Текст книги "Слой Первый. Книга 4 (СИ)"

Автор книги: Poul ezh

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Рык молчал долго. Я видел, как он обдумывает предложение, взвешивает риски и выгоды.

– А что, если ты используешь моих воинов как пушечное мясо? – наконец спросил он. – Поставишь на передовую, когда Церковь придёт, и они все погибнут?

– Во-первых, зачем мне убивать тех, кто должен защищать мой город? – возразил я. – Во-вторых, если твои воины погибнут, ты придёшь за мной. И я это знаю. Так что мне выгоднее сохранить их живыми и здоровыми.

– Логично, – признал Рык. – Но логика и война – разные вещи.

– Согласен. Поэтому предлагаю другое условие, – я наклонился вперёд. – Каждый твой воин, который придёт в Кадию, будет иметь право вернуться в любой момент. Без вопросов, без препятствий. Если они решат, что я использую их неправильно – они уходят. И я не имею права их задерживать.

Рык прищурился:

– Ты даёшь им свободу уйти?

– Да. Потому что я не хочу рабов. Мне нужны союзники, – я говорил искренне. – Люди и фералы слишком долго словно не замечали друг друга. Пора это изменить. Но изменения начинаются с доверия.

Вождь долго смотрел на меня, потом медленно кивнул.

– Знаешь, человек… Ты либо самый умный, кого я встречал, либо самый безумный.

– Могу быть и тем, и другим одновременно, – усмехнулся я.

– Вот это меня и пугает, – хмыкнул Рык.

Он отпил остатки медовухи и поставил стакан на стол.

– Хорошо. Я согласен на союз. Но с условиями.

– Какими?

– Первое – те бойцы что останутся у тебя в городе, придут с семьями, и они не получат интерфейс.

– Согласен, – кивнул я, полсотни стволов, это всё равно на полсотни больше, чем есть сейчас.

– Второе – интерфейс получают только те, кому я разрешу, – продолжил Рык. – Не все мои воины достойны такой силы. Некоторые слишком молоды, некоторые – слишком глупы. Я сам выберу, кого усиливать. Их я отправлю отдельным отрядом – тридцать воинов. Только они должны получить интерфейс.

– Разумно, – согласился я. – Сила в неправильных руках опаснее, чем её отсутствие.

– Третье. Ими будет командовать мой лучший воин. А уже он будет решать, слушать тебя или нет.

– Кто?

– Увидишь, – уклончиво ответил Рык. – Он сейчас в походе, вернётся через пару дней. Но предупреждаю – характер у него ещё тот.

– Хуже твоего? – усмехнулся я.

– Гораздо, – серьёзно кивнул вождь, и я не был уверен, шутит он или нет.

– Четвёртое условие, – Рык наклонился ко мне. – Если кто-то из моих воинов погибнет в Кадии из-за твоей глупости или предательства, я приду за тобой. И тогда моё ружьё будет последним, что ты увидишь в жизни.

– Понял, – кивнул я. – И обещаю – предательства не будет. Глупость… ну, от неё никто не застрахован. Но я постараюсь минимизировать риски.

Рык протянул лапу:

– Тогда по рукам?

– У меня тоже есть условие, – сказал я, глядя на протянутую лапу и принимая решение.

– И какое? – удивленно уставился на меня Рык.

– Твои воины пойдут не с пустыми руками, – хмыкнул я, глядя как морда волка вытягивается – он понял, что я собираюсь вынести лабораторию Падших подчистую. И ему было очень и очень интересно, что же прячется в этом здании, скрытом от посторонних глаз столько лет.

– Согласен, – кивнул он.

И я протянул свою руку в ответ – взгляд волка переместился на протянутый ему в ответ протез, но он лишь хмыкнул и сдавил его так, что я даже почувствовал напряжение в металле.

– Ну вот и ладненько, – улыбнулся я, когда понял, что металл вполне себе держит его хват. Обычная рука уже давно сплющилась бы в лепешку.

– Союз заключён, – сказал Рык, отпуская мою руку. – Теперь остаётся только реализовать всё это на практике.

