Текст книги "Универсальные истины (ЛП)"

Автор книги: scullymurphy

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 28 страниц)

– Господи, женщина, что еще у тебя там?

Гермиона закатила глаза.

– И почему волшебников так шокируют ведьминские сумочки? Что, никогда не видел заклинание незримого расширения?

Он только покачал головой и усмехнулся, когда она развернула синее покрывало и расстелила его на мягкой траве. Грейнджер разложила вещи, пробормотала быстрое отталкивающее заклинание, чтобы никто к ним не подходил, а затем села, удовлетворенно вздохнув. Драко опустился рядом с ней, упершись локтями в колени и скрестив запястья, и осмотрелся вокруг. Некоторое время они сидели молча, вдыхая сладкий воздух и остывая после жаркой прогулки. Гермиона передала ему фляжку с водой, и он сделал большой глоток, немного пораженный интимностью момента, когда прикладывал свой рот туда, где только что был ее.

Неподалеку от них расположилась компания молодых женщин, которые к полудню уже изрядно набрались, если судить по количеству пустых бутылок из-под вина рядом с ними. Они также играли во что-то типа догонялок, а в их состоянии это предполагало много падений и хихиканья. Что очень веселило группку парней по соседству, которые глазели на девушек, когда те светили трусиками во время своих игрищ. Сидящие рядом мамаши с маленькими детьми бросали на молодежь косые взгляды, фыркая и цокая на их хулиганское поведение.

– Ах, маггловский Лондон, – вздохнул Драко, наблюдая за ними из-под солнцезащитных очков.

– Не будь снобом.

– Ни в коем случае, никакого снобизма, – обиженно запротестовал он. – Я питаю очень теплые чувства к маггловскому Лондону. И мне нравится то, что я вижу сейчас.

– Хм, ладно, – Грейнджер подозрительно посмотрела на него.

– Я серьезно, – он снял очки и оглянулся. – Когда после войны становилось тяжело – сразу после того, как меня выпустили из тюрьмы, но люди по-прежнему откровенно ненавидели меня, – я часто приходил сюда. Вообще-то, ты знаешь, что у меня есть подопечная? Сестра Дафны? – Гермиона кивнула. – Ну так вот, когда она была маленькой, я водил ее в тот игровой парк прямо там, – Драко махнул рукой. – А потом мы покупали мороженое вон там, – он указал на магазин через улицу. – Никто меня не знал, все были вежливы и любезны. Это было как глоток свежего воздуха, и, боюсь показаться банальным, это исцеляло.

– Я понимаю, – Грейнджер тепло на него посмотрела.

В тот момент, вероятно, в десятый раз с тех пор, как он увидел ее на том дурацком приеме, Драко захотел, чтобы между ними не было веса их истории. Поэтому пробормотал:

– Знаешь, прости меня.

– Простить? – удивилась она. – За что?

– Да за все, – произнес он внезапно очень серьезно, глядя ей прямо в глаза. Гермиона в ответ приподняла брови. – За то, что издевался над тобой, когда мы были детьми. Обзывал тебя. Плохо думал о тебе из-за твоего происхождения. За то, что не сделал больше, чтобы остановить мою психотичную тетку.

– Драко, пожалуйста, – она остановила его, прервала воспоминания и положила руку ему на плечо. – Спасибо, но в этом нет необходимости. Я понимаю, как тебя воспитали, но с тех пор ты так много сделал, чтобы показать, кто ты есть на самом деле. Твоя работа. Мерлин, ты помог вырастить военную сироту! И я правда верю, что люди могут измениться. Давай оставим прошлое в прошлом. Того, что мы здесь, вместе как… друзья, уже достаточно.

Он положил свою руку на ее.

– Прошу, позволь мне.

– Хорошо… тогда я прощаю тебя.

Драко не отрывал от нее взгляда, и атмосфера становилась довольно напряженной. Но вдруг Грейнджер ухмыльнулась.

– В таком случае, я тоже приношу свои извинения за то, что ударила тебя по лицу на третьем курсе.

Малфой засмеялся и убрал свою руку, запустив пятерню в волосы.

– Ой, я тебя умоляю. Обычная пощечина.

