Текст книги "Наследница двух лун (СИ)"

Автор книги: Пушистый Гений

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Глава 11

Когда я предстала перед королем Бэзилом, в его холодных глазах мелькнуло что-то вроде удивления. Похоже, он не ожидал, что я выйду из Лабиринта Искажений с ясным взглядом и без признаков безумия. Я слегка улыбнулась: я частично смогла доказать ему, что я не такая уж и слабая. Или все же нет?..

– Ты справилась, – констатировал он, подперев подбородок сцепленными пальцами. – Что ж, половина пути позади. Теперь – вторая часть. Помнишь, что тебе нужно сделать?

– Три бабочки цвета утренней зари, – отчеканила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул от усталости.

– Именно. Напоминаю, что они умеют становиться невидимыми и вспыхивать ярче солнца. – Он махнул рукой, и из тени за его троном вышел придворный маг – сухопарый старец в усыпанных звездами одеяниях. – Вручите ей сачок.

Маг протянул мне легкую палку с обручем на конце, вокруг которого то появлялся, то исчезал переливающийся лиловый туман, очень похожий на затейливый мыльный пузырь. От него веяло прохладой и тонким ароматом мокрой земли после грозы.

– Сачок действует единожды на каждую бабочку, – сказал маг глухим голосом. – Промахнешься – и она ускользнет навсегда. Ищи их в ближнем лесу, к востоку от стен. Там, где растут дубы-стражи и цветет земляника.

***

Лес встретил меня тихим шепотом листвы и густым, сладковатым воздухом, пахнущим хвоей и медом. После угрюмых стен Лабиринта Искажений эта зелень казалась райским садом. Исполинские дубы возносили к небу свои мощные кроны. Между ними теснились стройные сосны, а кое-где белели березы – нежные и светлые, как призраки. Под ногами, на солнечных полянках, ковром стлалась земляника. Ее красные, похожие на мармеладные конфеты, ягодки манили, но я не решалась отвлекаться.

Первая бабочка появилась внезапно. Она была именно такой, как описывал король: ее крылья переливались оттенками утреннего неба – нежно-розовым, персиковым, лавандовым. Будто выбирая цветок, она беззаботно порхала над лилиями.

Сердце от волнения ускорило темп. У меня был всего лишь один шанс на одну бабочку! Медленно, стараясь не делать резких движений, я подняла сачок. Руки предательски тряслись.

Бабочка, словно почувствовав опасность, на мгновение зависла в воздухе. Я взмахнула сачком.

О нет! Бабочка растворилась в воздухе!

Какая же я растяпа! Я и в прошлой жизни вечно была неуклюжей. Когда я в детстве ходила в спортивный кружок, все девочки и мальчики ловко садились на шпагат в разных направлениях, а я была белой вороной, которая ничего из этого не умела!.. Я даже «колесо» не могла сделать, боясь рухнуть и расшибить голову или сломать руки…

В голове живо представилась картина, как будущий муж, кем бы он ни был, отвергает меня. За все то, за что меня можно не любить: неуклюжесть, трусость, отсутствие умения отстаивать свое мнение… Старые мысли, привычные, как заезженная пластинка, назойливые, как мухи, попытались заполонить сознание. Но тут же вспомнился Лабиринт. Я, конечно, совсем не победила там свою неуклюжесть, но…

Но я все же стала чуть-чуть увереннее, храбрее. Не зря же я проходила все эти мини-испытания?

Я сделала глубокий вдох и пошла дальше, внимательно всматриваясь в переливы света между листьями.

Вторая попытка тоже оказалась неудачной – бабочка внезапно вспыхнула, и я на секунду ослепла, неудачно взмахнув сачком. Третья тоже исчезла.

Но на четвертый раз – получилось. Я заметила бабочку, сидевшую на цветке земляники, подкралась с противоположной стороны и накрыла ее сачком быстрым, точным движением. Переливающиеся крылья забились о туманную сеть.

Сердце екнуло от восторга. Да, я сделала это! Из складок одежды я достала маленькую хрустальную банку, которую дал маг – ее стенки мерцали внутренним светом. Аккуратно переложила бабочку внутрь. Та успокоилась, уселась на донышко и сложила крылья, став похожей на кусочек розового шелка.

– Одна есть, – прошептала я и невольно улыбнулась.