– А вот это будет самое сложное, – вздохнул я.

Мы ещё некоторое время обсуждали детали. Рык оказался на удивление практичным – каждый пункт он продумывал до мелочей, задавая вопросы, на которые у меня не всегда были ответы.

– Твоя Себия, – сказал он в какой-то момент. – Мэр Кадии. Она в курсе, что ты собираешься привести к ней несколько сотен фералов?

Я поперхнулся воздухом.

– Э-э-э… нет?

– Отлично, – саркастично протянул Рык. – Значит, когда ты вернёшься, она тебя убьёт. Могу я попросить успеть передать моим воинам хоть пару интерфейсов до твоей смерти?

– Очень смешно, – буркнул я. – Себия поймёт. Она прагматик, как и я.

– Прагматики обычно не любят сюрпризов, – заметил Рык. – Особенно в виде сотен дополнительных ртов.

– Справлюсь, – упрямо сказал я, хотя внутри уже представлял, какой разнос мне устроит Себия.

Рык усмехнулся, явно представляя то же самое.

– Ладно, это твои проблемы. Моя задача – выбрать воинов и подготовить их к походу. А твоя – вернуться живым и убедить своего мэра не вешать тебя за такие решения.

– Спасибо за моральную поддержку, – съязвил я.

– Всегда пожалуйста, – хмыкнул вождь.

Глава 10

Два дня. Ровно два дня ушло у мохнатой братии на то, чтобы полностью выпотрошить лабораторию Падших. Я стоял, прислонившись к прохладному камню, и с мрачным удовлетворением наблюдал, как последний ящик, набитый какими-то схемами и приборами, грузят на повозку. Фералы работали слаженно и на удивление тихо, без лишней суеты и рычания. Шак, мой новоявленный «оруженосец», гонял их так, что шерсть летела клочьями. И ведь слушались.

Эти два дня были напряженными – я практически не спал, лишь изредка прерываясь на еду. Все свое время я тратил на то, чтобы выделить из добытых в лаборатории «сокровищ» что-то нужное мне именно сейчас. Работающие цепочки рун, записи о других крупных экспериментах или еще что-то, что помогло бы стать сильнее и наконец начать разбираться в магии Падших.

Но мгновенного результата не было. Чего и стоило ожидать.

Да, я наметил следующую цель. Скопировал все, что смог в свой Архив, пополнив его целой кучей новых рун и цепочек. Но прорыва не случилось.

Так что с собой я оставил лишь небольшой, исписанный аккуратным, почти каллиграфическим почерком дневник. У Падших не было личных дневников, лишь дневники экспериментов, которые конспектировали каждую попытку совершить очередной прорыв в их исследованиях. Сухая и обезличенная информация, словно они были машинами, а не людьми.

Но и это чтиво мне было полезно – буду читать на досуге и проникаться мыслями этих лысых недолюдей. Может быть, поняв их мышление, я смогу понять и все остальное? Буду на это надеяться.

Мой взгляд невольно метнулся к тому месту в лаборатории, где раньше стоял сейф. Теперь там зияла пустая ниша. Я его даже вскрывать не стал – рунная защита была мне не по зубам, а стандартный способ предъявления жетона не сработал.

И пока что я решил оставить его в покое, отправив в Кадию. Самое ценное, скорее всего, осталось именно в нём. Еще одна цель в списке, еще одна причина стать сильнее и умнее.

И, конечно, Себия. Я мысленно застонал, представив ее лицо, когда на пороге Кадии появится эта орава из полусотни воинов с женщинами и детьми. Она меня не то, что прибьет – она с меня шкуру спустит, выделает и повесит над входом в мэрию как поучительный пример для всех, кто решает вопросы без ее ведома. Хотя… союзники нам нужны. И эти ребята – серьезная сила. Может, и пронесет.

– Мастер. – Голос Шака вырвал меня из размышлений. Лис подошел и встал рядом, всем своим видом излучая почтение. Он до сих пор не мог привыкнуть к интерфейсу и периодически косил глаза, рассматривая невидимые остальным буквы перед носом. Выглядело это до смешного глупо. – Мы закончили. Все упаковано.