– Ты тогда так не думал! – засмеялась она. – Признайся, что я уложила тебя на лопатки!

– Стерва, – хихикнул он, надевая очки и откидываясь на сложенные руки. – У тебя случайно нет подушки в этой твоей безразмерной сумке?

Она вытащила маленькую подушку и швырнула ему. Он поймал ее и сунул под голову, пока Гермиона продолжала рыться.

– Что же она вытащит дальше, дамы и господа? – вопрошал Малфой. – Клавесин? Три тома иллюстрированной «Истории Хогвартса»? Диван?

– Придурок, – пробормотала она, достав еще одно маленькое электронное устройство. – Это маггловский музыкальный плеер. Ты ведь упоминал, что изучал музыку, когда мы были у Тео?

– Да, да, все верно, и это теперь еще один мой интерес, – ответил он. – Намного превосходит любую волшебную музыку, которая на девяносто девять процентов состоит из дерьма.

– Так, ладно, я знаю, что ты изменился и все такое, но сказать, что что-то маггловское гораздо превосходит что-то из волшебного мира?

– О, есть много маггловских вещей, о которых я того же мнения, – поделился он, искоса взглянув на нее.

oOo

Гермиона внезапно очень заинтересовалась своим музыкальным плеером, когда Драко откинулся на подушку. Он что, флиртовал с ней? Она не была уверена. Тогда в пабе он определенно был намного теплее. А теперь напросился на прогулку с ней, говорил намеками, извинялся? Если бы это был кто-то другой, она бы заподозрила, что он с ней заигрывал, но сейчас совершенно запуталась в трактовке его поступков. Она просто не могла поверить, что привлекала его, а может, это ее собственное влечение к нему посылало все сигналы. Джинни думала, что он заинтересован в Гермионе, но подруга была предвзята. И безумно уверена. Грейнджер и самой уверенности не занимать, но в сравнении с младшей Уизли она временами выглядела робкой овечкой.

По правде говоря, часть ее была от него в восторге. Ее интеллектуальная ровня, остроумный, интересный и обходительный, способный одним взглядом ускорить ее пульс? Годрик, да на нее подействовала простая прогулка рядом с ним. Но все же ее осмотрительность преобладала. Как она неоднократно говорила Джинни, это же Малфой, черт возьми. Гермиона просто не могла забыть или проигнорировать это. С их общей историей и его репутацией… Она категорически отказывалась быть просто еще одним номером в списке его завоеваний. Грейнджер напомнила себе, что он играл в очаровашку со многими девушками, особенно с той красивой девушкой с вечеринки.

– Музыка, автомобили, одежда, дизайн и архитектура, еда и рестораны, вино, виски, психология, просто огромное разнообразие опыта, и все намного лучше, – перечислял он, глядя на вершины деревьев. – Не могу представить себе жизнь без маггловского мира. Это было бы так ограниченно.

– Я согласна, естественно, – она улыбнулась ему, удивляясь, как изменился Малфой их юности. – И с моей точки зрения, некоторые чистокровные семьи выглядят почти отстающими в развитии из-за незнания этого факта.

– Ты о Уизли? – протянул он, и Гермиона хлопнула его по плечу.

– Эй! Ты только что извинилась за то, что избила меня! – возмутился Драко. – И ты должна признать, что эта семья является ярким примером врожденной волшебной странности. Тебе следовало выйти замуж за одного из них и внести свежую кровь в родословную.

– Ну, Джинни, Перси и Билл заняты, а Чарли – гей, так что я не вижу выхода, – сказала она, а затем рассмеялась.

– Весомый аргумент, – заметил Драко, улыбаясь ей. – Интересно увидеть твою злобную, стервозную сторону, Гермиона. Знаешь, мне очень нравится.

Она снова собиралась ударить его, но Малфой перехватил ее руку. Ух ты, вот это реакция! Время замедлилось, когда она посмотрела на его пальцы, так интимно сомкнувшиеся на ее запястье, и почувствовала вспышку чистой, обжигающей похоти. Что бы он сделал, если бы она вывернула запястье и погладила его по лицу? Или наклонилась и поцеловала его? Позволил бы он ей? Было бы это сладко и легко? Или мгновенно стало бы горячо – с его руками в ее волосах? Гермиона уставилась в одну точку, размышляя обо всех возможностях, но Драко просто цокнул и осторожно опустил ее руку. Она отвернулась и начала снова рыться в сумке, чтобы скрыть свое замешательство, доставая тарелки и столовые приборы.

