Текст книги "Слой Первый. Книга 4 (СИ)"

Автор книги: Poul ezh

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Интерлюдия I

– Рудник Серой Горы освобождён, Великий Шаман, – низкий, но вовсе не раболепный поклон бугрящегося мышцами ферала с вытянутым лисьим лицом был лишь данью традиции, учитывая, кому он кланялся и где находился сейчас:

– Но вряд ли ты позвал меня для того, чтобы узнать об этом небольшом сражении.

Перед ним, в глубоком мягком кресле, сидел дряхлый старец – худой, сморщенный. Его шерсть поредела и выцвела, почти вся став седой, вибриссы на кошачьем лице почти все выпали. Всё говорило о том, что он стар, вот только взгляд ярких зелёных глаз оставался таким же цепким и твёрдым.

Великий Шаман. Тот, кто продвинулся по духовному пути дальше всех. Тот, кто вёл их народ последние полвека, кто поверил в Поднявшего Стаи. И благодаря кому они могли хоть как-то противостоять силам Церкви в самом начале борьбы, когда у них еще не было силы и вожака, умеющего сражаться и побеждать.

– Не для этого, Шак, – кивнул старец, принимая поклон. – Я хотел поговорить с тобой.

Шак удивлённо поднял глаза на Шамана. Он всего лишь простой воин, руководящий такими же бойцами. Поднявший только сегодня доверил ему целую сотню, сформированную из тех, кто ходил в найм к желтым кругам, сражаться с гобсами. Он еще даже не успел с ними познакомиться и понять, что представляют из себя эти мелкие головорезы.

Рудник освобождался тремя десятками бойцов из клана Рыжего Хвоста, а Шак командовал ими временно, как представитель и проверяющий тех, кто в скором времени принесет присягу новому миру. Это был двойной экзамен Вожака – проверка новых бойцов и способности Шака командовать.

Шак справился, хвосты тем более, потеряв всего пятерых.

Обычно ему и повода нет встречаться со старцем, таких как он, сотников, здесь больше десятка, уважения и силы у них гораздо больше. Слова Шамана доносят приближённые, а доклады напрямую ему никто не делает – на всё есть свои источники. Воины Поднявшего Стаи уважали старика, а тот, в свою очередь, поступил весьма разумно, уступив власть молодому сильному воину.

– Присаживайся, – Шаман указал на стул, стоящий перед ним.

Огромный воин аккуратно прошел внутрь покоев и стараясь не раздавить хрупкий стул, присел на него. Но не всем весом. После чего внимательно уставился на Шамана. Ему было непривычно находиться в такой ситуации и чувствовал он себя неуверенно.

– Мне было видение, – Шаман внимательно наблюдал за реакцией Шака, но тот старался держать себя в руках и не выдавать волнения. – Твою сотню завтра отправят в дозоры, ты должен передать всем своим воинам – мы ждем гостя. И этого гостя надо будет доставить ко мне. Живым.

– Но… почему…

– Почему я не передал поручение через Орна? Или не сказал Вожаку? Он знает, – перебил воина Шаман. – Но кое-что ты должен увидеть сам.

Глаза Шака стали как огромные блюдца. Шаман хочет показать ему свое видение? Он слышал об этом, но никогда еще за всю свою жизнь не удостоился этой чести. Почему же выбрал его? Стул под воином скрипнул и одна из ножек даже слегка выгнулась, принимая огромный вес.

– Закрой глаза, – голос Шамана вдруг стал далеким и глухим, словно звучал через туман. – Смотри…

Картинка перед глазами Шака сменилась мгновенно. Ещё миг назад он смотрел на старца, а теперь перед ним была лишь дверь.

Инстинкты сработали сразу – оказавшись в незнакомом месте, нужно осмотреться, понять обстановку, найти источник опасности. Шак попытался развернуться, но быстро понял – это лишь видение. Он не мог ничего сделать, только смотреть.

Перед ним стояла странная дверь, обитая металлом. Больше вокруг не было ничего, остальную реальность поглощал плотный серый туман. Металлическая ручка притягивала взгляд, манила – хотелось протянуть руку, открыть дверь и узнать, что ждёт за ней.