Я так увлеклась поисками, что не заметила, как лес стал гуще, а тропинка – менее заметной. И вдруг передо мной открылся вид на небольшую пещеру, почти скрытую завесой дикого плюща. У ее входа росли странные цветы – темно-синие, почти черные, с бархатными лепестками.

И оттуда, из глубины, пополз розовый туман.

Он стелился по земле, обвивая стебли трав, поднимаясь выше. Я хотела отступить, но ноги стали ватными. Запах – сладкий, дурманящий, знакомый по тому сну в лесу после встречи с Василисой, – ударил в голову. Веки отяжелели.

«Нет, только не снова…» – успела подумать я, прежде чем сознание поплыло.

***

Я стояла на той же поляне, залитой лунным светом.

Лука смотрел на меня не так, как в прошлый раз – не с тоской, а с какой-то тихой, непреложной уверенностью. Его зеленые глаза сверкнули в полумраке.

– Ты идешь дальше, – сказал он, и его низкий голос зазвучал прямо у меня в голове, лаская и пугая одновременно. – Хорошо. Но не забывай, что ты не принадлежишь им. Ты – дитя леса и двух лун.

Он сделал маленький шаг вперед. От него пахло мокрой шерстью, дымом костра и свободой.

– Я все еще не понимаю, – прошептала я, но внутри все сжалось от противоречивого чувства – страха и тяги. – Мы же едва знакомы! Мы даже не успели поговорить нормально… Я даже не успела принести те травы…

– Нет, мы знакомы, – он отрицательно качнул головой. – Мы знакомы целую вечность. Твоя душа узнала мою еще до того, как попала в это тело. Ты просто забыла.

Его рука – большая, шершавая, с тонкими шрамами на костяшках – поднялась и коснулась моей щеки. Прикосновение было неожиданно нежным.

– Я люблю тебя, Вероника. Не так, как обычно люди любят – на время, а навсегда. Неважно, что мы когда-нибудь умрем – мы будем вместе и в следующих жизнях, куда бы мы ни попали, кем бы мы не стали. Я обещаю, что буду любить тебя вечно, пока не разрушатся все миры.

В его пальцах, будто из ничего, возникла алая роза. Такая же, как тогда. Капельки росы на лепестках сверкали, как горькие слезы. Как же часто я плакала в прошлой жизни, как часто чувствовала себя бессильной перед злой судьбой, как часто я… Да, я была просто ужасной плаксой…

– Для тебя. Знак моей…

ХРУСТ.

Громкий, резкий, реальный звук где-то совсем рядом заставил меня дернуться. Лунная поляна, Лука, роза – все задрожало, как изображение на воде, в которую бросили камень. Я открыла глаза.

Я сидела, прислонившись к стволу дуба, напротив зловещей пещеры. Розовый туман рассеивался, растворяясь в воздухе. Сердце бешено колотилось, щеки горели румянцем.

И снова – хруст. На этот раз явственнее. Кто-то крупный двигался в зарослях в паре десятков шагов от меня.

Я вскочила, судорожно хватая сачок и банку с бабочкой. Страх придал ясности. Нет времени разбираться в снах. Нужно выжить. Я должна доказать королю во что бы то ни стало, что я не шарлатанка! К тому же, нужно доказать и самой себе, что я – не какое-то пустое место, а храбрая и ловкая искательница приключений!

Тихо, крадучись, я стала удаляться от пещеры, углубляясь в чащу в противоположную сторону от звука.

***

Оставшиеся две бабочки я поймала почти подряд, словно удача, наконец, повернулась ко мне лицом. Первая попыталась ослепить, но я, наученная горьким опытом, зажмурилась заранее и накрыла ее. Вторая – исчезла, но я заметила, куда переместилась тень от ее крыльев, и сделала быстрый выпад с сачком.

Когда третья бабочка оказалась в банке, рядом с двумя другими, я почувствовала невероятный прилив сил. Я сделала это! Выходит, я не такая уж и неуклюжая! В голове невольно возникла картина, как будущий муж восхищается самыми разными моими талантами: и умением ловить бабочек, и умением садиться на шпагат, и тем, как я хорошо готовлю…

Я встряхнула головой, отгоняя пока довольно смелые мечты, крепче сжала банку в руках и твердым шагом направилась обратно к стенам Камнеграда.

***

Король Бэзил на этот раз встретил меня без свиты, в своем кабинете. Он разглядывал бабочек в банке, поворачивая ее так, чтобы свет играл на их крыльях.