Я кивнул, закрывая дневник.

– Хорошо. Собирай воинов на площади. Перед уходом нужно объяснить им маршрут до Кадии. И учти, путь будет долгим. Очень долгим.

Шак коротко кивнул и, развернувшись, рявкнул на ближайших фералов так, что те подпрыгнули на месте. Командир, твою ж мать.

Я проводил его взглядом и тяжело вздохнул. Сделка заключена. Караван с барахлом и переселенцами скоро отправится в путь. А мне… мне пора двигаться дальше. Впереди ждали новые руины, новые тайны Падших и, я был уверен, новые проблемы. Но сначала нужно было провести этот чертов брифинг. И познакомиться с тем, кого Рык назначил командиром отряда «счастливчиков». Что-то мне подсказывало, что этот тип будет посложнее восторженного Шака.

К полудню на центральной площади лагеря яблоку негде было упасть. Фералы стояли плотными рядами, разделившись на две неравные группы. Слева – те, кто отправлялся в Кадию на ПМЖ. Воины, да, но рядом с ними – женщины, совсем старики, и стайка детей, которые с любопытством выглядывали из-за материнских ног. Большинство воинов тоже были в возрасте, молодых было мало, а так обычные переселенцы, пусть и с клыками и когтями.

Справа, отдельным отрядом стояла элита. Три десятка отобранных лично Рыком бойцов, кандидаты на получение «Взора Творца». Эти стояли ровно, как на параде, и смотрели на меня с плохо скрываемым интересом и толикой недоверия. В их глазах читался немой вопрос: «Ну и что ты нам покажешь, человек?»

Я развернул на импровизированном столе старую, потрепанную карту, которую мне предоставил Рык.

– Значит, так, – я обвел взглядом сначала одну группу, потом другую. – Слушайте внимательно. Путь до Кадии неблизкий. – Я ткнул пальцем в точку, где мы находились, и провел длинную, извилистую линию на восток. – Идти придется в обход Разломов и Городов. Вот здесь, здесь и особенно вот здесь. – Я постучал по нескольким красным пометкам. – Ваша главная задача – добраться до Кадии целыми и невредимыми. Там вас встретят, обустроят – главное, скажите, что вы от меня, чтобы вас сразу не постреляли. Я передам записку для мэра. Вопросы?

А чего я еще мог сказать? Ладно карта нашлась, и я оказался человеком способным проложить маршрут, весьма примерный, не спорю, но практически до самого города, а там остается надежда что найдут. Зря что ли они звери, по следам, по запаху.

Вопросов среди моих переселенцев не было. Фералы молчали, переваривая информацию. Тогда вперед вышел Рык. Он не повышал голоса, но его слова, казалось, вбивались в голову каждому.

– Место куда зовёт человек – безопасно. Вы хотели убраться подальше от войны – ступайте. Тех, кто молод и готов сражаться, я забрал. Хотите возразить? Убью на месте. Вернетесь – убью на месте.

Коротко. Веско. И хрен поспоришь. Сука хитрая! Сплавил мне неликвид из местных несогласных!

Я смотрел на него и понимал, почему фералы за ним идут. В нем была стальная уверенность лидера, который знает, куда ведет свой народ. Правда мне хотелось его пристрелить. Что ему человек и его цели, он делает своё дело и делает так как ему надо. Зараза.

– Командовать отрядом «одаренных» будет Кхар, – закончил Рык и кивнул в сторону одного из воинов. – Он поведет вас. Его слово – закон.

Из строя вышел ферал, и я невольно подобрался. Если Шак был похож на лиса, а Рык – на волка, то этот тип был вылитой росомахой. Невысокий, но широкий в плечах, жилистый, словно сплетенный из стальных тросов и сухожилий. Ни грамма лишнего жира, только тугие, бугрящиеся под серой шерстью мышцы. Морда – сплошь покрыта десятками шрамов, словно его показательно били об острые камни. Один глаз чуть косит, а взгляд тяжелый, буравящий, смотрит будто исподлобья.