Но одиночество Шака в этом месте продлилось недолго. За спиной послышались шаги. Он напрягся, пытаясь развернуться к источнику звука, но взгляд словно приклеился к двери. Судя по тяжёлым шагам, приближались двое.

Через несколько секунд в его поле зрения вошёл человек в широкой шляпе и длинном плаще, чьего лица Шак не видел. Второй так и остался за спиной – его он не мог разглядеть.

– Я выполнил свою часть, – прозвучал странно знакомый голос. Говорил тот, кто так и остался вне поля зрения. – Иди. Он ждёт.

Человек в шляпе промолчал, лишь коротко кивнул. Он шагнул вперёд, и на ручку двери легла металлическая рука, покрытая тысячами мелких закорючек. Некоторые из них мерцали мягким светом.

Дверь распахнулась, и на Шака обрушился такой поток силы, что его сознание едва не сорвалось из видения. Но что-то мягкое и тёплое обняло его за спину, удержав на месте. Шак дрожал бы всем телом, будь оно у него здесь.

Он понял: за дверью находятся покои Творца. Место, где Он спит. Их Создатель и Покровитель…

И Творец хочет, чтобы этот странный человек с рукой из металла пришёл к Нему. Он ждёт.

Дверь закрылась, скрыв за собой человека, а вместе с ней исчезло и ощущение Творца. Видение оборвалось, и Шак обнаружил себя сидящим прямо на полу среди обломков стула – он не выдержал его веса. Всё тело было мокрым от пота, и мелкая дрожь не отпускала его так долго, что он не мог успокоиться несколько минут.

Всё это время за ним наблюдал Великий Шаман. Глаза старца светились странным, почти неземным светом.

– Это был Создатель? – наконец выдавил Шак. – Я видел покои Создателя?

– Да, дитя, – кивнул Шаман. – Ты видел частичку силы Творца и того, кого Он ждёт. Человека с металлической рукой.

– Но он был не один… – пробормотал Шак, вновь и вновь прокручивая перед глазами видение, стараясь уловить каждую деталь, каждое чувство. – Этот голос… он мне знаком…

– Поэтому я и позвал тебя, – мягко улыбнулся Великий Шаман. И на Шака обрушилось понимание.

Вторым был он сам. Это он привёл человека к Создателю. Это он стоял у Его покоев.

Шок от осознания едва не лишил Шака чувств – настолько сильно его потрясло осознание. Но воля воина не дала слабину, он удержался. Не барышня, в конце концов.

– Теперь ты понимаешь, чего я от тебя хочу? Тебе предстоит долгий путь.

– Да, Великий, – Шак поднялся с пола и поклонился так низко, как только позволяла его спина.

– Иди.

Глава 5

– А ты кто, дядь? Спишь тут в поле? Наглый что ли? – приветственная речь перекаченного ферала с мордой собаки не впечатляла.

Всё-таки довольно сложно привыкнуть к их внешнему виду, слишком уж фералы отличаются от людей. Даже гоблины гораздо более похожи. И сейчас стоящее впереди своей группы существо, я изучал внимательно, будто первый раз вижу.

Весь покрытый однотонной серой шерстью, спрятанной под потертую выцветшую клетчатую рубаху с закатанными рукавами и просторные штаны, заправленные в высокие коричневые сапоги. И увешанный оружием с ног до головы. Но оружие не смотрело на меня и это уже радовало.

Со спины – просто лохматый человек, если бы не уши, которые совершенно явно находились там, где положено собаке, а не человеку. А вот морда – укороченная собачья, черный нос и острые белые клыки, которые сейчас было видно, так как ферал откровенно скалился, смотря на меня.

– Может и сплю. Тебе какое дело, друг? Я мирный человек. Ты мирный. Дружить это вообще полезно – гарантирует отсутствие лишнего металла в организмах, – максимально дружелюбно ответил я. – Доброй вам ночи, господа.

Ферал шумно втянул воздух и поморщился – воздух внутри барьера был мертвый и не имел запахов. Видимо это ему не очень понравилось. На его лицо вылез оскал.