– Любопытно, – произнес он наконец. – Большинство ловцов тратят на это дни, а ты справилась всего за несколько часов.

– Мне просто… Повезло, Ваше Величество, – скромно сказала я, опуская глаза.

– Возможно, ты и правда не соврала по поводу другого мира. – Он поставил банку на стол. – Осталось последнее. Найди духа, который сеет хаос в стенах этого замка. Принеси мне доказательство его поимки. Тогда… тогда мы поговорим о твоем будущем всерьез. И смотри, не забывай убирать, если этот дух опять натворит дел.

В его голосе прозвучала та самая сталь, что заставляла трепетать придворных. Но во мне в ответ вспыхнула не робость, а знакомое теперь упрямство. Я ни за что не сдамся, кто бы что ни думал или говорил про меня!

Я кивнула.

– Как поймать духа, Ваше Величество?

– Это, – Бэзил откинулся в кресле, – и есть главная часть испытания. Разберись сама. Начни с тех, кто его видел. Удачи, Вероника.

Я вышла из кабинета, чувствуя на себе его тяжелый, изучающий взгляд. Непонятно, что у него на уме. Может, он на самом деле хочет подчинить себе мой родной мир? Если так, то я вряд ли как-то смогу повлиять на это… Но сейчас предстояло пройти последнюю часть испытания, и я отогнала ненужные мысли. И как бы странно это ни звучало, я почти ждала этой встречи. Чтобы наконец посмотреть в глаза тому, кто так долго заставляет дрожать стены этого неприступного каменного исполина.

Глава 12

После аудиенции у короля я сразу отправилась к Аманде. Застала ее в прачечной, где она развешивала на деревянных жердях простыни, пахнущие дымом и полынью.

– Дух? – Она на мгновение задумалась, зажимая бельевую прищепку в зубах. – Да, видели его не раз. Обычно он пакостит в западной башне – там хранятся старые архивы и часть гардероба королевской гвардии. И еще… в центральной части замка, около библиотеки. Любит раскидывать свитки и переставлять книги так, что потом неделю разбирают.

– И никто не пытался его изгнать?

– Пытались, – Аманда усмехнулась. – Маги читали заклинания, стражники патрулировали. Но он такой же внезапный, как гром посреди ясного неба. Он постоянно появляется, когда его не ждут, а когда пытаются поймать – тут же исчезает. Король, говорят, даже предлагал награду тому, кто предоставит доказательство его поимки. Но пока – тщетно. Думаю, он как-то хочет навредить людям.

Я поблагодарила ее и, уже выходя, обернулась:

– Аманда… а что, если он не злой? Может, ему просто очень одиноко?

Она посмотрела на меня с легким удивлением.

– Может, и так. Но от его проказ страдают все. Особенно библиотекари.

***

Герарда я нашла в кузнице. Он стоял у горна, его лицо, облитое потом, светилось в отблесках раскаленного металла. Услышав мой вопрос, он опустил молот на наковальню с глухим стуком.

– Дух? – Герард вытер лоб грязным рукавом. – Да, попадался. Однажды утром я пришел сюда – а все инструментовы разбросаны, и из гвоздев на полу выложено… – он поморщился, – выложено слово «скучно». Кривыми буквами, но читалось.

– И больше ничего? Не портил вещи?

– Не. Только беспорядок. Он как ребенок, которому нечем заняться. – Он пристально посмотрел на меня. – Ты и его ловить собралась?

– Это последняя часть испытания.

Герард кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то вроде уважения.

– Будь осторожна. Если он может гвоздевами слова выкладывать – значит, не совсем беспомощный.

***

Сначала я проверила центральную часть замка около библиотеки. Все было подозрительно чисто. Но в углу одного из коридоров, ведущих к западу, я заметила следы – не грязи, а скорее, легкой, серебристой пыли, которая слабо светилась в полумраке. Она вела по камням, как пунктирная нить.