Весь его вид говорил одно – я тебе не доверяю, человек. И я лишь вздохнул, глядя на этого типа. Мне хватало сложных в общении людей, которых было в достатке в Кадии, а тут еще и ферал добавится. Еще один геморрой в мою коллекцию. Но я сам на это подписался и не нужно ныть – судя по его шрамам, воевать он умел либо очень хорошо, либо очень плохо и вывозил на везении.

Вот и посмотрим.

Кхар подошел и остановился передо мной, скрестив на груди мощные руки.

– Значит, ты? – его голос был низким, скрежещущим, как будто он говорил сквозь стиснутые зубы.

Я посмотрел ему в глаза, потом повертел головой и недоуменно пожал плечами.

– Значит я.

Кхар смотрел дальше молча. Давить на меня взглядом – гиблое дело. Я и не таких видал.

– Ты мне не нравишься. Те, кто мне не нравится, висят на деревьях на собственных кишках.

– Да ты тоже не подарок. – ответил я и улыбнулся. – Дёрнешься в мою сторону или сторону моих людей в городе, я отрежу тебе яйца и скормлю самым мелким сусликам, что найду в этих прериях, как доказательство того, что не надо меня злить. Кхар.

– Принимаю, – прорычал он, удовлетворенный нашим любезным диалогом, и, не сказав больше ни слова, развернулся и вернулся в строй.

Брифинг закончился. Фералы, гудя, как растревоженный улей, расходились по своим делам. Караван в Кадию должен был выступить с рассветом.

– Спящий действительно в тебе что-то видит. – за спиной раздался удивленный и веселый голос Рыка. – Сам Кхар, бешенный, могу сказать, что ты дал ему повод для уважения. Яйца сусликам! Так они же не будут жрать! Ха!

– Так я заставлю, – не отстал я. – На этом всё?

– А тебе чего? Могу медовухи налить, не ты же попрешься с насиженного места, таща ворованное в своё гнездо, вся грязная работа на нас, кому тащить телеги. Не потребуй старый кот, я бы тебе отказал, сам бы тащил.

– Кто бы говорил, Рык, – фыркнул я, когда понял, что нас особо никто не слышит. – Ты сам спихнул на меня своих… не сторонников, так получается? И стариков. И Кхара ты спихнул.

Рык, коротко хохотнув, тоже собирался уходить.

И тут мой взгляд зацепился за его ружье.

В суете всех этих дней не было особой возможности разузнать про него – то я был постоянно занят, то Рык где-то шлялся по своим делам – так почему бы не воспользоваться ситуацией сейчас?

А ружье могло стать решающим шагом к пониманию магии Падших. Потому что, судя по всему, оно работало на абсолютно других принципах и не требовало энергии Нексуса. Перенять и скопировать подобную рунную цепочку дорогого стоило – если я смогу делать подобное оружие и давать его в пользование обычным людям, то это изменит соотношение сил и Кадия будет защищена гораздо лучше.

Один Рык с этой ружбайкой вон какого шороха навел. А если вооружить вообще всех моих близких?

– Рык, постой, – окликнул я его.

Вождь обернулся, вопросительно приподняв бровь. Я подошел ближе, стараясь, чтобы мой интерес выглядел скорее профессиональным, чем шкурным. Мы отошли в сторону от толпы, к его шатру, где суета лагеря была слышна лишь приглушенным гулом.

– Твое ружье… – начал я, кивнув на оружие за его спиной. – Я знаю, что это работа Падших? Руны, металл… Это не просто оружие, это серьезный артефакт.

Рык на мгновение напрягся, его рука чуть дернулась к ремню, но потом он расслабился.

– Ты разбираешься в этом, ты это доказал, – это был не вопрос, а утверждение.

– Приходится, – я криво усмехнулся. – Моя жизнь, можно сказать, зависит от этих железок. Я ищу любые следы, которые они оставили. Пытаюсь понять их путь, их цели. И их технологии. – Я сделал небольшую паузу, подбирая слова. – Расскажи, где ты его нашел? Любая мелочь, любая зацепка может помочь мне. А значит, в конечном итоге, и всем нам. Если я найду источник таких вещей, Кадия станет неприступной крепостью.