– Ты зубы то не заговаривай, дядь. Шалишь. – сказал пёс и был он весьма доволен собой. – И по кругу тут кусается. Не хорошо. Ты эту кусучку убери. Мы же друзья, а?

– Иногда хорошо дружить на расстоянии. Чего надо? – в итоге грубым стал уже я. Вторые сутки поспать нормально не дают. – Ты или претензию кидай и огребай, или завали пасть и уточкой мимо иди, я спать хочу.

– Дерзкий, – заржал ферал, причем смеялся он вполне по-человечески, а остальные из его группы поддержали. – А Кухра говорил, да.

– Кухра? – я услышал знакомое имя, и наконец встал в полный рост, разглядывая гостей.

Их было пятеро и стояли они весьма кучно, глупо, в случае чего первая пуля в револьвере ауристовая, и револьвер я держал на изготовке. Один выстрел и всех завалю сразу.

– Кухра, Кухра, ага. Рассказывал про тебя разные небылицы, а не узнать тебя сложно – не каждый день бесшерстный с рукой из железки встречается. Мы Кошмариков пришли доить, а тут ты спишь. Нехорошо, дядь. И кошмариков нет.

И как я умудрился просто идти по Слою и нарваться на знакомых ферала, которого я знаю? При этом он про меня рассказывал… Любопытно. Не одного меня тянет к местам, где что-то делали Падшие? С Кухрой я бы пообщался.

– Так я и убил их всех. И разрез заодно сжег, – я показал на шар. – Видишь, чего достал оттуда? Бесполезную тяжелую херню. А теперь давай к делу.

– Дерзкий. Таких лечить надо. Рама, прострели ему колено, – фыркнул пёс и повернулся к своему соседу справа. – Айяйё!

Рама выстрелить не успел. Так как я начал стрелять сразу после первого слова ферала-пса. Призрачными патронами второго револьвера. Не быть сегодня кровавой каше. Мне в принципе пофигу с какой руки стрелять, прицел работал одинаково для всех, поэтому я и по-македонски мог и из любого положения.

Решение их убивать отпало сразу, как я услышал знакомое имя командира наемников фералов. Заодно и проверим чего стоит новинка.

Вообще, эти фералы были туповаты – я весь разговор с ними держал их на прицеле и даже не думал опускать ствол. Но догадаться, что я выстрелю быстрее, чем Рама поднимет свою винтовку главарь шайки не сумел. Пять выстрелов прозвучали практически очередью, и вся пятерка фералов завалилась на траву – часть тела главного попала в зону барьера и его начало нещадно лупить молниями, но я быстро выкачал энергию. Не хватало чтобы кто-то из них умер.

Подошел ближе и увидел, что фералов крючит не по-детски, но ничего сделать они не могут, даже издать звук – все тело было парализовано полностью. Стянул им руки и ноги веревкой так, чтобы они не смогли разогнуться – согнутые к ягодицам ноги натягивали веревку на шее – а попытка выбраться силой привела бы к тому, что они сами себя задушат. Полезный трюк. Да и револьвер перезарядил и был в полной боевой готовности.

Но прежде, чем начать допрос, я затащил всех под выключенный барьер. Если вдруг кто-то вырвется, я быстро подам энергию в руны и им конец.

Безопасность наше все.

Пока возился, прошло минут десять и главарь фералов начал что-то мычать – парализация начала отпускать. Я оттащил его немного подальше от основной группы, но так, чтобы во время допроса не терять из виду остальных. А таскать туши было не легко – по ощущениям они весили гораздо больше сотни килограмм. Они тут на стероидах, что ли? Не помню настолько накачанных фералов возле Прешбурга.

Присел перед главным на корточки, чтобы встретить его безумный взгляд, с лопнувшими капиллярами. Его глаза дико вращались, и я уже подумал, что ему плохо и он тут скоро кони двинет. Но нет, как только моё лицо оказалось напротив его, вожак успокоился.

– А вот теперь поговорим, – кивнул я довольный. – Нельзя же знакомство начинать с простреленного колена. Ты думал, что я просто так дам это сделать?