Я шла за этими следами, попутно вытирая их влажной тряпкой, которую захватила с собой. Они вились по лестницам, петляли вокруг колонн и наконец привели к тяжелой дубовой двери западной башни. Дверь была приоткрыта. Дурное предчувствие кольнуло меня изнутри. Наверняка здесь что-то произошло. Глубоко вздохнув, я потянула дверь на себя…

Внутри меня ожидал, как выражаются в моем мире, полный капец… Такого бардака я в жизни не видела. Десятки свитков и листов пергамента были разбросаны по каменному полу, некоторые развернуты, на других остались чернильные кляксы, похожие на следы лапок. Столы были завалены гусиными перьями, пузырьками с чернилами, часть из которых опрокинута, и темные лужицы растекались по дереву. Вдоль стен стояли раскрытые сундуки, из которых комьями свисала старая военная форма, плащи, даже несколько ржавых доспехов.

Но больше всего поражали стены. На них, красивым витиеватым почерком, были выведены чернилами фразы:

«ПЫЛЬНЫЕ СТРАНИЦЫ – ПЫЛЬНЫЕ УМЫ»

«КОРОНЫ ТЯЖЕЛЫ, ШУТЫ СВОБОДНЫ»

«ЗДЕСЬ ПАХНЕТ СКУКОЙ И СТАРЫМ СТРАХОМ»

Я вздохнула и принялась за уборку. Хорошо, что хоть нечистотами ничего не измазал и горшок с растением не тронул… Сначала я собрала свитки, аккуратно свернув их. Потом – перья, поставила пузырьки прямо. Вытерла чернильные пятна на стенах – они, к счастью, оказались свежими и быстро сошли. Сложила одежду обратно в сундуки, придавив крышками. Когда порядок был восстановлен, я встала посередине башни, под куполом, где в высокое окно падал столб пыльного света.

– Выходи! – сказала я громко. – Я знаю, что ты здесь.

Тишина. Лишь далекий шум ветра за стенами.

– Покажись. Я не причиню тебе зла.

Снова никого. Тогда я опустила голос, сделала его мягче, таким, каким разговаривала с Рыжим у Олега.

– Может, тебе просто одиноко? И ты создаешь эти… причудливые композиции, чтобы хоть как-то напомнить о себе?

Воздух передо мной дрогнул. Сначала появился кончик хвоста – пушистый, огненно-рыжий, с кисточкой на конце. Потом очертания тела, изящного и лисьего, но более удлиненного, почти змеиного в своей гибкости. И наконец – морда. Да, это была лиса, но не совсем. У нее было три глаза: два золотистых по бокам и один, ярко-зеленый, прямо посередине лба. Все три смотрели на меня с любопытством и легкой грустью.

– Ты угадала, – произнес дух. Его голос звучал как шелест страниц, как скрип пергамента. – Мне просто ужасно одиноко уже очень давно.

Я слегка улыбнулась, чтобы расположить его к себе:

– Меня зовут Вероника.

– Знаю, – сказал дух. – Я слышал, как о тебе говорят. «Чужеземка». «Лгунья». «Диковинка». – Он наклонил голову. – Но ты убираешь беспорядок, а не кричишь и не зовешь стражу.

– Мне нужно поймать тебя. Это мое испытание.

– Поймать? – Он фыркнул, и из его носа вырвалось облачко серебристой пыли. – Меня нельзя поймать. Я неуловим.

– Тогда расскажи, как ты здесь оказался?

Дух опустился на пол, обвив хвостом свои лапы. Его зеленый глаз прикрылся на мгновение.

– Меня изгнали. Из страны духов, из Леса Неразгаданных Тайн. Я совершил непростительную ошибку.

– Какую?

– Потерял артефакт – Тетрадь Бабочек. Она была очень важна для моего мира. Она уравновешивала сны Леса с реальностью.

У меня екнуло сердце.

– Я ее нашла. Но сейчас она у короля.

Три глаза духа вспыхнули одновременно – золотые яростно, зеленый – холодным, сосредоточенным светом.

– У короля? – Его голос стал резче. – Тогда это меняет все. Он даже не подозревает, что держит в руках ключ к целому измерению.

– Ключ?

– Тетрадь – не просто книга. Это печать. Она удерживает дверь между миром духов и вашим. Если она в чужих руках… – Дух встал, его шерсть зашевелилась, словно от ветра. – Мне нужно срочно ее вернуть.

– Я могу как-то помочь? – спросила я, хотя голос предательски дрогнул.

– К сожалению, нет. – Дух покачал головой. – Я во всем виноват. Из-за моей невнимательности артефакт попал в мир людей. И теперь я знаю, чем займусь в ближайшее время.

Он сделал шаг вперед, и его очертания стали прозрачными.