– Пообедаем? – спросила с легкой дрожью в голосе.

– Да, пожалуйста.

Гермиона вручила ему кусок хлеба и сыра, щедро смазанный инжирным вареньем. Он поблагодарил ее и откинулся на локти, созерцая парк.

– Драко, – она сделала порцию для себя и попробовала. Это было божественно – идеальное сочетание сладкого и соленого.

– Хмм? – тот тоже, казалось, наслаждался едой.

– Как появился «Мэдоуз»? – она слизала немного варенья с большого пальца. Малфой наблюдал за ней из-под опущенных очков.

– Ну, – он выпрямился, – это тоже было частью моего знакомства с миром магглов. Проведя здесь столько времени и много читая, я понял, что у магглов гораздо больше возможностей преодолевать психические заболевания и просто… справляться с ними… чем у волшебников. И я подумал – ведь это просто смешно, что у нас есть либо больница Святого Мунго, либо Азкабан, и ничего промежуточного. Мы практически на сто лет отстали от магглов в этой области.

Гермиона сочувственно покачала головой.

– Полностью согласна.

– А потом последствия войн. Два поколения подряд выросли под угрозой террора и смерти. Наше детство, например, было невероятно затронуто. Со всеми этими странными последствиями. Люди, которые вступают в брак слишком рано, растят детей, когда сами еще фактически дети, сироты, проблемы с гневом, депрессия, изоляция. Но никаких названий для этого и никакого лечения, кроме зелья или гребаного дементора. Дикость, – он расправился со своим хлебом и снова потянулся за буханкой. – Очень вкусно, кстати.

– Рада, что тебе нравится, – они на мгновение улыбнулись друг другу, но затем Драко снова стал серьезным, глядя вдаль.

– И Мэнор. Я больше не смог бы там жить. Все место было запятнано, – его глаза метнулись к ней. – Но казалось таким расточительством просто закрыть поместье и позволить превратиться в руины. Я хотел преобразовать его, и это будет звучать глупо, – он взглянул на нее, пожав плечами, – но я хотел, чтобы оно стало символом радикального разрушения прошлого.

– Это вовсе не глупо! – воскликнула Гермиона. – Это… благородное стремление.

– Ах да, я забыл, что разговариваю с возможным освободителем домовых эльфов и выходцем из Гриффиндора, – произнес Драко с улыбкой, которая сгладила остроту его замечания. Грейнджер бросила в него кусок хлеба. Он поймал его и сунул в рот. – Нельзя говорить такие вещи слизеринцам…

– Не переживай, я сохраню это в тайне, – успокоила она, а затем хихикнула.

Малфой усмехнулся, слегка покачав головой, и продолжил свой рассказ.

– Так вот, теперь у нас более двухсот коек, а также амбулаторные учреждения, которые могут лечить еще сотни. Мы предлагаем терапию по самым разным вопросам, комбинируя маггловские и волшебные методы. Мой главврач также занимается подготовкой нового поколения консультантов. Прямо сейчас мы сосредоточены на составлении курса обучения, который Министерство признает наравне с маггловским доктором психологии. Вот почему я так часто бываю в штабе Министерства в последнее время. Занимаюсь лоббированием. Мне это не нравится, потому что приходится проводить много времени вне центра, но это необходимо.

– Без шуток, ты создал нечто прекрасное, Драко. Это лучше всяких извинений.

Он улыбнулся и взял бутылку с водой, сделав большой глоток.

– Но если ты не в поместье, где ты сейчас живешь? – спросила Гермиона, понимая, что не имеет никакого представления.

– У меня здесь квартира. Но я провожу довольно много времени в других местах. Нью-Йорк, дом моей матери, Франция, дом Тео. Я здесь, наверное, меньше половины времени.