Ферал замычал и даже попытался что-то сказать, но челюсть ему все еще не подчинялась.

– Смотри какая ситуация, – начал объяснять я. – Мы находимся внутри барьера, который может одним разом вас всех убить, но перед этим вы будете испытывать дикую боль. Ты же почувствовал это, когда оказался внутри? Нормально жалит, да? А я сделаю так, что будет еще больнее.

Говорил я так, чтобы меня и все остальные слышали и даже не пытались рыпаться. Их менталитет я понял еще при битве у осажденного форта – они хоть и разумные, но животное начало в них очень сильно, и язык силы им больше понятен, чем другие методы переговоров.

– У вас тут недалеко лагерь? – спросил я, не ожидая ответа. Но глаза вожака все выдали. – Кухра там? Ясно. Откуда ты вообще знаешь про меня и зачем Кухра обо мне рассказывал?

Ферал лишь вращал глазами и кряхтел, а я понял, что нужно немного подождать – очень уж долгая парализация у новых боеприпасов. Но это и хорошо. Если нужно надежно кого-то обезвредить, то патроны подходят идеально. Обезвредить и потом допросить. Идеальный вариант.

А идея использовать барьер для усиления мотивации говорить…

Минут пять фералу понадобилось, чтобы прийти в себя, он смог шевелить челюстью и языком. До этого я просто сидел рядом и наблюдал.

– Мыыы жее так, по-добромууу… – промычал пес, вывалив язык, как настоящая собака.

– Ага, колено прострелить, это по-доброму? Так я тоже добрый, смотри, – я махнул в сторону его друзей. – Вы все живы и даже здоровы. Но раз у вас в качестве приветствия принято наносить гостям увечья, то я могу отплатить тем же…

Я тут же превратил кусочек пряжки его ремня в патрон и заменил в барабане один из ауристовых. Ферал смотрел нам мои действия круглыми глазами – магия с получением патрона из его ремня его очень сильно впечатлила. После чего приставил револьвер к его колену.

– Так? – спросил я ферала, который видимо только сейчас осознал, что полностью в моей власти и сделать ничего не может. Несмотря на изначальное преимущество в численности.

– Н-н-н-е н-н-н-а-дооо… – протянул он жалобным голосом. – Дядь.

– А теперь поболтаем, – довольно кивнул я.

И ферал вывалил мне все, что знал, даже не пришлось его больше запугивать – почувствовав силу с моей стороны, он словно реальный пес крутил хвостом перед вожаком. Удивительный выверт сознания у этих созданий – они все реально своим поведением напоминают своих прототипов.

Дерзкого пса звали Вик, и он руководит дальним дозором, который отвечает за этот участок. Еще в их обязанности входит истребление местных Кошмаров, которые периодически вылазят наружу и надо не дать им разбежаться по округе.

Я со скепсисом посмотрел на него – пятерка хоть и перекачанных фералов никак не смогла бы справиться с той толпой, что на меня навалилась. Или у них есть свой способ борьбы с ними?

Когда я задал этот вопрос, Вик замотал головой и возразил:

– Их обычно два-три, не больше, какие сотни, дядь, ты чё… пятерку бы не отправили на сотню, у нас и серебра патронов двадцать, больше на огонь расчет.

Это заставило мена задуматься… Как так вышло, что на меня навалились такой толпой, хотя раньше так много из разрыва не вылазило? Надо обдумать эту ситуацию и поэкспериментировать потом. Есть у меня пара мыслей на этот счет.

В двух часах пути отсюда, как выяснилось, есть огромный лагерь, который стоит ровно около того места, в которое я иду. И я бы все равно нарвался на зверолюдей, как бы не старался скрываться.

Про Кухру Вик лишь незатейливо сказал:

– Нам велено привести тебя, когда ты явишься…

– И тебя ничего не смутило, когда ты захотел меня покалечить? – удивлено вскинул я брови.

– А чего такого? Мы бы не убили, так, поранили слегка… Заживет же.

– Как на собаке, да? Пристрелить тебя, что ли, пес бешеный? Зато в следующий раз своих так подставлять не будешь. Ведь я мог спокойно вас перестрелять, готов к тому, что твои друзья умрут?