Я ожидал чего угодно: недоверия, торга, расспросов. Но не того, что произошло.

Дружелюбие и веселье, которое только что сквозило в его глазах, испарилось. Мгновенно. Словно кто-то щелкнул выключателем. Взгляд стал тяжелым, холодным, как лед в зимнюю стужу. Прагматичный вождь, с которым я только что заключал союз, исчез. Передо мной стоял хищник, который защищал свою нору.

– Каждый воин имеет свои тайны, Грис, – тихо, почти безэмоционально произнес он. – Мое ружье – это моя история. И она не для чужих ушей.

Упс. Кажется, я наступил на больную мозоль. Но отступать было уже поздно. Да и не в моих это было правилах.

– Я понимаю, – я поднял руки в примирительном жесте. – И не лезу в твою историю. Но, может, я хотя бы взгляну поближе? Просто на руны. Некоторые из них мне совершенно незнакомы. Если я пойму их принцип действия, я смогу создавать более мощную защиту для наших…

– Я сказал нет.

Его голос не стал громче, но в нем прорезался такой металл, что, казалось, воздух вокруг зазвенел. Он сделал едва заметный шаг вперед, и я почувствовал, как от него волной пошла угроза. Чистая, неприкрытая, звериная.

– Не испытывай мое терпение, человек, – продолжил он, глядя мне прямо в глаза. – Союз союзом, но есть границы, которые не стоит переходить. Ты свою уже нащупал.

С этими словами он резко развернулся и, не оглядываясь, зашагал прочь, оставив меня стоять в полном одиночестве посреди пустеющей площади.

Я смотрел ему вслед, и во мне боролись два чувства. С одной стороны – досада. Я упустил шанс, а может, и навредил только что заключенному союзу. С другой – чертов азарт. Тайна его ружья, его прошлого, теперь стала для меня личным вызовом. Это была не просто очередная загадка Падших. Это была загадка Рыка. И что-то мне подсказывало, что эти две загадки тесно связаны.

Кажется, придется добавить в свой и так объемный список дел еще один пункт: «Узнать все о ружье Вождя».

С этими мыслями я и поплелся к шатру Великого Шамана. Нужно было засвидетельствовать свое почтение, так сказать. Поблагодарить за гостеприимство и загадочные намеки, которые, как ни странно, пару раз спасли мне шкуру. Хотя благодарить хотелось меньше всего. Больше хотелось встряхнуть этого старого кота как следует и вытрясти из него хоть один прямой ответ. Мечты, мечты.

У входа в шатер меня никто не остановил. Я отодвинул тяжелый полог и шагнул внутрь.

Все было, как и в прошлый раз. Полумрак, густой, пряный запах сушеных трав, от которого слегка кружилась голова, и тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием углей в жаровне. И сам Шаман. Он сидел все там же и все в той же позе, скрестив худые, обтянутые пергаментной кожей лапы, и держал в руках маленькую пиалу. От чашки поднимался тонкий, едва заметный парок.

– Садись, я ждал тебя.

– Буду тоже уходить, – без предисловий начал я. – Отряды готовы выступить с рассветом. Спасибо за… всё. – Слово «спасибо» вышло каким-то скрипучим, будто я им давно не пользовался.

Шаман улыбнулся. Улыбка у него была странная – не добрая и не злая, а какая-то всепонимающая. И от этого становилось не по себе.

– Путь не заканчивается, Грис, – тихо проговорил он. – Он лишь делает новый поворот. Ты ищешь следы, но смотри внимательнее. Иногда самый важный след оставляет не тот, кто ушел, а тот, кто остался.

Твою ж мать. Опять. Я сдержал тяжелый вздох. Ну почему они все не могут говорить нормально? Что Рык со своими тайнами, что этот старый хрыч со своими ребусами.

– Опять загадки, – не сдержался я. Раздражение, копившееся весь день, наконец нашло выход. – Слушай, уважаемый, я ценю твою мудрость и все такое. Но не мог бы ты хоть раз сказать прямо? Кто остался? Где остался? Что за след?