Холостяцкая берлога, – эта мысль пришла ей в голову вместе с его изображениями из колонок светской хроники. Но потом она почувствовала себя неблагодарной. Разве он не рассказал ей только что о своей невероятно важной работе?

– И со мной живет Дафна, – продолжил Малфой. – Как соседка по квартире, – быстро добавил он. – Мы практически поселились вместе с тех пор, как взяли на себя опеку над Асторией. Хотели дать ей ощущение дома. Хотя мы с Даф много перемещаемся и редко бываем там в одно и то же время, только если Астор дома. Ты должна как-нибудь встретиться с Асторией. Я думаю, вы двое отлично поладите. В школе она тоже настоящая зубрилка, – улыбнулся он.

Теперь Гермиона чувствовала себя как последняя сволочь. Поэтому завалила его вопросами об опеке, и Драко объяснил, как Астория появилась в его жизни. То, как он говорил о девочке, показало, как много та для него значила, и Гермиона была поражена тем, что этот мужчина продолжал ее удивлять. Слова Гарри пронеслись в голове: «Худшее, что можно сделать, – это сохранять твердость в своих мыслях о ком-то, кто показывает, что стал другим».

Она чувствовала, что расслабляется все больше с каждой минутой.

oOo

– Хватит обо мне. Что насчет тебя? Над чем ты работаешь в Отделе регулирования магических популяций?

– Ну, ты слышал про Билль о правах существ?

Драко кивнул:

– Отличная идея. И против нее выступают многие из старейших друзей моего отца, а это значит, что я безоговорочно одобряю.

Гермиона рассмеялась.

– Так вот, мы закончили переговоры с гномами и бесами{?}[Бес – человекоподобное существо из разряда «Волшебные существа, представляющие угрозу». Родственно пикси.]. Два вида, с которыми довольно легко было договориться. Они единодушно поддержали этот план и охотно с нами сотрудничают. А сейчас пришло время испытаний. – Драко приподнял бровь. – Нам нужны более авторитетные виды для рекламы и привлечения общественного внимания и поддержки. Мы не сможем этого сделать, если не покажем, что способны заниматься не только простыми делами. – Он согласно кивнул. – Так что следующие на очереди – кентавры. Наряду с русалками и оборотнями, они представляют самую большую проблему.

Малфой присвистнул:

– Н-да, это будет тяжело.

– Да, они печально известны своей несговорчивостью, и у каждого свое собственное мнение. Несмотря на то, что они живут табунами, прийти к согласию с ними нелегко. И все же, – продолжила она, – они составляют одну из групп наибольшего риска преследований и недопонимания. Поэтому Билль им остро необходим.

– Совершенно верно, – сказал он. – Я вспоминаю, как во время войны в поместье обсуждали использование кентавров после того, как победа будет обеспечена, – он с отвращением покачал головой.

Гермиона вздохнула:

– Именно. Так что я скоро отправлюсь во Францию на неопределенное время. В Провансе есть табун, который предварительно откликнулся на наши предложения. Мы определили их как наиболее восприимчивых из всех групп. Они также многочисленны и обладают большим влиянием в сообществе. Если получится заручиться их поддержкой, у нас будет что-то реальное, что можно было бы представить остальным.

– Ты говоришь о табуне из Экса?{?}[Экс-ан-Прованс – город и коммуна на юге Франции в регионе Прованс-Альпы-Лазурный берег.]

– Да! Ты знаешь о них?

– Моя тетушка «владеет» частью земли на их территории. Хотя принадлежат ли ей эти угодья на самом деле – давнишнее яблоко раздора между ними.

– Ну конечно! Твоя тетка – Лукреция Блэк!

– Единственная и неповторимая, – подтвердил он. – Я в родстве со всеми Блэками, хорошо это или плохо.

– Верно… Ну, я писала ей несколько месяцев, пытаясь получить разрешение пересечь ее землю. Она полностью проигнорировала мои письма!

– Да, похоже на нее. Ужасная задавака. Она даже не открывает письма, если не знает отправителя.

– Но мои письма с печатью Министерства!

– О, это еще хуже. Она не признает Министерство. – Гермиона засмеялась. Драко изучал свои ногти, стараясь не смотреть на нее. – Возможно, я смогу замолвить за тебя словечко. Это поможет?