Пёс замотал головой. Ударил я по больному, а сам продолжал думать, рассматривая варианты.

Кухра знал, что я приду и предупредил об этом все дозоры. Но откуда? Какого хрена тут вообще происходит?

Было ощущение, что помимо моей воли, меня снова втягивают в какую-то заварушку, от которой отмазаться не получится. Я шел, чтобы решить свои проблемы и нашел еще больше проблем в виде интереса огромной толпы фералов…

Толком ничего о себе выяснить не удалось. Вик сказал лишь, что буквально вчера к ним пришёл новый сотник и велел встретить меня и доставить в лагерь. Живым. Потом они зацепились языками с Кухрой, который заявил, что меня знает, и рассказал, как я помог им советами в борьбе с гоблинами. И что именно я уничтожил всю верхушку церковников.

И после всего этого они решили взять меня на понт? Моему удивлению не было предела. Что за отморозки тут собрались?

А отморозки оказались самыми обычными: ещё недавно они служили Церкви. Головорезы и наёмники, которым плевать, за кого воевать – лишь бы платили. И эта пятёрка фералов участвовала в той самой битве. Интересно, а название у бойни уже есть?

– Всё ясно, – кивнул я, когда вопросы закончились. Как и ответы.

Хотя на самом деле ясно не было ровным счётом ничего.

Стоит ли мне смыться отсюда и держаться подальше от тех, кто предвидел моё появление? Чёткое ощущение заварившейся вокруг меня каши не отпускало, и отмахнуться от него не получалось. Но теперь предстояло решить – бежать от этого или встретиться лицом к лицу.

Для чего я нужен фералам?

Долго размышлять мне не дали. По вытянувшейся морде ферала я понял: происходит что-то, что мне точно не понравится. Слишком уж довольный у него был взгляд. Резко поднявшись, я развернул револьвер в направлении его взгляда – и наткнулся на идущих к нам бойцов.

Их было с два десятка. Огромные, ничем не уступающие моим пленникам. Впереди шёл самый здоровый – с мордой лисы. Настоящий мутант весом под пару центнеров. С таким один на один я бы точно не справился, поэтому вскинул прицел револьвера, заряженного ауристом, и нацелил его прямо в лоб гиганту. Он уже почти вошёл в зону барьера.

Ситуация была тупиковая: если подать энергию в барьер, моих пленников, скорее всего, убьёт, а это явно не добавит мне симпатий у подоспевшей подмоги.

– Ещё шаг – и я стреляю, – громко сказал я. Фералы неожиданно остановились как вкопанные, внимательно меня разглядывая. – Чего вам надо? Я иду своей дорогой и никого не трогаю.

Главарь подоспевшей банды поднял руки, показывая, что он безоружен и настроен на разговор. На пленников за моей спиной он не обращал внимания, а те, наоборот, загалдели от радости. На всякий случай я сместился так, чтобы видеть всех сразу.

Да, было неудобно из-за расстояния, и говорить приходилось громче обычного, чтобы меня услышали.

– Тебя хочет видеть Великий Шаман, – пробасил неожиданно лис. Не такой голос ему бы подошел. – Он послал за тобой.

Я скривился. Только Великих Шаманов тут не хватало. И на кой я ему? Что тут же и спросил вслух.

– Он сам расскажет тебе, – прогудел ферал, а потом приложил одну руку к груди и взглянул прямо мне в глаза. – Клянусь, пока я здесь, тебе никто не причинит вреда. Ты – наш почётный гость, и я отвечаю за твою безопасность. Прошу простить моих подчинённых за дерзость.

Я перевёл взгляд на пленников. Те разом замолчали, не понимая, что происходит. Они-то думали, что помощь пришла к ним, что дерзкого человечишку вот-вот поставят на место. Но нет – их вожак пообещал защиту мне и ясно дал понять, что причину нашего с Виком конфликта он понял.

Насколько я успел узнать про фералов, клятва для них – святое. Нарушивший её будет презираем и никогда больше не сможет занять хоть какое-то значимое место в их обществе. Это общая черта фералов: личная честь и мужество для них стоят на первом месте.

