной, требует времени, терпения и мудрости. Но у меня было преимущество – вечность впереди и сила, о которой многие могли только мечтать.

Глава 24

Неделю спустя...

Отдыхая на своей кровати, которая была весьма удобна для этого места, я наслаждался своей жизнью. Нет, я истинно радовался тому, чего мы смогли достичь. Целый культ, верный тебе и готовый выполнить любое твое желание. Один лишь этот факт приносил мне удовольствие и, разумеется, чувство ностальгии.

Раньше было нечто подобное, уже в далеком прошлом, но оно было лишь отдаленно похоже. Сейчас же это совсем другое. Здесь у меня есть гигантский простор для действий. Я могу установить любые угодные мне законы и правила, которые будут царить в культе, а самое главное – они будут соблюдаться и их будут чтить.

Помню, ко мне уже приходила мысль о том, что я даже не думал, что за столь короткий срок смогу получить столь многое в свое распоряжение. Совсем недавно я был одиночкой, но это не мешало мне находить приключения. А потом, словно по щелчку пальцев, запустилась большая череда удач. И вскоре я был уже не один, а в компании Кейна, и с этого момента моя жизнь изменилась к лучшему.

С Лавраком связаться, к сожалению, на этой неделе не удалось, хотя я специально засыпал в этой тщетной надежде. Как это работает, мне до сих пор непонятно. Возможно, это какой-то карманный мир или нечто подобное. Но тогда возникает вопрос: чей это мир? Что за высшая сила мешает мне поддерживать контакт с Лавраком?

Хотя почему мешает? Возможно, она, наоборот, помогает мне в этом. Но это я не могу узнать. Пока. Надеюсь, в будущем эта тайна будет раскрыта для меня.

События за неделю были не то чтобы многочисленны, но они были значимыми. Зьер, как я и ожидал, совершил попытку побега, так что печать оказалась весьма кстати. Уж представляю, как он обнаружил, что на нем установлена печать.

Он выждал ночи и под ее покровом покинул лагерь, минуя дозорных. В моих мыслях рисуется, как он врезался в барьер во время бега. Интересно, как долго он пытался понять, что произошло. В итоге он пришел ко мне и поинтересовался, что с ним сделали, и получил ответ.

После этого происшествия он больше не пытался сбежать, да и в целом стал более покорным на первый взгляд. Но мои попытки разузнать о его прошлом, мотивах, в общем, что он из себя представляет, оказались напрасными и бесполезными. Как только разговор заходил на эту тему, он просто молчал, и ничто не могло заставить его ответить на мои вопросы.

Конечно, ответы я мог получить и другим способом, но мне хотелось, чтобы он сказал это сам, добровольно. И он это сделает, рано или поздно.

Мои приказы выполняются, да и в общем все идет неплохо. Члены культа уже весьма хорошо ко мне относятся, хотя, вероятно, свою неприязнь ко мне они могут просто не показывать, прекрасно понимая, какие последствия их могут ждать.

А вот Кейна, что весьма логично, они боготворят, как никак высшее существо здесь. Даже немного завидую ему. Ему это, разумеется, нравится. Такое просто не может не нравиться – любая твоя просьба будет в мгновение выполнена.

Также у меня весьма много свободного времени, поэтому я решил потратить его на изучение культа. Мне было интересно, когда появился культ и как он пришел к тому, чтобы поклоняться вампирам.

Моему удивлению не было предела. Оказывается, собственно никто из ныне присутствующих здесь не знает того, что мне нужно. Мне было непонятно, как такое вообще возможно. Даже Марло не смог помочь. Можно было бы рассчитывать на записи, книги, но нет, они появились в культе совсем недавно.

Думается мне, что культу может быть лет 100-150, но не больше. Конечно, остаются вопросы, как они смогли столько продержаться, но это не так уж и важно теперь. Не так важно прошлое, как будущее.

И еще весьма забавно, в начале даже не обратил на это внимание – у культа нет имени. Это не проблема, надо будет вместе с Кейном придумать.