Шаман отхлебнул из пиалы и на несколько секунд прикрыл глаза, словно прислушиваясь к чему-то.

– Прямой путь – не всегда самый короткий, – так же тихо ответил он, открывая глаза. – Иногда, чтобы дойти до цели, нужно сделать крюк. Ты сам это скоро поймешь. А ответы… ответы приходят к тем, кто готов их услышать. Ты пока не готов. Ты слишком спешишь.

Я стиснул зубы. Издевается? Или всерьез несет эту ахинею? Я спешу? Да если бы я не спешил, меня бы уже давно разобрали на запчасти церковники или сожрала какая-нибудь тварь в Городе! В этом мире тот, кто не спешит, быстро оказывается на кладбище.

– Ладно, – я поднялся на ноги, решив, что этот разговор бесполезен. – Как скажешь. Я пошел.

– Иди, – кивнул Шаман. – Иди, Грис. Твой спутник уже заждался.

Спутник? Какой еще, к черту, спутник? Пришлось остановиться на середине пути.

– Это ты о ком? – медленно обернулся я.

Шаман снова улыбнулся своей всезнающей улыбкой.

– Тот, кто пойдет с тобой. Тот, чья судьба теперь связана с твоей. Он ждет.

И тут до меня дошло. Шак.

Нет. Нет, нет и еще раз нет. Я работал один и в этом походе он мне точно не нужен. Ни как оруженосец, ни как телохранитель, ни, тем более, как фанатичный последователь, путающийся под ногами. Мой барьер не пропустит никого другого и брать Шака с собой просто не рационально.

– Ему есть чем заняться, – отрезал я. – Он поведет авангард в Кадию. Поможет своим освоиться. Его место там.

– Его место рядом с тобой, – мягко, но непреклонно возразил Шаман. – Таков его путь. И твой тоже.

Я ничего не ответил. Просто развернулся и вышел из шатра, отгородившись от запаха трав и старческой мудрости тяжелым пологом. На улице уже сгущались сумерки, и фералы готовились к ночлегу.

Вернувшись в свою палатку и, начал готовиться к раннему выходу. Задерживаться в лагере я не собирался. Чтобы отвлечься, сидел в своей палатке, методично перебирая рюкзак. Эта рутина успокаивала, приводила мысли в порядок после суматошного дня, полного разговоров, обещаний и недомолвок.

Патроны с ауритом – в левый подсумок. С эфиритом – в правый. Новые, из призрачного стекла – в отдельный карман на поясе, под руку. Пластинки для фонаря, запасные рунные цепи для барьера, аптечка, сухпай… Все на своих местах. Всегда готово.

Полог палатки тихонько отодвинулся, и внутрь, пригнувшись, шагнул Шак. Он замер у входа, не решаясь пройти дальше. В свете моего рунного фонаря его лисья морда выглядела серьезной и сосредоточенной.

– Мастер, – начал он.

Я не стал дожидаться, пока он продолжит. Сейчас был идеальный момент, чтобы расставить все точки над «ё» и избавиться от навязанного спутника. Я поднял на него взгляд, изобразив на лице предельную серьезность.

– Шак. Как раз хотел с тобой поговорить. – Я отложил в сторону револьвер, который чистил. – Завтра караван выдвигается в Кадию. Это долгий и опасный путь. И ты идешь с ними.

– Нет.

Одно короткое слово, сказанное тихо, но так твердо, что я на мгновение опешил.

– Что нет?

– Мой путь лежит с тобой, – так же твердо повторил Шак, глядя мне прямо в глаза. В его взгляде не было и тени сомнения. – Великий Шаман сказал, что я должен следовать за тобой. До конца. В городе, когда ты сделал меня… одарил Взглядом Творца, я… я согласился и принял решение Великого. Должен. Поверь. Я теперь тоже это знаю.

Я медленно положил револьвер. Раздражение, которое я с таким трудом запихивал поглубже, снова начало подниматься, обжигая горло.