– О Мерлин! Ты можешь? Это было бы замечательно! У меня есть рекомендательное письмо от Бэйна из Хогвартса. Мне просто нужно, чтобы твоя тетя подтвердила, что снимет защиту на своей земле для меня.

Малфой вдруг решил, что сделает все возможное, чтобы ее лицо снова так засветилось.

– Конечно. Я пошлю ей сову завтра же. Не могу гарантировать ее разрешения, но, по крайней мере, она прочтет твое письмо.

– О, спасибо! – Гермиона выглядела так, будто вот-вот бросится ему на шею. И часть его очень хотела, чтобы она так сделала, но на самом деле общение с ней приносило удовлетворение. Он не стал бы сейчас торопить события.

– Говоря о Провансе, – внезапно заявил Драко, – эта местность также славится своим освежающим и утоляющим жажду сухим розовым вином. Мне ли не знать? У меня там есть виноградники, на которых производят великолепное вино.

Она закатила глаза.

– Позер.

– В любом случае, – он не обратил внимания на ее замечание, – мне кажется, что немного вина улучшит этот и без того приятный день.

Гермиона с энтузиазмом кивнула.

– И, – продолжил Малфой, – я все время вижу, как из того магазина через дорогу выходят люди с холодными емкостями этого напитка. Как ты смотришь на то, чтобы я сбегал туда и принес нам пару бутылочек?

– Да, пожалуйста! Это отличный магазин. Хороший выбор и компетентный продавец. Сможешь разобраться с маггловскими деньгами? – она снова начала копаться в своей сумке.

– Смогу ли я…? Ведьма, тебе повезло, что я сейчас спокоен и расслаблен, – сказал Драко с притворным возмущением, поднимаясь с пледа. Посмотрел на нее, высокомерно приподняв бровь, затем повернулся и зашагал прочь.

– Как, ты думаешь, я купил свой Ягуар? – бросил он через плечо.

Гермиона отмахнулась от него и взяла книгу.

oOo

Конечно, она только притворялась, что читает, а на самом деле наблюдала за Малфоем. И заметила, как пьянчужки по соседству тоже провожали его глазами. Одна из девушек опустила солнцезащитные очки и похотливо присвистнула, когда он прошел мимо них. Затем отсалютовала Гермионе в знак сестринской солидарности. Грейнджер помахала ей и вздохнула. С эмпирической точки зрения, он был… какой там технический термин? Ах да, «охрененно красив». То, как он двигался, – сочетание непринужденной элегантности и уверенности – было несправедливо. И это всегда в нем было, даже когда он был маленьким засранцем в школе. Вероятно, виной всему то, что он родился с неестественным количеством красивой внешности, богатства и привилегий.

Блядь. Гермиона поняла, что попала. Была ли она падкая на подобные вещи? Ей всегда казалось, что нет. Грейнджер не шутила, когда сказала в библиотеке у Нотта, что была бы счастлива с домашним мужем. Но разве она не могла довольствоваться и чем-то другим?

В любом случае ей было очень трудно контролировать склонность своего мозга продумывать сценарии, в которых после словесной перепалки с ним здесь, в парке, она отводит Малфоя в свою квартиру, чтобы направить эту боевую энергию, кхм, в другое русло. Или в которых он во всем своем великолепии сопровождает ее на будущих мероприятиях Министерства. После чего она выражает ему свою признательность… в постели.

Гермиона застонала и перевернулась на живот, чувствуя себя мелочной. Но затем напомнила себе, что ей также нравится беседовать с ним и она на самом деле очень впечатлена тем, что он делает и чего добился. Дело было не только в его внешности и положении. Гермиона наслаждалась им. И если бы это было свидание, прямо сейчас она бы украдкой сбежала в туалет, чтобы отправить взволнованный патронус Джинни.

И он извинился. Вот это был шок. Может, ей нужно перестать так сильно волноваться? Драко явно изменился. Или, если верить Гарри, он всегда был таким, и просто ее собственное восприятие его изменилось. Оба эти фактора способствовали его привлекательности. Блядь, вернулись к самому началу.