Из набега вернулись люди с так называемым чемпионом. Этот чемпион произвел на меня гораздо более благоприятное впечатление, чем Лолерай.

Чемпион, возвратившийся с набега, оказался впечатляющей фигурой. Его звали Дрегмир. Его рост уходил за два метра, а его телосложение говорило о чудовищной мускулатуре, и вкупе это заставляло смотреть на него снизу вверх, да и с некой долей уважения. На его гигантском теле не было и намека на броню, и торс практически все время оставался открытым, выставляя напоказ свои мощные мышцы и татуировки. С другой стороны, такому колоссу и броня не нужна. Как выяснилось, он двигается быстро и весьма ловко для своих габаритов.

В культе был выбран полуторный меч как оружие этого колосса, хотя я бы выдал ему двуручный топор орков. Он умело владел своим оружием, делая каждое движение точным и карающим. Каждый удар его калечил, а последующие добивали того, кому не повезло быть на пути у этого великана. Предпочитая силу и мастерство, он не заморачивался броней, полагаясь на свою выдающуюся физическую силу. Да и меч в его руках двигался очень быстро, будто это всего лишь маленькое перо.

По характеру Чемпион оставался интересной личностью в культе. Ему, казалось, было невозможно жить без веселья. Веселый смех и шутки сопровождали его повсюду, создавая атмосферу радости вокруг, и он не упускал возможность повеселиться. Это был человек, который воплощал бурю энергии и позитива, несмотря на свой весьма внушительный и грозный вид. Наверное, поэтому он мне и понравился. Не секрет, что мне нравятся люди, у которых не все в порядке с головой, и те, у которых есть какая-то тайна.

А внешность... я даже не удивлен. Привлекательная, да и вдобавок он молодой, и он явно пользуется популярностью у женщин, у любых. Да и если подумать, в культе практически все молодые, чему я, кстати, бескрайне рад.

И самое главное, что мне было важно – как он отнесется к переменам в культе. Как никак, поддержка такого человека была бы весьма полезна, не только сейчас, но и в будущем. И мои надежды сбылись. Он весьма положительно ко всему относится. Вообще, он был таким, как все в этом культе, и сильно обрадовался тому, что в культе наконец появился долгожданный вампир.

Я начал заниматься фехтованием с Лолераем, и, в принципе, мне это необходимо. Мои навыки в этой области сильно деградировали, а полагаться на свое бессмертие вечно не стоит, по крайней мере без других навыков. Хотя оно дает бесспорное преимущество, но вот только что будет, если мне по голове зарядят молотом? Раньше при потере головы, к примеру, она просто, грубо говоря, отрастала, но это было раньше.

В занятиях по фехтованию я все-таки имею небольшой успех, и еще пару месяцев занятий, и мои навыки будут близки к среднему уровню. И наконец, я сократил имя Лолераю, уж было оно слишком длинным и странным. Теперь я просто называю его Вол. В принципе, обиды на новое прозвище он не показал.

На самом деле, все и вправду идет идеально. А о большем на данном этапе и мечтать не стоит. Хотя всегда хочется большего.

И вдруг сбоку от меня послышалось легкое полусонное дыхание.

В тени, рассыпавшихся вокруг, возле меня все это время лежала культистка, оставшаяся моей спутницей на эту ночь. Ее обрамленные темными волосами черты лица казались изящными даже в полудреме. На ее губах играла легкая улыбка, словно отражение приятных воспоминаний этой ночи.

Ее глаза, еще немного приподнятые ото сна, излучали ту самую загадочность, которая так часто привлекает в этом культе. Она оставалась в полуобнаженном состоянии, раскрывая деликатные изгибы, словно изящную картину. Ей было чем похвастаться, природа ее знатно одарила внушительными формами.

Под легким одеялом ее тело излучало приятное тепло, а ее длинные ноги, слегка поджатые, создавали уютную картину спокойствия. Волосы, немного растрепанные во время наших забав, создавали атмосферу беззаботности.

Мои размышления о ходе культа, Чемпионе и всей сложной динамике оставались на заднем плане, так как в этот момент она предоставляла мне невероятную возможность насладиться моментом покоя в этом хаотичном мире.