– Послушай меня, здоровяк, – я встал, подходя к нему вплотную. Разница в росте была не в мою пользу, но сейчас это не имело значения. – Мне. Не нужен. Телохранитель. Понятно? Я работаю один. Всегда. Ты будешь только мешать. Твое место сейчас с твоим народом, в Кадии! Им нужен лидер, пример. А не хвост, который будет за мной таскаться по всем пустошам!

Я почти сорвался на крик. Последние слова я буквально выплюнул ему в лицо. Но Шак даже не моргнул. Он стоял, как скала, спокойный и непреклонный. Хотя еще несколько дней назад, за подобное отношение к себя, мы бы уже дрались. Точнее я бы уже пристрелил Шака, и сейчас всем было бы нехорошо. Воин сильно изменился после получения интерфейса. Слишком сильно.

– Приказ Шамана выше приказа Вождя, – отчеканил он. – И выше твоего желания. Я иду с тобой.

Я замер, глядя в его упрямые глаза. И понял. Все. Это стена. Бесполезно. Я мог орать, угрожать, приказывать – ему было плевать. Для него слово старого кота в шатре было абсолютным законом, который не обсуждается. Спорить с ним было все равно что спорить с камнем о преимуществах полета.

Вспышка гнева, такая же яркая и горячая, как взрыв огненного шара, прошла и погасла. Осталась только холодная, злая усталость. Я молча смотрел на него еще несколько секунд, а в голове уже бешено вращались шестеренки, выстраивая новый план. Простой. И единственно верный.

Я отступил на шаг и тяжело вздохнул, изображая полное поражение.

– Ладно, – я махнул рукой. – Черт с тобой. Делай что хочешь.

Я демонстративно отвернулся и снова сел на свое место, взявшись за чистку оружия. Шак постоял еще немного в нерешительности, а потом, тихо кивнув, вышел из палатки.

Слыша, как его шаги удаляются, я позволил себе криво усмехнуться.

План был прост. Дождаться глубокой ночи, когда лагерь окончательно уснет. Амулет скрытности, который мне дал Мар, еще ни разу не подводил. Я просто уйду. Тихо, как тень. Без прощаний и лишних слов. Так будет правильно. Так будет прагматично.

А со своей совестью я как-нибудь договорюсь. В конце концов, я делал это ради дела. А дело всегда было важнее людей. Особенно таких упрямых, мохнатых и навязанных в спутники.

Глубокая ночь. Такая, что хоть глаз выколи. Луны не было, а звезды, хоть и яркие в степной чистоте, казались холодными и далекими, неспособными разогнать мрак, что сгустился в низине, где раскинулся лагерь. Костры давно прогорели, оставив после себя лишь горстки тлеющих углей, изредка вспыхивающих багровыми искрами. Лагерь спал.

Я лежал в своей палатке без сна, прислушиваясь к ночным звукам. Ровное дыхание сотен живых существ, редкое сонное ворчание, посвист ветра в траве. Все было тихо.

План. Мой план был прост до безобразия. И от этого – гениален. Дождаться самой темной части ночи, когда даже часовые начинают клевать носом. Активировать амулет скрытности. И просто уйти. Испариться. Стать тенью среди теней.

Я медленно, без единого звука, сел.

Шак – обуза. Балласт. Якорь, который будет тянуть меня на дно, мешая двигаться быстро и принимать рискованные решения. А вся моя жизнь – это череда рискованных решений.

Время пришло.

Я влил в амулет осколки.

Движения были медленными, выверенными до миллиметра. Я выскользнул из палатки, стараясь не шуметь. Аккуратно обошел двух часовых, и спокойно вышел из лагеря. Даже не потревожил никого. Хорошо. Были опасения, что найдут по запаху, но, видимо не сегодня. И не сейчас.

Я шел около часа, не сбавляя шага, пока очертания лагеря полностью не растворились в ночном мраке. Только тогда я позволил себе деактивировать амулет – преследования не было, никто не заметит моей пропажи до самого утра.

А я никому не говорил в какую сторону иду и искать меня бесполезно – Первый Слой огромен. Потеряться тут не составит никаких проблем.