Гермиона вздохнула. Оставалось только ждать и смотреть, что из всего этого получится. Она никак не могла забыть ту темноволосую девушку. И кто знает, сколько их может быть еще. Ей нужно быть начеку, но, возможно, открытой для возможностей? И не напиваться сегодня. Очевидно, ее гормоны разбушевались, поэтому лучше остерегаться очаровательных мужчин, как тот, что приближался к ней с вином в руках.

– Ну как? – спросила она, покосившись на него.

– Отлично, – ответил Драко, хмуря брови. Он достал из пакета запотевшую бутылку и умело вкрутил в нее штопор, дав Гермионе возможность полюбоваться его оголенными предплечьями. – Но тот мужчина попросил мой номер телефона.

Гермиона фыркнула, не удивившись, что продавец был тем самым геем, с которым она болтала в прошлом.

– Ну а ты что, стоял там весь такой высокомерный и со знанием дела рассуждал о субрегионах долины Роны?

Малфой улыбнулся ей.

– Возможно.

Внутри она растеклась лужицей, но заставила себя рассмеяться и достала из сумки два бокала. Его брови взлетели вверх, когда он посмотрел на теперь уже легендарный женский аксессуар. Наполнив бокалы, он сделал глоток.

– Освежающее с приятной кислинкой и едва уловимой игристостью, – с удовлетворением протянул Драко. – Как парень и сказал. Может, мне следовало дать ему свой номер…

Гермиона снова засмеялась и чокнулась с ним своим бокалом.

oOo

Несколько часов спустя, когда они допили последнюю бутылку вина, погода была все еще прекрасной. Солнце висело низко в небе, и они лежали бок о бок, не касаясь друг друга, рассматривая зеленый полог крон над ними. Гермиона оторвала взгляд от верхушек деревьев и осмотрела парк. Почти никто не ушел, наоборот, праздничная атмосфера только усиливалась, пока маггловский Лондон отмечал один из поистине теплых вечеров в году. Длинные ноги Драко были скрещены в лодыжках, и он жестикулировал своим бокалом. Она рассмеялась, когда вино выплеснулось ей на ноги.

– Ты несешь полный бред, Малфой!

– Вовсе нет. Просто у тебя нет вкуса.

– Нет вкуса? Я говорю тебе, что «Sticky Fingers» – лучший альбом Роллингов, и ты утверждаешь, что у меня нет вкуса?

– Уверяю тебя, те, кто не ставят «Exile on Main Street»{?}[«Sticky Fingers»(1971) и «Exile on Main Street»(1972) – девятый и десятый альбомы группы The Rolling Stones. Что интересно, в 2003 году «Exile on Main Street» был на 7-м месте в списке «500 величайших альбомов всех времен», а «Sticky Fingers» – на 63-ем. Так что Гермиона не права.] на первое место, определенно не имеют вкуса. Следовательно, конец дискуссии. Ты знаешь, что я прав.

– Что я знаю, так это то, что ты зашел слишком далеко со своим «я эксперт по маггловским вещам». Немного знаний – опасная вещь. Узость ума и все такое, – несколько туманно заявила Гермиона.

– Ты осмеливаешься намекать, что я не такой уж и умный? Ты за это заплатишь, Грейнджер. О, а это что за песня? – Драко навеселе легко отвлекался.

– «Fade Into You». Маззи Стар.{?}[Маззи Стар – американская музыкальная группа, исполняющая дрим-поп.]

– Мазза что?

– Маззи Стар. «Fade Into You». Под эту песню маггловские мальчишки расставались с девственностью во время наших школьных лет.

– Правда? – он оживился и приподнялся на одном локте, чтобы смотреть на нее. – Песня очень даже сексуальная…

– Да, эта и «Glory Box» от Портисхед.{?}[Портисхед – британский музыкальный коллектив, играющий музыку в стиле трип-хоп и экспериментальный рок.] В середине девяностых это была самая популярная композиция для прелюдий. Я принесла обе записи в Хогвартс, а у Дина Томаса был проигрыватель компакт-дисков, который он каким-то образом зачаровал работать. Все ведьмы Гриффиндора любили их. Так много зажимающихся парочек по всем углам, – весело поведала она.