Да, их понятие чести весьма размыто: один и тот же ферал может быть праведником в глазах своего народа, при этом по локоть в крови. Но клятва… с этим у них не шутят.

Не думаю, что эти фералы чем-то отличаются от остальных, поэтому после слов лиса я опустил револьвер. С таким амбалом в роли охранника можно было чувствовать себя спокойнее. Хотя второй револьвер стоило зарядить ауристом – мало ли. Сколько бы их в лагере ни оказалось, они пожалеют, если решат скрутить меня или провернуть что-то не так.

Да и «последний довод» никто не отменял. Объём моего Нексуса вырос больше, чем вдвое, и теперь я могу устроить такой выброс, что мало никому не покажется. Да, скорее всего это сожжёт мой интерфейс дотла. Но лучше остаться живым и без него, чем мёртвым или в плену. Так что, захватить меня второй раз, я не дам, мне хватило прошлого раза.

– Попробуете меня пленить, связать или как-то ограничить, я убью всех вокруг, – спокойно заявил я, и засунул револьверы в кобуры. – Мне не понадобится для этого оружие, поверь. Умрут все страшно, даже посмертия не будет, если оно у вас есть, я выжгу души дотла.

– Я знаю, человек. – ответил здоровяк. – Я многое про тебя знаю, а еще больше знает Великий Шаман, он ждет тебя, кипяток уже закипает. Меня зовут Шак.

Разрезать веревки пленников я не стал, собрал барьер, неторопливо собрал вещи, и следую указанию Шака, пошел в сторону лагеря фералов. С каждым шагом прокручивая в голове всё что происходит вокруг.

Надо сказать, что моё сопровождение состояло из одного только командира лисы. Остальные его бойцы остались на месте, смотрели и ржали над связанными пленниками, не собираясь им помогать выпутываться. Судя по всему, Вик и его бойцы, были не слишком долго в отряде, и немного надоели своей дерзостью остальной стае, не знаю, как тут называются отряды фералов.

– А Кухра? – спросил я у лиса. Про рысь, с которым я общался в телеге после битвы, тоже было интересно узнать, жаль, что он не назвал своё имя.

– Он немного в стороне, километров двадцать отсюда, – ответил тот. – Но он тут ни при чём, это просто совпадение. Тебя видел Великий Шаман в своих снах, предсказал твоё появление и… – лис немного замялся, сбиваясь и привлекая моё внимание, – приказал доставить тебя живым и здоровым. Просто для беседы. После разговора с ним ты свободен уходить.

Про Великого Шамана я ничего не знал, зато в разговорах под телегой, рысь упоминал некоего вождя со странным именем-кличкой – Поднявший Стаю. И я связал эти события практически сразу. Фералы помимо копий, и длинных мачете на поясах, были просто увешаны огнестрелом, у того же Вика, помимо трех револьверов на поясе, карабина на спине и двух лент, крест-накрест с патронами, было несколько ножей и мачете. Остальные были вооружены не хуже. И судя по состоянию винтовок, следили за оружием тут хорошо несмотря на то, что оно было далеко не новым.

У фералов не было своего производства, об этом говорили все. Да и слова Вейса, о том, что на Первом Слое путь у них один – или в рабство Церкви или на смерть, немало смущали. Судя по всему, многие фералы выбрали на смерть. А так как они живы – можно сказать, что пока сражаться за свою свободу они могут. Не удивлюсь, если узнаю, что Второй Слой поддерживает местных через своих людей и поставляет им оружие.

– Ты Поднявший Стаю? – спросил я у лиса прямо, смотря ему в глаза.

Я ожидал всякого, но не смеха. Шак, совершенно искренне неожиданно засмеялся так, что вся местная живность попряталась в своих норах, были бы мы не одни среди степи, думается так же ржали его бойцы. Я ошибся.

– Нет, – ответил, продолжая смеяться лис. – Я даже рядом не стою с Поднявшим Стаи. Он Великий! А я всего лишь сотник его армии. Но за комплимент спасибо.