– Подожди! Как тебя зовут?

Он обернулся. Синий глаз прищурен.

– Адриан. – В его голосе впервые прозвучала тень улыбки. – Очень приятно, Вероника.

– И мне. Будь осторожен. Король не отдаст Тетрадь просто так.

– Я – дух, – сказал Адриан. – Я не из плоти и крови. Меня не поймать страже. Не удержать стенами. А теперь… мне пора.

Он растворился, оставив лишь легкое мерцание, как после падения пылинки в луч света.

Я осталась стоять посреди башни. Тревога сжимала горло. Я только что помогла духу узнать, где находится артефакт, который он хочет забрать у короля. Короля, который и так не доверяет мне.

«Доказательство поимки», – вспомнила я условие испытания.

У меня не было ни духа, ни даже материального свидетельства. Только разговор. И знание, что теперь в замке есть невидимый, целеустремленный гость, который намерен забрать то, что Бэзил, вероятно, уже считает своей собственностью.

Я медленно вышла из башни, закрыв за собой дверь. Впереди был разговор с королем. И я не знала, что скажу ему. Но одно понимала точно: испытание только что превратилось во что-то гораздо большее, чем ловля проказника.

Теперь это была игра с огнем. И я уже держала в руках одну спичку.

Глава 13

Я едва успела переступить порог башни, как из тени колонны выступил Леон. На его губах играла та же сладковато-ядовитая улыбка, а за спиной маячили двое – невысокие, коренастые парни с туповатыми, но наглыми лицами. Похожие на дворовых хулиганов, только одетые в грубую форму.

– Ну что, звездная гостья? – протянул Леон, загораживая путь. – Побеседовала с местной нечистью? Я, знаешь ли, случайно подслушал. Очень познавательно.

Кровь отхлынула от лица. Неужели он все услышал?

– Я… Я не понимаю, о чем ты… – мой голос дрогнул. Я думала, что прямо тут упаду в обморок. Давно мне не было так страшно.

– О, понимаешь, – он сделал шаг вперед, от него пахло дешевым вином и потом. – Ты вступила в сговор с духом. Вы тут обсуждали какую-то Тетрадь. Ту самую, что у Его Величества. – Он притворно вздохнул. – Король будет очень недоволен. Шпионаж, кража королевских артефактов… Это не просто тюрьма, милашка. Это плаха.

Один из его подпевал глупо хихикнул. Я заметно вздрогнула, будто ужасно замерзла, а дыхание начало сбиваться, как при панической атаке. Ужас пытался сдавить мне горло своими холодными щупальцами. Как я ненавижу панические атаки! В такие моменты кажется, что вот-вот умрешь от нехватки кислорода.

– Что ты хочешь? – спросила я, стараясь дышать ровно.

– Пока – ничего, – сказал Леон мягко. – Просто наблюдаю. Я жду удобного момента, чтобы… осветить твои темные делишки перед всем двором. А пока – советую вести себя тише воды. И не пытаться предупредить короля. Мои уши есть везде.

Он кивнул своим прихвостням, и те расступились, оставив узкий проход. В их глазах читалась тупая уверенность в своей безнаказанности.

Я прошла, чувствуя, как их взгляды прожигают спину. Шаги отдавались в пустых коридорах гулко, тревожно. Мысли метались, как испуганные бабочки: что делать? Сказать королю? Но подлый Леон явно ждет этого – чтобы обвинить меня в лжи или сговоре. Остаться – значит быть под постоянной угрозой, а я не хотела дрожать или задыхаться каждую минуту!

Решение пришло внезапно, холодное и ясное: уходить, и как можно скорее. Пока ночь и пока Леон не опередил. Какой же он все-таки гад! Если бы не он, я бы могла жить в этом городе, возможно, выйти замуж за Герарда или кого-нибудь еще… А теперь… Все шансы остаться в Камнеграде стремились к нулю, неожиданно и неотвратимо. И с этим ничего нельзя было поделать.