– Мерлин, сколько всего я пропустил? Всегда считал, что у нас самые лучшие вечеринки.

– У вас не было магглов – они не могли быть такими хорошими. – Он задумчиво посмотрел на нее, и Гермиона показала ему язык. – Почему тебе больше нравится «Exile»?

– А? – он все еще смотрел на нее слегка остекленевшим взглядом.

– Как у тебя сложилось неосведомленное и ошибочное мнение о лучшем альбоме Роллинг Стоунс?

– Помимо того, что у меня есть слух?

Гермиона ответила неприличным жестом.

– Как грубо! Ну, одна из причин в том, что я играю на пианино, а это гораздо лучший клавишный альбом.

– Ты играешь на пианино? На маггловском пианино?

– Инструмент один и тот же в обоих мирах, и да, играю. Я с детства изучал очень нудные и сложные волшебные композиции и некоторые из элитных маггловских классических произведений. Бетховен, Шопен, Рахманинов и все такое. Но потом, когда начал слушать рок, я, конечно же, захотел его сыграть. Намного веселее.

– Значит, ты можешь играть вещи из альбома «Exile»?

– Конечно! Слышала бы ты «Torn and Frayed» в моем исполнении. Ее и петь классно. Отличный кантри-звук. А еще я люблю играть «Tumbling Dice» – и только одна эта песня поддерживает мой аргумент по поводу лучшего альбома.

– Петь классно… ты и поешь тоже? – изумленно спросила она. Драко кивнул. – Я просто обязана это услышать. И я опровергну твой аргумент одной песней – «Wild Horses».

– О, поставь ее!

– Хорошо. Значит, ты согласен со мной?

– Нет, это просто чертовски хорошая песня, и я хочу ее послушать. Ты всегда такая упертая?

– Да.

– Отлично. Мне нравятся женщины с характером.

oOo

Они покинули парк в глубоких сумерках и всю дорогу болтали, возвращаясь из маггловского Лондона обратно в Косой переулок. В какой-то момент Драко громко рассмеялся над чем-то, что сказала Гермиона, и его лицо приобрело такое мальчишеское выражение, что у нее перехватило дыхание.

Они шли близко друг к другу, и ее плечо и пальцы периодически касались его, отчего по телу пробегала восхитительная дрожь. На этот раз Гермиона не пыталась ее подавить. Две бутылки вина в сочетании с несколькими часами разговоров и игривого флирта приглушили ее чувство осторожности. Она почти не обращала внимания на их маршрут и с удивлением подняла глаза, заметив, что Драко вывел их на ее улицу, хотя и не подозревала, что тот знает, где она живет. Они медленно поднялись по лестнице и остановились у дверей ее квартиры. Грейнджер размышляла, стоит ли пригласить его. Ей совсем не хотелось, чтобы вечер заканчивался. Но если Гарри и Джинни дома, может быть довольно неловко.

– Спасибо за такой прекрасный день… и вечер, – сказал Малфой. – Я не припомню, когда в последний раз так долго ничего не делал и получал от этого столько удовольствия.

Гермиона тихонько рассмеялась.

– Какие мы ужасные бездельники!

Его ответная улыбка промелькнула в темноте, и она почувствовала, как движется к нему – словно все ее молекулы тянулись к нему. Грейнджер была достаточно близко, чтобы уловить манящий запах древесных пряностей, когда позади них раздался слишком громкий голос.

– Смотри, Гарри! Как мы удачно пришли! – Джинни помахала им рукой с тротуара у подножия лестницы.

Гермиона знала, что Уизли специально заговорила, чтобы предупредить их с Малфоем, но все равно расстроилась. Несмотря на свою досаду, ей удалось непринужденно поздороваться, в то время как Драко слегка отодвинулся от нее и вежливо поприветствовал Гарри и Джинни, пока те поднимались по лестнице.

Затем последовала немного неловкая беседа о том, как они все провели свой день. Гермионе пришлось стойко выдерживать многозначительные взгляды Джинни и Гарри, и она почувствовала недовольство, когда Малфой сказал, что ему пора идти. На прощание он лишь помахал рукой, потом, споткнувшись, спустился по ступенькам и ушел в ночь.