Удивительно было видеть в этом перекаченном амбале не дюжий разум – грамотная речь выдавала в нем хорошее воспитание и образование, если таковое фералы вообще получали. Тот же Вик коверкал слова и говорил как деревенщина, да и остальные в его шайке выглядели не слишком умными.

– Давай оставим все вопросы на потом, – остановил меня Шак, когда я снова попытался открыть рот. – Великий Шаман тебе все объяснит.

Дальше шли молча, а я постарался выкинуть из головы лишние мысли – все и так станет понятно, когда я поговорю с этим самым Великим Шаманом.

Когда мы поднялись на очередной холм, моему взгляду открылся тот самый лагерь. И он был огромный – сотни палаток и шныряющих между ними фералов. Интересно, что ни одного костра или тянущегося вверх дыма я не заметил, а лагерь находился в низине, прямо перед Городом, поэтому издалека его заметить было практически невозможно. А стоило выбраться на холм, как взгляду открывалась эта феерическая картина.

Такого количества фералов я не видел ни разу. В битве у форта участвовало гораздо меньше.

– Да тут целая армия, – заметил я, останавливаясь и внимательно рассматривая, куда ведет меня этот амбал.

– Не армия, – покачал головой лис. – Тут много женщин и детей. Это наш временный дом.

– А почему не постоянный?

– Пока мы не можем себе этого позволить… – грустно вздохнул Шак. – Пока Церковь сильна в этом мире, мы все не можем жить спокойно.

Фералы, насколько я знал, не могли путешествовать между Слоями, и это был их единственный мир, в котором они жили. Поэтому само понятие Слоёв для них было чуждо. Другие реальности находились вне досягаемости. Но они жили здесь своей единственной жизнью – в Колыбелях они не возрождались. Истинные дети Спящего Творца, слышал я такие слова, вот только насколько это правда?

И тут же у меня возник вопрос: почему лагерь развернули именно здесь? И какого чёрта они все такие перекачанные? Почти все мужчины с оружием выглядели как стероидные качки. Хотя встречались и нормальные.

В лагере действительно было много детей, которые носились туда-сюда, женщин и стариков. Этот лагерь напоминал перевалочный пункт, который по непонятным причинам стал более долгим местом жительства, чем планировалось изначально. Но было видно: в случае опасности все фералы мгновенно сорвутся с места и увезут всё ценное.

Постоянная жизнь на чемоданах…

Конечно же, на меня пялились – людей здесь я не видел ни одного, и мой приход вызвал достаточный ажиотаж, чтобы по пути вокруг нас собралась огромная толпа любопытствующих. Свой грозный настрой по уничтожению всех вокруг я спрятал подальше – большая часть сопровождающих нас была детьми, которых видеть тут было очень непривычным.

Они галдели, кричали, и даже Шак не смог их угомонить, хотя его бас был слышен сквозь весь шум. Вот так – крути меня как хочешь, свои убойные навыки применять тут я точно не буду.

Подстава.

Шак бросил на меня насмешливый взгляд, и я понял: на моём лице всё написано. Он лишь хмыкнул и пошёл дальше. Теперь я точно не думаю, что мне здесь грозит опасность. Привести меня в место с таким количеством мирняка и попытаться захватить… Это всё равно что пытаться разобрать бомбу молотком. Никто же не знает, способен ли я на убийство такого количества народа.

И проверять вряд ли кто-то станет.

– Ты всё узнаешь. – успокоил меня ферал. – Шаман не будет ничего скрывать, иначе зачем всё это нужно?

Он снова был прав.

Мы миновали практически весь лагерь, пройдя сквозь него, и вышли к большому одиночному шатру. Детей и подростков словно отрезало, и они остались за определенной границей, прекрасно показывая, что владелец шатра имеет тут не просто власть, но и силу.

– Будь нашим гостем, не назвавший своё имя, человек с железной рукой. – Шак распахнул шатер, приглашая во внутрь, а я чертыхнулся.

Действительно, не красиво получилось.

– Меня зовут Грис. И я приветствую детей Спящего Творца и Великого Шамана, – сказал я, заходя внутрь и разглядывая сидящего в центре старика. – Ты звал. И я пришел.