Наконец могу насладиться своей жизнью, своим статусом, ну и, разумеется, им попользоваться. Просто так со мной бы в одной постели никто не кувыркался, наверное. Хотя я вполне себе привлекательный, но мне так кажется. Надо бы спросить у кого-нибудь.

После всего, что я сделал, наконец смог удовлетворить свои желания.

И таким образом, я решил отложить свои заботы о культе и полностью погрузиться в приятные моменты этой ночи. Культистка рядом со мной оказалась не только изысканным образцом внешности, но и страстной соблазнительницей, готовой удовлетворить все мои желания, будто это единственный смысл ее жизни.

Ее легкие прикосновения, играющие на грани нежности и страсти, создавали волнующие ощущения. Я оставался удивленным, насколько в моменте она могла быть столь пристрастной и грациозной, предоставляя мне власть и контроль над нашими интимными моментами.

С каждым прикосновением, с каждым страстным взглядом наше взаимодействие становилось более интенсивным. Темная комната наполнилась звуками нашего страстного влечения и соприкосновения, создавая атмосферу, полную элегантной эротики, которой мне так не хватало.

Ее тело, подчеркнутое в темноте, становилось холстом для воплощения наших фантазий. И в этой танцевальной симфонии страсти мы стали соавторами неповторимого момента, где время теряло свой ход.

Она, словно волшебница, умела создавать моменты, в которых мы оба забывали о внешнем мире. Эта ночь была совершенным танцем на грани искусства и желания, оставляя за собой воспоминания, полные чувственности и удовлетворения.

Я смог получить полноценную разрядку на неделю вперед. Она держалась моих темпов до поры до времени, но у тела есть предел, и она его испытала. А теперь после полученного удовольствия она отдыхала, пребывая в сладостном сне.

Самое забавное, что она сама предложила провести эту ночь вместе.

Это решение культистки удовлетворить меня могло быть обусловлено несколькими факторами. Во-первых, в культуре, где я лидер, важна поддержка и доверие членов культа. Само желание предложить удовлетворение может быть попыткой укрепить свою позицию и выразить преданность. Ведь такие интимные моменты могут создать более тесные связи и укрепить доверие к лидеру.

Во-вторых, возможно, культистка видит в этом шанс получить какие-то привилегии или особое положение в культе. В мире, где власть и влияние важны, поддержка не последнего человека в культе может обеспечить ей определенные преимущества или даже повышение внутри иерархии культа. Даже одна ночь со мной может иметь свои положительные последствия.

Также стоит учитывать, что в культе существуют свои правила и нормы, и предложение такого рода здесь обыденность. Здесь обычные моральные нормы изменились, можно даже сказать, что деградировали. Отношение к любви здесь более свободное, и оно одобряется.

Её поведение, скорее всего, как мне кажется, имеет корыстный интерес. А возможно, и нет. Может быть, во мне заиграло что-то наподобие старческого маразма. Может, мне просто кажется, что все хотят на мне нажиться, просто использовать. Ничего не могу с собой поделать, осторожность с другими качествами были вбиты в меня жизнью и горьким опытом.

Но, несмотря на свои размышления и осмотрительность, я не мог не оценить, как события складываются вокруг меня. Каждый момент в культе, да и в моём весьма лёгком пути, словно коварно скользящий паззл, встраивался в общую картину. Моя власть крепла, а вера последователей становилась все более устойчивой.

Однако в этом вихре успехов я не мог не улавливать тень неведомого, опасного, что таилось буквально за всем: за моей удачей, за покорностью слуг, за стенами, которые окружали меня. Нет, я не был клаустрофобом, не боялся закрытых пространств наподобие пещер, даже любил их, прекрасно понимая, что бояться нечего. Обычно монстры, которые обитают в подобных местах, не заинтересованы мною.

Возвращаясь к моей спутнице этой ночи, я осознавал, пытался осмыслить некоторые моменты. Возможно, она действительно испытывала крепкую преданность, или же это была лишь часть её собственного стратегического плана, а может, это просто животные инстинкты. Это уже не так и важно.