Идеально.

Я шел часа три, не меньше. Сначала быстро, почти срываясь на бег, подгоняемый адреналином и чувством только что обретенной свободы. Потом, когда лагерь остался далеко позади, а легкие начали гореть, даже с моей повышенной выносливостью, я сбавил темп до быстрого шага. Ночь была моим союзником. Темная, безлунная, она надежно укрывала меня от любых случайных глаз.

А мой новый так кстати приобретенный предмет – Всевидящий Глаз – позволял видеть все, замечая даже самых мелких зверьков, копошащихся в траве в десятке метров. Это был первый амулет, который не требовал затрат осколков душ, который мне встретился. Он работал постоянно, в пассивном режиме.

Но не в хорошем зрении и ночном видении был особый эффект этого предмета. У меня будто появился новый орган чувств, который позволял ощущать все пространство вокруг меня на несколько метров. Подкрасться со спины ко мне теперь было просто невозможно. И это было очень круто.

Наконец, выбрав небольшую ложбину, защищенную от ветра невысоким скальным выступом, я решил сделать привал. Спать хотелось дико – последние несколько суток выдались слишком уж насыщенными. Но спать в открытой степи без защиты – верный способ не проснуться.

Я достал из рюкзака десять плоских металлических пластинок с выгравированными на них рунами. Работа была привычной, почти автоматической. Разложить их по кругу, идеально выверив расстояние. Зачерпнуть немного энергии и влить в руны – готово. Моя личная, переносная крепость.

Я бросил рюкзак под голову, вытянулся на плаще и, положив руку на рукоять револьвера, почти мгновенно провалился в сон. Без сновидений, без тревог. Глубокий, восстанавливающий сон человека, который провернул очередное рискованное дело и вышел сухим из воды.

Пробуждение было резким. Не от звука или ощущения опасности. А от запаха.

Густого, аппетитного, совершенно неуместного здесь, посреди дикой степи, запаха жареного мяса.

Я рывком сел, инстинктивно сжимая рукоять револьвера. Глаза лихорадочно обшаривали пространство внутри барьера, который за ночь просто исчерпал всю энергию и пропал… Мой просчет, надо больше энергии заливать в руны и не экономить на своей ночной безопасности.

Да и запах не прошел бы внутрь барьера.

Но вокруг было пусто, и никто меня не ел и не убивал. Никаких следов вторжения. Но запах… он был настоящим. И шел из-за этого самого скального выступа, за которым я спрятал свой лагерь.

Я тихонько подошел к самому его краю и осторожно выглянул.

И замер.

В нескольких метрах от моего защитного купола, нагло нарушая все законы логики и моего душевного спокойствия, сидел Шак.

Он сидел у крошечного, почти бездымного костерка, сложенного из сухих веток и угля, и с самым невозмутимым видом переворачивал на заостренной палочке тушку суслика. Мясо уже покрылось румяной, поджаристой корочкой и аппетитно шкворчало. Рядом с ним на траве лежал огромный тесак, ружье и револьвер, всё под боком, а сам он выглядел абсолютно спокойным и отдохнувшим. Словно он не крался всю ночь по моим следам, а просто вышел на утреннюю прогулку и решил позавтракать на свежем воздухе.

Он заметил, что я проснулся. Медленно поднял на меня взгляд своих хитрых лисьих глаз, в которых не было ни укора, ни злости, ни даже удивления. А потом, чуть склонив голову набок, произнес фразу, которая окончательно добила мой мозг.

– Доброе утро, Мастер. Я тут пожрать приготовил. Будешь?

Я тяжело вздохнул и задрав голову, уставился в серое предрассветное небо, будто ища поддержки или ответа на вопрос: за что мне всё это?

Все. Конец. Финита ля комедия. Нашел с кем в прятки играть. Грис, они же разумные звери.

– Твою ж мать… – прошептал я, принимая неизбежное. А потом, уже громче, добавил, обращаясь то ли к себе, то ли к невозмутимому повару: – Соль есть у тебя? Без соли я его есть не буду.