Трое друзей вошли внутрь, Гарри и Джинни заявили, что совершенно измотаны, и направились прямиком в кровать. Гермиона задержалась в холле, тупо глядя перед собой. Не договорившись о том, чтобы снова увидеть Драко, и не завершив подобающим образом их встречу, она начала сомневаться. Неужели это было просто дружеское развлечение в жаркую и скучную субботу и ничего больше?

Все еще стоя в коридоре, Гермиона раздумывала, следует ли ей принять прохладный душ и завалиться в кровать или лучше выпить коньяка, когда услышала три мягких стука в дверь.

Она развернулась – какого черта? – и, приоткрыв тяжелую дверь, увидела Драко на крыльце, как будто тот никуда не уходил. Его глаза загорелись, когда он увидел, что это она.

– Что ты?.. – тихо спросила Гермиона и выскользнула за дверь.

– Забыл кое-что.

В его осанке чувствовалось напряжение, хотя он слегка улыбался. Она озадаченно посмотрела на него, когда Малфой оттолкнулся от перил. Он подошел ближе, положил руки на ее талию и притянул к себе одним быстрым движением. Гермиона выдохнула тихое «ох» и скользнула руками вверх по его груди, встречаясь с ним взглядом.

Драко наклонил голову, но остановился, почти касаясь ее приоткрытых губ, и прошептал с улыбкой:

– Я хотел сделать это весь день. А ты?

В ответ она потянулась и накрыла его рот своим. Такая реакция, казалось, разрушила его игривое спокойствие, и Драко прижал ее к себе. Горячее желание взорвалось в ней, и Гермиона сдалась тому, с чем боролась неделями. Она придвинулась еще ближе, всем телом прижимаясь к Малфою, наслаждаясь его ростом и ощущением мускулистого тела. Он медленно провел языком между ее губ. Гермиона скользнула руками по его шее к светлым волосам, пропуская их сквозь пальцы, и прислонилась к закрытой двери, чтобы удержаться на подкошенных ногах. Она отчаянно хотела попробовать его на вкус, и Драко удовлетворил ее желание, прижав к прохладному дереву и исследуя ее рот. Она откинула голову, давая ему больше доступа, безрассудно переплетая свой язык с его.

Поцелуй продолжал накаляться, и Гермиона потеряла всякое представление о том, где она была и что они делали, не заботясь о том, что целовалась с Драко на улице, где кто угодно мог их увидеть. Она совершенно неосознанно обвила ногой – когда только успела поднять ее? – его лодыжку, притягивая ближе, а он прижался к ней и провел рукой по ее волосам, наклоняя голову и покрывая поцелуями шею.

– Ты на вкус как мед, – пробормотал Малфой хриплым и низким голосом.

– Драко, – прошептала Гермиона, когда другой рукой он скользнул ей под блузку, мягкими пальцами уверенно касаясь ее обнаженной кожи.

Он резко вдохнул, и его губы снова прижались к ее рту, а пальцы судорожно сжали ее бедро. Она сунула руки под его рубашку, наслаждаясь гладкими мускулами и гладкой кожей его спины. Боже, он был совершенным на ощупь… а потом абсолютно греховно выдохнул ее имя, и оно дрожью прокатилось по телу.

Маленькая часть ее мозга, которая еще была способна к рациональному мышлению, пыталась решить, насколько хороша идея затащить его внутрь и тайно провести в свою спальню, – как быстро она сможет наложить заглушающие чары? Но тут в ее сознание вторгся непонятный шум. Грейнджер попыталась не обращать внимания, потому что теперь Малфой делал что-то невообразимое с чувствительным местом прямо под мочкой ее уха, но звук становился все громче и ближе.

– Гермиона? Ты где?

Блядь. Это Джинни. Должно быть, встала после того, как Гарри заснул, чтобы поболтать. Уизли звучала обеспокоенной, и Гермиона знала, что дверь в ее спальню широко открыта, а все остальные комнаты в доме явно пусты. Всего лишь вопрос времени, когда Джинни выскочит наружу, чтобы проверить, в порядке ли подруга. Грейнджер очень неохотно отстранилась от лучшего поцелуя в своей жизни и с сожалением посмотрела на Драко.