Так я предавался этим мыслям на фоне полуобнаженного тела моей спутницы и звуков пещеры в ночи, где эротика переплеталась с интригами. Мир, который я создавал, становился всё более сложным лабиринтом, и я осознавал, что мои решения и действия в этом мире имели глубокие и непредсказуемые последствия.

Спустя некоторое время она полностью заснула, приобняв меня и положив одну из ног на меня. Честно, было приятно смотреть на это, и это также было приятно ощущать. Она даже миленько посапывала. Наверное, стоит тоже заснуть. Может быть, высшие силы сжалятся надо мной и позволят поговорить с Лавраком.

Только стоило мне задуматься о сне, как я уловил едва заметный звук шагов за своеобразной дверью. В мгновение напрягся, и рука рефлекторно потянулась за мечом, который, благо, был рядом, возле кровати, но всё ещё в ножнах. Время замедлилось, каждая секунда ощущалась как минута.

Сквозь ткань была видна фигура, которая медленно, но уверенно приближалась.

Момент – и она вошла в покои, и после любое чувство опасности пропало. Я увидел Кейна, который улыбался с долей насмешки надо мной, видимо увидев в начале мою настороженность.

– Неужели ты собирался атаковать своего верного соратника и друга? – проговорил Кейн с легким оттенком насмешки в голосе.

– Настороженность – это не всегда плохо, а иногда даже очень хорошо. В этом мире, где интриги и предательства обыденность, и ими занимаются все кому не лень, лучше быть осторожным, чем мёртвым. Ты ведь не забыл, каков этот мир на вкус, правда? – спросил я.

– Конечно, помню, я в нём родился, как и ты. Но иногда ты можешь перегибать палку в своей паранойе, – сказал Кейн, подмечая во мне осторожность, которая была свойственна мне.

– Лучше быть слишком осторожным, чем попасть в коварную ловушку жизни, – возразил я, спокойно взирая на него.

На моё заявление он лишь слегка хмыкнул, а после слегка улыбнулся. Мне понадобилась секунда, чтобы понять, в чём причина. Он смотрел на мою спутницу этой ночи. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что у него в голове было сейчас.

Это был тот взгляд, полный тонкого понимания и легкой дразнилки. Я понимал, что Кейн не упустит шанса пошутить насчет моих взаимоотношений с культисткой.

– О, извини, что без стука. Не знал, что ты занят, – сказал Кейн, пуская в ход свою первую шутку.

– Ты всегда был умельцем в создании сложных сценариев, – заметил Кейн, не отрывая взгляда от спящей культистки.

– Я предпочитаю держаться вне подозрений. И что же привело тебя ко мне? Что-то случилось? – спросил я, не отрывая взгляд от его красных глаз.

Кейн усмехнулся и кивнул в сторону двери.

– На самом деле, я просто решил проверить, не сгорел ли ты в своей недавней страстной буре. Ну, судя по тому, что вижу, всё в порядке, – сказал он, указывая на спокойно спящую культистку.

– И что, кроме этого, привело тебя в мои покои? Или ты просто пришёл поглазеть? Или желаешь присоединиться к нам? – спросил я с голосом, полным ответной издёвки, поднимая бровь.

– Честно, просто поговорить хочу, – сказал он.

Послышался лёгкий полусонный голос. Наш разговор с Кейном не был тихим, и это, разумеется, пробудило мою спутницу, пусть ещё не полностью.

Она слегка приоткрыла глаза, растянувшись на кровати. В её взгляде читалось ленивое любопытство, переходящее в удивление при виде Кейна.

Ну вообще, если так можно сказать, по стандарту она должна была встать и поклониться Кейну, как высшему существу в культе – он вампир, как никак.

Но мы не дали ей такой возможности, мы решили продолжить свой разговор на улице. А перед уходом я пожелал ей спокойной ночи и чтобы она ни о чём не беспокоилась.