***

За стенами Камнеграда ночь была теплой и звездной, слабый ветер ласково обдувал, словно хотел сдуть все мои тревоги. Я шла, не разбирая дороги, просто прочь от каменных громад, давящих своей неприступностью. Куда точно идти, я понятия не имела. К Олегу в степь? Но это долгий путь, и Леон наверняка организует погоню. В лес, к оборотням? Непонятно, как они отреагируют, узнав про все мои приключения. Так рисковать мне точно не хотелось… Хоть и Лука, возможно, чем-то мне и нравился. Неспроста же мне снились про него эти таинственные сновидения, навеянные розовым туманом…

Я невольно представила себя в его объятиях. Я была бы за ним – как за каменной стеной! Он выглядит и ведет себя, как настоящий мужчина. Но…

Я все-таки почти не знаю его. Мы виделись всего один-единственный раз… Я даже не знаю, какая у него любимая еда, каких животных он любит, нравится ли ему путешествовать по разным местам, да хоть какой у него любимый цвет… Я не знаю ровным счетом ничего о нем. Но, быть может, меня манит к нему… Какая-то неприступность, суровость, строгость?

Я отогнала ненужные мысли, встряхнув головой, и остановилась на обочине дороги, ведущей к темному массиву леса. Уйти туда? Или…

– Такая прекрасная ночь, а на лице – словно сгустились тяжелые тучи, – раздался спокойный, бархатный голос справа.

Я вздрогнула и обернулась.

На краю дороги, прислонившись к стволу древнего вяза, стоял молодой человек. Или не совсем человек? В его бледном, почти фарфоровом лице, в слишком красных губах и глазах цвета темного вина было что-то неестественно-совершенное. Он был одет с изысканной простотой: черный плащ, наброшенный на одно плечо, серый камзол, обтягивающий стройную фигуру, и на шее – изящное ожерелье с кулоном в виде летучей мыши из черного серебра.

– Я не причиню вреда, – сказал он, и в его улыбке было больше иронии, чем тепла. – Просто не часто вижу дам, выбегающих из города в такой решительной спешке. Особенно с таким потерянным видом.

– Я… мне нужно срочно уходить из этих мест, – выдавила я, все еще настороже. Я неловко прикусила губу.

– Это заметно, – он сделал легкий, изящный шаг вперед. – Но ночь – не самое безопасное время для одиноких прогулок. Леса вокруг полны не только красотой. Позвольте представиться – Валерий. Музыкант, искатель впечатлений и, по совместительству, житель соседних владений.

– Вероника, – сказала я, не решаясь протянуть руку. Мне было ужасно неловко перед этим красивым созданием. Мне захотелось убежать еще сильнее, лишь бы он не видел мою неуклюжесть, не слышал мой нелепый голос.

– Очаровательное имя, – он слегка склонил голову. – И, судя по всему, за ним скрывается не менее очаровательная история. Не желаете поведать ее попутчику? Может, я смогу чем-нибудь помочь. А если нет – то по крайней мере, составить компанию в столь поздний час.

Что-то в его тоне – легкое, игривое, чуть насмешливое – заставило меня расслабиться на волосок. У меня не было выбора. Или идти с этим вампиром, или покорять темный лес в одиночку, рискуя встретить гномов-людоедов или кого-нибудь еще пострашнее.

Кратко, сбивчиво, немного заикаясь, но я рассказала свою историю. О смерти, о новом теле, об оборотнях, об испытаниях короля, о духе Адриане и Тетради Бабочек, о Леоне и его угрозах. Говорила, как будто прорывалась через плотину, – слова лились сами, неровно и нервно. В памяти снова мелькнуло воспоминание о школе, о том, как я отвечала у доски, не зная, как правильно решить жуткий математический пример.

Валерий слушал, не перебивая, лишь иногда его брови чуть приподнимались. К моему удивлению, он не смеялся, совсем не пытался съехидничать.

– Итак, – подытожил он, когда я замолчала, – вы – душа из мира без магии, застрявшая здесь, стали пешкой в играх короля, нажили врага среди людей и теперь разыскиваетесь за сговор с духом. – Он усмехнулся. – Поздравляю. За такой короткий срок умудриться навлечь на себя столько внимания – это талант.

– Вы не верите мне, – упавшим голосом сказала я. Сердце пропустило удар.

– Напротив, – он поднял палец. – Ложь обычно скучнее и логичнее. Ваша же история слишком странная, чтобы быть выдумкой. Кроме того, – его взгляд скользнул по моему лицу, по платью, – вы пахнете… чем-то другим, будто вы и в самом деле из другого мира. Такой аромат ни за что не подделать.

Он плавно выпрямился.