Мы вышли на улицу, где темнота принимала нас как своих, словно мы одно целое, будто у нас одна природа. Свежий лесной воздух резко, но приятно ударил в лёгкие. Кейн, расправив плащ, излучал вампирскую уверенность и грацию.

– Ну как тебе жизнь здесь? – спросил он, стоя ко мне спиной.

– Всё идёт как по маслу. Культ поддается нашему влиянию, вера растет, да и сила растёт. Думаю, ты это сам видишь и понимаешь, – ответил я, осматривая окружающую нас тьму.

Кейн кивнул, при этом его взгляд беспокойно скользил по ночному лесу, хотя я знал, что он всё прекрасно видит.

– А что ты думаешь о нашей новой подруге? – спросил он, намекая на культистку, с которой я провел часть вечера и ночи.

– Она... полезный актив. Её преданность весьма интересна, она пригодится, – отвечал я, стараясь придать словам нейтральный оттенок.

Кейн усмехнулся.

– Ай-яй-яй, какой ты плохой человек, воспользовался своим положением, чтобы воспользоваться бедной девушкой, – сказал Кейн. Это была явно шутка с целью пристыдить меня.

– Ну, ты знаешь, в мире, где все стремятся использовать друг друга, я просто иду в ногу со временем. И она вроде как довольна ситуацией, и я тоже. Обиженным не остался, – отвечал я, сопровождая слова лёгкой ухмылкой.

– Ты всегда умел влиять на людей для угодного тебе результата. Видно, и здесь твои таланты не пропадают, а даже расцветают, – сказал Кейн.

Тут я сам позволил себе немного усмехнуться, вспоминая, что творил Кейн в прошлом да и сейчас. От этого шутка подобного рода от него в мой адрес звучала странно. И я не мог упустить возможности сказать это.

– Неужели ты вспоминаешь мои шалости и берёшься критиковать меня за них? Вот идёшь ты, старый вампир, и критикуешь мои мелкие интриги, а сам ты глубоко не ангел. Помнится мне, как ты подливал масла в огонь в давние интриги. Да и раньше ты был любителем разных шалостей, – заметил я, смотря на его выразительные красные глаза, обращая внимание на то, что он глубоко не ангел.

– А кто сказал, что я тебя осуждаю? Я ни капли не лучше тебя в этом плане. Просто тебя так легко дразнить, и это весело, – сказал Кейн.

– Весело? Да, действительно, рад видеть, что ты не потерял своё чувство юмора со временем. Что ж, веселись на здоровье, старина Кейн, – произнёс я с ноткой иронии.

Дальше мы просто постояли несколько минут, говоря о разном. И всё же была тема, о которой я всё же хотел поговорить со своим дорогим другом.

– У меня есть о чём тебя спросить с недавнего времени, – сказал я.

– Ну не стой на месте, задавай вопрос, – сказал Кейн.

– Ты сильно недоволен тем, что я фактически отнял у тебя главенствующую роль в культе, роль лидера? – спросил я.

Кейн отвернулся, его взгляд пристально пронзил темноту ночи, словно он искал в ней ответы.

– Недоволен? Может быть, чуть-чуть, прям капельку. Но я не чувствую себя обиженным, или преданным, или обманутым. Я люблю власть, люблю, когда меня слушаются, мне нравится, когда меня окутывает страх и уважение. Но ты знаешь, что ты больше управленец, нежели воин, а со мной ситуация с точностью до наоборот. У меня отсутствуют какие-либо управленческие навыки, даже если они есть, то они на очень низком уровне, – сказал Кейн.

Я кивнул, чувствуя некоторое облегчение. Кейн всегда был сложной личностью, каким бы первое впечатление о нём ни было, и его реакция могла быть непредсказуемой.

– Тем более именно ты способен не только сохранить культ в прежнем виде, но и увеличить его влияние. С тобой культ станет действительно великим. Да и честно говоря, мне лень быть здесь главным, слишком многое мне надо делать. Мне уже достаточно своего нынешнего статуса, – сказал Кейн.

– Я не хотел, чтобы это вызвало раздоры между нами. Мне очень не хотелось бы лишиться друга и столь сильного союзника, – сказал я.