– Мой замок находится как раз за этим лесом. Там вам будут рады. По крайней мере, я. И вы будете в безопасности от… людей. – Он произнес последнее слово с легким презрением. – Что скажете, Вероника? Рискнете пойти с вампиром?

Была ли у меня альтернатива? Я кивнула.

– Прекрасно, – он улыбнулся, и в этот раз в улыбке было больше искренности. – Тогда следуйте за мной.

***

Дорога через лес под его руководством оказалась совсем не страшной. Валерий шел впереди, его темный плащ развевался, словно крылья гигантской летучей мыши. Он говорил много, легко, с театральными паузами и игривыми интонациями, словно развлекал не только меня, но и себя.

– Вы должны познакомиться с моим фамильяром, котом Энтони, – сказал он, перепрыгивая через ручей с грацией кошки. – Он огромный, пушистый, черный как смоль и с глазами, как два изумруда. Но, боже, до чего же он глуп! Однажды он решил, что тень от канделябра – это мышь. Пять часов гонялся за ней по стене, пока не свалился в камин. Весь в саже, с обгоревшим усом, сидел и мяукал так обиженно… Пришлось отмывать его водой с лепестками роз. Теперь он пахнет, как будуар королевы.

Я не смогла сдержать слабую улыбку. В голове возник образ красивого, но смешного кота, который способен вселять спокойствие и уверенность.

– А у меня никогда не было кота, – призналась я с легкой грустью. – В моем мире как-то не сложилось с этим.

– Неслыханное упущение! – воскликнул Валерий, прижимая руку к груди. – Коты – единственные существа, которые понимают истинную ценность покоя и изящной лени. А Энтони обожает новых людей. Особенно если они чешут ему щечки, ушки и пузико.

Он продолжил, перескакивая на другую тему:

– А еще я играю на пианино. У меня в замке стоит инструмент – черный лакированный, с инкрустацией из перламутра, будто лунная дорожка на воде. Привезен из-за моря, с острова, где мастера клянутся, что в каждое пианино они вкладывают душу печальной сирены. – Он сделал паузу, и в его глазах вспыхнул искренний, почти детский восторг. – Когда полная луна заглядывает в зал и ее свет ложится на клавиши… а я начинаю играть… звуки оживают. Они не просто летят в воздух – они плетут кружева в темноте, рисуют картины, которых никто не видел, рассказывают истории без слов. Это… танец теней и света. Звуковая магия, если хотите. Я могу сыграть для вас что-нибудь. Если, конечно, вам нравится музыка.

– Мне она очень нравится, – сказала я, и это была правда. В его словах было столько страсти к своему увлечению, что это развеивало страх.

– Вот и славно, – он удовлетворенно кивнул. – Большинство моих сородичей считают музыку пустой тратой времени. Предпочитают охоту, интриги, политику. Это так скучно, так предсказуемо. А музыка дарит ощущение настоящего волшебства.

Мы вышли из леса на открытую возвышенность. Я замерла.

Перед нами, на скалистом утесе, высился замок. Он был не таким, как Камнеград – не монолитом мощи, а чем-то стрельчатым, ажурным, мрачным и прекрасным одновременно. Высокие башни с остроконечными шпилями упирались в звездное небо, узкие витражные окна сверкали тусклым синим и багровым светом. Стены, сложенные из темного, почти черного камня, были увиты лианами плюща с серебристыми листьями. Мост через пропасть, ведущий к массивным дубовым воротам с коваными узорами, казался тонким, как паутинка.

Готика. Чистейшая, холодная и завораживающая.

– Добро пожаловать в Мраморные Шпили, – сказал Валерий, и в его голосе прозвучала гордость, смешанная с легкой иронией. – Мой скромный дом. Надеюсь, вам у нас понравится. Хотя бы до тех пор, пока ваши… люди… не перестанут вас искать.

Он протянул руку, приглашая войти.

Я посмотрела на замок, на его темные, будто спящие окна, на ворота, за которыми лежал таинственный мир вампиров. Следующая глава моей непредсказуемой жизни в чужом мире. В этом мире за такой короткий срок произошло слишком много приключений, гораздо больше, чем за всю мою прошлую жизнь, от которой веяло бесконечной скукой, которая напоминала старые, пожухшие страницы с полустертыми буквами.

Сделав глубокий вдох, я шагнула на мост. Надеюсь, здесь мне будет лучше, чем в Камнеграде, в котором было слишком много тщетной суеты.